Взаимоотношения советской власти и РПЦ в период с 1917 по 1922 гг

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Федеральное государственное  бюджетное образовательное

учреждение высшего

профессионального образования

«АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ»

Юридический факультет

Кафедра теории государства и права

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ И РПЦ В ПЕРИОД

С 1917 ПО 1922 гг.

(курсовая работа)

Выполнила студентка

1- ого курса, 321-ой группы                                    

А.А. Селина  

__________________         

(подпись)

Научный руководитель,

асс.   Е. А. Куликов.

___________________

(подпись)

Работа защищена

_________________2013 г.

Оценка ________________

Барнаул 2013

СОДЕРЖАНИЕ

Введение                                                                                             с. 3-8

Глава 1. Церковь и Советское государство во время революции и Гражданской войны (1917-1920 гг.)                                                    с. 9-27 

1. Общее положение России и Русской Православной Церкви

в 1917г.                                                                                                с. 9-16

1.2. Репрессии Советской  власти против Русской Православной  Церкви в годы Гражданской  войны (1917-1920 гг.). Результаты первого этапа.   с. 16-27

Глава 2. Церковь и Советское государство в 1921 – 1922 гг.             с. 28-35

2.1. Расстановка сил и  планы власти в начале 1921 г.                            с. 28-30    

2.2. Изъятие церковных  ценностей во время голода 1921-1922 гг. Идеологическая борьба против  Церкви.                                              с. 30-35

Заключение                                                                                         с. 36-39

Библиографический список                                                                с. 40-42

ВВЕДЕНИЕ

До конца 80-х  годов история Российской Православной Церкви в послереволюционной России практически не рассматривалась. Считалось, что утверждение коммунистической идеологии ведет к преодолению религиозного сознания. Государство проводило политические ограничения церкви и утверждение атеизма.

В конце 80-х гг. впервые стали обращать внимание, во-первых на то, что политика государства  в отношении  церкви менялась на разных этапах советской истории, от попыток к сотрудничеству, в первые месяцы после революции, к вытеснению и ограничению деятельности церкви. В годы ВОВ Сталин не только снимает ограничения в деятельности церкви, но и возвращает часть храмов, монастырей и помогает восстановлению Московской Патриархии.

В конце 50-х гг. Хрущев активизирует антирелигиозную  пропаганду и возобновляет компанию закрытия храмов. В годы правления Брежнева деятельность российской православной церкви, хотя и находилась под жестким контролем, все-таки поощрялась и поддерживалась, а антирелигиозные компании были направлены против сектантов, что получало одобрение и Московской патриархии.

В 1917 году в России произошел октябрьский переворот, в результате которого к власти в  стране пришло коммунистическое правительство. Его особенностью был ярко выраженный богоборческий антирелигиозный  характер. Причиной этого являлась атеистическая идеология, принципиально отвергавшая религию. Неудивительно, что сразу после своего прихода к власти коммунисты начали широкомасштабную и бескомпромиссную борьбу с религией. Самый сильный удар обрушился на Русскую Православную Церковь, как доминирующую на территории России.

В XX веке Церковь  в России подверглась самым страшным гонениям, которые когда-либо обрушивались на христиан. Советской власти было необходимо уничтожить Православную Церковь, так как сам факт ее существования опровергал основы марксистского мировоззрения. Таким образом, уничтожение РПЦ было важнейшей идеологической задачей богоборческой власти. Тот факт, что Церковь выстояла и победила в этой борьбе, можно объяснить лишь Промыслом Божиим. Вместе с тем, как учат Св. Отцы, “Бог спасает нас не без нас” и без подвижников, готовых отдать жизнь за свою веру, Поместная Церковь в России была бы уничтожена. Имена святых Патриарха Тихона, митроп. Владимира (Богоявленского), митроп. Вениамина (Казанского), митроп. Петра (Крутицкого), архиеп. Луки (Войно-Ясенецкого), прот. Петра Скипетрова, прот. Философа Орнатского и других новомучеников и подвижников РПЦ XX века бесконечно дороги сердцу каждого русского православного человека. Именно эти люди сумели сохранить и передать нам самое ценное сокровище — православную веру.

Актуальность  работы. Очевидно, что подробное изучение истории гонений на РПЦ в начале  XX века и подвигов ее защитников совершенно необходимо для каждого православного россиянина. Это имеет как духовно-назидательную, так и практическую ценность, поскольку нельзя исключать возможность новых гонений. Отсюда вытекает религиозно-нравственная актуальность данной работы. В связи с крахом Советского государства стали известны факты широкомасштабной и последовательной репрессивной политики коммунистической власти против Церкви. Ряд современных исследований проливают свет на эти события. Однако многое остаётся неизвестным и сейчас, тема полностью не разработана до сих пор. Многие источники стали доступны лишь в последнее время. Авторы имеющихся трудов часто пользуются разными источниками, что приводит к расхождениям (особенно это касается статистических данных). Наконец, исследователи постоянно расходятся в оценках поведения церковных деятелей той эпохи (полемика между Зарубежной и Русской Православными Церквями). Отсюда и вытекает научная актуальность работы.

Особый интерес  представляет сопоставление данных из всех имеющихся в наличии источников и исследований, что в известной  мере поможет избежать тенденциозности. Очень важно также обозначить чёткую статистическую схему репрессий в указанный период. Нужна единая “система координат”, с помощью которой удалось бы решить поставленные задачи.

Объектом  исследования выступают объективно складывающиеся правоотношения в области взаимодействия институтов государства и церкви в их конкретных проявлениях в российском обществе XX столетия.

Предметом выступают нормативно-правовые акты, научные идеи и концепции, а также реальное состояние государственно-церковных отношений в российском обществе в отдельные периоды XX столетия.

Цель  работы: дать систематическое представление об истории РПЦ в период 1917—1922 гг., об ее положении в условиях жесточайших гонений, когда антихристианская власть пыталась полностью уничтожить Церковь, казалось, не имевшую в своём распоряжении никаких серьёзных средств защиты, но всё же выстоявшую перед лицом самых страшных в истории христианства гонений.

Задачи  работы:

- показать тесную  взаимосвязь между духовным кризисом  российского предреволюционного  общества и возможностью репрессий против Церкви в Советском государстве, когда формально православный народ в целом равнодушно отнёсся к гонениям на Церковь;

- проанализировать  основные тенденции в репрессивной  политике государства против  Церкви в условиях строительства коммунистического общества и в связи с этим выделить основные этапы гонений, составить их периодизацию;

- охарактеризовать  тактику действий, которую осуществляло  священноначалие Церкви по отношению  к атеистическому государству,  выяснить, была ли ей альтернатива в тех условиях;

- изучить репрессивную  политику Советской власти по  отношению к Русской Православной  Церкви, проследить общий ход  гонений и судьбы виднейших  церковных деятелей того времени,  привести статистические данные  по этим событиям;

- указать причину  победы Церкви в борьбе с  безбожной властью, причины смягчения  репрессий в конце изучаемого  периода, подвести итоги гонений  этого времени, выяснить значение  этих событий для Русской Православной  Церкви.

Нормативную, теоретическую  и эмпирическую основу исследования составили различные источники. Во-первых, это документы, представляющие официальную позицию РПЦ, как-то: Деяния Поместного Собора РПЦ 1917—1918 гг.; изданные Высшим Церковным Управлением и нижестоящими церковными инстанциями постановления. Часть этих материалов была опубликована в церковной печати изучаемого периода, например, в “Журнале Московской Патриархии”. Другие же содержатся в ряде недавно опубликованных сборников, например: “Деяния Священного Собора Российской Православной Церкви” (10 тт., М., 1994–2000), “Акты Святейшего Патриарха Тихона” (М., 1994) и так далее (см. список литературы).

Во-вторых, к  числу основных источников относятся  документы и материалы, изданные высшими и местными органами управления Советской власти. К данным властным структурам относятся Политбюро, Секретариат ЦК РКП(б), Антирелигиозная комиссия (АРК) при ЦК РКП(б), ЧК – ГПУ – НКВД. Здесь же следует назвать ведомства, прямо осуществлявшие политику Советского государства по отношению к РПЦ. Это 7-й “ликвидационный” отдел Народного Комиссариата юстиции РСФСР, постоянные комиссии по культовым вопросам при Президиуме ВЦИК и ЦИК РСФСР, административные отделы исполкомов Советов на местах. Эти источники находятся в ряде сборников, таких как: Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы. Сборник. / Сост. Штриккер Г. Книга 1. М., 1995. Русская Православная Церковь и коммунистическое государство 1917—1941 гг. Документы и фотоматериалы. / Сост. Васильева О. М., 1996, и других (см. сборники, указанные в предыдущем абзаце и список литературы).

Сюда же следует  отнести источники, отражающие гонения, направленные против конкретных лиц: духовенства  и мирян. Это, например, книги “Материалы по церковному движению 1922–1929 годы” (Б/м), “Бутовский полигон. Книга памяти жертв политических репрессий” (части 1-2, М., 1997–1998), “Душу не погублю. Исповедники и осведомители в документах” (составитель В. Королёв. М., 2001) и другие. О репрессиях на епархиальном уровне рассказывается в трудах “Симбирская Голгофа 1917–1938 годы (Симбирск, 1996), “Мученики и исповедники Оренбургской епархии” (Саракамыш, 1999), “Санкт-Петербургский мартиролог” (Редактор прот. В. Сорокин, СПб., 2002) и другие. Здесь помещены ценнейшие сведения о судьбах конкретных подвижников.

В-третьих, в отдельную категорию следует выделить источники мемуарного характера, а также сочинения государственных и церковных деятелей изучаемого периода. Здесь исторические деятели выражают свою личную позицию по отношению к происходящим событиям.

Со стороны Церкви исключительный интерес представляет труд митр. Мануила (Лемешевского) “Русские Православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг.” (Erlanger, части 1-6, 1979–1989), в котором собраны ценнейшие, во многом уникальные сведения о судьбах архиереев РПЦ в данный период. Хотя эта работа написана во времена Советской власти, в ней “эзоповым языком” говорится о репрессиях против епископата РПЦ.

Сюда же относятся  сочинения таких авторов, как  митр. Вениамин (Федченков) “Мои воспоминания”  М. 1994, митр. Евлогий (Георгиевский) “Путь моей жизни” М. 1995, протопр. Зеньковский В., “Пять месяцев у власти” М. 1996, свщмч. Иувеналий (Масловский) “Письма из лагеря” (М., 1995), Краснов-Левитин “Лихие годы” (ИМКА-Пресс, 1997), Б. Рассел “Теория и практика большевизма. Визит в Россию (М., 1991), архим. Феодосий (Алмазов) “Записки Соловецкого узника” (М., 1997) и многие другие (см. список литературы). Важные сведения о поведении православных христиан в сталинских лагерях содержатся в книгах А. Солженицына “Архипелаг Гулаг” и В. Шаламова “Колымские рассказы”.

Со стороны  Советской власти здесь следует  назвать сочинения Ленина, Сталина, Троцкого, Дзержинского и других руководителей  страны. Сюда же можно отнести многочисленную антирелигиозную литературу, вышедшую в свет в 1917—1941 гг. Это сочинения А. В. Луначарского, Е. М. Ярославского, П. Г. Смидовича и других (см. список литературы). Публиковались эти труды как в общей советской прессе, так и в специальных антирелигиозных изданиях, как например: “Безбожник у станка”, “Безбожник” и других. Вышло также огромное количество отдельных антицерковных книг и брошюр.  Следует отметить, что ежегодно в научный оборот входит большое количество новых наименований источников и литературы. Это приводит к постоянному уточнению многих недостоверных и спорных положений.

Структура работы полностью соответствует заявленной цели и задачам. Курсовая работа состоит  из введения, двух глав, заключения и  списка использованной литературы,

1.ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1917–1920 ГГ.)

1.1. Общее положение России и Русской Православной Церкви в 1917 г.

РПЦ вступила в  период революционных потрясений внешне мощной организацией. По данным на 1914 г. в ней насчитывалось 1025 монастырей (550 мужских и 450 женских), в которых  состояло 94 629 монашествующих мужчин и 73 299 женщин). Церквей, часовен и молитвенных домов было 78 488, из них 50 тысяч приходов. В составе приходского духовенства насчитывалось 51 105 священников и 15 035 диаконов, а также 46 489 церковнослужителей. В 67 епархиях РПЦ было 130 архиереев. Православными считалось 120 млн. человек или 70 % населения России¹.

К сожалению, сила и непоколебимость авторитета Церкви в русском народе оказалась иллюзией. Отечественные и зарубежные ученые единодушно утверждают, что к 1917 году авторитет Церкви среди широких народных масс и в высших слоях общества значительно упал. В связи с этим можно выделить объективную и субъективную причину отхода общества от Церкви.

Объективная сторона  состоит в общем ходе исторического  пути человечества. В новое и новейшее время люди в погоне за временными земными благами стали готовы поставить блага вечные небесные на второй план или даже вовсе отказаться от них. Ведь если человек живет для вечности, то никакие земные скорби не заставят его отказаться от своей веры. Этот процесс особенно ускорился во всем мире в XX веке. С этой стороны ответственность за революцию в России полностью возлагается на сам народ.

Субъективная  сторона. Вместе с тем в дореволюционной  России был целый комплекс субъективных причин, способствовавших падению религиозности общества.

Во-первых, в  результате капиталистических преобразований массы рабочих, - бывших крестьян, - оказались  оторваны от традиционной религиозной  культуры и в целом отошли от Церкви. Под влиянием антицерковной пропаганды, осуществляемой радикальной интеллигенцией через воскресные и земские школы, разваливалось и традиционное “бытовое” благочестие крестьянства. Интеллигенция, в огромном большинстве, под влиянием атеистических идей, пришедших с Запада, была также нецерковна. Высшее чиновничество и генералитет в основной массе равнодушно относилось к Церкви.

Во-вторых, важным фактором падения авторитета РПЦ  являлась синодальная система, при  которой Церковь была полностью  подчинена государству и в  значительной степени оторвана от общества. Все стороны церковной жизни, вплоть до рукоположения духовенства и тем для проповедей, жестко контролировались государством. Церковь не имела возможности высказывать свое мнение по острым социальным проблемам, таким как:

-крепостное право (по сути дела рабство, сохранившееся в формально православном государстве до 1861 года),

-телесные наказания  (окончательно отменены лишь в  1905 году),

-жестокая эксплуатация  низших слоев общества (в начале XX века рабочий день на многих  предприятиях составлял 12-14 и даже 16 часов)

По всем этим проблемам Церковь сохраняла  почти полное молчание вплоть до самой  революции. Хотя пастыри “на местах”  и выступали иногда в защиту обездоленных, соборного голоса Церкви не было слышно.

Здесь же следует  отметить и общее падение нравственности и в собственно церковной среде. К сожалению, многие представители приходского духовенства не соответствовали высокому званию пастыря. На приходах широкое распространение получили такие печальные явления как маловерие и неверие, отсутствие благоговения перед святыней, требоисполнительство и сребролюбие, формальное отношение к своему служению, равнодушие к нуждам паствы. Материальное положение духовенства было сложным: наряду с богатыми городскими приходами существовала масса бедных сельских храмов. Большинство клириков жило очень скромно, даже бедно и было вынуждено в первую очередь изыскивать средства на пропитание, а уже затем думать о религиозном воспитании паствы. Ради куска хлеба духовенству часто приходилось унижаться перед состоятельными прихожанами.²

 Данные обстоятельства  приводили к тому, что многие  выходцы из священнической среды  стремились порвать с духовным  сословием, уйти “от мелкой, безыдейной  и фальшивой поддельной жизни”. В связи с этим большинство  учащихся духовных школ не хотели принимать священнический сан и стремились устроиться на более высокооплачиваемую светскую работу. Из 2148 выпускников семинарий 1911 года только 574 приняли сан к 1913 году. Благовещенская семинария за 10 лет не выпустила ни одного священника!

В многочисленных монастырях также не было должного благочестия. Люди часто шли в  них не из-за любви к Богу, а  из-за житейских неурядиц или материальной неустроенности, что не способствовало духовной жизни. В результате, по воспоминаниям  одного из монашествующих того времени: “лишь некоторые из монастырей: Троице-Сергиева Лавра, Оптина Пустынь и еще несколько соответствовали своему высокому предназначению. В остальных под видом благочестия процветало настоящее нечестие”. Священномученик Серафим (Чичагов), выступая на Поместном Соборе, так охарактеризовал современное ему монашество: “Никто не влетает в обители с неба, но все приходит из грешного мира и приносят с собой пороки и дурные привычки. Упадок нравственности в монахах есть последствие упадка религии и нравственности в мирянах. Ныне ослабевшее население приготовляет монахов слабых, больных духом и телом. Извращенный мир изменил монашескую жизнь, многие обители перестали соответствовать своему назначению”

К сожалению, даже епископат РПЦ в целом находился на невысоком духовном уровне. Вот что писал об этом в своих мемуарах известный церковный деятель протопресвитер Георгий Щавельской: “У нас, как ни в одной другой Православной Церкви вся жизнь епископа были обставлены особенным величием, пышностью и торжественностью. Эта пышность у нас неразумными ревнителями владычного сана с одной стороны и самими славолюбивыми владыками с другой часто доводилась до абсурда и полного извращения епископского служения. Они делали наших владык похожими на самых изнеженных и избалованных барынь, которые спать любят на мягком, есть нежное и сладкое, одеваться в шелковое и пышное, ездить непременно в каретах. Внешний блеск и величие часто скрывали от толпы духовное убожество носителя высшего священного сана, но компенсировать его не могли. В конце концов жестоко страдала от этого Церковь” При этом Г. Щавельской делает следующую оговорку: “имел наш епископат, конечно, и достойных представителей”³

Примерно так  же оценивает нравственность русского дореволюционного епископата и будущий митрополит, а тогда еще совсем молодой епископ Антоний (Храповицкий): “В 1899 году на юбилей киевского митрополита съехалось более 20 архиереев. О чем же они говорили, собравшись после службы на трапезу? Не было сказано ни одной живой мысли, ни одного горячего слова о положении Церкви, упадке веры”. Но зато рассказчик, самый молодой из собравшихся, “был поражен, с какой опытностью и знанием дела велись рассуждения о курсе железнодорожных акций, о наиболее верном помещении капиталов”.⁴ Разумеется, такое положение не способствовало повышению авторитета епископата среди низшего духовенства и мирян.

Общий итог рассуждениям о печальном духовном положении  духовенства и мирян РПЦ перед  революцией подводит митр. Вениамин (Федченков): “Духовная жизнь и религиозное горение к тому времени начали слабеть. Вера становилась лишь долгом и традицией. Огня не было в нас и в окружающих”⁵.

Все эти обстоятельства резко понизили авторитет РПЦ  среди российского общества и  не позволили ей выступить в качестве консолидирующей силы во время революционных потрясений. Вместо этого в разгар революции Церковь была вынуждена заняться внутренним реформированием. Но было уже слишком поздно.

В-третьих, не подлежит сомнению, что революции в России не было бы, если бы не первая Мировая война. Самый надежный оплот монархии, - кадровая армия, и лучшие сыны России, пополнявшие ее, были убиты, ранены или попали в плен. Общие потери России в войне составили 1 миллион 800 тысяч человек убитыми и 2 миллиона 500 тысяч человек пленными. К 1917 году войска были укомплектованы в основном крестьянами, которые устали от бедствий военного времени и стали легкой добычей для различного рода революционеров, воспользовавшихся тяжелым положением страны для дестабилизации обстановки с целью захвата власти. Большинство солдат отошли от Церкви. Генерал Деникин рассказывает, как один из русских офицеров расположил своих солдат на постой в храме, причем устроил отхожее место прямо в алтаре, - и ни один из сотен формально православных людей не возмутился этим святотатством! Если еще в 1916 году к Святой Чаше регулярно подходили почти все православные солдаты, то после отмены в 1917 году обязательного причащения в армии, 90% солдат перестали причащаться.⁶

Следует отметить, что своеобразная “революционная ситуация” сложилась к 1917 г. внутри самой Церкви. С 1905 г. значительная часть духовенства, в том числе епископата, проявляла недовольство системой синодального управления. Развивалось движение за реформирование церковной организации, создавались многочисленные кружки и общества, в которых шли дискуссии о необходимых переменах. Хотя иногда сторонники реформ выдвигали неоправданные претензии по отношению к священноначалию, в целом это было положительное явление. Но в рамках синодальной системы РПЦ так и не успела оздоровиться⁷.

После Февральской  революции к власти в стране пришло Временное правительство, осознаваемое в обществе как переходное от монархии к буржуазной республике. Предполагалось, что оно будет править до созыва Учредительного Собрания, - всенародного законодательного органа, который был должен собраться в конце 1917 года и решить дальнейшую судьбу России. Временное Правительство предприняло ряд мероприятий, направленных на решение самых актуальных проблем, назревших в стране. К сожалению, и во Временном Правительстве никому и в голову не пришло предоставить РПЦ хотя бы некоторую свободу и оно продолжало руководить церковной жизнью административными методами.

Новая власть провела  ряд мер по секуляризации общества. 20 марта 1917 г. были отменены национальные и вероисповедные ограничения. Теперь для занятия важных государственных должностей и для коммерческой деятельности не требовалось принадлежать к православной вере. 14 июля был принят закон о свободе совести, в котором впервые в российской истории предусматривалось и вневероисповедальное состояние. Это было нормальное буржуазное законодательство, однако оно свидетельствовало о глубокой секуляризации в обществе. 25 июля Временное правительство наконец-то отменило синодальную систему управления. Однако, вместо нее было создано министерство по делам религий, в подчинении которому продолжала оставаться Церковь. И все же, несмотря на все эти издержки, РПЦ получила по сравнению с Синодальным периодом гораздо большую самостоятельность и смогла организовать созыв Собора.

Во многих местах звучали призывы к радикальным  реформам, похожие на лозунги, которые  несколько позднее стали выдвигать  обновленцы: введение белого епископата и доже отмена монашества. Впрочем, это были крайности, большинство  предложений были вполне разумными и даже необходимыми.

В ходе внутрицерковных  реформ в епархиях образовывались исполнительные епархиальные комитеты, ограничивавшие власть епископата, вводился выборный порядок замещения духовных и  административных должностей. Таким  образом, в жизнь Церкви вводилось соборное начало, при чем происходило это по инициативе “снизу”. Если в царское время соборы не собирались более 200 лет, то теперь на организацию собора ушло всего несколько месяцев. Но состоявшийся вскоре приход к власти большевиков остановил церковное возрождение.

Несмотря на откровенно антирелигиозный характер Советской власти, следует признать, что значительную часть ответственности  за ее появление несет царское  правительство, осуществлявшее по отношению  к церкви неправильную политику. Вполне возможно, что здравая религиозная политика царской России могла бы предотвратить появление богоборческой власти.

2. Репрессии советской власти против Русской Православной Церкви в годы гражданской войны (1917-1920 ГГ.).

Необходимо  четко уяснить, что гонения на Церковь стали возможны лишь благодаря согласию на это большинства народа. Антицерковная политика Советской власти нашла поддержку у широких слоев общества. Так уже в 1917 года, еще до прихода к власти большевиков, по стране прокатилась волна убийств священнослужителей, грабежей храмов, святотатств, при чем осуществляли это не сознательные атеисты, а хулиганы, одобряемые большинством населения. В ноябре 1917 года Собор с сожалением констатировал: “во множестве приходов крестьяне насильственно забрали себе церковную землю, запахивали причтовое поле, вырубали причтовый лес. Той же участи подверглись и некоторые монастыри “…” В начале сентября в одном селе под Орлом был зверски убит уважаемый священник Григорий Рождественский со своим юношей-племянником на глазах жены; заграбив деньги разбойники бежали, а собравшиеся прихожане, увидев плавающего в крови пастыря, принялись растаскивать оставшееся имущество на глазах осиротевшей матушки. Отсюда видно, что не одни только отщепенцы, но чуть ли не целые деревни могут превращаться в злодеев”⁸. Немного позднее, 10 декабря 1917 года, накануне реквизиции представителями Советской власти имущества Белогорской пустыни в Курской губернии, местные жители организовали стражу, чтобы не допустить вывоза монахами ценностей. Подобные настроения были повсеместны.

В зарубежной историографии  есть тенденция к недооценке антиклерикализма широких слоев населения России того времени. Так прот. Иоанн Мейендорф  полагал, что в России существовали расцерковленные верхи, интеллигенция, а народные массы были преданы Церкви. Об этом же пишет и А. Солженицын. Но факты свидетельствуют об обратном.

Воспользовавшись равнодушием  и даже враждебностью к Церкви большей части общества, Советская  власть стала вести ярко выраженную антирелигиозную политику. Коммунистам казалось, что победить РПЦ будет легко, ведь по учению Маркса религия есть лишь идеологическая надстройка общества и должна рухнуть вскоре после свержения “эксплуататорского строя”

Буквально с первых дней существования Советской власти ею были созданы карательные органы, задачей которых было беспощадное уничтожение всех инакомыслящих. Уже 8 декабря 1918 года возник печально знаменитый НКВД РСФСР, - Народный Комиссариат Внутренних Дел, а 20 декабря при нем был образован ЧК или Чрезвычайный Комитет, непосредственно истреблявший всех недовольных. В 1932 году при НКВД было создано ГПУ, - Государственное Политическое Управление, занимавшееся исключительно политическими репрессиями. В 1934 образовался НКВД СССР, который после ряда реформ стал именоваться в 1953 году МВД. В 1954 году при МВД возник КГБ. Такова была эволюция наименований карательных органов Советской власти, истребивших за свою кровавую историю десятки миллионов невинных людей.

Буквально с первых дней Советской власти началось активное закрытие монастырей и приходских храмов. В 1918-1920 гг. в административном порядке было закрыто 673 монастыря из 1025 дореволюционных обителей. Так закрыли Оптину пустынь, Соловецкий монастырь, “сердце России” - Троице-Сергиеву Лавру. Закрыто были также несколько тысяч приходских храмов Многочисленные протесты монахов и населения не принимались в расчет.

В 1917 г., впервые за всю  историю РПЦ, наступил период массового  мученичества за веру. Первомучеником российского духовенства стал прот. Иоанн Кочуров, убитый большевиками после отступления отряда ген. Краснова из Царского Села только за то, что попытался обратиться к народу со словами мира и утешения во время крестного хода об установлении мира. Другой новомученик, прот. Петр Скипетров, был убит 19 января 1928 года, когда он пытался успокоить толпу красногвардейцев, пытавшихся закрыть Александро-Невскую Лавру.

25 января 1918 года группой  революционных солдат в Киеве  был убит Владимир, митр. Киевский, первый архиерей, принявший мученическую  кончину при Советской власти. Обстоятельства его убийства показали, к сожалению, что и среди части церковного общества нет должного нравственного уровня и мужества перед гонителями. Так как митрополит Владимир был противником украинской автокефалии, братия была настроена против него и, по сути дела, выдала его на расправу ворвавшейся банде революционных солдат. Монахи Киево-Печерской Лавры, где проживал святитель, не сделали ни малейшей попытки защитить своего архипастыря, хотя их было во много раз больше, чем солдат, вторгшихся в Лавру. Опасаясь новой власти, братия даже не хотела устроить своему архиерею торжественное погребение в Лавре, собираясь тайно предать его тело земле в одном из отдаленных монастырей. Лишь после того, как большевики издали указ, в котором пытались снять с себя ответственность за преступление, Митрополит был погребен с подобающей честью. Однако в Лавре не был даже отслужен сорокоуст по убиенному Владыке!