Диалектика и метафизика. 2

РЕФЕРАТ

 на  тему :

     « ДИАЛЕКТИКА  И МЕТАФИЗИКА »

МОСКВА  1997 г.

         ПЛАН  РАБОТЫ :

1. Метафизический взгляд на главные вопросы философии.

2. Участие Гегеля в создании диалектики как науки.

3.Диалектика и принцип связи (основные категории диалектики).

4. Диалектика и закон отрицания отрицания.

5. Диалектическая постановка проблемы свободы и необходимости.

6. Диалектика количественных и качественных изменений.

7. Диалектические противоположности.

8. Опыт диалектического применения категорий «сущность» и «явление».

9. Библиография.

      1. Метафизический  взгляд на главные вопросы  философии.

Термин метафизика (дословно: «то» что идет после физики) был введен одним из комментаторов Аристотеля — Андроником Родосским ~ для названия той части учения античного философа, содержание которого не относилась к познанию природы, выходило за рамки естественнонаучных изысканий». В дальнейшем этим термином обозначали и в античности, и в средние века те разделы философии, которые исследовали первые причины и предельные основания бытия мира вещей и явлений, в том числе и человека. Методы метафизического познания не включали в себя чувственный опыт и предметно-практические действия и проверки; они ограничивались рассуждениями в пространстве чистой мысли.

Тема бытия являлась главной в метафизике, начиная  с античности. Продолжая и развивая сформулированную Парменидом ¹проблему бытия, философы всерьез занимались выяснением соотношения бытия, как реальности, находящейся «за» миром чувственным, с вещами этого мира. Строились модели иерархического упорядочения вещей мира, критерием которого высыпала степень их свободы от материи, или иными словами, степень их близости к подлинному, нематериальному бытию. Аристотель, например, располагал мертвую материю в самом низу, затем помещал растения, животных, человека — высшее из материальных существ, способное более других к свободе от физической материальности, далее следовали смертные духи и на вершине иерархической лестнице — Бог, абсолютно свободный от матерни, а потому совершеннейший.

Фома Аквинский тоже строил иерархическую лестницу, но уже как иерархию причастие гостей бытию.² С его точки зрения, Бог и только он Один есть бытие как таковое, подлинное. Все остальное — материальное и даже нематериальное, к примеру, ангелы,— имеет ограниченное, неподлинное бытие; мера же неподлинности определяется степенью причастности к бытию как таковому. Различные ступени причастности обусловливают способ существования: чем выше стоит вещь на шкале ценностей, тем она самостоятельнее, независимее от других, тем мене она есть частица многого, тем более она принадлежит себе самой. Одним словом, все уровни иерархии имеют ту или иную степень автономии, самостоятельности; между ними нет связи порождения и взаимной причастности: все они причастны только одному Богу.

Отсюда следовало: 1) Никто не помышлял объяснить происхождение высшего из низшего, например, человека из обезьяны или вообще животного мира. Каждый уровень иерархической лестницы имел спою укорененность в бытии, свою причастность бытия, определяющую характер свойств вещей. 2) В процессе познания человек ничего не мог ни прибавить, ни убавить относительно их свойств. Характеристики бытия как подлинного, так и неподлинного ни в коей мере не зависели от процесса познания, от субъекта познания и специфики его методов. Считалось, что познание открывает свойства явлений, процессов существующего мира так, как они есть на самом деле. Гарантом такого познания является Разум, укорененный в бытии. Именно это дает возможность делать заключение от представления о вещи к самой вещи. Бог есть Разум, а потому мысль о бытии тождественна самому бытию. 3) Человек, хотя и обладает наибольшей самостоятельностью по сравнению с другими уровнями иерархии, все же не есть абсолютно самостоятельное бытие в силу своей причастности Богу.

Новое время отказалось от метафизики, а вместе с ней и от идеи абсолютного бытия.

Философские истоки упразднения понимания бытия как абсолютного и предельного основания миросоздания. Они лежат в средневековом номинализме, философском учении, отрицающим онтологическое значение универсалий (общих понятий). Возникнув в V в. н.э., номинализм достигает расцвета в XIV в.³ Самый выдающийся номиналист этого времени Оккам, используя идеи своего предшественника Дунса Скота, объявил Бога творцом, а сам акт творения рассматривал как Божественную волю. Это противоречило аристотелевской традиции, которой следовала средневековая томистская онтология, рассматривавшая Бога как устроителя порядка.⁴

Номиналисты утверждали, что Бог сначала своей волей творит вещи, а затем уже в Его уме возникают идеи этих вещей. Поэтому и порядок познания должен быть такой: познавать вещи как единичные данности, как «вот это», а затем выяснять отношения между терминами, их обозначающими, Что же касается умопостигаемых реальностей, к которым относится бытие, то они не могут являться предметом всеобщего и необходимого знания. Познание — продукт познающей души, а потому оно субъективно. Нельзя делать заключение от представления о вещи к самой вещи, поскольку Бог своей волей может породить в душе такое представление, которому нет никакого соответствия в реальности.. Следовательно, мышление не тождественно бытию. В результате разум лишался той укорененности в бытии, которая признавалась со времен Парменида. Разум человека объявлялся самостоятельной внутренней деятельностью, не зависящей от Логоса, Бога, Абсолюта, а потому большое внимание уделялось теперь открытия законов логики и их изучению.,

Если Парменид считал, что не человек открывает истину бытия, а. сама истина открывается человеку, в силу приобщенности его разума к Космическому Разуму, то номинализм ставит проблему истины в прямую зависимость от субъективных познавательных способностей человека. И если Парменид удерживал людей от переоценки своих логических способностей и действенности логических доказательств, внушал им, что могущество их ума имеет свой источник не в самом уме, а в чем-то, что превышает его способности» то номиналисты объявили человеческий ум самой непосредственной и самоочевидной реальностью, существующей сама по себе.

В аристотелевско-схоластической традиции ум человека не трактовался как особая «внутренняя» реальность, а потому никто в этой традиции не помышлял о специальном ее изучении, о ее противопоставлении материальной реальности. Единственной подлинной реальностью признавалось абсолютное бытие, Бог, а все остальные реальности, как материальные, так и нематериальные, считались существующими, но с разной степенью причастности к подлинному бытию. Номиналистически ориентированные философы занялись изучением возможностей познания, признав человеческий ум самодостаточным для деятельности познания. Произошло возвеличивание человека и его ума.

Номиналистическая традиция была усвоена протестантизмом (в частности, лютеранством), поэтому философы протестантского вероисповедания сильнее всего испытали влияние номинализма. Основатели протестантизма — Лютер, Кальвин—признали огромные права за индивидуальным разумом, считая, что он сам, один, может вместить в себя все богатство Истины, всю ее полноту. Прежнее толкование индивидуального разума как частицы Абсолютного Разума оказалось невостребованным.

Нагляднее всего номиналистическая  традиция, усвоенная протестантизмом, проявилась в философии И. Канта. (Не случайно русская религиозная философия не приняла его гносеологию.) Бытие и вся связанная с ним проблематика не интересуют Канта. Предмет его философии - знание и субъект знания.

Утверждая существование  априорных форм чувственности и рассудка, Кант придал им функцию направлять ум , но не к постижению Бога, Абсолюта, а на познание объекта, который не имеет автономного существования, но конституируется в мире опыта, т. е. в мире отношений предметного мира и человека как субъекта познания. Кант, как и номиналист Дунс Скот, рассматривает Божественную волю основанием творения. А так как воля содержит всегда элементы иррациональные, то мир, сотворенный Богом, не может быть до конца познан разумом. Отсюда и следует основная мысль гносеологии Канта: разум человека ограничен в своих познавательных возможностях, ибо Бог творит не по разуму, а по воле. Правда, Кант вводит понятие «вещи в себе» для обозначения реальности, безотносительной к познающему субъекту, но к познанию это не имеет уже никакого отношения.

Суммируя, сделаем следующие выводы: 1. Начиная со средневекового номинализма на Западе нарастает тенденция отказа от метафизики. 2. Утверждается точка зрения, согласно которой непосредственно нам дано только содержание нашего сознания, мышления. 3. Это содержание есть именно то, о чем мы можем что-то знать. 4. Мир не есть некая сумма многообразных, пребывающих в нем форм существования; он представляет собой самовосприятие сознания, содержание которого открывается с помощью рефлексии. 5. Возникает, если можно так сказать, совершенно новый вид метафизики, где бытие есть сознание. Бытие утратило прежнее понимание: оно стало субъективным. 6. Человек в статусе субъекта познания стал центральной фигурой картин мироздания и мировоззрения. Произошел разрыв с Абсолютом, который многие философы XX в. называли «роковым».

2. Участие Гегеля в  создании диалектики как науки.

Гегель  считал своей  главнейшей задачей создание диалектики как науки, как системы, как логики. Не только для решения, но и для постановки такой грандиозной задачи Гегелю понадобилось охватить мыслью все сферы и грани человеческого знания, всю мировую культуру, войти, и весьма основательно, в самые различные области современной ему науки. Кроме того, ему пришлось для этого проявить исключительное историческое чутье и большую интеллектуальную смелость, подвергнув острой и глубокой критике как предрассудки обыденного сознания, так и догматизм, который господствовал в умах теоретиков (естествоиспытателей, историков; философов), мнивших, что им удастся познать суть вещей, разобрав их по частям и элементам.

Все мировое развитие Гегель представил как развитие духа (абсолютной идеи). У этого центрального понятия всей его философии есть вполне реальный, земной прообраз. По Гегелю, идея первична. И это на самом деле так, если вести речь о человеке и его творчестве: все новое начинается с идеи, с общего замысла, осознания значимости будущего. Однако Гегель деперсоинфицировал мышление, сознание, творчество, «освободил» его от реального носителя—человеческого рода. Мышление живых и реальных людей он не отрицает, но признает за ним лишь ретроспективную возможность - узнать и познать уже содеянное. Начиная свою философскую систему «Наукой логики», Гегель в само понятие логики вносит принципиально отличный смысл по сравнению со всеми своими предшественниками (Аристотелем, Лейбницем, Кантом).

 3.Диалектика и принцип связи (основные категории диалектики).

Понятие диалектики (от греч. dialektike techne — искусство вести беседу, рассуждать) употреблялось в истории философии в разных значениях. Родилось оно в древнегреческой культуре. где — с развитием античной демократии — стало высоко цениться умение полемизировать, доказывать, убеждать, обосновывать свою правоту и таким образом приобретать сторонников при обсуждении государственных, судебных и других дел. В конце V — начале IV века до н.э. ведение диалога требовало уже большого мастерства и специальной подготовки. Согласно античным представлениям, искусство диалога предполагает, что его участники задают друг другу вопросы, стремясь понять альтернативные точки зрения и доказать преимущества своих собственных позиций. Рассуждение движется от одних утверждений, разделяющих собеседников, к другим, в которых с обоюдного согласия сглаживается категоричность их взглядов, сближаются, становясь более правильными, позиции. В результате преодолевается односторонность суждений, учитываются разные точки зрения, вырабатывается более верное понимание политических или иных событий, правовых, моральных норм и т.д. Под диалектикой понимали искусство спора, дискуссии, умение плодотворно развивать обсуждаемую тему.

Практика общественной полемики получила философское выражение  в учении Сократа, величайшего мастера  диалога, выработавшего ряд общих  приемов развития мысли в процессе полемики. Сократ рассматривал диалектику как искусство обнаружения истины путем столкновения и согласования различных и даже противоположных мнений. Он практиковал ведение ученых бесед (диалогов) о смысле общих понятий (таких, как справедливость, мужество, красота). Целью этих бесед был переход от частных случаев использования понятий (красивая девушка, красивый конь, прекрасный кувшин: мужество в морском, в сухопутном сражении. в гражданских делах) к искомым общим их определениям. Обобщив опыт Сократа, его ученик Платон представил диалектику как метод анализа и синтеза понятий, как движение мысли от

 многообразных конкретных  их значений (случаев употребления) к общим понятиям — идеям,  выражавшим, по его убеждению,  истинно сущее.

По отношению к мнениям, дающим одностороннее и потому упрощенное понимание того или иного вопроса, Сократ применял метод иронии, побуждая собеседника признать, что он нрав лишь частично. Искусство диалога философ называл маевтикой (от греч. maieutike—повивальное искусство), подразумевая, что диалог помогает рождению истины как чего-то нового, того, что отсутствовало в начале спора, но появилось в процессе обсуждения. Такой подход иногда называли и эвристическим (от греч. heurisko — открываю, отыскиваю). Этим подчеркивалось, что новое решение — результат своеобразного творчества участников диалога. Развитие мысли, более глубокое понимание вопроса выковывается в столкновении взглядов путем разрешения противоречий, выявления общего в различных, даже противоположных подходах и установления определенного согласия разноречивых мнений.

Диалектика как искусство спора  развивалась в средние века. Вершиной средневековой диалектики стали  труды Пьера Абеляра. Свою книгу  «Да и нет» он построил по античному  образцу, как систему вопросов, задаваемых учителем, и ответов учеников. Учитель подводил учеников к заведомо неверному выводу, а потом неотразимым и бесспорным доводом опровергал их рассуждения, заставлял принять свою точку зрения. В средние века искусство диалога культивировалось как средство проповеднического мастерства, выработки методов опровержения доводов инакомыслящих. Но, несмотря на эту ограниченную цель, оно внесло определенный вклад в европейскую культуру и содействовало подготовке той современной формы диалога, которая используется в наши дни в продуктивных научных, философских, экономических, юридических и других дискуссиях.

Со временем было осознано, что  приемы столкновения мнений и диалектического  разрешения противоречий применимы  не только в ситуациях живого спора  реальных людей. Они важны также при анализе противоборствующих взглядов, позиций, направлений мысли, которые утверждались в разнос время, в разных странах, социальных системах, культурах.

Важное место в диалектике занимает идея всеобщей взаимосвязи явлений. Сам факт связи вещей, событий заметить нетрудно: жизнь ежечасно, ежеминутно дает тому массу примеров. Труднее понять, что взаимозависимость, переходы одних явлений в другие отражают всеобщее свойство движущейся материи, выступают как проявление всемирной универсальной связи объектов, «всего со всем». Человечество шло к этой идее долгим и сложным путем.

В поле внимания диалектики издавна  попали универсальные связи, пронизывающие  все бытие. Так, одной из центральных  проблем античной философии, в размышлениях над которой формировалось диалектическое искусство, была проблема «единого и многого». Она не утратила своего значения и по сей день. Различия стран, народов, людей и общечеловеческие ценности, интересы — вот одно из современных проявлений этой «вечной» проблемы. В веках она приобретала все новые обличья: связь единичного и общего, части и целого, инвариантного и варьируемого и т.д. Такие универсальные связи бытия стали важным предметом диалектики. Формой познания сложных, гибких, противоречивых универсальных связей бытия служат категории, диалектики. Категориальные связи постепенно осмысливались как диалектические закономерности.

Философское мышление открывает всеобщие черты, отношения, присущие не каким-то отдельным видам явлений, процессов, а всему бытию. Знания такого рода выражаются в универсальных формах человеческого мышления - категориях. Философские понятия, в которых универсальные связи бытия осмысливаются в их сложной, гибкой, противоречивой динамике, образуют группу категорий диалектики. Их взаимосвязи выражают всеобщие принципы разумения, исследования.

Для диалектики характерно формирование парных категорий, отражающих «полярные» стороны целостных явлений, процессов. Диалектический характер отношений  «причина — следствие», «случайность — необходимость»,   «возможность — действительность» и других выражается в противоположных, но неразрывно связанных понятиях, их единстве, переходах друг в друга, взаимодействии. В сочетании, взаимодополнении категории диалектики образуют подвижную сеть универсальных понятий, способных отражать живую подвижность, переходы, противоречия бытия. В жестких формах мышления этого сделать нельзя. Понятия должны быть «гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир». Хорошо разработанный аппарат диалектических понятий — показатель зрелости философской мысли, миропонимания.

Категории диалектики формируются  на определенных ступенях исторического  развития общества. Постепенно знание человечества об универсальных связях бытия углубляется, обогащается, приводится в систему. Так обстояло дело, например, с познанием связей качественных и количественных характеристик предметов. Начиная с наивных догадок, оно со временем достигло зрелого выражения. Были разработаны специальные философские понятия (качество, количество, мера, скачок) и с их помощью сформулирован соответствующий закон.

По мере развития материальной и  духовной культуры человеческое мышление обогащается новыми категориями. Знания о категориальных отношениях, результаты осмысления действующих в мире универсальных связей вызревают, кристаллизуются, шлифуются, хранятся в языке. Языки различных народов — носители человеческой интеллектуальности. Их основу составляет категориальный «каркас» — система категорий, отражающая схему универсальных связей бытия и выступающая как своего рода «грамматика» миропонимания. Такие понятийные схемы формируются и действуют в мышлении различных эпох. Философская же мысль делает их, как уже говорилось, предметом специального внимания. Философский анализ выявляет (эксплицирует) категориальные схемы из реальных структур мышления (текстов и т.д.), осмысливает взаимосвязи категорий, дает им более четкое выражение. В результате категориальный аппарат из стихийно работающего превращается в продуманный, осознанный. Это придает диалектическому мышлению как явлению культуры огромную силу, делает возможным познание, освоение, сознательное применение диалектики при решении разнообразных теоретических и практических задач.

В категориях диалектики тесно связаны  объективное знание о соответствующей форме связи явлений (причинность, закон и другие) и форма мысли — познавательный прием, посредством которого постигается, осмысливается такая связь. И чем совершеннее понятийные средства, способы осмысления определенных связей, тем успешнее может в принципе осуществляться их реальное открытие, истолкование. Одно предполагает другое. Философы говорят в связи с этим о единстве онтологического (объективное знание бытия) и гносеологического (познавательные приемы) смысла категорий.

Среди бесконечного многообразия связей реального мира философское познание исторически выделяло различные типы всеобщих связей. «Единичное — общее», «многое — единое», «сходство — различие», «качество — количество», «простое — сложное», «часть — целое», «конечное -- бесконечное», «форма — содержание» и другие понятия о такого рода связях могут быть объединены в группу категорий, выражающих «устройство». «организованность» бытия. В истории познания прослеживается также другой категориальный ряд, выражающий универсальные связи детерминации: «явление — сущность», «причина — следствие», «случайность — необходимость», «возможность — действительность» и др. Первый подход к анализу универсальных связей можно условно назвать «горизонтальным», второй — «вертикальным». Смысловое разъяснение тех и других начнем с. представляющих их категориальных пар «единичное — общее» и «явление - сущность».

4. Диалектика и закон  отрицания отрицания.

В философии Гегеля, согласно принципу тождества бытия и мышления, ритм разрешения диалектических противоречий мысли и связанных с ними диалектических отрицаний был перенесен и на бытие. В материалистической диалектике также были предприняты попытки осмыслить диалектические «противоречия» и «отрицания» в бытийных (онтологических) понятиях.

«Отрицание» как реальный аналог логического, мысленного отрицания (антитезиса) при этом было истолковано как непременный момент, многократно повторяющийся в любом процессе, где имеет место смена фаз, периодов, этапов изменения того или иного объекта. Маркс писал: «...не может происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования». В самом деле, скажем, эмбриональное формирование человеческого детеныша сменяется младенчеством, которое в свою очередь уступит место детству, оно затем будет вытеснено подростковым возрастом, перейдет в юность, позже наступит взрослое состояние, в свою очередь проходящее через ряд фаз. Орудия из железа некогда вытеснили в процессах производства каменные орудия, повсеместный ручной труд уступил место все шире применяемому труду механизированному и т.д. Каждая новая фаза «отрицает» предыдущую.

В отличие от метафизически  толкуемого «отрицания», подчеркивающего  разрыв, противоположность черт предыдущего  и последующего этапов изменения, диалектическое «отрицание» предполагает связь, переход от одного этапа к другому. Диалектическое «отрицание» включает в себя триединый процесс:

деструкции (разрушения, преодоления, изживания) прежнего, кумуляции (его частичного сохранения, преемственности, трансляции) и конструкции (формирования, созидания нового).

Первый момент — преодоление  пройденного, его «сбрасывание», изживание  — обеспечивает необходимую почву  для следующей фазы данного процесса. Но сама по себе деструкция, возобладай она, отбрасывала бы процесс вспять, разрушала бы предпосылки продвижения к последующим фазам. Нормальное продолжение процесса, его связь, единство, целостность обеспечиваются вторым моментом — сохраняемостью, преемственностью. Без этого условия процесс всякий раз возвращался бы к исходной точке, а потому в целом напоминал бы некое «топтание на месте», а то и вообще становился бы невозможным. Нарастание процесса, движение его к новым фазам требует также третьего момента — новаций (формирование качественно новых связей, функций, черт).

Например, единство трех указанных моментов предусмотрено в концепции обновления советского общества, получившей название перестройки. Замысел перестройки рассчитан на преодоление, изживание всего, что мешает нормальной жизни и успешному развитию общества. Перечень таких помех обширен. Это бесхозяйственность, неэффективные методы организации труда в городе и деревне, командно-бюрократические методы управления всеми формами жизни, приносящие большой вред обществу, чудовищные экологические нарушения и многое другое. Мы хотим, чтобы навсегда ушли в прошлое, никогда не повторились кошмары репрессий, попрания элементарных человеческих прав, достоинства личности.

Вместе с тем изобличение  преступлений, преодоление застойных, кризисных явлений в обществе должно идти рука об руку с выявлением, поддержкой, усилением всего, что есть в обществе здорового, жизнеспособного, ценного во всех областях жизни, культуры.⁵ Опыт высокого профессионализма, мастерства, хорошей работы, порядочности, честности, милосердия, любви к своему народу, уважения к другим национальностям — все это наша общественная ценность, которую важно сохранить и приумножить. Критика должна быть не слепой, задевающей и разрушающей живое, ценное, а конструктивной. Ведь и без того процессы разрушения глубинных пластов нормальной жизни народа зашли в нашем обществе слишком далеко.

5. Диалектическая постановка  проблемы свободы и необходимости.

Диалектическая постановка проблемы свободы и необходимости  в домарксистской философии была наиболее ярко выражена Спинозой и  Гегелем, а ее решение оказалось возможным лишь на основе материалистического понимания истории, которое одновременно указало на реальный, практический путь воплощения в жизнь социального идеала свободы и всестороннего развития личности.⁶

Марксистская концепция  свободы покоится на диалектическом понимании природы социального детерминизма. Она противостоит как субъективно-идеалистическим представлениям о свободе воли человека, отрицающим причинную обусловленность его поступков, так и механистическому сведению детерминизма к предопределенности, к фатализму. Все помыслы и поступки людей, разумеется, так или иначе причинно обусловлены. Но при этом нельзя не учитывать, что, во-первых, их деятельность направляется не только внешними обстоятельствами, но и внутренними побуждениями, а во-вторых, человек в состоянии мысленно реагировать на одни и те же воздействия неоднозначно. Одинаковые причины влекут за собой со стороны человека отнюдь не идентичные следствия, ибо своеобразно преломляются во внутреннем мире разных людей.⁷

В своей повседневной практической деятельности люди сталкиваются с конкретно-историческим воплощением исторической необходимости в виде реально существующих естественных условий жизни, социальных и экономических отношений, наличных материально-технических средств и т.п. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности; более того, сами эти условия во многом определяют круг их интересов, их стремления, чаяния и т.д. Однако люди, несомненно, обладают значительной свободой в определении целей своей деятельности, поскольку в каждый данный исторический момент существует не одна, но несколько вполне реальных возможностей развития. Даже тогда, когда нет разумной альтернативы, люди в состоянии отдалить наступление нежелательных для них явлений либо ускорить приближение желательных. Наконец, люди более или менее свободны в выборе средств для достижения поставленных перед собой целей. Свобода, следовательно, не абсолютна и претворяется в жизнь как осуществление возможности путем выбора определенной цели и плана действий. Она тем больше, чем лучше люди сознают свои реальные возможности, чем больше средств находится в их распоряжении для достижения поставленных целей, чем в большей мере они могут воспользоваться благоприятными для них тенденциями общественного развития и противодействовать неблагоприятным.

В реальной действительности историческая необходимость и свобода  личности взаимосвязаны, диалектически  взаимодействуют. При этом свобода  личности не только выявляет историческую необходимость, но и присутствует и  накапливается в ней в виде непрерывной цепи свободы выбора, которая осуществлялась людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию. Исторический детерминизм, следовательно, не отрицает свободы личности, свободы выбора в общественной деятельности людей, но предполагает ее и включает в себя как свой результат.

6. Диалектика количественных  и качественных изменений.

Качество — такая  определенность предмета (явления, процесса), которая характеризует его как  данный предмет, обладающий совокупностью  присущих ему свойств и принадлежащий к классу однотипных с ним предметов. При утрате качественной определенности предмет перестает быть самим собой, приобретает новые черты) определяющие его принадлежность уже к другому классу предметов. Например, расплавленная руда превращается в шлаки и металл; подросток, взрослеяя становится юношей, юноша — мужчиной, мужчина со временем делается стариком; поселок, разрастаясь, может стать городом и т.д.

Категория качества была впервые проанализирована Аристотелем, обосновавшим качественный подход к физическому миру. Представителей средневековой схоластики занимала проблема «скрытых качеств», ссылками на которые объяснялись различные свойства предметов, веществ (лекарство лечит, так как в нем заключена способность лечить, и т.п.). Философы-материалисты XVII—XVIII веков касались данной проблемы в связи с размышлениями о «первичных» и «вторичных» качествах. Однако на протяжении веков складывался и иной, количественный, подход к миру, при котором стиралось его качественное многообразие. Открытие количественных черт бытия имело .очень важное значение. Большое внимание этой стороне дела уделили пифагорейцы, разработавшие учение о числах как выражении сути бытия.

Количество—характеристика явлений, предметов, процессов по степени  развития или интенсивности присущих им свойств, выражаемая в величинах и числах.

Обобщая мысли пифагорейцев и других своих предшественников, Аристотель пояснял: «Количеством называется то, что делимо на составные части, каждая из которых, будет ли их две  или больше, есть по природе что-то одно и определенное нечто. Всякое количество есть множество, если оно счислимо, а величина — если измеримо» . При всей непривычности этого философского размышления (его отделяют от нас почти 2,5 тысячи лет) все же понять его суть нетрудно: к количественным причислены здесь те характеристики вещей, что доступны измерению и математическому выражению.