Норманская проблема. Современные взгляды

Курсовая работа

на тему: "Норманская проблема. Современные взгляды. "

Содержание

Введение

На вопрос о происхождении Древнерусского государства  до сих  пор  нет точных  и  однозначных  ответов. Да и откуда им взяться, если вся древнерусская история построена на основании практически  одной только “Повести временных лет”. Причем не подлинника, а поздних списков, которые повторяют подлинник не на сто процентов. То же можно сказать и об истории других народов, а ведь различные упоминание о Руси присутствуют и в их летописях. К вопросу образования Русского государства обратилось и обращается большое число представителей различных наук – от истории, археологии до лингвистики и географии. Из-за этого возникло и продолжает возникать множество различных теорий относительно подлинной российской истории.

В современной историографии выделяют две основные теории происхождения Руси, последователи которых ведут противостояние между собой на протяжении многих лет: норманнская и антинорманская теории. Сторонники первой относят норманнов (варягов скандинавского происхождения) к основателям первых государств восточных славян — Новгородской, а затем Киевской Руси. Основателями данной теории являются немецкие ученые Ф.Миллер, Г.Байер и А.Шлецер, служившие при императорском дворе в XVIII в. Их противниками в вопросе становления российской государственности являются М.Ломоносов и В.Татищев, утверждающие о самобытности русского государства. В настоящее время современными учеными выдвигаются необычные версии, основанные на новых методах исследования, идущие вразрез с традиционными.

Целью данной работы является рассмотрение основных версий происхождения Древнерусского государства. Исходя из указанной цели, можно выделить частные задачи, поставленные в курсовой работе:

- на основе анализа литературы выявить содержание теорий;

- изучить сущность и  особенности каждой теории;

- рассмотреть взгляды современных ученых на поставленный вопрос.

1. История возникновения вопроса

Впервые тезис о происхождении варягов из Швеции выдвинул король Юхан III в дипломатической переписке с Иваном Грозным1.Он утверждал, что если варяги уходят корнями в Швецию, то и русская государственность ведет свои корни из Скандинавии. Развить эту мысль попытался в 1615 году шведский дипломат Пётр Петрей де Ерлезунда в своей книге «Regin Muschowitici Sciographia». Его почин поддержал в 1671 году королевский историограф Юхан Видекинд в своей книге «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie». Также большое влияние на последующих норманистов оказала «История шведского государства» Олафа Далина.

Широкую известность в России норманская теория получила в 1-й половине XVIII века благодаря деятельности немецких историков в Российской Академии наук Готлиба Зигфрида Байера, позднее поддержанная историками Герардом Фридрихом Миллером и Августом Людвигом Шлёцером. Норманскую версию приняли Н. М. Карамзин, а за ним практически все крупные русские историки XIX века.

Против норманской теории, усмотрев в ней тезис об отсталости славян и их неготовности к образованию государства2, активно выступил М. В. Ломоносов, предложив иную, не скандинавскую идентификацию варягов. Ломоносов, в частности, утверждал, что Рюрик был родом из полабских славян, которые имели династические связи с князьями ильменских словен (этим и было обусловлено его приглашение на княжение). Один из первых русских историков середины XVIII века В. Н. Татищев, исследовав «варяжский вопрос», не пришёл к определённому выводу относительно этнической принадлежности призванных на Русь варягов, но предпринял попытку объединения противоположных воззрений. По его мнению, основанному на «Иоакимовской летописи», варяг Рюрик происходил от норманского князя, правящего в Финляндии, и дочери славянского старейшины Гостомысла.

Также наиболее видными представителями антинорманистского направления были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй наоборот, подчёркивал их южное происхождение.

Советская историография, после некоторого перерыва в первые годы после Революции, вернулась к норманнской проблеме на государственном уровне. Основным аргументом был признан тезис одного из основоположников марксизма Фридриха Энгельса о том, что «государство не может быть навязано извне», дополненный официально пропагандируемой в то время псевдонаучной автохтонистской теорией лингвиста Н. Я. Марра, отрицавшей миграции и объясняющей эволюцию языка и этногенез с классовой точки зрения. Идеологической установкой для советских историков стало доказательство тезиса о славянской этнической принадлежности племени «русь». Характерные выдержки из публичной лекции доктора исторических наук Мавродина, прочитанной в 1949 году, отражают состояние дел в советской историографии сталинского периода:

«Естественно, что „учёные“ прислужники мирового капитала стремятся во что бы то ни стало опорочить, очернить историческое прошлое русского народа, принизить значение русской культуры на всех этапах её развития. Они же „отказывают“ русскому народу в инициативе создания своего государства. Этих примеров вполне достаточно, чтобы прийти к выводу о том, что тысячелетней давности предание о „призвании варягов“ Рюрика, Синеуса и Трувора „из-за моря“, которое давным давно следовало сдать в архив вместе с преданием об Адаме, Еве и змие-искусителе, всемирном потопе, Ное и его сыновьях, возрождается зарубежными буржуазными историками для того, чтобы послужить орудием в борьбе реакционных кругов с нашим мировоззрением, нашей идеологией.[…] Советская историческая наука, следуя указаниям Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, положив в основу замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова на „Конспект учебника по Истории СССР“, разработала теорию о дофеодальном периоде, как периоде зарождения феодализма, и о варварском государстве, возникаюшем в это время, и приложила эту теорию к конкретным материалам истории русского государства. Таким образом, уже в теоретических построениях основоположников марксизма-ленинизма нет и не может быть места норманнам как создателям государства среди „диких“ восточно-славянских племён.»3

Еще одним противником норманнской теории являлся историк и археолог Б. А. Рыбаков, многие годы представлявщий советский антинорманизм. С 1940-х годов он отождествлял русов и славян, помещая первое древнеславянское государство, предшественника Киевской Руси, в лесостепь Среднего Поднепровья.

В 1960-е годы «норманисты» вернули позиции, признавая существования славянского протогосударства во главе с русью до прихода Рюрика. И. Л. Тихонов называет одну причин, почему в 1960-ые годы многие становились норманистами: "…отход от научного официоза воспринмался и как своего рода «научное диссиденство», фронда, а это не могло не привлекать молодых людей, политическое диссиденство которых ограничивалось чтением Гумилева и Бродского, распеванием песен Галича, да анекдотами про Брежнева. Некоторая оппозиционность вполне устраивала нас и создавала некий ореол вокруг участников «Варяжского семинара»"4

Предметом дискуссии стала локализация объединения русов с каганом во главе, получившего условное название Русский каганат. Востоковед А. П. Новосельцев склонялся к северному расположению Русского каганата, в то время как археологи (М. И. Артамонов, В. В. Седов) помещали каганат на юге, в районе от Среднего Поднепровья до Дона. Не отрицая влияния норманнов на севере, они всё же выводят этноним Русь из иранских корней.

Норманисты и антинорманисты на протяжении многих лет ведут дискуссию между собой, отстаивая свои взгляды. В своей работе я постраюсь объективно рассмотреть каждую точку зрения.

2. Норманская теория.

Норманская теория — направление в историографии, развивающее концепцию того, что народ-племя "русь" происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами.

Сторонники норманизма относят норманнов (варягов скандинавского происхождения) к основателям первых государств восточных славян — Новгородской, а затем Киевской Руси. Фактически это следование историографической концепции Повести временных лет началаXII века, дополненное идентификацией летописных варягов как скандинавов-норманнов. Этот отрывок из статьи в Повести Временных Лет, принятый на веру рядом историков, и положил начало построению норманнской концепции происхождения Русского государства. Норманнская теория содержит в себе два общеизвестных пункта: во-первых, норманисты утверждают, что пришедшие варяги есть скандинавы и они практически создали государство, что  местному  населению  было  не  под  силу;  и, во-вторых, варяги оказали огромное культурное влияние на восточных славян. Общий смысл норманнской теории совершенно ясен: скандинавы  создали русский  народ, подарили  ему  государственность, культуру, вместе  с тем подчинив его себе.

Хотя данное  построение было впервые упомянуто составителем летописи и с тех пор на протяжении шести веков обычно  включалось  во  все сочинения по истории России, общеизвестно, что официальное распространение норманнская теория получила в 30-40-е годы XVIII века  во  времена "бироновщины", когда многие высшие должности при дворе были заняты немецкими дворянами. Естественно, что и весь первый состав  Академии  Наук был укомплектован немецкими учеными. Считается,  что создали эту теорию немецкие ученые Байер и Миллер  под  влиянием  политической  обстановки. Чуть  позже эту теорию развил Шлёцер. На опубликование теории мгновенно среагировали некоторые русские ученые, в особенности М. В. Ломоносов.  Надо  полагать, что эта реакция была вызвана естественным чувством ущемленного достоинства. Действительно, любой русский человек  должен был воспринять эту теорию как личное оскорбление и как оскорбление русской нации,  в особенности такие люди,  как Ломоносов. Именно тогда начался спор  по  норманнской проблеме. Загвоздка в том, что противники норманнской концепции не могли опровергнуть  постулаты  данной  теории из-за того, что изначально стояли на неверных позициях,  признавая достоверность летописного рассказа-первоисточника,  и спорили лишь об этнической принадлежности славян.

Вместе с тем, норманнистские высказывания трудно именовать теорией. В них фактически отсутствует анализ источников, обзор известных событий. А они свидетельствуют о том, что варяги в Восточной Европе появились тогда, когда Киевское государство уже сложилось. Признать варягов создателями государственности для славян нельзя и по другим причинам. Где сколько-нибудь заметные следы влияния варягов на социально-экономические и политические институты славян? На их язык, культуру? Напротив, на Руси был только русский, а не шведский язык. И договоры Х в. с Византией посольство киевского князя, включавшее, кстати, и варягов русской службы, оформлялись лишь на двух языках — русском и греческом, без следов шведской терминологии. В то же время в скандинавских сагах служба русским князьям определяется как верный путь к приобретению славы и могущества, а сама Русь — страна несметных богатств.

Немецкие академики основывали свои теории на совершенно недостаточных, сомнительных и непроверенных данных, пополненных натяжками и домыслами, игнорируя одни русские летописи и неправильно истолковав другие, — они объявили князя Рюрика скандинавским немцем и основоположником русской государственности, хотя имелось немало своих и иностранных исторических источников, которые явно противоречили этому утверждению и проливали свет на более древние периоды и события русской истории.

Так, например, древнейшая новгородская летопись епископа Иоакима найденная Татищевым, говорит совершенно определенно, что Рюрик был внуком новгородского князя Гостомысла, а в Киевской летописи Нестора, — на которой базировались академики, — по поводу призвания варягов сказано: «звахуся те варязи русью, како другие зовуться свей, нормане, англяне и геты»5. Иными словами, Нестор с предельной ясностью говорит, что скандинавами они не были и что варягами в то время назывались на Руси многие народы самого разнообразного происхождения.

Однако, вопреки этому, Рюрика сделали норманном, а Иоакимовскую летопись, — убийственную для норманнской доктрины, — объявили фальшивой. История этой летописи такова: ее список, — по-видимому единственный сохранившийся и неполный, — Татищев получил в 1748 году от Мельхиседека Борщева, игумена Бизюкинского монастыря. Сняв с летописи копию, он возвратил ее в монастырь, где она несколько позже сгорела при общем пожаре.

Это дало академикам повод объявить Иоакимовскую летопись подделкой игумена Мельхиседека или самого Татищева. Но игумен совершенно историей не интересовался и, судя по запискам Татищева, вообще был человеком необразованным, а Татищев не имел ни малейшей надобности прибегать к подобным подделкам, ибо в его время никаких споров не было, — полемика началась через двадцать лет после его смерти, с появлением «трудов» Шлецера и Миллера.

Норманисты упирали на то, что термином "русь" обозначались  именно скандинавы, а  их противники готовы были принять любую версию,  лишь бы не дать норманистам фору. Антинорманисты готовы были говорить о  литовцах, готах, хазарах и многих других народах. Понятно, что с таким подходом к решению проблемы антинорманисты не могли рассчитывать  на  победу  в данном  споре. Как  следствие,  к концу XIX века явно затянувшийся спор привел к заметному перевесу  норманистов. Количество  сторонников  норманнской теории выросло, а полемика со стороны их противников стала ослабевать. На ведущую роль в рассмотрении этого вопроса выдвинулся  норманист Вильгельм Томсен.  После того, как в России в 1891г. была опубликована его работа "Начало Русского государства", где были с наибольшей полнотой  и  ясностью  сформулированы основные аргументы в пользу норманнской теории, многие русские историки пришли к  мнению, что  норманнское происхождение Руси можно считать доказанным. И хотя антинорманисты продолжали свою полемику, большинство представителей  официальной  науки встало на норманистские позиции.  В ученой среде установилось представление о произошедшей в результате опубликования работы Томсена победе норманистической концепции истории Древней Руси. Прямая  полемика  против  норманизма  почти  прекратилась. Так, А.Е.Пресняков полагал, что "норманистическая теория происхождения Русского государства  вошла  прочно  в  инвентарь  научной  русской  истории"6. Также основные положения норманнской теории, т.е. норманнское завоевание, ведущую роль скандинавов в  создании  Древнерусского  государства признавало подавляющее большинство советских ученых, в частности М.Н.Покровский и И.А.Рожков. По мнению последнего на Руси "государство  образовалось путем завоеваний,  сделанных Рюриком и особенно Олегом". Это высказывание как нельзя лучше иллюстрирует положение, сложившееся в русской науке в то время.

Немецкие ученые, работавшие в 18 веке в России, не могли полностью понять русскую жизнь. Они не понимали особенностей русского быта, традиций, культуры, характера русскихлюдей. Находясь в Санкт-Петербурге, общаясь с высшими слоями русской придворной аристократии, они просто не могли знать, и объективно оценить жизнь русского народа. Ни о каких экспедициях "в глубинку" в это время и мыслей не возникало. Немцы основывались лишь на данных русских летописей, написанных и изложенных христианскими монахами, которые выводили само начало Русской государственности лишь с принятия христианской веры (988 г.) Разумеется, работать надо, опираясь на первоисточник. Этим источником естественно являлись древнерусские летописи.

Действительно, разбирая скрупулезно, с немецкой педантичностью и старательностью, стараясь подойти со строгим научным подходом к периодизации и пониманию Российской истории, немцы "норманисты" заложили основу последующего развития исторической мысли. В результате сложился определенный стереотип мышления в понимании событий, и периодизации истории России. Немецкие ученые пытались действовать с научной объективностью, но понимали изучение истории как обработку древних хроник. Еще раз напомню, что в то время не возникало даже и мысли о "полевых" исследованиях (изучение быта и жизни народа, беседы со старожилами, краеведческая работа, изучение культурных памятников, работа в отдаленных районах и т.д.), а также изучение других источников (например, древних источниках о славянах иностранных авторов). В то время, в историческую науку не входило изучение вспомогательных исторических дисциплин: нумизматики, фалеристики, археологии, лингвистики, ни тем более изучение особенностей культурных традиций, искусства, фольклора и т.д.

Возможно, немцы пытались быть бесстрастными исследователями (не будем их обвинять в умышленном искажении русской истории, или необъективности), но в любом случае они подходили к пониманию истории как деяний великих людей, их действий, решений, законов, политики и т.п. Они рассматривали историю с позиций самодержавия - правящей власти. Хочется также обратить внимание на тот факт, что в 18 веке династия Романовых уже перестала быть русской, как по духу, так и по крови.

3. Антинорманская  теория.

Антинормани́зм — направление в историографии, сторонники отвергают и опровергают норманистические концепции происхождения первой правящей династии Руси, и создания русского государства. Не отрицая участия скандинавов в политических процессах на Руси, антинорманизм критикует преувеличенное, в рамках норманской теории, значение такого участия.

Основоположниками и последователями антинорманизма являются М.В. Ломоносов и В.Н. Татищев. Их теория исходит, во-первых, из другого фрагмента «Повести временных лет»: "… из тех же славян — и мы, русь… А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской."7 Хотя из этого отрывка можно констатировать лишь то, что ко времени написания «Повести временных лет» русский народ считался славянским. И что этнос XI века русь произошёл от славян-полян, а от варягов-руси получил свой этноним, что не решает проблему происхождения собственно руси IX века.

Во-вторых, теория опирается на сообщения арабского географа Ибн Хордадбеха, чьи данные о Восточной Европе являются одними из древнейших (840-е годы), и который считал, что русы — славянский народ.

В русской историографии XIX века антинорманская теория не имела широкого распространения. Двумя наиболее видными её представителями были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй подчёркивал их южное происхождение. В последующее время (особенно с 1930-х годов) это направление, тесно увязанное с критикой норманнской гипотезы, развивалось советскими историками.

В советской историографии родиной русов считалось Среднее Поднепровье, они отождествлялись с полянами. Эта оценка имела официальный статус. Из современных концепций известна теория В. В. Седова о «Русском каганате», который на археологическом материале помещает русь в междуречье Днепра и Дона (волынцевская археологическая культура) и определяет как славянское племя.8

В юго-восточной части Ютландского полуострова обитали в начале средневековья до своего переселения в Британию англо-саксы (отсюда «земля Агнянска» летописи, сохранившаяся в названии нынешней провинции Angeln земли Шлезвиг-Гольштейн ФРГ), с которыми на Балтике долго ассоциировались датчане, а мифологическими родоначальниками этих народов считались Дан и Ангул. С англосаксами на востоке соседили «варины», «вары», «вагры», населявшие Вагрию. По исследованиям А. Г. Кузьмина и других специалистов, они и были раннесредневековыми варягами.9 Затем варягами стали называть на Руси всю совокупность славянских и славяноязычных народов, проживавших на южном побережье Балтики от польского Поморья до Вагрии включительно (наследников античных венедов).

Южнобалтийские и славянские истоки руси отражают и сравнительно поздние памятники, зафиксированные в XVII в. в Малороссии. Бело-Церковский универсал Богдана Хмельницкого (28 мая 1648 г.) констатировал, что руссы «из Русии, от помория Балтийскаго альбо Немецкаго…». Далее говорит о неком князе, под началом которого древние руссы взяли Рим и четырнадцать лет им обладали. Канцелярист Войска Запорожского С. В. Величко в 1720 г. в своем «Сказании о войне козацкой з поляками» передал слова «Универсала» о родине руссов в несколько иной редакции: «…руссов з Ругии от помория Балтицкого албо Немецкого…». Назвал и имя предводителя руссов — «Одонацера», то есть Одоакра, в 476 г. свергшего последнего императора Рима и в течение тринадцати лет владевшего Северной Италией. После четырёхлетней борьбы (489—493) он был убит вождем остготов Теодорихом. Историк VI в. Иордан причислил Одоакра к ругам (genere Rogus), а в позднем средневековье он герой именно западнославянских исторических домыслов, где именуется «славянским» князем, но чаще всего «русским» (польский историк XV в. Я.Длугош называл Одоакра «русином») или «ругским» князем, герулом с острова Рюген (Южная Балтика), известного по источникам ещё как Русия (Russia), Ругия (Rugia), Рутения (Ruthenia), Руйяна (Rojna). Необходимо отметить, что у подавляющего большинства современных историков нет сомнений в том, что ругии — восточногерманское племя и что имя Одоакр (Audawakrs) имеет несомненное германское происхождение. Знаменитый тем, что он стал первым не-римским правителем Италии, ассоциация с ним и с ругами (ругием его считал Иордан) считалась престижной средневековыми историками. Память об Одоакре есть в «Повесть о взятии Царьграда фрягами», читаемая в НПЛ под 1204 г., и где в числе руководителей Четвёртого крестового похода назван Бонифаций, маркиз Монферратский: «Маркос от Рима, в граде Бьрне, ид еже жил поганыы злыи Дедрик».

Традиция, видящая в варягах славянских насельников Южной Балтики, отразилась и в отечественных источниках первой половины XVIII в. По свидетельству М. П. Погодина, у него на руках имелись списки описания русских монет, поднесенных Петру I, где в пояснении к указанию хрониста Гельмольда (XII в.) о проживании славян в Вагрии добавлено — «меж Мекленбурской и Голштинской земли… И из выше означенной Вагрии, из Старого града князь Рюрик прибыл в Новград…».10 Старый град — это Старгард, в 1157 г. переименованный (скалькированный) в немецкий Ольденбург (Oldenburg) в Голштинии, в древних землях вагров, что на западном берегу Балтийского моря. Информацию о Вагрии совсем необязательно связывать только с Гельмольдом. Своими корнями она уходит в русскую историю. Так, в древнейшем списке «Хождения на Флорентийский собор» (2-я четверть XVI в.) уточняется, что когда митрополит Исидор и его свита плыли в мае 1438 г. из Риги в Любек морем, то «кони митрополичи гнали берегом от Риги к Любку на Рускую землю».

Иоакимовская летопись, относимая списком к 1740-х гг., представляет варяга Рюрика славянином, сыном средней дочери Гостомысла Умилы и правнуком Буривоя. Ещё И. И. Срезневский заметил, что имя Гостомысл встречается у балтийских славян. А. Г. Кузьмин совершенно оправдано заострял внимание на том факте, что «сами имена Гостомысла и Буривоя (его отца) известны только у западных славян».

Эти сюжеты отразил и Сигизмунд Герберштейн, посол Священной Римской империи, посещавший Россию в 1517 и 1526 годах. Интересовался Вагрией и Г. В. Лейбниц, отметивший в одном из писем 1710 г. страну, откуда появились варяги. Это « Вагрия, область, в которой находится город Любек, и которая прежде вся была населена славянами, ваграми, оботритами и проч.». Отмечая, что «Вагрия всегда была страною с обширною торговлею, даже еще до основания Любека», ученый заключил: «Поэтому название этой страны у славян легко могло сделаться названием всего моря, и русские, не умевшие, вероятно, хорошо произнести звук гр, сделали из Вагрии варяг». Ныне тщательно эти сюжеты изучает и С. Н. Азбелев.

Немецкие источники не стеснялись славянских корней местных немецких княжеств: «ободритского» в Мекленбурге и «сербского» в Бранденбурге. В 1708 г. вышел в свет первый том знаменитых «Генеалогических таблиц» И.Хюбнера, неоднократно затем переиздаваемых (в 1725 г. был опубликован четвёртым изданием в Лейпциге). Династию русских князей он начинает с Рюрика, потомка вендо-ободритских королей, пришедшего около 840 г. с братьями Синаусом и Трувором в Северо-Западную Русь. В 1753 г. С.Бухгольц, проведя тщательную проверку имеющегося у него материала, привел генеалогию вендо-ободритских королей и князей, чьей ветвью являются сыновья Годлиба Рюрик, Сивар и Трувар, ставшие, по словам ученого, «основателями русского дома».

Хюбнер и Бухгольц, выстраивая родословную русских князей, не связывают их происхождение со Скандинавией, хотя тогдашняя Европа была в курсе её якобы шведского начала, о чём особенно много говорили во второй половине XVII — 30-х гг. XVIII в. шведские историки. В начале XVIII в. в Германии звучали дискуссии по поводу народности Рюрика. Так, в 1717 г. между учеными из северонемецкого г. Гюстрова Ф.Томасом и Г. Ф. Штибером вспыхнула полемика, в ходе которой Томас отверг мнение о скандинавском происхождении Рюрика и вывел его из славянской Вагрии.

Славянство руси констатируют применительно к очень раннему времени и западноевропейские памятники. В «Житии Кирилла», написанном в 869—885 гг. в Паннонии (Подунавье), рассказывается, как Кирилл в Корсуне в 860—861 гг. приобрел «Евангелие» и «Псалтырь», написанные «русскими письменами», которые помог ему понять русин. Речь здесь идет о глаголице, одной из славянских азбук. Славянство руси зафиксировал Раффельштетгенский устав (904—906). В этом таможенном документе, написанном в сугубо деловом стиле, в числе купцов, торгующих в Восточной Баварии, названы «славяне же, отправляющиеся для торговли отругов или богемов…». А. В. Назаренко выводит основную денежную единицу устава «скот» (skoti) из славянского языка, что указывает на весьма давнее знакомство немцев со славяно-русскими купцами, начало которому было положено в IX, а может быть, в VIII веке. В отношении того, о каких русах идет речь в уставе, нет сомнений: по мнению ряда зарубежных и отечественных ученых, имеются в виду подунайские руги, пришедшие сюда из Прибалтики. Русин, с которым в Корсуне встретился Кирилл, явно тяготеет к тем «русским» областям, которые связаны с Причерноморьем. Очень трудно сказать что-либо конкретное по поводу русов арабских известий. Как заметил А. Г. Кузьмин, «„руссами“ восточные авторы в разных местах и в различные периоды называли не одно и то же население».

На просторах Европы второй половины первого и начала второго тысячелетия многочисленные источники локализуют, помимо Киевской Руси, Русь Прикарпатскую, Приазовскую (Тмутаракань), Прикаспийскую, Подунайскую (Ругиланд-Русия), в целом, более десятка различных Русий. Но особенно много их предстает на южном и восточном берегах Балтийского моря: Любек с окрестностями, о. Рюген (Русия, Ругая, Рутения, Руйяна), район устья Немана, побережье Рижского залива (устье Западной Двины) и западная часть Эстонии (Роталия-Руссия) с островами Эзель и Даго. И именно с балтийскими Русиями, в пределах которых проживали славяне и ассимилированные ими народы, связан сам факт призвания варяжской Руси, чего упорно старается не признавать норманизм.

Виднейшим антинорманистом XIX века был Д. И. Иловайский. Летописный рассказ о призвании варягов считался им полностью легендарным, и на основании этого отвергалась всё связанное с Рюриком. Д. И. Иловайский являлся сторонником южного происхождения руси. Отстаивал изначальное славянство болгар, большую роль славян в Великом Переселении Народов и важную роль славян в союзе гунов.

По мнению Д. И. Иловайского, норманизм держался на определенных им основаниях, которые он подробно разбирал в своем труде "Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю". Известие русской летописи (то есть рассказ о призвании варягов) Д. И. Иловайский считал полностью легендарным. По его мнению, совершенно невозможно представить чтобы славяне добровольно отдали себя в подданство другому народу. Если же произошло завоевание, то это должно было сопровождаться перемещением больших масс людей и множеством событий которые должны были оставить след во множестве источников (в частности, иностранных), но этого не произошло. Кроме того малонаселенная и неразвитая тогда Скандинавия не могла бы предоставить необходимого количества сил для такого предприятия. Во всех последующих событиях Русь выступает как достаточно организованное и имеющее опыт государство, что невозможно если представить, что завоевание произошло недавно. Остаются пока никем не опровергнутые доводы Д.И.Иловайского том, что имена наших первых исторически известных князей, то есть Олега и Игоря, несомненно туземные. Это имена, по его мнению, почти исключительно русские. И наоборот, наиболее употребительные исторические имена скандинавских князей, каковы Гаральд, Эймунд, Олаф и т. п., совсем не встречаются у наших князей. Из анализа источников Иловайский вывел, что Русь, по мнению византийцев, туземный народ, а не пришлый. Имя же варягов возникает у них значительно позже времён «призвания».11

Анализируя документы арабских писателей, Д.И.Иловайский утверждает: "Итак, перебирая все известия Арабов, окажется, что в них нет ни одной черты, которую можно бы отнести по преимуществу к Скандинавам. Но вот что можно вывести из них как положительный факт: уже во второй половине IX и в первой X века Арабы знали Русь как многочисленный, сильный народ, имевший соседями Булгар, Хазар и Печенегов, торговавший на Волге и в Византии. Нигде нет и малейшего намека на то, чтобы Русь они считали не туземным, а пришлым народом"12.

Подводя итог своей работе, Д.И.Иловайский делает вывод:" Одним словом, мы видим иногда довольно деятельные сношения. Но что же из этого? Следует ли отсюда, будто Руссы пришли из Скандинавии? Нисколько. Подобные связи и сношения мы находим и с другими народами, как то: с Греками, Поляками, Немцами, Половцами и т. д."13

4. Взгляды  современных ученых на проблему

В последнее время в истории, как в науке, появились теории, способные, если не перевернуть устоявшиеся традиционные взгляды на историю, но заставить историков вступить в полемику и заново доказать или отвергнуть, как ошибочные, “незыблемые” исторические факты.

Одной из таких теорий является “Новая хронология” А.Т.Фоменко. В ней есть место и Руси. И вот, что о ней говорится: в XIV веке возникло новое государство — Русь, она же Орда, она же Монголия, государство русско-славянское в основе своей, хотя и с включением тюркских народов. Это государство с центром в Новгороде, как тогда              именовался нынешний Ярославль (Москва основана лишь около 1380 года), охватывало всю Европу, в том числе Западную, Сибирь, Турцию, Балканы, Китай, Индию — словом, весь почти Старый Свет, кроме Юго-Восточной Азии, Аравии и Африки к югу от Сахары. Возглавлял эту империю русский царь, он же великий князь, он же хан. В XV веке начинается раскол, в первую очередь религиозный, но и политический, именно тогда, прежде единое, христианство распадается на православие, католицизм, ислам, иудаизм, буддизм, западная часть империи стремится отделиться и создает свое первое государство (или государства), собственно Рим — итальянский, — только и возникший в конце XIV века, но Русь и Турецкая Оттоманская (что значит Атаманская, от казачьих атаманов)               империя, то ли в союзе, то ли представляя еще единое государство, захватывают Константинополь и обрушиваются на Запад (точная хронология событий, видимо, не вполне ясна и самим авторам), укрепив империю и даже заселив ее русскими и беженцами из Византии. В XVI веке внутри Руси-Орды начинается гражданская война: Русь и Турция, подстрекаемые Западом, поднимаются друг на друга во второй половине XVI века. Запад при помощи военной  агрессии и внутренней смуты свергает древнюю Ордынскую династию и сажает на престол “западников” Романовых, в результате чего откалывается Китай, великая империя распадается на Россию, Турцию, Индию и ряд иных государств, чтобы никогда более не воспрянуть (пока?) в полном объеме, разве что,  в существенно меньших размерах, в XIX веке, когда в Российскую империю входили и Аляска, и Польша, и Финляндия, да в период 1945 — 1985 годов, когда СССР возглавил социалистический лагерь, включающий               Восточную Европу, Монголию, Афганистан и даже временами Китай (“Империя”, стр. 270; не ясно, правда, почему концом эпохи назван  1985 год, ведь советская империя начала распадаться в 1989 — 1990  годах, — возможно, имеется в виду приход к власти М. С. Горбачева). C помощью математико-статистических методов анализа источников авторы выяснили, что на самом деле различные летописи и хроники           описывали одни и те же события под разными названиями, одних и  тех же людей под разными именами, одни и те же географические пункты под разными наименованиями, напри-мер: Чингисхан — великий князь Московский Георгий Данилович; Батый — князь Ярослав Всеволодович, он же Иван Калита, он же Ярослав Мудрый, и не исключено, что он же — еще и Тамерлан, турецкий султан Мехмед (Магомет) II Завоеватель и египетский фараон Тутмос III. Армения — Германия, Самара — Самарканд, готы — казаки — хетты, русские — монголы. И т.д. и т.п. “Долгая” же хронология, по мнению авторов, разводящая указанные события, людей, географические названия и наименования народов, есть результат как ошибочной интерпретации текстов, так и целенаправленной деятельности историков, стремившихся исказить подлинную историю и, особенно, место в ней Руси-Орды. Злонамеренные историки переписали в XVI — XVII веках древние летописи и даже Писание, дабы исключить оттуда всякие упоминания о великой русской империи, и особо усердствовали в этом историки отечественные, побуждаемые узурпаторами Романовыми, которые желали скрыть великое прошлое своего Отечества — из низкопоклонства перед Западом. Более всего преуспел в этом немец на русской службе Г. Ф. Миллер, но не отставали от него Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский.14