Взаимодействие Шанхайской Организации Сотрудничества со странами Центральной Азии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

стр.

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..3

 ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ  ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ…….6        

1. Теоретико-методологические аспекты изучения политических процессов…………………………………………………………………...6

1.2.    Образование  и взаимодействие ШОС со странами Центральной Азии..9

ГЛАВА 2. ШОС КАК ВАЖНЫЙ МЕХАНИЗМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РОССИИ, КИТАЯ И СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ……….………………16

1. ШОС как механизм взаимодействия России и государств Центральной Азии ……………………………………………………………………….16
2. Китай и страны Центральной Азии в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества…………………………………………………………...20
3. Афганский вектор политики безопасности ШОС в Центральной Азии……………………………………………………................................

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….29

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………………..32

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

 

Актуальность темы. Проблема взаимодействия государств и международных организаций в мировой политике продолжает оставаться одной из важнейших как с теоретической точки зрения, так и с точки зрения практических задач, связанных с формулированием и реализацией национальных интересов государств в меняющей системе международных отношений. Начало XXI века знаменуется рядом противоречивых тенденций.

        Во-первых, сделав ставку на единоличное лидерство Америки в мире радикальные силы США стремятся использовать с этой целыо ослабление роли Совета Безопасности и в целом глубокий кризис, переживаемый ООН. В то же время в проведении своей линии руководство Соединенных Штатов стремится опереться на международные организации и институты западной ориентации, в которых они сохраняют свое преобладающее влияние.

Во-вторых, продолжается усиление роли международных институтов и механизмов в мировой экономике и политике ("Группа восьми", МВФ, МБРР и другие), развитие региональной и субрегиональной интеграции в Европе, Азиатско-тихоокеанском регионе, Африке и Латинской Америке. Меняется и сам характер международных организаций, что проявляется в выработке ими норм и правил, имеющих приоритетное значение по отношению к законодательству государств-членов.

В-третьих, нарастает  активность неправительственных организаций, о чем наглядно свидетельствуют  не только их акции, направленные на защиту прав человека, сотрудничество в области экологии, а также мероприятия благотворительного характера, направленные на борьбу с бедностью и нищетой, но и недвусмысленная роль в «цветных революциях» на пространстве бывшего Советского Союза. НПО заявляют о себе как важной силе мировой политики, готовой соперничать за влияние с государствами, невзирая на «священный принцип» национального суверенитета.

В-четвертых, сегодня уже не столь  однозначно, как еще совсем недавно, выглядит и сама проблема национального  суверенитета. Наряду с его разрушением в слаборазвитых странах и падением роли в странах Евросоюза, наблюдается возрастающее значение, которое придают своему национальному суверенитету такие крупные игроки мировой политики, как Китай, Индия, Российская Федерация и США.

Все это говорит о том, что проблема взаимодействия государств и международных организаций выглядит сегодня во многом по-новому, следовательно, ее анализ не может исходить из односторонних представлений о «кризисе государственно - центричного мира» и уменьшении роли государств в мировой политике в пользу международных организаций.

Цели и задачи.  Целью курсовой работы является исследование целей и взаимодействие Шанхайской Организации Сотрудничества со странами Центральной Азии. Для исследование данной цели в работе осуществлены следующие задачи:

- исследованы теоретические  аспекты политических процессов;

- изучено Образование и взаимодействие ШОС со странами Центральной Азии;

- исследовано взаимодействие России и государств Центральной Азии;

- исследовано взаимодействие Китая и государств Центральной Азии;

- исследовано Афганский вектор политики безопасности ШОС в Центральной Азии.         

Объект и  предмет работы. Объектом исследования является Шанхайская Организация Сотрудничества. Предметом исследования являются взаимодействие ШОС со странами Центральной Азии.

Теоретико-методологическую основу работы составили фундаментальные и современные исследования в области международных отношений, а также работы зарубежных ученых-политологов, историков. Применён комплекс анализа, которые позволяют оптимально характеризовать различные аспекты такого сложного политического явления, как политические процессы.

Научная новизна работы. Среди многочисленных проблем и задач, решаемых на уровне государственной политики, важнейшими являются совершенствование политической системы, демократизации, обновления общества, последовательное продолжение модернизации страны, построения демократического правового государства, т.е. копировании западных образцов построения демократического общества. В связи с этим, научная новизна исследования обусловлена тем, что в работе сделана попытка исследовать взаимодействие стран - участниц Шанхайской Организации Сотрудничества в рамках данной организации с учетом использования нового массива данных отечественных и зарубежных исследований.

Научная и практическая значимость. Отдельные положения работы также могут оказаться полезными в исследовании и мониторинге состояния политических процессов в рамках международных организации, а также в прогнозировании их дальнейшего развития. Научные выводы и рекомендации исследования могут быть использованы в подготовке магистерских диссертаций, а также в выступлениях на конференциях и научно-практических семинарах.

Структура и объем работы. Структура настоящей курсовой работы обусловлена целью и задачами работы и состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения, списка использованной литературы.       

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ  ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ    

 

 

 

1. Теоретико-методологические аспекты изучения политических процессов

 

 

Общественные науки  конца XX века постепенно, но неуклонно, пришли к логическому открытию - исследовательский процесс не обеспечен достаточной, объективной методологической и теоретической базой.¹ Историки, социологи и политологи оказались захвачены увлекательными рассуждениями о «таланте и личности исследователя», о постмодернизме в интеллектуальном обществоведении, о сущности общественных наук. Это стало настоящей проблемой. Результатом споров, дискуссий и даже взаимных обвинений стал лишь один общий вывод - будущее любой науки в меж-дисциплинарности.²

Таким образом, у всех общественных и гуманитарных наук появилась  задача - определить теоретико-методологические основы смежных наук, которые эффективны в специальном исследовании. И хотя «поиск» может вызвать, по образному выражению Чарлза Тили, «тупую головную боль».³ Направление социальной истории претерпело в своем развитии некоторые метаморфозы. Изначально оно базировалось на принципиальном положении теоретиков общественных наук О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма о том, что главная задача общественной науки - поиск нового уровня солидарности и согласия между людьми, так как совершенно понятно, что общество социально разобщенное не имеет радужных перспектив на будущее. Так начинается поиск некоей теории общественного развития, способной объяснить исторический процесс и дать реальные ориентиры на будущее для возможности консолидации в обществе.⁴

Сама постановка задачи поиска уровня солидарности и согласия в обществе была прогрессивным явлением. В этой связи необходимо отметить вклад русских историков В.О. Ключевского и П.Н. Милюкова, которые применительно к истории России применили социо-политические подходы. В «Курсе русской истории» В.О. Ключевского были поставлены проблемы классов в русском обществе и их социально-психологической характеристики.⁵ В «Очерках по истории русской культуры» П.Н. Милюкова материальная культура России изучается в сопоставлении ее с экономическими, политическими, социальными особенностями и на основе применения сравнительно-исторического метода исследования.⁶

Традиции западных исследований изначально строятся в рамках «новой истории» (термин введен в историческую методологию американским историком  и социологом Дж. Робинсоном в 1918 г.).⁷

В 60-70-е гг. общественные науки на Западе развиваются именно в направлении усложнения исследовательских приемов в общественных науках и их фрагментации, что приводит к более тщательной историизации наук об обществе. Это оправдывало задачи обществознания - проанализировать исторический опыт и на его основе создать теории как политического, так и социального развития общества. Так появилось и закрепилось направление - «новая история». Во Франции она базировалась на идеях французской школы «Анналов». В британской историографии изначально твердо доминировала «новая социальная история». Она строилась на основе комбинированного использования исторической социо-

логии, демографии, социальной антропологии. В США выделяется много «новых» историй - «новая экономическая история», «новая социальная история», «новая интеллектуальная история», «новая политическая история». Поэтому новое направление в историографии называли «новая историческая наука», иногда и не упоминая о социальной истории.⁸ Понятие же «новая» определяло степень отличия от старых исторических подходов. Например, в противовес историографической традиции исследования СССР с позиций тоталитаризма появляется «новая советология».⁹

В заключение отметим, что, формируя «новые» исследовательские подходы, национальные школы выработали свои подходы. На примере изучения в Европе и Америке наследия М. Вебера, были приняты конкретно-исторический, сравнительно-типологический и идеально-типический методы рассмотрения общественных процессов. Американский исследователь Хеймсон Л., учась у Броделя в Париже, применил его методы (рассмотрение динамики развития общества, как отражение взаимодействия процессов длительных, средне протяженных и кратковременных) к изучению политической истории СССР. Изучение совокупного влияния долгосрочных, наименее изменчивых фактов психологической ориентации и ценностей социальных групп и индивидуумов российского общества (менталитет и его аспекты), среднесрочных, более изменчивых факторов психологической ориентации, обычно связанных с изменением «конъюнктур» (умонастроения) и кратковременных перемен в психологических ориентациях, теснее всего связанных с действиями определенных социальных групп и чаще всего вызваны определенными событиями.¹⁰

Особенно четко оформилась в британской научной традиции «рабочая история», где рабочий класс исследовался не только как политический феномен, но как уникальное явление общественной системы.

 

 

 

1.2.   Образование  и взаимодействие ШОС со странами  Центральной   Азии

 

 

Предпосылки к созданию Шанхайской организации сотрудничества были заложены ещё в 60-е годы XX века, когда СССР и КНР вступили в переговоры по разрешению территориальных споров. После распада Советского Союза появились новые участники переговоров в лице России и государств Центральной Азии. После того как КНР разрешил территориальные споры с соседними государствами СНГ (Россией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном), появилась возможность дальнейшего развития регионального сотрудничества.¹¹

В 1996 году была образована «Шанхайская пятёрка». Последующие ежегодные саммиты участников «Шанхайской пятёрки» проходили в Москве в 1997 году, Алма-Ате (Казахстан) в 1998 году, в Бишкеке (Киргизия) в 1999 году и в Душанбе (Таджикистан) в 2000 году. Ко времени проведения бишкекского саммита началось создание постоянных механизмов сотрудничества: встреч министров и экспертных групп. Начала складываться новая международная организация. Появились национальные координаторы, назначаемые каждой страной.¹²

В 2001 году встреча была проведена в Шанхае. Тогда пять стран-участниц приняли в состав организации Узбекистан, что повлекло переименование организации в Шанхайскую организацию сотрудничества или «Шанхайскую шестёрку».

Первыми документами, принятыми  ШОС, стали «Декларация о создании Шанхайской организации сотрудничества», «Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» и «Совместное заявление о подключении Узбекистана к механизму, Шанхайской пятёрки». Главы стран — участниц Шанхайской пятёрки на саммите в Душанбе и Президент Узбекистана Ислам Каримов (5 июля 2000 года)

Встреча глав государств в июне 2002 года в Санкт-Петербурге продолжила институциональное оформление ШОС. Декларация о создании организации  получила практическое воплощение в  подписании двух актов — Декларации глав государств - членов ШОС, названной министром иностранных дел России итоговым политическим документом, и Хартии ШОС - базового уставного документа.¹³

По итогам московского  саммита (28-29 мая 2003 года) были созданы  Секретариат ШОС с штаб-квартирой в Пекине и Региональная антитеррористическая структура (РАТС) (соглашение о её создании было подписано годом раньше в Санкт-Петербурге). Главами стран-участниц были затронуты вопросы борьбы с терроризмом и экстремизмом, в частности особое внимание ими было уделено деятельности Хизб ут-Тахрир. Среди 30 подписанных тогда документов были положения, определяющие функционирование органов организации - положения о Совете глав государств, Совете глав правительств и Совете глав МИД.¹⁴

По итогам московского  саммита организационный период ШОС завершился, и с 1 января 2004 года она начала функционировать как полноценная международная структура, обладающая собственными рабочими механизмами, персоналом и бюджетом.

По итогам ташкентского саммита (июнь 2004 года) были подписаны Ташкентская декларация по итогам заседания, Конвенция о привилегиях и иммунитетах ШОС, а также ряд других документов. Состав организации расширился за счёт приёма в качестве наблюдателя нового члена — Монголии.

На встрече глав государств ШОС, проведённой в 2005 году помимо нового пакета договоров и конвенций была подписана Декларация глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества, которая зафиксировала дальнейшую консолидацию усилий и укрепление координации.

Главными итоговыми документами бишкекского саммита (август 2007 года) стали Договор о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств-членов Шанхайской организации сотрудничества и Бишкекская декларация глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества. В работе форума приняли участие также президенты двух стран-наблюдателей при ШОС - Президент Монголии Намбарын Энхбаяр и Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. Ещё два государства-наблюдателя Организации были представлены Министром иностранных дел Пакистана Хуршидом Касури и Министром нефти и природного газа Индии Мурли Деором.

Высшим органом ШОС  является Совет глав государств, собирающийся раз в год на саммит. Председателем  Совета является глава государства, принимающего саммит. Решения принимаются  на основе консенсуса. Имеются Советы глав правительств и министров иностранных дел.

Секретариат ШОС работает в Пекине. Организация имеет специализированную региональную структуру – исполнительный комитет региональной антитеррористической структуры ШОС (РАТС), который функционирует в Бишкеке. Бюджет формируется по долевому участию.

С 2004 г. в качестве наблюдателя в  ШОС присутствует Монголия. С 2005 г. статус наблюдателей получили Иран, Индия, Пакистан. В настоящее время круг наблюдателей расширен за счет Афганистана.

В 2009 году на встрече в Екатеринбурге главы государств - участников ШОС приняли решение о предоставлении статуса партнера по диалогу ШОС Шри-Ланке и Беларуси.¹⁵

28 апреля 2010 года был подписан  Меморандум о предоставлении  Республике Беларусь статуса партнера по диалогу ШОС, официально оформивший этот статус для Беларуси.¹⁶

7 июня 2012 года лидеры стран-участниц  ШОС также подписали решение  о предоставлении Афганистану  статуса наблюдателя при ШОС  и решение о предоставлении  Турции статуса партнера по диалогу.¹⁷

Согласно ст. 1 основополагающего  документа ШОС - Хартии от 7 июня 2002 года основными целями и задачами ШОС  являются:

• укрепление между государствами-членами взаимного доверия, дружбы и добрососедства;
• развитие многопрофильного сотрудничества в целях поддержания и укрепления мира, безопасности и стабильности в регионе, содействия построению нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка;
• совместное противодействие терроризму, сепаратизму и экстремизму во всех их проявлениях, борьба с незаконным оборотом наркотиков и оружия, другими видами транснациональной преступной деятельности, а также незаконной миграцией;
• поощрение эффективного регионального сотрудничества в политической, торгово-экономической, оборонной, правоохранительной, природоохранной, культурной, научно-технической, образовательной, энергетической, транспортной, кредитно-финансовой и других областях, представляющих общий интерес;
• содействие всестороннему и сбалансированному экономическому росту, социальному и культурному развитию в регионе посредством совместных действий на основе равноправного партнерства в целях неуклонного повышения уровня и улучшения условий жизни народов государств-членов;
• координация подходов при интеграции в мировую экономику;
• содействие обеспечению прав и основных свобод человека в соответствии с международными обязательствами государств-членов и их национальным законодательством;
• поддержание и развитие отношений с другими государствами и международными организациями;
• взаимодействие в предотвращении международных конфликтов и их мирном урегулировании;
• совместный поиск решений проблем, которые возникнут в ХХI веке.

Отличие ШОС от других региональных образований на территории бывшего СССР состоит в том, что  помимо стран СНГ в неё входит Китай. Помимо того, ШОС имеет соглашения о партнёрстве с ООН, СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС и АСЕАН.

В условиях формирования новой системы международных  отношений выстраивание коллективной системы региональной безопасности является весьма актуальной задачей. Рассматривая различные аспекты обеспечения региональной безопасности Центральной Азии, особое внимание необходимо уделить внешнеполитическому измерению, играющему важную роль в безопасном развитии государств с учетом современной усиливающейся взаимозависимости в глобализирующемся пространстве международных отношений.

Регион Центральной  Азии в 90-е годы ХХ века стал уязвим для религиозного фундаментализма, экстремизма и расширения наркотрафика. В определенной степени создание «Шанхайской пятерки» и преобразование ее в ШОС явилось ответом на активизацию Талибана в Афганистане и усиление угрозы светским политическим режимам в странах Центральной Азии. Москву и Пекин беспокоила активизация в данном регионе НАТО, США и ЕС.

По итогам 10-летнего существования ШОС можно утверждать, что Организация выдержала испытание временем. В настоящее время внутри Шанхайской организации сотрудничества нет таких центробежных сил, которые, допустим, наблюдаются в СНГ. Можно сказать больше — на постсоветском пространстве ШОС явилась наиболее мощной и перспективной организацией международного сотрудничества. Серьёзным вызовом ШОС в эти годы явились российско-грузинский конфликт августа 2008 года и массовые беспорядки в Киргизии летом 2010 года.

Однако организация с ними справилась. На данный момент всё говорит о том, что хорошие российско-китайские отношения в Центральной Азии сохранятся. Они являются фактором стабильности, фактором сдерживания угроз безопасности в регионе. Сегодня ни Китай, ни Соединенные Штаты, ни Россия самостоятельно не могут единолично играть ключевую роль в Центральной Азии.

И хотя между государствами ШОС  есть некоторые противоречия и трения, внешне ШОС выглядит достаточно монолитной структурой: есть нечто, что объединяет эти государства, даже несмотря на то, что страны-члены ШОС во многом различаются по основным показателям.

На Китай и Россию приходится 98% населения и 97% суммарного ВВП интеграционного объединения, однако, несмотря на мировой финансово-экономический кризис, взаимный товарооборот стран-членов ШОС характеризуется высокой динамикой роста. Положительный внешнеторговый баланс из стран ШОС имеют Китай (196 млрд долл.), Россия (134,3 млрд долл.), Казахстан (14,8 млрд долл.) и Узбекистан (2,4 млрд долл.). И пусть относительное влияние России в ШОС меньше, чем в СНГ, ШОС играет важную для России роль по подключению Китая к многостороннему сотрудничеству в Центральной Азии, а в перспективе и других крупных стран региона, таких как Индия, Иран, Пакистан и Монголия.¹⁸

Таким образом, для государств Центральной Азии, где одностороннее влияние России или Китая воспринимается с некоторым опасением, их совместное присутствие в рамках ШОС, где равноправными членами являются сами центральноазиатские государства, а все вопросы решаются консенсусом, является наиболее эффективным механизмом взаимодействия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 2. ШОС  КАК ВАЖНЫЙ МЕХАНИЗМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РОССИИ, КИТАЯ И СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ  АЗИИ

 

 

 

2.1. ШОС как  механизм взаимодействия России  и государств Центральной Азии

 

 

Многостороннее сотрудничество России с государствами Центральной  Азии в сфере безопасности помимо формата Содружества независимых государств (СНГ) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которые, по сути, являются интеграционными/объединительными структурами постсоветских республик, осуществляется также и в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), членом которой является Китайская Народная Республика (КНР). Присутствие в ШОС одной из крупнейших региональных держав, тем более стремящейся в мировые лидеры, безусловно накладывает определенный отпечаток на характер российско-центральноазиатского многостороннего сотрудничества в такой деликатной сфере как безопасность. Поскольку Китай являлся одним из главных локомотивов Шанхайского процесса и с самого начала принимал деятельное участие в развитии механизмов многостороннего взаимодействия («Шанхайская пятерка», а затем – ШОС), представляется, что практическая наполняемость сотрудничества РФ и стран ЦА в сфере безопасности уже напрямую связана с КНР и евразийской миссией ШОС. Все это дает основания предполагать, что в рамках любых будущих усилий России в плане развития сотрудничества со странами Центральной Азии необходимо не только учитывать китайский фактор, но и повышать значение ШОС в плане обеспечения комплексной безопасности в Евразии, в том числе во взаимодействии с Европой.¹⁹

Как представляется, перспективы  развития сотрудничества России и центральноазиатских  государств-членов ШОС в сфере  безопасности именно в рамках данной Организации пока представляются не ясными в силу ряда принципиально  важных обстоятельств.²⁰

Во-первых, неоднозначен подход всех участников ШОС, в том числе России, к усилению военной составляющей Организации.

Во-вторых, членство в ШОС так  и не стало препятствием на пути развития военного сотрудничества РФ и государств региона с США  и НАТО. Подобная позиция, по всей видимости, обусловлена желанием России и центральноазиатских стран-членов ШОС, балансируя между интересами более крупных стран иметь более широкий простор для дипломатического маневра при реализации своих национальных интересов.

В-третьих, все центральноазиатские государства-члены ШОС одновременно входят в состав ОДКБ, что создает некоторое дублирование механизмов взаимодействия с Россией в сфере безопасности. При этом, решение конкретных проблем в рамках ОДКБ без участия Китая, то есть в более локальном, «постсоветском формате», где есть определенный уровень доверительности представляется все же где-то более продуктивным и перспективным.

В-четвертых, как представляется, лидирующие позиции в ШОС все же уже  принадлежат Китаю, а не России. Кроме того, Китай, делая акцент на торгово-экономическую составляющую взаимодействия, пока сопротивляется любой идее формирования на базе Организации некоего военного мегаблока. Тем более, что сам вопрос военного сотрудничества в рамках ШОС пока не имеет концептуально устойчивой базы.

В то же время, результаты многостороннего сотрудничества России со странами Центральной Азии непосредственно в рамках ШОС достаточно скромные, а перспективы дальнейшего развития данного сотрудничества представляются крайне туманными. В первую очередь, это обусловлено наличием противоречий между государствами-членами данных организаций, на разрешение которых вероятно потребуются годы. Поэтому, наиболее продуктивным выступает все же двусторонний формат взаимодействия, который позволяет избегать негативного налета межгосударственных амбиций, проявляющихся в многостороннем формате, и является более доверительным. В целом, сотрудничество в сфере безопасности пока рассматривается Москвой лишь в качестве достаточно эффективного и недорогого инструмента проецирования своего геополитического влияния в регионе. Оно не требует столь масштабных затрат, как развитие полноценных экономических связей. Так, на территории центральноазиатских государств после распада СССР осталось немало военных объектов и элементов инфраструктуры, которые имеют важное значение для обороноспособности России. Перенос их на российскую территорию потребует огромных финансовых затрат, а для целого ряда объектов это в принципе невозможно. Исходя из прагматических соображений, России выгоднее держать их на территории государств Центральной Азии, решая вопрос с арендной платой путем поставок вооружения и техники. Это, в свою очередь, позволяет России непосредственно сохранять как свое военное присутствие в ряде центральноазиатских стран, так и доминирование российских военных стандартов в национальных вооруженных силах». - Статистика последних лет указывает за некоторое увеличение товарооборота между странами Центральной Азии и России. Между тем, в русле диверсификации внешнеэкономических связей государств региона отмечается значительный рост торговли с другими партнерами, прежде всего, с Китаем.²¹

В итоге, очевидно, что  сотрудничество РФ с государствами  ЦА в рамках ШОС в сфере безопасности пока не столь продуктивно, в значительной степени наполнено политико-пропагандистской риторикой и мероприятиями, за которыми скрывается расчет каждого из участников Организации для отстаивания своих национальных интересов. В этой связи ШОС, как достаточно молодой организации еще предстоит пройти проверку временем. А для России, заинтересованной в развитии сотрудничества с государствами Центральной Азии, в том числе и в сфере безопасности, крайне важна задача поиска новых, нестандартных решений и ассиметричных ответов на существующие угрозы безопасности, так как противодействовать им традиционными (в том числе военными) способами становится все труднее (а в ряде случаев – уже невозможно).