Виды умысла в действующем уголовном законодательстве

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. УМЫСЕЛ И ЕГО КЛАССИФИКАЦИЯ В ТЕОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА 6

1.1 Понятие   умысла в уголовном праве 6

1.2 Интеллектуальный  признак умысла. Классификация умысла 12

ГЛАВА 2. ВИДЫ УМЫСЛА В ДЕЙСТВУЮЩЕМ УГОЛОВНОМ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ 21

2.1 Прямой  умысел и его характеристика 21

2.2 Особенности  косвенного умысла 27

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 32

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 35

ВВЕДЕНИЕ

Уголовно-правовое учение об умысле, как и теория вины вообще, может быть заслуженно отнесено к числу вопросов, всегда вызывавших научный интерес. Нельзя не согласиться с тем, что «проблема вины в доктрине уголовного права является такой же неисчерпаемой, как и проблема любви в художественной литературе»¹. Во многом это обусловлено спецификой самого явления вины, связанного со сферой психики, которая недоступна для непосредственно познания. Кроме того, вопросы умышленной вины связаны с оценкой поведения человека в обществе и в этом плане предполагают наличие не только юридической и психологической, но также философской, этической и социальной проблематики. Именно комплексность вопросов умысла определяет актуальность их исследования в различных аспектах и с применением данных разных наук.

Известно, что большинство совершаемых преступлений являются именно умышленными, но не только это показывает важность изучения умышленной вины. Как справедливо отмечалось в литературе, «особенность субъективной стороны преступления, в отличие от других его сторон, состоит в том, что малейшие нюансы в ее трактовке приводят к резкому изменению границ вменяемого и наказуемого»². Установление субъективных признаков преступления вообще отличается большой сложностью, а их неправильное понимание часто приводит к серьезным ошибкам на практике3, влияющим на судьбы людей. В связи с этим тщательное изучение и четкое решение в теории уголовного права проблемных вопросов умысла, равно как и любых вопросов в рамках субъективной стороны преступления, требуют постоянного внимания.

Таким образом, налицо актуальность сформулированной темы работы, которая  позволяет не только определить новые  подходы к исследованию понятия  косвенного умысла, но и систематизировать  накопленные юридической наукой знания и правоприменительную практику.

Степень научной разработанности  проблемы. Понятие косвенного умысла широко используется в юридической  науке и правоприменительной  практике.

Отдельные стороны проблемы отграничения косвенного умысла от иных форм вины неоднократно рассматривались  в правовой науке.

Цель и задачи исследования вытекают из актуальности и степени  научной разработанности проблемы.

Целью представленной работы выступает комплексный теоретико-правовой анализ проблемы отграничения косвенного умысла от иных форм вины, проведенный  по следующим направления:

• всесторонний анализ УК РФ как источникоа правового регулирования вины, умышленной ее формы, и отграничения косвенного умысла от иных форм вины;
• рассмотрение проблем применения права в области отграничения косвенного умысла от иных форм вины.

В рамках данных направлений  предполагается решить следующие задачи:

• определить содержание, виды, правовое значение косвенного умысла согласно действующему законодательству и правоприменительной практике;
• рассмотрение проблем применения уголовно-правовых норм в области отграничения косвенного умысла от иных форм вины.

Объект и предмет исследования определяются тематикой работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа  настоящей работы является институт косвенного умысла как теоретическая  категория и как правовое явление  социальной действительности.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, судебной практики.

Эмпирическая база исследования построена на нормативном материале  и судебной практике.

Нормативную основу составили: Конституция РФ,³ федеральное законодательство. Судебная практика представлена разъяснениями Пленума Верховного Суда, решениями федеральных судов.

Теоретическую базу исследования составили имеющие общенаучное  значение работы по философии и логике. Среди изученных работ по психологии следует особо отметить труды  Р. М. Грановской, Е. П. Ильина, А.Г.Ковалева, А.Н.Леонтьева, В.Н. Мясищева, К.К.Платонова, С.Л.Рубинштейна, О. Д. Ситковской. Помимо анализа работ различных авторов в области уголовного права, специфика выбранной темы потребовала также обращения к отдельным работам по общей теории права, социологии права, криминологии и некоторым отраслевым юридическим дисциплинам.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно  представляет собой одну из попыток  комплексного теоретико-правового  анализа косвенного умысла как института  уголовного права и выявления  уголовно-правовых проблем применения практики отграничения косвенного умысла от иных форм вины.

ГЛАВА 1. УМЫСЕЛ И ЕГО КЛАССИФИКАЦИЯ В ТЕОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

1.1 Понятие  умысла  в уголовном праве

Рассмотрение понятие  умысла, предполагает необходимость изучение понятие вины, формой которого он является. Вина же входит в понятие субъективной стороны преступления, следовательно, целесообразно рассмотреть вину – как составляющий  элемент умысла.

Вина является формой психического состояние лица к совершаемому им общественно-опасному деянию и составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью её содержания.

Вина – есть обязательный признак любого преступления. Понятие вины не раскрывает ответа на вопросы, почему и зачем преступник совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив и цель, которые в отличие от вины являются факультативными признаками субъективной стороны преступления.

Особое место в субъективной стороне преступления занимают эмоции, то есть переживания лица в связи  с совершаемым преступлением⁴. Однако, эмоции, выражающие отношение к уже совершённому преступлению (самоудовлетворение или раскаяние и т.д.), не являются элементом психической деятельности, имеющей место в момент совершения преступления, и поэтому не могут служить признаком субъективной стороны⁵. Но эмоции, сопровождающие подготовку преступления и процесс его совершения, тесно связанны с мотивами и могут входить в субъективную сторону преступления в некоторых случаях, предусмотренных законом (ст. 107 УК).

Уголовно-правовая наука  исходит из того, что человек несёт  полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их, обладая полной свободой воли, понимаемой как способность принимать решения со знанием дела. Эта способность включает отражательно-познавательный и преобразовательно-волевой элементы, которые воплощены в уголовной категории вменяемости, являющейся предпосылкой вины, ибо виновным может признаваться только вменяемое лицо, т.е. способное отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют её содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми: интеллектуальным и волевым. По конкретному  содержанию и соотношению указанных  моментов отличают друг от друга как  умышленные, так и неосторожные преступления, как таковые, так и определяемые в уголовном законе их разновидности. Эти особенности содержания и  соотношения интеллектуального  и волевого моментов и образуют формы  вины – умысел и неосторожность (ч. 1 ст. 24 УК РФ). В свою очередь умысел подразделяется на прямой и косвенный (ст. 25 УК РФ), а неосторожность – легкомыслие и небрежность, описанные в статье 26 УК. Признать лицо виновным – значить установить, что оно совершило преступление либо умышленно, либо по неосторожности.

Умысел как форма вины предусматривается законодателем  гораздо чаще, чем неосторожность. Это обусловлено прежде всего традиционным представлением о большей тяжести умышленных деяний, которые криминализированы законодателем. В юридической литературе отмечается, что в реальной жизни удельный вес умышленных преступлений составляет более 90%.⁶

Согласно ч.2 и 3 ст. УК РФ –  умыслом является психическое  отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий либо безразлично к ним относилось (ч. 2 и 3 ст. 25 УК).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и  предвидение его общественно  опасных последствий характеризуют  процессы, протекающие в сфере  сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание  наступления указанных последствий  относится к волевой сфере  психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла⁷

Осознание общественной опасности  деяния не тождественно осознанию его  противоправности, т.е. запрещенности  уголовным законом. В подавляющем  большинстве случаев при совершении умышленных преступлений виновный осознает их противоправность. Однако закон  не включает осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины, поэтому преступление может быть признано умышленным и  в тех (весьма редких) случаях, когда  противоправность совершенного деяния не осознавалась виновным.

Предвидение — это отражение  в сознании тех событий, которые  обязательно произойдут, должны или  могут произойти в будущем. Оно  означает мысленное представление  виновного о том вреде, который  причинит или может причинить  его деяние объекту посягательства. При прямом умысле предвидение включает, во-первых, представление о фактическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального значения, т.е. вредности для общества, в-третьих, осознание причинно-следственной зависимости между действием или бездействием и общественно опасными последствиями.

В определении Судебной коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Ф. указано, что ее осуждение  за умышленное причинение тяжкого вреда  здоровью является необоснованным, поскольку  обстоятельства совершения преступления не позволяют утверждать, будто Ф. предвидела, что в результате ее действий потерпевшая упадет и получит  закрытый перелом шейки левого бедра  со смещением, поэтому квалификация деяния как умышленного преступления исключается.⁸ В данном случае Ф. не осознавала причинно-следственной зависимости между своими действиями и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и не предвидела такого последствия, поэтому прямой, да и вообще умысел исключается.

Прямой умысел в ч. 2 ст. 25 УК характеризуется, в частности, предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных  последствий. Интеллектуальный элемент  этого вида умысла характеризуется, как правило, предвидением неизбежности наступления общественно опасных  последствий⁹. Лишь в отдельных случаях лицо, совершающее преступление с прямым умыслом, предвидит общественно опасные последствия не как неизбежные, а лишь как реально возможные. Такая ситуация складывается, если избранный виновным способ посягательства объективно способен с примерно равной степенью вероятности вызвать разноплановые последствия. Например, выбрасывая малолетнего ребенка из окна третьего этажа дома, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения (например, на ветви дерева или в снежный сугроб) одинаково закономерным результатом этого преступления. В подобных случаях желаемое последствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершенных действий, поэтому оно предвидится не как неизбежный, а как реально возможный результат деяния.

Волевой элемент прямого  умысла характеризует направленность воли субъекта. Он определяется в законе как желание наступления общественно  опасных последствий.

Желание — это, по сути, стремление к определённому результату. Оно  вовсе не означает, что последствия  преступления приятны или просто выгодны виновному.¹⁰ Желание может иметь различные психологические оттенки. При прямом умысле оно заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве: 1) конечной цели (убийство из ревности, мести), 2) промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), 3) средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), 4) необходимого сопутствующего элемента деяния (убийство путем взрыва, если вместе с намеченной жертвой неизбежно погибнут и другие).¹¹

Законодательное определение  прямого умысла ориентировано на преступления с материальным составом, поэтому желание связывается  в нем только с общественно  опасными последствиями, в которых  воплощен вред, причиняемый объекту. Однако в российском законодательстве большинство преступлений имеют  формальный состав, и последствия  находятся за пределами объективной  стороны. В таких составах предметом  желания являются само общественно опасное деяние. Так, похищая человека, виновный осознает, что против воли потерпевшего завладевает им, изымает из привычной среды и насильственно удерживает его в укромном месте, и желает совершить такие действия. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом желание виновного распространяется на сами действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий. А поскольку сознательно и добровольно совершаемые действия всегда желаемы для действующего лица, то умысел в преступлениях с формальным составом может быть только прямым.

Помимо содержания важным показателем прямого умысла является его направленность, которая во многих случаях определяет квалификацию преступления. Под направленностью умысла понимается мобилизация интеллектуально-волевых  усилий виновного на совершение деяния, посягающего на определенный объект, совершаемого определенным способом, причиняющего определенные последствия, характеризующегося наличием определенных отягчающих или смягчающих обстоятельств. Верховный Суд РФ, учитывая значение направленности умысла для квалификации преступлений, неоднократно подчеркивал  необходимость ее установления по конкретным уголовным делам. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указывала, что деяние не является преступлением, если умысел лица «после приобретения маковой соломки был направлен на доставку ее к месту своего жительства для личного пользования», ¹²что убийство может квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК только при условии, что умысел был направлен на лишение жизни именно двух лиц (смерть обоих охватывалась единым умыслом), ¹³что хищение квалифицируется как кража или грабеж в зависимости от направленности умысла на изъятие имущества тайным или открытым способом и т.д.

Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность  своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления  общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно  допускало их либо относилось к ним  безразлично.

Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном  умысле имеет то же содержание, что  и при прямом умысле. Но характер предвидения общественно опасных  последствий при прямом и при  косвенном умысле не совпадает.¹⁴

1.2 Интеллектуальный признак умысла. Классификация умысла

Согласно ч. 1 ст. 25 УК умышленным признается деяние, совершенное с  прямым или косвенным умыслом.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность  своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления  общественно опасных последствий  и желало их наступления.

Интеллектуальный признак  умысла является общим для прямого  и косвенного (эвентуального) умысла; он отражает процессы, происходящие в  сфере сознания субъекта, поэтому  образует интеллектуальный элемент  умысла. В приведенной формулировке умышленной формы вины содержится указание на:

1. сознание лицом общественно опасного характера своего деяния (действия или бездействия);
2. предвидение его общественно опасных последствий.

Эти признаки и образуют интеллектуальный элемент умысла. И  хотя законодатель в определении  умысла не делает различия между интеллектуальным содержанием прямого и косвенного умысла, в юридической литературе справедливо обращено внимание на то, что интеллектуальный элемент прямого  умысла характеризуется сознанием  противоправного деяния и предвидением неизбежности, а в отдельных случаях  – реальной возможности наступления  последствий. Вот почему в УК (ч. 2 ст. 25) говорится о предвидении  лицом не только возможности, но и  неизбежности наступления последствий.

Содержание косвенного умысла состоит в том, что лицо, сознавая характер своего деяния, предвидит  реальную возможность наступления  последствий и сознательно их допускает либо относится к ним безразлично.

Таким образом, при общей  законодательной формулировке интеллектуального  элемента оба вида умысла различаются  все же по содержанию интеллектуального  момента. При прямом умысле субъект  предвидит, как правило, неизбежность, а при косвенном – реальную возможность наступления преступных последствий¹⁵.

Основное различие между  прямым и косвенным умыслом коренится  в волевом моменте. Для прямого  умысла характерно желание, а для  косвенного - сознательное допущение  преступных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК). Действуя с косвенным умыслом, лицо сознательно  допускает преступное последствие, однако оно не является ни целью, ни средством ее достижения, ни этапом на пути достижения цели. Виновный в этом случае занимает пассивную позицию по отношению к последствиям, поэтому преступления с косвенным умыслом (при прочих равных условиях) принято считать менее опасными, чем совершаемые с прямым умыслом.

Совершая преступление с  косвенным умыслом, лицо может полагать, что последствия почему-либо не наступят (надежда "на авось"), может надеяться  и на определенные обстоятельства, позволяющие рассчитывать на предотвращение последствий¹⁶.

При косвенном умысле виновный может безразлично или отрицательно относиться к последствиям либо надеяться, что они не наступят, - все это  разновидности отношения к преступным последствиям, которое присуще косвенному умыслу. При этом необходимо установить, что лицо предвидело преступные последствия  и рассчитывало их предотвратить.

Однако далеко не всегда виновный, действующий с косвенным  умыслом, относится к преступным последствиям с полным безразличием. Трудно быть безразличным к возможным  преступным последствиям своих действий, если с их наступлением наступает  угроза уголовной ответственности. Поэтому чаще лицо к преступным последствиям относится отрицательно, желает их ненаступления.

Косвенный умысел предполагает определенное психическое отношение  лица к возможности наступления  преступных последствий (сознательное их допущение), а поэтому область  совершения преступлений с этим видом  умысла ограничена только так называемыми  материальными составами преступлений, объективная сторона которых  содержит последствия в качестве обязательного признака.

В формальных составах преступлений последствия не входят в число  обязательных признаков объективной  стороны и для решения вопросов о юридической оценке (квалификации), об ответственности не играют никакой  роли и следовательно, и не требуется установления к ним психического отношения.

Касаемо вопроса в отношении самого действия, составляющего объективную сторону формальных преступлений, то она может быть выражена только в прямом умысле, так как воля лица в этих случаях направлена на совершение действий, лицо желает совершить эти действия.

Таким образом, прямой и косвенный умысел по волевому моменту различаются тем, что при прямом умысле лицо желает наступления предвиденных последствий, а при косвенном оно лишь сознательно допускает наступление таких последствий (не желает их наступления и относится к ним либо безразлично, либо отрицательно, желая их ненаступления).

Деление умысла на прямой и косвенный имеет практическое значение.

Для установления умышленной формы вины, необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины).

Многие преступления совершается только с прямым умыслом; их обязательным признаком является цель преступления. Отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление возможно лишь при наличии прямого умысла.

В каждом составе преступления умысел является содержанием. На практике встречаются случаи, когда в процессе виновного совершения конкретного преступления прямой умысел виновного, соответствующий по содержанию одному составу, например кражи чужого имущества, трансформируется также в прямой умысел, соответствующий по содержанию другому составу, например грабежа или разбоя. Поэтому, когда, например, виновный, изъяв чужую вещь, но не получив реальной возможности распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться ею (т.е. при неоконченной краже), встречает сопротивление потерпевшего и применяет насилие к нему с целью удержать изъятое имущество, то налицо перерастание кражи в грабеж, соединенный с насилием (если насилие не опасно для жизни или здоровья потерпевшего), или в разбой (если насилие представляет такую опасность).

В подобных случаях умысел на совершение кражи трансформируется в процессе совершения преступления в умысел на совершение грабежа или  разбоя. При квалификации деяния оно  рассматривается как одно более  опасное, совершенное с умыслом  преступление.

Относительно этого, в  литературе отмечается, что указанная трансформация возможна лишь при совершении преступлений, во-первых, с прямым умыслом, во-вторых, однородных и, в-третьих, до момента окончания начального менее опасного деяния. При совершении, в частности, неоднородных преступлений (например, когда у грабителя, отнявшего у потерпевшей шубу, возникает намерение изнасиловать женщину, и он его реализует) имеет место не трансформация, а возникновение умысла на совершение нового преступления. Тогда содеянное как содержащее два различных состава преступления квалифицируется по их совокупности.¹⁷

Кроме деления умысла на прямой и косвенный в целях правильной и обоснованной квалификации преступлений теорией уголовного права и судебной практикой разработана его дифференциация на виды еще по двум основаниям: по времени возникновения и степени определенности.

В первом случае умысел подразделяется на заранее обдуманный и внезапно возникший. При этом выделяется его разновидность - аффектированный умысел, указания на который содержатся в ст. 107, 113 УК РФ.

Во втором случае умысел по степени определенности делится  на определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный). В свою очередь первый делится на простой и альтернативный.

Умысел заранее обдуманный и умысел внезапно возникший имеют  как уголовно-правовое, так и криминологическое  понимание¹⁸.

В криминологическом, которое шире уголовно-правового, оба вида умысла выступают как разновидности психического отношения лица не только к совершенному преступлению, но и к возможности такого совершения. Для криминологии имеют значение возникновение, формирование, обнаружение умысла, источники его возникновения, а также любые, в том числе не являющиеся признаками субъективной стороны конкретного состава преступления мотивы и цели, которые могут быть удовлетворены или достигнуты преступным путем.

В криминологическом понимании  внезапно возникшим является такой  умысел, при котором вследствие незначительности промежутка времени от его появления  до реализации практически исключается  возможность спланировать и реализовать  меры по предупреждению данного деяния. Когда же имеется возможность  спланировать и реализовать меры по предупреждению деяния, умысел признается заранее обдуманным.

Уголовно-правовое значение подразумевает, что только при заранее обдуманном умысле могут быть стадии приготовления к преступлению, соучастие, выражающееся в совершении преступления по предварительному сговору группой лиц, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией); разновидность внезапно возникшего умысла, как аффектированный, признается отдельными уголовно-правовыми нормами привилегирующим обстоятельством (ст. 107 и 113 УК РФ).

Аффектированный умысел определяется в законе как состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения и признается привилегирующим обстоятельством лишь при условии, если он возник вследствие противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего либо вызванной таким систематическим поведением потерпевшего психотравмирующей ситуацией. В данном случае речь идет о физиологическом аффекте¹⁹.

Дифференциация умысла на определенный и неопределенный имеет  значение для точной квалификации прежде всего преступлений против личности. В первом случае в предвидении виновного точно конкретизирован преступный результат (общественно опасные последствия) его деяния, при простом определенном умысле предвидение охватывает только один преступный результат. Альтернативный умысел характерен тем, что лицо предвидит наступление одного из нескольких индивидуально конкретизированных в его сознании преступных результатов (например, то, что нанесенный им удар ножом в живот может повлечь смерть или тяжкий вред здоровью).

Неопределенный умысел выражается в том, что причиненный преступный результат, хотя и охватывается предвидением виновного, в его представлении индивидуально не определен. Например, бросая камень в толпу, виновный предвидит причинение различного по степени тяжести вреда здоровью или смерти.

Значение деления умысла на определенный и неопределенный состоит в следующем. В первом случае деяние квалифицируется по направленности умысла. Если причиняется преступный результат, не охватывавшийся предвидением виновного, то содеянное квалифицируется как покушение на то преступление, последствия которого были отражены в таком предвидении. Например, лицо, нанося удар в живот, полагало, что причинит другому человеку смерть, а фактически был причинен тяжкий вред здоровью. Данное преступление квалифицируется как покушение на убийство, поскольку, с одной стороны, умысел был направлен именно на это, с другой - смерть не наступила.²⁰ При неопределенном умысле содеянное квалифицируется по фактически наступившему результату. Если видоизменить фабулу последнего примера и принять, что предвидением виновного охватывалось любое из последствий (причинение смерти или вреда здоровью различной тяжести), то следует прийти к другому выводу: он действовал с неопределенным умыслом и потому содеянное подлежит квалифицировать как оконченное преступление - причинение тяжкого вреда здоровью.