Невменяемость в уголовном праве России. 2

Введение

В уголовном праве помимо принципа неотвратимости показания действует и принцип вины. Правовые категории вменяемости и невменяемости говорят о способности или неспособности лица нести уголовную ответственность, и потому при выяснении этих вопросов следователи и судьи должны анализировать не обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне и ее доказанности или недоказанности, а в соответствии с законом – данные о личности субъекта и его поведении во время (в момент) совершения деяния.

Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы, которая позволяет не только определить новые подходы к исследованию категории вменяемости и невменяемости, но и систематизировать накопленные юридической наукой знания и правоприменительную практику.

Степень научной разработанности проблемы. Понятия вменяемости и невменяемости широко используется в юридической науке и правоприменительной практике.

Отдельные стороны проблемы вменяемости и невменяемости  как институтов уголовного права неоднократно рассматривались в правовой науке. Общетеоретические аспекты материальной ответственности работника разрабатывали такие ученые, как Таганцев Н.С., Антонян Ю.М., Бородин С.В. Сирожидинов Д.В., Иванов Н.Г. и др.

В работе используются работы таких ученых в сфере уголовного права и других наук как Бурлаков В.Н., Гомонов Н.Д., Павлов В.Г., Сербский В., Шостакович Б.В., учебники уголовного права, комментарии законодательства.

Цель и задачи исследования вытекают из актуальности и степени  научной разработанности проблемы.

Целью представленной работы выступает комплексный теоретико-правовой анализ проблемы вменяемости и невменяемости в уголовном праве, проведенный по следующим направления:

• всесторонний анализ правовых актов, действующих в Российской Федерации как источников правового регулирования вменяемости и невменяемости;
• рассмотрение проблем применения права в области правового регулирования вменяемости и невменяемости.

В рамках данных направлений  предполагается решить следующие задачи:

• выявить тенденции развития норм в области правового регулирования вменяемости и невменяемости с учетом сложившейся практики;
• определить содержание понятий «вменяемость», «невменяемость», «ограниченная вменяемость» (условное выражение) согласно действующему законодательству и правоприменительной практике;

Объект и предмет  исследования определяются тематикой  работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа  настоящей работы является институт вменяемости и невменяемости как теоретическая категория и как правовое явление социальной действительности.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников: как законодательства, так  и судебной практики.

Методологической основой  исследования является диалектический метод. В ходе исследования использовались обще– и частнонаучные, а также специальные методы познания.

Общими явились методы анализа и синтеза, индукции и  дедукции, наблюдения и сравнения. В качестве общенаучных методов, с помощью которых проводилось исследование, использовались метод структурного анализа, системный и исторический методы. В качестве частнонаучного метода выступил конкретно-социологический. К специальным методам, использовавшимся в работе, следует отнести сравнительно-правовой, исторический, формально-юридический метод, методы правового моделирования, различные способы толкования права.

Данные методы позволили  наиболее последовательно и полно  рассмотреть различные аспекты освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности в рамках цели и задач исследования.

Эмпирическая база исследования построена на нормативном материале  и судебной практике.

Нормативную основу составили: Уголовный Кодекс РФ, федеральное  законодательство, затрагивающее вопросы  вменяемости и невменяемости. Судебная практика представлена разъяснениями Пленума Верховного Суда, решениями федеральных судов.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно  представляет собой одну из попыток комплексного теоретико-правового анализа вменяемости и невменяемости как института уголовного права, и выявления уголовно-правовых и социально-криминологических проблем применения практики норм о вменяемости и невменяемости в уголовном праве.

                               Глава   1.Невменяемость как уголовно-правовая категория

§ 1.1  Понятие и значение невменяемости

Статья  21 УК РФ содержит  понятие невменяемости:     «Не подлежит уголовной ответственности  лицо, которое во время совершения общественного деяния находилось в  состоянии невменяемости, то есть, не могло осознать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

Такое сложное понятие, как невменяемость характеризуется двумя признаками (критериями): медицинским (биологическим) и юридическим (психологическим). Юридический критерий определяет суд, когда он дает оценку лицу, совершившему общественно опасное деяние, как не способному осознавать характер своих действий или руководить ими. Медицинский критерий раскрывает причины этой неспособности: болезненное состояние психики человека или отставание в психическом развитии лица, совершившего общественно опасное деяние.

Но не всякое болезненное состояние психики человека позволяет признать его невменяемым, а только которое мешает ему правильно оценить свои поступки. Таким образом, медицинский критерий должен обязательно сочетаться с юридическим. Только одновременное наличие и медицинского, и юридического признаков позволяет сделать вывод о невменяемости конкретного лица. При этом невменяемость должна быть установлена именно на момент совершения общественно опасного деяния, поскольку, если лицо заболело душевной болезнью уже после совершения преступного деяния, то оно признается субъектом преступления и поэтому может нести уголовную ответственность после своего выздоровления. Оба эти критерия мы рассмотрим подробнее во второй главе.

 Из вышесказанного  видно, что невменяемость расценивается как психическая аномалия у лица совершившего общественно опасное деяние,  и это вызывает немало проблемных вопросов  в области криминалистики.

 Психические аномалии – это такое врожденное или приобретенное функциональное или органическое изменение головного мозга, которое, отражаясь на разных сторонах психической деятельности субъекта, влияет на содержание и характер его социально значимого поведения, в том числе и общественно опасного поведения. В психиатрической литературе иногда по-другому определяется круг психических аномалий. Так, западногерманский психиатр Г. Биндер¹ считает, что к числу этих аномалий следует отнести те формы функциональных аномалий, при которых дезинтеграция выражается преимущественно в психической сфере, где психические факторы — ведущие в общей системе болезненных явлений. Эти нарушения являются в основном количественными отклонениями от нормы.

Проблема преступности лиц с психическими аномалиями в  науке не нова. Такие аномалии, как  одна из причин совершения преступлений, и вопросы уголовной ответственности субъектов, страдающих ими, широко исследовались криминалистами и криминологами еще в XIX в.² При этом роль психических расстройств, как правило, значительно преувеличивалась и не проводилось различий между вменяемыми и невменяемыми, совершившими общественно опасные действия.

С особой остротой криминологическая проблема психических болезней (умопомешательства) была поставлена в работах Ч. Ломброзо³ и его последователей. В первых своих сочинениях Ч. Ломброзо писал, что прирожденный преступник — человек ненормальный, но не сумасшедший. Однако в дальнейшем прирожденного преступника он наделил весьма важной чертой — эпилепсией. По Ч. Ломброзо, прирожденная преступность и нравственное помешательство (отсутствие нравственного чувства, чувства добра и зла, слепота в нравственном отношении) не что иное, как специальные формы проявления эпилепсии.

Гораздо дальше в гиперболизации помешательства пошел Э. Ферри. Он писал: «Антропология доказывает фактами, что преступник не есть нормальный человек, что, наоборот, вследствие своих органических и психических ненормальностей, наследственных и приобретенных, он составляет специальный класс, «особую разновидность человеческого рода». Утверждая, что «без сомнения, существует частая и глубокая аналогия между преступлением и помешательством», он не делал никаких различий между вменяемыми и невменяемыми. Совершение преступлений под влиянием помешательства Э. Ферри усматривал среди всех выделенных им категорий преступников, особенно так называемых привычных, и даже выделял тип преступника помешанного, душевнобольного. Более того, он считал, что «настоящие помешанные являются просто крайним выражением типа преступника»⁴.

В 20-е и 30-е  годы довольно активно осуществлялись психиатрические исследования среди преступников. Однако многочисленные эмпирические данные, большинство из которых было получено не юристами, а медиками, к сожалению, не получили адекватной теоретической интерпретации, не сопоставлялись с материалами других исследований. Основным недостатком работ того периода была их методологическая несостоятельность, выражавшаяся в гиперболизации психических отклонений, приписывании им роли ведущей детерминанты любого преступного поведения. Тем самым криминологическая проблема личности преступника превращалась в медицинскую, а социальные факторы во многом игнорировались.

Так, Е. К. Краснушкин⁵ называл преступность социальной болезнью и считал, что преступление свидетельствует о биологической недостаточности социальной приспособляемости личности правонарушителя, а индивидуальному исследованию психической личности надлежит быть в руках врача-психиатра, давно уже владеющего всеми методами индивидуального исследования. Кабинет и клиника по изучению личности преступника и преступности должны находиться в ведении Здравотдела. Изучение преступника и преступности можно приравнять к изучению профессиональных заболеваний.

Вместе с  тем криминологические исследования психических аномалий, в частности, проведенные в упомянутом Кабинете по изучению личности преступника и преступности (г. Москва), не лишены интереса и для нас. По свидетельству Е. К. Краснушкина, психиатрическому изучению подвергались психопатические личности; были получены некоторые важные данные о взаимоотношении между психопатией и преступностью, влиянии «психической индукции на преступность со стороны психопатов». Исследовались также индивидуальные механизмы преступления у здоровых и больных, социальные факторы дегенерации; предпринимались попытки разработать классификацию преступников по их индивидуальным свойствам и психиатрические принципы в пенитенциарной политике.

В последующие годы психологические  проблемы преступности почти не изучались, недостаточно разрабатывались личностные аспекты в объяснении причин преступного поведения. Не обращалось должного внимания на сложнейшие психологические явления и процессы, в том числе связанные с нервно-психической патологией, а личность преступника зачастую представлялась малозначащим звеном в цепи.

Эти обстоятельства в  немалой степени объясняются тем, что возрождение советской криминологии в 50—60-е годы происходило в борьбе с проникновением различных буржуазных течений. А. А. Герцензон⁶, который сыграл выдающуюся роль в становлении современной криминологической теории, справедливо возражал против гиперболизации психиатрических факторов, которая имела место в 20-е годы. Однако в целом, он весьма скептически относился к медико-психиатрическим исследованиям и, по существу, сводил их к чисто практическим целям для решения вопроса о вменяемости или невменяемости, наличии или отсутствии психической болезни и так  далее. Поэтому медико-психиатрическое изучение личности преступника в подобных случаях играет роль специальной методики, необходимой для заключения эксперта-медика. Но, конечно, к криминологии как науке о причинах преступности     это   изучение     прямого     отношения   не имеет.

А. А. Герцензон отмечал, что широкое поле деятельности психиатра возможно и в плане социальной психопатологии как науки, имеющей целью исследовать и наметить пути к устранению тех социальных причин, которые порождают психические аномалии или способствуют их распространению. В этом плане, по мнению А. А. Герцензона, представляет интерес выяснение вопроса о том, что психопатические личности, на которых, казалось бы, мало воздействуют внешние обстоятельства, на деле оказываются чрезвычайно подверженными социальным влияниям и при более или менее значительных колебаниях социальных условий остро реагируют на них. Но это — сфера не криминологии, а психиатрической науки.

Правильно предостерегая  против того, чтобы медики, психолога, антрополога или психиатры самостоятельно исследовали криминологические проблемы, А. А. Герцензон в то же время возражал, например, против обследования людей, получивших черепно-мозговые травмы и совершивших преступления. По его мнению, данные таких обследований к криминологии отношения не имеют, так как не "проливают" никакого света на действительные причины преступности как социального явления. Разумеется, с помощью данных о личности преступников с черепно-мозговыми травмами нельзя объяснить преступность. Однако среди преступников таких лиц немало, и этот фактор необходимо учитывать. К тому же криминологическая проблематика психических аномалий включает в себя отнюдь не только указанные травмы.⁷

Познание  психопатологических факторов чрезвычайно  важно для криминологии и профилактики преступного поведения, поскольку они порождают личностные особенности, которые могут привести к преступлению. Отсюда следует необходимость изучения и психопатологических проблем, так как психические аномалии действуют не сами по себе, а через личность и через ее психологию.

В современный  период криминолого-психиатрические  исследования существенно активизировались, появился ряд работ, освещающих важные вопросы уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, влияния этих аномалий на преступное поведение, исправления и перевоспитания преступников.

Исходя из современной  классификации наук «криминального» профиля, отражающих в конечном итоге определенные социальные реальности и соответствующих различным сферам теоретической и практической деятельности по борьбе с преступностью, представляется необходимым различать следующие аспекты влияния психических аномалий на преступность:

1. криминологический — на формирование личности преступника, восприятие им ситуации, мотивацию преступного поведения и соответственно на деятельность по профилактике преступлений;
2. криминалистический — на поведение преступника после совершения преступления и соответственно на деятельность по организации, тактике и методике раскрытия и расследования преступлений;
3. уголовно-правовой – и уголовно-процессуальный — на деятельность по применению уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, их совершенствованию;
4. исправительный— на поведение и образ жизни осужденных, их нравственное сознание и соответственно на деятельность по их исправлению и перевоспитанию.

Разумеется, между этими аспектами нет  абсолютно четких границ. Так, пресечение дальнейших преступных действий после начала совершения преступления — и криминологическая,  и   криминалистическая,   и   уголовно-процессуальная   проблема.

Криминогенное значение психических  аномалий заключается в том, что они при главенствующей роли социально приобретенных особенностей личности, взаимодействуя с ними, облегчают совершение преступления, выступая не причиной, а внутренним условием. Если психическая аномалия является причиной общественно опасных действий, то нет преступления. Медико-биологическое   и   генетическое   неблагополучие   не являются, таким образом, сами по себе причинами преступного поведения.¹

Криминогенная значимость психических аномалий не предполагает неизбежности совершения преступления лицами с такими аномалиями.  Даже  при  их наличие преступное  поведение  как разновидность человеческого поведения представляет собой лишь жесть, которая при определенных  условиях может стать действительностью, а может и не стать. Мы не считаем, что если у преступника имеется психическая аномалия, то она обязательно повлияла на совершение им преступления.

§ 1.2. Невменяемость, ее сущность и содержание

Способность понимать фактическую  сторону и социальную значимость своих поступков и при этом сознательно руководить своими действиями отличает вменяемого человека от невменяемого. Преступление совершается под воздействием целого комплекса внешних обстоятельств, играющих роль причин и условий преступного поведения. Но ни одно из них не воздействует на человека, минуя его сознание. Будучи мыслящим существом, человек с нормальной психикой способен оценивать обстоятельства, в которых он действует, и с их учетом выбирать вариант поведения, соответствующий его целям. Видя в этом основание для вменения в вину человеку общественно опасного деяния, уголовное право основывается на известных положениях философии о том, что лишь люди, способные познать действительность и ее объективные закономерности, могут действовать свободно.

Так, судом было установлено, что Кривошеева совершила убийство своей дочери 1997 года рождения, находившейся в силу малолетнего возраста в беспомощном состоянии.⁸

Постановлением судьи областного суда Кривошеева освобождена от уголовной  ответственности за совершение общественно  опасного деяния, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

К ней применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

В кассационной жалобе потерпевший  Б. просил постановление судьи отменить, заявив, что Кривошеева не является психически больным человеком и убийство дочери совершила сознательно. По результатам психолого-психиатрической экспертизы не установлено конкретное заболевание, позволяющее судить о вменяемости Кривошеевой, поэтому необходимо назначить повторную психолого-психиатрическую экспертизу.

Судебная коллегия по уголовным  делам Верховного Суда Российской Федерации  оставила постановление судьи без  изменения по следующим основаниям.

Суд тщательно исследовал вопрос о  психическом состоянии Кривошеевой.

Согласно выводам комплексной психолого-психиатрической экспертизы, сделанным на основе стационарного обследования Кривошеевой в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, она страдает органическим расстройством личности смешанного типа, степень выраженности которого лишала ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Из указанного состояния Кривошеева не вышла до окончания ее обследования, в связи с чем не может и в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Она признана нуждающейся в направлении на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа.

Экспертиза проведена комиссией  высококвалифицированных специалистов, все выводы экспертов мотивированы. Оснований сомневаться в компетентности экспертов и объективности выводов суд не имел.

Принимая во внимание заключение экспертов о том, что  Кривошеева не осознавала фактический  характер и общественную опасность своих действий и не могла руководить ими в момент совершения запрещенного уголовным законом деяния в силу имеющегося у нее органического расстройства личности, суд обоснованно признал ее невменяемой и освободил от уголовной ответственности.⁹

По смыслу ст. 21 УК РФ любое  болезненное состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.¹⁰

Значит, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, «любое болезненное состояние психики, в силу которого лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, исключает уголовную ответственность такого лица.

Невменяемый не может нести уголовную ответственность за свои объективно опасные для общества поступки прежде всего потому, что в них не участвовали его сознание и (или) воля. Общественно опасные деяния психически больных обусловлены их болезненным состоянием. Какой бы тяжелый вред обществу они ни причинили, у общества нет оснований для вменения этого вреда им в вину. Применение наказания к невменяемым было бы несправедливым и нецелесообразным еще и потому, что по отношению к ним недостижимы цели уголовного наказания – исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

К лицам, совершившим  общественно опасные деяния в  состоянии невменяемости, по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Это особые меры, которые не являются наказанием, а имеют целью излечение указанных лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ. Виды принудительных мер медицинского характера, а также основания и порядок их применения регулируются уголовно-исполнительным законодательством.

Невменяемость обосновывается болезненным состоянием психики «во время совершения общественно опасного деяния» (ст. 2 УК РФ) – поэтому неправильным является употребление термина «невменяемый» к лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство.¹¹ Если состояние психики такого лица делает невозможным назначение или исполнение наказания, то к нему тоже могут быть применены принудительные меры медицинского характера, но на другом основании (п. «б» ч. 1 ст. 97 УК РФ).

Итак, вопрос невменяемости в уголовном праве разрешен достаточно четко: в статье 21 УК РФ установлено, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

               Глава 2. Понятие категории «невменяемый» в уголовном праве

Виды и классификация  невменяемых.

Невменяемый в нашем  праве признается гражданин, к которому, согласно закону, за совершенное им общественно опасное деяние, в  силу имеющейся у него психической болезни не применяется юридическая (уголовная) ответственность.¹²

Душевнобольной (в отличие  от невменяемого) – это лицо, которое  по своему психическому состоянию и  характеру совершенного общественно  опасного деяния нуждается в больничном содержании и лечении в принудительном порядке. Уголовному (материальному и процессуальному) праву известны термины и понятия: «душевнобольной», и «невменяемый». Однако  по объему и содержанию эти понятия различаются между собой. Понятие  «душевнобольной» в уголовном праве по объему шире понятия «невменяемый». Оно охватывает три категории психически больных лиц:

а) невменяемых;

б) вменяемых, заболевших психической болезнью после совершения преступления, но до вынесения судом  приговора;

в) совершивших преступление и страдающих психическим расстройствами не исключающими вменяемости;

г) осужденных, заболевших психической болезнью во время отбывания  наказания.

Различен правовой статус «невменяемого» и «душевнобольного», установленный законодателем. Различны юридическая природа, сущность и правовой статус и каждого из трех групп больных в уголовном праве.

К первой группе относятся  психически больные, признанные невменяемыми. Это лица, неспособные во время  совершения предусмотренным уголовным  законом общественно опасного  деяния сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики. Они уголовной ответственности не подлежат. К таким лицам в целях предупреждения рецидива их общественно опасных деяний возможно применение судом в установленном законом порядке принудительных мер медицинского характера, что не является наказанием.

Вторую группу составляют психически больные лица, признанные вменяемыми, но до вынесения судом приговора заболевшие психической болезнью, лишающей возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими. Такие лица во время болезни наказанию не подлежат. К ним в целях предупреждения опасных деяний по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера, а по выздоровлении они могут подлежать наказанию, если не истекли сроки давности или нет других оснований для освобождения их от уголовной ответственности и наказания. Если к такому лицу по выздоровлении применяется наказание, то время, в течение которого применялись принудительные меры медицинского характера, засчитываются в срок наказания.

К третьей группе относятся  лица, которые совершили преступление и страдающие психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Но об этой категории лиц речь будет вестись отдельно.

К четвертой группе относятся  лица, которые были признаны вменяемыми, виновными в совершении преступления и осуждены, но заболели душевной болезнью во время отбывания наказания. К таким лицам после их выздоровления судом может быть применено наказание при тех же условиях, что и ко второй группе, если не истекли сроки давности или нет других оснований для освобождения их от уголовной ответственности и наказания. В случае их выздоровления к таким лицам может быть применено наказание, но время, в течение которого к ним применялись принудительные меры медицинского характера, засчитывается в срок наказания. В тех случаях, когда осужденный во время отбывания наказания заболел хронической душевной болезнью, препятствующей отбыванию наказания, суд по представлению начальника органа, ведающего исполнением наказания, на основании заключения врачебной комиссии вправе (но не обязан) вынести определение об освобождении такого лица от дальнейшего отбывания наказания (ч.1ст.362 УПК) и применить к нему принудительные меры медицинского характера или передать его на попечение органам здравоохранения.