СОДЕРЖАНИЕ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

     Политическое  насилие всегда играло и продолжает играть большую роль в жизни общества. Войны, революции, политические убийства, репрессии по отношению к противникам отмечаются в истории человечества с древнейших времен.

     Вместе  с тем насилие — это опасное  средство политической борьбы. С одной  стороны, оно позволяет осуществлять глубокие преобразования общественных отношений. С другой — ничем не ограниченное насилие — терроризм — является источником дестабилизации любой политической системы. Особенно это характерно для режимов, находящихся в стадии становления. Поэтому эта проблема актуальна для современного российского общества.

     Следует также учитывать, что в современных  условиях любые конфликты и конфронтации чреваты глобальной катастрофой  для мира в целом.

     Насилие представляет собой применение классом, общественной группой, политическим лидером различных форм принуждения с целью приобретения или сохранения своего господствующего, ведущего положения в обществе.

      Целью работы является – ознакомление с  вооруженным насилием в политическом процессе.

      Из  поставленной цели вытекают следующие  задачи:

1. Определить понятие насилия, роли насилия в политическом процессе.
2. Ознакомится с различными вооруженными конфликтами в мире.

ГЛАВА 1. Понятие насилия в политике

1.1. Насилие как средство политической борьбы

     Насилие выступает в различных формах. Во-первых, в виде прямого насилия, которое выражается в непосредственном применении силы (война, вооруженное восстание, политические репрессии, террор). Во-вторых, в форме косвенного (скрытого) насилия, которое не предполагает непосредственного использования силы (различные формы духовного, психологического давления, политическое вмешательство, экономическая блокада), а заключает в себе лишь угрозу применения силы (политическое давление, дипломатический ультиматум).

     По  своему предметному содержанию и  объекту направленности насилие можно подразделить на политическое, военное, экономическое, духовное (идеологическое), административное (судебно-законодательное).

     Чем обусловлено применение насилия  в политике? Прежде всего — несовместимостью интересов различных социальных групп. Несовместимость интересов классов, социальных групп заставляет их ради реализации своей воли прибегать к средствам принуждения, с их помощью преодолевать противодействие других групп.¹

     Противоположность политических интересов — объективная  реальность. Однако формы и масштабы насилия в политике могут быть разными. Характер насилия тесно связан с формой реализации политической власти. Власть может реализоваться в двух основных формах: господства и руководства. Господство предполагает абсолютное доминирование какого-либо класса или группы в обществе. Оно опирается на применение насилия в крайних, прямых формах. Это проявляется не только в форме физического, но и идеологического, психологического принуждения. Такая форма власти характерна для автократических режимов.

     В демократических режимах власть реализуется в форме руководства, которое предполагает осуществление  социальной воли той или иной группы или класса с помощью главным  образом авторитета, убеждения, влияния, экономического стимулирования, а также использования непрямых путей принуждения.

     Таким образом, даже в демократических  государствах насилие имеет место, но оно сведено к минимуму, ограничено четкими правовыми и нравственными  рамками.

     Вместе  с тем следует учесть тот факт, что и в демократическом обществе сталкиваются разнообразные социальные интересы. Но для демократических режимов характерна политика согласования интересов различных групп в обществе. Всякое нарушение принципа компромиссного согласования интересов общественных групп на основе общих интересов может привести к нарушениям и конфликтам. Такое согласование — сложный процесс, который не обеспечивается автоматически. Многое зависит от наличия в обществе глубоких демократических традиций, от уровня общей и политической культуры.

     Может ли насилие играть позитивную роль в политике и быть оправданным?

     На  этот вопрос нельзя дать однозначный  ответ. Все зависит от конкретных исторических обстоятельств.

     Насилие оправдано в том случае, когда  политическая борьба ведется против автократического режима и отсутствуют легальные возможности для действий оппозиции.

     Насилие является справедливым в случае отражения  не спровоцированной вооруженной агрессии извне, при подавлении вооруженного мятежа и других насильственных действий, направленных на свержение демократического государственного строя.

     В любом случае насилие должно быть поставлено в жесткие юридические  и нравственные рамки. Во-первых, оно  должно осуществляться в строгом  соответствии с демократически принятыми  законами; во-вторых, оно должно быть направлено непосредственно против субъектов насильственных действий и не сопровождаться ликвидацией фундаментальных прав и свобод; в-третьих, насилие не должно выходить за пределы общечеловеческой нравственности.

     Ничем не ограниченное, игнорирующее общечеловеческие, нравственные и правовые нормы насилие всегда связано с аморальностью, жестокостью, невинными жертвами.²

     Следует обратить внимание на то, что гипертрофированное насилие не только аморально, но и  не конструктивно. Оно неизбежно  ведет к деформации тех социальных задач, во имя которых совершаются те или иные социальные преобразования.

     К примеру, использование жестокого  насилия может дать определенные результаты в достижении военно-политической победы над противником и одновременно породить иллюзию всемогущества.

     Неограниченное  насилие в политике сопровождается формированием адекватного ему  политического режима — тоталитарного  и сосредоточению власти в одних  руках. Такой режим порождает  социальный слой, наделенный неограниченными  возможностями, неизбежными привилегиями (хотя бы определять судьбу других людей), который не заинтересован в их утрате.

     Экстремистское  насилие наносит серьезный ущерб  экономике страны, поскольку влечет за собой огромные разрушения.

     Насилие порождает в духовной жизни общества атмосферу страха, дегуманизирует личность, превращает людей в пассивный объект политических манипуляций.

     На  основе вышеизложенного мы можем  определить политическое насилие как  особый тип действия, направленный на навязывание воли одного человека или группы остальным, для чего используется физическая сила. Насилие может использоваться любым из агентов политической системы (элитой, контрэлитой и массами).

     Элита использует насилие, когда ее легитимность подвергается угрозе или когда нарушаются действующие юридические нормы. Ее власть в конечном счете основывается на том факте, что она является единственной политической силой, которая в рамках существующего юридического порядка имеет право на применение силы. Насилие — это «окончательный аргумент», которым пользуются элиты для сохранения своей власти. Для доказательства этой гипотезы достаточно провести небольшой мысленный эксперимент, представив себе, что случилось бы, если какая-либо политическая элита вдруг лишилась физических и социальных средств для применения насилия. Понятно, что в этом случае контр элита и массы легко свергли бы ее. Впрочем, история знает достаточно примеров, весьма реалистично иллюстрирующих последствия потери элитой возможности использовать насилие. Таким образом, насилие «сверху» используется для сохранения и воспроизводства отношений господства и подчинения. Соответственно юридическая система организована таким образом, чтобы облегчить элите применение насилия. Лица, входящие в элиту, пытаются сделать все для того, чтобы использование насилия не выглядело как акт произвола, и окружают его ореолом легитимности.

     Политические  элиты могут быть свергнуты не только тогда, когда они теряют контроль над средствами применения насилия, но и тогда, когда при необходимости  его использования они проявляют колебания. Это имеет место в случаях, когда элиты расколоты или когда их члены неверно оценивают возможности своих противников. Исторический опыт свидетельствует, что элиты, не решающиеся применить насилие, легко лишаются власти.³

     Итак, насилие «сверху» является существенным элементом любой политической системы, независимо от оправданий его, выдвигаемых элитами в каждом конкретном случае. Правительственное насилие часто наталкивается на ожесточенное сопротивление со стороны контр элиты и масс, что может привести к более или менее длительной гражданской войне.

     Политическое  насилие может также использоваться контр элитой и массами. Контр элита применяет насилие в случаях, когда она полагает, что путь к власти для нее закрыт, и, кроме того, обладает необходимыми физическими и организационными возможностями. Естественно, что отнюдь не всякая контр элита, видя, что надежды ее на власть рушатся, прибегает к насилию. Как правило, насилие контр элиты применяется при поддержке масс.

     Насилие масс может принимать различные формы, такие, как уличная борьба, захват помещений, взятие заложников, участие в революционных движениях и т.д. Насилие «сверху» имеет различные степени стихийности и организованности.

     Из  изложенного легко прийти к заключению, что насилие в его разнообразных формах является неотъемлемой составной частью политической жизни.

     Рассмотренные предпосылки и причины терроризма, конечно, не дают полной картины этого  сложного феномена. Имеется много  частных, индивидуальных причин и мотивов  обращения к террористической деятельности, например, личные обиды, зависть, ущербность, садистские наклонности, эмоциональные аффекты и пр.

     Различают два типа террористической деятельности: государственный и оппозиционный. Разница между ними состоит в  том, что государственный террор осуществляется органами государственной власти,  господствующего  класса, а оппозиционный терроризм — насилие и устранение — анти режимными группировками.

     Основным  оружием государственного террора  являются репрессии, оппозиционного —  террористические акты. Число жертв, при первом типе террора значительно больше, чем при втором. Оба типа взаимосвязаны между собой, провоцируя друг друга. Государственный террор стимулирует появление оппозиционного терроризма, делая невозможными другие методы борьбы, поскольку он жестоко подавляет всякую оппозицию.

     Политический  анализ показывает, что к государственному террору чаще прибегают нестабильные режимы с низким уровнем легитимности власти, они не могут поддерживать устойчивость системы экономическими и политическими методами. Стабильные же режимы прибегают к террору в тех случаях, когда они представляют собой «закрытые» системы, изолировавшие сами себя от всего мира.

     В обществе, где назревшие проблемы решаются собственно политическими  методами, вероятность терроризма ниже, чем в тех режимах, в которых прибегают преимущественно к насильственным средствам, особенно если эти средства связаны с устранением политических противников.

     Когда государственный терроризм выходит  за границы отдельных стран, он приобретает характер международного. Если на международную арену выходят негосударственные террористические организации, то их действия можно определить как транснациональный терроризм.

     В соответствии с направленностью  терроризм можно разделить на: социальный (или внутренний), преследующий цель коренного или частичного изменения экономического или политического строя собственной страны; националистический, практикуемый организациями сепаратистского толка и организациями, поставившими своей целью борьбу против диктата инонациональных государств и монополий; религиозный, связанный либо с борьбой приверженцев одной религии (или секты) в рамках общего государства с приверженцами других, либо с попыткой низвергнуть светскую власть и утвердить власть религиозную.⁴

     Выявление условий систематичного характера организации политической жизни в обществе позволяет охарактеризовать его как политическую систему. При этом необходимо отметить, что реализация функций политической системы, включающих планирующую,   координирующую,   законотворческую,   организаторскую,   духовно-идеологическую и охранительную компоненты, невозможна без использования экономических механизмов функционирования и развития общества.

2. Роль  насилия в политическом процессе

     Насилие в политических процессах встречается в самых разных формах. Есть государственное насилие в отношении тех граждан, которые не выполняют правовых норм. Такое насилие узаконено, как и насилие в ответ на агрессию одного государства в адрес другого. Международное право признает правомерность использования силы, в том числе и военной, для защиты территориальной целостности страны. Закон признает и право индивида на применение насилия в рамках достаточной самообороны.

     Однако  следует со всей определенностью  сказать о последствиях для человека, который применял даже узаконенное насилие, не говоря уже о тех, кто стал жертвой насилия во время войн, вооруженных конфликтов и периодов криминального разгула. С человеком происходят серьезные психологические трансформации, меняющие его отношение к самому себе и другим людям.

     Существуют  разнообразные средства власти, способы  достижения целей в политике: стимулирование, авторитет, принуждение и т.д. Каковы место и роль насилия среди  них? Они определяются спецификой насилия  как средства политической власти.

     Прежде  всего, насилие относится к неэкономичным, дорогостоящим средствам власти. Оно связано с большими социальными  издержками, чем другие способы властвования. В социальную цену насилия следует  включать:

     а) человеческие жертвы;

     б) материальные затраты;

     в) духовные потери.

     Человеческие  жертвы выражаются, во-первых, в гибели людей, во-вторых, в физическом ущербе от применения насилия (ранения, увечья и т.д.). Количество жертв насилия, разумеется, зависит от его форм. Наиболее интенсивный характер имеют  внутренние войны (гражданские и партизанские), восстания, терроризм, репрессии и террор тоталитарных режимов.

     Несмотря  на то, что некоторые формы насилия  не сопровождаются таким большим  количеством жертв (бунты, перевороты), они в этом отношении имеют  более дорогостоящий характер, чем такие средства власти, как убеждение, экономическое принуждение и т.д.

     Материальные  затраты, связанные с насилием, включают в себя расходы на содержание аппарата принуждения, стоимость материальных ценностей, подвергшихся разрушению в результате применения насилия. Разрушение материальных ценностей (зданий, средств коммуникаций, транспорта, орудий труда и т.д.) является неизбежным следствием применения насилия. Об этом свидетельствуют многочисленные конфликты современности, включая те, которые произошли на территории бывшего СССР.

     На  многие десятилетия назад отброшены  в экономическом отношении страны, ставшие ареной гражданских войн, этнополитических и меж клановых конфликтов (Таджикистан, Руанда, Мозамбик и др.). Даже несколько дней вооруженного противостояния в Москве в октябре 1993 г. нанесли огромный экономический ущерб, который оценивается, по разным источникам, от 30 до 300 млрд. руб.

     Издержки  насилия, безусловно, несводимы к  чисто материальным потерям. Чем  более масштабный характер носит использование физического принуждения, тем сильнее его влияние на духовную жизнь общества. Насилие обусловливает дегуманизацию межличностных отношений.

     Падение нравов, рост преступности, взаимное отчуждение, ожесточение всегда связаны с  применением насилия в политике. Социумы с сильными традициями насилия в политической и социальной жизни отличаются «окостенением» культуры, ослаблением ее творческого характера.

     В обществах, пропитанных насилием, культура служит своеобразным орудием принудительной функции государства, обслуживает главным образом его военно-политические, репрессивные потребности. Так, в Древней Спарте вся система образования и воспитания была подчинена единственной цели - формированию воина. Усвоив только начатки письма и счета, спартанцы не умели говорить сложными фразами. В этом не было необходимости, т.к. воину было достаточно уметь кратко и четко отдавать приказания и толково повторять их.⁵

     Нравственное  воспитание было нацелено на формирование человека, не знающего жалости к врагу. В Спарте практиковались ежегодные «священные войны» (криптии) против безоружных илотов, воспитывавшие у молодежи привычку убивать. В целом, в общекультурном отношении Спарта отставала от многих регионов Древней Греции. Конечно, спартанское общество представляет собой законченный вариант милитаризованного социума, который встречается нечасто. Однако пример Спарты показывает, как далеко может заходить духовная деградация общества под влиянием милитаризации, ничем не ограниченного насилия.

     Насилие оказывает и чрезвычайно сильное моральное влияние на личность, как объекта, так и субъекта. Конечно, масштабы и соответственно цена насилия могут быть разными. Субъекты власти обычно стремятся сократить свои потери, каким-то образом ограничить насилие. Однако это далеко не всегда удается, поскольку важнейшей особенностью насилия как средства в политике является высокая степень риска, связанная с его применением, непредсказуемость.

     Собственно, цели и результаты любой деятельности, в том числе политической, никогда полностью не совпадают. Неполное совпадение целей и результатов деятельности выражается, во-первых, в том, что субъект не добивается первоначально запланированного, во-вторых, в побочных следствиях действий субъекта. Чем объяснить несовпадение целей и результатов деятельности? Прежде всего, не тождественностью мысленных представлений о реальности, отраженных в целях, и самой реальностью, которая обнаруживается в ходе реализации целей.

     Цель  представляет собой идеальное предвосхищение результатов деятельности. В процессе целеполагания невозможно учесть все обстоятельства социальной деятельности, воздействие разнообразных сил, несовпадающих интересов людей, участвующих в процессе деятельности. Политическая деятельность, в ходе которой применяется насилие, отличается особой непредсказуемостью. Насилие трудно контролировать, ограничивать определенными рамками (масштабами, объектами и т.д.), строго дозировать. Часто в истории попытки ограничить насилие оказывались неудачными. Так, лидеры якобинцев надеялись, что период репрессий будет непродолжительным, и за ним последует «золотой век» Франции. В действительности «золотой век» так и не наступил, несмотря на террор, длившийся почти год.

     Руководители  большевиков были уверены в легкой победе над царизмом, который они сравнивали с прогнившей стеной, способной рухнуть от одного удара. Они многократно повторяли, что применение ими насилия в ходе революции носит временный характер.

     Политическое  действие, сопровождающееся насилием, характеризуется не только неконтролируемой эскалацией Эскалация - это расширение, увеличение чего-либо (например, вооружения государства). Слово эскалация употребляется также в значении искусственного наращивания, усиления конфликта. физического принуждения, но и непредсказуемыми изменениями формулировок целей.

     Как известно, мотивы политической деятельности могут иметь разную степень рациональности, т.е. осознанности субъектом своих  интересов и целей, обоснованности выбираемых средств действия.

     Что касается политической деятельности, связанной с насилием, то она, как никакая другая, отличается высокой эмоциональной напряженностью, насыщенностью.⁶

     С другой стороны насилие - это проявление агрессии фрустрированных.

     Фрустрамция (лат. frustratio - «обман», «неудача», «тщетное ожидание», «расстройство замыслов») - психическое состояние, возникающее в ситуации реальной или предполагаемой невозможности удовлетворения тех или иных потребностей. индивидов и групп, результат социального давления, превышающего возможности человека к терпению. Поэтому субъекты насилия часто руководствуются эмоциями и чувствами, дошедшими до бурной степени проявления: гнев, ярость, ненависть, отчаяние.

     В свою очередь, физический ущерб (побои, увечья), убийства вызывают соответствующую  эмоциональную реакцию объектов насилия. Унижение достоинства, боль, горе вызывают не только страх, но и ненависть, чувство мести. В политике существует некая симметрия между властным воздействием и сопротивлением ему. Это верно и в отношении к физическому принуждению: насилие порождает насилие. Непредсказуемость, неконтролируемость насилия определяются и специфическими социально-психологическими явлениями, возникающими в процессе осуществления актов насилия.

     В ходе самих насильственных действий, в «горячке боя» трудно сохранить  самообладание, контролировать свои эмоции. Угроза физического ущерба, а возможно и гибели, другие переживания вносят в политические действия, связанные с насилием, значительный элемент случайности.

     Насилие, конечно, мотивируется не только ярко выраженными эмоциями. Оно может быть следствием бесстрастной логики. Более того, его часто совершают лица, которые не испытывают никакой неприязни к объекту насилия, а лишь выполняют свой профессиональный долг (военные, полицейские и т.д.). Однако даже рациональное решение, предполагающее применение физического принуждения, в процессе реализации может быть подвергнуто эмоциональной эрозии, ознаменоваться неожиданными поворотами.

     Мощное  психологическое непредсказуемое  воздействие на личность оказывает  насилие, совершаемое толпой. Толпа - это неорганизованное скопление людей, поведение которых регулируется коллективными эмоциями. Для толпы характерно исчезновение индивидуального сознания, формирование коллективного «бессознательного», снижение интеллектуального потенциала, ответственности ее участников. Эмоциональное влияние толпы трудно преодолеть, оно основано на принципе «заражения».

     Вместе  с тем, толпа «заражается» деструктивным  поведением. Эмоции толпы отличаются разрушительностью, импульсивностью, неустойчивостью, гипертрофированностью, нетерпением и нетерпимостью к чужим взглядам и поведению.

     Поэтому действиям толпы присущи агрессивность  и склонность к насилию. Индивиды становятся жертвой установки на деструктивное поведение, формируемое  толпой. Человек, в обычных условиях не склонный к агрессии, в толпе может оказаться «зараженным» вирусом насилия. Поэтому массовые формы политического насилия отличаются особой непредсказуемостью, неуправляемостью.⁷

     Следует отметить, что специфический характер воздействия физического принуждения  заставляет его субъектов систематически обращаться к этому средству. Объект подчиняется властной воле только в том случае, если уверен, что угроза применить к нему насилие (в случае непослушания) носит реальный характер. Поэтому угроза насилия должна периодически сопровождаться его прямым применением.

     Конечно, в политических системах, отличающихся широким применением насилия  во властных отношениях, его масштабы могут со временем сокращаться. Объекты  власти, боясь репрессий, способны подчиняться  без актуального использования насилия, под воздействием своеобразного «остаточного эффекта» физического принуждения.

     Так, в тоталитарных режимах масштабы террора постепенно снижаются. При  этом действует следующий механизм: непосредственное (прямое) насилие  вызывает страх, который ослабляет сопротивлением объекта; дополнительное насилие вызывает еще больший страх, который вместе с физическим устранением активистов обусловливает прекращение сопротивления, что дает возможность субъекту власти ограничиться угрозой насилия и сократить объем его реального использования. Последнее означает достижение политическим режимом максимальной стабильности. Однако насилие продолжает применяться. Непредсказуемость эскалации насилия объясняется и организационными причинами. Полной дисциплины трудно добиться и среди солдат регулярной армии и полиции. Тем более сложно обеспечить строгое выполнение приказов, команд, инструкций в нерегулярных воинских формированиях (партизанские отряды), в боевых группах оппозиционеров или в толпе. Здесь нередки случаи «самодеятельности», спонтанных действий и других нарушений дисциплины.

     Наконец, военно-технические аспекты насилия  мешают его избирательному использованию. Эффект применения любого оружия непредсказуем. Простой булыжник, брошенный в  полицейского, может попасть в кого угодно, задеть несколько человек. Современное тяжелое оружие в еще меньшей степени поддается селективности.

     Количество  жертв, взрыва гранаты, снаряда, бомбы, ракеты невозможно предсказать. При этом могут пострадать люди, которые первоначально не были объектом насилия (случайные жертвы). Опыт насильственных конфликтов показывает, что от них страдает, прежде всего, мирное население (независимо от субъективных намерений сторон конфликта). По статистике, в современных условиях оно составляет 90% жертв конфликтов.

     Эскалация насилия, его неконтролируемые вспышки, появление случайных жертв могут  радикально изменить восприятие насильственных действий, их характер и последствия, помешать добиться первоначально поставленных целей. Поэтому применение насилия как политического средства всегда содержит в себе значительный элемент риска.

     Насилие, как уже неоднократно отмечалось, в качестве политического средства отличается конфронтационностью. Политическая власть представляет собой систему  связей, отношений между ее субъектами и объектами. При этом стороны властных отношений одновременно взаимополагают и взаимоотрицают друг друга, находясь в состоянии противоречивого единства. Вместе с тем формы властных отношений различаются между собой с точки зрения диалектики полагания и отрицания: от власти, в которой одна или обе стороны стремятся к полному отрицанию противоположностей, до власти, в которой стороны имеют тенденцию к единству.