Влияние уверенности в себе на поведение в си-туации социальной фрустрированности

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«Самарский государственный  университет»

Психологический факультет

 

 

Кафедра общей психологии

Специальность психология

 

 

 

Влияние уверенности в себе на поведение в ситуации социальной фрустрированности

 

Курсовая работа

 

 

 

Выполнил студент

4 курса 13402.10 группы

Салеева Ю.Г.

 ______________

 

                                                                       Научный руководитель

                                                                       кандидат психологических наук,

                                                                   доцент кафедры общей психологии

                                                                        Зоткин Н.В.

 

 

работа защищена «      »               2013  г.

Оценка _____________________

зав. Кафедрой д.пс.н., профессор

Агафонов А.Ю.

 ________________

 

 

 

 

Самара 

2013

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………3

1.1 Социальная фрустрированность…………………………………………4

1.2 Уверенность в себе………………………………………………………..11

1.3 Экспериментальное исследование ……………………………………...19

1.4 Анализ и интерпретация результатов ………………………………….21

1.5 Выводы…………………………………………………………………..23

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….24

ЛИТЕРАТУРА………………………………………………………………...25

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Чувство неуверенности  в себе знакомо практически каждому  человеку. Психологи и психотерапевты часто сталкиваются с жалобами на застенчивость, неуверенность в себе, скованность в социальных контактах и стеснительность.

Известно, что при столкновении с неожиданными трудностями или  неприятностями, в напряженных или конфликтных ситуациях поведение человека может резко меняться и существенно отличаться от его образа действий и манеры общения в обычных условиях. Деловой, уверенный человек вдруг теряется, вежливый - начинает грубить, уравновешенный - бурно эмоционально реагирует и, напротив, расхлябанный человек вдруг становится собранным, флегматичный - активным, молчаливый - начинает командовать. Многие из нас смогут вспомнить подобные случаи. Они запоминаются, так как нехарактерное для известного нам человека поведение вызывает удивление.

 

        Цель исследования: изучение влияния уверенности в себе на поведение в ситуации социальной фрустрации.

Объект исследования: влияние личностных качеств на поведение.

Предмет исследований: уверенность в себе.

Гипотеза исследования: низкая уверенность в себе влияет на увеличение расхождения между желаемыми и проявляемыми формами поведения в ситуации социальной фрустрации.

Задачи исследования:

- проанализировать психологическую  литературу по теме 

- разработать экспериментальное  исследование.

- провести экспериментальное  исследование.

Методы и методики исследования: теоретический анализ литературы, фрустрационный тест С. Розенцвейга, тест уверенности в себе Ромека.

 

 

 

1. Социальная фрустрированность.

Социальная фрустрированность — вид (форма) психического напряжения, обусловленного неудовлетворенностью достижениями и положением личности в социально заданных иерархиях.

Социальная фрустрированность  передает в себе эмоциональное отношение  человека к позициям, которые он сумел занять в обществе на данный момент своей жизни. Интеллект при  этом отражает, с одной стороны, то, что в принципе может быть достигнуто в той или иной сфере и что человек конкретно сам смог достичь — с другой стороны.

Оценивая свои достижения по разным социально заданным иерархиям, человек испытывает ту или иную степень удовлетворенности — неудовлетворенности. При этом он переживает фрустрацию не столько от достигнутого, например, от условий, в которых живет, или материального дохода, сколько от мысли, что сегодня можно достичь большего. Нечто похожее происходит в сфере отношений: они нас устраивают или не устраивают не сами по себе, а в зависимости от ожиданий и оценок. Иной человек вполне удовлетворен тем, что у него нет друзей, что он не вступает в неформальные отношения с коллегами. Не возникают тесные, доверительные контакты — и не надо.

Социальная фрустрированность  в большей степени зависит  от осознания недостигнутого, чем от реального положения личности.

Неудовлетворенность по отдельным направлениям социально  заданных иерархий накапливается и  образует постоянный фон эмоционального напряжения личности. Когда эмоциональное напряжение достигает критического уровня, личность прибегает к тем или иным мерам психологической защиты. Она либо снижает уровень притязаний, либо игнорирует недоступные ей ступени иерархии, либо дискредитирует тех, кто их занимает. Нередко психологическое напряжение снимается путем «отказа» от конкурирующих ценностей. Например, в современных условиях некоторые люди отдают предпочтение иерархии образования, поступаясь при этом материальными достижениями.

       Обращаясь к имеющимся в литературе определениям фрустрации, можно исходить из определения ее, данного видным исследователем этой проблемы в США С. Розенцвейгом, согласно которому фрустрация “имеет место в тех случаях, когда организм встречает более или менее непреодолимые препятствия или обструкции на пути к удовлетворению каких-либо жизненной потребности» (24; 379—388). Видимо, здесь фрустрация рассматривается как явление, происходящее в организме, в его приспособлении к среде. Но человек — общественное существо, личность, и поэтому рассматриваемое определение, ограничивающее фрустрацию биологическим толкованием, совершенно недостаточно. 

       Согласно определению, которое дали Браун и Фарбер [8], фрустрация — результат таких условий, при которых ожидаемая реакция или предупреждается, или затормаживается. Лоусон, интерпретируя позицию данных авторов, поясняет, что фрустрация — конфликт между двумя тенденциями: той, которая относится к типу связи «цель — реакция», и той, которая возникла под влиянием интерферирующих условий [18; 31]. Браун и Фарбер делают акцент на противоречиях, которые возникают при действии фрустраторов, и именно этой противоречивостью объясняют эмоциональность, которой обычно отличаются реакции в этих ситуациях. Горячо поддерживая этих авторов в стремлении различать внешнюю причину и вызываемое ею состояние, Чайльд и Уотерхауз [9], в противоположность Брауну и Фарберу, рекомендуют называть фрустрацией лишь факт (Event) помехи, изучая его влияние на деятельность организма, но не приводят в пользу такого словоупотребления сколько-либо развитых обоснований. Исходя из понятия фрустрации как психического состояния, мы даем ей такое определение: фрустрация — состояние человека, выражающееся в характерных особенностях переживаний и поведения и вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или к решению задачи. В применении к животным определение таково: фрустрация — состояние животного, выражающееся в характерных реакциях и вызываемое трудностями, которые возникают на пути к удовлетворению биологических потребностей. Необходимость двух определений диктуется тем, что животное — биологическое существо, а человек — общественное, и фрустрация имеет разную значимость и разные причины у человека и животного, хотя есть и много общего в этом состоянии, как .провоцируемом “барьерами”, которые блокируют деятельность. Имеются попытки возвести явление фрустрации в ранг совершенно закономерных явлений, необходимо возникающих в жизнедеятельности организма и личности. Так, Майер [19] считает, что поведение животного или человека зависит от двух потенциалов. К первому из них относится «репертуар поведения», определяемый наследственностью, условиями развития и жизненным опытом. Второй потенциал составляют избирательные или отборочные процессы и механизмы. Они, в свою очередь, подразделяются на действующие при мотивированной деятельности и возникающие при фрустрации. Первые функционируют, когда деятельность направлена на достижение цели на основе соответствующих мотивов, одним из которых (весьма важным) является удовлетворение потребностей. В таких случаях поведение всегда есть путь к решению задачи. Совсем другие избирательные процессы и механизмы имеют место при фрустрации: в то время как мотивированное и целенаправленное поведение .отличается вариабельностью, конструктивностью или зрелостью и «упражнениями в свободе выбора», нецеленаправленное поведение, характерное для фрустрации, отличается чертами деструктивности, ригидности и незрелости. Возникает сомнение по поводу того, можно ли считать фрустрацию ничем не мотивированной. Если под ней понимать, как этого хотят, например, Чайльд и Уотерхауз, внешнюю причину (барьер или обструкцию), то возможно одно из двух: или этот барьер преодолевается, и в таком случае поведение будет не просто мотивированным, но и мотивированным разумно, или же барьер вызывает нецелесообразное, а иногда и, действительно, деструктивное поведение. Но и тогда нельзя сказать, что поведение ничем не мотивировано и никакой цели не преследует. Уже одно то, что оно отнесено к избирательным формам поведения, свидетельствует, что в нем имеется своя мотивировка.

      Майер в статье «Роль фрустрации в социальных движениях» [20] привлекает явления фрустрации в качестве объяснения взаимоотношений между странами. Он, например, заявляет: «Мы больше боялись России потому, что боялись ее целей больше, чем фрустрации Японии и Германии». Вместе с тем было бы неправильно все проводимые за рубежом работы по социальной психологии связывать с фрейдизмом и, в частности, с фрустрацией в ее фрейдистском толковании. Так, в большом коллективном труде «Текущие проблемы в социальной психологии» [15], где содержатся статьи 51 автора, фрейдизм и психология занимают ничтожное место, а фрустрация упоминается лишь эпизодически. Это, конечно, не означает, что социальная психология в США, не стоящая на позициях фрейдизма, не имеет весьма существенных недостатков и, в частности, заключающихся в психологизировании движущих сил общественного развития. Весьма сильно проявляется в США в работах по фрустрации влияние бихевиоризма. Лоусон прямо заявляет: «Коротко говоря, интерес к фрустрации, как внутреннему состоянию, с бихевиористической точки зрения, извращает проблему, делает ее псевдопроблемой» [18; 7]. Существование того, что называют внутренним миром человека, существование сознания, направленности как системы отношении и переживаний бихевиоризмом или отрицается, или же признается чем-то не заслуживающим научного изучения. Однако требование объективности в психологии означает не отрицание внутреннего мира человека, а побуждение к его познанию наиболее объективными методами, к которым относятся не только эксперимент, но и наблюдения, а также словесный отчет, всегда включающий некоторые элементы самонаблюдения. Бихевиористская позиция обедняет изучение фрустрации, упрощает, а иногда и искажает это сложное — у человека общественно детерминированное — явление.

Обычно фрустрация изучается как реакция на те раздражители или те ситуации, которые можно назвать фрустраторами. Если под реакцией понимать все то, что фрустратором провоцируется у животного или человека, в том числе и психическое состояние, то против этого возражать нельзя. Но говоря о фрустрации как реакции, зарубежные исследователи обычно имеют в виду выполняемые движения и действия, не учитывая того, что одни и те же движения и действия в психологическом смысле могут быть разнозначны. Нередко очень сильное и глубокое переживание фрустрации внешне выражается слабо, оно как бы уходит вглубь, подобно тому как при горе некоторые люди не плачут, внешне остаются спокойными, а между тем они могут чувствовать горе. сильнее тех людей, которые в аналогичных случаях проливают обильные слезы.

 Характерно, что психологи, возражающие против  изучения психических состояний при фрустрации, все-таки вынуждены говорить, о них, и даже тот же Лоусон в числе выделенных им «зависимых переменных» при фрустрации называет «изменения в воображении и эмоциональность». Психическое состояние, вызываемое фрустратором несомненно стоит в зависимости от типа этого фрустратора. С. Розенцвейг [24; I51] выделил три типа таких ситуаций. К первому он отнёс лишения (privation), т.е. отсутствие необходимых средств для достижения цели или удовлетворения потребности. В качестве иллюстрации «внешнего лишения», т.е. случая, когда фрустратор находится вне самого человека, Розенцвейг приводит ситуацию, когда человек голоден, а пищи достать не может. Примером внутреннего лишения, т. е. при фрустраторе, коренящемся в самом человеке, может служить ситуация, когда человек чувствует влечение к женщине и вместе с тем сознает, что сам он настолько непривлекателен, что не может рассчитывать на взаимность. Второй тип составляют потери (deprivation). Примеры: смерть близкого человека; сгорел дом, в котором долго жили (внешняя потеря); Самсон, теряющий свои волосы, в которых по легенде заключалась вся его сила (внутренняя потеря). 

Третий тип ситуации —  конфликт. Иллюстрируя случай внешнего конфликта, Розенцвейг приводит пример с человеком, который любит женщину остающуюся верной своему мужу. Пример внутреннего конфликта: человек хотел бы соблазнить любимую женщину, но это желание блокируется представлением о том, что было бы, если бы кто-нибудь соблазнил его мать или сестру.  

Приведенная типология ситуаций, вызывающих фрустрацию, вызывает большие возражения: в один ряд поставлены смерть близкого человека и любовные эпизоды, неудачно выделены конфликты, которые относятся к борьбе мотивов, к состояниям, которые часто не сопровождаются фрустрацией. Совсем не годится называть конфликтом случаи, когда человек встречает на своём пути внешнюю непреодолимую преграду. По этой логике следовало бы говорить, например, о состоянии конфликта с бурной рекой, которая оказалась для человека непреодолимым препятствием на пути. Но, оставляя в стороне эти замечания, мы должны сказать, что пси- хические состояния при потере, лишении и конфликте весьма различны. Они далеко не одинаковы и при различных потерях, лишениях и конфликтах в зависимости от их содержания, силы и значимости. При всем этом, как мы полагаем, можно все же выделить некоторые типические состояния, которые часто встречаются при действии фрустраторов, хотя они и проявляются каждый раз в индивидуальной форме. Прежде всего надо указать те случаи, когда фрустраторы не вызывают фрустрацию. В литературе они часто обозначаются как толерантность, т.е. терпеливость, выносливость, отсутствие тяжелых переживаний и резких реакций, несмотря на наличие фрустраторов. 

     Психологическое изучение фрустрации требует исследования соотношения между состояниями фрустрации и другими психическими состояниями, как, например, состояниями тревоги или беспокойства, ригидности и прежде всего с предшествующим появлению фрустратора состоянием, в частности с тем, настолько человек был подготовлен к встрече с барьером (как в смысле восприятия новизны этого барьера, так и в смысле «вооруженности», являющейся условием толерантности). Например, в утомленном состоянии человек по всей вероятности более остро переживает фрустрацию и менее склонен к толерантности, чем в бодром состоянии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.  Уверенность в себе

Проблема уверенности  в себе, доверия к себе и к  своим способностям изучается в психологической теории и практике. Понятие "уверенность" присутствует в большинстве языков мира, в некоторых даже встречается несколько слов для обозначения этого качества личности. В середине 20-го века психологи обнаружили связь неуверенности в себе с возникновением неврозов и соматических заболеваний. В результате к началу 70-х годов сформировалось представление об уверенности как о комплексной характеристике человека, включающей в себя определенные эмоциональные (страх и тревожность), поведенческие (дефицит навыков социального поведения) и когнитивные компоненты.

     Одним из самых часто используемых определений уверенности в себе является определение Рюдигера и Риты Ульрих. Под уверенностью в себе они понимают способность индивидуума предъявлять требования и запросы во взаимодействии с социальным окружением и добиваться их осуществления. Кроме этого к уверенности относится способность разрешать себе иметь запросы и требования (установки по отношению к самому себе), осмеливаться их проявлять (социальный страх и заторможенность) и обладание навыками их осуществления (социальные навыки).

     Первым, кто серьезно занялся изучением неуверенности в себе, и найти пути коррекции, лечения или ослабления ее невротизирующего влияния, был Андре Сальтер, владелец и главный врач довольно крупной и богатой клиники неврозов в Америке. Ссылаясь на теорию И.П.Павлова, Сальтер предположил, что причиной неуверенности может быть преобладание процессов торможения над процессами возбуждения, приводящее к формированию "тормозной" личности, неспособной к открытому и спонтанному выражению своих чувств, желаний и потребностей, ограниченной в самореализации и испытывающей вследствие этого затруднения в контактах с другими людьми. По мнению Сальтера, большинство его современников в той или иной степени страдали от такого рода нарушения нервного баланса. На основе своего клинического опыта Сальтер выделил и описал шесть характеристик здоровой, уверенной в себе личности.

  Уверенную личность характеризует:

· эмоциональность  речи, что соответствует открытому, спонтанному и подлинному выражению в речи всех испытываемых им чувств. Под этим Сальтер понимал, во-первых, открытость личности. С его точки зрения, уверенный человек чувства "называет своими именами" и не заставляет партнера (партнеров) по разговору догадываться, что же именно за чувство стоит за его словами. Во-вторых, чувства уверенный в себе человек выражает спонтанно, то есть в тот момент, когда они возникли. В-третьих, уверенный человек говорит именно о тех чувствах, которые он испытывает. Он не стремится скрыть или "смягчить" проявления своих как позитивных, так и негативных чувств;

· экспрессивность  и конгруэнтность поведения и  речи, что означает ясное проявление чувств и соответствие между словами и невербальным поведением;

· прямое и честное  выражение собственного мнения, без  оглядки на окружающих;

· использование  местоимение "Я" в речи;

· способность  без стеснения выслушивать похвалу в свой адрес. Им не свойственно самоуничижение и недооценка своих сил и качеств;

· способность  к импровизации, т.е. к спонтанному  выражению чувств и потребностей.

    Данная характеристика соответствует детям дошкольного возраста. Они эмоциональны, спонтанны, экспрессивны, открыты, веселы. Что же происходит по мере взросления? Куда исчезает естественное и уверенное поведение ребенка?

    Относительно причин возникновения неуверенности в себе существует несколько взаимодополняющих объяснений. Самое простое объяснение следует из теории "обучения на моделях" Альберта Бандуры. В соответствии с этой теорией, новый репертуар навыков агрессивного, уверенного или неуверенного поведения возникает как результат подражания - копирования ребенком тех стереотипов поведения, которые он наблюдает вокруг себя. Родители, родственники, друзья служат "моделями" для копирования. В результате уверенная, агрессивная или неуверенная в себе личность возникает как некий "слепок" образцов поведения, доминирующих в среде, окружающей ребенка.

      Другим, не менее популярным объяснением неуверенности можно считать теорию "выученной беспомощности" Мартина Селигмана. Он предположил, что на формирование личности ребенка влияют не только "модели", служащие для копирования, но и реакция родителей, и шире - всей окружающей социальной среды - на то или иное поведение ребенка. Эта обратная связь позволяет (или не позволяет) ребенку соотнести разные стереотипы социального поведения с разными реакциями социальной среды. Характер связи между образцами поведения ребенка и реакцией окружения (поведением родителей) определяет позитивное, здоровое, или нарушенное развитие ребенка. Во втором случае может возникнуть так называемая "выученная беспомощность".

       Селигман определяет беспомощность как состояние, возникающее в ситуации, когда внешние события от нас не зависят, и мы ничего не можем сделать, чтобы их предотвратить или видоизменить. Чувство беспомощности возникает тогда, когда внешние события протекают совершенно независимо от наших произвольных действий (объективные условия беспомощности), или же если нам кажется, что они протекают независимо от нас (субъективные условия). В результате сопряжения во времени активных произвольных действий и неконтролируемых последствий возникает печальный результат - теряется мотивация к любым действиям, предполагающим изменения во внешней среде.

      Итак, выученная беспомощность возникает тогда, когда ребенок либо вообще не получает никакого отклика на свои действия (ситуация, например, детского дома, где внимание воспитателей распределено на большое количество детей); либо получает однообразную негативную ("все равно накажут") или однообразную позитивную ("маменькин сынок") обратную связь.

       Далее, еще одним объяснением неуверенности может быть отсутствие или недостаток веры в эффективность собственных действий. Низкая само-эффективность возникает в результате массированных негативных оценок со стороны близких людей, воспитателей, учителей, которые в последствие видоизменяются в негативные самооценки собственных намерений и возможностей. Эти негативные самооценки блокируют, с одной стороны, социальную инициативу, а с другой стороны - вызывают негативные (неприятные) эмоции.

       Из приведенных объяснений причин неуверенности, следует, что ребенок появляется на свет с некоторыми задатками и способностями, возможно, с некоторыми физическими или психическими недостатками. Эти задатки, способности и недостатки облегчают или усложняют задачу социализации, но не определяют прямо и непосредственно формирования уровня уверенности в себе. На начальном этапе социализации в формировании уверенности играют свою роль множество факторов, но в первую очередь - разнообразие возможностей приобретения (копирования, обучения) новым социальным навыкам и разнообразие адекватной и непосредственной реакции на эти навыки социального окружения.

     В противном случае имеет место "негативный" вариант. Неуверенность формируется в ситуации когда :

· социальная среда, в которой рождается человек, крайне бедна впечатлениями и однообразна. Репертуар навыков, которые доступны наблюдению и копированию, очень ограничен;

· социальная среда, реакции родителей или воспитателей также однообразны и преимущественно  негативны;

· достижения и  успехи этой средой отрицаются, не замечаются или подвергаются критике;

· негативная обратная связь (или полное отсутствие обратной связи) постоянно вызывает переживание неуспеха;

· негативные самооценки и ожидания неуспеха становятся привычными способами внутреннего диалога и приводят к отказу от собственной инициативы в овладении новыми сторонами реальности, пассивности и несмелости в осуществлении своих намерений.

     В результате неуверенный человек меньшего достигает в жизни. Сама жизнь, любая форма активности у него сопряжена с массой негативных переживаний, эти переживания в свою очередь сказываются на здоровье самого человека и его близких. В более широком контексте обществу или организации, в которой живут и работают неуверенные в себе люди, недостает инициативы его членов. В таком обществе или организации доминируют застойные явления, слишком много энергии тратится на бесполезные обсуждения и сомнения. Разумная кооперация людей для осуществления общих намерений не возникает, каждый живет в рамках собственного (достаточно болезненного) мира.

      Один из учеников и сотрудников Сальтера - Джозеф Вольпе обнаружил, что существенную роль в возникновении неуверенности играет социальный страх, испытываемый человеком в определенных ситуациях:

· Однажды возникнув, социальный страх прочно ассоциируется с определенными социальными ситуациями и затем подкрепляет сам себя.

· Страх снижает  шансы на успех, а неуспех в  свою очередь усиливает страх.

· Страх создает  почву для неудач в вызывающих его социальных ситуациях, а неудачи  еще больше подкрепляют страх. Таким образом, страх и связанное с ним поведение выучивается, автоматизируется, поддерживается и воспроизводится, распространяясь на смежные социальные ситуации. Социальный страх проявляется в самых различных формах и в самых разных ситуациях.

      Психологи из Германии - Рита и Рюдигер Ульрихи обнаружили, что чувства вины и стыда также играют существенную роль в возникновении неуверенности - наряду с дефицитом навыков социального поведения.

       Райнер Зигмунд подчеркивает ключевую роль самооценок в уверенном поведении. Он показывает, что социальный страх при определенных условиях провоцирует некоторые негативные самовербализации ("Я с этим не справлюсь...", "Это выше моих сил" и т.д). Внимание человека при этом концентрируется на негативных установках, и тормозят уверенное поведение. Возникающее вследствие этого переживание неуспеха закрепляется. Неприятное переживание сохраняется в виде мысленных образов и эмоциональных реакций. Возникшая ситуация неуспеха, негативный опыт снижает доверие себе, что в свою очередь вызывает неуверенность.

     Кроме этого, прошлый опыт также определяет способ оценки себя. Человек задает себе вопрос: как я выгляжу, как я хотел бы выглядеть, как, предположительно, меня воспринимают другие. Неуверенность в себе возникает как следствие негативных оценок, "нарушенного образа себя", собственные достижения недооцениваются в сравнении с другими. В результате индивид начинает привычно негативно оценивать себя, свои достижения, способности и цели.

     Неуверенность характеризуется:

· недостаточно ясными формулировками намерений;

· неполными  планами действий;

· негативной оценкой  результатов действий, приводящих к  возникновению "дефектных" или "дефицитных" стереотипов поведения.

     Таким образом, по мнению Р. Зигмунда, установки по отношению к собственной персоне, самовербализации и самооценки человека решающим образом влияют на поведение человека, формируют тип уверенного или неуверенного поведения.

     Исходя из этих и многих других исследований, можно считать, что уверенность в себе есть свойство личности, ядром которого выступает позитивная оценка индивидом собственных навыков и способностей как достаточных для достижения значимых для него целей и удовлетворения его потребностей. Основой для формирования такого рода оценок служит позитивный опыт решения социальных задач и успешного достижения собственных целей (удовлетворения потребностей). Для формирования уверенности в себе важна субъективная позитивная оценка результатов собственных действий и оценки, которые следуют со стороны значимых людей. Позитивные оценки наличия, "качества" и эффективности собственных навыков и способностей определяют социальную смелость в постановке новых целей и определении задач, а также инициативу, с которой человек берется за их выполнение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.3 Экспериментальное исследование.

   Методики  исследования: фрустрационный тест  С. Розенцвейга, тест уверенности в себе Ромека.

    Выборка: 20 человек (13 женского пола, 7 мужского. Возраст от 35 до 55 лет).

    Исследуемым предлагалось пройти тест Розенцвейга в двух вариантах. В первом варианте они писали такие высказывание, как бы они на самом деле ответили. Во втором – что бы они хотели ответить, но не ответили бы так никогда.

    На  втором этапе исследуемые проходили тест уверенности в себе Ромека. Равномерно низкие значения по всем шкалам свидетельствуют о низком общем уровне уверенности в себе, наибольший акцент мы делали на шкалу «социальная смелость».

     В ходе эксперимента мы выделили  3 группы испытуемых: с высоким,  средним и низким уровнем уверенности в себе.

     Низкий уровень уверенности в  себе проявлялся в наибольших расхождениях ответов в тесте Розенцвейга.

     Результаты исследования приведены в таблицах №1, №2 и № 3.

Таблица №1 (испытуемые с высоким уровнем уверенности в себе).

№ исп.	Разница между реальными и  желаемыми ответами
	E	I	M	O-D	E-D	N-P
1	-3	+3	-1	+1	-3	-2
2	-2	+4	-3	+2	-2	-1
3	-1	+2	-2	+4	-1	-2
4	-1	+3	-3	+2	-4	-1
5	-3	+2	-3	+2	-3	-3
6	-2	+2	-4	+4	-1	-4