Основные идеи психолингвистики

   РОССИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

   Факультет Иностранных языков 
 
 
 
 
 
 

   Курсовая  работа

   по  предмету: «Общее языкознание»

   на  тему: «Основные идеи психолингвистики» 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                          Студент: Новикова Д.С.   

                                                                             Группа: ЛПЕ-В-5

                                                                             Преподаватель: д.ф.н., профессор  

                                                                             Иванов Н.В. 
 
 

   Москва, 2012

   Содержание 
 

   Введение

   Многообразие  функций языка в обществе и тесный характер его связи с мышлением и с психической деятельностью человека делает весьма гибким взаимодействие языкознания с соответствующими социальными и психологическими науками. Особенно тесны связи языкознания с психологией, что уже в XIX веке вызвало внедрение психологических методов и идей в языкознание. Так появилось психологическое направление в науке о языке. В 50-х годах XX века образовалась новая пограничная с языкознанием наука -психолингвистика.

   Она возникла в связи с необходимостью дать теоретическое  осмысление ряду практических задач, для решения которых чисто лингвистический подход, связанный прежде всего с анализом текста, а не говорящего человека, оказался недостаточным. Например, в обучении родному, а особенно – иностранному языку; в сфере речевого воспитания дошкольников  и логопедии; в проблемах речевого воздействия (особенно - в пропаганде и деятельности средств массовой информации); в судебной психологии и криминалистике. Кроме того, необходима психолингвистика, например, для распознания людей по особенностям  их речи, для решения проблем  машинного перевода, речевого ввода информации в компьютер и, соответственно,  эта наука тесно соприкасается с информатикой.

   Именно  эти прикладные задачи послужили  непосредственным толчком к возникновению психолингвистики и к выделению ее в самостоятельную научную область.

   1. Психолингвистика как наука

   Психолингвистику  не следует рассматривать как  отчасти лингвистику и отчасти  – психологию. Это комплексная  наука, которая относится к дисциплинам лингвистическим, поскольку изучает язык, и к дисциплинам психологическим, поскольку изучает его в определенном аспекте – как психический феномен. А раз язык – это знаковая система, обслуживающая социум, то психолингвистика входит и в круг дисциплин, изучающих социальные коммуникации, в том числе оформление и передачу знаний.

   Психолингвистика  – это наука, изучающая процессы речеобразования, а так же восприятия и формирования речи в соотнесении  с системой языка.          Психолингвистика имеет три системные области:

   1) производство речи

   2) восприятие речи

   3) формирование речи (в процессе  становления личности ребенка)

         Психолингвистика довольно “молодая”  наука, она возникла в 50е  годы 20 века и активно развивается  до сих пор. Термин этот был  предложен американским ученым в 1953 году на межуниверситетском семинаре в штате Индиана. И именно американские ученые активнее всего работали над развитием этой науки. Ч. Осгуд, Дж. Кэрролл, Дж. Миллер, Н. Хомский, стали известны всему миру благодаря своим трудам в области психолингвистики.

        Она возникла в связи с необходимостью  дать теоретическое осмысление  ряду практических задач, для  решения которых чисто лингвистический  подход, связанный, прежде всего  с анализом текста, а не говорящего  человека, оказался недостаточным. Например, в обучении родному, а особенно – иностранному языку; в сфере речевого воспитания дошкольников и логопедии; в проблемах речевого воздействия (особенно - в пропаганде и деятельности средств массовой информации); в судебной психологии и криминалистике. Кроме того, необходима психолингвистика, например, для распознания людей по особенностям их речи, для решения проблем машинного перевода, речевого ввода информации в компьютер и, соответственно, эта наука тесно соприкасается с информатикой.

   Именно эти прикладные задачи послужили непосредственным толчком к возникновению психолингвистики и к выделению ее в самостоятельную научную область.

        В психолингвистике сочетаются  естественнонаучный и социальный  подходы. Она находится в тесных  контактах с нейролингвистикой, когнитивной психологией, когнитологией, информатикой, теорией и практикой искусственного интеллекта, социальной психологией, социолингвистикой, прагмалингвистикой, анализом дискурса. Появляются новые дисциплины стыкового характера (этнопсихолингвистика, социопсихолингвистика, психолингвистика текста и т.п.). В психолингвистике разрабатываются проблемы, затрагивавшиеся в прошлом В. фон Гумбольдтом, А. Шлайхером, Х. Штайнталем, А.А. Потебни, В. Вундтом, А. Марти, К. Бюлером, Дж. Дьюи, С. Фрейдом, Р. Юнгом, Ж. Пиаже, Ф. Кайнцем, Г. Гийомом, И.П. Павловым, Л.С. Выготским, Р.О. Якобсоном, А.Н. Гвоздевым.

        Психолингвистику не следует  рассматривать как отчасти лингвистику  и отчасти – психологию. Это  комплексная наука, которая относится  к дисциплинам лингвистическим, поскольку изучает язык, и к дисциплинам психологическим, поскольку изучает его в определенном аспекте – как психический феномен. А раз язык – это знаковая система, обслуживающая социум, то психолингвистика входит и в круг дисциплин, изучающих социальные коммуникации, в том числе оформление и передачу знаний.

        Объект психолингвистики в различных  ее школах и направлениях определяется  по-разному. Но практически во  всех определениях представлены  такие характеристики, как процессуальность, субъект, объект и адресат речи, цель, мотив или потребность, содержание речевого общения, языковые средства.

   Таким образом, психолингвистика – это  наука о закономерностях порождения и восприятия речевых высказываний. Она изучает процессы речеобразования, а также восприятия и формирования речи в их соотнесенности с системой языка. Психолингвистика по предмету

   исследования  близка к лингвистике, а по методам  исследования ближе к психологии.

        Психолингвистика как область  лингвистики изучает язык, прежде всего как феномен психики. С точки зрения психолингвистики, язык существует в той мере, в какой существует внутренний мир говорящего и слушающего, пишущего и читающего. Поэтому психолингвистика не занимается изучением «мертвых» языков – таких, как старославянский или греческий, где нам доступны лишь тексты, но не психические миры их создателей.

   В последние годы распространение  получила точка зрения, согласно которой  исследователи считают продуктивным рассматривать психолингвистику не как науку со своим предметом и методами, а как особый ракурс, в котором изучаются язык, речь, коммуникация и познавательные процессы. Этот ракурс вызвал к жизни множество исследовательских программ, разнородных по целям, теоретическим предпосылкам и методам.

   1.1. Объект  психолингвистики

     Объект психолингвистики в различных ее школах и направлениях определяется по-разному. Но   практически во всех определениях представлены такие характеристики, как процессуальность, субъект, объект и адресат  речи, цель, мотив или потребность, содержание речевого общения, языковые средства.

   Остановимся на определении объекта психолингвистики, приведенном А.А. Леонтьевым:

   «Объектом психолингвистики... всегда является совокупность речевых событий или речевых ситуаций » [Леонтьев, 1999, 16].

   Этот  объект психолингвистики совпадает с объектом лингвистики и других родственных «речеведческих» наук.

   2.2. Предмет психолингвистики.

   Понимание предмета психолингвистики претерпело эволюцию: от трактовки его только как отношения говорящего и слушающего к структуре сообщения, до соотнесения его с трехчленной  теорией речевой деятельности (языковая способность – речевая деятельность – язык).

   С течением времени в науке изменялись как понимание речевой деятельности, так и трактовка самого языка, что породило массу разнообразных определений предмета психолингвистики.

   «Примирить» различные точки зрения способно, на наш взгляд, наиболее современное определение,  данное А.А. Леонтьевым:

   «Предметом психолингвистики является соотношение личности со структурой и функциями речевой деятельности, с одной стороны, и языком как главной «образующей» образа мира человека, с другой» [Леонтьев, 1999, 19].

   1.3. Методы психолингвистики.

     Свои  методы психолингвистика  прежде всего унаследовала из  психологии. В первую очередь это экспериментальные методы. Кроме того, в психолингвистике часто используется метод наблюдения и самонаблюдения. Из общего языкознания в психолингвистику «пришел» метод лингвистического эксперимента.

   Эксперимент, традиционно считающийся самым объективным исследовательским методом, в психолингвистике имеет свою специфику. В психолингвистике доля прямых экспериментальных методик (когда регистрируемые изменения непосредственно отображают исследуемый феномен),  невелика. Зато распространены так называемые косвенные методики, где выводы делаются опосредованно, что снижает эффективность эксперимента.

   Из  «прямых» методик наиболее часто  применяется методика «семантического  шкалирования», при которой испытуемый должен разместить определенный объект на градуированной шкале, руководствуясь собственными представлениями.

   Кроме того, в психолингвистики широко применяются  разнообразные ассоциативные методики.

   При использовании как прямых, так  и косвенных методик возникает  проблема интерпретации результата. Наиболее достоверные результаты дает применение сочетания или «батареи» методик, направленных на изучение одного и того же явления. Так, например, Л.В. Сахарный рекомендует «...использовать разные экспериментальные методики и затем сопоставлять полученные данные» [Сахарный, 1989, 89]. 

   Лингвистический эксперимент, применяемый и в психолингвистике, разработал Л.В. Щерба. Для разграничения лингвистического и психолингвистического экспериментов необходимо определить, какая именно модель проверяется. Если это модель языкового стандарта, то эксперимент лингвистический. Если же экспериментальным способом проверяется  достоверность модели языковой способности или речевой деятельности, то это психолингвистический эксперимент.

   От  вышеописанных отличается формирующий эксперимент, при котором изучается не функционирование определенной языковой способности, а ее формирование.

   Примечательно, что наблюдается некоторый разрыв между психолингвистическими теориями, нацеленными на описание того, как  мы говорим и понимаем речь, и  по необходимости упрощенными попытками экспериментальной проверки  этих теорий, т.к.  живой язык всегда оказывается неизмеримо сложнее и не укладывается в какие-либо строгие универсальные рамки.

   Концептуальный  анализ используется для описания языковой картины мира. 
ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА, исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Понятие языковой картины мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Вайсгербер и др.) о внутренней форме языка, с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира – Уорфа, – с другой. 
Понятие языковой картины мира включает две связанные между собой, но различные идеи: 
1) что картина мира, предлагаемая языком, отличается от «научной» (в этом смысле употребляется также термин «наивная картина мира») и  
2) что каждый язык «рисует» свою картину, изображающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки. Реконструкция языковой картины мира составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики. Исследование языковой картины мира ведется в двух направлениях, в соответствии с названными двумя составляющими этого понятия. 
С одной стороны, на основании системного семантического анализа лексики определенного языка производится реконструкция цельной системы представлений, отраженной в данном языке, безотносительно к тому, является она специфичной для данного языка или универсальной, отражающей «наивный» взгляд на мир в противоположность «научному». 
С другой стороны, исследуются отдельные характерные для данного языка (= лингвоспецифичные) концепты, обладающие двумя свойствами: они являются «ключевыми» для данной культуры (в том смысле, что дают «ключ» к ее пониманию) и одновременно соответствующие слова плохо переводятся на другие языки: переводной эквивалент либо вообще отсутствует (как, например, для русских слов тоска, надрыв, авось, удаль, воля, неприкаянный, задушевность, совестно, обидно, неудобно), либо такой эквивалент в принципе имеется, но он не содержит именно тех компонентов значения, которые являются для данного слова специфичными (таковы, например, русские слова душа, судьба, счастье, справедливость, пошлость, разлука, обида, жалость, утро, собираться, добираться, как бы). В последние годы в отечественной семантике развивается направление, интегрирующее оба подхода; его целью является воссоздание русской языковой картины мира на основании комплексного (лингвистического, культурологического, семиотического) анализа лингвоспецифических концептов русского языка в межкультурной перспективе (работы Ю.Д.Апресяна, Н.Д.Арутюновой, А.Вежбицкой, Анны А.Зализняк, И.Б.Левонтиной, Е.В.Рахилиной, Е.В.Урысон, А.Д.Шмелева, Е.С.Яковлевой и др.).

   Одним из распространенных приемов реконструкции  языковой картины мира является анализ метафорической сочетаемости слов абстрактной  семантики, выявляющий «чувственно  воспринимаемый», «конкретный» образ, сопоставляемый в наивной картине мира данному «абстрактному» понятию и обеспечивающий допустимость в языке определенного класса словосочетаний (будем условно называть их «метафорическими»). Так, например, из существования в русском языке сочетания его гложет тоска, тоска заела, тоска напала можно сделать вывод о том, что тоска в русской языковой картине мира предстает как некий хищный зверь. Этот прием впервые был независимо применен в книге Н.Д.Арутюновой Предложение и его смысл (1976), в статье В.А.Успенского О вещных коннотациях абстрактных существительных (1979), а также в известной книге Дж.Лакоффа и М.Джонсона Метафоры, которыми мы живем (1980, русский перевод 1987). В этой книге, в частности, была продемонстрирована основополагающая роль метафоры в обыденном языке: на основе анализа устойчивых словосочетаний английского языка был выявлен ряд метафор, «которыми мы живем» (т.е. уподоблений типа спор – война; любовь – путешествие; радость – верх, грусть – низ), которыми человек пользуется в повседневной речи, даже не замечая этого. В последние годы этот прием получил широкое распространение, оказавшись, в частности, одной из составляющих метода «концептуального анализа».

   1.4. Понятие языковой личности. 
Человек (индивид) реализуется как личность только в социуме, в результате общения с людьми. Личность — это человек, уже присвоивший в процессе социализации свою человеческую сущность, в том числе и язык общества, в объеме, необходимом в данный момент жизни и развития для равноправного с другими людьми участия в производстве материальных и духовных, в том числе и языковых ценностей (Тимофеев 1971:25).

   Одним из видов общения является речевое  общение, и здесь мы можем говорить уже о языковой личности. В психологии личность трактуется как относительно стабильная организация мотивационных предположений, которые возникают в процессе деятельности из взаимодействия между биологическим и социальными и физическим окружением, условиями (Караулов). Одной из важных характеристик языковой личности является способность использовать разные подъязыки и свободно переключаться в диалоге (который понимается как процесс речевого взаимодействия, протекающий в определенной социальной сфере по определенным правилам и нормам (Сухих) — в соответствии с изменением ситуации, цели и участника коммуникации — с одного на другой. Модель социального взаимодействия четко вписалась в наш язык. Языковая личность занимает определенную социальную позицию в обществе, где проигрывает определенные социальные роли.

   Под языковой личностью понимается совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются: 
а) степенью структурно-языковой сложности,  
б) глубиной и точностью отражения действительности,  
в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов.

   Структура языковой личности представляется состоящей  из трех уровней: 
1) вербально-семантического, предполагающего для носителя нормальное владение естественным языком, а для исследователя — традиционное описание формальных средств выражения определенных значений;  
2) когнитивного, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упорядоченную, более или менее систематизированную "картину мира", отражающую иерархию ценностей. Когнитивный уровень устройства языковой личности и ее анализа предполагает расширение значения и переход к знаниям, а значит, охватывает интеллектуальную сферу личности, давая исследователю выход через язык, через процессы говорения и понимания — к знанию, сознанию, процессам познания человека;  
3) прагматического, заключающего цели, мотивы, интересы, установки и интенциональности. Этот уровень обеспечивает в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок ее речевой деятельности к осмыслению реальной деятельности в мире. 
Все, что было сказано о языковой личности до сих пор, дает основания трактовать ее не только как часть объемного и многогранного понимания личности в психологии, не как еще один из ракурсов ее изучения, наряду, например, с "юридической", "экономической", "этической" и т. п. «личностью», а как вид полноценного представления личности, вмещающий в себя и психический, и социальный, и этический и другие компоненты, но преломленные через ее язык.

   1.5. Вторичная языковая личность. 
Формирование личности происходит в коммуникативном пространстве языковой среды. Иногда язык отождествляется с собственно средой, которая, по его мнению, окружает наше бытие, без участия которой ничего не может произойти в нашей жизни, которая не существует вне нас как объективная данность, а находится в нас самих, в нашем сознании, в нашей памяти, изменяя свои очертания с каждым движением мысли, каждым проявлением личности. 
Все эти умозаключения характеризуют родную языковую среду, где изначально формируется языковая личность. Нас же интересует вопрос, что происходит с языковой личностью, когда она попадает в иноязычное языковое пространство и шире - в иноязычную среду. Очевидно, что полная реализация языковой личности в инокультуре и иноязыке не всегда будут соответствовать навыки и умения, которые сформированы на базе родной культуры и языка. И иносреда, особенно на первых порах в ней пребывания, будет скорее вне нас, чем внутри нас.

   Взаимодействие  накопленного "родного багажа" языковой личности и новых реалий и иноязычной среды происходят в  пространстве, расположенном в системе  трех координат: действительность, язык и сознание. Таким образом, только осознав основные закономерности новой действительности и нового языка, языковая личность имеет шанс реализоваться и удовлетворить "необходимые потребности своего бытия" в иноязычной сфере. Причем механизм формирования новой языковой личности в иноязычной среде будет иметь как сходство, так и различие с аналогичным процессом в условиях родноязычной среды. В родноязычной среде превалирует усвоение языка через действительность, а в иноязычной - наоборот: действительность усваивается через язык.  
Поэтому, можно выделить те факторы воздействия на языковую личность в иноязычной среде, которые способствуют скорейшему усвоению нового языка, аккумулируют ее формирование и реализацию на иностранном языке. 
Во-первых, это естественный достоверный видеоряд, который включает в себя статичную и мобильную наглядную действительность, невербальные проявления социокультуры в языковой среде. 
Во-вторых, это естественный достоверный аудиоряд, который включает в себя всю воспринимаемую на слух информацию окружающей языковой среды. 
В-третьих, это естественный ситуативный ряд. Мы рассматриваем его как совокупность взаимозависимых и взаимообусловленных компонентов: речевой ситуации, коммуникативного поведения, социокультурного стереотипа общения и межкультурного языкового контакта. 
В-четвертых, это насыщенный ряд национальных фоновых знаний, инокультуры. 
В-пятых, это обучающая стихия языка.

   1.5. Сущность психолингвистики.

   Таким образом, психолингвистика – это наука о закономерностях порождения и восприятия речевых высказываний. Она изучает процессы  речеобразования, а также восприятия и формирования речи в их соотнесенности с системой языка. Психолингвистика по предмету исследования близка к лингвистике, а по методам исследования ближе к психологии.

   Психолингвистика как область лингвистики изучает язык прежде всего как феномен психики. С точки зрения психолингвистики, язык существует в той мере, в какой существует внутренний мир говорящего и слушающего, пишущего и читающего. Поэтому психолингвистика не занимается изучением «мертвых» языков – таких, как старославянский или греческий, где нам доступны лишь тексты, но не психические миры их создателей.

   В последние годы распространение получила точка зрения, согласно которой исследователи считают продуктивным рассматривать психолингвистику не как науку со своим предметом и методами, а как особый ракурс, в котором изучаются язык, речь, коммуникация и познавательные процессы. Этот ракурс вызвал к жизни множество исследовательских программ, разнородных по целям, теоретическим предпосылкам и методам. Эти программы носят прежде всего прикладной характер.

   1.6. Из истории возникновения и развития психолингвистики.

   Собственно  термин «психолингвистика» вошел в  научный обиход с 1954 года, после того, как в США была опубликована одноименная  коллективная работа под редакцией Ч.Э. Осгуда и Т.А. Себеока.   Но идеи, близкие к проблемам психолингвистики, возникли и развивались значительно раньше. Можно считать, что психолингвистический ракурс изучения языка и речи фактически существовал задолго до того, как группа американских ученых ввела в обиход термин «психолингвистика».

     Предтечей психолингвистики А.А. Леонтьев называет немецкого философа и лингвиста Вильгельма фон Гумбольдта, так как именно ему принадлежит «идея речевой деятельности и понимание языка как связующего звена между социумом («общественностью») и человеком» [Леонтьев, 1999, 26].

   Так, еще в XIX в. В. фон Гумбольдт приписывал языку важнейшую роль в «мировидении», т.е. в структурировании субъектом поступающей из внешней среды информации. Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога XIX в. А.А.Потебни, в том числе – в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации.

   Отечественная традиция психолингвистического подхода к феномену языка восходит к И.А. Бодуэну-де-Куртенэ (1845–1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психо-социальной сущности», а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Ученики Бодуэна – В.А.Богородицкий и Л.В.Щерба регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, ведь этот термин в отечественном языкознании закрепился лишь после появления в 1967 году монографии А.А.Леонтьева с таким названием. Однако именно в известной статье Щербы «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы и, наконец, особое место, отводимое Щербой лингвистическому эксперименту.

   В Советской России развитие собственно психолингвистики началось с середины  60-х годов ХХ века, прежде всего в Институте языкознания АН СССР (Москва), работа велась также в институтах других городов страны.

   Каждые  2-3 года  проводились всесоюзные симпозиумы по психолингвистике. Советская  психолингвистика опиралась на материалистическую психологию школы  Л.С Выготского (прежде всего на понятие деятельности) и на лингвистическое наследие  Л.В. Щербы и его школы, в особенности на его трактовку активной грамматики.

   Рассматривая  психолингвистику  как одну из дочерних областей разработанной А.Н. Леонтьевым психологической теории деятельности, московская психолингвистическая школа долгое время называла психолингвистику “теорией речевой деятельности”, употребляя параллельно и термин  “психолингвистика”.

   С конца 1970-х годов проблемное поле психолингвистики развивалось под влиянием состояния дел как внутри лингвистики, так и в науках, со временем ставших для лингвистики – а тем самым и для психолингвистики – смежными. Это прежде всего комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов.

   Для большинства американских и англоязычных психолингвистов (по образованию, как  правило, психологов) в качестве эталонной  науки о языке обычно выступает  наиболее влиятельная в США лингвистическая теория – генеративная грамматика Н.Хомского в разных ее вариантах. Соответственно, психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие – роль языка в социальных взаимодействиях, третьи – взаимосвязь языка и познавательных процессов.

   Французские психолингвисты, как правило, являются последователями швейцарского психолога Жана Пиаже (1896–1980). Поэтому преимущественной областью их интересов является процесс формирования речи у ребенка и роль языка в развитии интеллекта и познавательных процессов.

   Развившись  на основе различных направлений  психологистического языкознания, психолингвистика усвоила его интерес к человеку  как носителю языка и стремление рассматривать язык как динамичную систему речевой деятельности (речевого поведения) человека. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   2. Основные идеи  психолингвистики

2.1.Основные школы лингвистического психологизма 

   Психологическое направление в языкознании возникло как реакция на учения представителей натуралистического и логического  направлений. Его истоки мы находим  в концепции В. Гумбольдта, который  подчеркнул активный и семантической характер речевой деятельности. Связь мыслительной деятельности с психологией речи характерна для всех школ лингвистического психологизма. Однако на протяжении более чем 100-летнего развития возникли различные аспекты психологии речи и учения о деятельности и речевом поведении.