Диалектический метод Г. Гегеля

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ  АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Федеральное государственное бюджетное образовательное  учреждение высшего профессионального  образования

РОССИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ

Воронежский филиал 
 
 

кафедра «Социально-гуманитарных наук» 
 
 
 

РЕФЕРАТ 

по  дисциплине «Философия» 

на  тему: «Диалектический метод Г. Гегеля» 
 
 
 
 
 
 

Выполнила:

Студентка очной формы обучения

Группы  КД-110

Рудык Валентина

Проверил:

Кандидат  философских наук

Зуева Наталья  Александровна  
 
 
 
 
 
 

Воронеж 2011

     Содержание 

Введение…………………………………………………………………….2

1. Философия Гегеля……………………………………………………….7

1.1 Общая философия……………………………………………………...7

1.2 Философия права………………………………………………………11

2. Диалектический метод………………………………………………….14

Заключение…………………………………………………………………17

Список литературы………………………………………………………...18 

     Введение 

     Так как истинная философия не берет  своего содержание извне, а оно само в ней создается диалектическим процессом, то, очевидно, началом должно быть совершенно бессодержательное. Таково понятие чистого бытия. Но понятие  чистого бытия, т. е. лишенного всяких признаков и определений, нисколько  не отличается от понятия чистого  ничто; так как это не есть бытие  чего-нибудь (ибо тогда оно не было бы чистым бытием), то это есть бытие ничего. Первое и самое общее  рассудочное понятие не может  быть удержано в своей особенности  и косности, — оно неудержимо переходит в свое противоположное. Бытие становится ничем; но, с другой стороны, и ничто, поскольку оно  мыслится, не есть уже чистое ничто: как предмет мышления, оно становится бытием (мыслимым). Таким образом, истина остается не за тем и не за другим из двух противоположных терминов, а за тем, что обще обоим и что их соединяет именно за понятием перехода, процесса, “становление” или “бывание” (das Werden).

     Это есть первое синтетическое или умозрительное  понятие, остающееся душою всего  дальнейшего развития. И оно не может остаться в своей первоначальной отвлеченности. Истина не в неподвижном  бытии, или ничто, а в процессе. Но процесс есть процесс чего-нибудь: что-нибудь из бытия переходит в  ничто, т. е. исчезает, из ничто переходит  в бытие, т. е. возникает. Значит, и  понятие процесса, чтобы быть истинным, должно пройти через самоотрицание; оно требует своего противоположного — определенного бытия, или “тут-бытия” В отличие от чистого бытия, как такого, определенное бытие понимается как качество. И эта категория, посредством новых логических звеньев [нечто и другое, конечное и бесконечное, для себя бытие и бытие для кого-нибудь, единое и многое], переходит в категории количества, из которого развивается понятие меры, как синтеза количества и качества. Мера оказывается сущностью вещей, и, таким образом, из ряда категорий бытия мы переходим в новый ряд категорий сущности. Учение о бытии (в широком смысле) и учение о сущности составляют две первые части Гегелевой логики (логика объективная). Третья часть есть учение о понятии (в широком смысле), или логика субъективная, куда включаются и основные категории обыкновенной формальной логики (понятие, суждение, умозаключение). Как эти формальные категории, так и вся “субъективная” логика имеют здесь формальный и субъективный характер далеко не в общепринятом смысле. По Гегелю основные формы нашего мышления суть вместе с тем и основные формы мыслимого. Всякий предмет определяется сначала в своей общности (понятие), затем различается на множественность своих моментов (суждение) и, наконец, через это саморазличение замыкается в себе как целое (заключение).

     На  дальнейшей (более конкретной) ступени  своего осуществления эти три  момента выражаются как механизм, химизм и телеология (показать логический смысл этих главных степеней мирового бытия было одной из заслуг Гегеля, но отнесение их именно в третью, субъективную часть логики несвободно от произвольности и искусственности). Из этой своей (относительной) объективации понятие, возвращаясь к своей внутренней, обогащенной теперь содержанием действительности, определяется как идея на трех ступенях жизни, познавания и абсолютной идеи. Достигши, таким образом, своей внутренней полноты, идея должна в этой своей осуществленной логической цельности подвергнуться общему закону самоотрицания, чтобы оправдать неограниченную силу своей истины. Абсолютная идея должна пройти через свое инобытие (Andersseyn), через внешность или распадение своих моментов в природном материальном бытии, чтобы и здесь обнаружить свою скрытую силу и вернуться к себе в самосознающем духе.

     Абсолютная  идея по внутренней необходимости полагает, или, как выражается Гегель, отпускает  от себя внешнюю природу, — логика переходит в философию природы, состоящую из трех наук: механики, физики и органики, из которых каждая разделяется на три, соответственно общей гегельянской трихотомии. В механике математической дело идет о пространстве, времени, движении и материи; конечная механика, или учение о тяжести, рассматривает инерцию, удар и падение тел, а механика абсолютная (или астрономия) имеет своим предметом всемирное тяготение, законы движение небесных тел и солнечную систему как целое. В механике вообще преобладает материальная сторона природы; в физике выступает на первый план формирующее начало природных явлений. “Физика всеобщей индивидуальности” имеет предметом свет, четыре стихии (в смысле древних) и “метеорологический процесс”; “физика особенной индивидуальности” рассматривает удельный вес, звук и теплоту, а “физика цельной индивидуальности” занимается, во-первых, магнетизмом и кристаллизацией, во-вторых, такими свойствами тел, как электричество, и, в-третьих, “химическим процессом”; здесь в изменчивости вещества и превращении тела окончательно обнаруживается относительный и неустойчивый характер природных сущностей и безусловное значение формы, которое и реализуется в органическом процессе, составляющем предмет третьей главной естественной науки — органики.

     В этой высшей, самой конкретной и  содержательной области природы  форма и материя совершенно друг друга проникают и внутренне  уравновешивают; цельный и устойчивый образ не есть здесь случайность  или произведение внешних сил (как  в механике), а есть адекватное воплощение самозиждительной и самоподдерживающейся жизни. Пристрастие к трихотомии наставило Гегеля отнести к “органике” и минеральное царство, под именем геологического организма, наряду с  организмом растительным и животным; впрочем, в конкретной природе нет  безусловной границы между неорганическим и органическим, и на кристаллизацию можно смотреть как на зачаточную организацию.

     В настоящих организмах растительном и животном разум природы или  живущая в ней идея проявляется  в образовании множества органических видов, по общим типам и степеням совершенства; далее — в способности  каждого организма непрерывно воспроизводить форму своих частей и своего целого через уподобление внешних веществ (Assimilations-process); затем — в способности  бесконечного воспроизведения рода через ряды поколений, пребывающих в той же форме (Gattungsprocess), и, наконец (у животных), — в субъективном (психическом) единстве, делающем из членов органического тела одно самочувствующее и самодвижущееся существо.

     Но  и на этой высшей степени органического  мира и всей природы разум или  идея не достигают своего действительно  адекватного выражения. Отношение  родового к индивидуальному (общего к единичному) остается здесь внешним  и односторонним. Род, как целое, воплощается лишь во внебытии принадлежащих  к нему, неопределенно множественных  особей, раздельных в пространстве и времени; и особь имеет родовое  вне себя, полагая его как потомство. Эта несостоятельность природы  выражается в смерти. Только в разумном мышлении индивидуальное существо имеет  в себе самом родовое или всеобщее. Такое внутренне обладающее своим  смыслом индивидуальное существо есть человеческий дух. В нем абсолютная идея из своего внебытия, представляемого  природой, возвращается в себя, обогащенная  всей полнотой приобретенных в космическом  процессе реально-конкретных определений.

     Третья  главная часть Гегелевой системы  — философия духа — сама троится  соответственно различению духа в его  субъективности, в его объективации и в его абсолютности. Субъективный дух, во-первых, рассматривается в своем непосредственном определении, как существенно зависящий от природы в характере, темпераменте, различиях пола, возраста, сна и бдения и т. п.; всем этим занимается антропология. Во-вторых, субъективный дух представляется в своем постепенном восхождении от чувственной уверенности через восприятие, рассудок и самосознание к разуму. Этот внутренний процесс человеческого сознания рассматривается в феноменологии духа, которая в смысле подготовки ума к пониманию Гегелевой точки зрения может служить введением во всю его систему, а потому и была им изложена в вышеупомянутом особом сочинении, раньше его логики и энциклопедии философских наук, в которые она потом вошла в сжатом виде. Последняя из трех наук субъективного духа, психология, по содержанию своему приблизительно совпадает с главными частями обыкновенной психологии, но только это содержание располагается не в своих эмпирических частностях, а в своем общем смысле, как внутренний процесс самораскрывающегося духа.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Философия Гегеля 

     1.1 Общая философия 

     Философия. Гегелевская философия обычно считается  высшей точкой в развитии немецкой школы философского мышления, именуемой  «спекулятивным идеализмом». Главными ее представителями являются Фихте, Шеллинг и Гегель. Школа начала с «критического идеализма» Иммануила  Канта, однако отошла от него, отказавшись  от кантовской критической позиции  в отношении метафизики и вернувшись к убеждению в возможности  метафизического познания, или познания всеобщего и абсолютного.

     Философскую систему Гегеля иногда называют «панлогизмом» (от греч. pan – все, и logos – разум). Она отправляется от идеи, что реальность поддается рациональному познанию потому, что рациональна сама Вселенная. В предисловии к Философии  права содержится знаменитая формулировка этого принципа: «Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно». (Существуют и другие формулировки самого Гегеля: «Что разумно, станет действительным; и что действительно, станет разумным»; «Все, что разумно, то неизбежно».) Последней  сущностью мира, или абсолютной реальностью, является разум. Разум проявляет  себя в мире; реальность есть не что  иное, как манифестация разума. Поскольку  это так и поскольку, в конечном счете, бытие и разум (или понятие) тождественны, возможно не только применять  наши понятия к реальности, но и  узнавать о строении реальности через  изучение понятий. Следовательно, логика, или наука о понятиях, тождественна метафизике, или науке о реальности и ее сущности. Всякое понятие, продуманное  до конца, с необходимостью ведет  к своей противоположности. Итак, реальность «превращается» в свою противоположность. Тезис приводит к антитезису. Но это не все, поскольку отрицание  антитезиса приводит к примирению на новом уровне тезиса и антитезиса, т.е. к синтезу. В синтезе противоположность  тезиса и антитезиса разрешается, или  упраздняется, однако синтез в свою очередь содержит в себе противополагающее начало, которое приводит к его отрицанию. Таким образом, перед нами не имеющая конца смена тезиса антитезисом, а затем синтезом. Этот метод мышления, который Гегель называет диалектическим методом (от греческого слова «диалектика», ведение спора), применим к самой реальности.

     Вся действительность проходит через три  стадии: бытие в себе, бытие для  себя и бытие в себе и для  себя. «Бытие в себе» – ступень, на которой действительность пребывает  в возможности, но не завершена. Оно  различно с другим бытием, но развивает  отрицание последней все еще  ограниченной стадии существования, образуя  «бытие в себе и для себя». В  применении к разуму или духу эта  теория предполагает, что дух эволюционирует, проходя три ступени. Вначале  дух есть дух в себе. Распространяясь  в пространстве и времени, дух  превращается в свое «инобытие», т.е. в природу. Природа в свою очередь  развивает сознание и тем самым  образует свое собственное отрицание. На этой третьей ступени, однако, происходит не простое отрицание, но примирение предшествующих ступеней на более высоком  уровне. Сознание составляет «в себе и  для себя» духа. В сознании, таким  образом, дух возрождается. Но затем  сознание проходит три различные  стадии: стадию субъективного духа, стадию объективного духа и, наконец, высшую стадию абсолютного духа.

     Согласно  тому же принципу производится деление  философии: логика – наука о «в себе» духа; философия природы  – наука о «для себя» духа; и собственно философия духа. Последняя  также делится на три части. Первая часть – философия субъективного  духа, включающая антропологию, феноменологию  и психологию. Вторая часть –  философия объективного духа (под  объективным духом Гегель имеет  в виду разум, рассмотренный в  его действии в мире). Выражениями  объективного духа являются мораль (этическое  поведение в его применении к  индивиду) и этика (проявляющаяся  в этических институтах, таких, как  семья, общество и государство). Эта  вторая часть состоит соответственно из этики, философии права и философии  истории. Искусство, религия и философия  как высшие достижения разума принадлежат  царству абсолютного духа. Поэтому третья часть, философия абсолютного духа, включает в себя философию искусства, философию религии и историю философии. Таким образом, триадический принцип (тезис – антитезис – синтез) проводится через всю гегелевскую систему, играя существенную роль не только как способ мышления, но и как отражение присущего реальности ритма.

     Наиболее  значимыми областями гегелевской  философии оказались этика, теория государства и философия истории. Кульминацией гегелевской этики  является государство. Для Гегеля государство  – действительность нравственной идеи. В государственном строе божественное врастает в действительное. Государство  – это мир, который дух создал для себя; живой дух, божественная идея, воплощенная на Земле. Однако это относится только к идеальному государству. В исторической действительности имеются хорошие (разумные) государства  и дурные государства. Государства, известные нам из истории, суть лишь преходящие моменты в общей идее духа.

     Высшей  целью философии истории является демонстрация происхождения и развития государства в ходе истории. Для  Гегеля история, как и вся действительность, является царством разума: в истории  все происходит согласно разуму. «Всемирная история есть всемирный суд». Мировой  Дух (Weltgeist) действует в царстве  истории через избранные им орудия – индивиды и народы. Героев истории  нельзя судить по обычным меркам. Кроме  того, сам Мировой Дух порой  кажется несправедливым и жестоким, неся смерть и разрушение. Индивиды полагают, что преследуют свои собственные  цели, но на самом деле осуществляют намерения Мирового Духа. «Хитрость  мирового разума» заключается в  том, что он пользуется человеческими  интересами и страстями для достижения собственной цели.

     Исторические  народы являются носителями мирового духа. Всякая нация, подобно индивиду, переживает периоды юности, зрелости и умирания. Какое-то время она  господствует над судьбой мира, а  затем ее миссия заканчивается. Тогда  она покидает сцену, чтобы освободить ее для другой, более молодой нации. Однако история является эволюционным процессом. Конечная цель эволюции – достижение истинной свободы. «Всемирная история есть прогресс в сознании свободы». Главной задачей философии истории является познание этого прогресса в его необходимости.

     Согласно  Гегелю, свобода – фундаментальное  начало духа. Однако свобода возможна только в рамках государства. Именно в государстве человек обретает свое достоинство как независимая  личность. Ибо в государстве, говорит  Гегель, придерживаясь руссоистской концепции истинного государства, правит именно всеобщее (т.е. закон), а  индивид по своей свободной воле подчиняет себя его правлению. Однако государство претерпевает замечательную  эволюцию в том, что касается сознания свободы. На Древнем Востоке свободным  был только один человек, и человечество знало только, что свободен один человек. То была эпоха деспотизма, и этот один человек был деспотом. В действительности то была абстрактная  свобода, свобода в себе, скорее даже произвол, а не свобода. Греческий  и римский мир, юность и зрелость человечества, знали, что свободны некоторые  люди, но не человек как таковой. Соответственно свобода была тесно  связана с существованием рабов  и могла быть лишь случайным, недолговечным  и ограниченным явлением. И только с распространением христианства человечество узнало настоящую свободу. Путь к  этому знанию подготовила греческая  философия; человечество начало сознавать, что свободен человек как таковой  – все люди. Различия и недостатки, присущие индивидам, не затрагивают  сущности человека; свобода является частью самого понятия «человек».

     Французская революция, которую Гегель приветствовал  как «чудесный восход солнца», –  еще один шаг на пути к свободе. Однако в поздний период своей  деятельности Гегель возражал против республиканской формы правления  и даже против демократии. Идеалы либерализма, согласно которым в управлении государством должны участвовать все индивиды, стали казаться неоправданными: на его взгляд, они вели к необоснованному  субъективизму и индивидуализму. Гораздо более совершенной формой правления Гегелю стала казаться конституционная монархия, в которой  последнее слово оставалось за сувереном.

     Философия, по Гегелю, занимается только тем, что  есть, а не тем, что должно быть. Подобно  тому, как каждый человек есть «сын своего времени», «философия есть также  время, постигнутое в мысли. Столь  же нелепо предполагать, что какая-либо философия может выйти за пределы  современного ей мира, сколь нелепо предполагать, что индивид способен перепрыгнуть через свою эпоху». Поэтому  Гегель в Философии права ограничивается задачей познания государства как  разумной субстанции. Однако, рассматривая прусское государство и период реставрации  как модель рационального анализа, он был все в большей мере склонен  к идеализации прусской монархии. Сказанное Гегелем о государстве  в целом (государство – божественная воля как наличный, развертывающийся в действительный образ и организацию  мира дух), по-видимому, относилось и  к этому конкретному государству. Это соответствовало и его  убеждению, что последняя из трех стадий исторического развития уже  достигнута: стадия старости, но не в  смысле дряхлости, а в смысле мудрости и совершенства.

     В философской концепции Гегеля имеются  фаталистические, и даже трагические  мотивы. Философия не может поучать  мир, каким ему следует быть. Для  этого она приходит слишком поздно, когда действительность закончила  процесс формирования и достигла завершения. «Когда философия начинает рисовать своей серой краской  по серому, тогда некая форма жизни  стала старой, но серым по серому ее омолодить нельзя, можно только понять; сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек».  

     1.2 Философия права 

     Право с точки зрения Гегеля есть «наличное  бытие свободной воли». «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли».

     Философское понятие права значительно более  широко, чем юридическое. Оно охватывает «наличное бытие всех отраслей свободы». Это есть объективно идеалистическое понятие права. Разум, дух в области общественных отношений людей с точки зрения Гегеля, творит свою работу при помощи индивидуальной воли отдельных лиц и создаёт объективный мир свободы, т.е. право.

     В положении Гегеля о том, что через  индивидуальную волю отдельного лица осуществляется всеобщая воля, можно  видеть отражение представления  о зависимости индивидуального сознания от общественного.

     понятие о праве в представлении Гегеля имеет свой основной не волю отдельного лица, а некую себе и для себя сущую всеобщую волю, имеющую самостоятельное  существование во времени, пространстве и выражающую объективный разум, а не субъективный произвол отдельного лица, что существенно отлично  от понятия о праве, данного Кантом и всеми сторонниками критической  философии.

     Гегель  стремится постигнуть разумную сущность права и государства самих  по себе, независимо от прав и интересов  отдельной личности. Он трактует положительное  право как выражение самого разума чтобы тем самым обосновать неправомерность, не отрицая при этом возможности  элементов насилия и тирании  в положительном праве, но считает  их для самого права чем-то случайным, не касающимся природы права самого себе.

     В «философии права», как составной  части системы гегелевской философии, развитие духа даётся через развитие диалектического мышления понятия  права от его абстрактных форм до конкретных, от абстрактного права  к моральности, а затем к нравственности.

     Философия права в качестве части философии  имеет «определённую исходную точку, которая есть результат и истина того, что ей предшествует и что  составляет её, так называемое, доказательство. Поэтому понятие права по своему становлению трактуется вне науки  права, его дедукция предполагает здесь  уже имеющейся и его следует  принимать как должное».

     Понятие «право» употребляется в гегелевской  философии права в следующих основных значениях:

     1) право как свобода

     2) право как определённая ступень  и форма свободы (особое право)

     3) право как закон (позитивное  право).

     В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и соответственно тремя основными  уровнями развития понятия права  являются:

     - абстрактное право

     - мораль

     - нравственность. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Диалектический метод 

     Творчество  Гегеля считается вершиной классической немецкой философии. Гегель пошёл значительно  дальше своих великих предшественников. Он первым представил весь естественный, исторический и духовный мир в  беспрерывном развитии.

     Уже в студенческие годы Гегель был занят  творческим освоением и осмыслением  достижений предшествующей политической и правовой философии. Венцом их стала  «философия права» - одна из наиболее знаменитых работ во всей истории правовой и  политической мысли. Это синтез философских  и политико–правовых исследований Гегеля на протяжении ряда лет.

     Для понимания сущности философии права  Гегеля важно понимание методов, применяемых им в исследованиях. Философия права по Гегелю не имеет  своих методов исследования, т. е. методы эти сродни общефилософским. прежде всего он опирается на диалектику. Сам Гегель заявлял, что его диалектический метод не есть некое «чисто внешнее искусство» или «субъективная игра в доказательства и опровержения», а что его метод опровергает всякую «школьную метафизику, руководствующуюся формальными определениями» и что диалектический метод есть»душа всякого научного развёртывания мысли» и именно он и только он вносит необходимую внутреннюю связь в содержание науки и его непреодолимая сила составляется во внутренне противоречивом поступательном движении и развитии.

     Открытие  диалектического метода, составление  целой эпохи в философском мышлении, не было случайностью. Гегель неоднократно подчёркивал, что в истории философской мысли существует известная преемственность обогащения последующих философских учений.

     Подчёркивание Гегелем заслуг предшествующих философских  учений не помешало ему с успехом  расширить рамки предыдущих достижений и представить весь исторический и духовный мир в виде бесконечного процесса движения и развития. «Всё, что НАСА окружает, - заявил он, - может  быть рассмотрено как образец диалектики».

     Выступая  против одностороннего, абстрактно аналитического метода, он утверждал, что такой метод  совершенно неприемлем для философии. Философия по сути дела, не нашла своего истинного метода философской науки, применив его к конкретному предмету – сознанию.

     Движение  сознания – это восхождение от абстрактного к конкретному. Каждая последующая ступень заключает в себе предыдущие, воспроизведя их на новом, более высоком уровне, в тоже время, последующие ступени предвосхищаются на более ранних этапах диалектического пути развития.

     Диалектический  идеализм, т.е. сочетание научного воззрения  с воззрением в принципе ненаучном, является парадоксом всемирно-исторического  масштаба, небывалым по своим параметрам взаимопроникновением истинного и  ложного, подлинного и мнимого, сущности и видимости. Отсюда и противоречие между системой и методом Гегеля, противоречие которого отнюдь не исключает их единства.

     В диалектике с её борьбой противоположностей, духовный и исторический прогресс фактически обращён в прошлое. Им нет места ни в настоящем, ни в будущем, ведь «абсолютная цель» прогресса достигнута. Диалектический метод не может служить для Гегеля орудием критического осмысления и преобразования действительности.