Научная и организаторская деятельность Ю.А. Левады

 

Министерство образования  и науки Российской Федерации

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Тульский государственный  университет»

 

Кафедра социологии и  политологии

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа по дисциплине

«История социологии»

 

 

 

 

НАУЧНАЯ И ОРГАНИЗАТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Ю.А. ЛЕВАДЫ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Студент гр. 820411 ______________________________________Якубов В.В.

(подпись)

 

Науч. рук.: канд. ист. наук, доц.________________________ Мартынова  Т.М.

(подпись)

 

 

 

 

 

 

 

 

Тула 2012

 

 

План

Введение 

1. Научная деятельность Ю.А. Левады до 1988 года…………………………..5
2. Организаторская деятельность Ю.А. Левады………………………………11
1. Исследовательские проекты ВЦИОМ(а) до 2003 года……………...11
2. Создание Аналитического центра и руководство его коллективом..14
3. Основные направления научного творчества Ю.А. Левады………………17

Заключение 

Библиографический список

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

     Ю. А. Левада – один из тех, кто поднял эмпирическую социологию в СССР в шестидесятые годы и продолжил ее дальнейшее развитие. Невозможно оставить без внимания достижения этого ученого, наиболее актуальные для современных социологов и социологии вцелом.

Творчество  Юрия Левады активно исследуется в отечественной социологии (Б. Докторов, Е. Головаха, Б. Дубин, Н. Зоркая, Л. Гудков и др.). А также большое внимание его творчеству уделили ученые университетов Невады и Лас-Вегаса.

Объект  КР: социологическое творчество Ю.А. Левады.

Предмет КР: основные достижения научной и организаторской деятельности Ю.А. Левады.

Цель КР: дать характеристику основным научным и организаторским достижениям Ю.А. Левады.

Задачи:

1. Рассмотреть основные направления научного творчества Ю.А. Левады.
2. Охарактеризовать научную и организаторскую деятельность ученого.
3. Выявить научное значение достижений социолога.
1. Теоретико-методологическая основа: «В воспоминаниях о Леваде прсматривается установка на формирование двух его образов: один — гржданин, моральный лидер, другой — ученый, руководитель известного в стране и за рубежом центра изучения общественного мнения. Концеция двух Левад не кажется мне продуктивной. Думается, что прежде всего Левада видел в себе социального философа, аналитика, а свою гражданскую позицию трактовал как базис, этическую основу профессиональной деятельности». - Докторов Б. Жизнь в поисках «настоящей правды»/ Памяти Юрия Александровича Левады / [сост. Т. В. Левада]. – М : Издатель Карпов Е.В., 2011.

«Его работы отличала нестандартность мышления,  образность выражений и четкость определений. Наряду с этим даже задания по черчению отличались аккуратностью и особой тщательностью исполнения». - Шляпентох В. Звездное время Юрия Левады: история одного экзистенциального выбора/ Воспоминания и дискуссии о Юрии Александровиче Леваде / [сост. Т. В. Левада]. – М : Издатель Карпов Е.В., 2010.

Подход: конкретно-исторический.

Методы: биографический, дедуктивный, диалектический.

Источниковая  база: работы Ю.А. Левады («Точные методы в социальном исследовании», «Сознание и управление в общественных процессах»,  «Социальные процессы как методологическая проблема» и др.).

 

 

1. Научная деятельность Ю.А. Левады до 1988 года

Университет Левада окончил в 1952 году, в конце обучения его заинтересовал Китай. По его  словам, он «наполовину выучил язык», написал диплом, а в 1955 году –  и кандидатскую диссертацию по китайской революции. В том же году он начал работать в Институте китаеведения, поехал в Китай, где впервые занялся социологическими исследованиями.

Массовые обследования ему проводить не позволяли, но что-то все же сделать удалось. Потом  отношения между СССР и Китаем изменились, и работа по изучению китайского общества стала невозможной.

В 1960 году Левада перешел в Институт философии  АН СССР и начал заниматься социологией религии – темой, имеющей многовековые традиции в мировой культуре и обществоведении, но абсолютно новой для того времени в СССР. Исследования завершились книгой «Социальная природа религии» (1965 год), не потерявшей свое значение и в наше время. Им был сформулирован ряд общих подходов к социологическому исследованию культуры, показано, как обществом, человеком воспринимаются сложные явления окружающего мира, и описан механизм становления управляющей общественной системы ¹.

В 1968 году Левада участвует в создании Института  конкретных социальных исследований (ИКСИ). Через год он издает «Лекции по социологии»; два тома, каждый из которых был немногим более ста страниц. Это были материалы лекций, которые он четыре года читал в МГУ будущим журналистам. Как отмечается (точнее – доносится) в записке в ЦК КПСС первого секретаря МГК КПСС В.В. Гришина: «Указанный курс, по рекомендации парткома МГУ обсуждался на кафедре философии гуманитарных факультетов и был подвергнут серьезной критике».

Однако т. Левада не только не внес необходимых исправлений  и продолжал читать лекции по непереработанному курсу, но и в марте-мае 1969 г. опубликовал их на ротапринте в Информационном бюллетене № 20-21 (Серия «Методические пособия», тираж около 1000 экз.)».

Что же такого «еретического» содержалось в «Лекциях по социологии»? ²Вот оглавление 1 тома:

1. Предмет социологии.

2. Особенности  социологической точки зрения.

3. Общество как  система.

4. Общество и  культура.

5. Социальная  структура и социальные группы.

6-7. Малые группы.

Во второй том  вошли социологические проблемы различных областей общественной жизни: движения народонаселения, урбанизации, науки и т.д. В ротапринтный вариант не вошли две лекции по истории социологической мысли и разделы о массовых коммуникациях и методах социологических исследований. Прочтя этот перечень, современный читатель скажет «Это вполне нормальный курс общей социологии». Да, но это современный читатель. Однако, проницательный читатель 60-х гг. ХХ в. («стоящий на страже чистоты марксизма») не увидит здесь «знаемых до боли» категорий общественного бытия и сознания, базиса и надстройки, классов и классовой борьбы, общественно-экономических формаций и т.д., и т.п. – всего того, что составляет арсенал (ключ-отмычку) истмата и научного коммунизма и позволяет им походя разрешать любые социальные проблемы советской действительности и доказывать неизбежное и неотвратимое торжество «светлого будущего». Проницательный читатель наткнется на следующий «пассаж» в «Лекциях»: «Один из признаков тотального государства – полная ликвидация автономии отдельных общественных групп, сообществ, учреждений. Все должны действовать и существовать только в соответствии с интересами режима. Именно поэтому такое общество называется тотальным или тоталитарным. Все общественные группы, слои общества, интересы, все объединения людей, вплоть до союза филателистов или кружков кройки и шитья – все должны быть элементами одной машины, подчинены государству»³.

Проницательный читатель без особого труда догадается, что Ю.А. Левада имел в виду не только гитлеровский, но и сталинский режим. И такие читатели нашлись! Паладины нового «поворота к реакции» увидели в Ю.А. Леваде богохульника, который осмелился покуситься на «святое» – всевластие и самовластие партии – государства! Но поднять эту тему в открытую они не решались – это было слишком опасно для них самих. Они «вдарили» по теоретическим «ошибкам» Ю.А. Левады, а главной была, по их мнению, последовательная попытка отделить социологию от социальной философии, каковою в те поры был исторический материализм. По господствующей догме именно истмат был общесоциологической теорией, и иной общей теории быть не могло и не должно⁴.

Обсуждение  «Лекций по социологии» имело  не столько теоретическую, сколько политическую подоплеку: надо было дать идеологическую острастку и примерно наказать всех тех, кто («шаг вправо, шаг влево считается побегом!») отклоняется от марксистской ортодоксии.

Позже Левада называл  свой курс примитивным и популярным, но для того времени это было совсем не так. Новым было отчетливое стремление автора показать самостоятельность  социологии как науки, раскрыть ценность эмпирических методов при анализе социальных процессов, указать на сложность механизмов взаимоотношения личности и общества. Последующие события, которые теперь являются далекой историей, показали, что ни эти утверждения Левады, ни ряд методических недочетов, ни несколько двусмысленных фраз не могли бы сами по себе стать предметом резкого осуждения «Лекций» и расправы с их автором. Просто время не стояло на месте, идеологи старой закалки, вынужденные в период «оттепели» припудрить свои идеологические воззрения и приглушить карьерные амбиции, больше не могли и не хотели ждать.

Фраза о том, что личность в обществе подвергается разного рода давлениям со стороны  власти и массового общества и  что ее пытаются задавить танками, сказанная задолго до «Пражской весны» и пропущенная цензурой, в 1969 году была интерпретирована как осуждение ввода советских войск вПрагу. В сравнении почти тождественных высказываний Гитлера и Сталина о том, что человек – ничто, а массы – все, нашли идеологическую ошибку. Разразился скандал, поднялась волна злобной критики. Статьи в «Правде» и «Коммунисте», главных печатных органах партии, обсуждения (осуждения) в партийных школах. Главная вина – отступление от марксизма, преклонение перед буржуазной социологией. Потом обсуждение в ИКСИ, уход из университета, выговор по партийной линии, запрет на публикации⁵.

На время  Леваду оставили в покое, но летом 1972 года к руководству ИКСИ пришел М.Н. Руткевич. «Тогда, – вспоминал Левада, – он имел и славу, и силу главного погромщика социологии, он на этом делал карьеру, для чего специально и приехал из Свердловска. Стало ясно, что нам тут не жить, надо уходить. Я знал о настроении, поведении Руткевича и сразу ему сказал, что думаю уйти. Он ответил, что уже договорился с Федосеевым о том, что я уйду. Сказал это с привычной ухмылкой, по-моему, с большим наслаждением»⁶.

Поскольку в  достаточно влиятельных партийных  и научно-бюрократических кругах за Левадой закрепилась слава злодея, найти новое место работы ему было нелегко. В конце концов друзья помогли ему устроиться на скромную должность старшего научного сотрудника в Центральный экономико-математический институт АН СССР (ЦЭМИ). Первоначально с ним должны были перейти еще несколько человек, но в результате не дали даже ставки секретаря. Так, «сам по себе», он работал 16 лет, занимался чем-то вроде социологии экономического развития. У него не было аспирантов, его не публиковали, он не мог преподавать и выезжать за рубеж. Он был обречен молчать.

В разные времена  судьбы огромного числа людей  были сломлены советской властью, но в ряде случаев ее давление на тех, кто высоко ценил свою правоту, был глубоко предан своим убеждениям и верил в правоту своего видения мира, приводило к обратным результатам. ГУЛАГ сделал Солженицына, заключение выковало Бродского, «психушка» обострила художественное видение Шемякина, высылка из страны Ростроповича привела к тому, что он стал мировой знаменитостью. Их таланты раскрылись в вынужденной эмиграции; обстоятельства дали им почувствовать настоящую свободу в творчестве.

Возможно, власть надеялась на то, что Левада сломается, уйдет во внутреннюю эмиграцию или покинет страну, – он же создал свое сообщество, в котором мог чувствовать себя в достаточной мере интеллектуально свободным. Речь идет о том, что все эти годы работал левадовский семинар. Каждые две недели собирались люди: иногда – лишь постоянные участники, и потому хватало небольшой комнаты, иногда – несколько сот человек⁷. Официальная философия, социология были узкими, скованными, потому существовал интерес к нормальным, неидеологизированным исследованиям, ощущалась необходимость изучения реального человеческого поведения. Случалось, что вокруг семинара возникали скандалы, приходилось менять место. Деятельность семинара и его руководители интересовали и КГБ, но, скорее всего, органы понимали, что лучше не загонять обсуждение общесоциологических проблем в подполье.

Очень яркий  факт, говорящий о гражданском, личном мужестве Левады, приводит в своем эссе Владимир Шляпентох – он вспоминает время, непосредственно предшествовавшее его эмиграции в Америку: «Левада, вообще очень сдержанный и даже суховатый человек, не был моим другом, только добрым коллегой. Так вот, как только стало ясно, что я оказался в числе «неприкасаемых», он стал бывать в моем доме почти ежедневно, полностью игнорируя тот факт, что все его посетители – таково было тогда всеобщее мнение – регистрируются соответствующими службами. Когда у меня возникали неприятности, я ждал его прихода с нетерпением для совета и успокоения»⁸.

Это произошло  в конце 70-х годов. История публикации статьи Юрия Александровича  Левады следующая: рукопись где-то долго пролежала, потом на нее кто-то дал негативный отзыв и было высказано мнение, что такую статью нельзя публиковать. Но главный редактор журнала «Знание – сила», отважная женщина, которая прошла войну, поставила перед собой задачу непременно опубликовать статью опального Юрия Александровича Левады. И она пригрозила людям, которые были против публикации статьи, представить в ответ на негативную рецензию доктора наук противонаправленную рецензию академика, имея в виду Заславскую. В результате эта публикация прошла, потом в этом журнале были помещены еще одна или две большие работы Юрия Александровича Левады⁹. Но, тем не менее, человек, лишенный среды, лишенный возможности публиковаться, в те годы просто ничего не делал, философски относясь к жизни. И это очень долго продолжалось, с 1972 по 1989 год, фактически, целая жизнь прошла.

 

2. Организаторская деятельность Ю.А. Левады
1. Исследовательские проекты ВЦИОМ(а) до 2003 года

Всероссийский центр изучения общественного мнения, появившийся в 1987 году, именно так, годами зарабатывал свой имидж объективного исследовательского института. ВЦИОМ проводил знаменитые исследования «Человек советский», в 1993 году под руководством первого руководителя Центра, академика Татьяны Заславской была разработана и запущена центральная исследовательская программа «Мониторинг социально-экономических перемен».

С 1988 по 1992 Юрий Александрович Левада был руководителем отдела теоретических исследований созданного на волне перестройки Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) под руководством Татьяны Заславской. C 1992 по 2003 - генеральный директор ВЦИОМ. Под руководством Юрия Александровича Левады ВЦИОМ превратился в первую в Россию профессиональную фабрику опросов, стал наиболее авторитетной в нашей стране исследовательской организацией. С 1994 - главный редактор журнала «Социальные и экономические перемены: мониторинг общественного мнения»¹⁰. 

Когда Левада переходит  работать во ВЦИОМ, где у него появляется практическая возможность связать общетеоретический анализ с оперативными данными об общественном мнении.  На протяжении всей его деятельности этого периода Левада напряженно ищет новые методологические, теоретические и организационные стратегии, помогающие совместить узкие полстерской задачи с исследовательскими императивами теоретически фундированной социологии.  Как подчеркивает Левада, ему постоянно приходилось принимать во внимание такую «особенность ВЦИОМ как его гибридность, сочетание черт опросной фирмы и академического аналитического центра».   

В своих исследованиях  динамики общественного мнения и  социальных настроений, Левада исходит  из того, что «каждая социальная система в каждый значимый период формирует, выдвигает некоторый  специфический набор социально-антропологических типов», что такие «образования доступны надежному, верифицируемому исследованию», что «массовые опросы – если подходить к ним как к инструменту социологического знания, применяемого в определенных концептуальных и методологических рамках, – могут немало дать для решения теоретических и практических проблем».   В главе о российской политической культуре, написанной Левадой для коллективного труда «Russian culture at the crossroads: Paradoxes of postcommunist consciousness» («Русская культура на перепутье: парадоксы посткоммунистического сознания»), Левада формулирует свою исходную теоретическую посылку об особенностях российского общества следующим образом:

«Прежние тоталитарные структуры  и авторитарный менталитет отнюдь не разрушены; они продемонстрировали замечательную приспособляемость и готовность к социальной мимикрии.  Лояльность к антидемократической политике проявляют средства массовой информации, и прежние стереотипы все еще доминируют в общественном мнении. Основания для устойчивости старых установок следует искать в российской политической традиции, национальной гражданской культуре, которая была сохранена и усилена советским режимом.  Авторитаризм, подкрепленный насилием и всеобъемлющим патернализмом, практически всеобщее игнорирование правовых норм и процедур, нетерпимость к инакомыслию являются наиболее отличительными чертами российской гражданской культуры»¹¹.

Двадцатилетний опыт исследования общественного мнения Левадой и  его коллективом дал богатейший материал, который еще предстоит полностью осмыслить.  Многое здесь остается предметом споров, конфликтующих интерпретаций.  Левада первым готов указать на методологические и теоретические недостатки работы его центра, на то, что « учиться понимать значение получаемого материала приходилось – да и сейчас приходится – на ходу, в процессе работы» и что «парадоксы, которые постоянно предстают перед исследователями при работе с принципиально противоречивыми сериями данных, вынуждают искать более сложные модели изучаемого предмета».

Однако в 2003 году всё изменилось. ВЦИОМ был принудительно приватизирован по решению правительства РФ и  стал открытым акционерным обществом, и акционеры (собственником Центра на 100% осталось государство) решили убрать г-на Леваду из ВЦИОМа.

Юрий Левада и ряд его  единомышленников создали компанию «ВЦИОМ-А», которая позже из-за давления Федеральной антимонопольной службы поменяла название на «Левада-центр»¹².

«При Леваде начался застой в научной сфере, при нём были незаслуженно забыты исследования социальной ситуации в стране, проблемы бедности, безработицы, занятости, рынка труда, эмиграции», - постыдно объяснил увольнение великого социолога новый директор ВЦИОМа политолог Валерий Фёдоров.

Татьяна Заславская прокомментировала  тогда изменения в руководстве ВЦИОМа так: «Левада-центр — это все те люди, которые работали во ВЦИОМе, это журнал, это архив, все проведенные исследования. Все то, что называется сегодня ВЦИОМом, это, по существу, самозванство. Это просто украденный бренд».

 

2. Создание Аналитического центра и руководство его коллективом

Левада-Центр — российская негосударственная исследовательская организация. Центр регулярно проводит собственные и заказные социологические и маркетинговые исследования и является одной из крупнейших российских организаций в своей области. Центр носит имя своего создателя Ю. А. Левады.

История Левада-Центра:

1987-2003 годы: коллектив Левада-Центра начал складываться с 1987 года в рамках Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Первым руководителем центра стала академик Татьяна Заславская. Благодаря усилиям ее заместителя Бориса Грушина в 1987-1988 была развернута сеть социологических центров в республиках СССР и регионах России. Это позволило в ноябре 1988 года провести первые массовые опросы по репрезентативным выборкам взрослого населения страны, в следующем году исследования велись уже на систематической основе. В 1988 году в центр пришел работать Юрий Александрович Левада (1930-2006), который в 1992 году сменил Татьяну Заславскую на посту руководителя организации. С начала 90-х годов центр работал на самообеспечении, не получая финансирования из государственного бюджета.

В августе 2003 года Министерство имущественных отношений РФ приняло решение об изменении статуса центра, что привело к смене руководства центра. Исследовательский коллектив, несогласный с произведенными изменениями, в полном составе покинули организацию, создав «Аналитическую службу ВЦИОМ» (ВЦИОМ-А). Однако по решению суда название было изменено и сегодня организация продолжает работу под названием «Аналитический Центр Юрия Левады» (Левада-Центр). 

Первым директором Левада-Центра был Юрий Левада. В декабре 2006 года на эту должность был избран социолог, доктор философских наук Лев Гудков. Центр в полном объеме продолжает исследовательские проекты, начатые в 90-е годы, а также проводит новые исследования российского общества.

Сотрудники центра продолжают программы исследований, разработанные ими в рамках ВЦИОМ.  Издают журнал «Вестник общественного мнения». С 1993 по 2003 год редакторский коллектив «Вестника» создал и издавал журнал «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены» — по названию одной из основных исследовательских программ, разработанных под руководством академика Татьяны Заславской.

Центр поддерживает партнёрские  связи с региональными исследовательскими центрами на территории России, центрами изучения общественного мнения в странах СНГ и Балтии. Партнеры и заказчики центра — международные институты, российские и иностранные компании, исследовательские, образовательные и некоммерческие организации. Ведущие сотрудники Левада-Центра являются членами международных профессиональных ассоциаций ESOMAR, ОИРОМ.

Ведущие сотрудники Левада-Центра — постоянные участники конференций и круглых столов фонда «Либеральная миссия», Московского Центра Карнеги, Горбачёв-Фонда , общества «Мемориал», публичных лекций «Полит.ру», Московской высшей школы социальных и экономических наук и «Интерцентра» (симпозиум «Пути России»), общественного центра им. А. Д. Сахарова, Ходорковских чтений, международных конференций и симпозиумов. Статьи, интервью и комментарии экспертов центра регулярно появляются в отечественных и зарубежных СМИ: Коммерсантъ, Ведомости, Новая газета, The Economist, The Wall Street Journal, The New York Times и др., в научных и общественно политических изданиях России: «Pro et Contra», «Отечественные записки», «Общественные науки и современность», «The New Times», «Индекс/Досье на цензуру»,Огонёк, Новая газета и др.

Левада-Центр включен  в список независимых аналитических  центров Европы, представленный Freedom House. Данные Левада-Центра были использованы при составлении The Economist Special Report on Russia. Совместно с Левада-Центром на Радио Свобода еженедельно выходит передача «Общественное мнение: граждане России у микрофона Радио Свобода»¹³.

 

3. Основные направления научного творчества Ю.А. Левады

Левада занимает ведущее положение в российской социологии второй половины 20-го и начала 21-го веков.  Согласно Льву Гудкову, возглавившему Левада-центр после смерти своего учителя и коллеги, Юрий Александрович является «наиболее ярким и даже самым крупным социологом в российской социологии.  В этом сходились и те, кого он удостаивал своего уважения, и те, кому бы он никогда не подал руки».  Алексей Левинсон один из ближайших сотрудников Левады, утверждает, что «Юрий Левада – основоположник современной отечественной социологии».  Борис Дубин, многолетний соратник Левады, развивает мысль об особом вкладе Левады в отечественную социологию:  «Он был теоретиком, что называется, от бога:  его считанные, но так и не прочитанные научным сообществом статьи как будто бы немого десятилетия 1974-1984 гг. в конспективном наброске представляют единственный на тот момент в России, да и по сей день, теоретический проект социологии как самостоятельной дисциплины». 

Коллеги по цеху, не имевшие повседневного опыта  работы с ним, подтверждают статус Левады-ученого.  По словам Владимира Паниотто, Левада был одним из «отцов основателей социологии в СССР».  «По моему глубокому убеждению, он был самым теоретически образованным и талантливым человеком в нашей когорте», отмечает Игорь Кон.  Владимир Ядов вторит этому суждению:  «Его компетентность в области теории, вероятно, не уступала познаниям моего близкого друга Игоря Кона.  Но различие заключалось в том, что Игорь – историк, для которого труды Дюркгейма или Парсонса были предметом изучения, а Левада относился к теоретическим концепциям как к исследовательскому инструментарию».  Отмечая его «высочайший авторитет в нашем профессиональном сообществе», Борис Докторов ставит Леваду в один ряд с самыми известными именами в российской социологической науке, «назову здесь лишь Татьяну Заславскую и одного из друзей Левады еще со студенческих лет Бориса Грушина». 

Общие оценки обрастают конкретными деталями.  Так мы узнаем, что Левада «читал первый в Советском Союзе курс лекций по социологии»¹⁴, что он «великолепный лектор», что он «открывал поразительное окно в мир», что его отличали «высочайшая культура мысли и речи».  Левадой «была привнесена в эту область  высокая культура социального философа и феноменолога».  «Не цифры были важны – важно было суждение Левады по поводу этих цифр».  В научном плане Левада – явление не только национальное.  Под его влиянием, утверждает Дубин, «оформилась разновидность социологии, которой, кажется, нет аналогов ни у нас в стране, ни за рубежом». 

В своих воспоминаниях  о Леваде Игорь Кон обращает внимание на близость профессиональных интересов  и отношения к делу у него и  Левады:  «Интеллектуально нас сближали общие теоретические интересы, в том  числе – к западной социологии.  Большинство наших коллег-социологов читали преимущественно то, что относилось к сфере их узких профессиональных занятий, Леваду же интересовали общие, в том числе междисциплинарные, тенденции.  Кажется, он был единственным московским социологом, который регулярно посещал выставку новых поступлений в ИНИОН».  Тот, кто знает взгляды Кона на необходимость свободно ориентироваться в новейшей отечественной и иностранной литературе, оценит этот жест по поводу профессионализма Левады.

В российской прессе появилось множество свидетельств, где Левада предстает как «эталон  профессиональной честности», человек  который «не служил никогда и  никому – ни властям, ни «народу своему»».  Егор Гайдар «видит в Леваде больше, чем социолога.  По его мнению, этот человек изменил Россию».  Но здесь мы выходим за пределы профессиональных признаний и переходим к оценкам Левады как общественного феномена¹⁵.

Левада хотел  выйти на эмпирическое изучение проблем современного общества, и развитие социологии и конкретных социальных исследований в стране которые открывали в этом отношении заманчивую перспективу.  

 

Заключение

Нельзя не оценить  огромный вклад Юрия Александровича Левады в становление и развитие всей российской отечественной социологии. Этот человек был великим теоретиком, первым написавшим сборник лекций по социологии, который сам и читал. Им был сформулирован ряд общих подходов к социологическому исследованию культуры, показано, как обществом, человеком воспринимаются сложные явления окружающего мира, и описан механизм становления управляющей общественной системы.  Попыткам отделить социологию от других наук сопутствовали идеи Левады о необходимости изучения реального человеческого поведения, что началось уже с левадовского  семинара.

Именно под руководством Юрия Александровича Левады ВЦИОМ превратился в первую в Россию профессиональную фабрику опросов, стал наиболее авторитетной в нашей стране исследовательской организацией.

Левада прекрасно  связывал общетеоретический анализ общественных процессов с оперативными данными об общественном мнении.  ННа протяжении всего жизненного пути этот ведущий социолог искал новые методологические, теоретические и организационные стратегии, которые и помогали совместить узкие полстерской задачи с исследовательскими императивами теоретически фундированной социологии.