Виды ошибок в уголовном праве, их правовое значение и пра- вила квалификации

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Уральская государственная юридическая академия

Институт заочного и ускоренного обучения

Кафедра уголовного права

 

 

 

 

Курсовая работа

ПО ДИСЦИПЛИНЕ « Уголовное право. Часть общая»

на тему: Виды ошибок в уголовном праве, их правовое значение и пра-

вила квалификации.

 

 

 

 

 

 

Выполнил (а):

Студент ( ка ) 1 курса з/о

Группы 213

Абдулганиева Г.Ш.

 

 

 

 

г. Екатеринбург

2014

Оглавление

Введение                                                                                                                   3

1 Вина в уголовном праве. Субъективная сторона состава преступления       4

2  Юридическая ошибка: понятие, виды и влияние на уголовную ответственность                                                                                                                       12

2.1 . Этимология термина «ошибка»                                                                   12

2.2 . Понятие и классификация юридических ошибок                                      14

2.3 . Понятие и классификация фактических ошибок                                       16

2.4 . Позитивная юридическая ошибка                                                                22

3 Актуальность проблемы юридических ошибок в современном отечественном уголовном праве                                                                                             25

Заключение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Актуальность темы исследования. Конец XX — начало XXI столетия характеризуются для России увеличением роста преступности, что во многом объясняется экономическими, социальными и политическими реформами.

Уголовное право как совокупность юридических норм, устанавливающих преступность и наказуемость деяний, является нормативной базой для борьбы с преступлениями. Несомненно, что успешное решение этой проблемы зависит от правильного применения уголовно-правовых норм на основании серьезного исследования и оценки всех признаков совершенного лицом преступного деяния.

Базируясь на положении ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации о том, что «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г.1 в части первой устанавливает уголовную ответственность лица только за те деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Это означает, что уголовная ответственность за невиновное (случайное) причинение вреда, то есть объективное вменение, не допускается.

Целью настоящего исследования является характеристика института ошибки в уголовном праве на основе изучения уголовно-правовой литературы и анализа судебной практики.

 

 

 

 

 

 

 

Рассматривая проблему юридических ошибок в уголовном праве, необходимо для начало уяснить, что такое вина и субъективная сторона преступления, так как эти уголовно-правовые категории тесно связаны и оказывают непосредственное влияние на юридические ошибки.

Субъективная сторона — это психическое отношение преступника к совершенному им преступлению. К признакам, образующим субъективную сторону относятся вина, мотив и цель преступления, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления.

Вина — это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям в форме умысла и неосторожности. Согласно ч.1 ст.24 УК РФ виновным в преступлении признается лишь лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. Вина входит в предмет доказывания при производстве предварительного расследования и судебного слушания.

Уголовно-правовое значение вины велико. Вина служит для отграничения преступных деяний от непреступных. Объективное вменение ( ч.2 ст.5 УК РФ) не допускается, вина влияет на квалификацию преступления (ст.102 ч.2 п.«и» убийство из хулиганских побуждений , ст.102 ч.2 п.«м» убийство совершенное в целях использования органов или тканей потерпевшего), формы вины учитываются при категоризации преступлений, так к преступлениям небольшой, средней тяжести могут быть отнесены как умышленные, так и неосторожные, а к особо тяжким преступлениям могут быть отнесены только умышленные преступления (ст.15 УК РФ). Различие умышленной и неосторожной вины учитывается при определении оснований уголовной ответственности и наказания (при предварительной и совместной деятельности, при отмене условно-досрочного освобождения и условного осуждения).

Умысел подразделяется на прямой и косвенный (ст.25 ч.1 УК РФ). Согласно этой статье преступление признается совершенным с прямым умыслом, если преступник осознавал общественную опасность и предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, желая их наступления. Для определения прямого умысла используется содержание интеллектуального и волевого элементов психики. Интеллектуальный момент заключается в том, что лицо осознает общественную опасность своего деяния и предвидит возможность наступления его вредных последствий. Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием наступления преступных последствий. Это желание определяет целенаправленность деятельности виновного. Например, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 22.12.92 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» определено, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда действия виновного свидетельствовали о том, что он предвидел наступление смерти, желал этого...».

Косвенным признается такой вид умысла, когда лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично (ч.3 ст.25). Т.е. при косвенном умысле виновный хоть и предвидит возможность наступления опасных последствий, но не желает , чтобы эти последствия наступили. Но, как правильно отмечает А. А. Пионтковский «Надеяться на „авось“ — значит ни на что не надеяться». Поэтому, если нежелание последствий (надежда на их не наступление) не связана с расчетом на реальные конкретные обстоятельства, способные предотвратить наступление преступных последствий, налицо волевой момент косвенного умысла в виде сознательного допущения наступления последствий.

Деление умысла на прямой и косвенный имеет важное значение для квалификации преступлений и назначения наказания. Преступления с формальным составом (т.е. в состав которых не входит определенное преступное последствие) могут быть совершены только с преступными умыслом. Например, ст.123 ч.1 УК РФ незаконное производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования будет признано оконченным преступлением независимо от того наступят ли в результате этого тяжкие последствия. Психическое отношение виновного устанавливается лишь по отношению к факту его деяния и выражается в сознании общественной опасности такого деяния.

Неосторожность — это особая форма вины. По неосторожности могут быть совершены преступления только с материальным составом. В УК РФ предусмотрены два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность. По ст. 26 ч.2 УК РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных н а то оснований легкомысленно рассчитывало на их предотвращение. Психическое отношение к последствиям также складывается из интеллектуального и волевого моментов. Интеллектуальный характеризуется тем, что лицо предвидело возможность наступления последствий, а волевой — неосновательным расчетом на предотвращение этих последствий.

Второй разновидностью неосторожной вины является преступная небрежность — лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих деяний, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ст.26 ч.3 УКРФ). Интеллектуальный момент преступной небрежности отличается от интеллектуального момента как умысла, так и преступного легкомыслия — он характеризуется отсутствием в сознании виновного оценки своего поведения как общественно опасного. Волевой момент преступной небрежности связывается с двумя критериями — объективным (должно было) и субъективным (могло их предвидеть). В судебной теории и практике объективный критерий связан с обязанностями лица, основанными на законе, профессиональном статусе лица, общепринятых правил общежития. При определении же субъективного критерия рассматривается возможность конкретного человека предвидеть наступление преступных последствий.

Иногда могут быть такие случаи, когда психическое отношение к действию и наступившим последствиям будет неодинаковым. На этом различии психического отношения к совершенным деяниям и наступившим последствиям строится понятие смешанной (двойной формы вины). Преступление, образующее основной состав (без отягчающих обстоятельств) может быть совершено только умышленно, а психическое отношение к наступившим последствиям, образующим квалифицированный состав того же преступления, возможно только в форме неосторожности. Например ст. 126 ч.3 похищение человека , повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия. В этом случае виновное психическое отношение раздваивается на отношение к похищению (прямой умысел) и к наступившей в результате этого смерти потерпевшего (только по неосторожности в виде легкомыслия или небрежности). Выделение преступлений с двумя формами вины необходимо для квалификации преступлений, для их категоризации, для определения рецидива, для решения вопроса о признании преступления неоконченным (ст.29,30 УК РФ), совершенным в соучастии (ст.32-35 УК РФ).

Также признаком субъективной стороны является мотив и цель преступления. Мотив преступления это побуждение лица совершившего преступление. Но не менее важное доказательное значение имеет и установление цели преступления — результат, которого стремится достичь лицо, совершающее преступление. Между мотивом и целью всегда имеется внутренняя связь. Именно цель превращает влечения внутри психики в движущие мотивы. От цели зависит и вид деятельности, ее способ и средства. Но мотив и цель надо отличать друг от друга. Например, при краже мотивом является личное обогащение (т.е. корысть), а целью — тайное похищение имущества.

Мотив преступления имеет важное доказательное значение по уголовному делу. Необходимость установления мотива обуславливается необходимостью установления объективной истины по делу. Грабеж например, при установлении хулиганских побуждений превращается в хулиганство, убийство -в необходимую оборону, грабеж, изнасилование и т.д. В связи с этим необходимость установления мотива закреплена и в уголовно-процессуальном законодательстве. Мотив преступления всегда входит в предмет доказывания.

С проблемой вины непосредственно связан вопрос об ошибке и ее влиянии на ответственность. Ошибка — это заблуждение лица, совершившего общественно опасное деяние, относительно юридического и фактического характера этого деяния. Наиболее распространенным является деление ошибок на юридические и фактические.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Этимологический анализ термина «ошибка», проводимый на основе энциклопедического исследования понятийного аппарата, позволяет вычленить ключевые исходные данные термина «ошибка» — «неправильное действие», «неправильные мысли». При характеристике вины как психического отношения виновного лица к деянию и последствиям центральными категориями являются сознание и воля. Уголовное право интересует такая ошибка в сознании виновного, которая при мобилизации воли на совершение деяния приводит к неверному результату. Процесс познания включает как чувственный момент (работу органов чувств), так и рациональный (мышление), поэтому справедливым является замечание В. А. Якушина, который полагает, что «определить ошибку как неверное, неправильное представление лица относительно обстоятельств содеянного нельзя, ибо данное определение не учитывает рационального уровня. Понимание ее в качестве неправильной оценки этих обстоятельств не охватывает чувственного уровня», поэтому «определение понятия ошибки должно включать ошибки обоих уровней», и предлагает определить ошибку как заблуждение.

С гносеологической точки зрения понятия «ошибка» и «заблуждение» нетождественны.

Заблуждение — это «неадекватное представление, понимание действительности, имеющее для субъекта познания видимость истинного знания. Выявление заблуждения осуществляется через преодоление видимости ею истинности. Непосредственное основание этого — установление содержательного противоречия между наличным знанием и действительностью, разрешение которого требует качественного преобразования этого знания, отрицания принятых в качестве истинных предпосылок и определений предмета».

Заблуждение наряду с преднамеренной ложью образует ложное знание (искажение истинной действительности в знании). В отличие от заблуждения ошибку следует понимать как неверное знание о тех явлениях действительности, которые известны объективно. Причины же ошибки в основном субъективны, что и отражается на уголовно-правовом ее значении. Следует отметить, что ошибку отличает осознанность, то есть способность и возможность предвидения (правильного, верного представления) лицом цепочки развития событий (их последовательность), а также их окончательной оценки (как изменятся общественные отношения при воздействии на них). При ошибке субъект действует на основании неверного знания, полученного на основе заблуждения (неверного представления и оценки), и поставленная им задача не выполняется.

Именно психологические факторы являются основными при формировании ошибки, в результате чего и определяется ее уголовно-правовое значение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Понятие ошибки в уголовном праве следует определить как неверное знание, полученное под влиянием заблуждения лица о юридических или фактических обстоятельствах совершаемого им деяния.

Юридическая ошибка — это неправильное представление субъекта о преступности или непреступности совершенного им деяния (действия или бездействия) и его последствиях, уголовно-правовой квалификации содеянного, а также о виде или размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. При юридической ошибке действует общее правило, что уголовная ответственность лица наступает в соответствии с оценкой деяния не субъектом преступления, а законодателем.

С принципом субъективного вменения тесно связан вопрос об ошибке, поскольку в содержание вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица о характере совершаемого деяния и его социальном значении. Под ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния. В зависимости от характера неправильных представлений объекта различаются юридическая и фактическая ошибки.

Юридическая ошибка представляет собой неправильную оценку виновным юридической сущности или юридических последствий совершаемого деяния. Принято различать следующие виды юридической ошибки:

а) ошибочная оценка деяния как преступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям («мнимое преступление»). В подобных случаях деяние не нарушает общественных отношений, охраняемых уголовным правом, и не обладает свойством общественной опасности, поэтому отсутствует уголовно-правовая вина и исключается уголовная ответственность;

б) неверная оценка совершаемого деяния как непреступного, в то время как в действительности оно является преступлением. Подобная ошибка не исключает умышленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсутствию сознания общественной опасности деяния и не оправдывает лицо, совершившее это деяние;

в) неправильное представление лица о юридических последствиях совершения преступления, о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Названные обстоятельства не входят в содержание умысла, они не являются обязательным предметом сознания, поэтому их ошибочная оценка не влияет на форму вины и не исключает уголовной ответственности.

Лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах, установленных санкцией той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.

Итак, общее правило, относящееся к значению юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначаемого наказания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фактической ошибкой называют неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности; В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверных восприятий и оценок, следует различать следующие виды фактической ошибки: в объекте посягательства, в характере действия или бездействия, в тяжести последствий, в развитии причинной связи, в обстоятельствах, отягчающих ответственность. Помимо названных видов, в литературе предлагается выделять в качестве самостоятельных видов фактической ошибки и такие, как ошибка в предмете преступления, в личности потерпевшего, способе и средствах совершения преступления’. Однако вряд ли выделение таких видов фактической ошибки оправданно, поскольку они либо представляют разновидности ошибки в объекте или объективной стороне преступления, либо вообще не имеют значения для уголовной ответственности.

В российском уголовном законодательстве нет специальной нормы, но вопросы влияния фактической ошибки на квалификацию преступления разработаны теорией уголовного права.

Практическое значение имеет лишь серьезная фактическая ошибка (касающаяся юридически значимых признаков состава преступления), а не несущественное заблуждение.

Ошибка в объекте — это заблуждение лица в социальной и юридической сущности отношений, которым причиняется вред. Может иметь место подмена объекта посягательства — субъект преступления ошибочно полагает, будто посягает на один объект, а в действительности ущерб причиняется другому. Например, лицо желает приобрести алмазы, а на самом деле покупает стразы. Преступление должно квалифицироваться по направленности умысла, но, так как отношения в сфере оборота драгоценных камней фактически не потерпели ущерба, применяется юридическая фикция: фактически оконченное преступление оценивается как покушение. В нашем случае лицо должно нести ответственность за покушение на незаконный оборот драгоценных металлов и камней. Данное правило применяется только при конкретизированном умысле.

Второй вид возможной ошибки в объекте — незнание обстоятельств, которые меняют социальную и юридическую оценку объекта. Так, причинение при совершение незаконного оборота драгоценных металлов и камней крупного размера служит квалифицирующим признаком. Такая разновидность ошибки влияет на квалификацию преступления двояко: если субъект не знает о наличии этого обстоятельства, хотя оно существует, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающего обстоятельства. Если же ошибочно полагает, что, совершая преступление, причиняет крупный ущерб, а фактически это не имеет места, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством.

Может иметь место и ошибка в предмете посягательства. При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет. Например, лицо считает, что совершает незаконную сделку по купле платины, а на самом деле приобретает сплав серебра. Такая ошибка не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность; но неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления. Допустим, виновный похищает, хранит, а затем продает синтетические камни, принимая их за природные драгоценные камни.

Ошибка в характере совершаемого действия или бездействия может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда когда они не обладают этим свойством. Такая ошибка не влияет на форму вины, а деяние остается умышленным, но ответственность наступает не за оконченное преступление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано (например, приобретение испорченного пистолета, ошибочно принимаемого за исправный, составляет покушение на незаконное приобретение оружия).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не сознавая их общественной опасности. Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность. Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то незнание его общественно опасного характера не исключает ответственности за неосторожное преступление при условии, что лицо должно было и могло сознавать общественную опасность своего действия или бездействия. Если объективная сторона преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния. При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного. Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Ошибка относительно качества, т.е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких последствий, которые фактически не наступили, либо в непредвидении таких последствий, которые в действительности наступили. Такая ошибка исключает ответственность за умышленное причинение фактически наступивших последствий, но может влечь ответственность за их причинение по неосторожности, если таковая предусмотрена законом. Деяние, повлекшее не те последствия, которые охватывались умыслом субъекта, квалифицируется как покушение на причинение последствий, предвиденных виновным, и, кроме того, как неосторожное причинение фактически наступивших последствий. Например, неудавшаяся попытка уничтожить чужой дом путем поджога, если при этом человек, случайно оказавшийся в доме, получил менее тяжкое телесное повреждение, должна квалифицироваться как покушение на уничтожение чужого имущества при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 149 УК) и неосторожное причинение менее тяжкого телесного повреждения (ч. 2 ст. 114 УК).

Если деяние повлекло те же самые с точки зрения их фактического содержания последствия, что охватывались умыслом виновного, но они имеют иную законодательную оценку, то преступление должно квалифицироваться по направленности умысла. Так, кража газового пистолета, ошибочно принятого за боевое оружие, должна быть квалифицирована как покушение на кражу огнестрельного оружия. Ошибка относительно тяжести общественно опасных последствий означает заблуждение в их количественной характеристике. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо более, либо менее тяжкими по сравнению с предполагаемыми.

Если ошибка в количественной характеристике последствий не выходит за рамки, установленные законодателем, то она не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления. Так, идентичной будет квалификация умышленных телесных повреждений, повлекших стойкую утрату трудоспособности как на 35, так и на 95%, а также хищение имущества как в размере 55, так и в размере 195 минимальных ставок заработной платы. Не оказывает влияния на уголовную ответственность и ошибка относительно количественной характеристики последствий в тех случаях, когда ответственность не дифференцируется в зависимости от тяжести причиненного вреда (например, от размера материального ущерба при умышленном уничтожении или повреждении имущества — ч. 1 ст. 149 УК).

В тех случаях, когда уголовная ответственность зависит от тяжести последствий, лицо, допускающее ошибку относительно этого признака, должно нести ответственность в соответствии с направленностью умысла. Например, К., изготовив поддельные документы, пытался получить по ним от государственных предприятий некондиционные телевизоры и радиодетали на сумму 6350 руб. (в ценах 1971 года), но по причинам, не зависящим от его воли, успел похитить указанным способом имущество только на сумму 2216 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала правильным осуждение К. за изготовление поддельных документов и за покушение на завладение государственным имуществом путем мошенничества в крупных размерах, хотя фактически причиненный ущерб не был крупным.

Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду (например, смерти, не охватываемой намерением лица, стремящегося причинить лишь телесные повреждения), исключает ответственность за его умышленное причинение. Если же причинение более тяжкого последствия охватывалось неосторожной виной, то наряду с ответственностью за умышленное причинение (или попытку причинения) намеченного последствия (тяжкого телесного повреждения) наступает ответственность и за неосторожное причинение более тяжкого последствия (смерти).

Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости между его деянием и наступлением общественно опасных последствий. Искаженное представление об общих закономерностях причинной связи и ее развитии и образует рассматриваемый вид ошибки. Если вследствие преступных действий наступает тот преступный результат, который охватывался намерением виновного, то ошибка в причинной связи не влияет на форму вины.

Иногда ошибка в причинной связи исключает умысел, но обосновывает ответственность за неосторожное причинение последствий, если субъект должен был и мог предвидеть истинное развитие причинной связи. Так, неопытный водитель автомобиля резко тормозит на повороте дороги, покрытой щебенкой, в результате заноса машина переворачивается, пассажиры получают телесные повреждения. В данном случае виновный, не обладая достаточным опытом, не предвидел, в каком направлении будет развиваться вызванная им причинно-следственная цепочка, хотя должен был и мог это предвидеть.

В случаях, когда последствие, охватываемое умыслом, фактически наступает, но является результатом не тех действий, которыми виновный намеревался их причинить, а других его действий, ошибка в развитии причинной связи влечет изменение квалификации деяния.

У. и Л. с целью кражи проникли в дом, но, обнаружив там престарелого Ю. и стремясь избавиться от свидетеля, нанесли ему два ножевых удара в область сердца. Похитив ценные вощи, они подожгли дом, где оставался Ю., которого преступники считали уже мертвым. Но оказалось, Ю. был лишь тяжело ранен и погиб только при пожаре. Ошибка У. и Л. относительно причины смерти Ю. породила совокупность двух преступлений против личности: покушения на убийство с целью скрыть другое преступление и неосторожного лишения жизни. Это деяние было бы неправильно квалифицировать только как умышленное убийство, так как действительное развитие причинной связи здесь не совпадает с предполагаемым и смерть не является результатом ножевых ранений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

При позитивной юридической ошибке лицо неверно оценивает совершаемое деяние как преступление, заблуждаясь в его общественной опасности и уголовной противоправности, в то время как уголовный закон не относит соответствующее деяние к преступному и наказуемому. В подобных случаях деяние не причиняет и не может причинить вреда общественным отношениям, поскольку оно не обладает признаками общественной опасности и уголовной противоправности; деяние, совершенное лицом, является безразличным для уголовного права и считается преступным лишь с точки зрения «мнимого преступника», однако это обстоятельство не может превратить деяние в преступление.

«Мнимое преступление» не влечет уголовной ответственности, хотя не исключается возможность нарушения лицом норм других отраслей права и привлечения его к иным видам юридической ответственности.

Характеристику позитивной юридической ошибки можно тезисно представить следующим образом:

1) лицо неверно оценивает юридические  обстоятельства совершаемого деяния, заблуждаясь

относительно наличия общественной опасности и уголовной противоправности;

2) уголовный закон вообще не  содержит предполагаемой лицом  нормы (в силу чего деяние не может быть признано уголовно противоправным) либо содержит норму, включающую условия, в силу которых деяние становится правомерным.

Следовательно, «мнимое преступление» не меняет непреступного характера совершенного лицом деяния, и ошибка подобного рода исключает уголовную ответственность.

 

 

 

В каждом совершенном преступлении вина носит индивидуальный характер, позволяя исследовать особенности психического отношения лица к совершенному общественно опасному деянию и вредным последствиям. В этой связи важное значение приобретает исследование вопроса об уголовно-правовой ошибке, когда лицо неверно оценивает юридические или фактические обстоятельства совершенного деяния.