Необходимая оборона. 34

ВЕДЕНИЕ

Необходимая оборона как  правовой институт известна человечеству с древнейших времен. Vim enim vi defendere omnes leges omniaque jura permittunt – говорили римляне. Упоминание права необходимой обороны содержится и в «Русской Правде». С тех пор эта юридическая категория нашла повсеместное законодательное признание и заняла достойное место в теории уголовного права. В русской правовой мысли она получила самую глубокую разработку, в частности, в трудах А.Ф. Кони, Н.С. Таганцева, Н.Д. Сергеевского, идеи которых впоследствии развивались В.Ф. Кириченко, А.И. Санталовым, Н.Н. Паше-Озерским, В.И. Ткаченко, Ю.В. Баулиным и другими учеными.

Актуальность данной темы обусловлена, прежде всего, тем, что институт необходимой обороны играет важнейшую роль в становлении в Российской Федерации гражданского общества и правового государства. Необходимая оборона блокирует совершение преступлений, служит гарантией законности, стабильности и правопорядка.

Борьба  с преступностью напрямую связана  с применением законодательства о необходимой обороне, однако дискуссионность  многих аспектов данного института  мешает нормальной деятельности судов  и прокуратуры. Опросы также показывают, что у среднестатистического  гражданина России смутное представление  о пределах допустимой самообороны, 48 % опрошенных граждан боятся нежелательных  правовых последствий при использовании  своего права на необходимую оборону¹. Именно поэтому, разработка данного института, как в теории, так и в практике имеет огромное значение.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы проследить историческое развитие института необходимой обороны, а так же раскрыть смысл и сущность данного института.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1. проследить процесс эволюции института необходимой обороны в истории уголовного права;
2. определить основания и условия правомерности необходимой обороны;
3. выяснить важнейшие особенности применения необходимой обороны на практике;

В данной работе мною были использован следующие методы: формально-юридический, исторический, филологический и психологический.

Главное социальное значение института необходимой  обороны должно заключаться не в  повышении участия граждан в  борьбе с преступностью, а в создании действенных гарантий воплощения права  необходимой обороны в жизнь. Исследование данного института  и его проблем актуально не только в научном плане, но и в  плане дальнейшей регламентации  и разработки нормы о необходимой  обороне.

§1. Эволюция института необходимой обороны в истории уголовного права

Институт  необходимой обороны – один из древнейших институтов уголовного права. Он основывается на инстинкте самосохранения и защиты себя от опасности. Право  на необходимую оборону – право  естественное, оно не даруется, а  лишь санкционируется государством.

В догосударственном обществе необходимая оборона осуществлялась посредством кровной мести, т.к. «без мести нет вечного покоя убитому или пострадавшему»². Законы царя Хаммурапи несли идею возмездия за вину, причем само возмездие по тяжести должно быть равным преступлению. В Римской империи сложился принцип талиона: жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб, рука за руку. Именно он в значительной мере ограничил практику кровной мести, порой не имевшей границ³.

Законы  Ману говорят о том, что «Всякий  может без колебания убить  нападающего на него злодея, будь то его учитель, подросток, старик или  сведущий в Ведах брахман»⁴.

В средневековом  законодательстве (как русском, так  и зарубежном) классовая структура  общества обуславливала подход к  определению необходимой обороны  в зависимости от принадлежности к тому или иному социальному  слою. Это давало знати и духовенству  неограниченные права по отношению  к остальным членам общества⁵.

Интересен путь становления института необходимой  обороны в истории отечественного уголовного права. Первыми памятниками  русского уголовного права явились  договоры Руси с Византией (911г., 945г.). Хотя специального определения необходимой обороны в них не было, однако же, право необходимой обороны допускалось при защите личности и выступало в форме разрешения на расправу на месте преступления⁶.

По договору, заключенному Олегом, в случае, если русин убьет грека или грек убьет русина, то виновный должен умереть  на том месте, где совершено убийство. В ст.13 договора Игоря можно увидеть  некоторые изменения. Там говорится  о том, что убийца может быть задержан и лишен жизни ближайшими родственниками убитого.

Древнейший  памятник русского права – «Русская правда» допускала необходимую  оборону при защите собственности. По «Русской правде» разрешалось  убить ночного вора, который не сдается. Если собственник убьет  связанного вора или вора, который  задержан до рассвета, то должен платить  за него установленный штраф. Хозяин мог преследовать вора только в пределах своего жилища, за воротами же его убивать  было нельзя⁷.

Таким образом, мы видим, что уже древнерусское  право ограничило произвол кровной  мести правом необходимой обороны. Однако следует учитывать, что, так  или иначе конфликт интересов  в этот период решался простым  превосходством физических сил. Однако уже именно тогда закладываются  основные конструкции института  необходимой обороны, превышения ее пределов и т.д. однако родовой строй  накладывает на все свой отпечаток  и институт необходимой обороны  несет в себе элементы саморасправы.

Уложение  царя Алексея Михайловича 1649 г. Устанавливало  необходимую оборону для защиты личности, собственности, а так же для защиты интересов третьих  лиц. Причинение вреда нападающему  считалось ненаказуемым, если оно  имело целью отражение противозаконного нападения⁸.

На этом этапе чувствуется огромный скачок в развитии рассматриваемого института. Необходимая оборона рассматривается  с позиций естественного права, предоставляя обороняющемуся обширные права. Однако условия правомерности необходимой обороны не получают в Соборном уложении достаточного закрепления.

В период петровского абсолютизма необходимая  оборона находит свое выражение  в Артикулах воинских и в Морском  уставе. Необходимая оборона получает свое специальное наименование –  «Нужное оборонение». Под правом необходимой обороны понималось убийство нападающего, при посягательстве на жизнь, а так же при нападении, угрожающем здоровью.

Необходимая оборона этого периода считалась  правомерной при соблюдении следующих  условий⁹:

1. нападение должно быть незаконным и насильственным;
2. нападение должно быть беспричинным;
3. не должно быть обороны против обороны;
4. обороняющийся имел право убить нападавшего только в том случае, если все другие способы уклониться от нападения были тщетными;
5. оборона не признавалась законной, если можно было спастись хотя бы и позорным бегством;

Таким образом, на данном этапе хотя и чувствуется  законодательная проработка рассматриваемого института, однако же, государство видело в нем посягательство на свои права, поэтому и допускает очень  много условий ее ограничения, т.е. как и в Средневековье, необходимая  оборона на данном этапе развития законодательства становится подчиненной  абсолютизму.

С кодификацией законодательства в 1832 г. стали более  проработаны и положения необходимой  обороны. Ст.ст. 133 и 134¹⁰ закрепляли условия правомерности необходимой обороны:

1) оборона  признавалась законной только в случае, если защищавшемуся угрожала опасность;

2) применять  оружие против безоружного можно было только в случае, если нападающий был сильнее;

3) обороняющийся  должен уступать нападающему  и стараться не причинять ему  вреда до тех пор, пока не  существует угрозы его жизни  (пассивность обороны)¹¹.

Очень важно, что оборона считалось правомерной  не только для лично своей защиты, но и для защиты других лиц. Ряд  историков права утверждают, что  в Своде законов 1832 г. сочетаются нормы о необходимой обороне  Уложения 1649 г. и Артикулов воинских. По моему мнению, в Своде законов, который хотя и заимствовал нормы  из предыдущих источников права, все  же необходимая оборона получает детальную разработку и существенное направление в сторону естественно-правовых конструкций.

Институт  необходимой обороны в Уголовном  уложении 1903 г. приобретает по существу буржуазный характер и становится «слугой» господствующего класса. Например, офицер обладал правом на необходимую  оборону в значительно большей  степени, нежели рядовой крестьянин или ремесленник.

В советском  уголовном праве понятие необходимой  обороны приобретает материалистическую форму. Статья 19 УК 1922 г.¹² расширяет право необходимой обороны, допуская защиту личности не только обороняющегося или других лиц, но и прав.

В ст. 9 Основных начал уголовного законодательства 1924г. Необходимая оборона предусматривалась  так же для защиты советской власти и революционного порядка. В Основах уголовного законодательства 1958 г. было установлено, что действия, предпринятые в состоянии необходимой обороны, не являются преступлением. Определение необходимой обороны, данное в Основах 1958 года, в неизменном виде было воспринято В УК РСФСР 1960 года. С 1993 года необходимая оборона находит закрепление в Конституции РФ, а с 1996 года и в уголовном законодательстве как одно из основных субъективных прав человека, из чего вытекает признание его самостоятельного характера.

Таким образом, вопросы необходимой обороны  появились в уголовном праве  очень давно, наряду с возникновением первых цивилизаций. Развитие данного  института в России претерпело очень  не простую судьбу, менялось и представление  о роли необходимой обороны в  обществе. Однако очевиден тот факт, что для передовых мыслителей на протяжении многих веков данный институт был и является по сей день одним из основных гарантов естественных прав человека.

§2. Понятие необходимой обороны и ее правовая природа

«Не является преступлением причинение вреда  посягающему лицу в состоянии  необходимой обороны, то есть при  защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом  интересов общества или государства  от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено  с насилием, опасным для жизни  обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой  применения такого насилия» (ст. 37 УК РФ). Из формулировки закона следует, что необходимая оборона является, с одной стороны, обстоятельством, исключающим преступность деяния, а с другой - субъективным правом граждан на защиту от посягательства. При определении понятия необходимой обороны нужно выяснить природу этого права.

Природа права на необходимую оборону  трактуется по-разному, но все многообразие объяснений можно в конечном итоге  свести к трем парадигмам: естественно-правовой, социально-политической и позитивистской.

Естественно-правовая трактовка, восходящая еще к идеям  римских юристов, нашла свое отражение  в русской дореволюционной правовой мысли. А.Ф. Кони предваряет свое замечательное исследование утверждением о том, что «в силу стремления к самосохранению человек старается избежать опасности и принимает все меры к ее отвращению; - он имеет на это право, которое должно быть рассматриваемо как прирожденное»¹³. Свое суждение он дополняет философским обоснованием необходимой обороны, в допущении которой «заключается удовлетворение идеи справедливости. Отнять у человека защиту в тех случаях, когда общество ее дать не может, значило бы совершенно уничтожить объективное равенство между людьми»¹⁴. Аналогичный подход можно встретить и в самых современных работах, посвященных этой теме. М.А. Кауфман пишет: «Право на необходимую оборону - это естественное, данное каждому гражданину право. Его естественность состоит в том, что оно не создается государством, но признается и санкционируется им»¹⁵. Действительно, в основе оборонительных действий лежит присущий каждому индивиду инстинкт самосохранения, поэтому наличие какого-либо запрета на таковые действия, сопряженного даже с самыми суровыми санкциями, будет совершенно бессмысленно: в любой ситуации человек стремился бы огородить себя от опасности. Однако, действия, направленные на самосохранение, необязательно должны быть связаны с причинением вреда посягающему. В значительной части случаев можно спастись бегством или обратиться за защитой к правоохранительным органам или другим лицам, но закон такого требования не выдвигает. В ч. 3 ст. 37 УК РФ сказано однозначно: право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам либо органам власти. Далее, понятие самосохранения подразумевает направленность на защиту исключительно собственной личности, в то время как закон допускает также защиту других лиц, общественных и государственных интересов.

Узость  естественно-правовой трактовки права  на необходимую оборону в значительной степени преодолевается в социально-политической парадигме. В основе современного государства  лежит система политических и  экономических отношений, незыблемость которых является залогом его  успешного функционирования. Именно в этих отношениях реализуется правовой статус человека и гражданина, именно этим отношениям соответствуют базовые  ценности данного общества. Поэтому  государство, используя правовые средства, признает защитную деятельность граждан  социально полезной, но ограничивает ее определенными условиями, нарушение которых поставило бы эти отношения под угрозу. В этой связи уместно обратиться к вопросу о том, является ли право на необходимую оборону самостоятельным либо субсидиарным, то есть дополнительным по отношению к охранительной деятельности государства. Этот вопрос имеет два аспекта. Первый аспект связан с тем, каким образом надлежит действовать обороняющемуся, когда он обладает реальной возможностью обратиться за помощью к органам власти. Как отмечалось выше, закон не ограничивает его действия такой возможностью. Почему? И здесь необходимо разобраться со вторым, более широким аспектом данной проблемы: является ли право на необходимую оборону производным или самостоятельным. Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. В позитивно-правовом смысле оно является производным, так как возникает только тогда, когда нарушено исходное право, - как необходимость защиты этого права. Но вместе с тем, как отмечал Н.С. Таганцев, «в идее об обладании правом заключается не только представление о пользовании им, но и об охране его от нарушений; в этом смысле можно утверждать, что оборона есть прирожденное право»¹⁶. Двойственно решается этот вопрос и в социально-политическом смысле. С позиции государства, функционирующего в режиме политического абсолютизма, оборона как самостоятельная инициатива представляет собой посягательство на абсолютную власть и допускается в исключительных случаях, когда органы государства не в состоянии оказать покровительство индивиду. Если же признать, что государство выполняет служебную роль по отношению к обществу и его членам, то право на необходимую оборону надлежит считать абсолютным, а охранительную деятельность государства - производной от этого права.

Наконец, позитивистский подход предполагает основание  права на необходимую оборону  не в инстинктивных свойствах  личности и не в публичном интересе, но исключительно в юридических источниках. В позитивно-правовой плоскости решает этот вопрос Н.С. Таганцев. «Мое вторжение в право другого, - говорит он, - имеет производный характер; я употребляю силу, предупреждая или преступное деяние... или же хотя и непреступное, но и неправомерное деяние»¹⁷. Очевидно, что основанием реализации права на необходимую оборону является посягательство со стороны другого лица. Таким образом, право на необходимую оборону закономерно вытекает как из самой сущности права, так и из системы правовых норм, определяющих статус личности в российском государстве. Более того, это право коренится в самой природе человека и соответствует базовым ценностям и отношениям современного общества.

Конституция Российской Федерации (ч. 2 ст. 45) устанавливает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Это положение полностью относится к защите законных прав от преступных посягательств. Исходя из этого в УК (ст. 37) формулируется понятие необходимой обороны и регламентируются пределы, в которых она может осуществляться. Социальный смысл необходимой обороны состоит в отсутствии общественной опасности деяния, противопоставляемого посягательству нападающего, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Сущность  и характер действий при необходимой  обороне состоят в активной форме  поведения (действиях) по пресечению или  отражению нападения, причинении вреда  посягающему. Для большинства граждан  осуществление необходимой обороны  является именно правом, а не обязанностью. Право на защиту себя самого от общественно  опасного посягательства, как уже  отмечалось выше, является естественным, от рождения присущим любому человеку правом. Вместе с тем государство  не только юридически оформляет право  на так называемую самооборону, но и  допускает необходимую оборону интересов (благ) других лиц, подвергшихся нападению, а также интересов общества и государства. Больше того, подчеркивая социальную значимость необходимой обороны как средства противодействия преступным проявлениям, ч. 3 ст.37 УК устанавливает, что право на нее имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки или служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Бутырским районным судом г. Москвы К. осуждена по ч. 1 ст. 108 УК. Причиной признания ее виновной в совершении указанного преступления являлось то, что она, имея возможность оставить место происшествия бегством, не сделала этого и нанесла С. удар ножом. Президиум Московского городского суда отменил приговор, указав: «Согласно ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти».

Однако  на определенной категории лиц в  ряде случаев лежит не только моральная, но и правовая обязанность по охране общественного порядка, пресечению преступлений, спасению людей и их. К числу таких лиц относятся сотрудники полиции, других подразделений органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники Федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, инкассаторы и прочие. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом. Так, Закон РФ «О Полиции» требует от них решительных действий по обеспечению личной безопасности граждан, пресечению преступлений, охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Рассмотрев, природу права на необходимую  оборону, можно дать определение  данному понятию. Необходимая оборона есть правомерная защита личности и прав обороняющегося, других лиц, а также охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства путем отражения нападения любыми способами, даже путем причинения вреда посягающему лицу при соблюдении определенных условий.

§3. Условия правомерности необходимой обороны.

 3.1 Условия правомерности необходимой обороны относящиеся к посягательству.

 Для правильного понимания  условий и пределов необходимой  обороны, а также признаков  наказуемого в уголовном порядке  превышения этих пределов нужно прежде всего уяснить понятие “общественно опасного посягательства”.

В ч.1 ст.14 УК РФ «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». Общественная опасность является важным материальным признаком преступления и может быть раскрыта путем указания объектов уголовно-правовой охраны. Согласно ст.2 УК РФ, такими объектами являются личность, права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и безопасность, окружающая среда, конституционный строй, мир и безопасность человечества. Наличие признака общественной опасности означает, что деяние причиняет или создает угрозу причинения вреда общественным отношениям.

Основной величиной, определяющей общественную опасность, является реальный ущерб (вред), причиненный преступлением  или наличие реальной опасности  его наступления, поэтому не могут  быть общественно опасными образ  мыслей, настроения и т.п.

В ч.3 ст. 60 УК РФ говорится о необходимости при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления. Характер общественной опасности определяется общественными отношениями и ценностью объекта на которые посягает преступник, а степень опасности зависит от совокупности всех обстоятельств при которых было совершено преступление: тяжести последствий, характера вины, особенностей посягательства и субъекта преступления.

Значит, право на необходимую  оборону возникает у лица в  тех случаях, когда имеет место  общественно опасное посягательство на личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом  интересы общества или государства.

Посягательство представляет собой действие (бездействие посягательством  не является), направленное на причинение ущерба охраняемым уголовным законом  интересам и грозящее немедленным  причинением вреда. Посягательство может выражаться как в нападении, так и в иных действиях. В Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» нападение определено как «действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения». Посягательством также являются и общественно опасные ненасильственные действия, грозящие немедленным причинением вреда личности, обществу, государству, например попытка угона автомашины. Те общественно опасные деяния, которые не грозят немедленным причинением вреда, не являются основанием для необходимой обороны. К числу таких деяний относятся, например, злостное уклонение лица от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, нарушение изобретательских и патентных прав и т.п.¹⁸

Ю.В. Баулин указывает, что  виновность не является обязательным признаком общественного посягательства как основания необходимой обороны, поскольку в качестве такового, помимо преступления, может выступать и  посягательство невменяемого, при котором  о вине говорить не приходится, и  общественно опасное действие лица, причиняющего вред в состоянии извинительной  ошибки, и т.п.¹⁹

Необходимая оборона недопустима  против правомерного нарушения тех  или иных интересов: против правомерного лишения свободы, применяемого в  силу обязательного приказа; против действий, которыми осуществляется право  дисциплинарной власти; против акта необходимой  обороны, если она не превышает пределов необходимости, и т.д.

В пункте 2 Постановления  Пленума Верховного Суда от 16 августа 1984 г. отмечается: “Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности”. К таким действиям можно отнести кражу малоценных предметов, хищение подростками ягод и фруктов с огородов и садов. Лицо, причинившее вред посягавшим после совершения малозначительных деяний, подлежит ответственности на общих основаниях.

Стоит, впрочем, отметить, что  вопрос о правомерности совершения действий, направленных на защиту человека от необоснованного посягательства на личную свободу и неприкосновенность, остается в теории уголовного права  и уголовном законодательстве едва ли не самым неразработанным.²⁰

Наличность посягательства. Данное условие характеризует своевременность  акта обороны. Наличным является такое  посягательство, которое уже началось, но еще не закончилось. Начавшимся считается  такое посягательство, при котором  охраняемые законом права и интересы нарушаются фактически, т.е. им уже причиняется  вред действиями, образующими объективную  сторону конкретного состава  преступления.

Ряд авторов полагают, что необходимая  оборона возможна не только против самого преступного деяния, но и  против покушения на него, а равно  и против приготовления, поскольку таковое, очевидно, угрожает перейти в покушение и далее в оконченное преступление.²¹

Состояние необходимой обороны, как указал Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 16 августа 1984г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»²², возникает не только при наличии в самый момент общественно опасного посягательства реальной угрозы нападения. Следовательно, начавшимся посягательством следует считать такие действия лица, которые еще не составляют покушения или приготовления на преступление, но в то же время свидетельствует о его реальной и неотвратимой угрозе в ближайшем будущем. Таково, например, устрашение путем демонстрации оружия и иных предметов, с помощью которых жизни или здоровью лица может быть причинен тяжкий вред.

Посягательство  должно быть наличным, т.е. уже начавшимся, но еще не законченным. При этом необходимо иметь в виду, что состояние  необходимой обороны возникает  не только в самый момент общественно  опасного посягательства, но и при  наличии реальной его угрозы. Состояние  необходимой обороны может иметь  место и тогда, когда защита последовала  непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания. В связи с этим, например, переход  оружия или других предметов, используемых при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе еще не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Так, Л. судом  первой инстанции был осужден  за умышленное убийство, в состоянии  сильного душевного волнения. Л. и  М. с женами распивали спиртные напитки  в квартире Л.; М. неожиданно ударил Л. ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи. Выдернув застрявший в шее нож, Л. нанес М. два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаное ранение с повреждением легких, от которого тот скончался на месте происшествия. Президиум областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ дело производством прекратил в связи с отсутствием в действиях Л. состава преступления, указав следующее ". Из показаний Л. следовало, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны М. ему не был ясен. Кроме того, Л., испытывавший душевное волнение, естественное для состояния необходимой обороны, не имел возможности точно взвесить характер опасности. Поскольку Л. находился в состоянии необходимой обороны, в его действиях отсутствует состав преступления²³.

Право на оборону не исключается, если общественно опасное посягательство прекращено лишь на небольшое время, т.е. приостановлено, и его возобновление  может последовать немедленно и  неожиданно, в любой момент. Обороняющийся  вправе продолжать защиту, если он не знает, окончилось нападение или нет, т. е. если обстановка посягательства не исключает возможности его продолжения. Не может быть признана несвоевременной  защита в тех случаях, когда обороняющийся в пылу борьбы принимает уже окончившееся нападение за продолжающееся и в результате такого заблуждения прибегает к оборонительным действиям или продолжает ранее начатую оборону.

Если действия лица не представляют ни реальной, ни предполагаемой опасности, не может быть и речи о праве  необходимой обороны. В таких  случаях будет или мнимая оборона, или неосторожное, или умышленное совершение преступления.

Действия обороняющегося, причинившего вред посягающему, не могут  считаться совершенными в состоянии  необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено и окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимости (Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984г. “О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств”)²⁴.