Влияние циклов на современную экономику

 СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Цикличность мировой экономики и развитие стран с развитой рыночной экономикой

1. Циклы мировой экономики и финансовые кризисы
2. Экономический кризис  1974-1975 годов
3. Антикризисное регулирование

Глава 2. Влияние циклов на современную экономику

2.1 Определение текущей фазы цикла

2.2 Современное антикризисное регулирование

2.3 Перспектива развития  мировой экономики

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Кризис экономики чреват полной хозяйственной разрухой и усилением деградации общества. Поэтому требуется объективный и глубокий анализ данного явления, приобретшего в переходный период новые черты. Всестороннее научное исследование необходимо для того, чтобы правильно оценить эту болезненную фазу в развитии общественного производства, выработать и применить надежные и эффективные меры по ограничению ее продолжительности и потерь, найти пути выхода из ситуации для последующего подъема экономики. Решению таких задач поможет, в частности, выяснение закономерностей и взаимосвязей кризисов в производственной, научно-технической и социокультурной сферах, политических и государственно-правовых отношениях, экологии.

Проблема экономических кризисов актуальна в настоящее время в нашей стране. Исследования экономических кризисов на мировом уровне, в частности в России, должно помочь экономистам все-таки научиться безболезненно и быстро выходить из них. Помимо этого очень важно исследовать причины возникновения экономических циклов и выяснить, как сглаживаются амплитуды их колебаний, чтобы использовать эти знания для сглаживания этих циклов, дабы они не оказывали такого разрушительного воздействия на экономику.

Цель данной работы – изучение современных циклических кризисов в странах с развитой рыночной экономикой.

Задачи работы:

• Рассмотреть циклы мировой экономики и финансовые кризисы;
• Изучить экономический кризис  1974-1975 годов;
• Рассмотреть антикризисное регулирование;
• Определить текущие фазы цикла кризиса 2008 года;
• Рассмотреть современное антикризисное регулирование для кризиса 2008г;
• Изучить перспектива развития мировой экономики.

Предмет исследования - экономические кризисы.

Объект исследования - глобальные экономические процессы в России и на мировом опыте.

Нормативная база курсовой работы основана на изучение широкого круга законодательного и иного нормативного материала.

Теоретическую основу курсовой составляют труды, таких известных отечественных ученых, как К.С. Айнабек, И.А. Шумпетер, Э. Хансен, Л. Абалкин, Т.А. Агапова, Е. Борисов, и др.

Глава 1. Цикличность мировой экономики и развитие стран с развитой рыночной экономикой

1. Циклы мировой экономики и финансовые кризисы

Глобальная экономика представляет собой новую историческую реальность, которая существенно отличается от традиционной мировой экономики индустриальной эпохи. По определению М. Кастельса, «глобализация характеризует экономику, способную работать как единая система в режиме реального времени в масштабе всей планеты» [1]. Это определение «схватывает» наиболее существенное в становлении глобальной экономики – то, что отличает ее от предшествующего этапа. Действительно, применение новых информационных и телекоммуникационных технологий позволило создать своеобразный электронно-виртуальный двойник мировых экономических потоков. Оперативный мониторинг в глобальном масштабе и практически мгновенная передача производственно-коммерческой и управленческой информации, а также финансовых ресурсов создали мощные предпосылки для синхронизации экономических колебаний, по крайней мере, в ведущей группе наиболее развитых и новых индустриальных стран (НИС), образующих ядро современной мировой экономики.

Однако существенной особенностью процессов глобализации, в решающей степени обязанных своим рождением информационно-технологической революции, является ярко выраженная доминирующая роль финансового капитала. Благодаря информационно-финансовым сетям, современный финансовый капитал практически покончил со своей зависимостью от реального хозяйственного потенциала национальной и мировой экономики. Аналогично тому, как машины в эпоху промышленной революции явились наиболее адекватной формой основного капитала, так и глобальные информационные и телекоммуникационные сети, возникшие во второй половине ХХ – начале ХХI вв., предоставили финансовому капиталу невиданные ранее возможности практически беспредельного накопления и господства. Невидимые, стремительные и вездесущие электронные импульсы, заключающие в себе все многообразие финансовой информации, – это все, что нужно финансовому капиталу, чтобы превратиться в глобальную, самодовлеющую силу.

По сравнению с 1964 г. масштабы мирового рынка евровалют возросли к началу 90-х гг. с 20 млрд до 6 трлн долл., т.е. в 300 раз. К началу 2000-х гг. мировое сообщество, благодаря революции в информационных технологиях, «получило» финансовый рынок, операции которого идут 24 часа в сутки. Из рук в руки ежедневно переходят гигантские ликвидные ресурсы – от 1,3 до 1,5 трлн долл. Иначе говоря, более триллиона долларов ежедневно бродит по миру в поисках прибыли. Считается, что только около 10–12% всех мировых финансовых потоков обслуживает международную торговлю и реальные инвестиции. Остальная финансовая масса приходится на спекулятивный капитал, ориентированный на краткосрочные сверхрентабельные вложения.

Разумеется, деньги как таковые никогда не были и не будут экономическим ресурсом. Поэтому независимость глобальных финансов от реального сектора экономики носит весьма относительный характер. Но вместе с тем, именно эти финансовые потоки, путешествуя по миру, систематически провоцируют финансовые, а вслед за ними и экономические кризисы в различных странах и регионах мира. Поэтому Кастельс явно преувеличивает системное качество глобальной экономической целостности. Страны, регионы, мировые отраслевые комплексы, захваченные глобальным процессом, развиваются крайне неравномерно, что придает неустойчивость и непредсказуемость мировой конъюнктурной динамике. И важнейшим фактором, порождающим и усугубляющим кризисные явления в мировой экономике, являются глобальные финансы. В этом, пожалуй, заключается наиболее характерная особенность современного экономического цикла. Не финансы идут за экономическим спадом, но экономический кризис следует «по пятам» за финансами, иногда «забегая вперед», но чаще всего выступая следствием финансовых потрясений, вызываемых неуправляемой миграцией финансового капитала.

Однако еще Н.Д. Кондратьев доказывал, что общеэкономическому кризису предшествует финансовый. Противоречит ли это предыдущему утверждению? Полагаем, что нет. Финансовое опережение в индустриальную эпоху вызывалось не самодовлеющим могуществом неуправляемых финансовых потоков, но более чутким реагированием финансовых рынков на приближающееся нарушение макропорций (существенную роль здесь играет кредитная экспансия и, как следствие, рост недоверия к кредитным институтам). В глобальной экономике ответственными за финансовые потрясения и последующие экономические спады очень часто бывают «горячие деньги». Суммы спекулятивного капитала, перемещаемого из одной страны в другую, вполне сопоставимы или превышают объем ВВП даже очень богатых стран. Если экономика какой-либо страны является привлекательной для инвесторов, то поток мигрирующего капитала способен сначала вызвать перегрев принимающей экономики, а затем, при первых же признаках неизбежного, как правило, падения рентабельности вложений, начинается паническое бегство инвесторов, которые руководствуются в своих решениях только соображениями доходности и риска.

Освобожденный от материальных потоков денежный капитал находится в свободном плавании, имея ежесекундные биржевые операции на миллиарды долларов, обеспечив их возрастание за последние 20 лет на два порядка. Это нестабильное финансово-виртуальное образование, уже десятки лет «взаимодействуя» с производственными мощностями реальной международной экономики, периодически поглощает финансовые рынки в том или ином регионе мира через механизмы финансовых кризисов, наиболее известными из которых за последние годы стали мексиканский кризис 1994–1995 гг., кризис в странах Юго-Восточной Азии 1997–1998 гг. с существенным его влиянием на мировые финансовые рынки и кризис 1998 г. в России, который ударил также по экономике стран СНГ.

Недавний финансовый кризис 27 февраля 2007 г. в Китае не только получил отклик в разных уголках мира, но и обозначил ряд существенных аспектов, которые необходимо учитывать также России в ее экономической политике, прежде всего готовности к работе в условиях мирового экономического кризиса. Последний финансовый кризис спровоцировали действия инвесторов и правительства на перенасыщенном рынке недвижимости, что откликнулось падением котировок на Шанхайской бирже до 10%. Из 300 акций, которые входят в индекс Shanghai and Shenzhen, 249 подешевели на 10% – уровень, при котором торги на биржах уже должны прекращаться. Это падение сразу повлияло и на состояние фондовых рынков и бирж не только Азии, но и Америки и Европы, хотя падение котировок там не было таким обвальным.

Через несколько недель после Шанхайского финансового кризиса на мировом финансовом рынке, как казалось, наметилась определенная стабилизация. Но она не была продолжительной, и сейчас недооценивать дальнейшие угрозы, в том числе и для российской экономики, не следует. Ведь в отличие от мирового финансового кризиса 1997–98 гг., т.е. десятилетней давности, сегодня интегрированность отечественной экономики в мировой экономический процесс значительно выросла. Россия стоит на пороге вступления в ВТО, а с акционированием ее стратегических предприятий их акции увеличили свою долю и на мировом фондовом рынке. И соответственно, увеличилась и уязвимость экономики России от нестабильности глобализированных рынков, в которую она все больше встраивается.

Несмотря на неоднозначность факторов, которые в «серый вторник» (так окрестили аналитики день 27 февраля 2007 г.) непосредственно вызвали биржевую панику, просматривается логическая связь между этими событиями и теми, что имели место накануне кризиса 1997–1998 гг. Напомним, и тогда, и сейчас кризис начался в Юго-Восточной Азии, а потом перекинулся на всю мировую экономику. И в первом, и во втором случае речь идет о странах, в которых в результате перегрева экономик и соответствующей миграции капитала уровень фондовых котировок превысил критически допустимые границы.

По большому счету, обвальное падение акций на китайском фондовом рынке не стало неожиданностью. Его прогнозировали еще в предкризисном году, когда биржевой индекс вырос почти вдвое. Это означало, что всего лишь за 12 месяцев капитализация китайских компаний неестественным образом удвоилась. Интересна и официальная позиция правительства Китая относительно политики сдерживания экономической экспансии, провозглашенная еще в 2005 г. В ней акценты переносились из количественных на качественные параметры роста. Однако экономика Китая сейчас слишком глубоко интегрирована в структуры мирового фондового рынка, который в принципиальных вещах уже не определяется Пекином, а подчиняется циклическим закономерностям глобальной миграции капитала, согласно которым последовательность фаз «расширение» – «разбухание» – «обвальное сжатие» является неотвратимой.

10 лет, которые отдаляют  нынешний Шанхайский финансовый  кризис от мирового финансового  кризиса 1997–98 гг., вполне отвечают  признакам цикличности. Ведь мировому  финансовому кризису 1997–98 гг. предшествовал  финансовый кризис 1987–88 гг. Тогда  только за один день (19 октября 1987 г.) индекс Dow Jones упал на 22,6%. Не следует обнадеживаться тем, что интенсивность падения котировок в Китае не была продолжительной и уже на следующий день падение было прекращено. О полноценной стабилизации пока говорить рано. В таких потрясениях всегда наибольшую опасность представляют психологические факторы, которые развиваются стихийно и волнообразно. Кто при этом понесет наибольшие потери – инвесторы американского или европейского, или, возможно, азиатских рынков, и удастся ли мировой экономике в целом удержаться от падения, сейчас спрогнозировать абсолютно точно невозможно. Но говорить об определенных опасностях имеет смысл. Ведь так было и накануне кризиса 1997–98 гг. Сначала финансовый кризис вспыхнул в Таиланде с девальвацией национальной валюты – тайского бата в июле 1997 г. Уже через две недели паника перекинулась на другие страны центральноазиатского региона, и произошло обвальное падение индонезийской рупии, малазийского ринггита и филиппинского песо.

В августе курсы этих валют обесценились уже на 30–40%. В октябре кризисные процессы охватили Гонконг. В декабре признала неплатежеспособность Южная Корея. Позднее подверглись испытанию фондовые рынки Японии, Австралии, Новой Зеландии. В итоге география кризиса охватила большинство стран АСЕАН. Тогда потери российской экономики, которая была официально провозглашена неплатежеспособной, оценивались в 100–120 млрд долл. Имеются в виду потери банков, обесценивания ценных бумаг и взносов населения. Вместе с тем, последствия кризиса для России и других стран СНГ были достаточно противоречивыми. В частности, произошло резкое уменьшение импорта товаров, связанное с падением курса национальной валюты, и, как следствие, активизация деятельности национального товаропроизводителя и некоторый экономический рост – сначала в 1999 г. в России, а в 2000 г. – в странах СНГ. Как говорят: «не было бы счастья, да несчастье помогло». Темп прироста ВВП в РФ в 2000 г. превзошел 6%, а в следующему 2001 г. – даже 9%. Хотя, справедливости ради следует признать, что исходная точка этого роста была предельно низкой, что не позволяет говорить о действительном подъеме экономики.

Эти события происходили на фоне рецессии американской и европейской экономик, которых охватывал в то время кризис середины 90-х годов, начавшийся серией финансовых потрясений в латиноамериканских и юго-восточно-азиатских странах. По оценкам экспертов, продолжительность и глубина нынешнего финансового кризиса в значительной мере будет определяться состоянием доллара и американской экономики в целом, которое сегодня ухудшается, ее способностью противостоять глобальным вызовам, в том числе и тем, что связаны с углублением политического противостояния на Ближнем Востоке. Важным фактором станет и взвешенность экономической политики самих властей США.

В том, что экономика США может оказаться наиболее чувствительной, мало кто из серьезных аналитиков сегодня сомневается, что подтверждает и обнародованная недавно позиция бывшего председателя ФРС США – очень авторитетного в финансовом мире Алана Гринспена. Хотелось бы, чтобы эти предостережения оказались преувеличенными. И главный руководитель Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) призвал финансовое сообщество не преувеличивать опасности. Но подобные аргументы высказывались и в 1997 г. руководителями МВФ. Тогда они сыграли деструктивную роль. Правительство же России и НБР должны уделить большое внимание событиям, которые происходят сегодня на мировом финансовом рынке. Ведь в данное время уровень нашей интеграции в мировой финансовый рынок существенным образом выше, чем в 1997–98 гг.

Общеэкономическому кризису, согласно теории Н.Д. Кондратьева, предшествует финансовый, и в последние 30 лет ХХ в. между ними наблюдался приблизительно трехлетний интервал (после финансового кризиса 1970–71 гг. состоялась рецессия 1973–74 гг., кризиса 1980–81 гг. – рецессия 1982 г., кризиса 1987–88 гг. – рецессия 1990–91 гг., кризиса 1997–98 гг. – рецессия 2000–01 гг.). Этот период как раз отвечает краткосрочным финансово-экономическим циклам Китчина, и согласно выявленной закономерности следует ожидать рецессию мировой экономики в 2010–2011 гг. Но в соответствии с четвертой эмпирической правильностью Кондратьева она не должна быть такой заметной, как кризисы последних 30-ти лет минувшего столетия, которые состоялись на понижаемой К-волне. Ведь, как бы там ни было, мировая экономика уже вступила в пятую К-волну сначала с медленным неустановившимся подъемом, который на основе новой технологической парадигмы перейдет к ускоренному возрастанию, как это было в 50–60-е годы ХХ столетия.

Сказанное свидетельствует о том, что в мировой экономике набирают силы процессы, которые еще предстоит осмыслить как теоретикам, так и практикам. С одной стороны, более или менее отчетливо наблюдаются элементы цикличности развития глобальной экономики, что объясняется растущей прозрачностью национальных границ и углублением взаимозависимости национальных хозяйственных комплексов. С другой стороны, на эти циклы накладывается влияние таких факторов, как экспансия финансового капитала, эгоистическая и амбициозная политика отдельных государств и нарастание неравномерности развития стран, регионов и отраслевых комплексов мировой экономики. В частности, раскол между богатым Севером и бедным Югом продолжает углубляться, порождая такие явления, как локальные войны, терроризм, неуправляемые потоки международной миграции населения и т.д. Постепенно формируется осознание необходимости для мирового сообщества поставить под контроль процессы, угрожающие катастрофическими последствиями для всего человечества.

2. Экономический кризис  1974-1975 годов

В период после Второй мировой войны экономические кризисы проходили в 1948 —1949, 1953 — 1954, 1957 — 1958, 1960 — 1961, 1969 — 1970, 1973 — 1975, 1979 — 1982, 1990 — 1991 гг.

Наиболее глубокими и широкими по охвату стран были кризисы 1974 — 1975 и 1980 — 1982 гг.

Кризис 1974-1975 г. по своим масштабам превосходил все предшествовавшие послевоенные кризисы. Начался он в США, Англии и ФРГ и почти одновременно охватил все развитые капиталистические страны, в том числе Японию и страны Западной Европы. Такая синхронность кризиса в послевоенный период наблюдалась впервые, что объясняется новыми явлениями в развитии мировой экономики. После Второй мировой войны произошла глубокая трансформация современного капитализма, обусловленная динамичными изменениями в развитии производительных сил в связи с третьей научно-технической революцией, ростом интернационализации производства, углублением международного разделения труда и специализации. На основе этих процессов были достигнуты схожесть технико-экономического уровня ведущих капиталистических стран и большая взаимозависимость между национальными экономиками. Именно эти факторы обусловили значительный спад производства во время кризиса даже в странах, переживших так называемое "экономическое чудо" — быстрый экономический рост (ФРГ, Японии, Италии). В этих странах кризис 1974—1975гг. был первым крупным послевоенным кризисом.

В ведущей стране мира — США кризис начал развиваться почти во всех отраслях промышленности. Особенно остро он повлиял на инвестиционную деятельность и жилищное строительство (спад более 50%) и производственное строительство (спад был еще глубже). Кризис захватил и современные отрасли — машиностроение, химическую, электротехническую. В них падение достигало 20—30%. В США кризис не затронул только одну отрасль — каменноугольную. Число безработных в этой стране в 1975 г. составило 8,5 млн. чел. При этом сократилось число лиц, вынужденных работать по сокращенной рабочей неделе. Уменьшилась реальная зарплата, инфляция обусловила повышение стоимости жизни. Росло число обанкротившихся фирм. Потери от кризиса определились в 400 млрд. долл. [10]

Сочетание спада производства с ростом цен вызывалось влиянием инфляционных процессов. Инфляция была обусловлена различными факторами и прежде всего развитием военного производства. Война всегда приводит к инфляции, поскольку выпускаемая продукция не поступает на рынок. В период после Второй мировой войны во всех странах усиленно развивался военно-промышленный комплекс. В связи с НТР за 50—80-е гг. армия, например, США полностью перевооружалась три-четыре раза. Военные расходы из года в год увеличивались: в 50-е гг. они составляли 50 млрд. долл., а в конце 70-х гг. — 150 млрд. долл.

Инфляционный рост был вызван и тем, что политика оказания поддержки экономического роста в США была изменена с краткосрочной на долгосрочную. Это означало форсирование бюджетных ассигнований, рост бюджетного дефицита и государственного долга. Для его погашения государство выпускало государственные облигации, что увеличивало средства обращения и приводило к инфляции. Аналогично действовала кредитно-денежная политика — переход к дешевому кредиту требовал увеличения объемов средств обращения и вел также к инфляции. Инфляцию генерировали и монополии, поскольку завышали цены.

Циклический кризис 1974—1975 гг. переплелся с топливно-энергетическим и сырьевым.

Высокие темпы роста капиталистической экономики в 50—60-е гг. вызвали рост мирового потребления первичных видов энергии, которое увеличилось за 1950—1972 гг. в три раза. Изменилась структура энергобаланса — резко возросла доля нефти, ее потребление за эти годы увеличилось в пять раз. Рост потребления нефти обусловил усиление зависимости развитых капиталистических стран от импорта энергоресурсов, падение их доли в производстве источников тепла и энергии, ухудшение их положения как импортеров. Даже США, где с конца XIX в. сальдо торгового баланса было активным, в 70-е г. XX в. имели дефицит торгового баланса.

В то же время в мире происходили важные сдвиги в соотношении сил между ведущими капиталистическими и развивающимися странами. Освободившиеся от колониального господства страны стали добиваться увеличения своей доли в доходах от нефти и поставили вопрос о повышении цен. [8]

В условиях резкого повышения цен капиталистические страны вынуждены были пересмотреть свою энергетическую политику. Они ограничили импорт нефти за счет энергосберегающих мероприятий, увеличили производство собственных энергоресурсов (например, Англия стала добывать нефть со дна Северного моря), осуществили замену нефти углем, ядерным топливом, активизировали научные исследования, разработки и использование энергосберегающего оборудования и технологий, поиск новых источников энергии.

Наиболее ярким проявлением сырьевого кризиса был бурный рост цен на сырье, так как многих видов сырья не хватало. За 1970—1974 гг. цены на сырьевые товары возросли на 87%. Развитые страны использовали в качестве поставщиков сырья бывшие колонии. Рост производительных сил усилил зависимость капиталистических стран от импорта минерального сырья. В 70-е г. молодые национальные государства — экспортеры сырья предприняли шаги к повышению доходов. Но здесь они не смогли выступить единым фронтом, как в случае с нефтью. Добыча сырья — капиталоемкое производство, а развитые страны перешли к политике создания заменителей.

Продовольственный кризис был вызван недостатком продовольствия, особенно зерновых. Сказались неурожаи 1972 и 1974 гг. Запасы зерновых сократились в 2 раза, а цены в середине 70-х гг. повысились на 70—90%.

Спутниками циклических кризисов стали структурные кризисы капиталистической экономики, порождаемые диспропорциями между развитием отдельных сфер и отраслей производства. Как правило, они носят более длительный характер и не укладываются в рамки одного воспроизводственного цикла.

Структурный кризис поражает отрасли, спрос на продукцию которых растет медленнее, чем экономика в целом, а иногда даже сокращается абсолютно. В этом случае выявляются относительное пере накопление основного капитала и его обесценение. Поэтому структурный кризис вызывает отлив капитала из этой отрасли, а также вынуждает предпринимателей искать пути снижения издержек производства, идти на технические инновации (нововведения) и обновлять капитал на более высокой технической базе. Такого рода кризисы охватили, например, отрасли черной металлургии, которые столкнулись с конкуренцией новых конструкционных материалов и сокращением спроса на свою продукцию в результате перехода к ресурсосберегающим, малоотходным и безотходным технологиям. Энергетический и сырьевой кризисы, о которых говорилось выше, являются также примером структурных кризисов.

Структурные кризисы не носят циклического характера, они обеспечивают временное преодоление противоречий, накапливающихся за длительный период. Однако, переплетаясь с циклическим кризисом, как это было в 1974—-1975 гг., они резко усиливают размах и продолжительность кризисных потрясений. [3]

1.3 Антикризисное регулирование

В современной экономической литературе сконцентрировано внимание на исследование антициклического регулирования национального хозяйства [3]. При этом отмечаются инструменты, посредством которых можно осуществлять антицикличные мероприятия. Здесь нужно уточнить предмет исследования. Нам нужно бороться не с цикличностью, конъюнктурными колебаниями или динамичными волнами в целом, а её составной частью — экономическим кризисом, который и представляется «болезненным состоянием» экономики и общества. Задачей государства и общества является своевременное определение причин возникновения такого негативного положения в экономике, и применение превентивных меры против возникновения и функционирования экономического кризиса, обращая внимание на внешние и внутренние факторы, обусловливающие его развитие. Поэтому исследования должны быть направлены на предотвращение, или снижение негативных влияний и сокращение стадии экономического кризиса до минимума по сравнению с другой противоположной тенденцией — экономическим ростам.

Современный уровень развития экономики в высокоразвитых странах позволяет и сокращает стадию экономического кризиса до 8–10 месяцев [8]. Это менее болезненно влияет на общественное хозяйствование и государство, чем сокрушительный характер, который был свойственен раннему этапу проявления экономического кризиса, что сопровождалось длительностью во временном отрезке, измеряемые годами.

Ученые Запада в основном остановились на двух направлениях регулирования антикризисного развития экономики: неокейнсианском и неоконсервативном. Данные теоретические направления развились на основе классической школы[2].

Неокейнсианское направление ориентируется на избежание экономического кризиса или его смягчения на основе регулирования совокупного спроса, тогда как неоконсервативному — свойственно использование экономических инструментов воздействия на совокупное предложение. Исходя из данных подходов, российские ученые систематизировали их и представили в виде таблицы[4], которая нами была усовершенствована и добавлено авторское направление, что можно проиллюстрировать в следующей модернизированной форме.

Как видно из таблицы 1, неокейнсианство ориентировано на подход регулирования экономического кризиса посредством воздействия на совокупный спрос. Это достигается посредством налогово-бюджетных и кредитно-денежных механизмов на уровне национальной экономики, где поощряется воздействие государства. Здесь нужно отметить, что данный подход в 70–80 годы не сработал, а усугубил кризисное экономическое положение[3]. Однако неоконсерватизм, в противоположность неокейнсианству, делает ставку на воздействие через совокупное предложение на экономический кризис, где осуществляются мероприятия по стимулированию субъектов хозяйствования на уровне микроэкономики. При этом ограничивается роль государства, увеличивая воздействие финансовых рычагов. По данному направлению также имеются критические взгляды, которые подчеркивают о несостоятельности полноценного воздействия на снятия экономического кризиса[4].

Таблица 1. Подходы к антикризисному регулированию общественного хозяйствования