Анализ перестройки и реформы российской экономики

АНАЛИЗ ПЕРЕСТРОЙКИ  И РЕФОРМЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

 

1. Введение

 

Перестройка 1988-1991 гг. и  экономическая реформа 1992 г. ввергли  экономику 

СССР, а потом России в длительный период перехода от централизованных

административных форм регулирования экономической деятельности к рыночным. По

существу в период перехода происходит постоянная ломка  прежних экономических 

отношений, экономических  структур, институтов и замена их новыми. При этом

существенно то, что сильно различаются характерные временные  масштабы процессов

смены элементов прежнего экономического уклада новыми. Очень  быстро разрушаются 

старые экономические  институты, которые образовывали каркас формальных,

скрепленных правом и  силой ограничений экономического поведения и взаимодействий

субъектов экономики. Значительно медленнее перестраиваются складывавшиеся

десятилетиями структура  производства или экономическое  поведение большинства 

экономических субъектов. На прежних экономических структурах в результате

самодеятельности экономически активного меньшинства населения возникают новые

экономические отношения. Под их влиянием изменяются экономические  механизмы 

производства и обращения, которые регулируют изменения состояния  экономики во

времени. Адаптируясь  к изменениям, активное меньшинство снова перестраивает

экономические отношения. Игра интересов правит ходом процесса перестройки 

экономического уклада.

Из сказанного уже  ясно, что в переходный период экономика  выходит из прежнего

состояния равновесия и  претерпевает ряд структурных изменений, который трудно

предсказать. Во всяком случае такого рода экономические явления  не были

предметом изучения классической экономической теории. С тех пор  прошло много лет,

однако и современная  экономическая теория оказалась  не готовой объяснить и 

предсказать процессы, которые были запущены в СССР в середине 80-х годов. В

результате были приняты  ошибочные экономические и политические решения, которые 

обострили структурный  кризис экономики СССР и довели его  до общего системного

кризиса нашей теперешней России.

Между тем еще к  началу 80-х годов наметился подход к анализу процессов 

структурных перестроек в экономике. В нем синтезировалась  методология 

математического моделирования  сложных систем, развитая в естественных науках

[1-3], и достижения современной экономической теории. Соответствующее

направление исследований возникло в 1975 г. в Вычислительном центре АН СССР

(потом РАН) и было  названо Системный анализ развивающейся  экономики [4-7]. Мы 

поставили перед собой  задачу научиться строить замкнутые математические модели,

которые описывали бы механизмы развития во времени макроэкономических структур и 

правильно воспроизводили бы совокупность основных качественных особенностей

эволюции изучаемой  экономической системы. Чтобы решить эту задачу, мы

сосредоточили внимание на разработке методов описания реальных экономических 

отношений в изучаемой  системе. На их основе разрабатывались  методы агрегирования 

исходных микроэкономических описаний в макроструктуры, которые  называются

экономическими агентами.

Начали мы с моделей  рыночной экономики, а в 1988 г. построили  модель, которая 

воспроизводила основные качественные особенности эволюции централизованно 

планируемой и административно  регулируемой экономики [8]. Поэтому  когда началась

перестройка экономики СССР, мы были готовы использовать наш подход для анализа

тех изменений, которые  происходили в экономике СССР, а потом России.

С самого начала перестройки, с 1988 г. социально-экономические процессы в нашей 

стране развивались  стихийно. Решения правительства были, как правило,

вынужденной и неадекватной реакцией на непредвиденное развитие экономической 

ситуации.

Таким образом, в рамках единого подхода с помощью  математических моделей мы

могли проследить внутреннюю логику изменений, происходивших в нашей экономике в

период 1988-1998 гг., и проанализировать экономические механизмы, которые  в этот

период регулировали производство и обращение.

Структура экономики  СССР и ее эволюция в период перестройки

Российская экономика  унаследовала структуру плановой административно

регулируемой экономики  СССР. Поэтому обзор надо начинать с обсуждения

особенностей структуры  и экономических отношений, сложившихся  в 70-х годах в 

советской планово-административной системе, перестройка которой началась в 

середине 80-х годов.

Плановая административно  регулируемая экономика

В 1986-88 гг. по заданию Госбанка СССР мы провели анализ экономических 

отношений, сложившихся  к тому времени в СССР, и на его основе разработали 

макроэкономическую модель плановой административно регулируемой экономики,

которая отражала основные особенности механизмов производства и обращения в ней 

[14, стр. 96-118, 220-236], [15, стр. 116-130], [8]. Исследования, которые мы 

провели, показали, что  главные особенности эволюции советской  экономики в

70-80-х годах можно  объяснить немногими характерными  чертами экономических 

отношений, сложившихся  в рамках планово-административной системы.

Государственная собственность  на средства производства породила жесткую 

иерархическую вертикаль: директивные органы - плановые органы - хозяйственные

органы - производители, которая осуществляла административное регулирование 

производства и распределения  большей части продукции. Значительная часть доходов 

от экономической деятельности централизовалась в государственном бюджете, а

затем административно  распределялась между субъектами экономики. Обращение 

безналичных рублей законодательно отделялось от обращения наличных рублей и 

служило рычагом административного  регулирования расходов и доходов 

производителей.

В условиях жесткого административного  контроля производители не имели  стимулов

к внедрению технологических  нововведений. Планирование сводилось, главным образом,

к распределению ресурсов между сложившимися отраслями и  к попыткам "расшить"

узкие места в них за счет расширения производства. Поэтому структура выпусков

изменялась медленно, в основном за счет ввода в строй  новых мощностей. Старые,

морально и физически  устаревшие мощности не выводились из производства.

Советской экономике  была свойственна низкая эластичность замещения

производственных факторов.

Малоподвижное производство порождало товарные дефициты, которые  были                                

особенно  заметны  на потребительском рынке. Потребительский  спрос населения, перестав быть нормированным, с 50-х годов стал более подвижным, ориентировался на цены, качество товаров и практически не поддавался административному регулированию.  С конца 50-х годов и предложение рабочей силы с учетом ее реальной

производительности столь  же плохо поддавалось административному регулированию.

Потребительский спрос  населения и предложение рабочей  силы были главными

неопределенными факторами, которые влияли на реализацию планов.

Все эти существенные черты реальных производственных отношений  были явным

образом описаны в  модели плановой административно регулируемой экономики.

Учитывалось, что директивные  и плановые органы не располагали  точной информацией 

о состоянии экономики, неточно прогнозировали реальное предложение  рабочей силы

с учетом ее производительности и потребительский спрос населения. Так как

директивные и плановые органы не могли контролировать эти  главные внутренние

возмущения, то реальное развитие экономики систематически отклонялось от

планового. Заметим, что  исследование модели показало: в идеальном случае (полная

информированность директивных  и плановых органов) экономические  механизмы 

планово-административной системы ведут экономику точно  по плану. Беда в том, что 

этот идеальный случай не может быть реализован принципиально.

Не имея полной информации и точного прогноза неконтролируемых факторов,

директивные и плановые органы объективно были вынуждены, во-первых, предлагать

производителям перенапряженный  народнохозяйственный план, не обеспеченный

ресурсами. Исследование модели показало, что в условиях неопределенности

сбалансированный напряженный  план не будет выполнен. Во-вторых, плановые органы

должны принимать специальные  меры для сведения баланса доходов  и потребительских 

расходов населения.

В свою очередь, производители, получив перенапряженный план, вынуждены скрывать информацию, чтобы, произведя некачественный (к нему относится и не комплектный, не пользующийся потребительским спросом, и просто фиктивный) продукт, валовая стоимость которого равна плановой, отчитаться за выполнение плана. Через

административную систему  материально-технического снабжения  можно было сбыть 

весь произведенный  продукт, но значительная часть его  омертвлялась в виде

сверхнормативных запасов  и выходила из хозяйственного оборота. Возникала

материально-финансовая разбалансированность хозяйства. Во-первых, вследствие ее

ужесточалось плановое фондирование, что усиливало перенапряженность  планов.

Во-вторых, выпуск некачественного, неходового продукта вызывал рост

материалоемкости производства, вследствие чего происходило наращивание оборотных

фондов и рост кредитной  задолженности производителей. В-третьих, выпуск

некачественного продукта вызывал рост фондоемкости производственных мощностей,

увеличение капитальных  затрат, которые финансировались через бюджет и

увеличивали расходы  государственного бюджета. А с другой стороны, рост

вынужденных сбережений населения оборачивался сокращением  выручки розничной 

торговли, которая зачислялась  в доходы бюджета. В результате постоянно  рос 

дефицит государственного бюджета.

Почему выпускался некачественный продукт? В советской экономике  производственные

мощности не были сбалансированы с реальным предложением рабочей  силы.

Существовали избыточные мощности, которые должны быть полностью  загруженными по плану. Рабочая сила свободно мигрировала и могла так

распределиться по предприятиям разных возрастов (следовательно, разной

производительности), чтобы "выбить" самую большую замыкающую ставку заработной

платы. В результате относительно старые производственные мощности не могли быть

полностью загруженными, и на них план выполнялся за счет фиктивного снижения

трудозатрат на единицу  продукции, а реально - за счет выпуска  некачественного 

продукта. Рост выпуска  некачественного, неходового продукта, сопровождаясь

ростом материалоемкости и фондоемкости производства, снижением  предельного 

возраста полностью  загруженных мощностей, приводил к  снижению коэффициента

использования производственных мощностей и росту ставки заработной платы, не

обеспеченной ростом реальной производительности труда. Таким образом, в условиях

неопределенности планово-административные механизмы регулирования производства и 

распределения вызывали снижение эффективности экономики.

В конечном счете рост материалоемкости и фондоемкости производства уменьшал                                                долю продукции народного потребления в валовом продукте, а рост приоритетного

оборонного государственного заказа снижал ее еще более.

В то же время, как макроэкономический показатель фонд оплаты труда формировался

по относительно стабильному  нормативу от совокупного валового продукта. Поэтому 

совокупные доходы населения  росли, хотя не имели надлежащего  материального 

покрытия. Возникал дефицит  товаров народного потребления  и связанные с ним

вынужденные сбережения населения.

В системе реальных экономических  отношений особое место занимала розничная 

торговля, потому что  располагалась на границе относительно контролируемого 

производственного сектора  и практически неконтролируемого сектора личного

потребления населения. Во-первых, чем больше выпускалось  неходового продукта,

тем больше затоваривалась розничная торговля. Однако чтобы  обеспечить

"выполнение" плана,  плановики вынуждены были определять  норматив запасов 

розничной торговли "от достигнутого", и это открывало ей свободу маневра

запасами и дефицитной продукцией. Во-вторых, чем больше выпускалось 

некачественного продукта, тем выше приходилось поднимать  реальный уровень 

розничных цен (с учетом изменения номенклатуры товаров), чтобы свести баланс

доходов и расходов населения. А чем выше торговая наценка, тем  выше

относительная прибыльность розничной торговли. Реально прибыльность была еще 

выше из-за теневых  доходов от спекуляции дефицитными  товарами. Принцип 

планирования "от достигнутого" в условиях неконтролируемого потребительского

спроса объективно ставил розничную торговлю в привилегированное  положение.

Снижение общей макроэкономической эффективности ухудшало состояние 

производителей, но улучшало состояние розничной торговли.

В реальной экономике  выпуском некачественного продукта поддерживалось

своеобразное равновесие между перенапряженным плановым спросом на труд и 

реальным предложением труда. Однако по информации, которую  получали директивные 

и плановые органы, народнохозяйственный план выполнялся по всем показателям,

которым властная партийно-бюрократическая  корпорация отдавала приоритет.

Выдерживался запланированный  темп роста валового продукта и государственный 

заказ на выпуск конечной продукции, в котором велика была доля заказов ВПК. Рост

выпуска некачественного  продукта по отчетам выглядел как  рост общественной

производительности труда.

Все эти явления были описаны моделью, в том числе - как наряду с реальной

экономикой возникает  отчетная, бумажная экономика. В реальной экономике

увеличивается доля некачественного  продукта, вызывающая снижение эффективности 

производства, увеличение материально-финансовой разбалансированности, создающей 

"инфляционный навес". В бумажной экономике рост  выпуска некачественного

продукта выглядит как  рост общественной производительности труда, и план

выполняется за счет фиктивного роста эффективности производства.

В связи с этим уместно  процитировать одну из ранних работ  К. Маркса:

<<Бюрократия  считает себя конечной целью государства. Так как бюрократия делает

свои "формальные" цели своим содержанием, то она всюду  вступает в конфликт с 

реальными целями. Она вынуждена поэтому выдавать формальное за содержание, а 

содержание - за нечто формальное. Государственные  задачи превращаются в

канцелярские  задачи, или канцелярские задачи - в  государственные... Ее иерархия

есть ИЕРАРХИЯ ЗНАНИЯ. Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается

знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается

понимания всеобщего, и, таким образом они взаимно вводят друг друга в

заблуждение. Бюрократия есть мнимое государство  наряду с реальным

государством...>>

В процессе разработки модели мы поняли внутреннюю логику экономических 

отношений, свойственных планово-административной системе, и убедились, что они

органически связаны  со структурой производства и обращения. Исследование модели

дало возможность системно проанализировать природу кризиса  плановой

административно регулируемой экономики. Материально-финансовая

разбалансированность  экономики снижала покупательную  способность денег, что 

ослабляло мотивацию к труду  и тормозило распространение  новых технологий.

Экономическая инициатива, механизмы самоорганизации экономики  вступали в 

конфликт со стесняющими  их официальными экономическими отношениями. Возникшее

напряжение ощущалось и "снизу", и "сверху".

Снизу вопреки жесткой  государственной системе контроля, возникали теневые

экономические отношения. Экономически активная часть населения занималась

нелегальным производством и снабжением, "подчищая" огрехи официального

производства и материально-технического снабжения и разлагая государственный 

аппарат коррупцией. Сначала экономически активное население концентрировалась  в 

сфере розничной торговли, которая, как уже говорилось, в сложившихся реальных

экономических отношениях занимала привилегированное  положение. Затем широкое 

распространение получила и подпольная "цеховая деятельность", продуктами которой 

были дефицитные товары и строительство  дефицитного жилья.

Экономически активная часть населения привыкала действовать "в тени" и 

устанавливала прочные  коррупционные связи с партийно-бюрократическим  аппаратом.

В результате у этой части населения, в том числе у работников

партийно-бюрократического аппарата возникли первоначальные накопления

значительных сумм денег и, что  не менее существенно, вырабатывалась привычка

работать за гранью закона. Хотя советское  законодательство ставило инициативу

экономически активного населения  под жесткий контроль бюрократии, оно

становилось неудобным и для  коррумпированной бюрократии. В обществе складывалось

согласие о необходимости радикальной  реформы как экономической, так  и 

политической системы.

Сверху регулярно пытались провести реформы, стимулирующие инициативу

производителей. Например, Л.И. Брежнев объявил очередную  пятилетку "пятилеткой

эффективности и качества" с упором на развитие инфраструктуры и производства

потребительских товаров. Однако цель не была достигнута, технологическое 

отставание СССР от развитых капиталистических стран возрастало. Поддержание

приемлемого уровня жизни  пришлось обеспечивать усиленным экспортом 

энергоресурсов. Последней  попыткой технологической модернизации экономики СССР

была программа ускорения, разработанная правительством Н.И. Рыжкова. Причины ее

провала ясны в свете  обсуждавшихся выше результатов  анализа модели.

После провала программы  ускорения руководство страны пришло к выводу, что 

необходима перестройка  системы. Но перестройщики, а потом  и реформаторы не

приняли во внимание, что структура производства советской экономики и

административная система  регулирования производства и обращения  были органически 

взаимосвязаны. Темпы  перестройки и реформирования экономических  отношений,

определяющих механизмы  регулирования производства и обращения, должны были

соответствовать темпам перестройки структуры производства.

Перестройка структуры  производства занимает многие годы, не многим быстрее 

перестраиваются ролевые  установки, интересы и отношения  основной массы 

экономических агентов, приспособившихся к старой структуре производства. Но

административную систему  регулирования вместе с партийно-государственной 

системой власти можно  разрушить за несколько лет и  дать простор стихийным 

механизмам самоорганизации  экономически активной части населения. Эти механизмы,

как уже было сказано, противоречат тем, которые сложились  в соответствии с 

негибкой инерционной  структурой нашего производства. Это  обстоятельство не могло 

не сказаться на ходе перестройки и экономической  реформы: весь ход их

определяется противоречиями последовательно складывающихся экономических 

отношений и структуры  реального сектора экономики.

Первый этап либерализации планово-административной системы: возникновение кооперативного сектора

 

На рубеже 1987-88 гг. начался слом старых экономических отношений. Были приняты законы о предприятии и о кооперации. Первый закон формально предоставил

предприятиям хозяйственную  самостоятельность, поставив их в условия  хозрасчета.

Директивные планы сводились  к госзаказу, под который выделялись материальные

фонды. Закон о предприятии  ослабил государственный контроль за расходами 

производителей, за переводом  денег из безналичного в наличный оборот. Закон о 

кооперации позволял гражданам заниматься производством  товаров и услуг на

условиях хозрасчета и реализовывать их по свободным  рыночным ценам. По закону

кооперативный сектор мог  арендовать часть мощностей государственного сектора, не

загруженную государственным  заказом, покупать сырье по коммерческим ценам у 

предприятий государственного сектора, производить товары народного потребления и

услуги и продавать  их населению по свободным рыночным ценам. Таким образом, оба 

закона расширяли сферу  товарно-денежных отношений, не контролируемых

государством.

По идее, законы о предприятии и о кооперации должны были модернизировать

планово-административную систему. Идеологи перестройки рассчитывали

стимулировать ими экономическую  активность производителей и самодеятельность

населения, чтобы, с одной  стороны, повысить эффективность производства, а с

другой стороны, насытить потребительский рынок и ликвидировать  инфляционный

навес вынужденных сбережений населения.

Предположения, что кооперативный  сектор окажет положительное влияние  на

экономику, основывались на его отношениях с государственным сектором. По

понятным причинам предполагали, что производительность труда в  кооперативном 

секторе будет выше, чем  в государственном. Поэтому если в кооперативный сектор

перейдет некоторая  часть рабочей силы, потребуется  взять в аренду относительно

большую часть мощностей  государственного сектора, чтобы сбалансировать рабочую 

силу с мощностями. Одновременно улучшится баланс рабочей  силы и мощностей в 

государственном секторе, следовательно, уменьшится выпуск некачественного 

продукта, даже если сохранится перенапряженный план по госзаказу

государственному сектору.

Чтобы понять, так ли это  будет, мы модифицировали модель плановой

административно регулируемой экономики, введя в нее описание кооперативного

сектора, которое воспроизводило основные положения закона о кооперации [14, стр.

236-269], [15, стр. 130-156], [18]. Главная  гипотеза, на которой была основана 

модель, заключалась в  том, что рабочая сила будет мигрировать  в кооперативный 

сектор для того, чтобы производить  потребительский продукт, а интенсивность

миграции определяется отношением оплат единицы труда в кооперативном  и 

государственном секторах.

В описаниях модели учитывалось, что кооперативному сектору отводилось

подчиненное положение  по отношению к государственному. Закон не разрешал

инвестировать в производственные мощности кооперативов, они только могли 

арендовать свободные от госзаказа  мощности государственных предприятий.

Государство взимало высокую арендную плату за мощности, а факторы производства

продавало кооперативному сектору по завышенным ценам. В таких условиях

кооперативы могли заполнить только "экономическую нишу", образованную

дисбалансом мощностей и реальной рабочей силы.

Исследование модели показало, что расширение кооперативного сектора 

действительно могло  смягчить отрицательные последствия  перенапряженного плана и 

замедлить рост доли некачественной части валового продукта со всеми  вытекающими 

благоприятными последствиями. Росла средняя доля потребления  населения в валовом 

продукте и относительно сокращались вынужденные сбережения населения. Улучшались

финансовые показатели, такие как прибыльность экономики, норма кредитования

оборотных фондов производителей или дефицит консолидированного государственного

бюджета. Но достигались  они ценой роста розничных цен и уменьшения заработной

платы в государственном  секторе, так что реальная заработная плата в 

государственном секторе  снижалась. Сокращение потребительских  расходов большой 

части населения приводило  бы к сокращению доходов кооператоров и вымиранию

кооперативного сектора. "Экономическая ниша" кооперативного сектора оказалась не

глубокой.

 

Общий вывод  таков, что в условиях закона о кооперации расширение кооперативного сектора в долгосрочном плане не могло бы компенсировать недостатки

планово-административной системы, потому что было бы не выгодным кооператорам и 

только подстегивало инфляцию. Принятый в период перестройки  закон направлял 

экономику по тупиковому пути, который заведомо не вел к  повышению ее

эффективности.

Мало того, что закон о кооперации, как показала модель, способствовал усилению

инфляции, в нем, как  и в законе о предприятии, не было предусмотрено, что для 

экономически активной части населения открываются  возможности заниматься

непроизводительной деятельностью в интересах личного обогащения (в модели они не

описаны). Законы ослабили контроль за производством и распределением продукции и 

нарушили регулирование  каналов обращения безналичных  и наличных денег. Выведя

из-под контроля государства  расходы и доходы производителей, законы запустили

финансовые механизмы  регулирования экономической деятельности. Однако финансовые

механизмы действуют  эффективно только в условиях развитых равновесных рынков. В 

СССР не было рыночной инфраструктуры, поэтому не чувствительные к сигналам

спроса производители  использовали предоставленную свободу  не для интенсификации

производства, а для  увеличения своих доходов. К тому же закон о кооперации

открыл возможность  использовать государственную собственность  для частного

предпринимательства с целью личного обогащения за счет общества.

Перестройка М. С. Горбачева, последовательно разрушая механизмы

административного регулирования, выбила советскую экономику из своеобразного 

состояния неэффективного равновесия, в котором она находилась, и запустила

стихийные механизмы  саморегулирования экономической  активности.

 

Структура экономики  СССР накануне развала

 

После ликвидации жесткого планово-административного регулирования  экономики были нарушены традиционные хозяйственные связи, и усилился спад производства. В условиях хозрасчета и усиления самостоятельности трудовых коллективов предприятия распродавали сверхнормативные фонды, а доходы тратили не на развитие производства, а на заработную плату. Раньше инвестиционная деятельность в стране определялась в основном государственными планами и финансировалась из