Межкультурная коммуникация. 3

Межкультурная коммуникация. Учебное  пособие

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть I. Культура и межкультурная  коммуникация

Раздел II. Национальная концептосфера

C. Н. Аверкина. Идеализм, Порядок.

Д. В. Баранов. Геополитический  фактор немецкого  культурного пространства.

В. П. Григорьева. Шотландское.

В. Г. Зусман. Австрийское: Геополитическое  положение; Вчувствование; Компромисс; Нейтралитет; Самоирония; Легкость; Немецкое.

Н. Д. Зусман. Музыкальность.

3. И. Кирнозе. Введение и Заключение к разделу «Национальная концептосфера»; Французское (совместно с И. Сокологорски); Дух критицизма; Свободолюбие; Республиканские ценности; Любовь; Чувство собственного достоинства; Дух рыцарства; Индивидуализм; Элегантность; Бережливость; Вкус к комфорту; Интеллигентность.

Алексей Е. Лобков. Итальянское.

Александр Е. Лобков. Общительность, кафе.

Н. В. Макшанцева. Русское: Соборность; Воля; Удаль; Беспредельность; Тоска; Вера.

Е. А. Митропольская. Галльское.

М. В. Цветкова. Английское: Дом; Свобода; Приватность; Честная игра; Сдержанность; Джентльменство (совместно с В. П. Григорьевой); Наследие (совместно с В. В. Кулаковой); Юмор (совместно с Н. В. Лобковой); Здравый смысл (совместно с Л. В. Кузьмичевой)

 
Введение

Изучение национальной концептосферы является исследованием  идеального аспекта системы «культура». Концепт всегда нуждается в интерпретации, потому что в нем соединены понятия и представления, стандартизованность и уникальность. Самые конкретные определения национальных концептов не могут не вызвать протеста. Национальные концепты, как и национальные концептосферы, не могут быть точно определены, но могут быть описаны. Описания эти допускают некоторую долю субъективизма, заложенного в самой природе концепта.

Разница культур разных народов ощущалась уже в глубокой древности. Понятно, что интерес  вызывают и вопросы - в чем эти  отличия, откуда они проистекают, где  их расхождения необратимы либо, напротив, где разные национальные культуры сходятся в результате коммуникации. Возможности культурной и межкультурной коммуникации связаны с характером культур, образующихнациональный культурный мир, или, иначе говоря, национальную концеп-тосферу.

Ее ядро, срединную  часть составляют те черты, которые  свойственны всем народам и формируются  из сравнительно ограниченного набора концептов и констант. Это земля, родина, мир, религия, труд, семья, материнство, отцовство, рождение, жизнь, смерть... Каждый из них, выраженный словом, представляет лишь вербальный облик концепта.

Все эти примеры  являют часть концепта не только потому, что слово может быть обозначено рядом синонимов и, включаясь  в ассоциативно-вербальную сеть, способно менять свое значение. Даже универсалии  в национальном культурном мире имеют  разнообразные формы. Земля Франции  иная, чем природа России или Италии; католичество, протестантство и православие, признавая единого Христа, настолько  расходятся в аспектах, что церковники на протяжении веков не только не могут  объединиться, но целые десятилетия  нередко вели кровопролитные войны  за веру. Достаточно вспомнить события XVI века в Германии и во Франции, потоки крови Варфоломеевской ночи 1572 года. Труд в средние века существенно  отличался от труда в XIX столетии, а производство в период зарождения капитализма - от компьютерной техники XXI века. И все же именно природа, техника, знак смысла, образующие треугольник  Локка, отделяют культуру от не-культуры. Природа, преобразуемая человеком  в процессе труда (техники) с заранее  определенными целями, есть культура, ее ядро.

Но помимо системы  «культура» в ее глобальном проявлении, в инварианте, существуют и подсистемы культуры, ее варианты. Культура Европы иная, чем культура Азии или Африки. Народная устная культура отличается от письменной. Культура раннего средневековья, «культура безмолвного большинства» не та, что культура XIX века, а последняя, в свою очередь, отличается от культуры так называемой «аудио-визуальной эры» с сегодняшним знанием компьютеров и Интернета. Подобные оппозиции можно далеко продолжить.

И среди подсистем  культуры - национальная культура, национальная концептосфера, микрокосмос по отношению  к макрокосмосу мировой культуры. В основе теории национальной концептосфе-ры лежит идея единства в разнообразии. Национальный культурный мир - часть  реального мира. Несмотря на внутренние особенности, на внутренние изменения, он, подобно живому организму, сохраняет  тождественность самому себе. И хотя материальные частицы живого существа постоянно меняются (заменяются другими), организм остается самим собой.

Так узнается национальный мир, в котором определение точного  круга национальных концептов - задача окончательно не разрешимая. Концепты меняются во времени, в разных социальных сферах, в национальных, возрастных группах, даже в представлении разных людей.

Сложность задачи не опровергает необходимости научного методологического подхода, хотя и  демонстрирует его ограниченность. Переход целого ряда концептов, таких  как совесть, любовь, соборность, индивидуализм, воля... в национальные константы  не всегда может быть объяснен логически  и материалистически, интуитивные  догадки, знаки смыслов, символы  нуждаются и в научном анализе  и уточнениях.

Признавая единство мировой  культуры, мы признаем, что существуют и фундаментальные различия между  разными культурами. Каждая национальная культура имеет свою собственную  доминанту, а точнее набор культурных доминант, образующих национальное культурное пространство, национальную культурную сферу. Границы этой сферы еще  труднее определимы, чем границы  культуры в целом. Между национальными  границами разных культур лежат  обширные зоны смежных полей. Концепты и константы взаимодополняются  либо ущемляются, являя различные  варианты межкультурной коммуникации. Отсутствие общепринятых корректных определений  наций и национальных культур  это явственно доказывает. И однако почти никто не сомневается, что существует нечто внутри понятий «русское», «французское», «английское», «австрийское» и т. д., то, что отличает сферу одной национальной культуры от другой. Так, вопрос об особенностях и смысле существования России, поставленный В. Соловьевым (от старца Филофея), разворачивается в сфере геополитической: «Москва - третий Рим», - законная преемница мировой державы со своими неповторимыми чертами. Вопрос об особенностях и смысле существования Франции, болезненно прозвучавший в период немецкой оккупации в год второй мировой войны, разворачивался в сфере исторической: Франция - наследница римской цивилизации, призванная сохранить для Европы гуманистические ценности античного мира, в особенности ценности свободы. Известно, сколь пагубной оказалась для Германии теория высшей немецкой расы, якобы позволяющая немцам стремиться к мировому господству и обернувшаяся поражением и глубоким разочарованием.

Но и вне актуально-политических разграничений национальных концептосфер их глубинное несходство трудно не заметить. Оно связано в том числе с «подсознательной стихией психики», с принадлежностью людей к определенному этносу. Набор концептов и констант и характер их сцепления определяют ядро национальной кон-цептосферы и задают национальному культурному миру собственный ритм, подобный «заданному ритму этнического поля», о котором писал Л. Н. Гумилев 2 .

Поляризация «Восток - Запад», «Свое - Чужое», «русское - немецкое»  и т. д. определяет шкалу оценок и  национальную менталь-ность, проникая в язык и в значимые действия и  жесты - от бытовых до ритуально-обрядовых. В процессе этого проникновения логические значения обрастают новыми смыслами, становятся концептами. Концепты в вербальной форме в национальной концептосфере получают подтверждение и бытование в концептах невербальных. Они живут в памяти народа, в особенностях его психического склада, в национальных пристрастиях и привычках, в литературе и искусстве.

Россия и Европа, пристально вглядывающиеся друг в друга, волновали Чаадаева и вызывали споры  западников и славянофилов. Идеи евразийства  России обсуждались за круглым столом ЮНЕСКО 3 . Отличия России от других европейских стран искали и ищут в сферах природно-географической и  концептуально-политической 4 .

Отличия эти, породившие множество национальных мифов, используемых не всегда в благородных целях  политиками, философами и историками, скорее угадываются, чем доказываются. Попытки придать им убедительность научной теории делались и продолжают делаться психологами, социологами, философами, филологами, искусствоведами, но также и представителями точных наук. Работы нобелевского лауреата Ильи Пригожина, разрабатывающего теорию систем прежде всего на материале термодинамики, доказательный пример синтеза точных и гуманитарных наук, пытающихся совместными усилиями решить глобальные бытийные проблемы. Само название его книги «Конец определенности» - свидетельство новых тенденций в современной науке.

В авторском предисловии  ученый выражает глубокую уверенность  в том, «что мы находимся в важном поворотном пункте истории науки. Мы подошли к концу пути, проложенного Галилеем и Ньютоном, которые нарисовали нам картину детерминистической Вселенной с обратным временем. Ныне мы стали свидетелями эрозии детерминизма и возникновения новой формулировки законов физики» 5 .

Утверждение нобелевского лауреата о том, что мир науки  находится в стадии становления, в полной мере относится к промежуточным  интегративным дисциплинам, в том  числе к теории коммуникации и ее особой отрасли - теории коммуникации межкультурной. Существование национального культурного мира, в котором несомненно существуют внутренние скрепы, не может, однако, быть математически и логически доказанным. В нем мы вступаем именно в сферу, постигаемую скорее интуитивно и субъективно. Присутствие в этом мире концептов, природа которых выходит за пределы логического смысла, позволяет говорить о национальной концептосфере. Парадокс концепта в том, что в нем заложен оксюморон - смысловое ядро и его зыбкое, постигаемое чувством и интуицией бытование, обусловленное природными, национальными, социально-политическими, историческими и сугубо индивидуальными, психологическими, причинами.

Пытаясь даже в самых  общих чертах определить национальную концептосферу, приходится обращаться к разным, нередко противоречивым факторам, в том числе природному фактору национальной культуры 6 .

Исторический  фактор национальной культуры благодаря работам В. И. Вернадского, А. Л. Чижевского, Л. Н. Гумилева видится связанным не только с природным, но и с космическим фактором. Сложнейшие коммуникативные процессы соединяют материальные, природные и высшие духовные аспекты бытия, нации и этносы, конкретных людей, живущих бытовыми заботами сегодняшнего дня, и тех, кого Л. Н. Гумилев назвал «пассионарными личностями» - историческими деятелями, поворачивающими ход истории и концентрирующими в собственной судьбе бытийное начало наций и этносов. Назовем их личностными концептами. Это Октавиан Август, Александр Невский, Жанна д'Арк, король Артур, Карл Великий, королева Виктория, Петр Великий и многие другие. Как и все концепты, они не равны по значению, выбраны произвольно. Их присутствие не столько исторически закономерно, сколько обусловлено национальным чувством. И концептами в истории являются не только «пассионарные личности», но и события: «Бородино», «Ватерлоо», «Верденский договор»... Историческими концептами могут быть города «Рим», «Москва», «Париж», «Вена» - столицы, олицетворяющие страны. Но не обязательно столицы. Кремль или Версаль тоже являются концептами.

Необходимость выживания  народа диктует нормы коллективизма, формы государственного и политического  устройства, стремление к освоению новых территорий - имперские притязания, а с ними и особый менталитет. Франция, обладающая умеренным климатом и однородным национальным составом, островная Великобритания, южная  Италия.... - все они несут в своей культуре приметы родной земли. Универсальный концепт «родина» выступает в природной оболочке - русской березовой рощи, клена для Канады, вересковой пустоши для Шотландии, лондонских туманов, очеловеченной трудом многих поколений упорядоченной земли - Иль-де-Франса.

Концепт - это то, что  разделяет национальные культуры и  то, что их сближает. «Свой-чужой» - среди важнейших". Как и другие базовые концепты, они продуцируются многими причинами - природной, идеологической и этнопсихологической.

Этнопсихологию вслед  за природой и историей мы назовем  третьим фактором, влияющим на создание национальных концептов, хотя, конечно, на самом деле количество этих истоков  не поддается ограниченному исчислению. Универсалии даже и в словесном  обозначении оказываются неизмеримо глубже и многомернее, чем их внешняя  форма. Учение В. фон Гумбольдта и  А. Потебни о внутренней форме  слова как о глубинной психологической  доминанте народа, скорее ощущаемой  и угадываемой, чем осознаваемой логически-понятийно, - только один, пусть и чрезвычайно продуктивный, из подходов. Поэтому при поисках национальных концептов столь необходимы этимологические словари. Для иностранца «медведь» - слово, обозначающее «представителя» животного мира. Для русского уха в нем древнее, языческое, дремучее произрастание лесов, в которых живут дикие пчелы, и косолапый хозяин леса «ведает» мед. И даже если «медведь» или «окно» (око) не вызывают всегда адекватных ассоциаций, они заложены в слове-метафоре, слове-концепте и внутренне чувственно ощущаются. Ибо в каждой культуре формируются:

1. свои формы эстетического  (и нравственного) собирания жизни  в одно мгновение;

2. свои формы «постановки» (здесь - образ театральной постановки...) этой жизни-судьбы как целого, мне пред-стоящего, внена-ходимого, свои неповторимые «социумы культуры»;

3. свои формы противоборства (и дополнительности) в моей судьбе  двух ее определений: с одной  стороны, ее предрешенное™ (са-кральности), с другой стороны, моей собственной ответственности за эту судьбу, актуальной возможности ее пережить (из точки уже свершившегося окончания, замыкания). В этом третьем плане каждой культуре свойственны свои, уникальные формы такого предопределения.

4. наконец, в каждой  культуре есть свои формы эстетической  типологии личности..

В иной системе терминов эта внутренняя связь «всего со всеми» может быть обозначена как национальная концептосфера, национальный культурный мир. Размытость его границ, перекрещенность  с иными концептосферами, возможность  поисков различных концептов  и констант, связанных достаточно субъективно, не исключает, однако, его  бытия, в котором присутствует гегелевская  семантика круга, охватывающего  «непонятное и антиполитическое», тайное и явное, символы и значения. Здесь и пресловутая непостижимость славянской души, и «души готической загадочная пропасть», и немецкое соединение идеализма с прагматической жесткостью. Мифы эти по-разному обозначаются изнутри и извне, «своими» и «чужими». Русские глазами немцев или французов  выглядят не вполне так, как русские  в собственном представлении 15 .

Точно так же украинцы, англичане, австрийцы в зависимости  от точки зрения меняют называемые характеристики.

В заключение хочется  подчеркнуть еще две мысли. Национальное своеобразие культурного мира определяется в его сопоставлении с миром иным, что требует компаративного подхода и межкультурной коммуникации.

Межкультурная коммуникация, обогащающая национальные культуры, явление неоднозначное. Она может  содействовать созданию вторичной  языковой личности. Она содействует  снятию противоречия «свой-чужой», но она может быть и орудием культурной экспансии, утесняя чужую культуру.

Точки отсчета противополагаются  не только в пространстве, внутри национального  культурного мира или вне круга. Они зависимы от времени, от национально-исторических эпох, от социальных установок и  деления в обществе на богатых  и бедных. Языки культуры требуют  перевода, и перевод этот осуществляется не словами, а концептами.

«Новые русские» по-разному  видятся сегодня финансовыми  олигархами и прозябающими в нищете безработными пролетариями. Русские, немцы, французы, итальянцы нетождественны сами себе. Поэтому оговоримся сразу: мы предлагаем в подходе к национальным концептосферам ограниченное число концептов, названных сегодня, в 2001 году, носителями языка - русскими, французами, австрийцами, немцами, англичанами, итальянцами, из числа гуманитарной интеллигенции, университетскими профессорами. Это взгляд неисчерпывающий, достаточно субъективный. Но, думается, и такой взгляд может представлять интерес, может быть, приоткрывая часть истины. 
 
 
 
 

Русское

Этимологически слово  «русские» является прилагательным и означает тех, кто относится  к Руси. Происхождение этнонима «Русь» принадлежит к числу дискуссионных 16 . Многие считают его славянизмом (представители автохтонно-славянской теории).

Известны по-пытки исконно русской этимологии объяснить происхождение Руси от географических названий: Руса, Старая Руса, а также от слова русый - «светловолосый». Русь при этом мыслится как собирательное имя.со значением «множество рыжих, русоволосых людей», а словообразование здесь такое же, как, например, в слове чернь. Другие ученые выводили этноним «Русь» из роксолан, определяя их как славянское племя, смешанное с иранцами, скифо-сарматами. Третьи связывали название Руси с мифическим обозначением народа ros y еврейского пророка Иезекииля, перенесенным затем византийцами на славян. Кто-то искал следы этого племени в названиях разных народов, населявших до славян Южную Русь или прилегающие к ней страны. Были гипотезы, выводившие русское имя от финнов, литовцев, хазар, готов, кельтов и от неизвестных народов. У норманистов господствует теория о связи имени «Русь» с финским термином «Ruotsi», которым финны называли шведов. Наиболее доказательной представляется точка зрения, согласно которой «Русь» является заимствованием в славянский из финского языка. Этим именем (ruot-si) финские племена обозначали выходцев из Скандинавии, из той ее области, которая впоследствии стала Швецией". Само имя племени Ruotsi в финских языках происходит от слова др.-сев. Droit «дружина». Начальный согласный в заимствованных словах отпадает: долгое о переходит в eo-drott-ruot-si, в устах славян - русь. Если обратиться к дальнейшим исследованиям слов, связанных с drott в самих германских языках, то можно констатировать, что вся семья слов восходит к прагерманскому корню *dreug (и.-е. *dhreugh), который означает «прочно держаться вместе» 18 . Слова этой группы указывают на всякий человеческий союз, основанный на прочной естественной или установленной обетом, обязательством связи. В конце этого семантического развития возникает значение «воинская дружина» -ст.-слав., рус. «другъ, дружина» 19 . В результате слова Русь, друг, друзья, дружина этимологически связаны родством.

С этимологической  точки зрения интересной представляется и гипотеза о «призвании варягов», точнее - «варяжской дружины» (по начальному летописному своду, Русь - одно из заморских  варяжских племен).

Варяг (др.-рус. варягъ) заимствовано из древнескандинавского varings - varings - «члены какого-либо союза, в частности дружины, давшие взаимную клятву верности» 20 . В скандинавских языках это слово образовано от var - «верность, обет верности». В свою очередь этот германский корень восходит к и.-е. *wer - «быть дружественным», wero-s - «истинный, верный», от него же русские слова - вера, верный. Какие исторические версии следует считать наиболее вероятными, вопрос открытый. Однако энергия концептообразования сближает их, делает синонимичными. Финны, шведы, варяги вовлекаются в национальную концептосферу. Здесь «чужое» становится «своим», так как входит в ряд системообразующих концептов.

О весьма раннем употреблении термина «Русь» в широком значении, возможно, свидетельствует и народное сознание. Во всех русских говорах  нарицательное слово «русь» означает «мир, белый свет». «Совсем на руси» - в тверских говорах значит «на  виду, на открытом месте, на юру» 21 .

Название Русь в  древнерусских источниках входит во многие составные наименования: Великая  Русь, Киевская Русь, Белая Русь. О  чем говорят эти региональные названия, цветовые обозначения?

Возможным объяснением  названия Великая Русь может быть огромное пространство, на котором  раскинулась русская земля. Отсюда эпитет «Великая» (т. е. большая), который встречается в византийских и западных источниках. В начале XIV в. византийские авторы понимали под Великой Русью всю огромную территорию Руси 22 . По предположению А. А. Потебни, «Белая Русь» первоначально означала «вольная, свободная, неподчиненная». В русских говорах прилагательное «белый» широко употребляется в этом смысле. Белый - «свободный от подати» (ср. белая земля, белое место, «церковная земля», белые крестьяне, «свободные от всех податей и повинностей». Белым называл народ свою веру, отечество (В. Даль). «На Белой Руси не без добрых людей». Белый свет - это «вольный свет, весь свет, мир, вся земля».

Таким образом, из различных  гипотез генезиса концепта «русское»  представляется возможным выделить смысловую доминанту единства, общности, союза, соборности, а с другой стороны - широты, простора, пространства. Разнонаправленность этих двух смыслов образует два крайних полюса, характерные для концепта. Без сплочения огромную землю не удержать. Этот смысловой импульс прочитывается во внутренней форме и ассоциативно-вербальной сети слова «Русь». Вокруг создается обширное семантическое пространство, влияющее на понимание того, что называют «русскостью».

Россия - самое большое  по площади государство мира (170 754 тыс. км 2 ), обладающее мощнейшим минерально-ресурсным потенциалом. Расположенная в двух частях света - Европе и Азии - Россия омывается 12 морями, тремя океанами, 120 тысячами рек. Большую часть территории страны занимают равнины (Восточно-Европейская, Западно-Сибирская, Центрально-Якутская). По политическому устройству Россия - федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Глава государства - президент. Институт президентства введен 24 апреля 1991 года. Население России-150 млн. человек.

Россия - не только самая  большая, но и самая холодная страна, находящаяся в суровой климатической  зоне. На 80% территории страны положительная  температура удерживается менее 90 дней в году. На островах Арктики и  на побережье Северного Ледовитого океана климат очень суровый, зима здесь  длится 7-9 месяцев в году. В Восточной  Сибири находится полюс холода Северного  полушария. По этой причине Сибирь с  ее потенциально неистощимыми запасами земли по большей части непригодна для земледелия. Среднеянвар-ская температура  в Москве -10-11° С. Это на 7-8° С  ниже, чем в Хельсинки и Стокгольме - столицах самых северных стран  Европы. Сравнение среднеянварских  температур (Берлин 0° С, Париж +3° С, Лондон +5° С, Нью-Йорк +10° С, Москва -11° С) позволяет утверждать, что русский человек должен работать существенно интенсивнее, чтобы достичь уровня жизни гражданина развитых европейских стран. Как самая большая и самая холодная страна в мире, Россия нуждается в значительно больших затратах энергии на душу населения. Чем больше территория, тем больше нужно энергии для обеспечения потребности ее населения в сравнении со странами с компактным проживанием 23 .

В этих условиях на громадных  территориях бывшей Российской империи  и затем большей части Советского Союза сложилась общность, получившая в последние десятилетия не столько  национальное, сколько этническое наименование - россияне 24 . До распада Советского Союза население подразделяли на три группы. Первая - этносы, большая часть которых живет в России (около 100 народов), вторая группа - республики бывшего СССР - 20 этносов: украинцы, белорусы, казахи, армяне, молдаване, грузины, узбеки, латыши и др. Третью группу образуют небольшие подразделения этносов, в подавляющем большинстве живущих за пределами России (турки-мес-хетинцы, ассирийцы и др.)

В конце 1980-х - начале 1990-х годов большинство республик, входящих в состав России, объявили государственными языки основных народов, давших названия соответствующим республикам. Вместе с тем за русским языком сохраняется функция межнационального общения. Он признается официальным  языком на всей территории России. Русский  язык широко используется в межкультурной  коммуникации. Русским языковым сознанием  как вторичным обладает очень  большое число людей.

Сходное положение  наблюдается и в области религии. Из 150 млн. населения Российской Федерации  подавляющее большинство верующих являются православными христианами, хотя на территории Российского государства  представлены практически все мировые  религии и конфессии. Православие  оказалось глубинно связанным с  прежним миропониманием. Важнейшим фактором бытия российского суперэтноса является его непосредственная природная среда. Славяне поклонялись силам природы, обожествляли природу

Земля почиталась как  всеобщая матерь. Грехом было оскорбить  священную землю. И сегодня обращение  к Родине-матери, отчизне, к матери сырой земле, к России как носительнице высших ценностей (Святой Руси) предстает  устойчивой доминантой национального  сознания. Поэтому спор о разрешении на продажу земли идет на уровне концептов, нередко скрытых в  глубине бессознательного. У противников частной собственности на землю есть, конечно, и логические доводы, экономические, политические и юридические контраргументы. Однако спор этот неразрешим. Задеты сразу два глубинных концепта: соборность (земля - «общая», наша, от Бога) и концепт «Мать-земля». Кощунственными представляются намеки на «продажу». Полемика в Думе выводит эти концепты из сферы бессознательного.

Другой особенностью русского мира предстает безграничность просторов, незащищенность естественных границ. Это повлияло на уклад жизни; постройки в таких условиях приняли  временный характер, жилища не могли  обрести вид законченности, при  всяком нападении их оставляли почти  без сожаления. Отсутствие резко  обозначенных естественных границ, бескрайность просторов придавали кочевой  характер жителям. Всегда можно было перейти на другое место в поисках  лучшей доли, не устраивая свой дом  навечно на одном месте.

«Природа России в  гораздо большей степени подсказывала людям необходимость политического, экономического и культурного объединения, чем мы наблюдаем то в пределах Европы и Азии. Евразийское местоположение по основным свойствам своим приучает к общему делу» 25 . На Русской равнине  выработались община, «мир».

Природные климатические  условия жизни России обусловливали  соотношение личных и общественных интересов. Соборность как способ коллективного бытия, как выражение общей судьбы народа является не только имманентным, внутренним психологическим или духовным качеством русских, но и суровой необходимостью, продиктованной крайне неблагоприятными условиями 26 .

Бесконечно трудной  задачей, стоящей перед русским  человеком, была задача организации, оформления своей необъятной земли. «У нас от мысли до мысли - пятьсот верст», - иронизировал П. А. Вяземский. Андрей Белый патетически восклицал: «Исчезни в пространстве, исчезни // Россия, Россия моя». Несоответствие «шага пространства и шага времени» 27 сказывается в  складе мышления народа, пословицах, поговорках, литературе: «Русский мужик задним умом крепок», «Умом Россию не понять» (Ф. Тютчев). России свойствен феномен  «рассеянного» пространства. «...Как  точки, как значки торчат неприютные твои города средь безбрежного пространства», - писал Н. В. Гоголь. В этом пространстве сочетаются, соседствуют центры жизни  и пустоты. Пространность земли, на которой формировалось государство, обусловила и неравномерность развития отдельных ее частей. Жизни Петербурга и Москвы и провинциальной глубинки всегда принадлежали разным историческим эпохам. «В столицах шум, гремят витии, кипит словесная война, а там, во глубине России - там вековая тишина» (Н. А. Некрасов).

Модель русского космоса - это путь-дорога. Русь - тройка, мчащаяся в бесконечную даль. Одна из форм русской логики - многоточие, незавершенность. Особенность русской культуры - открытость. Об этом писали многие философы и художники. И заветная мечта русской души - начать все сначала. Отсюда - неудовлетворенность  реальным, тоска по идеальному миру, жажда светлого будущего, искание  лучшего места, «нового царства», постоянное стремление куда-то «за  тридевять земель». В прошлом  здесь лежали истоки странничества.

Особенности русской  равнины - лес, степь, реки, «каждая из них в отдельности приняла  живое своеобразное участие в  строении жизни и понятии русского человека»

Но одновременно степь - знак бездомности, бесприютности, бро-шенности человека на произвол судьбы. Степь  была подвержена набегам азиатских  кочевников. Правило степной жизни  заключалось в словах: либо пан, либо пропал. Степная жизнь требовала  простора действий, вызывала на удаль, на удачу, развивала в человеке беззаветную  отвагу.