Немецкие миграции в России

Введение

Предлагаемый анализ построен на проведенной  автором реконструкции событий, связанных с религиозными подвижниками, которых Русская православная церковь причислила к лику святых. Восстановить весь ход событий, связанных с русским православным подвижничеством, во времени и пространстве практически нереально в связи со скудостью и противоречивостью сведений. В территориальном разрезе это явление изучено крайне слабо. Это неудивительно, поскольку жития святых и другие подобные источники крайне ненадежны как исторические источники, в них немало искаженной, противоречивой и даже заимствованной из других житий информации (Ключевский, 1989).

Тем не менее, на основании  всей существующей житийной и краеведческой  литературы автор попытался реконструировать географический процесс. Главным методом был анализ геобиографий православных подвижников. При наличии противоречивой информации предпринималась попытка определить наиболее вероятный ход событий. Главное внимание уделялось географической составляющей процесса. 

В работе с подобной информацией встречались и другие «подводные камни»: одни подвижники были причислены к лику святых РПЦ, другие относятся к разряду местно чтимых. Начиная с 18 в., число русских святых резко снижается, что отчасти обусловлено снижением русской пассионарности, но отчасти – политикой властей и изменением отношения к православному подвижничеству. Поэтому многие подвижники 18-20 вв. не причислены к лику святых, хотя их деяния хорошо известны и значительны. Напротив, к лику святых многие причислялись по причинам скорее политического характера, в частности князья. Было бы правильнее рассматривать тех русских святых, которые посвятили свою жизнь именно религиозной деятельности. В этой связи использование сугубо формального подхода (т.е. простое рассмотрение всех, кто причислен к лику святых на уровне РПЦ) было бы неверным.

В своем исследовании мы исходим из гипотезы о диффузном характере распространения православного подвижничества. В основе анализа – выявление центров подвижничества и направлений распространения данного явления на другие территории.

Глава 1. Северо-Западный ареал

Выдающиеся религиозные  деятели появились в Новгороде  вскоре после его крещения. Однако для того, чтобы в городе и на принадлежащей ему территории появились православные подвижники местного происхождения, понадобилось много лет для восприятия и самостоятельного развития культурной инновации. Первым монахом-подвижником на Новгородской земле был Антоний Римлянин. В 1106 г. он основал в новгородском пригороде Рождество-Богородицкий монастырь¹, в котором стал игуменом. Предание гласит, что Антоний прибыл в Новгород из Рима, с чем связано его имя. В случае Антония Римлянина речь идет о переносе на новгородскую землю зарубежных традиций православного подвижничества.

«Одомашнивание» инновации  и развитие собственного религиозного подвижничества начинается в Новгороде  в середине 12 в., т.е. через полтора  века после крещения, когда сменилось не одно поколение новгородцев, и культурно-религиозная ситуация стала иной. Развитие новгородской пассионарности проявляется и в политической сфере: в 1136 г. в городе происходит восстание, после чего Новгород становится самостоятельным политическим образованием, вводится выборность князя вечем и т.п. Как раз вслед за этим, вскоре после смерти Антония Римлянина на авансцену выходят православные подвижники местного происхождения. Переломным можно признать 1156 год, когда вместо Нифонта, выходца из Киево-Печерского монастыря, новгородским епископом становится Аркадий. Это – первый пример избрания епископа на вече, и неудивительно, что новгородцы отдают предпочтение человеку, который представляет местную православную общину.

Начиная с Аркадия, практически  все причисленные к лику святых новгородские епископы и архиепископы представляют собственно Новгород. Влияние Киева как первого инновационного центра русского православия ослабевает, поскольку Новгород стремится заявить о себе как о самостоятельном центре православной цивилизации, ничем не хуже Киева.

Бурное развитие православной пассионарности в Новгороде во второй половине 12 в. приводит и к появлению первого местного монаха-подвижника, знаменитого Варлаама Хутынского. Интересно провести аналогию с Антонием Римлянином, который действовал в Новгороде в 1106-47 гг., будучи человеком сугубо пришлым. Через определенное время, на волне развития новгородской пассионарности, уже в конце 12 в. начинает свою подвижническую деятельность новгородский уроженец Варлаам.

Хутынский монастырь  играет роль инновационного центра, распространяя свое влияние на Новгород и близлежащие территории. Начинает работать классическая схема, которая стала типичной для распространения русского религиозного подвижничества: самые знаменитые ученики Варлаама Хутынского уходят из монастыря, основывают свои обители, иной раз на большом удалении от Новгорода. Так, Антоний Дымский, ставший игуменом после смерти Варлаама, в начале 13 в. основывает монастырь гораздо севернее, в районе нынешнего Тихвина в Ленинградской области. Антониев Дымский монастырь – это один из первых на Руси примеров пустыни с ее типичным культурным ландшафтом – лесное озеро и православная обитель на его берегах, основанная знаменитым подвижником, позднее причисленным к лику святых. Еще один ученик Варлаама Константин Косинский уходит на юг, в район Старой Руссы. А третий хутынский игумен, Ксенофонт Робейский основал пустынь ближе к середине 13 в. неподалеку от Хутыни. Что касается Хутынского монастыря, то он продолжает играть роль духовного центра Новгородской земли на протяжении многих веков.

В 14 в. религиозное подвижничество постепенно, но пока точечно, распространяется на северные новгородские пределы. Новая религиозная активность связана уже с северными новгородскими территориями, где постепенно продвигаются христианизация и славянизация. Этот процесс переходит в качественно новую фазу в начале 14 в., когда в удаленных от Новгорода северных районах начинают свою деятельность православные подвижники. С этого времени можно говорить о формировании Ладожско-Онежской приозерной зоны, к которой и привязана деятельность подвижников (первый шаг в этом направлении сделал за сто лет до этого   Антоний Дымский).

Особое значение здесь  имело создание Валаамского Спасо-Преображенского  монастыря на одном из островов Ладожского озера. Обратим внимание на происхождение его основателей: Сергий Валаамский прибыл на остров из Новгорода (из Новгорода в озерный край – это основной для того этапа вектор распространения инновации), Герман Валаамский – местный язычник (очевидно, из финно-угров), обращенный в христианство. В конце 14 в. в Ладожско-Онежской зоне появляются новые подвижники русского православия. На другом ладожском острове - Коневиц в 1393 г., в развитие истории Валаама, был основан Коневский Рождественский монастырь. Он связан с именем Арсения Коневского, который, как и Сергий Валаамский, прибыл на Ладогу из Новгорода. 

Параллельное направление  движения связывает Новгород с Онежским озером. На его восточном берегу в середине 14 в. был основан Муромский Успенский монастырь. Его основатель – Лазарь Мурманский, который подобно Сергию Германскому и Арсению Коневскому пришел из Новгорода.

Процесс распространяется и на еще более удаленные территории, но пока не выглядит там столь активным. Единичный пример начала 14 в. – Кирилл Челмогорский, основавший в 1316 г. одинокую пустынь в районе Каргополя.

Что касается Ладожско-Онежской приозерной зоны, то в 15 в. там появляются новые подвижники, причем уже не только новгородского происхождения. Наиболее интересен Корнилий Палеостровский, основавший обитель на острове Онежского озера. Корнилий Палеостровский происходит из Пскова, который к тому времени окончательно отделился от Новгорода, и в котором как раз на том этапе бурно развивалась религиозная деятельность.

В районе самого Новгорода в 15 в. сохраняется достаточно высокий уровень пассионарности, но она развивается в меняющихся исторических реалиях в связи с наступлением Москвы, потерями земель, усилением промосковских ориентаций и, наконец, присоединением Новгорода к Москве в 1478 г. Интересной особенностью новгородского православного подвижничества в 15 в. стало вторичное «освоение» территории вокруг озера Ильмень, т.е. в самом центре Новгородской земли. Этот процесс выглядит как своеобразная «вторая волна» через двести с лишним лет после Варлаама Хутынского. Но культурно-географическая особенность новой ситуации заключается в том, что в новгородское культурное ядро теперь приходят выходцы из совершенно других краев, а именно из Тверской земли, из Кашина (территории, также испытывающей давление Москвы, но не отличающейся столь глубокой историей православного подвижничества, как Новгород). Благодаря интересному стечению исторических, географических и политических обстоятельств кашинские православные пассионарии разворачивают свою деятельность в новгородских окрестностях. Главный интерес привлекает фигура Саввы Вишерского, уроженца Кашина, который основал в 1418 г. недалеко от Новгорода Савво-Вишерский Вознесенский монастырь.

Вообще в 15 в. Новгородская земля испытывает приток православных подвижников из центральных районов, что можно связать и с ослаблением собственно новгородской пассионарности (на этом этапе развиваются центры православного подвижничества на Севере, многие из них - генетически связанные с Новгородом, но уже вполне самостоятельные). Кашин – лишь один пример. Михаил Клопский прибыл сюда и вовсе из Москвы. Таким образом, возникает ситуация, когда в окрестностях Новгорода в 15 в. активно действуют выходцы из других краев, в то время как наиболее важные для русского православия процессы протекают на северных новгородских окраинах.

Интеграция русских  земель и формирование «большого» Московского  государства в конце 15 в. не привели  к резкому спаду православной пассионарности в новгородском ядре и прилегающей Ладожско-Онежской приозерной зоне. Религиозная активность в Ладожско-Онежской зоне остается на особенно высоком уровне. Буквально сразу после присоединения Новгорода к Москве в этих краях зажигается новая яркая звезда русского православия – Александр Свирский. В отличие от основателей первых озерных монастырей он – местный, уроженец села на реке Оять, относящейся к бассейну реки Свирь, впадающей в Ладожское озеро. Его перемещение в пространстве – очень простое и не выходит за рамки Приладожья. Александр Свирский принял постриг на Валааме, и в 1487 г. поселился в пустыни на реке Свирь недалеко от родных мест². В 1506 г. здесь была создана обитель, и Александр был поставлен ее игуменом. Скончался Александр Свирский в 1533 г. Ученики Александра основали еще три монастыря на территории между Ладожским и Онежским озерами: возникла культурно-географическая система, аналогичная той, которую воздал Варлаам Хутынский. В 16 в., таким образом, эта территория была одним из главных центров православного подвижничества на Руси.

Что касается собственно Новгорода, то, как и следовало ожидать, уровень религиозной пассионарности непосредственно в городе после присоединения к Москве снижается. Во второй половине 16 в. в городе и окрестностях проявляют себя новые православные подвижники, но опять же, как и в 15 в., выходцы из тверских краев, притом получающие политическую поддержку. Так, в 1556 г. Антоний Леохновский из Твери основывает вблизи озера Ильмень монастырь (получив при этом поддержку Ивана Грозного). В том же году из Ржева в Новгород приходит Арсений Новгородский. Ему тоже уделил внимание царь, посетивший его монастырь в 1570 г. В целом к началу 17 в. можно говорить об угасании православного подвижничества в Новгороде и его непосредственном окружении, что, однако, характерно и для других регионов.

Отдельного рассмотрения заслуживает развитие православной пассионарности на Псковской земле, отделившейся на определенном этапе от Новгорода. Уровень активности здесь заметно ниже, все процессы происходят с задержкой во времени, что позволяет говорить о диффузии инноваций, центром которых для Пскова на первых порах является, конечно, Новгород.

Первой точкой, с которой можно  связать развитие православного  подвижничества в Пскове, стал Спасо-Мирожский  монастырь. Этот монастырь был основан  в 1156 г. новгородским епископом Нифонтом (киевлянином по происхождению) и первым игуменом – Авраамием Мирожским (он скончался вскорости - в 1158 г.). Авраамий Мирожский, православный подвижник середины 12 в., может считаться первым русским святым, действовавшим в Пскове. Однако какой-либо мощной школы здесь пока не возникает, что свидетельствует о периферийности города.

Новое, более сильное развитие псковской пассионарности происходит во второй половине 13 в., совпадая с политическими событиями – фактическим отделением Пскова от Новгорода в 1268 г. В этот период вблизи Пскова был основан Снетогорский монастырь – своеобразное ядро кристаллизации псковской православной пассионарности, аналог новгородской Хутыни (что подчеркивает частичная географическая аналогия: монастырь расположен вниз по реке Великой от Пскова).

Однако переход от единичных проявлений православного подвижничества к подлинному всплеску происходит в Пскове много позже. Как известно, официальное отделение Пскова от Новгорода произошло по Болотовскому договору в 1348 г. Моментального всплеска собственной православной пассионарности за этим не последовало: процесс в Пскове оказался гораздо более инерционным, чем в Новгороде. Тем не менее, новое ядро кристаллизации возникает, им становится Псково-Печерский Успенский монастырь: пещеры неподалеку от Пскова начинают заселяться подвижниками в 1392 г. В 15 в. на Псковской земле действуют уже 13 святых, что позволяет говорить о резком всплеске (в Новгороде на этом этапе отмечается уже «вторая волна», связанная, однако, во многом с пришлыми людьми).

Особого интереса заслуживает  развитие православного подвижничества в районе к северу от Пскова. Ключевой фигурой здесь становится Евфросин Псковский. Он является местным уроженцем (родился вблизи от Пскова) и пострижеником того самого пригородного Снетогорского монастыря, который во многом аналогичен Хутынскому. В 1425 г. Евфросин основал Спасо-Великопустынский монастырь. На протяжении многих лет Евфросин вел свою подвижническую деятельность в этом районе. Вехами этой истории стали основание поблизости Спасо-Елеазаровского монастыря в 1447 г., официальное основание Спасо-Великопустынского монастыря в 1477 г. В 1481 г. Евфросин скончался.

Евфросин Псковский  стал основателем самой большой псковской школы православных подвижников. Среди его учеников наиболее известен Савва Крыпецкий. Впрочем, Савва Крыпецкий не является местным уроженцем, по происхождению он скорее всего – серб. Прибыв на Русь, он вначале жил в Снетогорском монастыре, а потом уже пришел к Евфросину. Создав собственный монастырь, Савва Крыпецкий прожил в нем 40 лет, скончавшись в 1495 г. Созданные Евфросином Псковским и Саввой Крыпецким центры православного подвижничества дали русскому православию еще ряд святых и просто известных, ярких людей, прославившихся в начале 16 в. Ведь именно старец Спасо-Елеазаровского монастыря Филофей выдвинул знаменитую концепцию «Москва – Третий Рим».

После присоединения Пскова к Москве, случившегося в 1510 г. (в тот же год инок Филофей пишет свое знаменитое письмо новому для псковитян политическому лидеру - великому князю Василию III), собственная религиозная пассионарность в Пскове и его окрестностях начинает сходить на нет, но, как и в Новгороде, не сразу. Например, в 16 в. яркие личности приходят в Псково-Печерский монастырь. Обитель переживает расцвет при игумене Корнилии Псково-Печорском (в 1529-70 гг.). Однако это уже – практически последние примеры проявлений православной пассионарности на Псковской земле.

Отдельного внимания заслуживает своего рода обратное движение православных подвижников с Северо-Запада на Тверскую землю. Тенденция, конечно, условная, поскольку речь идет о территориях, которые в свое время принадлежали Новгороду и Пскову. Но деятельность там православных подвижников начинается много позже – в 16 в. Главный пример – это Нил Столобенский, уроженец Новгородской земли и постриженик Крыпецкого монастыря в районе Пскова. Из Пскова он ушел в пустынь в районе Ржева, а затем в 1528 г. поселился на Селигере.

Глава 2. Волго-Окское междуречье

В качестве другого важнейшего центра развития русского религиозного подвижничества следует рассмотреть Волго-Окское междуречье. Из истории эта территория на далекой лесной северо-восточной окраине Киевской Руси известна как Ростово-Суздальская земля. Название земли во многом отражает особенности распространения православия и связанного с этим процессом подвижничества: первым и ключевым центром стал Ростов Великий, расположенный на берегу озера Неро. Дальнейшее развитие политико-исторических процессов привело, как известно, к дроблению этой территории, выдвижению новых центров, неоднократной перекройке центро-периферийных отношений. В то же время Ростов на протяжении многих веков сохранял свою роль ключевого центра религиозного подвижничества, несмотря на то, что он довольно быстро потерял свое политическое значение. Процессы христианизации были здесь, как известно, очень сложными в связи с сопротивлением финно-угорских племен.

В Ростове рассматриваемые нами процессы развивались по аналогии с Новгородом. К лику святых в большом количестве были причислены епископы и архиепископы. Город служил основным центром распространения православия в Волго-Окском междуречье, и епископская деятельность здесь на протяжении многих веков воспринималась как подвижническая. Биографии ростовских епископов – гораздо более скудные в сравнении с новгородскими, а нередко и вовсе отсутствуют. Поэтому проследить, когда произошел переход от присланных из Киева деятелей к местным представителям сложно. Складывается впечатление, что в 11 в. кафедру в Ростове занимали как правило киевляне. В точности это известно в отношении Исайи, который был епископом в 1077-90 гг.

В то же время совершенно очевидно, что во второй половине 11 в. (даже раньше, чем в Новгороде) в Ростове начинается деятельность православных подвижников местного происхождения. Главным примером служит Авраамий Ростовский, который по преданию родился в еще более глухом краю – северной мерянской Чухломе. В Ростове Авраамий основал Ростовский Богоявленский Авраамиев монастырь и был его первым архимандритом. Точные временные рамки его деятельности установить непросто, можно лишь отметить, что она продолжалась до его кончины примерно в 1073-77 гг.

Авраамий Ростовский не стал создателем школы русской  святости, и напрашивающиеся аналогии с Варлаамом Хутынским, действовавшим на сто лет позже в районе Новгорода, не являются полными. Вообще религиозная активность в Волго-Окском междуречье, в т.ч. по политическим причинам, в связи с раздробленностью, рассеивается по территории (в Новгороде она была гораздо более централизованной). Ростов – это прежде всего город прославленных епископов и архиепископов и место рождения большого количества знаменитых подвижников, основная деятельность которых проходила в других землях.

В полицентрической системе  Волго-Окского междуречья на этапе 11-13 вв., т.е. во времена Киевской Руси и непосредственно после монгольского нашествия, православное подвижничество проявляется и в других местах, но тоже, однако, в единичных случаях. Например, на роль такого центра начинает претендовать расположенный по соседству с Ростовом Переяславль (Переславль-Залесский). В конце 12 в. здесь прославился первый и притом местный по происхождению святой Никита Переяславский.

Хотя первый местный  святой – Авраамий Ростовский появился на территории Волго-Окского междуречья намного раньше, чем то же самое произошло в Новгороде, бурная активность православных подвижников начинается здесь только в 14 в. Свою важнейшую роль в этом процессе действительно играет Ростов. Прежде всего, надо сказать о том, что в Ростове в 1315 г. родился, пожалуй, самый прославленный русский святой – Сергий Радонежский. И хотя его основная деятельность не связана с Ростовом, очевидно, что этот город с его глубокими духовными традициями не случайно стал местом рождения. Сергия, некоторых его сподвижников, а также ряда других русских святых, родившихся позднее.

Сергий Радонежский  создал самую многочисленную школу  русской святости, а его ученики  разошлись по различным русским  землям, но в соответствии с определенными  закономерностями. Деятельность Сергия происходит на фоне возвышения Москвы и ее превращения в ключевой политический и, со временем, культурный центр на Руси. Одновременно происходит интеграция Ростова и Москвы: Ростов не претендует на особую политическую самостоятельность и постепенно подпадает под влияние Москвы. При таких условиях неудивительно, что ростовчанин Сергий Радонежский осуществляет свою подвижническую деятельность на московских землях.

Итак, 1337-92 гг. – это  годы подвижнической деятельности Сергия Радонежского. Эта деятельность протекает в благоприятных для Москвы политических условиях. Монастырь Сергия становится крупнейшим центром православного подвижничества, с которым по количеству русских святых конкурируют только Киево-Печерская лавра (но ее расцвет происходит значительно раньше) и Соловецкий монастырь (несколько позднее). Что особенно важно с точки зрения культурной географии, многие ученики Сергия покинули обитель и стали основателями новых монастырей в разных концах Русской земли.

Прежде всего, следует отметить, что важным центром православной культуры во второй половине 14 в. становится сама Москва. В Москву перемещается митрополичья кафедра, и первые московские митрополиты тоже были причислены к лику святых. Причем динамика развития процесса аналогична новгородской. Первым в Москву из Владимира переехал митрополит Петр, уроженец далекой Волыни. Его преемником стал митрополит Феогност – грек по происхождению. Но вот за ними последовал митрополит Алексий, современник Сергия Радонежского, уроженец Москвы (хотя и из пришлого боярского рода). Что касается учеников Сергия, то они становятся основателями и игуменами важнейших московских монастырей (характерно, что православное подвижничество на Руси часто распространялось не от крупных городов к периферии, а от удаленных пустыней к городам).

На московских землях вокруг главного столичного центра формируется кольцо из православных монастырей, с которыми связана деятельность русских святых – учеников Сергия. Сам Сергий со своим учеником Романом Киржачским уже в 1358 г. удалялся на четыре года в новую пустынь, расположенную там, где впоследствии возник город Киржач. Еще одним важным центром становится на том этапе Серпухов. Но здесь уже начинают сказываться политические причины, оказавшие определяющее влияние на географию православного подвижничества в окружении Москвы. Возникает характерная ситуация, когда православные подвижники создают свои монастыри в центрах удельных княжеств, входящих в состав великого княжества Московского. Происходит это обычно по просьбе удельного князя, стремящегося таким образом прославить свою столицу.

Серпухов, как известно, стал наиболее мощным удельным центром во времена  Дмитрия Донского. Первый монастырь  в Серпухове – Владычный бы основан самими митрополитом Алексием. Первым игуменом второго монастыря – Высоцкого стал Афанасий Серпуховской, геобиография которого представляет интерес. Дело в том, что Афанасий родился в Обонежье, т.е. на новгородских землях, но пришел в московские пределы и принял постриг у Сергия (что можно связать с определенным смещением пассионарности с Северо-Запада в Центр в 14 в.).

Следующая характерная ситуация возникает  в Звенигороде. В 1389 г., при разделе  земель, проведенном по завещанию  Дмитрия Донского, был создан сдвоенный  Галицко-Звенигородский удел, который получил во владение один из сыновей покойного князя – Юрий Дмитриевич. По его просьбе Савва Сторожевский основал в 1398-99 гг. поблизости от города Саввино-Сторожевский монастырь. Для этого Савва оставил должность игумена в Троице-Сергиевом монастыре и переселился в новый монастырь (где скончался в 1407 г.).

Неподалеку от Ростова  в 1363 г. возникает еще один крупный  центр русского православия –  Борисоглебский монастырь. Его основателем  является выходец из новгородских краев (ср. с геобиографией Афанасия Серпуховского!) Феодор Ростовский. Новая крупная фигура из числа православных подвижников появляется на том этапе и в Переславле-Залесском. В начале 14 в. в Переславле-Залесском родился местный подвижник - Димитрий Прилуцкий. Он основал здесь Николаевский монастырь, и некоторое время был в нем игуменом. Однако затем Димитрий Прилуцкий ушел на Север, в Вологду, где основал известнейший пригородный монастырь.

В 15 в. ведущие центры религиозного подвижничества и православной культуры Волго-Окского междуречья сохраняют свое значение, как бы получив в 14 в. мощный заряд. В то же время по мере превращения Москвы в ведущий политический центр страны православное подвижничество становится для самого города мало характерным, перемещаясь на более «тихие» периферии. Из религиозных деятелей, начиная со второй половины 15 в., канонизированы были преимущественно фигуры «официальные», т.е. митрополиты. Интересно, что первый митрополит, самостоятельно поставленный Русской православной церковью, - Иона является уроженцем северного Галича, претендовавшего тогда на самостоятельность и даже лидерство. С 1437 г. Иона был епископом в совершенно другом месте - Рязани, а митрополитом окончательно стал в 1449 г. 

Важнейшим процессом 15 в. становится расширение православного подвижничества в центрах «московского кольца». При этом просматривается явственная тенденция к развитию подвижничества к западу и юго-западу от Москвы, ближе к литовским границам. Вслед за Серпуховом и Звенигородом процесс охватывает другие центры удельных княжеств. Так, в 1389 г. наряду с остальными был создан Можайский удел. В 1408 г. по просьбе князя Андрея Можайского сюда возвращается с Севера Ферапонт Белозерский и основывает Лужецкий монастырь.

Но наиболее крупным и важным центром «московского кольца» в первой половине и середине 15 в. становится Боровск³. В 1382 г. этот город перешел от Рязани к Москве и затем стал второй столицей Серпуховского княжества. Немногим позднее в этом городе уже начинает свою деятельность первый местный святой – Никифор Боровский, основатель Высоцкого Покровского монастыря. В этом монастыре подвизался и ученик Сергия Радонежского - Никита Боровский (что позволяет включить Боровск в единое «московское кольцо» с первым историческим центром в Троице-Сергиевом монастыре). Но самым прославленным русским святым из числа жителей Боровска является, конечно, Пафнутий Боровский. Он родился в окрестностях этого города, принял постриг в Высоцком Покровском монастыре, учился у Никиты, затем стал игуменом монастыря. В 1444 г. Пафнутий основал свой монастырь, известный ныне как Боровский Пафнутьев, и пребывал в нем до своей кончины в 1477 г.

Большую важность имеет возникшая на том этапе историко-географическая связь между Боровском и Волоколамском. Именно у Пафнутия Боровского принял постриг знаменитый деятель Русской православной церкви Иосиф Волоцкий (родился в 1440 г. в районе Волоколамска). После кончины Пафнутия Иосиф стал игуменом, но вскоре вернулся в район родного Волоколамска, где в 1479 г. основал свой монастырь, известный как Иосифо-Волоколамский. Это событие, как можно догадаться, имело и свои политические причины: по разделу 1462 г. Волоколамск стал центром удельного княжества во главе с Борисом Васильевичем, братом Ивана Великого. Именно при нем Иосиф Волоцкий создал свой монастырь вблизи от княжеской столицы. Иосиф Волоцкий стал, как известно, одной из самых известных и авторитетных фигур в русском православии.

Троице-Сергиев монастырь стал в 14 в. мощным центром распространения  православного подвижничества по двум основным направлениям – «московское кольцо» и Север. При этом в рамках «московского кольца» в 15 в. стало активно развиваться юго-западное направление с наиболее ярким центром в Боровске. В 16-17 вв. религиозное подвижничество в Волго-Окском междуречье постепенно ослабевает.

 До сих пор мы рассматривали  религиозное подвижничество в  Волго-Окском междуречье в связи  с его распространением из  таких ключевых центров, как  Ростов и Москва. В то же время нельзя не сказать об отдельных и самостоятельных историко-географических системах, возникших в процессе развития конкурентов Москвы – Суздаля и Твери.

Суздаль и Нижний Новгород, как  центры Суздальско-Нижегородского княжества, особенно активно проявляют себя в 14 в., в т.ч. и в плане религиозной пассионарности. Этот процесс имеет и свои политические причины, связанные с конкуренцией Суздаля и Москвы. На этом политическом фоне суздальско-нижегородская ось православной пассионарности конкурирует с ростовско-московской осью.

Первым суздальско-нижегородским  святым является Дионисий, поселившийся в 1329 г. близ Нижнего Новгорода в пещере на берегу Волги. Так в Нижнем Новгороде возник свой Нижегородский Печерский Вознесенский монастырь, по культурно-ландшафтным характеристикам аналогичный Киево-Печерской лавре на Днепре (что подчеркивает амбиции Нижнего Новгорода – тогдашнего восточного форпоста Руси и одновременно ворот в совершенно новый для русского освоения Волго-Камский бассейн). Важно отметить, что Дионисий и сам был выходцем из Киева, а потому связь нижегородских пещер с Киево-Печерской лаврой является прямой. Около 1335 г. на основе пещер был создан монастырь, в котором Дионисий жил до 1374 г. Далее он являлся архиепископом Суздальским до своей кончины в 1385 г. Дионисий был создателем собственной школы православного подвижничества, влияние которой распространялось на стольный Суздаль и вдоль течения Волги. Одним из самых известных учеников его был Евфимий Суздальский, подвижник уже местного происхождения, уроженец Нижнего Новгорода. В 1352 г. Евфимий перешел в другой центр княжества – Суздаль, где основал знаменитый Спасо-Евфимиев монастырь. Другим известным учеником Дионисия является Макарий Унженский. Его подвижническая деятельность распространяется на обширные территории вдоль Волги как выше, так и ниже по течению реки от Нижнего Новгорода.