Возникновение книги

Во все времена книга  была в авангарде идеологических движений, их противоборств, мировоззренческой  конфронтации, оказывалась то кафедрой, то трибуной, то трибуналом для общественных взглядов и настроений; много раз  выходила на костер или эшафот то в  качестве жертвы, то в облике судьи и палача. История знает немало примеров, когда книга из орудия прогресса, из «светильника разума», добра и красоты превращалась в источник реакции, застоя, насилия, в проповедника духовной антропофобии и настоящего геноцида1.

В древнейшие времена человеческая память была единственным средством  сохранения и передачи общественного  опыта, информации о событиях и людях. Известны так называемые бесписьменные  цивилизации, где огромное количество необходимых сведений просто заучивалось наизусть, а на дальние расстояния посылались «живые письма» – гонцы.

            Если перерывать историю мировой  литературы, то окажется, что все  народы так или иначе прошли  период «устной книги». Бессмертные  поэмы «Илиада» и «Одиссея»,  как известно, были записаны в Афинах на свитках около 510 г. до н.э. До этого в течение веков поэмы распространялись устно, аэды и рапсоды – древние певцы, сказители – пели их наизусть на народных празднествах. Но запоминать многотысячные строки было трудно, и первобытные сказители использовали ленточки и узелки, которые помогали им.

            По мере того, как расширялся  кругозор человека, и усложнялась  его деятельность, у памяти появлялись  другие помощники – разного  рода зарубки, узелки и, наконец,  рисунки.

            Ученые находят в пещерах и на скалах изображения, сделанные рукой первобытного человека, отразившие его впечатления от окружающего мира, жизни, природы. Это начатки искусства, но одновременно и начатки письменности, ведь именно здесь человек впервые выразил в изображении свою мысль.

            Но первый этап собственно  книги – это, конечно, volumen, свиток  листов папируса, подклеенных один  к другому. Такая удобная форма  книги вполне соответствовала  типу литературной жизни, установившемуся  к середине 1 т.до н.э. в Афинах и позднее в Древнем Риме, с мастерскими переписчиков – настоящими издательствами, книготорговлей и поступлением копий в большие библиотеки.

            Разумеется, тогда книга имела  довольно узкое распространение  – среди богатых книголюбов и просвещенного окружения меценатов, а позднее в университетах и среди духовенства. В античном городе самым обычным способом обнародования были публичные чтения. Для кратких документов служили восковые дощечки, а для текущих записей начиная с Ш века до н.э. использовали пергамен – материал более грубый, но зато более прочный и дешевый, нежели папирус.

            Следующее перевоплощение книги  стало возможно именно благодаря  дешевизне и прочности пергамена.  Разрезанный на листы, сшитые  затем в тетрадь, он дал новую форму – codex; здесь уже было разделение на страницы, характерное для современной книги.

            Такая форма, гораздо более  удобная, чем volumen, была применена  для справок и ученых изысканий,  она была идеальна и для  юридического документа (слово code, то есть свод законов, происходит от «кодекса»), и для духовных текстов, и для научного произведения. Она полностью отвечала запросам цивилизации, менее занятой изящной словесностью, чем своей политической безопасностью, теологией и сохранением античных знаний. Начиная с IV в н.э. переплетенный пергаменный манускрипт более тысячи лет был в руках духовенства универсальным средством хранения, сообщения и распространения мыслей не только в христианском мире, но и в арабском, и в еврейском.

Восстание рабов, кризис и падение рабовладельческого строя привели к оскудению центров культуры и к уничтожению массы книг. В эпоху раннего Средневековья Европа вернулась к временам первобытной дикости. Сохранились лишь немногочисленные монастырские ценности, где велась переписка книг. Однако изменение значения книги в средние века уже столь велико, что переписывание и иллюстрирование манускриптов становится похвальным, богоугодным занятием. Заботливо организована пересылка книг из монастыря в монастырь, из города в город, порою на очень большие расстояния. Наряду с молитвенниками, библиями, трактатами Блаженного Августина и Фомы Аквинского переписывались книги Цицерона, Вергилия, Тита Ливия. Создавались героические эпосы (наиболее известный – «Песнь о Нибелунгах»).

            Огромную роль в развитии книжной  культуры Средневековья сыграло  литературное наследие античности. Произведения Гомера, Эсхила, Еврипида, Платона, Аристотеля не только  переписывали, но и обогащали  собственными комментариями. Литературные труды Ефрема Сирина, Иоанна Дамаскина составляли энциклопедию знаний для православных христиан.

            Особого расцвета достигла и  арабская культура, распространившаяся  от Инда до Пиренеев. Арабы  дали Европе дешевый писчий  материал – бумагу. Это привело к увеличению производства рукописей. Стали появляться дешевые «издания» для повседневного пользования (например, часословы). С их появлением  университеты организовали для своих студентов переписывание учебных текстов. На учебники школяр в ХШ веке расходовал примерно ту же часть своего бюджета, что и его собрат ХХ в. Удешевление книг расширило круг потребителей и тем самым содействовало формированию общественных и частных библиотек

            Однако как бы ни была искусна  и красива копировка книг от руки, она имела свои пределы. С ХIV века доступ к чтению, бывшему ранее привилегией просвещенных, получили новые слои общества. Эти новые читатели – дворяне и буржуа, торговцы и чиновники – в повседневной жизни не имели вкуса к латыни. Они хотели получить не только технические произведения, но также книги для отдыха, увлекательный вымысел – и все это на добром романском языке. Так родился роман, успехи которого ускорили новый и решительный сдвиг в развитии книги – книгопечатанье.

Книгопечатанье  в Русском государстве с XVI  по XVIII века

            Возникновение книгопечатанья в  Московском государстве совпало  с эпохой Ивана Грозного. Это  было время упрочения государственности  и окончательного утверждения  монархического централизованного  государства. Огромные просторы, населенные неправославными народами, оказались под властью Московского царя. Органическое включение их в государство требовало христианского просвещения, и вскоре появилась Казанская епархия, которой требовались богослужебные книги. Проблема не могла быть решена традиционным рукописным способом, к тому же в Европе уже был изобретен печатный станок.

            Гордое стремление царя (Иван  Грозный первым стал открыто  выставлять свою персону вселенским  царем, первым и единственным  наследником Рима и Византии) требовало от подданных выглядеть не хуже европейцев. И деятельность митрополита Макария, органически продолжавшая просветительскую работу предшествующих новгородских владык и московских митрополитов, стала итогом просветительских стремлений XV-XVI столетий, вылившись в обширную программу – идеологическую основу реформ эпохи Ивана Грозного, превращавших Русь из Великого княжества в Царство (монархию). В русле этих реформ, очевидно, находилось и введение книгопечатанья – решающего средства в исправлении церковной жизни, уничтожении ересей и своеволия в толковании Священных текстов – неизбежного и типичного следствия церковных смут при создании нового государства. Одна из причин ересей, как было отмечено на Стоглавом соборе – неисправность текстов. Причина неисправности состояла в проникновении в разное время разных текстов, различных традиций. Отследить их поручалось церковной власти, но практически, при преобладании «келейного» способа переписки книг, задача оказывалась невыполнимой и могла быть решена только при явном преобладании проверенных книг, их одновременном массовом распространении, делавшем ненужным тиражирование книг на местах.

            Первая русская печатная книга  появилась в 1564 году, напечатанная  Иваном Федоровым в Москве. Любопытен выбор. Казалось бы, «Апостол» – это не первой необходимости книга для вновь освещенного храма. Однако «Апостол» в Древней Руси использовался для обучения духовенства. В нем заключены первые образцы толкования учениками Христа Св.Писания, а несколько ранее Московские соборы выступали с осуждением ересей, причиной которых называлось неправильное толкование Св.Писания. В этом отношении издание «Апостола» еще раз показывает его государственно-национальное значение в борьбе со смутой в обществе путем церковного просвещения – книги.

            Введение книгопечатания явилось  важным событием в истории  культуры в целом. Его значение  приравнивается к значению появления  письменности. Не случайно в символе  книжного знаке Ивана Федорова  использовался мотив из жития св.Кирилла. Сам первопечатник оценивал свою деятельность в тех же словах, что и изобретатель славянской азбуки, называя ее «стрелами духовными».

            Дело Ивана Федорова принесло  великие плоды, ибо, несмотря  на то, что печатная книга в  XVI веке и в следующем столетии носила преимущественной духовный характер, - она заложила основу новой книжной культуры, на которой развивалась вся последующая культура Нового времени. Введение книгопечатанья на Руси стало началом «новой письменности», «новой азбуки».

            В XVII веке религиозное мировоззрение,  главенствующее в умах русских  людей, обеспечивало доминирующее  положение церкви в производстве  и распространении книг. Отсюда  преобладание литературы церковно-догматического  и духовно-нравственного содержания. Знание книг, чтение текстов, прослушивание их на литургиях являлось неотъемлемой частью жизни людей, а недостающие сведения светского содержания восполнялись рукописной книгой. Вместе с тем на протяжении нескольких десятилетий шел медленный процесс проникновения в церковную книгу элементов светскости, что выразилось в появлении первых печатных книг светской тематики. Это были азбуки, учебные псалтири, сборники поучительных чтений на год (прологи). Многие из этих книг переиздавались неоднократно.

            Процесс перехода от первоначального  церковного репертуара к светскому  особенно заметен со второй  половины XVII века. В оформлении русских  книг наблюдается тяготение к  западноевропейской традиции.

            Новые книги органично вошли  в жизнь общества и, как в прежние времена, высоко ценились и передавались из поколения в поколение.

            Немногочисленные печатные светские  книги не могли удовлетворить  потребность в литературе исторической, естественнонаучной, художественной. Основным источником светских знаний являлась рукописная книга, имевшая широкий спрос. Она вполне удовлетворяла общественную потребность в научной информации и прикладных знаниях. Кроме того, рукописные книги зачастую стоили дешевле печатных.

            В целом, в XVII веке расширилось жанровое содержание рукописей, что впоследствии сказалось на репертуаре печатных книг. Среди рукописей было много практических руководств. Разнообразны были книги медицинского содержания – травники, лечебники. Деятельность фармацевтов возглавлял Аптекарский приказ, в котором имелась обширная библиотека медицинской литературы. Прочно вошли в рукописную книжность исторические сочинения. Они распространялись в многочисленных списках среди разных социальных слоев. Это повесть «Об Азовском сидении», «Повесть о начале Москвы». В области художественной литературы появляются повести, сказания, сатиры. Наиболее популярны «Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Шемякином суде» и т.д. Существует также и переводная литература: рыцарские романы, плутовские новеллы. В конце века возникает бытовая повествовательная литература. В некоторых произведениях обнаруживается критика церковной идеологии.

            Распространением книги занималась  Книгоохранительная палата –  своего рода книжный склад,  где собирались отпечатанные книги. Книги раздавались для продажи торговым людям в ряды – свечной, овощной, суконный, рыбный, шубный. Всего насчитывалось пятьдесят торговых рядов, где можно было купить книги. С середины XVII века появился книжный ряд.

            Покупателями книг были представители разных сословий. Во-первых, это духовные лица: священники, дьяконы, монахи, высшее духовенство – архиереи и митрополиты. Вторую группу составляли чиновники – приказные люди. Посадское население – купцы, ремесленники, мастеровые люди, а также военные чины и служилые люди составляли третью группу покупателей. В числе покупателей встречаются имена известных исторических личностей – Романовых, Шереметевых, Пожарских, Пушкиных и многих других. Представители аристократии охотнее приобретали печатные книги, в то время как люди третьего сословия предпочитали рукописные.

            Развитие русской печатной, преимущественно  церковной, и рукописной книги  на протяжении первой половины XVII века происходит в полной  гармонии, взаимно дополняя  и обогащая друг друга. Русская православная церковь, ориентировавшая все усилия на духовно-нравственную, религиозную сторону жизни человека, допустила появление светских изданий. Добровольное отступление от традиций диктовалось условиями того времени, связанного с развитием европейской цивилизации, когда потребность в светских знаниях стала ощущаться и в русском обществе.

            Как новое явление можно отметить  возникновение первых цельногравированных  книжек-альбомов, в которых основная смысловая нагрузка переносится на картинку, а текст низводится до краткой подписи под ней. Этот новый тип изданий явился наиболее выраженной переходной формой книги между старой, по преимуществу церковной книжностью и зарождающейся книжной культурой Нового времени.

            На рубеже XVII-XVIII веков, в период  петровских реформ, в России сложилась  централизованная система книгоиздания, ведущее место в которой занимал  Печатный двор.     Впервые  возникли специализированные центры  книгоиздания, которые обслуживали нужды различных ведомств. Жесткая регламентация и контроль деятельности типографий позволили в кратчайшие сроки наладить выпуск книг, которые отвечали поставленным государственным задачам, содействовали формированию новой идеологии. Петровская книга поразительно быстро вошла в жизнь русских людей, воздействовала на их сознание, изменила восприятие окружающего мира, чему способствовало введение гражданского шрифта. Петровская книга выполнила заложенную в ней царем-реформатором идею, которая, трансформируясь, питала русскую книжную культуру на протяжении всего XVIII века.

            В петровское время значительно  увеличилось количество издаваемых  книг и их репертуар. Было  даже открыто две библиотеки.

            Петровские реформы и последующая  деятельность Академии наук по изданию книг дали богатые плоды. Появились качественно новые по содержанию и графическому воплощению книги. Русская книга прошла за короткий промежуток времени путь от компилятивных трудов до оригинальных произведений отечественных ученых, писателей, поэтов. Значительно возросло жанровое разнообразие книг, увеличился круг их потребителей. Светская книга перестала быть достоянием элиты и узкого круга образованных лиц. Исторические, географические, естественнонаучные труды становятся привычными в ассортименте книжных лавок. В этот период в России зародилось и стало развиваться научное книгоиздание, позволившее русским ученым своевременно знакомиться с передовыми достижениями, обмениваться научными результатами. Расширился книгообмен с зарубежными странами.

Книга в России с середины XVIII века до конца XIX

            Вторая половина XVIII века – это  подъем русской науки и культуры, успехи в книгопечатании и  книжной торговле. Расширяется деятельность  казенных типографий, перед которыми была поставлена задача «стараться переводить и печатать книги гражданские различного содержания, в которых бы забава и польза соединены были».²

            С этого времени социальная  роль книги резко увеличивается.  С самого появления печатного  станка, т.е. с того времени, когда книга стала широко проникать в массы, она всегда была как бы «насаждаема» властью. При Иване Грозном книга должна была играть объединяющую роль, и она ее играла, далее ее назначение было просвещение людей – и опять же с подачи правительства. И типографии то были только казенные. К концу XVIII века русское общество достигло той стадии развития, когда оно уже само могло и желало мыслить, без контроля и давления государственной власти. Теперь не только правительство, но и просвещенное общество осознает социальную роль книги. Большой приток информации из западноевропейских стран, несущей в себе новые идеи устройства общества, позволил мыслящим русским людям взглянуть на Россию как бы со стороны, увидеть пороки общества и пожелать, так сказать, лучшей доли. Начинается процесс нарастания оппозиционных мнений. А инструмент у  оппозиции в условиях самодержавия только один – книга. Именно с этого времени у печатного слова в русском обществе появляется особый статус. Именно с этого времени можно начать историю такой науки как социология книги, выделившуюся  в специальное направление в 70-е годы ХХ века.

            Екатерина II положила начало изданию  литературно-публицистических журналов. «Многие книгу взяв в руки  уже зевают, а листочку навстречу с улыбкой бегут»³ - рассуждала она, учреждая свой журнал «Всякая всячина»(1769). Именно эти журналы, по словам Бутенко И.А.⁴, уже с 40х годов XIX столетия являли собой не только и не столько издания, посвященные литературной критике, сколько общественные каналы выражения определенных политических взглядов.

Украина

Первой украинской типографией  можно считать краковскую типографию Швайпольта Фиоля, в которой в 1491 году появились первые книги, напечатанные кириллицей. Типография Фиоля издавала книги для Украины и смежных стран, она начала издание книг на кириллице в той форме, которую продолжили типографии в Украине.

111

Первую типографию на Украине учредил во Львове Иван Федоров-Федорович. Она действовала на протяжении 1573-1575 годов, а первой изданной на украинских землях книгой стал «Апостол» (в 1574 году), который исторически положил начало развитию книгопечатания в Украине.

Первая страница Львовского «Апостола»

 Настоящим шедевром  печатного искусства стала Острожская  Библия, завершенная в 1581 году. Острог стал также первым на Украине центром издания тогдашней публицистики, которую более поздние исследователи назвали «полемической литературой».

 Одной из ячеек  книгопечатания на Украине была  Печерская Лавра. Основанная в  1616 году Киевская лаврская типография работала три столетия.

 Кроме типографий  кириллического шрифта, на Украине  работали и латинско-польские: первой  была действовавшая в 1592—1602 годах  небольшая типография во Львове.

Всего на Украине в 1574—1648 годах действовали 25 типографий. Главными центрами издательской деятельности были большие торговые города — Киев, Львов, Острог. Здесь имелись не только кадры ремесленников, книжников, редакторов, но и возможности более широкого сбыта. При больших типографиях были свои книжные магазины. Продажей книг занимались также работники типографий, купцы и лавочники, которые распространяли книги вместе с другими товарами.

 Был на Украине  и негативный опыт разрушения  книгоиздания, начиная с 1720 года, когда Петр І запретил своим указом книгоиздание на украинском языке.

 Украинское книгоиздание  временами чуть теплилось, но  не умирало. Даже в сложный  период между первой и второй  мировыми войнами в Галичине  существовало около 50 украинских  издательств.

_________________________________________________________________-

Дата рождения неизвестна. Родился в городе Нойштадт-на-Айше во Франконии. В Кракове появился в 1479 году и вскоре был зачислен в  цех золотых дел мастеров. Работал  золотошвеем (нем. perlenhaftir)[1][2].

9 марта 1489 года король польский и великий князь литовский Казимир выдал Фиолю привилей на изобретённую им машину для откачки воды из шахт[2]. Изобретение заинтересовало состоятельного купца и банкира Яна Турзо (1437—1508), владевшего многими шахтами, в том числе свинцовыми рудниками в Олькуше. Впоследствии Турзо вместе с краковским патрицием Яном Тешнаром стали спонсорами типографии Швайпольта[3].

Для начала книгопечатания было необходимо вырезать подходящий кириллический шрифт. 26 октября 1489 года Фиоль заключил договор с Якобом Карбесом, который обязывался «выгравировать и юстировать буквы русского шрифта». В это же время он отправляется в Нюрнберг, вероятно, для того, чтобы там изготовить пуансоны, для последующего тиснения матриц[3].

Следующее документальное свидетельство о Фиоле относится к 18 сентября 1490 года: Фиоль обвинил бакалавра Иоганна и Николауса Сведлера из Нойбурга в краже бумаги, хранившейся в его мастерской в Кракове. Те же, в свою очередь, подали на Фиоля в суд за клевету. Доказательств Фиолем предоставлено не было, однако он заявил, что видел кражу собственными глазами. Решение суда по этому делу неизвестно[3].

Окончательный вариант  кириллического шрифта по заказу Фиоля  «вырезал для названного Швайпольта некоторое количество литер и  передал их во вполне готовом и юстированном виде этому же Швайпольту, а также исполнил другие его поручения»[4] студент Краковского университета Рудольф Борсдорф из Брауншвейга (Ludolfus Ludolfi de Brunszwyczk)[2]. Рудольф обязался не изготавливать подобных шрифтов никому, кроме Фиоля, даже самому себе, а также никого не обучать этому предмету[5]. Всего Рудольф выполнил 230 литер и надстрочных знаков[5].

В своих произведениях  издательскую деятельность Фиоля поддерживал  живший в 1489—1491 годах в Кракове  знаменитый немецкий поэт-гуманист Конрад Цельтис[3].

Известно, что в июле 1491 года Фиоль судился с неким  господином Отто из-за денег. 1 августа 1491 года книгопечатник был осуждён  и 21 ноября посажен в тюрьму. Фиоль  был выпущен под залог в 1 000 венгерских флоринов, предоставленным его покровителями[3].

22 марта 1492 года Фиоль  был осуждён, видимо, за еретические  высказывания. 27 марта 1492 года мастер  был оправдан церковным судом.  Возможно, из-за заступничества Яна  Турзо перед гнезненским капитулом. 13 января 1492 года архиепископ гнезненский рекомендовал Яну Турзо воздержаться от распространения и печатания русских книг[3].

Существует версия[3], что анонимность четвёртого издания («Триоди цветной») Швайпольта Фиоля  вызвана запрещением гнезненского капитула на издание книг на кириллице.

С 1502 года жил в сидезском  городе Райхенштайне, позже переехал в город Левоча[5], где занимался  горным делом[2]. Последние годы находился  в Кракове[2], живя на пенсию, назначенную  ему семейством Турзо. Скончался  Швайпольт Фиоль в конце 1525 или начале 1526 года[3].

Фиоль был женат на Маргарите, старшей дочери богатого краковского горожанина, старшины цеха мясников Николая Любчица. Так как  Маргарита не упоминается в завещании  Фиоля от 7 мая 1525 года, можно предположить, что либо она умерла раньше, либо к этому моменту они были в разводе[3].

↑ Мастера perlenhaftir вышивали ткани золотом и серебром и  украшали их драгоценными камнями

↑ 1 2 3 4 5 6 Галенчанка Г. Фіёль // Вялікае Княства Літоўскае. —  Т. 2: Кадэцкі корпус — Яцкевіч. —  Мінск: Беларуская Энцыклапедыя імя П.Броўкі, 2005. — 788 с.: іл. — с. 702. ISBN 985-11-0378-0.  (белор.)

↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Голденков  М. Швайпольт Фиоль – первый русский  книгопечатник // Аналитическая газета «Секретные истории».

↑ Цитата из акта от 4 февраля 1491 года.

↑ 1 2 3 4 5 6 7 Ісаєвич Я. Початки  кириличного друкарства // Українське книговидання: витоки, розвиток, проблеми. — Львів: Інститут українознавства  ім. І. Крип’якевича НАН України, 2002. — 520 с. — с. 88-91.  (укр.)

_________________________________________________________________-

Имя первопечатника Ивана  Фёдорова хорошо известно и в нашей  стране, и за её пределами. Раньше его  считали не более чем ремесленником, но исследования последних десятилетий  открыли новые стороны деятельности Ивана Фёдорова. Теперь мы видим в нём просветителя, писателя, педагога, художника, общественного деятеля. Но, конечно же, прежде всего он является для нас основателем книгопечатания в России и на Украине.

По малочисленным данным, Иван Фёдоров учился в Краковском университете, где получил степень бакалавра. Безусловно, это был хорошо образованный для того времени человек. Свою деятельность он начал вместе со своим помощником Петром Мстиславцем, будучи дьяконом одной из кремлёвских церквей.

1 марта 1564 года из  Московского печатного двора вышла первая в России печатная книга под названием "Апостол", выполненная с большим техническим и художественным мастерством. Иван Фёдоров выступил здесь не только как печатник, но и как редактор. В издании много иллюстраций: на форзаце изображён апостол Лука, в книге — 48 заставок и концовок, шрифт разработан на базе московского полуустава. Кроме "Апостола", в Москве вышло 2 издания "Часовника". Но Иван Фёдоров печатал не только церковные книги — им был напечатан первый русский букварь.

В 1566 году вместе с Петром Мстиславцем Иван Фёдоров оставил  Москву и переехал на Украину. По одной  версии это произошло из-за гонения  церкви, но есть сведения и о том, что причиной была просветительская деятельность. После отъезда из Москвы он жил и трудился в Заблудове, Остроге и Львове. Но и в Москве основанное им типографское дело продолжалось. Была создана также типография в Казани. Издания Ивана Фёдорова до сих пор находят в книгохранилищах всего мира.

В Заблудове, небольшом  местечке на западе Белоруссии, типографский станок появился в июле 1568 года. И хотя типография просуществовала всего около 2 лет, её роль в истории славянского книгопечатания велика: в те далёкие времена это было примером дружественных связей братских народов. Здесь были напечатаны "Учительное Евангелие", "Псалтырь" и "Часословец". За работу Ивану Фёдорову была предоставлена возможность вести безбедную жизнь шляхтича — землевладельца. Но он решил иначе: собрал типографские инструменты, шрифты, нехитрые свои пожитки и отправился во Львов, где в скором времени тоже основал типографию — первую на украинской земле. Делом это было непростым: требовались немалые средства. Иван Фёдоров обратился с просьбой о помощи к зажиточным украинским ремесленникам, и через год, в 1573 году, уже начал печатать первую украинскую печатную книгу "Апостол". В книге есть послесловие: "Повесть... откуда начася и како свершися друкарня сiя" — это первый образец украинской мемуарной литературы.