Содержание

Введение

  Актуальность  темы. Театр действия описываемых событий велик, поскольку в XIII и XIV веках монгольские войска вели войны в различных уголках мира, от Маньчжурии до Палестины и от Явы до восточной Германии. И при этом они почти не пользовались кораблями, если не считать тихоокеанского побережья Азии. Во время пика их могущества в XIII веке перемены в одной части света быстро отзывались в другой — и это задолго до изобретения современных средств связи.

    Так как монголы воевали и правили во многих странах, то свидетельства их истории многочисленны и разнообразны. Уже второе поколение завоевателей оставило свои собственные письменные источники..

  Кое-какие  сведения историки получают во время  раскопок поселений в Крыму, на месте  Старого и Нового Сараев (столиц Золотой Орды на Волге), а также Каракорума в Монголии. Раскопки в издавна густонаселенных городах Китая и Ирана не дают особо много находок именно монгольского периода, но по крайней мере в Китае найдено несколько надписей, уточняющих образ жизни высокопоставленных монгольских чиновников. В разных частях Азии находят довольно большое количество различных монгольских монет. Китайские, индийские и тем более персидские картины и миниатюры точно передают внешний вид монгольской одежды и доспехов, изображают военные лагеря монголов и их жизнь при дворе. Временами среди европейских и японских произведений искусства также встречаются изображения монголов.

  Но  история отдельных монгольских  кампаний по прежнему  остается неизученной  не утратив свою актуальность.

  Предмет работы. Монгольские завоевания.

  Объект  работы. Монгольские завоевания в Китае.

  Цель  работы. Раскрыть кампанию монголов в Китае и ее исторические последствия.

  Для достижения данной цели нужно решить следующие задачи:

  - Охарактеризовать  развитие монгольского государства в 13 веке;

  - раскрыть особенности китайской  кампании монголов;

  - охарактеризовать исторические  последствия китайской кампании  монголов. 

І. Развитие монгольского государства в период правления Чингисхана

1.1. Место и роль  Чингисхана в мировой истории

     Ранние  годы жизни Чингисхана, или Темучина, как его звали изначально, изложены с красочными и легендарными подробностями  в «Тайной истории монголов». Он вырос в обедневшей семье погибшего  Есугэя и со временем поступил на службу к Тогрул-хану, правителю кераитов, одному из самых влиятельных вождей монгольских племен того времени. Тогрул-хан был андой Есугэя, и, кроме того, империя Цзинь даровала ему титул «ван», что значит «царь» или «князь». «Ванхан», как его часто называли, считался вассалом Цзинь среди кочевников, и поэтому Темучин также формально как бы считался вассалом Цзинь. В орде Тогрула и во время сражений на его стороне Темучин встречался с воинами из различных племен, таких, как джелме, субудэй, джебе и мукали, на многих из которых произвела впечатление его яркая личность, и поэтому они стали его нукерами, тогда как с родичами Темучин враждовал.

     Сами  монголы в то время постепенно возвращали былое могущество и страстно желали назначить своего хана. На этот титул претендовали многие, в том числе и Джамуха: в детстве был он 32 андой Темучина, но тот с ним позже поссорился.

     Шаман Кокчу объявил, что Вечное Синее Небо, «Мункэ коко тэнгри», сделало Чингисхана своим  представителем на земле. Род борджигинов  стал «алтан уруком», то есть «золотым родом», господствующим над всеми остальными родами. Все подданные Чингисхана с этого дня стали называться монголами.

     Как вождь и завоеватель Чингисхан  стоит в одном ряду с Александром  Македонским и Наполеоном, хотя действовал он методами своих земляков-кочевников Аттилы и Тимура. Его войска не превосходили противника численностью.

     Своей жестокостью он обязан суровому образу жизни кочевников, у которых было принято после решающего сражения устраивать массовую резню. Он был убежден  в том, что ему небом суждено стать правителем всего мира, но ведь даже среди христианских правителей вплоть до недавнего времени было распространено мнение о богоизбранности. Что касается зверств и злодейств, то в недавней истории их было достаточно как в Европе, так и в Азии, причем совершали их люди, воспитанные в цивилизованном мире, а не выросшие в диких степях. ¹

     Уважение, оказываемое ими таким людям, как Елюй Чуцай и даосский мудрец Чжан Чжунь, которого он вызвал из Северного  Китая и с которым беседовал  на границе с Индией, доказывает, что, случись ему родиться в ином месте и в иной культурной среде, в историю он вошел бы не только благодаря пролитой им крови.

1.2. Новое монгольское государство и его армия

     Чингисхан преобразовал увеличившееся монгольское  государство по феодальному образцу под своим началом и началом своих родичей. Все племенные отношения были отменены, за исключением тех случаев, когда они совпадали с новым порядком. Основным принципом организации стал принцип деления на «десятки», и он действовал как во время войны, так и во время мира. В «Тайной истории» приведены обширные списки командиров «десятков тысяч» и «тысяч», назначенных из воинов, лично доказавших свою преданность правителю.

     Все эти командиры, «нойоны» или «берки», возглавлявшие отряд войск, руководили своими подчиненными и в мирное время. Термин «нойон» не воинское звание, а скорее общий титул крупного феодального владыки. Командующий десятком тысяч назывался «тумен», тысячей — «минган», сотней — «джегун» и десятком — «арбан». Любой человек обязательно находился в подчинении у нойона, а нижестоящий нойон подчинялся вышестоящему нойону. Покидать одного нойона и переходить к другому запрещалось под страхом смертной казни.

     Хотя  основным предметом реформ Чингисхана стала организация войска, он также прославился тем, что создал Ясу, или систему монгольских законов. В нее вошли как древние обычаи и правила, так и новые, придуманные Чингисханом. На протяжении многих поколений монголы по всей Азии почитали Великую Ясу как волшебную книгу и как победный талисман. Писцы записали ее монгольским вариантом уйгурского алфавита, хотя сам Чингисхан не умел читать и не учился этому.

     В Великой Ясе имелись особые правила  для членов Золотого Рода и, по всей видимости, законы, регулирующие деятельность войск. До нас не дошло полного текста законов, хотя из различных источников известны фрагменты.

     Яса содержала следующие заповеди: почитать добродетельных и невинных; уважать  ученых и мудрецов любого народа; любить друг друга; делиться пищей; не красть; не прелюбодействовать; не лжесвидетельствовать; не предавать; защищать стариков и бедных; уважать все религии и не отдавать предпочтение ни одной. В основном все предписания касались исключительно монголов, а в том случае, если их действие распространялось и на чужеземцев, это оговаривалось особо.

     Отдельные правила можно отнести к разряду  международного права (по крайней мере, ближе к концу правления Чингисхана). Предполагалось, что великий хан  послан самим Богом с целью  завоевать всю землю, и поэтому  непокорность и сопротивление монголам рассматривались как бунт против Бога. Если другие народности покорялись своей участи, то с ними обращались довольно хорошо, но если они сопротивлялись, то монголы высказывались примерно следующим образом: «Откуда и что нам знать? Только Вечный Бог знает, что случится с вами». Существование суверенных государств, равных по своему статусу Монгольской империи, не признавалось. Эти правила оправдывали любые жестокости и зверства, военные набеги и подавления восстаний. В них отчетливо видна воля самого Чингисхана.

     Основополагающим  принципом монгольского общества была жесткая зависимость каждого  его члена от начальников. Никто  не смел покинуть место, куда его поставил начальник, и никто не имел права  сменить работу без непосредственного приказа. Бремя налогов распределяли поровну между всеми членами общества, независимо от богатства или положения. В Ясе были предусмотрены законы относительно сбора налогов, а также призыва на военную и курьерскую службу и всеобщей обязанности участвовать в великой охоте. Эту охоту устраивали зимой, не столько ради пополнения запасов дичи, сколько для военных маневров под непосредственным надзором хана, который проверял готовность своей армии к войне. При этом духовные лица всех религий, врачи и ученые освобождались от призыва и налогов.

     Уголовное право предусматривало наказания  за убийство и причинение телесных повреждений, воровство, неуважение брака, общественного порядка и правосудия. Обычным наказанием за многие проступки, в том числе и за обжорство, была смертная казнь. Серьезными преступлениями считались нарушения военной дисциплины и следующие своевольные действия: милосердие к пленным без ведома того, кто взял их в плен; укрывательство сбежавшего раба или пленника; обладание краденым конем и отказ выплатить штраф; касание ногой порога шатра военачальника. Высшим командирам нельзя было обращаться за помощью к кому-то иному, кроме Чингисхана. Жизни лишали также за мошенничество и невозможность выплатить штраф; за убийство животного по магометанскому, а не по монгольскому обычаю; за купание в проточной воде; за то, что помочился в воду, в золу или внутри юрты. Менее серьезные проступки либо облагались штрафом, либо за них назначали удары палкой. Смертная казнь представителей царского рода заключалась в том, что их заворачивали в ковер или покрывало и забивали насмерть, не проливая крови.

     Армия в том виде, в каком она была образована в 1206 г., по-прежнему делилась на тумены, хотя главенствующая роль все  больше переходила к имперской гвардии  «кешик». Кешик существовала уже в войсках тюркских ханов и при таких монгольских ханах, как Тогрул. Но в период правления Чингисхана она превратились в особую военную силу.

     Число личной охраны хана увеличилось с 1000 до 7000, и каждый охранник теперь назывался  «багатур». Количество дневных стражников («туграут»), ночных стражников («кебтеут») и лучников («корчи») увеличилось до 1000 в каждом соединении. Гвардейцы также служили на конюшне, на кухне и несли караул при дверях. Всего гвардия насчитывала более 10 000 воинов вместе с командирами. Она была основной ударной силой армии.

     В нее набирали особо отличившихся монголов; в каждом отряде служили  сыновья командиров и те, за кого они могли поручиться. Таким образом  Чингисхан был как бы лично  связан с лучшими представителями своего народа. Рядовой гвардеец при необходимости имел право командовать любым отрядом других войск. Кешик заодно служила своего рода военной академией и высшим командным училищем, ведь ее представители нередко занимали самые высшие посты. На поле боя гвардейцы находились в центре, рядом с Чингисханом, если он присутствовал во время сражения, и их посылали для решительного наступления. Гвардейцы никогда не отдыхали от службы, поскольку они должны были выполнять приказы самого хана.

     В армии царила жесткая и практичная дисциплина. Перед сражением начальники должны были проверять оружие своих подчиненных и снабжать их всем необходимым под страхом смертной казни. За выполнением этих правил следили инспекторы хана. Если во время битвы человек что-либо ронял, то скачущий за ним должен был подобрать эту вещь и вернуть владельцу. Нельзя было грабить вражеский город без разрешения, покидать в беде товарища из своего арбана и спать на посту. За эти нарушения полагалась смерть. Если военачальникам не удавалось выполнить приказы хана или успешно руководить своими отрядами в бою, их снимали с поста. Командиром нельзя было назначать человека, намного превосходящего по физическим возможностям и выносливости других членов отряда, потому что он не мог правильно оценивать и рассчитывать силы своих подчиненных. Так монголы стали не только воинственным, но и полностью военным народом. ²

     Оружие  и доспехи монголов принадлежали к известным типам оружия и  доспехов кочевников, хотя и с некоторыми изменениями. Рядовой воин имел при  себе короткий составной лук, сделанный из пластин дерева гибких пород, прикрепленных к центральному хлысту, и более длинный лук того же типа для стрельбы стоя. Дальность стрельбы этих луков превышала 200 ярдов (180 м). Легкие стрелы предназначались для дальнего боя, а тяжелые, с широкими наконечниками — для ближнего боя.

     В двух колчанах хранилось по тридцать стрел каждого типа. Кроме этого, воины были вооружены мечами и  легкими саблями, а тяжелая кавалерия  еще и копьями. Доспехи состояли из конического стального шлема с кожаными накладками, закрывавшими шею; кожаного камзола, который в поздние времена часто покрывали кольчугой или металлическими полосами; и щитов из кожи или ивы (четырех размеров, в зависимости от назначения). Всадники с луками щитами не пользовались, а всадники с мечами и саблями были обязаны их иметь.

     Монголы ездили верхом на малорослых лошадях  высотой 130—140 см. Их поили раз в  день, а питались они подножным  кормом. На лошадей не садились, пока они не достигали трех лет, а после  на каждом коне скакали один день и по возможности давали ему отдыхать три-четыре дня. Порой за одним всадником следовало до двадцати запасных коней. На богатых пастбищах Северной Монголии лошади собирались в стада до 10 000 голов и никогда не отбивались от стада.

     Снаряжение  состояло из резака, напильника для  отточки стрел, шила, рыбного крючка с леской, бечевки, железного котелка, двух кожаных фляг — одна для  воды, другая для кумыса, — водонепроницаемого кожаного вещевого мешка, мехового шлема  и плаща из овечьей шкуры для очень холодной погоды. Многие воины возили с собой палатки и легкие круглые шкуры с протянутой по краям веревкой, которые служили своего рода спальными мешками. Пищевой паек включал в себя вяленое мясо и сыр из кобыльего молока, но предполагалось, что основную часть пропитания войска должны добывать себе сами, грабя поселения противника. Позже многие воины перевозили запасное оружие и рабов в отдельных повозках.³ 
 
 
 

     Армия передвигалась колоннами, обычно на определенном расстоянии друг от друга, но колонны сообщались между собой посредством быстрых гонцов. Таким образом, войско можно было легко разделить для удара по разным направлениям или нападения на противника с разных сторон. Способность к рассеянию очень помогала пересекать засушливые области, а также создавать иллюзию большого численного превосходства.

     Позже в армии стали использовать верблюдов  для перевозки тяжестей, а под  влиянием китайских обычаев появились  осадные машины, пушки, минеры и саперы.

     Сигналы передавались флагами днем и факелами ночью; к атаке призывали звуки литавр и труб, иногда при этом играли короткую мелодию. Атаку начинал «караул», или легковооруженный авангард, за которым следовали быстрые лучники. Потом они расходились и уступали дорогу тяжелой кавалерии. Обычно во время атаки никто не кричал, основные силы передвигались в тишине, тесным строем и равномерным шагом, который назывался «волчьим». Часто прибегали к обманному отступлению и засадам, бежавшего врага преследовали беспощадно.⁴ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

II. Китайская кампания

2.1. Завоевание Китая

     После того как Чингисхан научился проводить войска по пустынным землям и захватил большое количество верблюдов, он решил напасть на Северный Китай непосредственно через пустыню Гоби.

     Его противник, империя Цзинь, имела  армию примерно в 500 000 человек, из которых 120 000 были конные лучники, по происхождению кочевники-чжурчжэни. В числе оборонительных сооружений была Великая Китайская стена и две стены меньшей протяженности — одна шла с севера на юг вдоль Хингана, а другая ограждала запад, до границ Си Ся, проходя по территории онгутов, дружественных Чингисхану. К востоку от Хингана и вдоль западной части стены находились пастбища цзиньской кавалерии. Столицу Цзинь, город Чжунду (располагавшийся на месте современного Пекина), защищала внутренняя стена, шедшая вдоль гор до моря, а также укрепленные проходы.

     В 1209 г. Чингисхан с негодованием выгнал сборщиков дани императора Вэй Шао  Вана. Он продолжал усиливать свои войска, а тем временем посылал  чужеземных купцов и настроенных  против цзиньских властей чиновников разведывать обстановку. Оставив в Монголии 20-тысячное войско под командованием своего брата Темугэ, Чингисхан в 1211 г. двинул силы через пустыню Гоби, вероятнее всего тремя отдельными группами. Правая армия под руководством его сыновей Джагатая, Джучи и Угэдея направилась на Цзинчжоу.

     Восточнее от них Центральная и Левая  армии под руководством Чингисхана и военачальников продвигалась на Хуанчжоу, к северу от Чжунду и далее на запад к Дашилюаню. Монголы пересекли  пустыню до наступления жаркого лета, и в этом им сильно помогли верблюды. В мае они уже шли по онгутским пастбищам в непосредственной близости от гряды Ехулин, которая защищала равнину Чжунду.

     Цзиньские войска вышли навстречу этим армиям на востоке. На прямой дороге к столице от Хуаньэрци до долины Ян полководцу Ван-ень Хуша приказали укрепить Ушабао, в то время как 2000 воинов под командованием Кэшиле Цзинчжуна должны были строить укрепления вдоль Ехулина. Джебе, которому указывал путь киданец Елюй Туха, почти случайно напал на силы Хуша и разрушил все, что они построили. Планы Цзинчжуна выдал другой киданец, Шимо Минань, которого послали на переговоры. Когда объединенная армия напала у Хуаньэрци, китайская кавалерия, подошедшая слишком близко к пехоте, была вынуждена отступить под градом монгольских стрел, а также под натиском тяжелой кавалерии под командованием Мукали и кешика под командованием Чингисхана. Цзиньская пехота в смятении бросилась отступать. Все их войска побежали по проходу, и погоня продолжалась на протяжении 30 миль. Тем временем Западная монгольская армия взяла города на Хуанхэ и захватила множество лошадей.

     Затем Джебе занял важную крепость Цзюй Юн Гуань, блокировавшую основной проход на Чжунду; успех ему принесло ложное отступление, благодаря которому защитников удалось выманить из укрытия и разбить. Теперь Чингисхан мог занять Лунхудай, расположенный менее чем в 25 милях от Чжунду, и разграбить равнину. Джебе не удалось захватить столицу приступом, но он взял восточную столицу, Дунцзин, все тем же обманным маневром.

     Весной 1212 г. монголы оставили территорию онгутов, но вернулись осенью, чтобы разбить  очередное цзиньское войско под  Аодунсяном. Монголы устроили засаду на пути к городу Сицзуну. Во время  битвы Чингисхана ранили, и поэтому  монголам пришлось отступить. Цзиньцы вернули город Дэсинчжоу. В 1213 г., несмотря на голод, бунт китайцев, восстание киданей и нападение тангутов, 100-тысячное цзиньское войско предприняло очередной поход к Вэйчжуаню, к северу от Цзюй Юн Гуань. Чингисхан разгромил и его, напав центральными отрядами, в то время как фланги зашли за холмы и окружили цзиньцев. Но крепость Цзюй Юн Гуань не сдавалась. Тогда Джебе, пройдя по другим долинам, напал на крепость Цзу Цзин Гуань. После этого монголы легко смогли приблизиться к Цзюй Юн Гуань с юга. Но и теперь цзиньцы не стали выслушивать предложений завоевателей.

     В столице Цзинчжун казнил императора Вэй Шао Вана и поставил вместо него Хуаньцуна, но и его убили  китайские полководцы, перешедшие на сторону монголов. Хуаньцун пытался  заключить мир, но три армии Чингисхана продолжали прочесывать Северный Китай, уничтожая остатки цзиньских войск. Одна из них прошла по западным частям провинций Хубэй и Шаньси, другая между восточной частью Хубэй и морем, а третья по восточной части Хубэй и по провинции Шаньдун. Пленников гнали вперед, чтобы они возводили осадные сооружения под градом стрел. При этом Чингисхан удерживал только укрепленные проходы и города вокруг Чжунду.

     Монголы по-прежнему не могли взять Чжунду приступом. Стены города, сооруженные из утрамбованной глины с кирпичными бойницами и достигавшие в высоту 40 футов, были укреплены 900 башнями; внутрь вели 12 или 13 ворот, и весь город был окружен рвом. ⁵

     Подземные ходы соединяли главный город  с четырьмя пригородами, каждый площадью около квадратной мили. В них располагались свои арсеналы и войска. Главный город защищало 12 000 воинов, а каждый из дополнительных городов — по 4000, и эти дополнительные войска могли легко зайти в тыл нападающим.

     Чингисхан снова предложил условия сдачи, которые были приняты в мае и согласно которым Хуаньчун должен был выдать дочь Вэй Шао Ванна вместе со всем, что у нее было: свитой, конями, золотом и шелком. Но когда монголы ушли, император, вопреки советам своих министров, решил перенести столицу в Далян. А это означало — покинуть северные провинции и исконные земли чжурчжэней в Маньчжурии. Чингисхан же воспринял такое решение как измену и отказ от договора. Монголы снова принялись готовиться к походу на юг.

     В 1215 г. войска монголов, киданей и  китайцев под руководством Самухи осадили Чжунду. Они полностью окружили северную столицу и отрезали пути, по которым из Даляна доставлялось подкрепление. Голод вынудил осажденных открыть ворота. Осаждающие разграбили город и убили несколько тысяч его обитателей. Кучи костей и гниющих трупов поразили воображение оказавшихся там послов Хорезма. Чингисхану отослали богатую добычу вместе с чиновниками. Один из них, по имени Елюй Чуцай, принадлежавший к киданьскому царскому роду, настолько тронул предводителя монголов своей преданностью бывшим властителям и чувством собственного достоинства, что Чингисхан назначил его своим советником, и это сыграло большую роль в дальнейшей судьбе Китая.

     Государство Цзинь полностью потеряло влияние  к северу от Хуанхэ, а на юге ему  пришлось столкнуться с голодом и крестьянскими восстаниями. И все же оно отразило нападение тангутов, набрало новую армию и укрепило подступы к Даляну. В крепость Дун Гуань, защищавшую проход к низовьям Хуанхэ, были посланы свежие силы.

     Монгольские войска под предводительством разных военачальников снова опустошили территории к северу от Хуанхэ. Монголы заявили, что простят измену Хуаньцуну, если он удовольствуется скромным титулом царя Хунань, провинции к югу от реки. Но Хуаньцун отказался. Тогда монголы разорили владения Цзинь в Маньчжурии и заставили платить дань Корею. В 1217 г. Чингисхан назначил главным полководцем Мукали и наградил его титулом «го он», или «князь государства»; кроме того, Мукали получил право воздвигать девятибунчужный туг. Сам хан принялся строить планы очередной военной кампании и уже никогда больше не посещал Китая.  
 
 

     Пока  Чингисхан находился на западе, военными операциями в Китае руководил  Мукали, получавший распоряжения своего господина. Войска Мукали, насчитывающие  предположительно 70 000 человек, почти  наполовину состояли из киданей и  китайцев, служивших в основном осадными инженерами. Войска передвигались по густозаселенным плодородным равнинам, отделенным друг от друга горными цепями, осаждая города и опустошая местность. В ожесточенные битвы они вступали очень редко. Кампания началась осенью 1217 г. наступательными операциями в восточном Хубэе и Шаньдуне, в западном и южном Хубэе и в Шаньси. Цзиньские войска контратаковали в Хубэе, но в 1218 году монголы их оттеснили и в походе на юг по долине Фэнь и среднему течению Хуанхэ покорили Шаньси.

     Взятый  в плен китайский полководец предложил Мукали не допускать грабежей, не убивать всех без разбора и отпустить пленников — таким образом монголам будет только легче завоевывать страну.

     В 1221 г. Мукали планировал вместе с войсками Сун пойти в большое наступление  и разрушить западный фланг Цзинь. Послы Цзинь вернулись после встречи с Чингисханом на Амударье с требованием вернуть территории к северу от Хуанхэ.

     Мукали, которого сначала сопровождали тангутские войска (позже покинувшие его), прошел по восточному Ордосу и Шаньси, к западу от Хуанхэ. С большим трудом он одержал победу над двумя цзиньскими армиями, но не мог захватить наиболее важные города. В апреле 1223 г., во время очередного наступления в Шаньси, он скончался.

     Преемником  Мукали стал его сын Бору, продолживший сражаться в той же местности, пока войска Сун продолжали атаковать с юга. Но в 1228 г. скончался и Бору, не завершив покорения государства Цзинь, которым правил новый император Айцзун. Цзиньцы сопротивлялись гораздо ожесточеннее всех других государств, на которые нападали воины Чингисхана. ⁶

2.2. Династия Юань  в Китае

     Несмотря на долгое и стойкое сопротивление, впервые  в своей истории весь Китай  оказался под властью иноземных  завоевателей. Более того, он вошел  в состав гигантской Монгольской  империи, охватившей сопредельные с Китаем территории и простиравшейся вплоть до Передней Азии и приднепровских степей.

     Претендуя на универсальный  и даже вселенский характер своей  державы, монгольские правители  дали ей китайское название Юань, означавшее "первоначальное творение мира". Порвав со своим кочевым прошлым, монголы перенесли свою столицу из Каракорума в Пекин.

     Перед новым правительством встала сложная задача утвердиться на троне в стране чуждой монголам древней культуры, веками созидающей опыт государственного строительства в условиях земледельческой цивилизации.

     Монголы, завоевавшие  великого соседа огнем и мечом, обрели тяжелое наследство. Бывшая Срединная империя, и особенно ее северная часть, переживала глубокий упадок, вызванный губительными последствиями нашествия кочевников. Само развитие некогда процветавшего Китая было повернуто вспять.

     Согласно данным источников того времени, в середине 30-х годов XIII в. народонаселение на севере сократилось более чем в Ю раз по сравнению с началом века. Даже к концу монгольского нашествия население юга по численности в четыре с лишним раза превосходило северян.