Отечественная война 1812 г

СОДЕРЖАНИЕ

Ведение.  

1. Отечественная война 1812 г.: Причины и начало войны. 

2. Вооруженные силы противников. 

3. Наступление  Наполеона (июнь—сентябрь 1812 г.) 

3.1. От Немана  до Смоленска (июль—август 1812 г.). 

Северное направление.  

Московское направление. 

Южное направление. 

3.2. От Смоленска  до Бородина (август—сентябрь 1812 г.). . 

Бородинское сражение.  

3.3. Захват Москвы (сентябрь 1812 г.). 

4. Отступление  Наполеона (октябрь—декабрь 1812 г.). 

4.1. От Москвы  до Малоярославца (октябрь 1812 г.).

4.2.Отступление Наполеона из Москвы. Сражение за Малоярославец. 

4.3.От Малоярославца до Березины (октябрь—ноябрь 1812 г.).  

4.4.От Березины до Немана (ноябрь—декабрь 1812 г.). 

4.5.Северное направление (октябрь—декабрь 1812 г.). 

5. Итоги Отечественной  войны 1812г.

Заключение. 

Список использованных источников. 

Введение

     Отечественная война 1812 года - одна из первых национальных войн, глубоко потрясшая устои  российского общества. Победам 1812-1814 гг. предшествовал целый ряд войн, в которых русские войска, при всех их высоких качествах, не могли остановить продвижение наполеоновской армии по Европе. Войны стали национальными, в них включились широкие народные массы. Армии стали гораздо более многочисленными за счет фактического введения всеобщей воинской повинности. Одним из проявлений сил народа стало создание многочисленных регулярных резервных формирований и ополчений. Актуальность исследовательской проблемы можно объяснить следующими обстоятельствами: во-первых, важностью для современной России опыта решения труднейшей задачи достижения победы в войне 1812 г. В ходе Отечественной войны 1812 года русское командование сумело изменить соотношение сил - один из важнейших факторов, определяющий ход и исход войн в свою пользу. Соотношение сил армий всегда имело в ходе военных действий преобладающее значение. Авторитетнейший знаток военного искусства К. Клаузевиц показал в труде «О войне» решающее значение фактора численного превосходства в войнах начала XIX в.: «В современной Европе даже самому талантливому полководцу крайне трудно одержать победу над вдвое сильнейшим противником... значительный перевес сил, которому не нужно быть и двойным, будет достаточным, чтобы обеспечить победу, как бы прочие условия ни были при этом невыгодны». Создание в России больших людских резервов, необходимых для победы, было трудноразрешимой проблемой. Еще Ф. Энгельс, большой знаток наполеоновских войн, высказал, на наш взгляд, верное положение о том, что предпосылкой для создания массовой армии, основанной на мобилизации больших людских резервов является «социальная и политическая эмансипация буржуазии и крестьянства, уровень богатства и культуры, обеспечивающих современную армию оружием, боеприпасами, продовольствием и т. п. для создания кадров образованных офицеров, для умственного развития солдат». В свете данного положения актуальным представляется вопрос, насколько успешными были мероприятия России по созданию вооруженных сил, победивших в конечном итоге наполеоновскую армию. Научное рассмотрение вопросов комплектования, численности и потери обеих сторон в Отечественной войне 1812 г. позволяет выработать новые оценки социально-экономического и морально-политического состояния общества того времени.

     Еще в период первой войны с Наполеоном в 1805 г. перед военным руководством России встал вопрос о быстром и реальном наращивании действующих сил. Численность постоянной армии обуславливалась возможностями экономики. Альтернативой солдатам-профессионалам стали прошедшие короткую военную подготовку гражданские люди. Правительство России имело несколько путей решения поставленных историей задач. Самый простой путь - через формирование новых полков, увеличение рекрутских наборов - имел ограничения, при выходе за рамки которых, резко усиливалась бессмысленная трата людей, происходил подрыв своей экономики.  
Во-вторых, рациональное использование имеющегося личного состава. В конкретных социально-экономических условиях России сбережение людей предполагало отделение крепких и знавших тонкости службы бойцов от слабых и неспособных к походной жизни, замену малопригодных к полевой службе людей в линейных войсках на хороших солдат из гарнизонов и крепостей внутри страны. Все эти мероприятия позволяли, не изменяя социально - политических основ государства, максимально эффективно использовать имеющиеся ресурсы. Это направление мобилизации мощи использовалось на протяжении 1808-1811 гг. Третий путь - организация  
народной войны при вторжении неприятеля в Россию — предполагал создание территориальных инфраструктур, способных послужить основой для быстрой подготовки милиции, отрядов самообороны и т. д. Первая проба сил в этом направлении была совершена в 1807 г. при создании земской милиции. В более масштабном виде возможности народной войны были продемонстрированы в 1812 г. В итоге, можно сделать вывод, что военно-политическое руководство России, не страшась внутренних потрясений в случае глубокого вторжения неприятеля в страну, твердо вступило на путь противостояния агрессивным планам Наполеона. Выбор направления движения оказался верным. Наряду с вариантами превентивных ударов в Европе, главное место в подготовке к войне в наихудшем для России варианте заняло создание инфраструктуры сопротивления на местах в виде трех линий резервных войск и сети войск внутренней стражи, игравших по отношению к населению роль корсета, поддерживающего функционирование механизмов управления.

1. Отечественная война 1812 г.: Причины  и начало войны

     Война 1812 г., одна из самых значительных не только в российской, но и в мировой истории, явилась следствием ряда причин. Главная из них - это конфликт между Россией и Францией из-за континентальной блокады. Участие России в континентальной блокаде Англии губительно отражалось на русской экономике. Объем внешней торговли России за 1808-1812 гг. сократился на 43%. Новая союзница, Франция, не могла компенсировать этого ущерба, поскольку экономические связи России с Францией были поверхностными (главным образом, импорт в Россию предметов французской роскоши). Нарушая внешнеторговый оборот России, континентальная система расстраивала ее финансы. Уже в 1809 г. бюджетный дефицит вырос по сравнению с 1801 г. с 12,2 млн. до 157,5 млн. руб., т. е. почти в 13 раз; дело шло к финансовому краху. Российская экономика в условиях континентальной блокады стала походить на человека, задыхающегося от приступа астмы. Александр I все больше прислушивался к протестам дворян и купцов против блокады и все чаще разрешал им ее нарушать.

     Конфликт  между Россией и Францией из-за континентальной блокады породил войну 1812 г. Ускорили же ее развязывание русско-французские противоречия в политических вопросах разного уровня. Самым острым из них был вопрос о гегемонистских амбициях сторон.

     Наполеон  не скрывал своих претензий на мировое господство. К 1812 г. он успел разгромить очередную, 5-ю антифранцузскую коалицию и был в зените могущества и славы. Путь к господству над Европой преграждали ему только Англия и Россия. Главным врагом он считал Англию, которая была единственной страной в мире, экономически более развитой, чем Франция. Сломить этого врага Наполеон мог только после того, как он поставил бы в зависимость от себя весь Европейский континент. На континенте же единственным соперником Франции оставалась Россия. Все остальные державы были либо повержены Наполеоном, либо близки к этому (как Испания). Русский посол в Париже князь А.Б. Куракин в 1811 г. писал Александру I: "От Пиренеев до Одера, от Зунда до Мессинского пролива все сплошь - Франция". Территория вассального Герцогства Варшавского Франция непосредственно граничила с Россией.

     А Россия? Была ли она только объектом и жертвой наполеоновской агрессии? Да, так принято было считать в  советской историографии. Однако факты  говорят о другом. Царская Россия сама стремилась не к мировой, но к европейской гегемонии и приложила к этому много стараний в коалиционных войнах 1799-1807 гг. (с участием лучших своих полководцев - А.В. Суворова, М.И. Кутузова, М.Ф. Каменского). Проиграв эти войны, подписав унизительный для себя Тильзитский мир с Наполеоном, царизм никогда не оставлял мысли о реванше. Напротив, как явствует из откровенного письма Александра I к матери-императрице Марии Федоровне в сентябре 1808 г., он лишь прикрывал видимостью союза "с этим страшным колоссом, с этим врагом" подготовку к новой борьбе при более выгодном для России соотношении сил[1].

     Перед 1812 г. Россия готовилась не просто к  отражению агрессии Наполеона, как  считали, например, П.А. Жилин или  Л.Г. Бескровный, а также к агрессии против Наполеона. Осенью 1811 г. Александр I по договоренности с Пруссией решил "сразить чудовище" (как он выражался) превентивным ударом. 24, 27 и 29 октября последовали его "высочайшие повеления" командующим пятью корпусами на западной границе (П.И. Багратиону, П.Х. Витгенштейну, Д.С. Дохтурову и др.) приготовиться к походу. Россия могла начать войну со дня на день[2]. В этот критический момент струсил, заколебался и вильнул под железную пяту Наполеона прусский король Фридрих Вильгельм III. Вероломство Пруссии помешало Александру начать и третью войну против Франции первым - Наполеон опередил его.

     Мучительным источником раздора между Россией  и Францией был польский вопрос. По Тильзитскому договору из польских земель, которыми после разделов Польши владела Пруссия, Наполеон создал так называемое Великое Герцогство Варшавское в качестве своего плацдарма на случай войны с Россией. Далее он всякий раз, когда требовалось одернуть Александра I за неверность Тильзиту, грозил восстановить Польшу в границах 1772 г., т. е. до начала ее разделов между Россией, Австрией и Пруссией. Эти угрозы нервировали царизм и еще больше обостряли русско-французские отношения.

К 1812 г. вражду между Россией и Францией усугубил еще и германский вопрос. В декабре 1810 г. Наполеон, следуя своему правилу "уметь ощипать курицу, прежде чем она успеет закудахтать", присоединил к Франции одно за другим ряд мелких княжеств Германии, включая Герцогство Ольденбургское. Поскольку это было сделано без ведома Александра I, царизм расценил наполеоновские захваты как подрыв международного престижа России, ее влияния в Центральной Европе. Кроме того, захват Ольденбурга больно ущемлял и династические интересы царизма, ибо герцог Ольденбургский был дядей Александра I, a любимая сестра царя Екатерина Павловна - женой сына герцога Ольденбургского.

     Наконец, остро столкнулись русско-французские  интересы к 1812 г. и в ближневосточном  вопросе, поскольку царизм стремился к захвату Константинополя, а Наполеон препятствовал этому, желая сохранить Турцию как постоянный противовес России. Таковы основные причины, которые привели Россию и Францию от Тильзитского мира к войне 1812 г.

     Прежде  чем напасть на Россию, Наполеон стремился политически изолировать ее, а самому заручиться возможно большим числом союзников, "перевернуть идею коалиций наизнанку", как выразился А.З. Манфред. Его расчет был таков, что России придется вести борьбу одновременно на трех фронтах против пяти государств: на севере - против Швеции, на западе - против Франции, Австрии и Пруссии, на юге - против Турции. Расчет казался верным. Пруссию и Австрию, недавно разгромленные, Наполеон заставил вступить в союз с ним против России, а что касается Швеции и Турции, то они, по мысли Наполеона, должны были помочь ему добровольно: Турция - потому, что она еще с 1806 г. воевала с Россией из-за Крыма, а Швеция - потому, что, во-первых, "точила зубы" на Россию из-за Финляндии, отнятой у нее в 1809 г., а во-вторых, фактическим правителем Швеции с 1810 г. стал избранный в угоду Наполеону шведским престолонаследником маршал Франции Ж.Б. Бернадот.

В случае если бы этот замысел Наполеона осуществился, Россия попала бы в катастрофическое положение. Но Наполеон и на этом не останавливался. Рядом торговых привилегий он добился того, что на другом конце света Соединенные Штаты Америки 18 июня 1812 г., за неделю до французского вторжения в Россию, объявили войну Англии - главному врагу Наполеона, затруднив, естественно, ее борьбу с Францией и содействие России. В такой угрожающей ситуации блестяще проявила себя российская дипломатия, сумев перед самым нашествием Наполеона обезвредить двух из пяти предполагавшихся противников.

     Во-первых, она выведала, что Швеция предпочитает ориентироваться на соседнюю Россию, а не на далекую Францию. Граница с Россией была для Швеции единственной континентальной границей. С других сторон ее защищали от французов море  и английский флот. Потерю Финляндии Швеция предполагала компенсировать захватом Норвегии, на что согласилась Россия. Что же касается Бернадота, то он давно, еще когда служил под наполеоновскими знаменами, ненавидел Наполеона, так как сам метил в "наполеоны", а Наполеона не прочь был бы сделать своим "бернадотом". Используя все это и льстя Бернадоту как "единственному человеку, способному сравниться с Наполеоном и превзойти его военную славу", Александр I добился в апреле 1812 г. заключения союзного договора между Россией и Швецией.

Почти одновременно с этой дипломатической  викторией на севере царизм одержал еще более важную победу на юге. В затянувшейся войне с Турцией русская армия под командованием М.И. Кутузова 14 октября 1811 г. выиграла битву у Слободзеи. Турки пошли на мирные переговоры, но тянули время, зная, что Наполеон готовится напасть на Россию. В середине мая 1812 г., когда они все еще торговались об условиях, к Александру I приехал от Наполеона граф Л. Нарбонн с заданием выяснить, насколько Россия готова к войне с Францией. Кутузов же изобразил перед турецким султаном вояж Нарбонна как миссию дружбы и убедил султана в том, что если уж непобедимый Наполеон ищет дружбы с Россией, то ему, побежденному султану, сам аллах велит делать то же. 28 мая султан приказал своему визирю подписать с Кутузовым Бухарестский мирный договор, по которому Россия высвободила для борьбы с Наполеоном 52-тысячную армию и еще приобрела Бессарабию.

     Позднее Наполеон признавался, что ему не следовало начинать войну 1812 г., зная, что Швеция и Турция не поддержат его. Действительно, замысел Наполеона о полной изоляции России и одновременном ударе на нее с трех сторон силами пяти держав был сорван. Фланги свои Россия успела обезопасить. К тому же феодальные Австрия и Пруссия были втянуты в союз с буржуазной Францией насильно и "помогали" Наполеону, что называется, из-под палки, готовые в первый же удобный момент переметнуться на сторону России, что они в конце концов и сделали.

     Тем не менее удар, который летом 1812 г. приняла на себя Россия, был страшной силы, невиданной до тех пор за всю  ее историю. Наполеон подготовил для нашествия на Россию гигантскую армию почти в 650 тыс. человек. Из них 448 тыс. перешли русскую границу в первые же дни войны, а остальные прибывали летом и осенью в качестве подкреплений[3]. Отдельными соединениями этой "La Grande Armee" ("Великой армии") командовали прославленные маршалы Наполеона, среди которых особенно выделялись трое: выдающийся стратег и администратор, рыцарски бескорыстный и суровый воин Луи Николя Даву; первоклассный тактик, герой всех кампаний Наполеона, получивший от своего императора прозвище "храбрейший из храбрых", Мишель Ней; начальник кавалерии Наполеона и вообще один из лучших кавалерийских военачальников Запада, виртуоз атаки и преследования Иоахим Мюрат.

     Разумеется, "Великая армия" сохраняла все  те преимущества перед феодальными  армиями Европы в комплектовании, обучении и управлении, которые она  так блистательно продемонстрировала под Аустерлицем и Фридландом. Силы "Великой армии" выглядели особенно грозными оттого, что возглавлял ее сам Наполеон, которого почти все современники (включая Александра I) единодушии признавали гениальнейшим полководцем всех времен и народов.

     Однако  армия Наполеона в 1812 г. имела  уже и серьезные недостатки. Так, пагубно влиял на нее разношерстный, многонациональный состав. Собственно французов в ней было меньше половины; большинство же составляли немцы, поляки, итальянцы, голландцы, швейцарцы, португальцы и воины других национальностей. Многие из них ненавидели Наполеона как поработителя их отечества, шли за ним на войну только по принуждению, воевали нехотя и часто дезертировали.

     Хуже, чем в предыдущих кампаниях, выглядел и высший командный состав "Великой  армии". Не было в числе соратников Наполеона двух самых выдающихся его маршалов: Ж. Ланн погиб в 1809 г., А. Массена оставлен во Франции по болезни. Видные полководцы Наполеона Л.Г. Сюше, Н.Ж. Сульт и Ж.Б. Журдан сражались в Испании, а Ж.Б. Бернадот был уже в стане врагов.

Главное же, к 1812 г. "Великая армия" уже страдала ущербностью морального духа. В своих первых походах Наполеон возглавлял солдат, среди которых еще живы были республиканские традиции и революционный энтузиазм. Но с каждой новой войной моральный дух его армии падал. Великий писатель Ф. Стендаль, долго служивший под знаменами Наполеона, свидетельствовал: "Из республиканской, героической она становилась все более эгоистичной и монархической. По мере того как шитье на мундирах делалось все богаче, а орденов на них все прибавлялось, сердца, бившиеся под ними, черствели". Солдатам становились чужды те причины, которые приводили к войнам, и те задачи, которые разрешались в ходе их. В 1812 г. это сказалось уже с такой силой, что даже близкие к Наполеону лица забили тревогу. Государственный секретарь Французской империи граф П. Дарю (двоюродный брат Стендаля) прямо заявил Наполеону в Витебске: "Не только ваши войска, государь, но и мы сами тоже не понимаем необходимости этой войны".

     Война 1812 г. со стороны Наполеона была прямой агрессией. В этой войне он ставил целью разгромить вооруженные силы России на русской земле, "наказать" таким образом царизм за несоблюдение континентальной блокады и принудить его ко второму Тильзиту. Версии советских историков о том, что Наполеон стремился "захватить" и "поработить" Россию, превратить ее народы "в своих рабов", неосновательны. В то же время ряд французских историков, а в России М.Н. Покровский доказывали, что "совершенно невозможно говорить о "нашествии" Наполеона на Россию", ибо оно было всего лишь "актом необходимой самообороны". Это недоказуемо. Если бы царизм в 1811 г. начал войну, тогда было бы невозможно говорить о нашествии Наполеона. Но дело обернулось иначе: пока царизм планировал, Наполеон осуществил нападение.

Россия  в начале войны смогла противопоставить 448-тысячному воинству Наполеона 317 тыс. человек, которые были разделены на три армии и три отдельных корпуса. Численность русских войск указывается в литературе (включая советскую) с поразительными разночтениями. Между тем в архиве А.А. Аракчеева среди бумаг Александра I хранятся подлинные ведомости о численности 1-й и 2-й армий к началу войны 1812 г.[4], а такие же ведомости о количественном составе 3-й армии и резервных корпусов опубликованы почти 100 лет назад[5], но до сих пор остаются вне поля зрения даже российских историков.

     Итак, 1-я армия под командованием  военного министра, генерала от инфантерии М.Б. Барклая де Толли дислоцировалась, в районе Вильно, прикрывая петербургское направление, и насчитывала 120210 человек; 2-я армия генерала от инфантерии князя П.И. Багратиона - возле Белостока, на московском направлении, - 49 423 человека; 3-я армия генерала от кавалерии А.П. Тормасова - у Луцка, на киевском направлении, - 44 180 человек. Кроме того, на первой линии отпора французам стоял под Ригой корпус генерал-лейтенанта И.Н. Эссена (38077 человек), а вторую линию составляли два резервных корпуса: 1 -и - генерал-адъютанта Е.И. Меллера-Закомельского (27 473 человека) - у Торопца, 2-й - генерал-лейтенанта Ф.Ф. Эртеля (37 539 человек) - у Мозыря. Фланги обеих линий прикрывали: с севера - 19-тысячный корпус генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгейля в Финляндии и с юга - Дунайская армия адмирала П.В. Чичагова (57 526 человек) в Валахии. Войска Штейнгейля и Чичагова в начале войны бездействовали, поэтому русские численно уступали французам в зоне вторжения почти в полтора раза (но не в три, как считает большинство советских историков).

     Впрочем, главная беда русской армии заключалась  тогда не в малочисленности, а  в феодальной системе ее комплектования, содержания, обучения и управления. Рекрутчина, 25-летний срок военной службы, непроходимая пропасть между солдатской массой и командным составом, муштра и палочная дисциплина, основанная на принципе "двух забей - третьего выучи", унижали человеческое достоинство русских солдат. Офицерский состав русской армии комплектовался (в отличие от армии Наполеона) не по способностям, а по сословному принципу - исключительно из дворян, зачастую бесталантных, невежественных, чванливых: "многие офицеры гордились тем, что, кроме полковых приказов, ничего не читали"[6]. До 1805 г. Русских солдат готовили не столько к войне, сколько к парадам. Из суворовского наследия усваивали не передовое ("Каждый воин должен понимать свой маневр!"), а устаревшее ("Пуля-дура, штык-молодец!"). Опыт войн 1805- 1807 гг. заставил Александра I учиться у Наполеона. Царь уже с 1806 г. Начал переустройство и даже переодевание своей армии на французский лад. Главное, перенималась наполеоновская система боевой подготовки. Летом 1810 г. Было разослано в русские войска к руководству "Наставление его императорско-королевского величества Наполеона I", которое ориентировало генералов, офицеров и солдат на инициативу, на умение "действовать по обстоятельствам каждому".

     Усвоение  наполеоновского опыта к 1812 г. Способствовало усилению русской армии. Но главные источники русской военной силы заключались не в заимствованиях со стороны, а в ней самой. Во-первых, она была национальной армией, более однородной и сплоченной, чем разноплеменное воинство Наполеона, а во-вторых, ее отличал более высокий моральный дух: русские воины на родной земле одушевлялись патриотическим настроением. Русский командный состав, хотя в целом и уступал наполеоновскому, был представлен к 1812 г. не только высокородными бездарностями, но и талантливыми генералами, которые могли поспорить с маршалами Наполеона. Первыми в ряду таких генералов (не считая оказавшегося в начале войны не у дел М.И. Кутузова) стояли Барклай и Багратион.

     Вторжение "Великой армии" на территорию России началось в ночь на 12 июня 1812 г. возле Ковно (ныне - Каунас в Литве). Четыре ночи и четыре дня, с 12 по 15 июня, бесконечными потоками по четырем мостам шли через Неман, вдоль которого протянулась тогда западная граница России, отборные, лучшие в мире войска. Сам Наполеон наблюдал за ними с высокого холма на западном берегу Немана. Он мог быть доволен. Его армия шла на войну, как на парад, - сомкнутыми рядами, с развернутыми знаменами, в образцовом порядке. Гренадеры и егеря, кирасиры и драгуны, гусары и уланы, артиллеристы, понтонеры, музыканты шли мимо своего императора и восторженно его приветствовали. Они верили в его звезду, привыкнув к тому, что там, где Наполеон, - всегда победа, и отправлялись в очередной поход с воодушевлением и самоуверенностью.

2. Вооружённые силы противников

     Наполеон  смог сосредоточить против России около 450 тысяч солдат, из которых собственно французы составляли половину. В походе принимали участие также итальянцы, поляки, немцы, голландцы, даже мобилизованные силой испанцы. Австрия и Пруссия выделила корпуса (30 и 20 тысяч, соответственно) против России по союзным соглашениям с Наполеоном (см. таблицу 1).

     Испания, связав партизанским сопротивлением около 200 тысяч французских солдат, оказала большую помощь России. Англия оказывала материальную и финансовую поддержку России, но её армия была вовлечена в бои в Испании, а её сильный флот не мог влиять на сухопутные операции в Европе, хотя и являлся одним из факторов, склонивших позицию Швеции в пользу России.

     У Наполеона оставались следующие  резервы: около 90 тысяч французских солдат в гарнизонах центральной Европы (из них 60 тыс. в 11-м резервном корпусе в Пруссии) и 100 тысяч в Национальной гвардии Франции, которая по закону не могла воевать за пределами Франции.

     Россия  имела большую армию, но не могла быстро мобилизовать войска из-за плохих дорог и обширной территории. Удар армии Наполеона приняли на себя войска, размещённые на западной границе: 1-я армия Барклая и 2-я армия Багратиона, всего 153 тысячи солдат и 758 орудий. Ещё южнее на Волыни (северо-запад Украины) располагалась 3-я армия Тормасова (до 45 тыс., 168 орудий), служившая заслоном от Австрии. В Молдавии против Турции стояла Дунайская армия Чичагова (55 тыс., 202 орудия). В Финляндии против Швеции стоял корпус русского генерала Штейнгеля (19 тыс., 102 орудия). В районе Риги находился отдельный корпус Эссена (до 18 тыс.), до 4-х резервных корпусов размещались подальше от границы.

     Иррегулярные  казачьи войска насчитывали по спискам  до 110 тысяч легкой кавалерии, однако реально в войне приняло участие  до 20 тысяч казаков.

3. Наступление Наполеона  (июнь—сентябрь 1812 г.)

     Стратегический план Наполеона в начале войны был таков: разгромить русские армии порознь уже в приграничных сражениях. Углубляться в бескрайние пространства России он не хотел. Такой расчет Наполеона мог бы осуществиться, если бы русские армии действовали по плану, составленному военным наставником Александра I прусским генералом К. Фулем: т. е. 1-я армия должна была занять укрепленный лагерь в г. Дрисса (ныне Верхнедвинск в Беларуси), между двух столбовых дорог - на Петербург и Москву, закрыв таким образом от Наполеона и петербургское, и московское направления, и принять его удар на себя; тем временем 2-й армии предписано было ударить во фланг и в тыл французам.

     Барклай де Толли, узнав о вторжении Наполеона, повел свою армию из Вильно в Дрисский лагерь. К Багратиону он послал курьера с приказом от царя, который пребывал тогда в штабе Барклая: отступать на Минск для взаимодействия с 1-й армией. Наполеон, следуя своему плану, устремился с главными силами за Барклаем, а чтобы не дать Барклаю и Багратиону соединиться, направил вразрез между ними корпус маршала Даву.

30 июня  Барклай вступил в Дриссу. Здесь  выяснилось, что при сравнительной  малочисленности русской армии  и слабости укреплений лагерь  Фуля мог стать для нее только  ловушкой и могилой. Поэтому  Барклай отверг план Фуля и убедил царя в спасительности своей идеи: "продлить войну по возможности" и "при отступлении нашем всегда оставлять за собою опустошенный" край", вплоть до перехода в контрнаступление. 2 июля Барклай оставил Дриссу и, уклоняясь от ударов Наполеона, пошел к Витебску на соединение с Багратионом.

     Тем временем 2-я армия оказалась в  критическом положении. Даву занял  Минск и отрезал ей путь на север, а с юга наперерез Багратиону шел с тремя корпусами Жером  Бонапарт (младший брат Наполеона), который должен был замкнуть кольцо окружения вокруг 2-й армии у Несвижа.

     В 6 часов утра 24 июня (12 июня по старому стилю) 1812 года авангард французских войск вошёл в российский Ковно (совр. Каунас в Литве), форсировав Неман. Переправа 220 тыс. солдат французской армии (1-й, 2-й, 3-й пехотные корпуса, гвардия и кавалерия) под Ковно заняла 4 дня.

     29—30 июня около Прены (совр. Prienai в Литве) немного южнее Ковно Неман перешла другая группировка (79 тыс. солдат: 6-й и 4-й пехотные корпуса, кавалерия) под командованием принца Богарнэ.