Женская благотворительность и милосердие в конце 19 начале 20 века

Содержание 

Введение_________________________________________________________3

Глава 1 Женская благотворительность_______________________________10

Глава 2 Женский лик милосердия___________________________________16

Глава 3. Милосердие в именах______________________________________28

       3.1. Дарья Севастопольская__________________________________  28

       3.2. Юлия Вревская_________________________________________ 34

       3.3. Римма Иванова_________________________________________ 43

Заключение_____________________________________________________48

Список  литературы______________________________________________50 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ

     Актуальность  темы

     В наши дни благотворительности и  милосердию уделяется не очень много  внимания, хотя стало открываться  много благотворительных фондов, но литературы посвященной этой теме не достаточно.

     Просмотрев  толковые словари, мы увидим, что авторы дают похожее толкование этим словам.

     Благотворительность и милосердие – это помощь нуждающимся со стороны общественных организаций, государственных учреждений, церкви и частных лиц. Благотворительность и милосердие вызывается различными мотивами: состраданием, желанием получить благодарность со стороны правительства, религиозными воззрениями. Государство к тому же  всегда стремилось устранить социальную опасность, источником которой  было нуждающиеся население.

     Творить благо, делать добро привыкли на Руси издревле. Помочь слабому, накормить  голодного, подать просящему эти  неписаные правила знали еще  восточные славяне. По свидетельству современников-чужеземцев, славяне своей нравственностью производили на них выгодное впечатление. Два качества русского человека находят свои корни в далекой древности. Это гостеприимство и гуманное отношение к пленникам.

     Благотворительности на Руси берет свое начало с устава киевского князя Владимир от 996 г., в соответствии с которым духовенству было официально вменено в обязанность заниматься общественным призрением, определив десятину на содержание монастырей, церквей, богаделен и больниц. Кстати сказать, сейчас таких указов и уставов, к сожалению, нет и, о благотворительности церкви нам все чаще приходится слышать лишь из уроков истории. А ведь в течение многих веков монастыри и прочие «богоугодные заведения» участвовали в социальной благотворительности церкви и детской благотворительности церкви (церковь оказывала помощь сиротам). 
          Благотворительность – традиционная этическая и социальная норма. Каноны мировых религий включают ее в число основных заповедей. В России благотворительность и милосердие широко распространилась в 19 – начале 20 вв. О ее масштабах свидетельствовал в свое время историк М. Погодин. «Наши купцы не охотники еще до истории. Они не считают своих пожертвований и лишают народную летопись прекрасных страниц. Если счесть все их пожертвования за нынешнее столетие, то они составили бы такую цифру, какой должна бы поклониться Европа». 
          Экономическое развитие России, ускоренное либерально-демократическими реформами 60-70 гг. 19 века, привело к росту предпринимательства, накоплению капиталов. Это создавало материальную основу для ускоренного развития общественной и частной благотворительности.  
          Развитию благотворительности и милосердия способствовало и поощрительное законодательство. В 1862 г. был отменен прежний порядок открытия благотворительных обществ, требовавший императорского Высочайшего соизволения. Теперь разрешение на их открытие было достаточно получить в Министерстве внутренних дел, что упрощало процедуру необходимых юридических формальностей. Кроме того государство устанавливало налоговые льготы для предпринимателей-благотворителей. Так, исследователь   Ощепков Б. отмечает, что в царской России за благотворительные деяния налоги снижались с 18 – 25 процентов до 12 – 15 процентов. А на религиозном уровне нередко практиковалось освобождение от уплаты всех местных налогов. Третьим фактором роста благотворительности в России явилось осознание многими предпринимателями своей личной ответственности перед обществом. В основе этого осознания была мысль о том, что Господь бог дает богатство в пользование и обязательно потребует по нему отчета. А значит, богатый человек несет моральную ответственность за использование своего богатства и должен употреблять часть средств на помощь бедствующим, нуждающимся, на поддержку науки, народного образования, здравоохранения. Известный предприниматель-меценат П. М. Третьяков в письме к своей дочери в марте 1893 г. писал:  «Моя  идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу  в  каких-либо  полезных  учреждениях: мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь».  
          Система благотворительности и милосердия в России во второй половине XIX в. – начале ХХ в. представляла собой разветвленную сеть. По источникам финансирования благотворительность и милосердие можно подразделить на общественную, общественно-государственную и частную.  
          Субъектами общественной были общества, финансовые средства которых составлялись из взносов их членов, единовременных частных пожертвований и процентов с ценных бумаг. К этому типу относятся такие, как Общество поощрения трудолюбия или помощи женщинам, оставшимся без средств к существованию (основано в 1863 г.), Общество для помощи больным и обездоленным детям «Синий Крест» (основано в 1896 г.). Крестовоздвиженская община сестер милосердия. 
К общественно-государственной благотворительности можно отнести деятельность учреждений, которые финансировались не только за счет членских взносов, но и за счет государственных средств. Это Императорское Человеколюбивое общество, Ведомство учреждений Императрицы Марии. Кроме того, существовали заведения, которые не имели специального благотворительного назначения, но благотворительностью занимались.  
Вторая половина XIX – начало ХХ вв. были для России периодом взлета благотворительности. За последние 40 лет 19 века в стране было основано 82% всех благотворительных заведений и 95% благотворительных обществ. Только в течение одного 1898 г. возможностями благотворительности воспользовались более 7 млн. человек. В благотворительных заведениях на постоянной основе получало помощь почти 500 тыс. нуждающихся.  
          Однако не следует и преувеличивать роль благотворительности в решении социальных проблем в России того времени. Наша страна в начале XX в. относилась к государствам мира, имевшим самую высокую смертность населения. В 1913 г. смертность в России была в 2 раза выше, чем в США и развитых европейских странах. Эпидемии и голод уносили миллионы жизней россиян. Средняя продолжительность жизни в стране тогда составляла всего лишь 32 года. Высоким был процент детской смертности. 
          И все же общественная, общественно-государственная и частная благотворительность помогали сотням и сотням тысяч людей в их бедах и страданиях.  

     Объект  исследования

     Объектом исследования является история Российского общества XIX – начала ХХ в.  

     Предмет исследования

       Предметом исследования женская благотворительность и милосердие в России в XIX – начале ХХ века. 

     Цели  и задачи исследования

     Целью курсовой работы является исследование женской благотворительности и милосердия XIX – начала XX вв. Исходя из цели мы должны решить следующие задачи:

     1. раскрыть сущность понятий благотворительность и милосердие;

     2. указать причины способствующие  проявлению благотворительности  и милосердию;

     3. дать анализ женской благотворительности  и милосердию;

     4. показать персональный вклад  в дело благотворительности 

     и милосердия Дарьи Севастопольской, Юлии Вревской, Риммы Ивановой.

     Источниковая  база исследования

     Источниковую  базу моего исследования составляли опубликованные источники: письма, воспоминания.

     В своем исследовании я использовала «Севастопольские письма и воспоминания» Пирогова Н.И. В своих воспоминаниях он подробно рассказывает об условиях, в которых находились и раненные, и сестры милосердия, о том, какой вклад внесли в спасение многих жизней общины сестер¹. Пирогов в своих воспоминаниях так же дает нам исторический обзор действий Крымской войны 1853-1856 гг.

     В «Воспоминаниях сестры милосердия Крестовоздвиженской общины» Бакуниной Е.М даны яркие, впечатляющие описания положения, в котором оказались раненные и больные солдаты, и офицеры русской армии, самоотверженной работы врачей и сестер милосердия, состояния организации медицинской помощи².

       Письма опубликованные Тургеневым И.С. весьма характерно отразили в себе происходившие в этот период изменения в отношениях русского общества³.  

     Степень изученности

     Изучение  историками данной темы можно разделить на 3 этапа:

1. В XIX – начало ХХ века проблеме благотворительности и милосердия уделяли определенное внимание. Было опубликовано ряд статей посвященных этой теме: «Из истории государственного призрения в России»⁴, « Императорское женское патриотическое общество»⁵ «О проекте реформы общественного призрения в России»⁶. Ряд этих статей знакомит читателя с практически неизвестными страницами истории нашего Отечества и показывает, как на протяжении веков государственная, производственная, духовная деятельность наших соотечественников была неразрывно связана с благотворительностью, попечительством, заботой о бедных и убогих. Темы эти актуальны и для нашего времени, когда появление класса новых русских капиталистов, увы, не сопровождается соответствующим ростом их духовной зрелости и способностью к благотворительности и милосердию.
2. В советский период этой теме уделяли очень мало внимания, так как благотворительность и милосердие считалось государственным делом. Примером такой литературы и  статей  могут быть: «Подвиг сестры милосердия»⁷, «На Старой Планине»⁸.
3. В современный период благотворительности и милосердию опять стали уделять внимание. Авторы начали писать книги, посвященные этой теме, в журналах стали публиковать биографии первых сестер милосердия. Ульяновой Г.Н. была опубликовано ряд книг о благотворительности. Одна из них монография «Благотворительность московских предпринимателей 1860 – 1914 гг.»⁹. Эта монография посвящена изучению благотворительности московских предпринимателей на протяжении широкого исторического периода, (с введения городского самоуправления в 1860-х годах до начала Первой мировой войны). Ульяновой Показана доминирующая роль московских предпринимателей в российской благотворительности в целом. Биографический словарь монографии включает в себя 225 персон пожертвовавших от 10 тысяч рублей.

     Но  все же не так много публикаций освящающих деятельность людей сделавших вклад в развитие благотворительности и милосердия. 

     Методологическая  основа

     При написании курсовой работы применялись  общенаучные (историко-логический, системно-аналитический, социологический), а также специальные  методы: исторический, структурно-функциональный, сравнительный, диалектические, аналитические, хронологические и информационные.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      1 Женская благотворительность

     В словаре Брокгауза и Ефрона благотворительность  так прямо и трактуется как  «нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему».

      Что бы там ни говорили об отсталости вообще, о якобы традиционном отсутствии у нас гражданского самосознания в частности и, наконец, о бесправии и забитости русской женщины – все эти расхожие утверждения не выдерживают проверки фактами, по крайней мере, вековой давности. История рисует совсем другую картину социальной жизни и совсем иной образ женщины в Российской империи: экономически самостоятельная, социально активная, достаточно образованная и духовно развитая. Таковы представительницы дворянства и купечества, чиновничьей среды и мещанства.

     В милосердии все равны. Каждый волен  отдать многое из того, что имеет, руководствуясь в жизни принципом разумной достаточности. Каждый волен отдать с умом, присовокупив к дару серьезный финансовый расчет, а то и собственные усилия, тоже немалые. И тогда память сохранит каждого: Захарьину, завещавшую все свое состояние на сооружение больницы в селе Куркино; Барышникову, основавшую приют для хронических больных в селе Николо-Погорелом Дорогобужского уезда Смоленской губернии, Яковлеву (урожденную Склифасовскую), открывшую на свои средства училище в поселке Голицынский городок; Полуденскую, пожертвовавшую 80 тысяч рублей на больницу; Пасхалову за крупный дар в пользу университетских клиник; Великолепову за более чем полумиллионное пожертвование городу Москве на благотворительные цели… [ 28, с. 29-34]

     Благотворительная деятельность и роль в ней обеспеченных российских женщин от императриц до провинциальных помещиц трудно переоценить. Благодаря усердию жен российских правителей (Марии Федоровны, Елизаветы Алексеевны, Александры Федоровны, а позже и Марии Александровны) в стране существовало немало женских рукоделен, воспитательных домов и «училищ для дочерей всякого звания», а к 40-ым годам возникли и первые коммерческие школы для женщин в Петербурге и Москве. [35, с.30-38]

     Много славных женских имен и много  славных дел, а в ответ –  почет и благодарность современников, иногда этот почет столь велик, что  может вызвать недоумение в наши дни. Действительно, сейчас кажется удивительным, что портрет купчихи с абсолютно не известной фамилией Гурьева помещен на первых страницах юбилейного издания Истории Московского Купеческого Общества, следом за официальными фотографиями императорской семьи.

     Будучи  женщиной не слишком бойкой, Татьяна  Гурьева тем не менее смогла заявить  о себе достаточно громко даже для  предпринимательского сообщества, за что и удостоилась «фототипии на отдельном листе» в историческом фолианте. Задумав совершить благое дело – помочь неизлечимо больным достойно и с меньшими мучениями прожить оставшиеся им время – Татьяна Гурьевна вынуждена сама была обратиться за помощью к деловому и надежному человеку. Выбор ее пал на купца первой гильдии Ивана Григорьевича Простякова, известного своей активной деятельностью в благотворительных заведениях московского купечества.[28, с. 29-34]

     О желании Татьяны Гурьевой  пожертвовать 300 тысяч рублей на богадельню он сообщил  в заявлении, поданном 16 июля 1893 года в Купеческую Управу. Кроме того, потомственный почетный гражданин И.Г.. Простяков принимал «на себя труд постройки и обзаведения сего дома». Через неделю Гурьева уточнила: «построить богадельню на земле Московского Купеческого Общества, ранее принадлежавшей А.Г. Солодовникову, что на Щипке». Решение это возникло не случайно, оно результат рачительного и экономного подхода к делу. На улице Щипок, что за Серпуховской заставой, к тому времени составился целый комплекс из Солодовниковских богадельни, училища и больницы; они были объединены территориально, имели общие хозяйственные и вспомогательные постройки. Налицо была финансовая выгода от размещения нового заведения поблизости; да и расположение удачное: вдали от шумного центра, но в городской черте (позднее сюда по тем же соображениям добавят пятое учреждение – богадельню им. П.М. Третьякова). Выслушав заключение двух комиссий, Собрание Выборных на своем заседании 6 октября постановило: « капитал принять на изложенных условиях и за означенное пожертвование выразить Татьяне Гурьевой от имени Московского Купеческого Общества благодарность». Три года спустя Дом призрения бедных им. Т.Г. Гурьевой принимал первых подопечных на полное и бесплатное содержание, больным пациентам предоставлялось соответствующее лечение. Обязательства Простякова на этом не закончилось, так как по воле жертвовательницы он стал пожизненным почетным попечителем Дома.[18, с. 56]

       Из той же купеческой среды и Варвара Яковлевна Лепешкина (урожд. Прохорова). Фамилия Лепешкиных звучала по Москве. Первое студенческое общежитие при университете называли по имени основателя Лепешкинским; в Екатерининском богаделенном доме и Демидовской богадельне было более двадцати коек, которые содержались на средства семьи Лепешкиных.

     К созданию профессионального училища  для девочек Варвара Лепешкина подошла основательно. На отведенном участке земли было построено здание, оборудованы учебные помещения и мастерские для машинно-вязального отделения. Задача была поставлена масштабно - содействовать распространению профессионального и общего среднего образования. Поступающие ученицы могли выбирать одно из двух направлений. На общеобразовательном отделении срок обучения составлял шесть лет, и воспитанниц готовили для преподавания в начальных школах грамоты и рукоделия. На профессиональном отделении девочек учили домоводству, портновскому делу, мастерству белошвеек; все специальности включали курс так называемого изящного рукоделия. [15, с. 64]

     В статусе частного заведения училище  просуществовало шестнадцать лет. В 1903 году по духовному завещанию жертвовательницы оно переходит в ведение города, причем В. Я. Лепешкина поручила своим душеприказчикам „вместе с училищем передать городу капитал в 500 тыс. руб., процентами с которого должно содержаться училище". Таким образом, она дарила городу не просто материальные ценности, а готовое заведение с хорошо отлаженным механизмом функционирования, обеспечив его к тому же средствами для дальнейшего содержания.[28, с.29-34]

     Ее  дар по достоинству оценили городские  власти. „Известия Московской Городской Думы" особо отмечали, что это училище „не потребовало от города ни одной копейки расхода и не только покрывает все ежегодные расходы по содержанию, но дает даже некоторый излишек". В глазах современников, бережливо относившихся к общественному добру, дар Лепешкиной выгодно отличался, например, от подобного заведения для мальчиков, переданного Москве В. А. Морозовой. Принимая пожертвование известной миллионерши стоимостью в 150 тыс. руб., одновременно „Дума ассигновала на содержание училища 21 тыс. руб. ежегодно".[15, с. 65]

     В истории благотворительности есть поступки женщин вполне объяснимые; например, продиктованные желанием поддержать общественный статус семьи. Но женская душа загадочна, а тем более по прошествии стольких лет. Утеряны многие документы, не найти печатных свидетельств. И тогда становится трудно объяснить, что могло заставить вдову, за которой не стояло баснословное наследство или громкая известность мужа, так много сделать для самых беззащитных - для стариков и детей. Фамилия Геер представлена в истории российской благотворительности двумя учреждениями, созданными на пожертвования Натальи Петровны Геер.

     Первое - это городское убежище для  сирот. Сначала оно задумывалось как своеобразная компенсация детям, осиротевшим в результате катастрофы на Ходынском поле по случаю коронации Николая II, но уже в процессе строительства решено было расширить контингент принимаемых детей. Наталья Петровна передала под убежище участок земли на Красносельской улице стоимостью в 250 тыс. руб., а город, в свою очередь, построил здание. Сделанное пожертвование было настолько существенным, что в названии этого убежища так и закрепилась фраза „на земле бывшей Геер". Отцы города понимали, что „таким образом это пожертвование отчасти возмещало для Городской Управы затраты принадлежащего ему земельного фонда". [28, с. 29-34]

     Разрешение  на присвоение имени новому заведению  полагалось получить на „самом верху", и в апреле 1895 года последовало  высочайшее соизволение на присвоение убежищу, учреждаемому Городской Управой „ на жертвуемой госпожою Геер в собственность г. Москве земле, наименования по имени мужа жертвовательницы Иосифа Николаевича Геер". Убежище для сирот было открыто через год и находилось под покровительством императрицы Александры Федоровны. Поступали в него мальчики и девочки в возрасте от трех лет до восьми, родители которых прожили в Москве не менее двух лет. Старшие дети ходили в городскую школу, а малыши учились грамоте и ручному труду под руководством воспитательниц. [15, с. 65]

     Через три года Наталья Петровна дарит городу богадельню. Престарелых мужчин и женщин принимали в нее по распоряжению Городской Управы. Учитывая особенности пациентов, в богадельне был предусмотрен лазарет, и постоянно дежурила фельдшерица. Новая обитель милосердия тоже стала носить имя И. Н. Геер.

     12 августа 1911 года стало событием  для Москвы, хотя в благих начинаниях  она и так была признанным  лидером. В этот день состоялось  торжественное открытие нового  благотворительного учреждения  на Шаболовке - „Убежища им. Ст. и Ан. Тарасовых для бедных престарелых лиц обоего пола и православного вероисповедания". Вдова бывшего городского головы Анна Павловна Тарасова завещала городу более 900 тыс. руб. Постройка трехэтажного здания и оборудование помещений обошлись в 230 тыс. руб., остальное отводилось на содержание заведения. Каждому подопечному полагалась небольшая отдельная комната, при желании он мог пользоваться библиотекой, а при необходимости посещать кабинет врача и аптеку. Во всех жилых помещениях были паркетные полы. Здание имело высокий уровень технического оснащения: центральное отопление с „притоком вентилируемого воздуха" и электрическое освещение. На открытии убежища им. Тарасовых присутствовал городской голова Н. И. Гучков и члены Городской Управы. [28, с. 29-34]

     Совершая благие дела, кто-то хотел посвятить их памяти супруга, кто-то памяти отца, а самая богатая женщина России, например, учредила в одном из богоугодных заведений койку имени своего сына Саввы Морозова. В каждом случае воля жертвовательницы соблюдалась неукоснительно - так продолжалась жизнь в прямом и переносном смысле в домах, несущих добро людям, а часто и красоту городу.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2 Женский лик милосердия

     С середины XIX века началось развитие новой  для России формы благотворительности  — сестринского милосердия.

     События Крымской войны 1853-1856 гг. сыграли огромную роль в жизни общества.  С крымской войной связано появление русской санитарной службы. Уже осенью 1853 года на театр военных действий (впервые в истории войн в России!) прибыло несколько десятков «дам высокой души» - медицинских сестер Крестовоздвиженской общины (основанной великой княгиней Еленой Павловной). Аристократки Е. Будберг, сестры Бакунины и Е. Хитрова (внучатые племянницы М. Кутузова) заставили признать, что героическое служение русскому солдату в госпиталях может быть весомым аргументом в пользу женского равноправия, о чем неоднократно впоследствии вспоминали многие участницы данной акции. [37, с. 32]

     Из  донесения профессора Медико-хирургической академии Пирогова из Севастополя: «Нельзя было не дивиться их усердию, истинно стоическому самоотвержению. Малейшее желание страждущих, даже капризы их, исполнялись самым совестливым образом... Из тридцати пяти сестер первой группы две умерли, а четырнадцать лежат больные». Это написано о самых первых, о тех, кто около ста пятидесяти лет тому назад начинал краснокрестное движение. О сестрах милосердия Крымской войны 1853-1856 годов. [3, с. 137-138]

     Ситуация  для нашей армии складывалась тогда довольно сложная. Из-за удаленности  от центра трудности испытывали прежде всего военные медики: сказывалась острая нехватка медикаментов и обученных помощников. Создавшееся положение решила исправить великая княгиня Елена Павловна. Она обратилась к женщинам России и призвала их, представительниц всех сословий, на службу Отечеству. Ее усилиями в это время была учреждена Крестовоздвиженская община сестер милосердия; их предназначение состояло в уходе за ранеными и больными воинами. Прежде чем приступить к своим обязанностям, откликнувшимся на призыв предстояло еще пройти определенный курс подготовки. Дворянки и мещанки, молодые и умудренные опытом прожитого проходили обучение сестринскому делу в клиниках и больницах. После успешной сдачи экзаменов их приводили к присяге. Ну а потом - в путь. [2, с. 34-38]

     Путь  этот был долог, утомителен и опасен для изнеженных горожанок. От Петербурга до Москвы по железной дороге. От Москвы до Тулы и далее: Орел, Курск - на лошадях  в тарантасах, которые, случалось, опрокидывались во время движения. В дороге сестры часто получали серьезные травмы. Затем лошадей заменяли волы. А при выезде из Перекопа сестры восседали уже на верблюдах. И так до самого Симферополя. О прибытии на очередную станцию вспоминает Александра Прунская: „Войдя в саклю, некоторые сестры, в грязных сапогах, все перепачканные грязью, как были в дороге, легли на пол, а я, будучи уже больна лихорадкою, не могла лечь на сырую землю и потому устроилась на скамейке".[29, с. 47-54]

       Вслед за первой группой сестер Крестовоздвиженской общины в Крым отправилась вторая, которая, добравшись до Симферополя, застала предыдущую практически всю в тифозной горячке. Но сестер милосердия ждали там, где шли бои. Поэтому предписание от Николая Ивановича Пирогова - тем, кто в состоянии, тотчас отправляться в Севастополь - было выполнено сразу же по получении.

     А там бомбы и снаряды, которые  не разбирают, где солдатские окопы, а где лазарет. Однако «слабый пол» не дрогнул. Барышни и дамы не только не прятались в минуты опасности, но часто сами проявляли инициативу, спасая раненых. В одном из донесений статский советник Мансуров докладывал о героическом поступке сестры Бакуниной. Во время обстрела в госпитале возникла паника, но сестра отказалась покинуть палаты, пока там останется хоть один больной. Донесение завершалось фразой: „К счастью, сдержала слово и осталась жива". Сестра Линская просила, как милости, позволить ей остаться с ранеными, если не будет возможности их вывезти: Николаевскую батарею, где находился их бастион, могли вот-вот взорвать.[29, с. 47-54]

     В ту военную кампанию Крестовоздвиженская община направила в район боевых действий сто шестьдесят одну сестру, из них умерло от ран и болезней или же погибло - одиннадцать.

     Долго и непросто шли народы к осознанию  себя цивилизованными. Трудно давалось такое чувство, как милосердие к врагу. Уже с конца XVI века отмечались случаи, когда условия содержания больных и раненых во время войн определялись особыми соглашениями, в которые враждующие стороны вносили соответствующие статьи. Но это были разовые акты, заключенные между конкретными государствами. Только Великая французская революция в законодательном порядке ввела принцип, по которому больные и раненые воины, захваченные в плен, должны были получать в госпиталях республики такой же уход, что и французские солдаты.

     Во  второй половине ХIХ века войны не становились милосерднее, напротив, изощренная технология убийства и калечения себе подобных набирала обороты. Крымская война и ее первые сестры милосердия показали всему миру, сколь актуально именно женское участие в положении раненых. Женские по-особому нежные руки причиняли меньше страданий, женское чуткое сердце угадывало малейшее пожелание солдат, ставших вдруг совершенно беспомощными. На эти преимущества сестер милосердия (и в окопах, и в госпиталях, и позднее в поездах), по сравнению с дюжими санитарами, многие очевидцы обращали внимание в официальных докладах и личных воспоминаниях. Тот же знаменитый Пирогов писал о первых сестрах Крымской войны: „... горжусь тем, что руководил их благословенной деятельностью". [29, с. 47-54]

     Однако  общественное мнение оказалось еще  не готовым к такому повороту событий, обозначивших новые аспекты в женском вопросе. «Мысль отправить женщин на театр военных действий была принята в тогдашнем русском обществе с недоверием», - констатировал историк полвека спустя, а далее заключал: «Но ... голоса скептиков и сомневающихся должны были умолкнуть». [3, с. 137-138]

     В стане противника России в той  войне, англичан, происходили аналогичные  события, только носившие сугубо частный  характер. В английских лазаретах, где смертность достигала 60%, ситуация складывалась просто катастрофическая. Тогда на помощь английским солдатам пришла Флоренс Найтингел с тридцатью семью сподвижницами, прибывшими в Крым из далекого Лондона. Имя этой женщины, собственными усилиями создавшей отряд сестер милосердия, стало символом сестринского движения. Ее именем названа медаль, которой с 1912 года награждают особо отличившихся сестер милосердия по всему миру. [29, с. 47-54]

     В современных публикациях по истории  благотворительности тема сестер милосердия встречается очень редко. Однако краснокрестное движение и его основные функционеры наиболее непосредственно, напрямую связаны именно с этим социальным явлением. Они действуют согласно одним и тем же принципам. Благотворительность не может ограничиваться рамками понятия помощи «своему». Благотворительность подразумевает помощь любому, ограничивается ее оказание лишь по признаку актуальности. Сострадание не различает своего солдата и вражеского, если они одинаково беспомощны. Значит, в суровых условиях войны высшее проявление сострадания должно носить характер «Inter arma caritas» (милосердие между армиями - лат.). А это и есть девиз Красного Креста - организации, к образованию которой мир подтолкнула именно Крымская война и стихийно возникшие отряды сестер милосердия.

     В 1864 году шестнадцать государств Европы и Америки подписали Женевскую  конвенцию: отныне каждый, кто отмечен  повязкой с красным крестом, должен был «спасать и охранять всех, чья кровь оросила поле чести, - не различая ни друзей, ни врагов». Так возник международный союз, эмблемой которого стал «Красный крест на белом фоне». Как следствие, повсеместно стали создаваться национальные общества Красного Креста. Инициатива их организации и форма высшего руководства в них соответствовали традициям каждой конкретной страны. Но то, что было общей чертой новых образований - это непосредственное подчинение их военным министрам. [29, с. 47-54]

     Для России подобные социальные институты  были не в новинку. У нас к тому времени уже более полувека действовал особый комитет для оказания помощи раненым, учрежденный Александром I. Инициаторами создания новой организации в России в контексте Женевской конвенции стали близкие к императорскому двору дамы: фрейлина Саблина и баронесса Фредерикс. Только что возникшее Общество попечения о раненых и больных воинах (первоначальное название Российского Общества Красного Креста, сокращенно РОКК) было принято под высокое покровительство императрицы.

     Несмотря  на то, что сестры милосердия получали некоторое вознаграждение за работу (вряд ли оно может идти хоть в какое-то сравнение с опасностью, которой они себя подвергали), тем не менее уже в программных документах Общества попечения указывалось на явный приоритет благотворительных аспектов в его работе, а именно, предписывалось „искать своих деятелей прежде всего не по найму, но по призванию и из лиц, готовых на самоотвержение не по какому-либо минутному увлечению, но по глубокому сознанию нравственного долга, и способных на всевозможные лишения". [29, с. 47-54]

     Будущее Красного Креста было определено надолго  вперед: присутствие сестер милосердия на полях сражений становилось обычным  явлением. Более того, и в мирное время находилась для них работа. В их поле зрения попадали стихийные  бедствия - пожары, голод, эпидемии, наводнения, засухи, землетрясения.

     Работы  было много, много требовалось и  умелых женских рук. Готовить сестер милосердия стали различные организации  и, в первую очередь, так называемые сестринские общины. Это были светские по духу и благотворительные по сути объединения. Одно из правил внутреннего распорядка в такой общине гласило: «Вы перестанете быть сестрами, если даже во время болезни потребуете себе чего-нибудь изысканного».