Основы деятельности третейских судов в Российской Федерации

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Южно-Уральский государственный университет»

(национальный исследовательский университет)

Юридический факультет

Кафедра «Предпринимательского и коммерческого права»

Курсовая работа

«Основы деятельности третейских судов в Российской Федерации»

Руководитель к.ю.н.

________________

Автор:

Студент группы ________________.

Челябинск, 2012

Оглавление

Введение

Третейские суды для разрешения экономических споров – наряду с арбитражными судами – являются одной из альтернативных процессуальных форм защиты прав предпринимателей, различных организаций и предприятий. Но в отличие от судов арбитражных, третейские суды – это не осуществляющий правосудие государственный орган, а общественное образование, созданное на основе соглашения сторон.

В настоящее время в условиях развития рыночных отношений, когда все большее число хозяйствующих субъектов свободно заключает договоры и вступает в сделки, к помощи третейского разбирательства экономических споров стали прибегать гораздо чаще, чем это было в период плановой социалистической экономики. Появился новый вид постоянно действующих третейских судов – биржевые арбитражные комиссии. В последние годы принят ряд новых нормативных актов, обеспечивающих правовую основу для создания и развития системы третейских судов в России.

Целью настоящей работы является характеристика правового положения третейских судов в Российской Федерации. В связи с этим, прежде всего, необходимо определить само понятие «третейского суда», сущность этого института, цели и принципы его функционирования. Далее в работе разбираются нормативно-правовые акты, на основании которых осуществляют свои полномочия российские третейские суды, выясняются некоторые аспекты взаимоотношений третейских судов с официальным органом разбирательства хозяйственных споров – арбитражными судами. Наконец, в работе рассматриваются особенности принятия и исполнения решений третейских судов.

Глава 1. Общие положения о деятельности третейских судов в РФ

1.1 Понятие и виды третейских судов

Активное исследование понятия и правовой природы третейских судов началось в России сразу после проведения Судебной реформы 1864 г. Любопытно отметить, что к характеристике третейских судов и третейского судопроизводства обращались как те юристы, которые специализировались в процессуальном праве, так и ученые-цивилисты. Очевидно, что это объяснимо своеобразным характером и специфической правовой природой третейских судов. Попытки дать понятие третейских судов и третейского разбирательства в дореволюционном правоведении давались в основном в рамках учебных курсов и комментариев к гражданскому процессуальному законодательству.

Так, К.И. Малышев писал о том, что третейским судом называется суд частный, суд, власть которого основывается на добровольном соглашении спорящих сторон и избранных ими для разрешения спора посредников. Посредниками (или третейскими судьями - arbitri, viri boni) могут быть частные лица, которые сами по себе не имеют никакой судебной власти, но в силу компромисса или третейской записи получают право исследовать и решить частный спор между сторонами, и притом решить по совести, окончательно, без права апелляции.

Уже в XIX – начале XX вв. начали формироваться три значения понятия «третейский суд». Во-первых, термином «третейский суд» обозначался способ защиты гражданских прав. Этот способ рассматривался в качестве альтернативного тем способам, которые подразумевают необходимость обращения за судебной защитой к государственным юрисдикционным органам. Во-вторых, под третейским судом подразумевался орган, организующий третейское разбирательство правового спора. И, в-третьих, этим понятием обозначался конкретный состав третейского суда, которым рассматривался переданный на его разрешение спор. Все три указанных значения характерны и для современного употребления термина «третейский суд». Такие же значения вкладываются и в понятие «Международный коммерческий арбитраж» с учетом его специфики.

В соответствии с законодательством о судебной системе и судоустройстве третейские суды не входят в систему государственных судов, не являются элементами российской судебной системы. Третейские суды являются своеобразным институтом, выполняющим весьма специфическую функцию, направленность которой хотя и отражает необходимость защиты гражданских прав, но в то же время приобретает самобытность в результате особенностей формирования правил и особенностей разрешения споров, осуществляемых негосударственными органами. Как отмечается в юридической литературе, данный подход отражает российскую доктрину, рассматривающую эту категорию судов исключительно в качестве альтернативного способа защиты прав. Производный характер третейских судов состоит, во-первых, в том, что их применение ограничено. Это связано как со статусом лиц, способных выступать в качестве участников процесса в третейском суде, так и с характером споров, которые в принципе могут передаваться на рассмотрение в третейский суд. Во-вторых, сама защита гражданских прав в третейском суде может осуществляться только в силу соглашения сторон спора. В то же время третейские суды входят в юрисдикционную систему государства, поскольку в соответствии с действующим законодательством этим органам предоставлено право разрешать споры о праве [3].

Третейские суды имеют частный характер, поскольку образуются самими участниками гражданско-правовых отношений; государство не участвует в процессе их непосредственного формирования и непосредственной деятельности, ограничиваясь установлением общих правил их создания и деятельности, т.е. устанавливает законодательство, регулирующее третейское разбирательство. Глубинные различия между государственными судами и третейскими судами столь серьезны, что исследователи говорят о том, что только одна черта является общей для обоих видов судов: как тот, так и другой разрешают спор о праве гражданском, во всем же остальном они резко отличаются друг от друга.

Третейское разбирательство в подавляющей своей части строится на изъятиях из процессуального права, на тех изъятиях, которые диктуются усмотрением сторон. Это обстоятельство стало основанием для вывода, который делается А.В. Цихоцким: «Третейское разбирательство – не правосудие, а посредничество, основанное на гражданско-правовом договоре об установлении прав». Вместе с тем справедливо суждение, высказанное Е.Ю. Новиковым: «Представляется не вполне корректной логика, согласно которой определение правовой природы и содержания третейского разбирательства сводится к выбору между правосудием и оказанием юридических услуг».

Неслучайно, что Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на вышеизложенные обстоятельства. Так, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2000 г. N 45-О «Об отказе в принятии к рассмотрению обращения Независимого арбитражного (третейского) суда при Торгово-промышленной палате Ставропольского края о проверке конституционности ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» указывается: «Как следует из ст. 125 (ч. 4) Конституции Российской Федерации и п. 3 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в системной связи со ст. 118 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, по запросам судов, входящих в судебную систему Российской Федерации, которая устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Между тем ни Конституция Российской Федерации, ни Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" не относят третейские суды, каковым является Независимый арбитражный (третейский) суд при Торгово-промышленной палате Ставропольского края, к судебной системе».

Именно вследствие указанных причин третейские суды рассматриваются в качестве квазисудебных органов, которые наряду с иными аналогичными учреждениями в той или иной степени реализуют полномочия судебной власти. Это обусловлено тем, что правосудие как особая государственная деятельность имеет определенную специфику, которая не может быть воспринята системой третейских судов.

То обстоятельство, что третейские суды не входят в судебную систему, влечет целый ряд практических правовых последствий, связанных с применением отдельных правовых институтов, обеспечивающих стабильность правосудия в государстве. На третейские суды не распространяется в обязательном порядке действие нормативных правовых актов, которыми регламентируется процедура деятельности государственных судов. Например, на деятельность третейских судов не распространяются требования, предъявляемые к проведению экспертизы, которые сформулированы в Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В то же время правовые нормы, установленные этим законодательным актом, могут быть ориентиром, в соответствии с которыми организуются надлежащие процедуры третейского разбирательства, но применение таковых норм может быть только факультативным и основанным на соглашении сторон.

Поскольку третейские суды не входят в судебную систему Российской Федерации, то уголовно-правовые нормы, регламентирующие ответственность за преступления против правосудия (гл. 31 УК РФ), не распространяются на лиц, препятствующих тем или иным образом осуществлению третейского разбирательства. К примеру, неуважение, проявленное к третейскому суду в форме оскорбления третейских судей или иных участников третейского разбирательства, не является основанием для привлечения соответствующего лица к уголовной ответственности по ст. 297 УК РФ. На третейских судей не распространяется иммунитет, который установлен в отношении государственных судей, хотя некоторые формы защиты третейских судей законодатель предусмотрел (имеется в виду норма, согласно которой третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными во время третейского разбирательства, – п. 2 ст. 22 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»).

Деятельность третейских судов направлена на разрешение переданных на их рассмотрение споров, вытекающих из гражданских правоотношений, и принятие по результатам такого рассмотрения актов, имеющих юридическое значение. Осуществляется эта деятельность исключительно в процессуальных формах. Однако порядок формирования процессуальных норм, на основании которых действуют третейские суды, имеет существенные особенности. Источником соответствующих процессуальных форм выступают как нормы действующего законодательства, так и те нормы, которые установлены соглашением сторон, передающих спор на разрешение третейского суда. Регламентация процедуры, процессуального порядка деятельности третейского суда направлена на то, чтобы обеспечить права лиц, спор которых передан на разрешение третейского суда. Вне установленной процедуры деятельность третейского суда осуществляться не может. Всякое действие, совершенное в рамках третейского процесса третейским судом и лицами, участвующими в третейском разбирательстве, имеет процессуальный характер и может быть реализовано только в рамках определенной процедуры. Именно это является одним из признаков юрисдикционного характера деятельности третейского суда.

Вышеизложенное дает основания говорить о третейском процессе как о совокупности норм, установленных как законодательством, так и соглашением сторон и направленных на урегулирование процедуры рассмотрения и разрешения гражданско-правового спора третейским судом.

Вместе с тем представляются преждевременными выводы о том, что третейское процессуальное право – это самостоятельная отрасль права, представляющая собой «совокупность юридических норм, регламентирующих правоприменительную деятельность третейских судов по охране и защите оспоренных или нарушенных субъективных прав граждан». Процессуальными в данном случае являются только те нормы, которыми регламентируется процедура третейского разбирательства. В то же время нормы, регулирующие порядок заключения третейского соглашения, правосубъектность лиц, заключающих такое соглашение, находятся в плоскости частного права. Видимо, в данном случае точнее говорить о комплексном правовом институте, источником формирования которого являются нормы различных отраслей права – гражданского права, гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права, международного права и норм, порождаемых договоренностью между заинтересованными по делу сторонами. В то же время исследователи обращают внимание на то, что третейское разбирательство является особым правовым институтом. В рамках комплексного института третейского разбирательства аккумулируются отношения, регулируемые нормами различной отраслевой принадлежности. При этом целостность и автономность этого правового института обеспечивается специфическим характером регулируемых отношений, объединенных одной предметной отраслью регулирования.

Третейские суды бывают двух видов:

−          третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора (лат. ad hoc – для частного случая)

−          образуемый и действующий на постоянной основе при образовавших его юридических лицах, куда субъекты гражданских правоотношений своим соглашением могут передать на рассмотрение и разрешение или уже возникший спор, или споры, которые могут возникнуть между этими сторонами в будущем (институциональный) [14].

Всего по России – 136 судов. В Челябинской области по состоянию на 30.03.2012г. насчитывается 12 третейских судов [11].

1.2 Правовые основы деятельности третейских судов в РФ

Рассматривая правовую основу деятельности третейских судов в Российской Федерации, следует указать на то, что источники регулирования третейского разбирательства на территории Российской Федерации существенно отличаются от источников процессуального права. Прежде всего это касается иерархии источников. Она выстроена законодателем не путем прямого указания, а может быть указана путем анализа различных норм действующих законов, регулирующих третейское разбирательство. В связи с тем, что иерархия правовой силы источников третейского разбирательства обладает существенным своеобразием, а императивных норм, регулирующих третейское разбирательство, относительно немного, следует сделать вывод о том, что основным источником третейского разбирательства, обладающим наибольшей юридической силой, является соглашение сторон третейского разбирательства.

Важно отметить, что в Российской Федерации третейское судопроизводство распадается на два направления – «внутренний» третейский суд и международный коммерческий арбитраж. Это связано с тем, что в настоящее время действует два закона: Закон Российской Федерации от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (далее - Закон об арбитраже) и Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее – Закон о третейских судах).

Наличие двух законов о третейских судах (коммерческих арбитражей) приводит к определенной конкуренции норм, регламентирующих третейское разбирательство, что имеет существенное практическое значение. К примеру, если компетентный государственный суд при разрешении заявлений об оспаривании решения третейского суда или заявлении о принудительном исполнении решения третейского неправильно определит нормы закона, которым следует руководствоваться, это может привести к отмене судебного решения.

Как отмечает М.А. Дубровина, «внутренний и международный арбитражи, при наличии многих общих признаков являются различными правовыми институтами: первый находится внутри одного правового порядка, в то время как арбитраж международный берет начало из транснациональных коммерческих отношений, из плюрализма применимого права, из конфликта законов и конфликта юрисдикций... если при регулировании внутреннего арбитража приоритетное значение уделяется базовым принципам и стандартам национального права, то при регулировании арбитража международного, напротив, акцент смещается на основополагающие принципы международного частного права, принятые в мировой торговой практике и воспринятые в законодательстве большинства прогрессивных стран».

Между тем законодательство о третейских судах, судопроизводстве в третейском суде и исполнении решений третейских судов состоит не только из указанных выше законов, но и иных, к числу которых прежде всего следует отнести Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – АПК РФ) и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Так, в ГПК РФ вопросам третейского судопроизводства посвящены глава 45 («Признание и исполнение решений иностранных судов и иностранных третейских судов (арбитражей)»), глава 46 («Производство по делам об оспаривании решений третейских судов»), глава 47 («Производство по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов»).

В АПК РФ также имеются главы, связанные с третейским судопроизводством, а именно глава 30 («Производство по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов») и глава 31 («Производство по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений»).

Таким образом, между процессуальным законодательством и законодательством о третейских судах прослеживается взаимная связь, что важно как с теоретической, так и с практической точки зрения. Как справедливо отмечает А.Г. Светланов: «Автономность третейского суда и его негосударственный характер не дают оснований исключить третейский суд вообще и международный коммерческий арбитраж в частности как институт из сферы процессуального права».

Между тем одной из важных проблем является возможность применения третейскими судами норм процессуального законодательства, регулирующего деятельность государственных судов в случае, когда аналогичные процедуры не урегулированы Законом о третейских судах и Законом о международном коммерческом арбитраже. Речь идет о пробелах в законодательстве. Несмотря на это представляется, что процессуальное законодательство не должно применяться третейскими судами, поскольку это будет противоречить сущности третейского разбирательства как альтернативному способу по урегулированию споров.

В.С. Поздняков также полагает, что «ни законодательство о судоустройстве, ни процессуальное законодательство Российской Федерации, в частности ГПК РСФСР и АПК РФ, к международному коммерческому арбитражу не применяются».

О.Ю. Скворцов рассматривает данную проблему следующим образом. Во-первых, поскольку приоритетным для развития третейского процесса является соглашение, достигнутое сторонами, то, если стороны прямо предусмотрели необходимость применения в ходе третейского разбирательства норм процессуального законодательства, это означает, что третейский суд, будучи связан этим соглашением, обязан применять таковые правила. Во-вторых, если стороны в третейском соглашении не оговорили возможность применения каких-либо правил, в том числе и регулирующих деятельность государственных судов, то третейский суд, в случае отсутствия соответствующих норм Закона о третейских судах, вправе обращаться к соответствующим нормам процессуального законодательства, регулирующим сходные правоотношения, но в пределах того усмотрения, ограниченность которого диктуется диспозитивным характером процессуальных взаимоотношений сторон.

С данной точкой зрения нельзя согласиться по следующим основаниям. Во-первых, допустимость применения процессуального законодательства третейскими судами влечет смешение государственного и третейского судопроизводства; во-вторых, позиция О.Ю. Скворцова может быть поддержана исключительно при рассмотрения споров во "внутренних" третейских судах, но не в международных коммерческих арбитражах; в-третьих, применять аналогию закона процессуального законодательства к третейскому судопроизводству нецелесообразно, поскольку процессуальные конструкции третейского разбирательства приоритетно находятся в плоскости гражданско-правовых отношений.

Нормы, регулирующие третейское разбирательство, содержатся не только в Законе о третейском суде, Законе о международном коммерческом арбитраже, ГПК РФ и АПК РФ, но и в иных законодательных актах. Например, нормы о третейском суде содержатся: в Федеральном законе от 01 декабря 2007 г. N 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях», Федеральном законе от 8 ноября 2007 г. N 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральном законе от 21 июля 2005 г. N 115-ФЗ «О концессионных соглашениях», Федеральном законе от 30 декабря 2004 г. N 218-ФЗ «О кредитных историях», Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральном законе от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Федеральном законе от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Федеральном законе от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральном законе от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральном законе от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», Федеральном законе от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», Федеральном законе от 30 декабря 1995 г. N 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции», Федеральном законе от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации", Федеральном законе от 23 февраля 1995 г. N 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах», Федеральном законе от 2 декабря 1994 г. N 53-ФЗ «О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд», Законе РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации», Законе РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Законе РФ от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 «О недрах», Законе РФ от 20 февраля 1992 г. N 2383-1 «О товарных биржах и биржевой торговле» и др.

Указанные нормативно-правовые акты, как правило, оговаривают возможность субъектов правоотношений обратиться в третейский суд с иском о разрешении могущего возникнуть спора на основании соответствующего третейского соглашения. Например, в соответствии со ст. 17 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» споры между концедентом и концессионером разрешаются в соответствии с законодательством Российской Федерации в судах, арбитражных судах, третейских судах Российской Федерации.

Что касается опыта других государств по регулированию деятельности «внутренних» третейских судов и международных коммерческих арбитражей, то она осуществляется как посредством единого нормативного акта, так и при помощи двух законов, которые устанавливают необходимость применения института подведомственности для распределения дел между «внутренними» третейскими судами и международными коммерческими арбитражами. Например, в Англии, Финляндии, Швеции существуют единые законодательные акты, регулирующие деятельность как «внутренних» третейских судов, так и международных коммерческих арбитражей.

Представляется, что существование единого нормативного акта, регулирующего процедуру деятельности как «внутренних2 третейских судов, так и международных коммерческих арбитражей в Российской Федерации, было бы правильным.

Действующий Закон о третейских судах допускает обращение в качестве сторон спора (истца или ответчика) как российских лиц (физических и юридических), так и иностранных лиц. Закон о международном коммерческом арбитраже исключает возможность рассмотрения спора между двумя российскими субъектами, поскольку там должен присутствовать «иностранный элемент», выражающийся в субъекте. В данном случае прослеживается некое дублирование компетенции третейского «внутреннего» суда и международного коммерческого арбитража. Рассмотрим это далее.

В соответствии с законодательством Российской Федерации разграничение подведомственности между указанными разновидностями третейских судов основывается, во-первых, на критериях субъектного состава лиц, участвующих в третейском разбирательстве, а во-вторых, на характере спорного правоотношения, что закреплено в вышеназванных законах.

Так, в соответствии с Законом об арбитраже в международный коммерческий арбитраж могут по соглашению сторон могут передаваться споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации.

Таким образом, основным критерием, позволяющим квалифицировать третейское разбирательство как международное, заключается в местонахождении коммерческих организаций в различных государствах. При этом не имеет никакого значения местонахождение третейского суда, который может находиться как в одном из государств, которому принадлежит одна из спорящих сторон, так и иметь местонахождение в третьем государстве.

Если обратиться к Типовому закону ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже, то согласно п. 3 ст. 1 арбитраж является международным, если:

−       коммерческие предприятия сторон арбитражного соглашения в момент его заключения находятся в различных государствах; или

−       одно из следующих мест находится за пределами государства, в котором стороны имеют свои коммерческие предприятия:

−       место арбитража, если оно определено в арбитражном соглашении или в соответствии с ним;

−       любое место, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из торговых отношений, или место, с которым наиболее тесно связан предмет спора; или

−       стороны прямо договорились о том, что предмет арбитражного соглашения связан более чем с одной страной.

Еще одной особенностью деятельности международного коммерческого арбитража, по мнению М.П. Бардиной, является их право при отсутствии каких-либо указаний о применимом праве применять право, которое определяется на основании коллизионных норм, которые он считает применимыми. То есть международные коммерческие арбитражи обладают большей свободой действий.

Что касается Закона о третейских судах, то в третейский суд по соглашению между организациями – юридическими лицами, гражданами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющими статус индивидуального предпринимателя, а также физическими лицами могут передаваться любые споры, вытекающие из гражданских правоотношений в защиту своих прав и интересов либо которым предъявлен иск. Таким образом, критерий, позволяющий квалифицировать третейское разбирательство как «внутреннее», заключается в местонахождении коммерческих организаций в одном государстве. В то же время «внутренний» третейский суд вправе рассматривать спор между российским лицом и иностранным. При этом огромное значение имеет местонахождение третейского суда, который может находиться только на территории Российской Федерации.

Несмотря на то что «внутренний» третейский суд вправе рассматривать споры между российскими и иностранными лицами, это не превращает его в международный коммерческий арбитраж, хотя при разрешении спора с участием лиц различной государственной принадлежности такой суд обязан руководствоваться Законом об арбитраже [12].