Зарождение и развитие идей народничества в XIX веке

Содержание.

Введение………………………………………………………………………..…3

Глава 1. Формирование народничества  как системы взглядов: аспекты, влияние  на культуру общества того периода………………………………….10

а) Зарождение идей народничества и теория общинного социализма А.И.Герцена………………………………………………………………...……10

б) Воззрения Н.Г.Чернышевского………………………………………15

в) Влияние теорий А.И.Герцена и Н.Г.Чернышевского на взгляды народников………………………………………………………………………19

г) Общий вывод…………………………………………………...………22

Глава 2. Развитие идей народничества  в 70-е годы XIX века………………..24

а) Учение П.Л.Лаврова……………………………………………….…..27

б) Учение М.А.Бакунина……………………………………………...….35

в) Учение П.Н.Ткачева…………………………………………..……….40

г) Общий вывод…………………………………………………………...44

Глава 3. Революционное народничество  в последней трети XIX века………46

         а) Общество «Земля и воля» в 1876—1879 гг……………………………46

         б)  «Черный передел»…………………………………………………..….50

         в) «Народная воля»……………………………………………...…………54

         г) Общий вывод…………………………………………………………....58

Заключение………………………………………………………………………60

Список литературы…………………………………..………………………….62

Введение.

Народничество как идеология российского  освободительного движения господствовало не только в 70-е, но и в 60-е и даже в 80-е годы XIX в. Однако временем исчерпывающего выражения и расцвета народничества была, несомненно, эпоха 70-х годов – точнее, с конца 60-х по начало 80-х. Эта «революционнейшая из эпох в жизни русской интеллигенции» давно обрела и сохраняет доныне самостоятельный научный интерес – по совокупности разных причин.

Во-первых, идейные основы народничества, заложенные на рубеже 50–60-х годов  А.И.Герценом и Н.Г. Чернышевским, оставались и в 70-е годы знаменем освободительной  борьбы, причем они дополнялись и  уточнялись, сообразно с требованиями времени.

Далее, именно в 70-е годы в рамках народнической теории полностью  сложились и были изжиты все самые  характерные для народничества  тактические направления – пропагандистское, бунтарское, заговорщическое.

Наконец, вторая революционная ситуация 1879–1882 гг., как вершина нараставшего в течение десяти лет демократического подъема, обозначила собою момент наивысшего раскрытия, торжества и крушения народничества как единственной тогда в России революционной  доктрины, выраженной в организованной силе и целой партии революционеров. В условиях 1879–1882 гг. «старое», классическое народничество от Герцена и Чернышевского  до А.И. Желябова и Г.В. Плеханова  всеобъемлюще проявило и почти исчерпало  себя.

Цель данной работы состоит в  рассмотрении народничества, с установлением  особо внимания на период  1870-х  гг.  Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие  частные задачи:

- рассмотреть идеологию народничества  в порядке ее развития сообразно  времени; 

- рассмотреть народнические организации  требуемого периода и их деятельность;

- дать характеристику революционному  направлению народничества. 

Как общественное движение, оставившее значительный след в истории  социально-политической борьбы, как  особое явление русской культуры и как идеология, соединяющая  в один комплекс экономические, политические, социалистические, философско-социологические  идеи о самобытности русского пути общественного развития, народничество  имеет  и более чем вековую  история своего изучения. Историография  русского народничества – особая исследовательская проблема, испытавшая на себя меняющиеся идеологические установки  большевистской идеологии, что является ее первой характеристикой. Вторая –  это определенное разнообразие работ, посвященных русскому народничеству, наличие как обобщающих исторических исследований о различных сторонах практической и теоретической деятельности народничества, так и работ о жизни и трудах отдельных его представителей. И наконец, третья особенность – значительное внимание к народничеству со стороны зарубежных исследователей.

Начало изучению народнического движения в России и его теоретической  базы было положено либо самими народниками, либо его противниками еще в 70-90-е  годы XIX века. Одной из первых попыток  осмыслить народничество, как направление  общественной мысли, была книга В.П.Воронцова, «Наши направления» (М., 1893). Она обращает на себя внимание тем, что многие из народников оставили о движении воспоминания, что, которые можно расценивать  как своеобразный «взгляд изнутри» и самооценку их деятельности.  
В момент разворачивания русского народнического движения на его теоретические платформы обратили внимание родоначальники марксизма К. Маркс и Ф. Энгельс, положив начало марксисткой критики народничества, особенно его анархистским и бланкистским течениям. В 1873 г. Энгельс написал специальную статью «Бакунисты за работой».  Аналогичная ситуация сложилась с отношением Маркса и Энгельса к деятельности и работам П. Н.Ткачева. В 1874 г. обнаружились его идейные разногласия с платформой П. Л. Лаврова. Свою точку зрения Ткачев изложил в открытом письме Лаврову, изданному отдельной брошюрой «Задачи революционной пропаганды в России». В ней, хотя и неявно, Ткачев высказал солидарность с раскольнической позицией Бакунина в I Интернационале. Ф. Энгельс посвятил Ткачеву две статьи в своей серии «Эмигрантская литература», где критически оценивал «бланкистский» вариант народнической платформы Ткачева. Позже вторая статья Энгельса «О социальном вопросе в России» была переиздана отдельной брошюрой. Критический анализ анархизма русских народников Маркса и Энгельса был продолжен в трудах русских марксистов Г. В. Плеханова («Анархизм и социализм»), В. И. Ленина («Социализм и анархизм), И. В. Сталина («Анархизма и социализм»).

Первые оценочные публикации о народничестве, помимо марксистских появились в России еще в дореволюционное  время. Многие из этих публикаций на долгие годы стали источниковой базой для последующих публикаций о народничестве. К такого рода работам относятся: Барриве Л.Е. «Освободительное движение в царствование Александра II: Исторические очерки» (М., 1911); Богучарский В. Л. «Активное народничество семидесятых годов» (М., 1912), Глинский Б. Б. «Революционный период русской истории (1861-1881 гг.): Исторические очерки» (СПб., 1913); Корнилов А. А. «Общественное движение при Александре II (1855-1881): Исторические очерки» (М., 1909); Русанов Н. С. «Социалисты Запада и России» (СПб., 1908) и другие.

Оценка народничества  и его доктрины имелась и в  лагере царских чиновников. Министр  юстиции граф К. И. Пален написал  в 1875 г. обширную записку «Успехи  революционной пропаганды в России», а генерал-лейтенант Шебеко (под псевдоним В. К.), работавший в Министерстве внутренних дел, опубликовал на французском языке своеобразный документ «Хроника социалистического движения в России. 1878-1887», который был переведен и издан в Москве в 1906 г. В недрах III отделения Министерства внутренних дел его штатный историк Н. П. Головин написал книгу «История социально-революционного движения в России (1861-1881 гг.)» (СПб., 1887). Вполне естественное, что все оценки русского народничества в этих публикациях и документах были абсолютно отрицательными.

С 1917 года до середины 30-х  годов всем течениям народничества  было посвящено немало разнообразных  публикаций: публицистических, мемуарных, научных. Такое обилие объясняется  политической злободневностью изучаемых  проблем революционного прошлого, к  тому же большинство авторов сами были деятелями революционного движения. Именно этим объясняется повышенная эмоциональность работ о народничестве, их тенденциозность и субъективность. Примерами данных работ могут служить: «П.Л.Лавров. Сборник статей» (СПб., 1922); «Петр Кропоткин. Сборник статей» (Пг. – М., 1922); «Очерки истории анархического движения в России. Сб. статей» (М., 1926); Горев Б. И. «Анархисты, максималисты и махаевцы» (Пг., 1918); Горев Б. И. Анархизм в России (от Бакунина до Махно)» (М., 1930); Залежский В. «Анархисты в России» (М., 1930); Колосов Е. «Н. К. Михайловский» (Пг., 1917); Горев «Николай Константинович Михайловский» (М., 1925).

Интерес к народничеству  проявился в обширных публикациях  трудов идеологов народничества, как  отдельных, так и в собраниях  сочинений. К примеру, были начаты публикации «Избранных сочинений на социально-политические темы П. Л. Лаврова: В 8 т.», «Избранных сочинений  на социально-политические темы П. Н. Ткачева: В 6 т.» «Собраний сочинений и  писем М. А. Бакунина: В 4 т.». Предполагалось издать 27-томное собрание сочинений  П. А. Кропоткина. Все они не были окончены и в середине 30-х годов прекратились.

Наконец, в этот же период произошла дискуссия, посвященная эволюции этого народнического движения. Ее начало было положено статьей И. А. Теодоровича «Историческое значение партии «Народной воли», а критике и обсуждению подвергались публикации: Батурина Н. «Очерк истории социал-демократии в России» (М., 1924), Сергиевского Н. «Народничество 80-х годов»//Историко-революционный сборник» (Т.З. М.; Л.,1926) и других. Течение и результаты дискуссии нашли отражение в книге: «Дискуссия о «Народной воле» (М., 1930).

Вплоть до 60-х годов  тема русского народничества во всех ее аспектах за исключением критических  были полузакрытой. Причиной была его  оценка, данная в «Кратком курсе  истории ВКП(б)», как «идеологии, утратившей свой революционный характер по сравнению с демократами-шестидесятниками и враждебной марксизму».

Народничество как исследовательская  проблема вернулась в историю  русской общественной мысли в  виде нескольких сменяющих друг друга  дискуссий, главная суть которых  в том, как оценивать идеологию  русского народничества и когда  оно началось как движение. Одна из спорящих сторон считала, что народничество  возникло на рубеже 60-70-х годов как  протест против буржуазных тенденций  пореформенного развития России. Другая говорит о народничестве как  о синониме разночинского этапа  революционно-демократического движения в России, осуществляющего антифеодальную идеологию. Итоги первой конференции 1959 г., состоявшейся в МГУ, были подведены в следующем году, а другой дискуссии (1966) – о внутренней периодизации разночинского этапа русского революционного движения были подведены еще в одной публикации (См.: Вандалковская М. Г., Колесниченко Д. А. Дискуссия о внутренней периодизации разночинского этапа русского революционного движения).

Главным результатом прошедших  дискуссий было утверждение актуальности изучения во всем мыслимом объеме русского народничества как движения и  как идеологии. Усиление интереса к  народничеству вызвало появление  значительного числа работ, наиболее значительными из которых были: Антонов  В. Ф. Революционное народничество (М., 1965); Виленская Э.С. Революционное подполье в России (М., 1965); Водолазов Г. Г. От Чернышевского к Плеханову (Об особенностях развития социалистической мысли в России) (М., 1969); Волк С. С. «Народная воля» 1879-1982 (М., 1966) и другие. В эти же годы появилось несколько работ, в которых анализировались философские взгляды русских народников: Галактионов А.А., Никандров П. Ф. Идеология русского народничества (Л., 1966); Малинин В. А. Философия революционного народничества (М., 1972); Щипанов И. Я. Философия и социология русского народничества (М., 1983).

Но более всего исследований было посвящено теории и практики анархизма, хотя объективные, научно-значимые работы об анархизме появились к  середине 80-х годов. Многоплановый, комплексный подход к анархизму  зафиксирован в работах Канева С. Н. Революция и анархизм: Из истории  борьбы революционных демократов и  большевиков против анархизма (1840-1917 гг.). (М., 1987); Арефьева М. А. Философия  анархизма: Очерки истории (СПб., 1992); Ударцева С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России: История и современность (Алматы, 1994) и другие.

Постепенно, особенно с началом  перестройки был снят запрет с  публикаций русских народников, труды  которых начали издаваться. Отметим  хотя бы некоторые из них, снабженные научно значимыми вступительными статьями и примечаниями: Лаврова П. Л. Философия  и социология: Избранные произведения: В 2 т. (М., 1965); Ткачев П. Н. Кладези мудрости российских философов (М., 1990); Ткачев П. Н. Сочинения: В 2 т. (М., 1975-1976); Бакунин  М. А. Избранные философские произведения и письма (М., 1987); Бакунин М. А. Кнуто-германская империя и социалистическая революция (М., 1990); Кропоткин П. А. Хлеби воля. Современная наука и анархия (М., 1990); Кропоткин П. А. Этика (М., 1991); Михайловский Н. К. Герои и толпа: Избранные труды по социологии: В 2 т. (СПб., 1998) и другие.

О каждом из перечисленных  идеологов русского народничества, как, впрочем, о народничестве в  целом, в последние двадцать лет  были защищены многочисленные кандидатские и докторские диссертации по историческим, философским и юридическим наукам. Каждый из них удостоился значительных персонологических монографий, раскрывающих различные стороны их теоретического наследия и практической деятельности.

Наконец, необходимо отметить повышенный интерес к русскому народничеству  у западных исследователей. Самой  фундаментальной работой среди  зарубежных исследователей считается  трехтомное исследование итальянца  Франко Вентури «Русское народничество» (Турин, 1972).

На основе приведенных  выше источников и построена данная курсовая работа.

Глава 1. Формирование народничества как  системы взглядов: аспекты, влияние  на культуру общества того периода.

Зарождение идей народничества и теория общинного  социализма А.И.Герцена.

Сам термин «народничество»  можно расшифровать как  идеологию интеллигенции в Российской империи в 1860—1910-х годах, которая была ориентирована на «сближение» с народом в поиске своих корней, своего места в мире. Идеология народничества основывалась на системе самобытности и самобытном пути развития России к социализму, минуя стадию капитализма. Возникает вопрос, каким же образом передовые люди страны, которая идет по капиталистическому пути развития, вдруг отказываются от претворения в жизнь идей декабристов и устремляют свой взгляд к социализму? Корни этого нужно искать в социально-экономическом прошлом страны с одной стороны, и новых влияниях Западной Европы – с другой.

В 30–40-х годах XIX века в  России начался промышленный переворот, то есть стали происходить экономические, социальные и политические изменения, связанные в первую очередь с  переходом производства от мануфактур с ручным трудом к фабрикам с машинным трудом. Однако промышленный переворот сдерживался крепостной зависимостью крестьян и отсутствием рынка рабочей силы. Несмотря на то, что 1816 году появились первые пароходы, а с 1837 года началось строительство железных дорог, поражение России в Крымской войне выявили всю остроту кризиса, охватившего страну, и необходимость срочных реформ. Феодализм медленно умирал, а его место занимал капитализм.

1861 год открыл новую  - буржуазную - страницу русской истории.  С падением крепостного права  начинается эпоха интенсивного  развития капитализма в России, которое, однако, сдерживалось сохранением  многочисленных феодальных (самодержавие, сословный строй, отработочная  система) и даже дофеодальных (крестьянская община) пережитков. Анализ хозяйственной документации пореформенной эпохи (официальные экономические сводки, подворные описи и описи имений, учетные ведомости предприятий) свидетельствует о внедрении капиталистических методов в управление хозяйством.

Что касается развития философской  мысли в Западной Европе того периода, то еще начиная с эпохи Возрождения  и Нового времени и вплоть до середины XIX в. в Западной Европе складывалась и упрочивалась традиция рациональной философии, нашедшая свое окончательное оформление в философских системах представителей немецкой классической философии, прежде всего И. Канта и Г. Гегеля.

Реальная история XVIII и XIX вв., однако, не востребовала эту философию: вознесенный на вершину человеческих ценностей разум оказался бессильным как объяснить, так и предотвратить дисгармонию и хаос, которые стали содержанием общественной жизни. Вместе с крахом Наполеоновской Франции в начале XIX в. были посрамлены высокие идеалы эпохи Просвещения (разума); в 30-40-е г. г. в Германии и Франции резко обострилась классовая борьба, обозначившая непримиримые позиции в обществе. Все это не могло не отразиться на воззрениях представителей интеллигенции российского населения.

Долгое время, тем не менее, идея социализма оставалась на исключительно  утопическом уровне, и выражала демократические  требования крестьян, то есть исходила из недостаточного развития капитализма  в стране и наличия крестьянской поземельной общины. В целом, утопический социализм является принятым в исторической и философской литературе обозначением предшествовавшего марксизму учения о возможности преобразования общества на социалистических принципах, и о его справедливом устройстве.  Основоположниками данного учения именно в России можно назвать А.И.Герцена и Н.Г.Чернышевского.

В.И. Ленин в собрании своих  сочинений указывает, что именно «Герцен – основоположник русского социализма, «народничества»¹.

С учением социализма А.И.Герцен познакомился еще в студенческие годы, в начале 30-х годов, когда  объединился с друзьями в небольшой  кружок, в котором они усердно  занимались чтением, увлекаясь по преимуществу вопросами общественными, занимаясь  изучением русской истории и  усвоением идей Сен-Симона и других социалистов. Позже, в «Былом и думах», он сам описывал это: «Новый мир толкался в дверь, наши души, наши сердца растворялись ему. Сен-симонизм лег в основу наших убеждений и неизменно остался в существенном»². Стоит отметить, что сен-симонизм являлся течением социального утопизма, основанного графом Анри де Сен-Симоном, догматизация которого  привела к тому, что достаточно быстро сенсимонисты фактически создали узкую религиозную секту. Будучи, в сущности, демократичным по своим стремлениям, данное учение  в то же время высказывалось против народовластия и абсолютного равенства, а его антииндивидуалистическое направление сказывалось, между прочим, в отрицании принципа свободы совести. Сенсимонисты винили современное им общество в целом ряде безнравственных явлений, и достигавшее прежде пика влияния общество к 1848-му году прекратило свое существование, вследствие непопулярности идей.

Однако проповедником  социолизма А.И. Герцен стал намного позже. В 1834 году все члены кружка Герцена и он сам были арестованы. Герцен был сослан в Пермь, а оттуда в Вятку, где и был определен на службу в канцелярию губернатора. За устройство выставки местных произведений и объяснения, данные при её осмотре наследнику престола (будущему Александру II), он, по ходатайству Жуковского, был переведён на службу советником правления во Владимир, где женился, увезши тайно из Москвы свою невесту, и где провёл самые счастливые и светлые дни своей жизни. В 1840 году Герцену было разрешено возвратиться в Москву. Здесь ему пришлось столкнуться со знаменитым кружком гегельянцев Станкевича и Белинского, защищавших тезис полной разумности всякой действительности.

Большая часть приятелей  Станкевича сблизилась с Герценом, образуя лагерь западников; другие примкнули к лагерю славянофилов, с Хомяковым и Киреевским во главе (1844).

Несмотря на взаимное ожесточение  и споры, обе стороны в своих  взглядах имели много общего и  прежде всего, по признанию самого Герцена, общим было «чувство безграничной обхватывающей  все существование любви к  русскому народу, к русскому складу ума». Противники, «как двуликий Янус, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно»³.

В 1842 году Герцен, отслужив год в Новгороде, куда он попал не по своей воле, получил отставку и переехал на жительство в Москву. Оттуда он часто ездил в Петербург на собрания кружка Белинского;  а вскоре после смерти своего отца в 1847 году, Убедившись в невозможности какой-либо полезной деятельности в самодержавной России, он решается покинуть родину.

В Европу Герцен приехал, настроенный  скорее радикально-республикански, чем социалистически, хотя начатая им публикация в «Отечественных записках» серии статей под заглавием «Письма с Avenue Marigny» (впоследствии в переработанном виде опубликованы в «Письмах из Франции и Италии») шокировала его друзей — либералов-западников — своим антибуржуазным пафосом. Февральская революция 1848 года показалась Герцену осуществлением всех надежд. Однако последовавшее затем Июньское восстание рабочих, его кровавое подавление и наступившая реакция потрясли Герцена, который постепенно утрачивает веру в европейскую революцию, решительно обращается уже к социализму. Поражение разрушало его схему исторического процесса и провело к краху мечтаний о республике как политической форме, совершенствование которой в конечном счете должно было привести к осуществлению идеалом свободы, равенства, и счастья трудящихся.

Он сблизился с Прудоном и другими выдающимися деятелями  революции и европейского радикализма; вместе с Прудоном он издавал газету «Голос народа» («La Voix du Peuple») которую финансировал. К парижскому периоду относится печальное увлечение его жены немецким поэтом Гервегом. В 1849 году, после разгрома радикальной оппозиции президентом Луи Наполеоном, Герцен был вынужден покинуть Францию и переехал в Швейцарию, из Швейцарии он переехал в Ниццу, принадлежавшую тогда Сардинскому королевству.

В этот период Герцен вращался среди кругов радикальной европейской  эмиграции, собравшейся в Швейцарии  после поражения революции в  Европе, и, в частности, познакомился с Джузеппе Гарибальди. Известность  ему доставила книга эссе «С того берега», в которой он производил расчёт со своими прошлыми либеральными убеждениями. Под влиянием крушения старых идеалов и наступившей  по всей Европе реакции, у Герцена  сформировалась специфическая система  взглядов об обреченности, «умирании» старой Европы и о перспективах России и славянского мира, которые призваны осуществить социалистический идеал. Единство революционных целей Запада и России являлось главным мотивом  развиваемых им в дальнейшем идей.

Русская община представлялась А.И.Герцену как идеальная политическая ячейка будущего. Такая форма организации, писал он в своем собрании сочинений, имеет право голоса и наравне  со всеми участвует в выборе на миру старосты и его помощников, там же, где и решаются тяжбы  между общинами, происходит передел  земли и раскладка податей. Переходя к характеристике вышестоящих органов, Герцен указывал, что свободные  общины будут группироваться в более  крупные организации – волости, и уже старосты от каждой общины выбирают волостного начальника из своей  среды для законного управления всеми делами данной единицы. Политические функции в деревнях выполняются выборными десятниками и сотскими. «Все это вместе <…> является подлинно социалистическим самоуправлением»⁴.Так же Александр Иванович отмечал, что «славянские народы не любят ни идею государства, ни идею централизации. Они любят жить в разъединенных общинах, которые им хотелось бы уберечь от всякого правительственного вмешательства»⁵. Таким образом, сельская община представлялась Герцену основой будущего устройства страны, которую просто необходимо освободить от влияния самодержавия, чиновников, помещиков и жандармов. Это преобразование согласно взглядам Герцена, можно было осуществить с помощью народной, крестьянской революции, так «императорская власть больше ничего не создает, она потеряла всякую инициативу и стремится лишь удержаться, подавляя всякое движение»⁶, при том, что реального сопротивления самодержавно-крепостнического строя он недооценивал, что отмечал в своих трудах в том числе и В.И.Ленин, называя идею просто «добрым мечтанием», которое, однако, в последствии было развито Н.Г. Чернышевским и прочими последователями.

Воззрения Н.Г.Чернышевского.

Николай Гаврилович Чернышевский был продолжателем дела А.И.Герцена. Еще за годы учёбы в университете им были выработаны основы собственного мировоззрения, уже согласно которым  Чернышевский сознательно готовит  себя к революционной деятельности и делает первые попытки писать художественные произведения. В 1850 году окончив курс историко-филологического отделения философского факультета Петербургского университета кандидатом, он получает назначение в Саратовскую гимназию и весной 1851 г. приступает к работе. Здесь молодой учитель использует свое положение для проповеди революционных идей. Он также верил в возможность крестьянской революции, и, как и его учитель А.И.Герцен, видел утверждение феодализма в актах завоевания, насилия и власти, из чего Чернышевский делает вывод о том, что феодализм – «явление случайное и вредное для исторического процесса»⁷. В своих сочинения он разбирает причины возникновения феодализма, датирует конец этой эпохи и выделяет идею созидательной формы народных масс в истории. Конечно, Чернышевский не мог отрицать, что Европа продолжает развиваться, но ее успехи он ставил как противовес труда народа феодальной форме существования страны, либо стран.

Соответственно, вопрос о  крепостном праве он также связывал именно с феодализмом, но отмечал  специфику условий его происхождения, в частности, «дурное управление». «О происхождении крепостного права  мы заметим, только, что это учреждение развивалось от бессилия нашей старинной  администрации охранить прежние  свободные отношения поселян, живших в известной даче, к владельцу  дачи и удержать постепенное расширение произвольной власти, захватываемой  владельцем над населявшими его землю людьми»⁸. Чернышевский отрицал теорию о врожденной лености русского народа и отсутствии охоты к просвещению, называл данное утверждение клеветой и аргументировал это жестоким подавлением всякого стремления в народе со стороны власти.

Однако при этом он отмечал, что если на Западе «отдельная личность уже привыкла к безграничности частных  прав», потому  возвращение к наилучшей  форме организации, общине, осуществить  весьма сложно, так как Европа в  ходе своего развития «сошла с естественного  пути», ведь «нечего нам рассматривать  общинное землевладение как особенную  черту нашей национальности, а  надобно смотреть на него как на общую человеческую принадлежность известного периода в жизни каждого народа»⁹, и попытки западных философов развить идеи социализма лишь являются «продолжением, расширением, дополнением прежнего стремления к обеспечению частных прав отдельной личности»¹⁰. Совершенной иной порядок дел, на его взгляд, был в России. В то время в стране как раз начиналось экономическое движение и промышленный подъем, т.е. капитализм начал развиваться усиленнее, и, по мнению Чернышевского, это должно было вызвать глубокие преобразования, но «..не дерзнем коснуться священного, спасительного обычая, <….>, не посягнем на общинное пользование земли, - на это благо, от приобретения которого теперь зависит благоденствие земледельческих классов Западной Европы»¹¹.

Чернышевский считал, что  революция откроет возможность  для постепенного утверждения  социалистических принципов в жизни общества, однако допускал долговременное параллельное развитие в стране двух укладов- капиталистического и общинного, следовательно, между  победой последнего в ходе революции  и собственно торжеством общинного, социалистического уклада может  лежать весьма продолжительный период. Правительство не должно вмешиваться  в частную жизнь общества, она  охраняется общиной, поэтому каждое частное лицо имеет полнейшую  независимость. Н.Г.Чернышевский свою теорию аргументировал еще и с  экономической точки зрения, приводя  статистические данные по обрабатываемой земле и получаемому урожаю. Позднее, в своей работе «Капитал и труд»  он предлагал план создания товариществ, воплощающих в себе основные идеи конкретно социализма. Стремясь сделать  схемы понятнее, Чернышевский сравнивал  товарищество  с фабрикантом: у  них одинаковые виды расходов, и, соответственно, будет большой доход, но работник, в отличие от рабочих частных  предприятий, будет участвовать  в прибыли от своего труда, т.е. «потребитель продукта должен являться и его хозяином-производителем».

Преобразование городской жизни  Чернышевский отразил в своем  романе «Что делать?», написанным в  годы заключения в Петропавловской  крепости по обвинению в составлении  прокламаций «Барским крестьянам от доброжелателей поклон». Воззвание  к «Барским крестьянам» было переписано рукой М.Л.Михайлова и передано Всеволоду Костомарову, оказавшемуся, как потом выяснилось, провокатором. Мастерские Веры Павловны и ее последовательниц в романе являются как раз примером предполагаемой организации труда и жизни горожан. В «Четвертом сне Веры Павловны» он наглядно изобразил т.н. «фаланстер» (в учении утопического социализма Шарля Фурье, которое также послужило опорой для развития взглядов Н.Г.Чернышевского,  дворец особого типа, являющийся центром жизни фаланги — самодостаточной коммуны из 1600—1800 человек, трудящихся вместе для взаимной выгоды. Фурье полагал фаланстер как специально устроенное здание, способное сочетать в себе черты как городской, так и сельской жизни, состоящее из трёх частей — центральной и двух крыльев. Центральная часть отведена для отдыха и интеллектуального труда. Там расположены столовые, гостиные, библиотеки и студии. В одном из крыльев размещаются мастерские и прочие помещения для шумных видов деятельности. Там же находятся и детские комнаты, ввиду того, что дети шумят во время игр. Другое крыло спроектировано как большая гостиница с бальными залами и холлами для встреч с гостями): «Здание, громадное, громадное здание, каких теперь лишь по нескольку в самых больших столицах – или нет, теперь ни одного такого! Оно стоит среди нив и лугов, садов и рощ…». Чернышевский продумал все, включая не только труд людей, но и устройство, распорядок их дня, сезонов года, и главным, что поможет этого добиться – является крестьянская революция, которая уничтожит самодержавный строй и утвердит в стране «правление народное… самого низшего и многочисленнейшего класса»¹².