Врк-вчк в 1917-1922 гг

СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………………………………………………………...3

1 Историография  и источники………………………………………………….5

2 Создание  и деятельность ВРК………………………………………………10

3 Причины  преобразования ВРК в ВЧК……………………………………..21

4 Деятельность  ВЧК……………………………………………………………27

Заключение……………………………………………………………………..39

Список  используемых источников и литературы…………………………...40

ВВЕДЕНИЕ

     История Военно-революционного комитета, а  также Всероссийской чрезвычайной комиссии неотделима от истории становления  Советского государства. Органы по защите государственной безопасности были жизненно необходимы для него, и не только в начальный период существования государства.

     Историко-правовой аспект организации и деятельности ВРК - ВЧК имеет большое политическое и научное значение. Актуальность этой темы вытекает из материалов съездов  партий, а также решений ряда Пленумов ЦК КПСС, в которых подчеркнута  роль советских правоохранительных органов в укреплении законности и правопорядка. Освещение исторического  опыта прошлого помогает правильно  понять насущные задачи Российского  государства по обеспечению государственной  безопасности в современных условиях.

     Образование советского правительства, создание многочисленных органов социалистического государства, а с другой стороны, усложнение форм классовой борьбы, развитие новых  видов контрреволюции — потребовали  создания специального органа по борьбе с контрреволюцией, саботажем и  другими тяжкими преступлениями. Многие исследователи истории Советского государства и его учреждений, публицисты размышляли и продолжают обдумывать и раскрывать тайны создания и деятельности первых репрессивных органов.

     Целью курсовой работы является изучение деятельности органов борьбы с контрреволюцией.

     При написании курсовой работы ставились  следующие задачи:

• Изучение исторических условий революционной политики в России
• Исследование пути создания ВРК и преобразование его в ВЧК
• Рассмотрение положения дел в стране в первые послереволюционные годы.
• Выделение общих и специфических особенностей возникновения и развития ВЧК.
• Выявить и изучить основные этапы организационного становления центрального аппарата ВЧК.
• Определение важности данного органа, рассмотрение его роли в защите и укреплении власти большевиков и значения для создания новых органов исполнительной власти.

     В основе методологии исследования лежат принципы историзма и объективности, а также комплексный принцип, подразумевающий изучение истории ВЧК в контексте общеисторических процессов данного периода.

     Объектом  изучения в данной курсовой работе является развитие России с февраля 1917 г. до начала 1922 г.

     Предметом изучения в курсовой работе является деятельность ВРК-ВЧК.

     Для изучения данной темы использовались работы следующих авторов: П.Г. Софинова, А. Рабиновича, И.С. Ратьковского, С.Л. Мельгунова, О.Г. Фельтишинского и др. 
 

1 ИСТОРИОГРАФИЯ  И ИСТОЧНИКИ

     Проблемы  развития современного российского  государства неразрывно связаны  с укреплением национального  суверенитета, территориальной целостности, своевременным определением угрозы внутренней и внешней безопасности. В изучении истории российских спецслужб заложены колоссальные возможности нового осмысления и более глубокого понимания истории нашего Отечества. В связи с этим уникальный опыт становления и развития Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем и её центрального аппарата в чрезвычайных условиях Гражданской войны должен быть тщательно проанализирован и исследован.

     На  сегодняшний день существует внушительное количество российской литературы по истории ВРК-ВЧК, значительная часть которой, вместе с тем, является научно-популярной и публицистической. Ее можно выделить в следующую периодизацию российской историографии: 1) 1917 - первая половина 30-х гг.; 2) вторая половина 30-х - середина 50-х гг.; 3) вторая половина 50-х гг. до 80-х гг.; 4) постсоветская современная литература.

     Первые  публикации о ВЧК и чекистах появились  ещё в период деятельности ВЧК. В 1918-1922 гг. в Советской России оценку результативности деятельности органов  ВЧК, их функций, задач, полномочий её работников давали на страницах печати лидеры большевиков - В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, Н.И. Крыленко, Г.И. Петровский, Ф.Э. Дзержинский, В.А. Антонов-Овсеенко.

     Первыми исследователями деятельности ВЧК  стали такие видные её сотрудники, как М.Я. Лацис[16]. Его условно можно назвать «официальным историографом» ВЧК. Его работы представляют собой краткое изложение истории ВЧК и лаконичный обзор крупнейших раскрытых заговоров, в них опубликованы важнейшие документы по устройству и структуре чрезвычайных комиссий. Автор показал роль спецслужбы в подавлении внутренней контрреволюции, проанализировал работу органов ВЧК с точки зрения её эффективности, пытаясь оценить вклад чекистов в защиту интересов советской государственной системы.

     На  рубеже 1920-х и 1930-х гг., в условиях растущей закрытости общества, издаваемая литература о чекистах изменилась: за редкими исключениями публикации стали носить всё более прямолинейный и идеологически заданный характер. В 1930 - 1940-е гг. выходили отдельные сборники воспоминаний, статей и очерков о ВЧК-ОГПУ. Значительное количество публикаций пришлось на 1937 г., в связи с 20-летием органов ВЧК-НКВД. Характерной особенностью литературы советского периода была героизация сотрудников органов безопасности, начиная с председателя ВЧК-ОГПУ - Ф. Э. Дзержинского[8].

     С именем Дзержинского связаны такие  понятия, как пламенный революционер, несгибаемая воля, неподкупная честность. Поэтому для многих молодых людей  разных поколений Ф. Э. Дзержинский  был и остается примером для подражания.

     Книга, которая была издана в канун 50-летия  советской власти, состоит из тюремных дневников и писем Дзержинского. Вступление к книге написала Софья  Сигизмундовна Дзержинская —  жена и друг Феликса Эдмундовича. В конце книги даны воспоминания тех, кто близко знал Дзержинского, работал с ним, а также несколько  рассказов Юрия Германа.

     Со  второй половины 1950-х гг. начался новый период в изучении истории ВЧК. Выход в 1958 г. некоторых сборников документов, в которые также входил - «Из истории ВЧК: 1917 - 1921 гг.»[12] стали основой дальнейших исследовательских работ по истории ВЧК.

     Наряду  с публикацией тематических сборников  стали выходить обобщающие работы, наиболее крупными среди которых стала монография П.Г. Софинова «Очерки истории ВЧК»[31]. Этот автор, как и его предшественники, ограничился рассмотрением традиционных сюжетов истории ВЧК, его исследовательские усилия были сосредоточены, главным образом, на изучении борьбы органов ВЧК с заговорами и мятежами контрреволюции. Центральный аппарат ВЧК не выделялся в качестве предмета исследования, проблемы кадровой политики и кадрового состава ВЧК не рассматривались.

     В 1980-е гг. продолжалось издание научно-популярных сборников о чекистах , характерным было усиление интереса к персоналиям работников центрального аппарата ВЧК и чрезвычайных комиссий на местах. Значительное количество публикаций было посвящено Ф.Э. Дзержинскому[8], при этом облик председателя ВЧК в них был явно идеализирован.

     К середине 1980-х гг. советская историография создала образ чекиста - самоотверженного революционера, пролетарского рыцаря, беспощадно разящего врага, но далее по отношению к нему неизменно справедливого. Период образования и деятельности ВЧК рассматривался как время становления чекистских традиций. Сам термин «чекист» официально считался одним из наиболее почётных в СССР.

     Среди исследований второй половины 1980-х гг. выделяется монография В.П. Портнова «ВЧК (1917-1922)»[26], в которой автор проанализировал межведомственную борьбу ВЧК с наркоматами юстиции и внутренних дел, исследовал дискуссию о ВЧК, проходившую на страницах центральной советской печати в 1918 г. Портнов расценил реформу спецслужбы в начале 1922 г. как реорганизацию ВЧК в орган государственной безопасности, без которого существование государства невозможно.

     На  рубеже 80-х-90-х гг. литература по истории  становления и деятельности советских  спецслужб и, прежде всего, ВЧК, резко  дифференцировалась. С одной стороны, продолжалось издание работ, выполненных  в традиционном духе, большая часть  которых представляла собой очерки по истории местных чрезвычайных комиссий. С другой стороны, началось переосмысление ставших традиционными сюжетов истории советского государства: развернулась острая дискуссия вокруг сущности красного террора (во взаимосвязи с белым террором или без таковой), обсуждалась истинная роль и цели создания ВЧК. В СССР стали активно издаваться работы эмигрантских и современных зарубежных авторов, публиковаться сборники документов, призванные дать дополнительное подкрепление всё расширяющейся критике ВЧК.

     Опирается на значительное количество источников книга С.П. Мельгунова «Красный террор в России 1918-1923 гг.»[20]. Однако автор действовал скорее как политик, нежели как историк, и его труду был присущ ряд значительных недостатков, в том числе отсутствие критического анализа использованных источников. Для него чекисты - «маньяки и садисты по природе, ... отверженные жизнью общественные элементы, привлеченные алчностью и возможностью властвования...». Мельгунов подчёркивал, что для психологов и историков представляет исключительный интерес изучение психологического типа чекистов и чекисток, для него они «представляют собой недостаточно изученную страницу общественной психологии и общественной патологии».

     Также немаловажное значение имеет и книга  зарубежных авторов С. Куртуа, Н. Верт, Ж-Л Панне и т.д. «Черная книга коммунизма»[38]. Это первое фундаментальное справочное издание, посвященное исследованию преступлений коммунистических режимов, существовавших в ХХ веке. Международный коллектив ученых-историков провел огромную работу, собрав воедино всю информацию о преступлениях, совершенных под флагом коммунизма во многих странах и на разных континентах. При этом использовались не только многочисленные свидетельства и воспоминания очевидцев, но также материалы из недоступных ранее архивов.

     В постсоветский период историографии  органов ЧК (начало 1990-х -2005 гг.) исследователи  пытались написать более полную историю  карательных органов. В работе В.В. Коровина «История отечественных органов безопасности»[14] особое внимание уделено анализу нормативно-правовых документов о ЧК. Автор настаивал на существовании постановления СНК от 7 (20) декабря 1917 г., в котором были определены задачи, права и полномочия Всероссийской Чрезвычайной комиссии.

     В. Коровин отметил практику предварительного рассмотрения вопросов о ВЧК на заседаниях ЦК и Политбюро ЦК РКП(б), которые  затем оформлялись правовыми  актами ВЦИК и СНК. Тем самым, он подчеркнул приоритет влияния на ВЧК партийных  органов по сравнению с государственными уже в 1917-1918 гг.

     В связи с большим интересом  в обществе к теме репрессий, в  исторической науке развернулась дискуссия  о красном терроре. В.В. Коровин  придерживался его расширительной трактовки как чрезвычайной карательной  политики Советского государства в  годы гражданской войны, в которой  принимали участие не только органы ЧК, но и Советы, и ревтрибуналы. Тем  не менее, по мнению В. Коровина, происходило  постоянное сужение сферы действия красного террора.

     Обзор существующей отечественной и зарубежной историографии и тенденций развития современных исследований убеждают в том, что отсутствуют исследования, анализирующие процесс комплектования, подбора и расстановки кадров центрального аппарата ВРК-ВЧК. Практически не изучен кадровый состав и не исследован процесс формирования кадров центрального аппарата ВЧК как социально-профессиональной группы.

     Хронологические рамки исследования охватывают период функционирования ВРК-ВЧК и определяются следующими событиями: созданием ВРК 16 октября 1917 г. и упразднением ВЧК с организацией на её основе ГПУ 6 февраля 1922 г. 
 

2 СОЗДАНИЕ  И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВРК

     Первый  Военно-революционный комитет был  создан при Петроградском совете в дни Корниловского мятежа для  организации обороны столицы; после  ликвидации мятежа был распущен и Комитет.

     9 (22) октября 1917 г., когда германские  войска, завладев Рижским заливом,  опасно приблизились к столице  — на фоне слухов о готовящемся  переезде Временного правительства  в Москву — правые социалисты, меньшевики и эсеры, внесли  в Исполком Петроградского совета  предложение создать Комитет  революционной обороны для защиты  столицы — теперь уже от  немцев; комитет был призван привлечь  к активному участию в обороне  Петрограда столичных пролетариев.  Большевики поддержали предложение,  увидев в нём возможность легализовать красную гвардию[35,с.85-86].

     Вопрос  о создании ВРК был рассмотрен руководителями военного отдела Петроградского Совета 11 октября и одобрен на заседании исполкома Петроградского Совета 12 октября, а также его  солдатской секции — 13 октября и  официально утвержден на пленуме  Петроградского Совета вечером 16 октября 1917 г. План работы ВРК, появившийся 16 октября, предусматривал создание комиссии для установления минимума боевой силы, необходимой для Петрограда, точного учета личного состава гарнизона, предметов вооружения и провизии и для разработки плана обороны столицы. В постановлении о создании ВРК также предусматривался созыв «гарнизонных совещаний», в первую очередь как ассамблей представителей всех частей гарнизона, которые проводились бы регулярно для укрепления связи ВРК с гарнизоном и между отдельными его частями[24,с.40-41].

     На  заседании 16 октября ЦК избрал Военно-революционный центр в составе Свердлова, Сталина, Бубнова, Урицкого и Дзержинского. Затем было подчеркнуто, что этот центр «входит в состав советского революционного комитета», тем самым впервые указав на возможность, что ВРК может стать руководящим органом в деле захвата власти[27,с.104].Однако ВРК провел свое организационное совещание лишь 20 октября; он избрал Бюро из 5 человек, в которое вошли три большевика (Антонов-Овсеенко, Подвойский и Садовский) и два левых эсера (Лазимир и Сухарьков). До этого момента предполагалось: может случиться так, что меньшевики и эсеры окажутся широко представленными в комитете, поэтому лишь после того, как выяснился вопрос о составе и руководстве ВРК, большевистские стратеги могли с достаточной степенью уверенности связать с ними свои планы по захвату власти[28].

     Важно отметить, что к этому времени  у Ленина также сложилось мнение о потенциальном значении ВРК, видимо, как о беспартийном органе восстания, хотя в отличие от Троцкого и многих других главных стратегов партии он оставался абсолютно непреклонным в вопросе о захвате власти путем вооруженного восстания и, что не менее важно, о необходимости  сделать это до II съезда Советов, открытие которого, намечавшееся на 20 октября, было 18 октября перенесено на 25 октября 1917 г. Поздним вечером, по-видимому между 20 и 23 октября, по настоянию Ленина руководителей Военной организации Подвойского и Невского вместе с Антоновым-Овсеенко (в качестве руководителя исполкома, образованного на I съезде Советов Северной области) вызвали из Смольного в небольшую квартиру на Выборгской стороне для срочных переговоров. Подвойский попытался добиться от Ленина согласия на руководящую роль Военной организации в подготовке свержения Временного правительства, но безуспешно. Более того, опираясь на недавнее решение ЦК, Ленин настаивал на том, что Военная организация должна действовать только через ВРК и не пытаться влиять на его деятельность, что ВРК должен быть связан с самыми широкими массами и что личная инициатива будет всемерно поощряться[25,с.17].

     В эти дни и ВРК, и гарнизонное  совещание, решение о созыве которого было официально одобрено Петроградским  Советом 16 октября, проявляли активность. Гарнизонное совещание заявило  о себе первым; представители основных военных частей в Петрограде и  его окрестностях положительно откликнулись на призыв военного отдела Петроградского Совета направить своих представителей в Смольный на совещание, открывшееся 18 октября. Главная его задача состояла в том, чтобы выяснить, в каком  объеме смогут оказать поддержку  Петроградскому Совету отдельные части, например в противодействии правительству  в вопросе о выводе основных сил  гарнизона из столицы. На этом совещании  каждый представитель сообщил о  политических настроениях своего полка, и в частности его отношении  к выступлению с оружием в  руках против Временного правительства. Результаты этого неофициального совещания, отразившие сдвиг солдатской массы  влево, что было вызвано угрозой  отправки на фронт, крайне встревожили  Временное правительство.

     После этого совещания меньшевики и  эсеры в Центральном Исполнительном Комитете полностью осознали опасность  того, что большевики с успехом  могут воспользоваться кризисом в гарнизоне для мобилизации  солдат для восстания. Желая предотвратить  такой поворот событий, они на следующий же день провели свое совещание  представителей гарнизонных частей. Помимо представителей частей, расположенных  в Петрограде, они тоже пригласили на эту встречу умеренно настроенных  военнослужащих, якобы представлявших фронтовые армейские комитеты. Однако, несмотря на все ухищрения, итоги  этого совещания оказались такими же малоутешительными для сторонников правительства, как и предыдущего[28].

     ВРК сформировался в период между 16 — 21 октября 1917 г. В его состав, который до свержения Временного правительства, видимо, насчитывал всего несколько десятков человек, вошли большевики, левые эсеры и несколько анархистов (меньшевики с самого начала не пожелали войти в ВРК), а также представители Петроградского Совета, Совета крестьянских депутатов, Центробалта, Областного исполкома армии, флота и рабочих в Финляндии, фабрично-заводских комитетов и профсоюзов. Как отмечалось выше, Бюро ВРК, состоявшее из большевиков и левых эсеров, было создано для содействия повседневной работе ВРК. С одобрения большевиков председателем Бюро и всего ВРК стал левый эсер Павел Лазимир, старший помощник военного врача, председатель солдатской секции Петроградского Совета; это усилило представление о ВРК как о беспартийном органе. Однако в наиболее критические дни Октябрьской революции в Петрограде, то есть между 21 и 25 октября, Подвойский, Антонов-Овсеенко и Троцкий исполняли обязанности председателя ВРК так же часто, как и Лазимир[7,с.47].

     Со  времени своего создания ВРК занимал  несколько комнат на третьем этаже  Смольного, вечно переполненных  снующими людьми; здесь встречались  руководители комитета, обсуждали последние  события. В полном составе комитет  собирался редко, и в самые  критические моменты тактика  ВРК, по-видимому, определялась присутствовавшими  здесь в это время членами  комитета, которые действовали в  соответствии с собственными оценками ситуации и собственными взглядами  на развитие революции.

     На  своем первом организационном заседании 20 октября перед ВРК прежде всего, по-видимому, встала задача защиты Петроградского Совета от нападок и дальнейшего укрепления его престижа в частях гарнизона. Членов комитета особенно беспокоила возможность возникновения беспорядков в воскресенье 22 октября. Руководители Петроградского Совета официально объявили 22 октября Днем Петроградского Совета с проведением митингов и концертов. Первоначальная цель этого мероприятия состояла в сборе средств на нужды Совета, но что более важно, еще в одной возможности проверить степень поддержки массами радикальной программы Петроградского Совета[8,с.287-288].

     В конце заседания 20 октября ВРК  постановил провести следующее гарнизонное  совещание утром 21 октября; на нем, а  затем на последующих — 22 и 23 октября  — был установлен тесный контакт  ВРК с отдельными частями гарнизона. Заседание 21 октября началось зажигательной речью Троцкого, который призвал рабочих и солдат объединиться вокруг Петроградского Совета, поддерживать ВРК и помочь Советам в борьбе за власть[34,с.65].

     Совещание завершилось принятием составленных Троцким резолюций о ВРК, Дне  Петроградского Совета и задачах  Всероссийского съезда Советов. Вместе взятые, все эти резолюции говорят  как об усилении активности Петроградского гарнизона в связи с угрозой  отправки на фронт, так и о замыслах комитета использовать лозунг защиты революции для мобилизации масс для поддержки Петроградского Совета и захвата власти. В резолюции  о ВРК, принятой 21 октября на гарнизонном  совещании, приветствовалось рождение этого комитета и выражалась полная поддержка «всем шагам, направленным на более тесную связь фронта с  тылом в интересах революции». Резолюция о Дне Петроградского Совета также предупреждала, что  любые попытки корниловцев и  буржуазии внести замешательство и  раскол в ряды революции встретят беспощадный отпор[28]. И наконец, резолюция о съезде Советов одобрила все политические решения Петроградского Совета, призвала предстоящий Всероссийский съезд Советов «взять власть в свои руки и обеспечить народу мир, землю и хлеб», в ней также говорилось, что «Петроградский гарнизон торжественно обещает Всероссийскому съезду в борьбе за эти требования отдать в его распоряжение все свои силы до последнего человека»[36,с.36-37].

     Заручившись заверениями о поддержке, ВРК  вступил в решительную схватку  с правительством за установление полного  контроля над гарнизоном. Во-первых, ВРК начал направлять своих комиссаров, заменяя ими тех, кто поддерживал правительство, во все части гарнизона и на все склады оружия и боеприпасов. Затем ночью 21 октября он послал группу своих представителей — в нее вошли Лазимир, Садовский и Мехоношин — в Генштаб, с тем, чтобы официально заявить о правах ВРК на верховную власть над частями гарнизона[11,с.298].

     В штабе ВРК Лазимир, Садовский, Мехоношин  встретились с Антоновым-Овсеенко, Свердловым и Троцким; они начали обдумывать, как воспользоваться  отказом от сотрудничества со стороны  командования Петроградского военного округа. Несколько лет спустя Троцкий размышлял о том, сознавал ли Лазимир, что, сотрудничая с ВРК, он принимал участие в заговоре свержения Временного правительства или же его участие лишь отражало неопределенные настроения левых эсеров. Троцкий считал, что второе предположение более справедливо, и, возможно, так оно и было в действительности. Однако вряд ли подлежит сомнению то, что Садовский, Мехоношин, Свердлов и, конечно, Троцкий рассматривали действия ВРК как часть осознанного, последовательного процесса подрыва власти правительства[34,с.53].

     Большинство советских историков приходят к  заключению, что Октябрьское восстание  началось 24 октября в основном в  силу сложившихся политических условий. Однако при этом упускаются из виду чрезвычайно важные шаги, предпринятые ВРК 21 — 22 октября. В воскресенье 22 октября, в День Петроградского Совета, наиболее популярные ораторы большевиков, в  том числе Троцкий, Володарский, Лашевич, Коллонтай, Раскольников и  Крыленко, выступали на массовых политических митингах, на заводах и в различных залах во всех районах столицы[13,с.385].

     Митинг, состоявшийся 22 октября в Народном доме на правом берегу Невы, был типичным в ряду других, успешно проведенных  в пользу Петроградского Совета. Еще  задолго до его начала громадная  масса заводских рабочих, солдат и незначительное число горожан  из среднего сословия заполнили колоссальный зал, чтобы, прежде всего, увидеть и услышать легендарного Троцкого, главного оратора. В своем выступлении Троцкий не сказал почти ничего сверх того, что неоднократно говорилось большевиками. Утверждая, что Петроград находится на грани сдачи немцам, он заявил, что сами рабочие и солдаты должны взять на себя ответственность за защиту подступов к столице. Революционный пожар, разожженный большевиками, продолжил он, будет настолько сильным, что охватит не только Россию, но и весь мир. Взяв власть в свои руки, Советы прежде всего дадут мир, отменят частную собственность, конфискуют зерно, припрятанное помещиками, излишки денег, одежды, обуви у буржуазии, раздадут землю крестьянам[28].

     Возможно, предчувствие неизбежности грозных  событий или же ораторское искусство  Троцкого, а может быть, и то и  другое вместе взятое, но его речь крайне возбудила аудиторию.. Присутствовавший корреспондент газеты «Речь» озадаченно отмечал, что после того, как Троцкий  призвал дать клятву поддержать Петросовет, когда он перейдет от слов к делу, вся громадная масса людей  подняла руки и закричала: «Клянемся!»  Суханов, один из участников митинга, позже  писал:

     «Вокруг меня было настроение, близкое к  экстазу, казалось, толпа запоет сейчас без всякого сговора и указания какой-нибудь религиозный гимн... Троцкий  формулировал какую-то общую краткую  резолюцию... Кто за? Тысячная толпа  как один человек подняла руки... Троцкий продолжал говорить. Несметная  толпа продолжала держать руки. Троцкий  чеканил слова: «Это ваше голосование  пусть будет вашей клятвой  всеми силами, любыми средствами поддержать Совет, взявший на себя великое бремя  довести до конца победу революции  и дать землю, хлеб и мир! Несметная толпа держала руки. Она согласна. Она клянется...»[33,с.90-91].

     Весь  день и ночь с 22 на 23 октября Керенский  обсуждал со своими главными советниками  вопрос о надвигавшемся кризисе. Из всех районов города поступали  сообщения о массовых митингах, организованных большевиками, с выражением широкой  народной поддержки левых. И все  это в дополнение к прямому  вызову ВРК правительству в отношении  руководства гарнизоном. Вечером  начальник штаба Петроградского военного округа генерал Я. Багратуни  отдал распоряжение штабу Северного  фронта о подготовке к быстрой  отправке в столицу пехотной бригады, кавалерийского полка и артиллерийской батареи. Войтинский с Северного  фронта ответил, что такая заблаговременная подготовка без знания целей использования  военных сил абсолютно невозможна. Подобный ответ следует понимать как опасение того, что солдаты  заподозрят неладное и воспротивятся этому шагу[23,с.277]. Через некоторое время Керенский предложил генералу Черемисову срочно прибыть в Петроград, очевидно для обсуждения вопроса о немедленной посылке в столицу верных правительству воинских частей. Кроме того, обсудив положение со своими коллегами-министрами, Керенский внес предложение направить воинские части для ареста членов ВРК и ликвидации комитета. Однако Полковников убедил его повременить с этим. Командующий Петроградским военным округом выразил надежду, что на следующий день при встрече с ВРК удастся убедить его членов изменить свою непреклонную позицию. Затем премьер-министр отдал распоряжение генералу Багратуни направить Совету жесткий ультиматум: или он немедленно отказывается от своего заявления от 22 октября, или военные власти примут любые меры, необходимые для восстановления закона и порядка[16,с.151-152].