Диагностика неискренности или неправды в показаниях участников судопроизводства:критерии неправды,неискренности-вербальные и невербаль

Плешков,Ю-0609

Диагностика неискренности или неправды в  показаниях участников судопроизводства:критерии неправды,неискренности-вербальные и  невербальные признаки

Наиболее распространенные психологические приемы и ме-

тоды разоблачения лжесвидетельства. В обширной литературе по

юридической психологии, криминалистике помимо описанных выше

приемов психодиагностики неискреннего поведения допрашиваемого,

метода развертывания  лжи описано достаточно большое  количество

разнообразных методических приемов, используемых при разоблачении

лжесвидетелей2. Кратко остановимся на некоторых  из них.

Метод повторного допроса. Метод повторного допроса или по-

вторной постановки вопросов, но в уже несколько ином контексте по

сравнению с  теми, которые ранее уже ставились, рассчитан на не очень

прочную память допрашиваемого, который, дав однажды  ложные пока-

зания, стремится  придерживаться их и в дальнейшем. Однако, запамя-

товав отдельные  детали из своего вымысла, допускает  противоречия с

ранее сообщенными  сведениями.

Возможности данного метода ограничены. Поэтому не следует пре-

увеличивать его  значение. Одним этим приемом, не располагая другими

более серьезными доказательствами, изобличающими допрашиваемого,

вряд ли удастся  сразу же побудить его говорить правду, в том числе и о

том, почему он сам себе противоречит. И тем не менее полученные в

ходе повторного допроса расхождения в показаниях допрошенного лица

позволяют обратить на него более пристальное внимание следователя,

побуждая последнего активнее заняться поиском ответа: почему дан-

ный субъект  дает противоречивые показания, тем  более в каких-то даже

и не столь существенных деталях? Давно подмечено (и не без  основа-

ний), что маленькая  ложь всегда рождает большие подозрения.

Методы (приемы), создающие искаженное представление  об

осведомленности следователя. Данная группа методов объединяет

большое количество разнообразных приемов, с помощью  которых де-

монстрируется повышенная осведомленность, профессиональная уве-

ренность следователя  в раскрытии преступления, доскональное изуче-

ние им обстоятельств  дела. К ним можно отнести прежде всего приемы

чисто поведенческого характера (уверенная манера держать  себя и за-

давать вопросы, тон, которым ставятся эти вопросы, выжидательные,

многозначительные паузы, перемежающие речь, улыбки, выражающие

сомнение относительно того, о чем говорит лжесвидетель, прямой, от-

крытый взгляд, соответствующие мимические реакции, уместная жес-

тикуляция и  пр.).

Формирование  преувеличенного представления  об осведомленнос-

ти следователя  может целенаправленно проводиться и путем использо-

вания совершенно второстепенной информации, поступающей  к нему

из различных  источников, нередко парадоксальным образом дезориен-

тирующей допрашиваемого. Этого удается достичь, вводя  в диалог с

ним отдельные  достоверно установленные факты из его жизни, упоми-

ная о его  каких-то занятиях, увлечениях, известных  узкому кругу его

близких знакомых. Подобного рода осведомленность  следователя в

этом ворохе, казалось бы, совсем ненужных по делу сведений нередко

приводит к  тому, что у допрашиваемого возникает мысль, что за ним

ведут скрытое  наблюдение и поэтому следователю  известны эти по-

дробности. Осведомленность  следователя о прошлом допрашиваемого

подсознательно  формирует у последнего мнение и  об осведомленности

о его настоящем. Под влиянием этого он может склониться к тому, что

в данной ситуации бессмысленно давать ложные показания.

Однако, как совершенно справедливо подчеркивает Г.Г. Доспулов,

используемая  следователем информация, должна быть абсолютно точ-

ной. Иначе, сообщив допрашиваемому неверные сведения, следователь

рискует показать свою неосведомленность и только лишь укрепит ре-

шимость допрашиваемого продолжать давать ложные показания1.

В качестве приема, создающего преувеличенное представление  об

осведомленности следователя, может быть использовано и заранее про-

думанное размещение на его рабочем столе, в других местах служебно-

го кабинета (в зоне видимости допрашиваемого) различного рода доку-

ментов, таблиц, вещественных доказательств, изъятых  с места проис-

шествия, во время обыска и т.д.

Метод постановки косвенных вопросов. Суть данного  метода,

именуемого некоторыми авторами методом ≪косвенного допроса≫, со-

стоит в том, что допрашиваемому ставятся вопросы, имеющие второсте-

пенное для  него значение, но, отвечая на них, он вынужден сообщить

именно те сведения, ради которых и были поставлены эти ≪второстепен-

ные≫ вопросы.

Как пишет А.Р. Ратинов, ≪интересующие следователя вопросы зада-

ются без всяких акцентов, в будничном, даже небрежном  тоне, чтобы

не подчеркивать их особого значения. При этом используются различ-

ные отвлекающие  приемы, при помощи которых переключается  внима-

ние допрашиваемого с тех обстоятельств, которые  подлежат выясне-

нию, нарочито выделяются несущественные моменты, создается  види-

мость того, что в них и заключен весь смысл допроса≫1.

Очень образно  описан данный прием Ф.М. Достоевским  в его рома-

не ≪Преступление и наказание≫ в эпизоде, когда следователь Порфирии

Петрович пытается изобличить Раскольникова в лжесвидетельстве, а

затем и в  совершении убийства:

—Да вот, кстати же! —воскликнул он, чему-то внезапно обрадовав-

шись, —кстати  вспомнил, что же это я!.. —начинает  как бы издалека,

между прочим свой монолог Порфирии Петрович, будто  бы обеспокоенный

судьбой двух маляров, подозреваемых в убийстве, которые в день совершения

преступления  красили этажом ниже квартиру в том  доме, в котором жили

убитые Раскольниковым женщины.

Как известно из романа, последний отрицал факт своего нахожде-

ния в этом доме в день убийства. Признайся, что во время своего пос-

леднего визита к Алене Ивановне он был свидетелем ремонта этой по-

сторонней квартиры, ему пришлось бы признаться и в  том, что в день

убийства он был на месте происшествия, а следовательно, и совершил

преступление. Вот  как далее ≪разворачивается≫ этот ≪косвенный во-

прос≫ Порфирием Петровичем:

—Так проходя-то в восьмом часу-с, по лестнице-то, не видали ль хоть

вы, во втором-то этаже, в квартире-то отворенной —помните? двух работни-

ков, или хоть одного из них? Они красили там, не заметили ли? Это очень,

очень важно  для них!..

Предъявление  изобличающих доказательств допрашиваемому.

Данный прием  изобличения лжесвидетеля широко применяется  в след-

ственной (судебной) практике. Обычно к нему прибегают  после того,

как интересующий правоохранительные органы субъект рассказал ≪все

ему известное  об обстоятельствах, в связи с  которыми он вызван на до-

прос≫ к следователю (ст. 158 УПК РСФСР) либо в суд (ст. 283 УПК

РСФСР). Аналогичное  правило действует и в отношении  подсудимого,

которого начинают допрашивать в суде с предложения председательст-

вующего ≪дать показания по поводу обвинения и известных ему обсто-

ятельств дела≫ (ст. 280 УПК РСФСР), и лишь после этого допрашивае-

мому задаются вопросы с предъявлением доказательств, в том числе и

изобличающих  его в лжесвидетельстве.

В зависимости  от обстоятельств дела (в этом смысле свои характер-

ные особенности  имеют многоэпизодные дела), индивидуально-психо-

логических особенностей личности допрашиваемого, тактического за-

мысла последнему сначала могут предъявляться доказательства, под-

тверждающие второстепенные моменты, а затем уже следователь (суд)

переходит к  предъявлению доказательств, относящихся  к более серьез-

ным обстоятельствам. Возможен и другой, обратный порядок  предъяв-

ления доказательств, изобличающих лжесвидетеля в главном с исполь-

зованием фактора  внезапности.

Говоря о приемах  предъявления доказательств лицам, которых не-

обходимо разоблачить  в лжесвидетельстве, следует обратить особое

внимание на предварительное тактико-психологическое  обеспечение

самой процедуры  такого предъявления с тем, чтобы  сохранить само до-

казательство, чтобы  оно не потеряло своего значения. Например, если

при расследовании  кражи из магазина на разбитых стеклах  прилавка

были обнаружены следы пальцев рук подозреваемого, отрицающего

свою причастность к хищению, прежде чем предъявлять  ему заключе-

ние дактилоскопической экспертизы, обязательно следует  спросить, не

приходилось ли ему ранее бывать в этом магазине. И лишь только после

того как будет  закреплен его отрицательный  ответ, можно переходить к

предъявлению  заключения, изобличающего допрашиваемого по остав-

ленным им следам в том, что он ранее был на месте  совершения кражи.

В противном  случае без детальной проработки данного обстоятельства

подозреваемый легко сможет ≪переиграть≫ следователя, заявив, что он

мог ранее заходить в магазин и случайно оставить там следы своих рук.

Стимулирование  положительных качеств допрашиваемого. Из-

вестно, что положительные  качества имеются у любого человека, даже

совершившего  тяжкое преступление и взявшего на вооружение ложь.

Тот факт, что  следователь заметил эти положительные  стороны у допра-

шиваемого, повышает чувство собственной значимости последнего, по-

могает налаживанию  с ним психологического контакта.

Обращение к  лучшим качествам человека, пытающегося лгать, не-

редко сопровождается формированием у него личностного  смысла в

том, чтобы перейти  от лжи к правдивым показаниям, к формированию

у него потребности, а следовательно, мотивов объясняться, оправды-

ваться, но не голословным  отрицанием того, что совершил, а участием

в диалоге со следователем. Ибо если нет мотивов, побуждающих к

этому, не будет  и соответствующего поведения.

В качестве примера, иллюстрирующего высказанную мысль, умест-

но привести некоторые отрывки из диалога  И.М. Костоева (тогда замес-

тителя начальника отдела по расследованию особо важных дел Проку-

ратуры РФ) с  трагически известным маньяком А.Р. Чикатило1:

—Я хочу кое  о чем вас предупредить, А.Р. Видя, что вы уклоняетесь от

правды, я говорю себе: ≪Нет, этот человек —преступник ловкий, пытающий-

ся избежать наказания, как это случилось  в 1984 году≫. Одно из двух —либо

вы действительно  ловкий преступник, либо вы не в силах  справиться с соб-

ственными навязчивыми  идеями.

—О том, что  вы совершили неслыханные доселе преступления, мы

знаем, но мы не знаем, что вас на них толкало. Это не могут пояснить даже

очевидцы. Об этом говорить нужно вам самому.

—Я не понимаю, почему вы не хотите оказать помощь следствию. Из

разговоров с  вами я понял, что вы —человек неглупый... С вами действи-

тельно не все  ясно. Предстоит очень серьезное  обследование на самом высо-

ком уровне. Ваши преступления дают основание сомневаться  в вашей полной

вменяемости. Однако разобраться в этом можно только в связи с вашим кон-

кретным поведением. Неужели ваше сознание настолько помутилось, что вы

предпочитаете смерть?

Приемы использования ≪слабых мест≫ допрашиваемого. У каж-

дого человека есть свои ≪слабые≫ и ≪сильные≫ стороны личности. ≪Слабыми≫ обычно считаются такие свойства характера, как тщеславие, завышенная самооценка, избыточная тревожность, повышен-ная мнитель-

ность, боязливость, а также нервно-психическая неустойчивость, сни-

женный уровень  интеллектуального развития, негативным образом от-

ражающийся на прогностических способностях человека. К ≪слабым

местам≫ допрашиваемого можно отнести и такие психические состоя-

ния, как эмоциональная  напряженность, вспыльчивость, повышенная

аффективная возбудимость, отрицательно влияющие на мыслительную

деятельность, поведение  человека, готового сказать то, что он никогда

бы не рассказал, будучи в эмоционально уравновешенном состоянии.

≪Слабыми местами≫ допрашиваемого могут быть не только психоло-

гические особенности, но и его пристрастия к чему-либо, увлечения,

чувства, испытываемые к кому-либо, привязанности, зная о которых,

следователь может  ими воспользоваться в налаживании  психологичес-

кого контакта с допрашиваемым лицом.

Метод группового допроса. Опытным следователям хорошо из-

вестно, что далеко не всегда групповой допрос приводит к положитель-

ным результатам. Более того, многие из них предпочитают общаться с

допрашиваемыми  лицами только наедине, разговаривая с  ними ≪по

душам≫, прекрасно понимая, что есть вещи, о которых человек будет

рассказывать  только ≪с глазу на глаз≫.

И тем не менее  групповой допрос имеет место в следственной прак-

тике. Проведение его не противоречит процессуальному  законодатель-

ству. В этой связи возникает вопрос: в чем  же тогда могут быть его пре-

имущества, какие  психологические закономерности сопутствуют  тако-

му виду профессионального общения?

Из кинофильмов  детективного жанра многим известно: в тех случа-

ях, когда два  следователя ведут допрос, между  ними как бы распределя-

ются роли. Один из них активно, в наступательном стиле задает вопро-

сы, используя  малейшую возможность для изобличения допрашиваемо-

го во лжи (отсюда ироническое определение такой  роли, как ≪злого≫

следователя). Второй более примирительным тоном, как  только обо-

стряется очередной  конфликт между его коллегой и  допрашиваемым,

пытается снять  возникшую напряженность, демонстрирует большее

желание понять того, кого изобличает его коллега, тем самым выступая

как бы в роли ≪доброго≫ следователя. Разумеется, каждому понятна оп-

ределенная доля условности этих выражений о ≪добром≫ и ≪злом≫ сле-

дователях.

Однако, если оба следователя не столь примитивны в обыгрывании

своих ≪ролей≫, то в подобной ситуации на самом деле происходит со-

всем не то, что  лежит на поверхности их коммуникативного поведения,

в нем содержится гораздо более глубокий смысл. Этот смысл скрыт от

поверхностного  взгляда. А фактически он выражается в том, что диалог

следователь —допрашиваемый постепенно, незаметно для последне-

го подменяется  диалогом первый следователь —второй  следователь,

а допрашиваемому оставляется пассивная роль невольного слушателя

этой ≪групповой дискуссии≫, содержание и сценарий которой очень

часто заранее  продумываются.

Главным содержанием  этого диалога двух следователей, его ≪дискус-

сионности≫, понятно, является оценка доказательств, последствий для

допрашиваемого, связанных с его лжесвидетельством, в конечном

итоге —снятие  у него ≪барьера недоверия≫ к первому следователю. При-

чем акценты  в оценке доказательств, якобы изобличающих допрашивае-

мого, могут несколько  смещаться (понятно, в какую сторону). Допраши-

ваемый, хочешь —не хочешь, вынужден сидеть и слушать все эти pro et

contra. Таким образом,  на его психику, сознание начинает  действовать

известный в  социальной психологии феномен группового давления с со-

путствующим ему  эффектом внушающего воздействия группы1.

Сложно дать однозначную оценку метода группового допроса. При-

бегнем к аналогии. Поставим вопрос: насколько может  быть полезен

скальпель, если больному требуется хирургическая  помощь? Понятно,

что все будет  зависеть от того, в чьих руках окажется этот острый ин-

струмент, и от того, нужно ли его применять в  данном конкретном слу-

чае, поскольку  с его помощью можно не только удалить, скажем, опас-

ную опухоль  у больного, но и отправить его  на тот свет.

Аналогичное можно  сказать и о методе группового допроса: все за-

висит от того, какая  цель стоит перед теми, кто решился  его использо-

вать, каков уровень  их нравственных, профессиональных качеств  и кто

тот, кого планируется  допрашивать вдвоем. Не приведет ли это к само-

оговору со всеми  известными трагическими последствиями? И если по-

добного рода сомнения небезосновательны, лучше повременить, а

может быть, и  не использовать данный метод.

И наконец, в  качестве метода изобличения допрашиваемого лица

может быть использована очная ставка с ним, которая предусмотрена

законодателем в качестве самостоятельного следственного  действия.

Поэтому перейдем к рассмотрению некоторых психологических  особен-

ностей ее проведения.__ Конфликтная ситуация допроса характеризуется активным проти-

водействием допрашиваемых  лиц, независимо от их процессуального

положения, намерениям следователя (суда) установить истину по делу

путем получения  от них информации. Основным способом противодей-

ствия во время  допроса является дача ложных (полностью  или частич-

но) показаний  либо вообще отказ давать какие-либо показания.

Эффективность допроса в такой конфликтной  ситуации, выбор наи-

более оптимальных  тактических приемов изобличения  во лжи опреде-

ляется тем, насколько  хорошо следователь разбирается  в психологичес-

ких закономерностях  поведения человека, дающего ложные показания,

умеет проникнуть в мотивационную сферу его  личности, своевременно

обнаружить обман  и разоблачить его.

Мотивы ложных показаний. Мотивами сообщения ложных све-

дений допрашиваемым  нередко являются: боязнь оказаться  разоблачен-

ным в совершенном  преступлении, в каких-либо неблаговидных  поступ-

ках и получить за это наказание, нравственное осуждение; опасение

быть отвергнутым  личностно значимой для него референтной  группой

из-за допущенного  по отношению к кому-либо из ее членов ≪предатель-

ства≫; боязнь мести со стороны соучастников преступления; стыд за со-

деянное; желание  скрыть интимные стороны жизни; явная  или скрытая