Виды и структура социальных общностей и групп

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Проблема социальной структуры общества – одна из центральных в социологии. Не случайно в целом ряде изданных на Западе научных трудов и учебных пособий социология определяется как наука о социальной структуре общества, социальных группах и их влиянии на поведение людей. Есть, разумеется, и другие толкования предмета социологии. Но во всех случаях проблеме социальной структуры общества отводится видное место. Это же можно сказать о месте данной проблемы в отечественной социологической литературе.

Общество складывается из множества элементов – индивидов, социальных общностей и социальных институтов, объединенных определенным образом в единую систему. Эти элементы закономерно взаимосвязаны, представляют собой целостное образование, единство. Общество как система имеет сложную динамичную структуру, которая проявляется во взаимодействии людей по поводу удовлетворения их потребностей и реализации интересов. Социальная структура в любом обществе достаточно сложна и является предметом внимания не только социологов, но и политиков, государственных деятелей. В этой связи изучение социальной структуры общества, процессов, происходящих в нем, представляется весьма актуальным.

Основная цель исследования заключается в изучении видов  и структуры социальных общностей  и групп.

В связи с этим основными задачами курсовой работы являются следующие:

– изучение социальной структуры  общества и ее элементов;

– анализ многообразия общностей;

– характеристика социальных групп, факторов интеграции группы;

– изучение особенностей развития социальной структуры современного общества на основе данных социологических исследований.

Методологическую основу работы составили  теоретический и эмпирический методы.

При выполнении работы были использованы монографии, учебные пособия, материалы периодических изданий по данной проблеме.

Структура курсовой работы состоит из введения, 2-х глав, включающих 6 параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Теория социальной структуры общества

1.1 Социальная структура общества и ее элементы

Любое общество предстает  не как нечто однородное и монолитное, а как внутренне расчлененное на различные социальные группы, слои и национальные общности. Все они находятся между собой в состоянии объективно обусловленных связей и отношений – социально-экономических, политических, духовных. Более того, только в рамках этих связей и отношений они и могут существовать, проявлять себя в обществе. Это обусловливает целостность общества, его функционирование как единого социального организма, суть которого раскрывали в своих теориях О. Конт, Г. Спенсер, К. Маркс, М. Вебер, Т. Парсонс, Р. Дарендорф и другие социологи. Можно сказать, что социальная структура общества представляет собой совокупность тех связей и отношений, в которые вступают между собой социальные группы и общности людей по поводу экономических, социальных, политических и духовных условий их жизнедеятельности.

В основе развития социальной структуры общества лежат общественное разделение труда и отношения  собственности на средства производства и его продукты. Общественное разделение труда обусловливает появление и дальнейшее существование таких социальных групп, как классы, профессиональные группы, а также большие группы, состоящие из людей города и деревни, представителей умственного и физического труда. Отношения собственности на средства производства экономически закрепляют эту внутреннюю расчлененность общества и складывающуюся внутри него социальную структуру. Как общественное разделение труда, так и отношения собственности являются объективными социально-экономическими предпосылками развития социальной структуры общества.

На большую роль разделения труда в жизни общества, в появлении разнообразных видов деятельности людей, развитии материального производства и духовной культуры обоснованно указывали в свое время О. Конт и Э. Дюркгейм, М.И. Туган-Барановский, М.М. Ковалевский, П.А. Сорокин и др. Развернутое учение о роли общественного разделения труда в историческом процессе, в том числе в развитии социальной структуры общества, содержится в социально-экономической теории марксизма, которая раскрывает также роль отношений собственности в этом процессе [10, 25].

К основным элементам  социальной структуры общества можно  отнести:

– классы, которые занимают различное место в системах общественного разделения труда, отношений собственности на средства производства и распределения общественного продукта. С таким их пониманием согласны социологи разных направлений;

– жителей города и  деревни;

– представителей умственного  и физического труда;

– сословия;

– социально-демографические  группы (молодежь, женщины и мужчины, старшее поколение);

– национальные общности (нации, народности, этнические группы).

Следует отметить, что  почти все элементы социальной структуры  неоднородны по составу и в свою очередь делятся на отдельные слои и группы, предстающие как самостоятельные элементы социальной структуры с присущими им интересами, которые они реализуют во взаимодействии с другими субъектами. Таково значение проблемы социальной структуры общества. К ее решению необходимо подходить на основе глубокого понимания социальной диалектики, научного обобщения исторических и современных данных общественной практики [22, 139].

1.2 Концепции социальной структуры

Как уже было отмечено выше, в социологии понятие социальной структуры является одним из основных. Однако именно потому, что им пользуются все социологи, оно приобрело многозначность, и различные смысловые оттенки определяют серьезные концептуальные различия. Представляется целесообразным далее рассмотреть взгляды ученых на понятие и содержание социальной структуры.

А. Рэдклифф-Браун, английский антрополог и социолог, представитель  структурного функционализма, связывает  по смыслу понятие социальной структуры  с понятием функции. Для него все  компоненты социальной структуры выполняют в ней свою необходимую функцию, и непрерывное существование каждого компонента связано функциональной зависимостью с существованием других. Он определяет социальную структуру как соответствующие моделям, или «нормальные», социальные отношения, как систему статусных позиций, занимая которые индивид попадает в конкретные отношения с другими людьми. Т. Парсонс впоследствии развил идеи структурного функционализма применительно к крупным и сложным обществам, показав, что социальная структура по своей природе нормативна, и ее составляют «институализованные модели нормативной культуры» [22, 145].

Нечто аналогичное предлагает нам и структурализм в лице К. Леви-Стросса и Ф.де Соссюра. Здесь  структура – это тоже модель, паттерн или тип, но локализованный в бессознательном. Это неосознаваемые людьми и неявные закономерности, проявляющиеся в языке и поведении и объясняющие многое в социальной жизни. Леви-Стросс считал, что его метод в равной мере применим к анализу мышления, речи и социального поведения. Структурализм предлагает объяснять все многообразие социальной действительности бессознательными структурами, или типами, которые обязательно проявляются во всех сферах жизни. Таким образом, здесь структура рассматривается в значении, синонимическом значению немецкого слова «гештальт» или английского «паттерн».

Еще одно значение термина  «структура» можно встретить  у Ж. Гурвича, который различает  группы «структурированные» и группы «организованные». Например, социальные классы всегда структурированы, но не всегда организованы. Структура – нечто неизмеримо большее, чем организация, это вся тотальность общества на всех его уровнях [10, 24].

Из приведенных характеристик  следует, что понятие «социальная  структура» содержит в себе идею о  том, что некоторые комплексы социальных отношений являются базисными, необходимыми для существования и функционирования всех форм социальной жизни. Они пронизывают собой всю реальность общества и выступают для действующих в нем индивидов как неустранимая данность их социального бытия, проявляющаяся в них самих, их поведении, мышлении, понимании себя и общества. Эту данность индивиды не могут изменить по собственной воле, или, по крайней мере, изменить ее очень трудно. Социальная структура – это как бы готовая, но постоянно обновляемая канва всей действительности нашей жизни в обществе.

Необходимо отметить далее следующее. Понятие социальной структуры относится преимущественно к арсеналу функционализма. Мы понимаем под структурой не зависящий от наших действий и воли социальный факт, обладающий надиндивидуальной устойчивостью и стабильностью. Какова же во всем этом роль индивида?

На этот вопрос существует два традиционных ответа. С точки  зрения функционализма, как, впрочем, и  исторического материализма, социальная структура является фактором, определяющим и действия, и даже мысли и настроения людей. С точки зрения конфликтологии все в обществе определяют групповые интересы и отношения господства и подчинения. Несмотря на то, что конфликтологический подход гораздо динамичнее, здесь тоже социальные отношения стоят над индивидом. Теории взаимодействия отвечают на поставленный вопрос иначе. Общество и социальные отношения не содержат в себе ничего стабильного; это динамические процессы, каждую минуту творимые индивидами в их взаимодействии друг с другом.

Попытку найти в этом вопросе «золотую середину» предпринял современный британский социолог Э. Гидденс, соединивший оба подхода в единой логической конструкции. Согласно Гидденсу, структуры не может быть вне действия, как и действия – вне структуры. Структуры творятся человеческими действиями и воспроизводятся ими в социальной действительности. Таким образом, можно говорить о наличии непрерывного процесса становления структур в действии, которому Гидденс дает название «структурации». А сама структура характеризуется двойственностью, будучи одновременно и результатом, и определяющим условием индивидуальных действий. Аналогичные попытки интегративного подхода к пониманию социальной структуры и действия предпринимались также Дж. Александером в «теории многомерной социологии», Ю. Хабермасом в «теории коммуникативного действия» и т. д.

Таким образом, обобщая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы. Проблема социальной структуры общества является важной для социологической науки. Социальная структура и ее динамика обусловлены исключительным многообразием факторов. Социальная структура в любом обществе достаточно сложна и является предметом внимания не только социологов, но и представителей такой науки, как социальное управление, а также политиков и государственных деятелей. Приведенные подходы к исследованию социальной структуры, подтверждают многогранность этого понятия.

Глава 2. Проблемы общностей в социальной науке

2.1 Сущность социальной общности

Как уже было отмечено, общество складывается из множества элементов, одним из которых являются социальные общности. Общность как целостность (как единое целое) представляет собой определенным образом организованный комплекс социальных действий и взаимодействий отдельных людей, реализующих солидарные ожидания, ориентации, т.е. ожидания того, что совместно им удастся эффективнее решать те или иные задачи. «Как бы мы ни пытались обосновать или объяснить «общность» сообщества, его единство, настоящую или только желаемую устойчивость, – подчеркивая символическую природу общности, говорит 3. Бауман, – оно всегда есть духовное единство, представляющее общую духовную правомочность, которую мы и имеем в виду, прежде всего» [1, 78].

Можно выделить несколько  атрибутивных элементов, свойств социальной общности как таковой.

Целевая переменная. Для  того чтобы люди смогли действовать  в одном направлении, объединяя  свои усилия (а, не борясь друг с другом), координируя действия, оказывая друг другу помощь и т.д., прежде всего, должны совпадать цели их деятельности в данной обстановке, по данному поводу. Это совпадение целей обусловлено, как правило, совпадением социальных позиций, интересов партнеров в конкретной ситуации [16, 278].

Сказанное можно проиллюстрировать  на следующем примере. Совершенно разные по своему образованию, профессиям люди могут объединяться в общности типа «Клуб болельщиков «Спартака». Их объединяет увлеченность этой футбольной командой, желание оказать ей моральную поддержку. При отсутствии совпадения целей (которые в дальнейшем могут быть трансформированы в единую разделяемую соучастниками цель развития общности как единого целого) невозможно объединение людей для совместной координированной деятельности. Следует учесть, что в некоторых случаях общая цель возникает как бы априори, до формирования реальной общности. Людей подбирают, объединяют в организацию, которая создается для решения заранее заданной цели.

Культурно-регулятивная переменная. Совпадение целей не обеспечит надежное взаимопонимание, взаимную поддержку, если соучастники не будут руководствоваться в своих взаимоотношениях едиными, разделяемыми всеми участниками общности правилами, нормами. Эти нормы, представления о приличиях могут складываться спонтанно в процессе формирования той или иной общности. Но они могут быть и в давно сложившейся общности, в которой из поколения в поколение передаются нормы культуры, традиции, обычаи и всякий вовлекаемый в нее должен принимать эти нормы как должное.

Переменная солидарность социальных действий. Реально общность возникает не при наличии совпадающих целей и единых представлений о приличиях, нравственности, а при возникновении на основе совпадающих целей и разделяемых норм системы солидарных социальных взаимодействий партнеров. Общность – это комплекс финальных действий, ориентированных на оказание помощи, содействия, поддержки друг другу. Эти действия могут быть кратковременными или длительными поверхностными или играть решающую роль в жизнедеятельности личности.

Таким образом, общность – явление многомерное и в то же время целостное. Чтобы общность стала реальной необходимо выполнить множество условий. Вместе с тем рассмотренные три ее элемента позволяют выявить особенности, недостатки или преимущества различных видов социальных общностей. В зависимости от того, каковы цели (совпадают они или едины), насколько партнеры признают для себя обязательными выработанные в общности правила игры, насколько систематически, регулярно осуществляются солидарные взаимодействия, зависят тип, форма общности. При этом последний элемент – характер солидарных социальных взаимодействий – играет особую роль

Существуют три разновидности  социальных общностей: мнимые (множества), контактные, групповые. В соответствии с поставленными задачами следует далее рассмотреть названные виды общностей.

2.2 Множества

На улице, в транспорте, на работе – везде человек ощущает  присутствие других людей, что нередко  создает впечатление общности. Однако общность не всегда есть признак коллективности, за ней нередко скрываются изолированность индивида, отсутствие его ориентации на другого, соучастия, сопереживания, глубокое одиночество. В этом случае речь идет о множествах, мнимой общности. Главный признак различных ее форм – отсутствие взаимных социальных действий, солидарной социальной связи при наличии совпадающих целей, интересов (примеры – очередь в магазине, пассажиры в автобусе и др.). Существуют следующие формы множеств: категории, агрегация, массы.

Категории. Регулярно в газетах публикуются статистические данные о том, что в нашей стране насчитывается столько-то рабочих, учащейся молодежи, среди них столько-то школьников, студентов и т.п. Нередко эти данные выдаются за численность такой-то социальной общности, профессиональной группы. Однако не стоит спешить с такими утверждениями. Факт, что в нашей стране насчитывается столько-то людей, обладающих схожими признаками (например, учащихся, рабочих, пенсионеров и т.д.), не дает социологу оснований для выделения той или иной социальной общности (группы) и определения ее численности.

Скорее, можно говорить о том, что статистика определила некое формально-статистическое множество, т.е. выделила людей по какому-то общему признаку (но не по признаку наличия между людьми социальных связей).

Агрегация – это объединение людей, пространственно находящихся в одном месте, иными словами, локализованное множество (пассажиры одного поезда, пешеходы на конкретной улице и т.д.). Каждый озабочен своими делами, хотя, казалось бы, есть внешний признак общности – совпадающие цели (скорее, совпадающее местоположение). Здесь уже есть некое ощущение «неодиночности», но это мнимая коллективность: есть единство местоположения, но нет взаимной направленности действий, солидарных отношений друг с другом. Однако они довольно легко могут возникнуть.

Например, если поезд  попадает в аварию, то пассажиры  могут начать самоорганизовываться, оказывать помощь друг другу, выдвигать лидеров, разделять функции: организация питания, налаживание связи с железнодорожной станцией и т.д. Еще несколько минут назад эти люди не знали, да и не хотели знать друг друга – но вот они вошли в социальный контакт, и мнимая коллективность внезапно переросла в коллективность подлинную, множество преобразовалось в общность, хотя и хрупкую.

Необходимо отметить далее следующее. Особое внимание социологов, психологов, философов, политологов привлекает другая форма множества – массы. Пожалуй, анализ именно этого вида мнимых общностей имеет наибольшее значение для социологического понимания общественных процессов. В отличие от категории и агрегации, которые бездейственны, массы уже характеризуются действием, но не социальным. М. Вебер отмечал, что «общностным действием не является реакция прохожих на ливень (они открывают зонт), это не совместные действия, а массово-однотипные, таковыми не являются также и действия, вызванные простым влиянием поведения других... например, при общей панике и т.д.» [3, 524]. Решающий признак массы, точнее, объединения людей, имеющих массовидно-типичное поведение, – не только однородность социального положения или места положения, но и однородность реакции на внешний объект, ответных действий, ориентации, ожиданий.

Массовидная коллективность проявляется в очень большом  спектре форм социальной жизни: масса зрителей телевизионной рекламы, масса избирателей, слушающих по радио выступление кандидата в депутаты и т.д. Масса может расчленяться по статусам (пролетарская масса, крестьянская масса), функциям (масса избирателей), но может объединять представителей самых разных слоев (масса слушателей, масса покупателей и т.д.). Однако главным признаком остается однородность реакции изолированных индивидов, их ответных действий на какой-то внешний объект, раздражитель, а не на тех, кто рядом.

Могучая сила масс (массовизированных  индивидов) проявляется и в ходе избирательного процесса. Совпадение политических симпатий у людей, не знающих друг друга и живущих в разных концах огромной России, приводит к власти одних людей и обрекает на политическое забвение других. Массы гораздо легче обмануть, чем людей организованных, обсуждающих друг с другом проблемы, имеющих лидеров. Но массы способны учиться на собственных ошибках, хотя эти ошибки могут дорого стоить – например, вторично голосовать за человека, который оказался неспособным выполнить обещанное, индивид вряд ли станет, так же как вряд ли станет вторично покупать товар, качество которого оказалось весьма далеким от указанного в рекламе.

Но есть сферы, в которых  масса легко обманывается, ждет одобрения  своих не всегда развитых вкусов и  т.д. Речь идет о массовой культуре, которая чаще всего спекулирует на непритязательности, необработанности вкусов «человека с улицы». Кроме того, она убеждает массовизированного индивида в том, что его эстетические представления (нередко довольно убогие, примитивные) являются образцом подлинной культуры человечества

[16, 283].

Это таит множество проблем, в том числе и негативных, на что обращали внимание многие социологи, психологи, философы. Данная проблема актуализировалась особенно в XX в., когда благодаря развитию средств массовой информации, рекламы, установлению всеобщего избирательного права и т.д. произошла резкая массовизация социальной жизни. Благодаря активному развитию СМИ формы прямого аудиовизуального получения информации вытесняют общение с друзьями, во время которого под влиянием более развитых партнеров вырабатывались коллективные (разделяемые) представления, оценки, и индивид вынужден был придерживаться их, так как существовал определенный групповой контроль со стороны друзей.

Да, «пресса быстро научила, как массивизировать человека. Она сумела найти его, когда он один, дома, на работе, на улице. С тех пор радио и телевидение пошли дальше. Они приносят ему домой, воссоздают специально для него в четырех стенах то, за чем ему раньше нужно было идти в кафе, на площадь, в клуб» [14, 241]. Однако нельзя, упрощая проблему, считать, что рост массовизации во всех случаях ведет к нарастанию пошлости, глупости, проявляющихся в решении важнейших социальных процессов «человеком с улицы».

В этой связи представляется важным отметить следующее. Возможности внушения группы людей, передающих информацию, небеспредельны. Ведь нельзя же полностью оглуплять массовизированного человека, лишать его элементарной способности анализировать. Как уже отмечалось, массовизированного человека легко обмануть, но он умеет учиться на собственных ошибках. Отрицательное воздействие массовизации социальной жизни нельзя абсолютизировать. Механизмы массовизации индивида могут органично включать в себя групповое воздействие, групповую обработку и выработку распространяемых, внушаемых идей.

2.3 Контактные социальные общности

Как уже было неоднократно отмечено, процесс координации, объединения  усилий приводит к образованию определенных социальных образований – общностей. Существуют различные социальные образования. Следует охарактеризовать далее контактные общности. Отличительной особенностью контактных социальных общностей является кратковременность, узконаправленность. В отличие от множеств здесь обязательно присутствуют «ориентация на другого», социальное действие, устанавливается социальная связь. Но эти связи носят контактный характер, т.е. они неустойчивы, узконаправленны, случайны, не являются самовозобновляемыми.

Рассмотрим несколько видов контактных общностей. Аудитория – это одноразовое кратковременное, как правило, узконаправленное взаимодействие лектора (певца, актера и т.д.) и слушателей. В отличие от массы аудитория – это не изолированные, а находящиеся в прямом или мысленном контакте друг с другом индивиды. В аудитории возникает два вектора связей: от слушателя к исполнителю (лектору) и от слушателя к слушателю. Именно наличие последнего вектора создает общность всех слушателей, зрителей в зале, аудитории, на стадионе и т.д.

Следует подчеркнуть, что  аудитория как общность принципиально отличается от учебной группы. Связи, которые возникают между лектором и аудиторией, между слушателями при публичной (но одноразовой) лекции, кардинально отличаются от связей, возникающих в учебном процессе. Учебный процесс, является видом взаимодействий, т.е. самовозобновляющихся социальных действий, и предъявляет совершенно другие требования к логике построения, точности и ясности изложения, организации и научному уровню лекций и др.

Толпа представляет собой такой вид контактных общностей, который привлекает пристальное внимание политиков, ученых, населения [16, 285]. Как и все формы контактных общностей, толпа – это спонтанная, временная общность людей, определяемая сиюминутным настоящим. В отличие от агрегации между участниками толпы возникают определенная «ориентация на другого», социальные связи. Это – обмен мнениями, содействие, выработка общих планов действий, а также подражание и другие формы быстродействия и неосмысленной взаимной отзывчивости. Исследования толпы как сложного и любопытного вида социальных контактных общностей содержатся в трудах Г. Лебона, Г. Тарда, Г. Блумера, С. Московичи.

Существует несколько  разновидностей толпы: случайная толпа – это, например, толпа «зевак», наблюдающих за тушением пожара, и т.д.; обусловленная толпа – это, например, очередь (толчея) за билетами на концерт популярного исполнителя (люди общаются, беспокоятся, хватит ли им билетов, организуют контроль за тем, чтобы никто не получил билеты без очереди, и т.д.); действующая толпа привлекает наибольшее внимание исследователей – это сборище, восставшая толпа, мятеж.

Социологический анализ выделяет следующие особенности  толпы как социальной общности. «Толпы суть ассоциации спонтанные и преходящие, которые не могут бесконечно оставаться в состоянии волнения. Им предначертано... распадаться, исчезать так же быстро, как и появляться, не оставляя следов» [14, 207]. Здесь нет и не ожидается (пока толпа существует как спонтанное стихийное соединение людей) никакой организованности, делающей взаимоотношения людей в толпе упорядоченными, самовозобновляющимися; нет четких и устойчивых норм, культурных традиций – ведь это спонтанное и временное сборище; правила игры если и устанавливаются, то кратковременно.

Но нельзя утверждать, что в толпе вообще нет никакого намека на упорядоченность взаимоотношений соучастников, скоординированность их действий. Исследования Р. Тернера и других показывают, что представлять толпу как некое однообразное месиво гнева, эмоций и т.д. примитивно и не совсем точно. В толпе возникает определенная координация, находится вожак, инициатор, который предлагает определенный план действий и отличается, как правило, эмоциональностью, импульсивностью, находчивостью. У вожака сразу находятся несколько помощников, которые вместе с ним составляют некое ядро толпы, остальные более пассивны и послушно следуют установкам вожака и актива. Тот факт, что все находятся в замкнутом пространстве, имеют совпадающие цели (которые и объединили их в толпу), убыстряет процесс принятия целей и выработки плана действий.

В связи с рассматриваемой  проблемой, представляется важным проанализировать поведение личности в толпе. Г. Лебон  и другие классики социологии, психологии и социальной психологии отмечают, что в «толпе индивиды утрачивают свое собственное мнение, свои интеллектуальные способности». У индивидуального участника толпы происходит «потеря им самоконтроля и способности к критическому суждению, наплыв порывов и эмоций, многие из которых обычно подавлены» [16, 288]. Очень часто человек, попав в агрессивную толпу, меняется до неузнаваемости, порой сам себя не узнавая. Опасность толпы в том, что она «открыта» для агрессивных, низменных, бездумных действий.

Одним из видов контактных социальных общностей являются социальные круги. Это круг профессионалов, друзей, знакомых, людей одного социального положения и т.д., собравшихся вместе, чтобы удовлетворить свои потребности в общении, заботе о других, внимании к себе, признании, престиже. Примерами социальных кругов могут быть встречи приятелей, конференция ученых, студенческий поход и др. Для всех этих встреч характерно одно: в этих контактных общностях происходит довольно малообязывающий, поверхностный обмен эмоциональными ресурсами, общением, информацией.

Круги могут быть достаточно устойчивыми  или одноразовыми, но от этого социальная суть взаимоотношений существенно не меняется. Обмен информацией, симпатией, эмоциями не порождает серьезных взаимных обязательств людей по отношению друг к другу. Они не связаны глубинными взаимодействиями, которые вынуждают человека учесть мнение партнера, проникнуться его интересами и т.д. Это не соратники по работе, не члены семьи, с которыми человек связан институциональными связями – в отличие от них знакомые по компании не могут высказать серьезный упрек, являющийся видом контроля. Поэтому не следует переоценивать значение контактов в компании приятелей, искать в социальных кругах глубокое социальное содержание.

Однако не следует пренебрегать ролью социальных кругов в общественной жизни. Общности типа социальных кругов немало способствуют созданию сети таких контактных социальных связей, как знакомства, деловые связи, что существенно сказывается на утверждении авторитета личности, признании ее заслуг, особых дарований.

Социальные круги дополняют  каркас общественных связей, являются достаточно важным элементом социальной системы. Благодаря им личность с разной силой обязательств может стать участником различных видов коллективов. Следует учесть также, что в социальных кругах зарождается, преобразуется общественное мнение, которое именно здесь обретает силу. Кроме того, социальные круги – это основа для образования активно действующих социальных групп. Особенно ярко такие действия наблюдаются в политике, при образовании политических партий [25, 246].