Модель экономического человека на современном этапе. Статистический анализ демографической ситуации и экономической активности в регион

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО –  ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

 ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ им. Г.В. ПЛЕХАНОВА»

КАФЕДРА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

КАФЕДРА СТАТИСТИКИ

КАФЕДРА ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ

на тему:

 «Модель экономического человека на современном этапе. Статистический анализ демографической ситуации и экономической активности в регионах России.» 
 
 
 
 
 
 

Выполнила студентка

1-го курса  ОЭФ

Наумова Екатерина,

Научный руководитель: 
 
 
 
 
 
 
 
 

Москва 2009

Оглавление.

Введение……………………………………………………………………………………………3

1. Модель экономического человека на современном этапе.

1. Экономический человек – краткая характеристика……………………………………...5

2. Модель человека в основном течении современной экономической мысли…………..7
3. Альтернативные модели экономического человека……………………………………..13
4. Критика моделей экономического человека……………………………………………..18

2. Статистический анализ демографической ситуации и экономической активности в регионах России.

1. Система показателей, характеризующая демографическую ситуацию и экономическую активность……………………………………………………………………….23
2. Методы статистического анализа демографической ситуации и экономической активности………………………………………………………………………………………….33
3. Статистический анализ демографической ситуации и экономической активности в регионах России……………………………………………………………………………………36

Заключение…………………………………………………………………………………………41

Список  литературы………………………………………………………………………………...44

Приложения 
 

Введение.

      Внимание  современной науки к человеку, «человеческому фактору», резко возросло. Это связано с обострением  глобальных проблем и противоречий, усилением целостности мира, зависимостью каждого отдельно взятого человека от событий, происходящих в национальных, региональных и общественных масштабах. Человек все более сталкивается с непредвиденными результатами своей деятельности. Господство над природой, завоевание в результате длительного и все более интенсивного воздействия на нее, оборачивается экологической катастрофой, совершенствование технологии ведет к созданию столь разрушительных сил, что под угрозу становится существование человечества, а попытки осуществления прекрасных и теоретически обоснованных преобразований подчас приводят к прямо противоположным результатам.

      Многообразие  человеческой личности, ее неповторимая индивидуальность, разнообразные мотивы ее деятельности (в том числе и  прежде всего хозяйственной) сделали  необходимым при научном анализе экономической жизни использовать унифицированное представление о человеке, действующем в конкретной системе исторических координат. Эта модель человека включает в себя основные параметры, характеризующие индивидов, и, прежде всего, мотивы экономической активности, а также особенности физических, психологических и интеллектуальных возможностей человека, используемых им для достижения поставленной цели.

      Экономическая теория в изучении человеческого  общества исходит из важнейшей предпосылки  о том, что человек является одновременно и производителем и потребителем экономических благ. Человек не только создает, но и приводит в действие и определяет способы использования техники и технологии, которые, в свою очередь, предъявляют и новые требования к физическим и интеллектуальным параметрам человека. Можно сказать, что, будучи творением человека, новые средства производства в свою очередь преобразуют труд, придавая ему соответствующие категорией, использующейся и в философии, и в социологии, подразумевается «социальный процесс, характеризующийся превращением деятельности человека и ее результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним и враждебную ему» (Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 456). Отчуждение труда, как может показаться на первый взгляд, тем больше, чем больше «пропасть», отделяющая производителя от средств производства.

      Думается, что отчуждение труда зависит  не просто от факта разделенное производителя  и средств производства. Да и в  каких социальных системах эти два  элемента непосредственно соединены? Очевидно, лишь в первобытном обществе да в хозяйстве ремесленника (так называемого «простого товаропроизводителя»). Во всех других — рабовладельческом, феодальном, капиталистическом, социалистическом — отчуждение определяется не столько фактом отделения производителя от средств производства, сколько фактом внеэкономического принуждения к труду (насилия). Если принять во внимание это обстоятельство, то отчуждение проявляется более всего там и тогда, где и когда используются насильственные способы соединения работника со средствами производства: рабовладение, феодализм, тоталитаризм под вывеской «социализма». И в меньшей степени отчуждение свойственно социально-экономической системе, где соединение осуществляется путем купли-продажи труда, путем материального, денежного стимула.

      Многообразие  человеческой личности, ее неповторимая индивидуальность, разнообразные мотивы ее деятельности делают необходимым  при научном анализе экономической  жизни использовать унифицированное  представление о человеке, действующем  в. конкретной системе исторических координат, т. е. построить модель человека. Эта модель включает в себя основные параметры, характеризующие индивидов, и, прежде всего мотивы экономической активности, ее цели, а также особенности физических, психологических и интеллектуальных возможностей человека, используемых им для достижения поставленных целей.

     Экономическая теория выделяет в человеке главным  образом то, что отвечает задаче объяснения экономического поведения  людей в различных хозяйственных  системах при ограниченности ресурсов и безграничности человеческих потребностей.

Конечно, образ «человека экономического», или «homo economicus» страдает определенной односторонностью, поскольку человек  —• не только «человек экономический» И, тем не менее, экономическая деятельность людей — существенная характеристика реализации человеческой личности, условие, основа и предпосылка всех иных сторон жизни как отдельного человека, так и общества в целом.

      Особо следует подчеркнуть огромную роль в мотивации экономической деятельности психологических факторов. Ведь недаром многие, если не все, теоретики прошлого и настоящего при объяснении экономического поведения людей оперируют такими понятиями, как «склонность», «предпочтение», «ожидание», «намерение» и т. д. Так, например, в России сложившаяся веками и возведенная в степень 70-летним господством коммунистической идеологий коллективистская и патерналистская психология оказалась существенной преградой в проведении рыночных реформ, психологической основой которых с необходимостью является разумный индивидуализм и экономическая обособленность хозяйствующих агентов.

1. Модель экономического человека на современном этапе.

1. Экономический человек – краткая характеристика.

      Единого, "классического" определения модели человека в современной экономической науке не существует. В общем виде модель экономического человека обязана содержать три группы факторов, представляющих цели человека, средства для их достижения (как вещественные, так и идеальные) и информацию (знание) о процессах, посредством которых средства ведут к достижению целей (наиболее важными из таких процессов являются производство и потребление) . Методологи экономической науки применяют различные группировки и описания отдельных свойств экономического человека.

Однако  разночтения между многочисленными дефинициями далеко не всегда можно назвать существенными. В числе основных характеристик экономического человека следует выделить шесть компонентов: выбор, ограниченность информации и, наконец, рациональность.

1. Экономический человек находится в ситуации, когда количество доступных ему ресурсов является ограниченным. Он не может одновременно удовлетворить все свои потребности и поэтому вынужден делать выбор .
2. Факторы, обусловливающие этот выбор, делятся на две строго различающиеся группы: предпочтения и ограничения. Предпочтения характеризуют субъективные потребности и желания индивида, ограничения — его объективные возможности. Предпочтения экономического человека являются всеохватывающими и непротиворечивыми. Главными ограничениями экономического человека являются величина его дохода и цены отдельных благ и услуг. В ситуациях, далеких от модели совершенной конкуренции,  ограничениями являются  также  действия  других участников рынка.        Предпочтения  экономического  человека  являются  более устойчивыми, чем его ограничения. Поэтому экономическая наука рассматривает их как постоянные, абстрагируется от процесса их формирования и изучает реакцию индивида на изменение ограничений .
3. Экономический человек наделен способностью оценивать возможные для него варианты выбора с точки зрения того, насколько их результаты соответствуют его предпочтениям. Другими словами, альтернативы всегда должны быть сравнимы между собой.
4. Делая выбор, экономический человек руководствуется собственными интересами, которые могут при этом включать и благосостояние других людей (например, членов семьи). Важно то, что действия индивида определяются его собственными предпочтениями, а не предпочтениями его контрагентов по сделке и не принятыми в обществе нормами, традициями и т.д.

      Эти свойства позволяют человеку давать оценку своим будущим поступкам  исключительно по их последствиям (как  предполагает утилитаристская этика), а не по исходному замыслу (как  предполагает этика деонтологическая). В этом смысле экономический человек и по сей день остается утилитаристом.

      Благодаря предпосылке собственного интереса всякое взаимодействие между экономическими субъектами принимает форму обмена .

5. Находящаяся в распоряжении экономического человека информация, как правило, является ограниченной, — ему известны далеко не все доступные варианты действия, а также результаты известных вариантов, — и не изменяется сама по себе. Приобретение дополнительной информации требует издержек. Один из доступных ему вариантов выбора состоит в том, чтобы отложить решение на потом и заняться поиском новой информации. Время, в течение которого необходимо принять решение, является наряду с доходом одним из ресурсных ограничений, а издержки поиска — одним из ценовых ограничений.
6. Выбор экономического человека является рациональным в том смысле, что из известных вариантов выбирается тот, который согласно его мнению или ожиданиям в наибольшей степени будет отвечать его предпочтениям или, что то же самое, максимизировать его целевую функцию. В современной экономической теории предпосылка максимизации целевой функции означает лишь, что люди выбирают то, что они предпочитают, —она просто устанавливает связь между упорядоченными предпочтениями и актом выбора или действием . Необходимо подчеркнуть, что мнения и ожидания, о которых идет речь, могут быть ошибочными, и субъективно рациональный выбор, с которым имеет дело экономическая теория, может казаться иррациональным более информированному внешнему наблюдателю . Экономический человек может делать ошибки, но они могут быть только случайными, а не систематическими.¹

2. Модель  человека в основном течении современной  экономической мысли.

      История модели человека в экономической  науке скрыта от внешнего наблюдателя, как протекающая под землей река, которая лишь изредка выходит на поверхность – методологические дебаты о предпосылках экономического субъекта является важнейшей, активно ведутся только в эпохи переломов и смен парадигм экономической науки.

      Неоклассический подход по сей день остается преобладающим, и более того претендует на монополию не только в рамках экономической теории, но и за ее пределами.

      Что касается целевой функции неоклассических  моделей, мы имеем дело с двумя  основными подходами. Первый из них  – это подход ординалистской  версии маржинализма, выводящей само содержание целевой функции за пределы экономической науки и оставляющий в ней лишь иерархию относительных предпочтений. Однако в послевоенный период возникли новые кардиналистские ответвления неоклассики: теория ожидаемой полезности, теория игр. Важную методологическую поддержку неоклассическим исследованиям оказал Милтон Фридмен, заявивший, что предпосылки теории вовсе е обязаны быть реалистичными, если она дает хороший прогноз. Такая удобная методология развязывает теоретикам руки не только в выборе целевой функции, но и в других компонентах модели экономического поведения.

      Наибольшее  число нововведений, осуществленных в неоклассической теории за послевоенный период, относится к поиску и обработке  информации, трактовке настоящей  и будущей неопределенности, формированию ожиданий. Эта область исследований не получила заметного развития на ранних стадиях маржинализма и неоклассики, чем не преминули воспользоваться критики неоклассической ортодоксии, наиболее влиятельным из которых был Дж.М.Кейнс.

      Неоклассика продемонстрировала незаурядную живучесть, и переболев, приобрела стойкий  иммунитет против опасного недуга. Способ реагирования неоклассики на угрожающие ей чужеродные вторжения  можно назвать «обволакиванием»: традиционная теория как раковина-жемчужина окружает острый предмет своим веществом, т.е. применяет к необъяснимому в ее рамках явлению технику оптимизации, и в результате мы имеем гладкую, блестящую эстетически привлекательную теорию-жемчужину, позволяющую на время забыть о неприятной проблеме.

      В исходной модели не было ограничений  на доступ к информации. Признание  неопределенности означает, что такие  ограничения есть. Выдающийся американский экономист Джордж Стиглер применяет  к этой процедуре метод неоклассического «обволакивания»: поиск различных вариантов поведения требует затрат, но в конечном счете, приносит не малые выгоды – значит есть возможность определить оптимальный уровень затрат времени и сил на поиски, при котором предельные затраты будут равны предельной выгоде от предложения поиска². В русле этой идеи стала развиваться новая теоретическая дисциплина – теория поиска, прочно встроенная в неоклассическую парадигму. Главное ее достижение – переход от заданного, фиксированного набора вариантов к подвижному переменному набору, зависящему от усилий самого вбирающего. Соответственно и «женственный» образ человека, пассивно регулирующий на внешние условия, приобретает некоторые «мужские»,  связанные с целенаправленной активностью черты. Перед нами – типичный пример «обволакивания».

      Труднодоступность и платность информации достаются как внешние ограничения, в которой работает максимизационный аппарат экономического субъекта. Такой поход приводит к тому, что требования к его интеллектуальным способностям не снижаются, а наоборот возрастают – ему приходится перед тем как приниматься за свое главное дело – выбор варианта поведения – решить еще одну задачу – установить оптимальный размер нужной ему информации. То есть, в итоге он должен знать не только очертания кривой спроса и кривой предложения на свой продукт, но и то, какие выгоды и неприятности сулит ему вычисление этих кривых с той или  иной степенью точности. Таким образом, здесь нам все равно не обойтись без того самого совершенного предвидения, от которого мы стремимся уйти. Просто мы сталкиваемся с этой проблемой на шаг позже, чем при использовании исходной модели.

Теоретики, работавшие в русле неоклассического анализа, пытались также учесть в  своих моделях неопределенность будущего. Первой попыткой «встроить  будущее» в систему общего равновесия можно считать гипотезу Дж.Хикса³. Хикс ввел в рассмотрение цены будущих благ предположив, что они определяются заранее, как на товарных биржах, и поэтому могут приниматься в расчет при определении оптимальной линии поведения. Согласовать жесткие предпосылки максимизации и общего равновесия с феноменом неопределенности будущего попытались Дебре и Эрроу: ими предполагалось, что вероятность того или иного события заранее известна экономическому субъекту и рынку в целом. Ситуация общего равновесия в этом случае предполагает единственный набор вероятностей, соответствующий тем «субъективным» вероятностям, которые существую в сознании всех экономических агентов.

Это совпадение вероятностей позволяет каждому  из них застраховаться от будущей  неопределенности. Человеку нет необходимости ожидать поступления дополнительной информации и откладывать решение о покупке и продаже на будущее: он совершает сделку немедленно, оговаривая будущие цены (как при фьючерсных сделках на товарных биржах). Поскольку оценки вероятностей будущих событий у других агентов рынка будут точно такими же, то контракт всегда будет заключен.

      Другой  вариант неоклассического решения  проблемы неопределенности дает так  называемая теория ожидаемой полезности.

      Ее  основой смысл состоит в том, что у экономического субъекта есть выбор из некоторого количества вариантов. Каждый из последних имеет несколько возможных исходов. Если субъекту заранее известна полезность каждого исхода и он может примерно определить его вероятность, то можно сформулировать правило выбора оптимального варианта. Таковым будет признан тот вариант, у которого больше величина , где –полезность исхода i, – его вероятность, а n – число исходов, т.е. сумма полезностей всех возможных исходов, взвешенных по их вероятностям.

      Таким образом, неопределенность (или точнее, риск) встраиваются в модель максимизации полезности. Но делается это путем жестких требований к экономическому субъекту: его всеведение распространяется теперь не только на настоящее, но и на будущее (знание полезности исходов), а знание всего набора возможных исходов и распределения их вероятностей – это «без пяти минут» совершенная информация исходной модели.

      Традиционная  неоклассическая теория, основываясь на предпосылках совершенной конкуренции, предполагала что поведение каждого участника рынка зависит от поведения остальных участников. Эта предпосылка подверглась пересмотру, в частности, в теории игр, основанной Дж. фон Нейманом и О.Моргенштерном.  Теория игр близко примыкает к теории ожидаемой полезности, только здесь «исходы» определяются не абстрактной «средой», а взаимодействием субъекта и его партнера-соперника. При этом в информацию, доступную субъекту хозяйственной деятельности, входит полный набор не только собственных, но и чужих стратегий, и выбрать оптимальное для себя поведение в зависимости от своей целевой функции.

      С конца 60-ых – начала 70-х годов  особую популярность приобрел еще один способ встриавания в неоклассическую теорию феномена ожиданий. Эта так называемая гипотеза рациональных ожиданий⁴. Для решения конкретных задач эта гипотеза требует от участников экономического процесса, чтобы их ожидания либо оптимально использовали всю имеющуюся и относящуюся к делу информацию (слабая формулировка), либо соответствовали предсказаниям теоретических моделей общего равновесия (сильная формулировка). Очевидно, что во втором случае экономический субъект превращается из полубога маржиналистской исходной модели в существо чисто божественное или на худой конец, в гениального профессора-экономиста, рассчитавшего параметры модели общего равновесия. Но «слабая» версия не так безобидна, как кажется на первый взгляд. Для того чтобы решить, какая именно информация необходима для формирования тех или иных ожиданий, экономическому субъекту тоже надлежит быть экспертом в области экономической теории.

      Но  самое существенное новшество, которое  гипотеза рациональных ожиданий вносит в модель человека, заключается в  том, что функция полезности для  всех людей здесь одинакова. Ведь иначе из «оптимального использования доступной информации» или из «прогноза модели общественного равновесия» люди сделают разные выводы и примут разные решения! А в этом случае гипотеза рациональных ожиданий теряет свою прогнозную способность. В исходной маржиналистской модели и в ее дальнейших модификациях в рамках ординалистского направления предполагалось различие функций полезности у разных людей, поскольку только в этом случае может состояться любой обмен благ (каждый оценивает чужое выше, чем свое).

      Таким образом, во всех рассмотренных случаях  мы сталкиваем с одним и тем  же явлением: попытка отойти от предпосылки  совершенной информации в исходной модели и учесть ограниченность информации, трудность ее получения, неопределенность и ожидания в рамках неоклассической оптимизации парадигмы приводят к тому, что усиление реалистичности в одном компоненте модели оборачивается ужесточением требований к другим компонентам. Методом «обволакивания» неоклассическая теория «присваивает» и «усваивает» сложные процессы сбора и обработки информации, оставаясь при этом самой собой. Однако «усвоенные» процессы при этом начинают напоминать всем исходную модель оптимизации, нос несколько иными ограничениями.

      То, что такой способ усвоения не является единственно возможным, показывают альтернативные неоклассике подходы к экономическим проблемам.

      Некоторые видные экономисты стали применять  универсальную и более уточненную неоклассическую модель человека для  исследования областей, никогда не входивших в предмет исследований экономической науки. Это явление получило название «экономического империализма»⁵. Наиболее известны три направления Экономического империализма: труды Г.Беккера, применявшего неоклассический подход к поведению человека при заключении брака и в семейной жизни, к расовой дискриминации, преступности и т.д.; школа, образовавшаяся вокруг нобелевского лауреата Дж.Бьюкенена, применившего неоклассическую логику к исследованию того, как протекают политические процессы, и какое значение они имеют для всеобщего благосостояния; и наконец, теория «прав собственности», дающая экономическое истолкование правовым отношениям.

      Методологическое  осмысление «экономического империализма»  показывает, что в его основе лежит  экспорт в сопредельные научные  дисциплины (социологию, политологию, психологию) методологического индивидуализма , и усовершенствованной неоклассической модели человека. Интересно, что именно эти «экспортные операции» заставили методологов повнимательнее присмотреться к обновленной модели и дать ее цельное описание. Пальма первенства здесь принадлежит двум американским экономистам: Уильяму Меклингу и Карлу Бруннеру, а описанная ими модель экономического человека получила название REMM – «Resourceful, Evaluating, Maximizing Man» (изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек).

      В самом названии модели заключены  ее основные свойства.

1. Под изобретательностью в первую очередь понимается активность человека, его стремление к поиску и эксперименту. Эти качества заложены в человека от рождения, они обусловлены не его личным опытом, а генетическим наследием всей человеческой цивилизации. Изобретательное поведение человека расширяет рамки его возможностей. Кроме того, изобретательность предполагает возможность «оппортунистического» поведения, не исключающего обман, воровство и другие формы выигрыша за чужой счет (в традиционной неоклассической теории этого нет).
2. Находясь в поиске, REMM все время оценивает: он не безразличен к окружающему миру. При этом он соизмеряет все объекты и «состояния мира» каким-либо одним знаменателем, который вовсе не обязательно должен быть «экономическим» (полезностью или приростом своего личного благосостояния), и ранжирует их оп данному критерию. Его система предпочтений характеризуется а)тем, что большее количество положительного оцениваемого объекта предпочитается меньшему, б)каждому следующее его приращение оценивается все ниже, в)транзитивностью предпочтений, г)полной взаимозаменяемостью всех «положительно оцениваемых объектов». Здесь никаких модификаций по сравнению с неоклассической моделью нет.
3. Третий пункт – максимизация. Бруннер и Меклинг подчеркивают, что сфера ее применения ограничена, во-первых, несовершенством информации, во-вторых, нехваткой времени – время это тоже один из лимитированных ресурсов и, в-третьих, учетом издержек, которых требует само принятие решений. Эти ограничения могут перерасти из количественных в качественные, и тогда максимизация выродится в следование некоторым осознанным или неосознанным «правилам», упрощающим процедуру выбора. В это единственном пункте модель REMM фактически переходит от неоклассической максимизации к ограниченной рациональности, лежащей в основе поведенческой теории. В остальном же она представляет собой концентрированное описание поведенческих предпосылок современной неоклассической теории.⁶

3. Альтернативные  модели экономического человека.

      Неоклассический подход господствует в современной  экономической теории. То же самое  можно, следовательно, сказать о  являющейся сердцевиной этого подхода  модели человека как рационального максимизатора (с соответствующими модификациями, позволяющими встроить неопределенность будущего и несовершенную информацию в основную модель, ничего в ней принципиально не меняя).

      Одной из основных причин этого господства является всеохватность неоклассической модели, ее готовность единообразно объяснять не только все экономические явления, но и процессы, но и процессы протекающие за пределами экономической жизни. Критики неоклассического подхода, отмечая его отдельные слабые места и предлагая свои частные альтернативные, не претендовали на создание всеобъемлющей системы.⁷

      В то же время наряду с неоклассическим  существуют и альтернативные исследовательские подходы, пользующиеся большим или меньшим влиянием. Это влияние значительно возросло в результате кризиса в 1970-е гг. неоклассического синтеза, представлявшего собой основное течение с 1940-х гг. и состоявшего из неоклассической микроэкономики и кейнсианской макроэкономики (последняя в интерпретации Дж. Хикса и А. Хансена). Мнения экономистов о том, что явилось слабым звеном этого синтеза, разошлись. Большинство выступило за то, чтобы снести кейнсианско-хиксианскую макроэкономическую надстройку и достроить неоклассическую микроэкономику неоклассической же макроэкономикой, основанной на предпосылке рациональных ожиданий. Меньшинство предлагало разрушить все здание неоклассического синтеза и выдвинуло различные альтернативные принципы, на которых можно было бы построить экономическую теорию. Внимание к альтернативным школам экономической мысли в этот период значительно усилилось. Среди них принято выделять австрийскую теорию, посткейнсианство, институционализм, поведенческое направление, радикальную экономическую теорию, хотя четкую демаркационную линию между ними провести трудно и идеи некоторых экономистов укладываются не в одну, а в несколько школ сразу. Данные подходы, естественно, различаются и по используемым в них моделям человеческого поведения. Однако выделить единую модель человека для каждого из подходов не так просто.

      Важной  чертой современной западной экономической  теории является ее углубляющаяся специализация. В послевоенный период мы практически не встретим экономических трудов под популярнейшим в XIX в. заглавием «Основы (начала, принципы) политической экономии» или «Общая теория денег (капитала, занятости и пр.)». Сам жанр теоретического трактата, дающего последовательное системное изложение всех основных проблем экономической науки, видимо, безвозвратно ушел в прошлое. Монографии наиболее выдающихся экономистов обычно представляют собой сборники статей, написанных данным автором в разное время и по разным специальным поводам.