Вклад У. Петти в развитие политической экономии

Содержание

Введение

1. Классическая политическая экономия:

1.1Общая характеристика, условия возникновения классической политической экономии

1.2 Этапы  развития классической политической  экономии

1.3Особенности  предмета и метода изучения  классической политической экономии

2. Вклад У. Петти  в развитие политической экономии

3. Критика и значение работ У. Петти

4. Практическая часть

4.1Эссе  на тему: «Если  налоги фактически  расходуются на наши собственные  отечественные товары, то они…  мало причиняют вреда населению  в целом, - они лишь производят  изменения в богатстве и состоянии  отдельных людей; в частности, они  переносят их от землевладельцев  и лентяев к знающим и деятельным  людям» (У. Петти. Трактат о налогах  и сборах. Классика экономической  мысли: Сочинения.- М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. – С. 24).

4.2 Используя  работу У. Петти «Трактат о  налогах и сборах», назовите основные  причины, которые, по мнению автора, «увеличивают и делают более  тягостными различные виды государственных  расходов»

Заключение

Список литературы

Введение

Данная работа характеризует классическое направление в истории экономических учений. В ней рассматривается следующий круг вопросов: как в экономической науке трактуют термин «классическая политическая экономия»; какие этапы охватывает в своем развитии классическая политическая экономия; каковы особенности предмета и метода изучения «классической школы», а также основные экономические теории на четырех этапах развития классической школы политической экономии.

История экономических учений — это неотъемлемое звено в цикле общеобразовательных дисциплин по направлению «экономика». Она раскрывает, под влиянием каких условий меняются взгляды на экономическую деятельность, как эволюционирует трактовка базовых категорий, совершенствуются методы экономических исследований.

Предметом изучения этой дисциплины является исторический процесс возникновения, развития и смены экономических идей и концепций, представленных в теориях отдельных экономистов.

Методологически история экономических учений опирается на совокупность прогрессивных методов экономического анализа. К их числу можно отнести методы: исторический, логической абстракции, системный.

Свое начало история экономических учений берет со времен древнего мира, т.е. появления первых государств. С тех пор и до настоящего времени осуществляются постоянные попытки систематизировать экономические воззрения в экономическую теорию, принимаемую обществом в качестве руководства к действию в осуществлении хозяйственной политики. При этом по мере происходящих изменений в экономике, науке, технике и культуре постоянно обновляется и совершенствуется и экономическая теория.

1. Классическая политическая экономия

1.1 Общая характеристика, условия возникновения классической политической экономии

Классическая политическая экономия возникла тогда, когда предпринимательская деятельность вслед за сферой торговли, денежного обращения и ссудных операций распространилась также на многие отрасли промышленности и сферу производства в целом. Поэтому уже в мануфактурный период, который выдвинул на первый план в экономике капитал, занятый в сфере производства, протекционизм меркантилистов уступил свое доминирующее положение новой концепции — концепции экономического либерализма, базирующейся на принципах невмешательства государства в экономические процессы, неограниченной свободы конкуренции предпринимателей.

Произошедшие социально-экономические преобразования изменили и характер политической экономии. Как известно, с начала XVII в. после выхода в свет «Трактата политической экономии» А.Н. Монкретьена (1615) суть политической экономии сводилась проводниками административного (протекционистского) решения экономических проблем к науке о государственном хозяйстве. Но к концу XVII в. и в последующее время мануфактурная экономика наиболее развитых европейских стран достигла такого уровня, что «советники при короле» уже более не могли убеждать его о путях наращивания богатства страны через «...работы о золоте, о сдерживании импорта и поощрении экспорта и о тысяче детальных распоряжений, имеющих целью установить контроль над экономикой» [7].

Указанный период ознаменовал начало действительно новой школы политической экономии, которую классической называют, прежде всего, за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений, лежащих и в основе современной экономической науки. Именно благодаря представителям классической политической экономии экономическая теория обрела статус научной дисциплины, и до сих пор, остается верной принципам, завещанным первыми учителями экономической науки, и старается наилучше доказать их, развить и даже исправить.

Следует отметить, что впервые термин «классическая политическая экономия» употребил один из ее завершителей К.Маркс для того, чтобы показать ее специфическое место в «буржуазной политической экономии».

1.2 Этапы развития классической политической экономии

По общепринятой оценке классическая политическая экономия зародилась в конце XVII — начале XVIII в. в трудах У.Петти (Англия) и П.Буагильбера (Франция). Время ее завершения рассматривается с двух теоретико-методологических позиций. Одна из них — марксистская — указывает на период первой четверти XIX в., и завершителями школы считаются английские ученые А.Смит и Д.Рикардо. По другой — наиболее распространенной в научном мире — классики исчерпали себя в последней трети XIX в. трудами Дж.С.Милля[3].

Коротко суть этих позиций такова. Согласно марксистской теории утверждается, что классическая политическая экономия завершилась в начале XIX в. и сменилась «вульгарной политической экономией» потому, что родоначальники последней — Ж.Б.Сэй и Т.Мальтус — ухватились, по словам К.Маркса, «за внешнюю видимость явлений и противоположность закону явления». При этом главным аргументом, обосновывающим избранную позицию, автор «Капитала» считает «открытый» им же «закон прибавочной стоимости». Этот «закон», по его мысли, вытекает из центрального звена учения А.Смита и Д.Рикардо — трудовой теории стоимости, отказавшись от которой «вульгарный экономист» обречен стать апологетом буржуазии, пытающимся скрыть эксплуататорскую сущность в отношениях присвоения капиталистами создаваемой рабочим классом прибавочной стоимости.

В развитии классической политической экономии с определенной условностью можно выделить четыре этапа. Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Это этап существенного расширения сферы рыночных отношений, аргументированных опровержений идей меркантилизма и его полного развенчания. Главные представители начала данного этапа У.Петти и П.Буагильбер безотносительно друг от друга первыми в истории экономической мысли выдвинули трудовую теорию стоимости, в соответствии с которой источником и мерилом стоимости является количество затраченного труда на производство той или иной товарной продукции или блага[1].

Завершила первый этап классической политической экономии так называемая школа физиократов, получившая распространение во Франции в середине и начале второй половины XVIII в. Ведущие авторы этой школы Ф.Кенэ и А.Тюрго в поисках источника чистого продукта (национального дохода) решающее значение наряду с трудом придавали земле. Критикуя меркантилизм, физиократы еще более углубились в анализ сферы производства и рыночных отношений, хотя и в основном в области сельского хозяйства, неправомерно отдаляясь от анализа сферы обращения.

Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. и несомненно связан с именем и трудами А.Смита — центральной фигуры среди всех ее представителей. Его «экономический человек» и «невидимая рука» провидения убедили не одно поколение экономистов о естественном порядке и неотвратимости независимо от воли и сознания людей стихийного действия объективных экономических законов. Во многом благодаря ему вплоть до 30-х гг. XX столетия неопровержимым считалось положение о полном невмешательстве правительственных предписаний в свободную конкуренцию.

Далее отметим, что классическими по праву считаются и открытые А.Смитом (по материалам анализа булавочной мануфактуры) законы разделения труда и роста его производительности. На его теоретических изысканиях в значительной мере основываются также современные концепции о товаре и его свойствах, доходах, капитале, производительном и непроизводительном труде и другие.

Третий этап эволюции классической школы политической экономии приходится на первую половину XIX в., когда в ряде развитых стран завершился промышленный переворот. В течение этого периода последователи и в том числе ученики А.Смита (так называли себя многие из них) подвергли углубленной проработке и переосмыслению основные идеи и концепции своего кумира, обогатили школу принципиально новыми и значимыми теоретическими положениями. В числе представителей данного этапа следует особо выделить французов Ж.Б.Сэя и Ф.Бастиа, англичан Д.Рикардо, Т.Мальтуса и Н.Сениора, американца Г.Кэри и др[2].

Д.Рикардо более других своих современников полемизировал с А.Смитом. Но, разделяя всецело взгляды последнего о доходах «главных классов общества», он впервые выявил закономерность имеющей место тенденции нормы прибыли к понижению, разработал законченную теорию о формах земельной ренты. К его заслугам необходимо отнести также одно из лучших обоснований закономерности изменения стоимости денег как товаров в зависимости от их количества в обращении.

Четвертый завершающий этап развития классической политической экономии охватывает период второй половины XIX в., в течение которого Дж.С.Милль и К.Маркс обобщили лучшие достижения школы. С другой стороны, к этому времени уже обретали самостоятельное значение новые, более прогрессивные направления экономической мысли, получившие впоследствии названия «маржинализм» (конец XIX в.) и «институционализм» (начало XX в.) [1].

Что касается новаторства идей англичанина Дж.С.Милля и К.Маркса, писавшего свои труды в изгнании из родной Германии, то эти авторы классической школы, будучи строго привержены положению об эффективности ценообразования в условиях конкуренции и осуждая классовую тенденциозность и вульгарную апологетику в экономической мысли, все же симпатизировали рабочему классу, были обращены «к социализму и реформам». Причем К.Маркс, кроме того, особо подчеркивал усиливающуюся эксплуатацию труда капиталом, которая, обостряя классовую борьбу, должна, на его взгляд, неизбежно привести к диктатуре пролетариата, «отмиранию государства» и равновесной экономике бесклассового общества.

1.3 Особенности предмета и метода изучения классической политической экономии

Продолжая общую характеристику почти двухсотлетней истории классической политической экономии, необходимо выделить ее единые признаки, подходы и тенденции в части предмета и метода изучения и дать им соответствующую оценку. Они могут быть сведены к следующему обобщению[8].

Во-первых, неприятие протекционизма в экономической политике государства и преимущественный анализ проблем сферы производства в отрыве от сферы обращения, выработка и применение прогрессивных методологических приемов исследования, включая причинно-следственный (каузальный), дедуктивный и индуктивный, логическую абстракцию. Одновременно подход с классовых позиций на наблюдаемые «законы производства» и «производительный труд» снимал любые сомнения по поводу того, что полученные с помощью логической абстракции и дедукции предсказания следовало бы подвергнуть опытной проверке. В результате свойственное классикам противопоставление друг другу сфер производства и обращения, производительного и непроизводительного труда стало причиной недооценки закономерной взаимосвязи хозяйствующих субъектов этих сфер, обратного влияния на сферу производства денежных, кредитных и финансовых факторов и других элементов сферы обращения.

Во-вторых, опираясь на каузальный анализ, расчеты средних и суммарных величин экономических показателей, классики (в отличие от меркантилистов) пытались выявить механизм происхождения стоимости товаров и колебания уровня цен на рынке не в связи с «естественной природой» денег и их количеством в стране, а в связи с издержками производства или, по другой трактовке, количеством затраченного труда..

Однако затратный принцип определения уровня цен классической школой не увязывался с другим важным аспектом рыночных экономических отношений — потреблением продукта (услуги) при изменяющейся потребности в том или ином благе с добавлением к нему единицы этого блага. Не будучи в состоянии разрешить очевидный парадокс ценообразования, классики не могли проследить последовательность рыночных сделок вплоть до конечного потребителя, но были вынуждены начинать свои построения с действий бизнесмена, для которого потребительские оценки полезности являются заданными.

В-третьих, категория «стоимость» признавалась авторами классической школы единственной исходной категорией экономического анализа, от которой как на схеме генеалогического древа отпочковываются (вырастают) другие производные по своей сути категории. Кроме того, подобного рода упрощение анализа и систематизации привело классическую школу к тому, что само экономическое исследование как бы имитировало механическое следование законам физики, т.е. поиск сугубо внутренних причин хозяйственного благополучия в обществе без учета психологических, моральных, правовых и других факторов социальной среды.

Указанные недостатки, ссылаясь на М.Блауга, отчасти можно было бы объяснить невозможностью в общественных науках всецело контролируемого эксперимента, вследствие чего «экономистам для того, чтобы отбросить какую-либо теорию, нужно гораздо больше фактов, чем, скажем, физикам». Но теоремы экономической теории невозможно однозначно проверить, поскольку все предсказания имеют здесь вероятностный характер. И все-таки, если не избегать снисхождений, то можно согласиться с Л.Мизесом о том, что «многие эпигоны экономистов-классиков видели задачу экономической науки в изучении недействительно происходящих событий, а лишь тех сил, которые некоторым, не вполне понятным образом предопределили возникновение реальных явлений» [8].

В-четвертых, исследуя проблематику экономического роста и повышения благосостояния народа, классики не просто исходили (вновь в отличие от меркантилистов) из принципа достижения активного торгового баланса, а пытались обосновать динамизм и равновесность состояния экономики страны. Однако при этом, как известно, они обходились без серьезного математического анализа, применения методов математического моделирования экономических проблем, позволяющих выбрать наилучший (альтернативный) вариант из определенного числа состояний хозяйственной ситуации. Более того, классическая школа достижение равновесия в экономике считала автоматически возможным, разделяя упомянутый выше «закон рынков» Ж.Б.Сэя.

Наконец, в-пятых, деньги, издавна и традиционно считавшиеся искусственным изобретением людей, в период классической политической экономии были признаны стихийно выделившимся в товарном мире товаром, который нельзя «отменить» никакими соглашениями между людьми. Среди классиков единственным, кто требовал упразднения денег, был П.Буагильбер. В то же время многие авторы классической школы вплоть до середины XIX в. не придавали должного значения разнообразным функциям денег, выделяя в основном одну — функцию средства обращения, т.е. трактуя денежный товар как вещь, как техническое средство, удобное для обмена. Недооценка же других функций денег была обусловлена недопониманием обратного влияния на сферу производства денежно-кредитных факторов.

Среди приверженцев умения А.Смита в постмануфактурный период, т.е. в первой половине XIX в., в истории экономической мысли в первую очередь упоминают имена Д.Рикардо, Ж.Б.Сэя, Т.Мальтуса, Н.Сениора, Ф.Бастиа и некоторых других экономистов. Их творчество несет на себе отпечаток «нового» времени, показавшего, что экономической науке следует снова заняться осмыслением достигнутого в «Богатстве народов» по многим экономическим категориям и теориям[2].

2 Вклад У. Петти  в  развитие политической экономии

Уильям Петти (1623—1687) — основоположник классической политической   экономии в Англии, изложивший свои экономические взгляды в  произведениях, опубликованных в 60-80-е годы XVII в. По словам К.Маркса, У.Петти — «отец политической экономии, гениальнейший  и оригинальнейший исследователь-экономист».      

В отличие от меркантилистов, богатство, по мнению У.Петти, образуют не только драгоценные металлы и камни, включая деньги, но и земли страны, дома, корабли, товары и даже домашняя обстановка.

У.Петти полагал, что для увеличения богатства страны вместо наказания тюремным заключением необходимо ввести денежные штрафы, а  «несостоятельных воров» отдавать «в рабство», заставлять трудиться. Это, в противовес меркантилистам, означало, что богатство создается, прежде всего, трудом и его результатами, т.е. отрицалась «особая»   роль денег в хозяйственной жизни. Поэтому, уточнял У.Петти, если какое-либо государство прибегает к порче монет, то это характеризует   его упадок, бесчестное положение государя, измену общественному  доверию к деньгам[2].

В развитие данной мысли У.Петти обращает внимание на бессмысленность   и невозможность запрета вывоза денег. Подобное деяние государства   равносильно, по его словам, запрету ввоза в страну импортных  товаров. В этих и других суждениях У.Петти проявляет себя как  сторонник количественной теории денег, демонстрируя понимание закономерности о количестве денег, необходимом для обращения. Однако  в то же время очевидна и его упрощенческая позиция по поводу роли денег в экономике.

С одной стороны, количественная теория денег действительно показала, что «деньги сами по себе не конституируют богатства», с другой же — У.Петти, а затем другие авторы классической политической экономии не поняли, что эта теория, говоря словами М.Блауга, «вела к игнорированию взаимосвязи между товарным и денежным рынками, проистекающей от функции денег как средства  сохранения ценности» [6].

Вот почему справедливая во многом критика меркантилизма             сопровождается в трудах У.Петти и некоторыми тенденциозными             соображениями. Он, например, совершенно предвзято отрицает участие             торговли и торгового капитала в создании национального богатства,             настаивая даже на сокращении значительной части купцов. Последних             У.Петти сравнивает с «игроками», занятыми распределением «крови» и             «питательных соков» государства, под которыми имел в виду продукцию             сельского хозяйства и промышленности.

Доходы предпринимателей и землевладельцев охарактеризованы У.Петти   посредством унифицированного им, по существу, понятия «рента». В частности, называя рентой с земли разницу между стоимостью хлеба и           издержками на его производство, он подменял им такое понятие, как           «прибыль фермера». В другом примере, рассматривая суть происхождения             ссудного процента, У.Петти вновь прибегает к упрощению, заявив, что             этот показатель должен быть равен «ренте с такого-то количества  земли, которое может быть куплено на те же данные в ссуду деньги при  условии полной общественной безопасности».

Еще в одном примере У.Петти ведет речь об одной из форм проявления земельной ренты, обусловленной местоположением земельных участков и  рынка. При этом он заключает, что поблизости населенных мест, для пропитания населения которых нужны большие районы, земли не только приносят более высокую ренту, но и стоят большей суммы годичных     рент, чем земли совершенно такого же качества, но находящиеся в более отдаленных местностях. Тем самым У.Петти затронул еще одну    проблему, связанную с определением цены земли[1].

В XVII в. земля еще основной объект приложения человеческого труда. Поэтому для Петти прибавочная стоимость выступает исключительно в форме земельной ренты, в которой скрывается и промышленная  прибыль. Процент он далее также выводит из ренты. Торговая прибыль мало интересует Петти, что резко отличает его от толпы современников-меркантилистов. Примечательно и выражение о таинственной   природе ренты.

В последнее время в экономику прочно вошло понятие модели,       распространяется метод экономического моделирования. Модель — это мыслимая картина экономических связей, содержащая некие исходные условия и  предположения. Может быть, описанная Петти ситуация — одна из первых  экономических моделей в истории науки. Очевидно, что приравнивание по стоимости частей зерна и серебра,  представляющих собой прибавочный продукт, равносильно приравниванию всего валового продукта.

В другом месте Петти выражает идею трудовой стоимости в чистом виде: “Если кто-нибудь может добыть из перуанской почвы и доставить в Лондон одну унцию серебра в то же самое время, в течение которого он в   состоянии произвести один бушель хлеба, то первая представляет собою   естественную цену другого...”.

Итак, Петти, по существу, формулирует закон стоимости. Он понимает, что этот закон действует крайне сложным образом, лишь как общая тенденция. Это выражается в следующих поистине удивительных фразах: “Я утверждаю, что  именно в этом состоит основа сравнения и сопоставления стоимостей. Но я признаю, что развивающаяся на этой основе надстройка  очень разнообразна и сложна”[5].

Между меновой стоимостью, величина которой определяется затратами труда, и реальной рыночной ценой — множество посредствующих звеньев, которые  безмерно усложняют процесс ценообразования. С этим, кстати сказать,   постоянно сталкиваемся и мы, стремясь использовать закон стоимости для конкретных целей ценообразования. Более того, с необычайной прозорливостью Петти называет некоторые ценообразующие факторы, с которыми приходится  считаться современным экономистам и плановикам: влияние товаров-заменителей, товаров-новинок, мод, подражания, традиций   потребления[3].

Петти делает первые шаги на пути анализа самого труда, создающего   стоимость. Ведь каждый конкретный вид труда создает только конкретное  благо, потребительную стоимость: труд земледельца — зерно, труд ткача —    полотно и т. д. Но как уже говорилось, в любом виде труда есть что-то   общее, делающее все виды труда сравнимыми, а эти блага — товарами,  меновыми стоимостями: затрата рабочего времени, как такового, затрата    производительной энергии работника вообще. 

Петти был в истории экономической науки первым, кто стал прокладывать путь к идее абстрактного труда, которая легла в основу марксовой теории стоимости. Петти не может отделить меновую  стоимость, которая наиболее наглядно воплощается в этих металлах, от самой  субстанции стоимости — затрат всеобщего человеческого абстрактного труда. У него нет ясного понятия о том, что величина стоимости    определяется затратами общественно необходимого труда, типичными и  средними для данного уровня развития хозяйства. Затраты труда, превышающие  общественно необходимые, пропадают даром, не создают стоимость.

У.Петти твердо стоит на избранной им позиции — трудовой теории стоимости — и успешно применяет ее ко многим конкретным проблемам.   Петти пришел к мысли, что прибавочный продукт производится не  только и не столько для себя, сколько для владельцев земли и капитала, которое свидетельствуют о его соображения о заработной плате. Заработная плата работника определяется и должна определяться, по его мнению, только необходимым минимумом средств существования. Петти понимает в то же время, что стоимость, создаваемая трудом этого работника- это совершенно иная величина, и, как  правило, значительно большая. Эта разница и является источником прибавочной стоимости, которая у него выступает в виде ренты[5].

Хотя и в неразвитой форме, Петти выразил основное научное положение классической политической экономии: в цене товара, определяемой в конечном счете затратами труда, заработная плата и прибавочная стоимость (рента,   прибыль, процент) находятся в обратной зависимости. Повышение заработной платы при одном и том же уровне производства может происходить лишь за  счет прибавочной стоимости, и наоборот.

Петти ближе всего подходит к такому взгляду в написанной в 70-х годах знаменитой “Политической арифметике”, хотя и там мысль эта имеется лишь в зародыше. Но в целом увлечение политической арифметикой как-то помешало Петти углубить свою экономическую теорию, понимание коренных закономерностей капиталистической экономики. Многие гениальные догадки “Трактата” остались неразвитыми. Цифры теперь увлекали его, они казались ключом ко всему. Еще в “Трактате” есть характерная фраза: “Первое, что необходимо сделать,— это подсчитать...” Она становится девизом Петти, каким-то заклинанием: надо подсчитать, и все станет ясно. Создатели статистики страдали несколько    наивной верой в ее силу.

Конечно, содержание главных экономических сочинений Петти не исчерпывается сказанным. Оно гораздо богаче. Сумма его идей - это мировоззрение  прогрессивной буржуазии. Петти впервые исследует само капиталистическое производство и расценивает экономические явления с точки зрения производства. В этом его решительное преимущество перед меркантилистами[2].

Отсюда его критическое отношение к непроизводительным слоям населения, из которых он особо выделяет священников, адвокатов, чиновников. Он полагает, что можно было бы значительно уменьшить число купцов и лавочников, которые тоже «не доставляют никакого продукта». Эта традиция критического отношения к непроизводительным группам населения войдет в плоть и кровь   классической политической экономии.

3 Критика и значение работ  У. Петти

  Во второй половине XIX в. интерес к трудам и  личности  Петти  заметно увеличился. Высокая  оценка,  данная  его  идеям  К.  Марксом,  в  известной степени способствовала этому. Важную роль в изучении литературного  наследия Петти сыграло осуществленное в 1899 г. двухтомное издание Ч. Г.  Халлом  его экономических сочинений. В  обширном  введении  к  этому  изданию  Халл  дал многосторонний  анализ  идей  и  достижений   Петти.   Ему,   в   частности, принадлежит решение «проблемы Петти  —  Граунт»,  которое  было  в  основных чертах принято современными  авторами.  Вместе  с  тем  Халл,  находясь  под влиянием современной ему буржуазной  политэкономии,  которая  отказалась  от принципов  классической  школы,  выступил   косвенно   против   К. Маркса, утверждая,  что  в  теории  стоимости  Петти  не  выделялся   сколько-нибудь серьезно из числа современных  ему  авторов,  а  в  теории  распределения  и доходов не приходится говорить о его серьезном вкладе [7].    

 Эта позиция во многом  предопределила отношение  к  идеям  Петти  среди ученых XX в. Обычно  признаются  (нередко  с  оговорками)  его  заслуги  как одного из основателей статистической и  демографической  науки,  а  также  в разработке отдельных, в том числе прикладных, вопросов экономической  науки, особенно налогов. В то же время идеям Петти в теории  политической  экономии отказывают в оригинальности или научной ценности. Что же касается репутации Петти как выдающегося  экономиста-теоретика, то Шумпетер считал, что она в большой мере обязана «декрету Маркса,  которым Петти был объявлен  основателем  экономической  науки»,  а  также  восторгам некоторых немецких ученых, которые, впрочем, руководствовались  совершенно другими принципами, нежели Маркс, и иначе трактовали  вклад  Петти  [2]. По  утверждению  Шумпетера,  в  трудах  Петти,  «вопреки  марксистской позиции нет теории заработной платы и нет основанной на эксплуатации  теории прибавочной стоимости или  ренты...».  Знаменитый  пример  с производством хлеба и серебра не имеет якобы никакого  отношения к теории стоимости. Он отказывает в оригинальности взглядам Петти на деньги и ссудный процент. Внимания специалистов заслуживает монография  швейцарского  автора  С.Кюнис, специально посвященная  теории  стоимости  и  цены  Петти  [8].  Эта работа содержит обширную и добросовестно составленную библиографию  работ  о Петти  на  западноевропейских  языках  и  анализ   взглядов   предшествующих исследователей.