Дипломатия периода государства Саманидов

ДИПЛОМАТИЯ ПЕРИОДА ГОСУДАРСТВА  САМАНИДОВ

Багдадский халифат, напуганный народными движениями периода VIII - IХ в.в., был вынужден отказаться от практики назначения наместников из числа арабов и перешел на путь сближения с местной знатью путём привлечения их к управлению Хорасаном и Мавераннахром. Такой курс мог, как полагали в халифате, парализовать тягу местных аристократов к независимости. Такой курс в политике был начат уже при халифе Мансуре (754 - 775 г.г.).

Диплом или грамота  на управление восточными областями  Халифата давались наиболее доверенным представителям местной аристократии. Из среды местной знати первым выдвинулись представители таджикского  рода Бармакидов. Бармакиды происходили  из города Балха. До прихода арабов они заведовали буддийским монастырем в Балхе. Со времени халифа Мансура  они выдвинулись на высокие посты  центрального аппарата Багдадского  халифата. Позже к ним перешло  и наместничество Хорасана.

Среди Бармакидов наиболее видным и энергичным представителем был  Фадл ибн Яхья, бывший наместником  Хорасана в 794-795 г.г. Им в Хорасане было создано многочисленное войско из числа  местного населения, достигавшее 500 тыс. человек. При халифе Харун ар-Рашиде (786-809 г.г.) контроль над всей политической и экономической жизнью Багдада  перешёл к представителям рода Бармакидов. Халиф Харун ар-Рашид, недовольный  таким большим влиянием Бармакидов, в ночь с 28 на 29 января 803 г. в Багдаде  устроил Варфоломеевскую ночь и  перебил всех представителей рода Бармакидов. Уцелели от этого погрома всего  лишь несколько семей.

Однако процесс постепенного усиления местной аристократии Багдад остановить уже не мог. Вскоре на политическую арену вышёл род Тахиридов. Молодой  Тахир владел городом Бушенджем  в области Герат. Тахир принимал активное участие в подавлении восстания  Рафи ибн Лайса (806-810 г.г.), затем он же командовал войсками будущего халифа Маъмуна во время его борьбы за халифский престол со своим братом Амином.

После победы над своим  братом Мамун в 813 г. назначил Тахира наместником области ал-Джазиры, расположенной в Северной Месопотамии, а позже комендантом Багдада. Впоследствии, в 812 г., он был назначен наместником Хорасана. [1] Мамун /809-813 г.г., как и его отец Харун ар-Рашид (786-809 г.г.), воспитывался в иранской культурной среде. Мамун более семи лет в качестве халифа восседал в  городе Мерве, был женат на хорасанской  таджичке.

В годы наместничества Мамуна в Мерве этот город имел более 100 тыс. населения. Состоял из четырнадцати крупных кварталов, имел 20 улиц, одиннадцать  культовых сооружений. В окрестностях Мерва насчитывалось более 160 населённых пунктов. [2]

В конце VIII - начале IX в.в. на политической арене также усиливается дом Афшинов Уструшаны. Уструшана дольше всех областей края оставалась независимой от арабской власти. Лишь в конце VIII в. Афшин Джононхурра впервые признал власть хорасанского наместника Бармакида Фазла ибн Яхьи. Но преемник Джононхурры Кавус отказался платить дань и вышёл из подчинения хорасанского наместника. Только в 822 г. Уструшана была приведена в покорность с помощью одного из сыновей Кавуса - Хайдара, бежавшего к арабам после неудачной попытки захватить власть в Уструшане. Кавус был вынужден принять ислам и в итоге стал афшином Уструшаны. [3]

Ему наследовал Хайдар, который, проявив выдающиеся военные и политические способности на службе в халифате, вскоре превратился в крупнейшего военачальника и сановника периода правления халифа Мутасима (833-842 г.г.).

Хайдар вскоре начал через  своих многочисленных сторонников  и своего сына Хасана тайно готовить почву для освобождения Уструшаны  от власти халифа. С этой целью он задумал через своих дипломатов заключить союз с Волжским Хазарским  каганатом, соперничавшим в то время  с Киевской Русью. Конечной целью  Хайдара было подчинение всего Хорасана и Мавераннахра своей власти и  отторжение их от Багдада. Но замысел  Хайдара был вскоре раскрыт. Его  тайная деятельность выяснилась во время  прогремевшего на весь халифат судебного  процесса, закончившегося казнью Хайдара  в 841 г. [4]

Одновременно с Тахиридами и Афшином Уструшаны выдвинулись  члены другого таджикского рода - Саманидов. Есть версии, возводящие род  Саманидов к легендарному первоцарю Каюмарсу, мазар которого расположен в северо-восточном пригороде г. Худжанда, в местности Пули Чукур.

Но в промежутке между  Тахиридами и Саманидами в Хорасане и Мавераннахре короткое время правила  династия Саффаридов. Основателем этой династии был Якуб ибн Лайс, который  создал кратковременное, но сильное  государство, объединившее в своих  границах Хорасан, и положил конец  Тахиридскому государству. Халиф Багдада  Мутамид (870-892 г.г.) в 874 г. направил Якубу  ибн Лайсу знамя и грамоту  на управление Хорасаном, Табаристаном, Джурджаном, Реем и Фарсом. Таким  образом, правителем всех областей к  востоку от Багдада стал другой хорасанский  таджик - Якуб ибн Лайс.

Якубу унаследовал его  брат Амр ибн Лайс (879-900 г.г.), проводивший  более взвешенную политику. Халиф  Мутамид послал ему знамя и  грамоту на управление Фарсом, Кирманом, Исфаганом, Хамаданом, Зинджаном, Реем, Кумом, включая Кабул и Синд на условиях выплаты ежегодной дани в 20 мил. дирхемов.

В 892 г. тот же халиф Мутамид  после одного крупного конфликта, возникшего между халифом Багдада и Амром, все же пошёл на большие уступки  в пользу Амра и направил Амру новую  грамоту на управление, снизив при  этом размер ежегодного налога на 10 млн. дирхемов. Пришедший к власти в 894 г. новый халиф Багдада Мутадид (892-902 г.г.) велел вновь поднять  знамя Саффаридов в Багдаде и  Мекке, и повторной грамотой была подтверждена власть Амра на всех землях к востоку от Багдада. [5]

Тем временем в Мавераннахре усиливался род Саманидов. В 874 г. после  перехода Бухары в руки Саманидов  Наср как глава семьи получил  от халифа Муътамида грамоту на управление всем Мавераннахром. [6] Однако после  смерти Насра I, последовавшей в 892 г., начинается единоличное правление Исмаила Самани (892-907 г.г.).

Возраставшая мощь Саманидов  в Мавераннахре и Саффаридов в  Хорасане возбуждала сильное беспокойство Арабского халифата. С целью натравить  друг на друга Исмаила Саманида и  Амра Саффарида халиф Багдада  в 898 г. издал рескрипт о низложении Исмаила Саманида и назначении наместником  Мавераннахра Амра.

В одном из боёв, произошедшим близ Балха в 900 г. (весной) Исмаил Саманид  наголову разбил войска Амра. Самого же Амра он взял в плен и отправил в  Багдад к халифу. Таким образом, Багдадскому  халифу удалось столкнуть друг против друга два родственных по языку  и крови рода, не дав им объединиться вокруг единого государства. Такая  линия Багдада продолжалось и  в период правления Газневидов. В 1001 г., когда Султан Махмуд пришёл к  власти в Газне, багдадский халиф признал его власть и пожаловал ему почётные титулы. Во время правления сына Махмуда, Султан Масъуда (030-1041 г.г.), халиф Багдада Ал-Кадир направил в Газну специального посла с грамотой, завернутой в обертку из «черного шёлка».

В столице Хорасана городе Нишапуре посла встретил сам Султан Масъуд. В честь приезда посла  от багдадского халифа, по свидетельству  источника, жители Нишапура соорудили  Арк и украсили город, от ворот города до базара стояли арка за аркой и палатка за палаткой до пятничной мечети. [7]

Посол был посажен на заводного  коня, покрытого чёрным бархатным  покрывалом. Ему на первых порах  дали 20 тыс. дирхемов для пользования  баней[8]. Посол лично от себя доставил и подарил Масъуду алоэ, мускус и камфару. [9] Такая практика была прекращена, когда в 1055 г. Сельджукид Тугралбек захватил Багдад и разогнал Багдадский халифат.

Таджикская дипломатия на уровень полноценной профессиональной дипломатии вышла в период государства  Саманидов, объединившего в одно государство весь Мавераннахр, Иран и Хорасан до границы Индии. В  Х в. сложилась структура государственного аппарата типа диванов, в котором имело место и ведомство по международным сношениям. По мнению В.В.Бартольда, таким диваном служили «диван-Амид ал-тулк» и «диван-и инша». Этот диван называли ещё «опора государства». Ходжаи бузург или «Главный ходжа», носивший у Газневидов двурогую шапку, стоял во главе всех людей пера. Он же ведал внешними сношениями. [10] При дворе существовала также должность «амин», а также «вакил», т.е. «полномочный представитель», который представлял интересы Саманидского государства в других странах. [11] Диван вазира под общим руководством вазира-канцлера ведал также дипломатическими сношениями и важными государственными бумагами секретного характера.

При Саманидах на должность  вазира двора обычно назначались  представители трёх аристократических  родов - Джайхони, Балъами и Утби. Арабский дипломат ибн Фадлан в 921 г. по дороге в Булгарское и Хазарское царства на короткое время совершил остановку в Бухаре, отзывался очень высоко о Джайхони. Караван секретаря посольства ибн Фадлана состоял из 5 тыс. человек, 3 тыс. коней и стольких же верблюдов.

Консультации ибн Фадлана  с Джайхони по вопросам международного положения вокруг Каспийского моря и феодальных государств на Волге  свидетельствуют о том, что «диваном амед аль-мулк», т.е. Министерством сношений, в это время заведовал именно Джайхони. Согласно одной поэме Рудаки, Джайхони участвовал также во всех приёмах и коронации царя в связи с приездом высоких гостей.

В Х в. Геополитические  контакты Саманидского государства  были направлены, главным образом, на север, в сторону бассейна Волги, Арала и Каспия. В этом вопросе  интересы Багдадского халифата и  Саманидов во многом совпадали. Торговый путь из Средней Азии на Запад, к  Чёрному морю существовал издавна.

В III-VI в.в. н.э. к этому направлению присоединился новый торговый путь - на северо-запад, шедший по средней Волге, Каме и оттуда к Балтийскому морю. Эту дорогу именуют ещё «дорогой янтаря». В китайской истории «Северных дворов /Бэй-ши/», среди предметов, вывозившихся из Хорезма, упоминается янтарь, доставляемый с берегов Балтийского моря. Археологи Средней Азии при раскопках могильников и курганов находили большое количество ожерелий, бус из янтаря. Янтарь получали на Балтийском море, и он торговыми путями попадал в Хорезм, считавшийся воротами на «Запад».

В IX - X в.в. арабо-персидские географы получили полные сведения о славянах и руссах. Например, Ибн Хордадбех ближайшими соседями Хорезма на торговом пути в Южную Россию упоминает печенегов, хазар, а к западу от них - мадьяр, чувашей и другие народности.

Ибн Хордадбех, в задачу которого входила и дипломатическая миссия, считал, что исходным пунктом торгового  пути из Средней Азии на запад, т.е. к  славянам, оставался город Гургандж - столица средневекового Хорезма. Из Гурганджа до земли печенегов  было 16-17 дней пути.

Страна печенегов считалась  обширной, она простиралась на 30 дней пути. Соседями печенегов на северо-востоке  были кипчаки, на юго-западе - хазары, на востоке - гузы, на западе - славяне.

Все эти племена являлись тюркоязычными. Другой арабский географ, ибн Руст, живший в IX в., пишет, что «Руси живут на острове, среди озера, причём остров занимает пространство в три дня пути в длину и в ширину и покрыт лесами и болотами. Руси производят набеги на славян, причём садятся на корабли, отправляются к славянам, захватив их в плен, увозят их к хазарам и болгарам и продают».

Другой таджикский автор, живший в XI в, - Гардизи, пишет, что русы совершают свои походы на славян в числе 100-200 человек и что многие славяне приходят к руссам служить им, чтобы этой службой приобрести для себя безопасность. Авторы IX-X в.в., говоря о руссах, имели в виду область руссов у озера Ильмень, посреди которого располагался Новгород. Этот город носил у скандинавов название «Хольмгард», т.е. «островной город».

Несмотря на крайнюю скудность  и разбросанность источников по древнему периоду русско-среднеазиатских  отношений, тем не менее, даже имеющиеся  материалы ярко подтверждают их древние  и тесные контакты. В письменных мусульманских источниках термин «Русь» впервые упоминается под 644 г. у  Табари, в связи с продвижением арабов к берегам северного Каспия. [12]

Термин «Русь» был известен и Фирдоуси. Поэт в эпосе «Шахнаме», отмечая несметное богатство  сасанидского царя Хосрова II Первиза (590 - 628 г.г.), отмечает среди принадлежавших ему сокровищ, попавших по воле судьбы в его руки, драгоценности, поступившие из Китая, Индии, Хазарии и Руси:

Из кладов отложенных первый - Арус/ь/,

Чин с Хиндом копили с Буртасами  Рус/ь/. [13]

Известный русский востоковед В. Я. Ханыков считал, что путь к  Восточной Европе и славянам был  проложен в VIII в. Наши материалы свидетельствуют о том, что это произошло гораздо раньше.

Образование, в самом начале Х в., Киевской Руси дало мощный импульс  развитию торговых и дипломатических  связей между государством Саманидов  и Киевской Русью. Позже, уже при  правлении князя Киевской Руси - Владимире, по одной версии, в 986 г. Владимир послал в Хорезм своих представителей для установления дипломатических  отношений между Русью и государствами  Средней Азии. [14]

Ибн Руст и ибн Хордадбек  писали о том, что «русские купцы, а они из племёни славян, они  привозят меха бобров, меха чёрных лисиц  и мечи из самых отдаленных частей стран славян к Черному морю и  к стране Хазар и даже Багдаду. В последнем жило очень много славян. Они выдавали себя за христиан и платили подушный налог джизью. Более точные сведения о руссах и славянах мы находим в документе таджикского анонимного автора Х в. «Худуд-ул-олам» - «Границы мира», найденного в 1892 г. в Бухаре стараниями русского востоковеда А. Г. Туманского. Автор «Худуд-ул-олам» приводит подробные сведения о стране булгар внутренних, мирватов. Согласно автору, последние были христианами. Говорили на двух языках - арабском и греческом.

Говоря о Булгаре, автор  пишет, что «это город с небольшой  областью на берегу Итиля - Волги. В  нём все жители мусульмане». Некоторые  сведения о славянах и русских  мы находим и в труде таджикского  писателя Ауфи «Сборник анекдотов и  собирание блестящих рассказов». Труд Ауфи ценен тем, что в нём  мы впервые находим имя русского князя Владимира Святого. В работе Ауфи мы также находим ценные сведения об отправке русских послов первоначально  к волжским болгарам, а затем в  Хорезм к двору хорезмшаха. Так, шаг за шагом, благодаря купцам и дипломатам, расширялся кругозор восточных эрудитов о руссах и славянах, что было очень важно для познания будущего соседа - партнёра по торговле и дипломатическим контактам. Арабы, а также хорезмийские и среднеазиатские купцы заключали соглашения с местными купцами и торговыми клиентами, а в остальное время они занимались решением дипломатических проблем.

Ислам в IX-X в.в. распространился среди тюркских народов южных просторов России, а также бассейна Волги, в частности, среди булгар и хазар через торговцев-миссионеров, выполнявших дипломатические поручения своих государей. Следует особо отметить, что Восточная Европа подвергалась культурному влиянию как с Запада (Византия), так и с Востока, прежде всего со стороны государства Саманидов.

Развитие таджикской дипломатии IX-X в.в. не может быть правильно понято без учёта длительных внешних контактов Саманидского государства с феодальными государствами среднего Поволжья - Хазарами и Булгарией, а также без оценки общей политической ситуации, сложившейся в конце VIII - начале IX в., в связи с проникновением арабов к берегам Каспия и южного Закавказья, где они столкнулись с интересами Византии на Востоке.

В 907-908 г.г. русские военные  отряды, подстрекаемые Византией, несколько  раз совершали разбойничьи нападения  на города Дербент и Абесегун. Сами арабо-персидские источники упоминают  о четырёх каспийских походах  древнерусских войск. [15] Походы русских  войск на Каспий имели место также  в 909-910 г.г. Это нападение было связано  с активизацией византийской политики в Закавказье. Поход руссов, считал А. П. Новосельцев, был направлен  против интересов Саманидов на Каспии и на Волге. [16] Византия стремилась в борьбе с арабами использовать Хазарию. [17]

В контексте политических событий начала Х в. арабский дипломат ибн Фадлан в 921-922 г.г. совершил путешествие  к берегам Волги. Ибн Фадлан исследовал Булгарское и Хазарское царство и одновремённо тщательно описал торговый путь, связывавший Среднюю Азию с Восточной Европой, о которой, как мы уже отметили, имелось полное представление у мусульманских авторов IX-X в.в. Поездка ибн Фадлана на Волгу была связана с резким осложнением дипломатических отношений Хазарского каганата с Багдадом, особенно после того, как хазары перешли к исповедованию иудаизма. В прежние времена караванный путь из Багдада и Ирана в Булгарское царство шёл через Кавказ и северные берега Каспийского моря. Однако хазары в одностороннем порядке, конечно, не без вмешательства Византии, перекрыли этот путь арабским купцам. Поездка ибн Фадлана была организована по жалобе булгарского царя на одностороннее действие Хазарского кагана. Ибн Фадлан в том же 921 г., оставив основную группу посольства во главе с самим послом в городе Кяте, сам, с небольшой группой поддержки, совершил поездку в Бухару для получения консультации.

 Саманиды, как уже было  сказано, имели хорошее представление  о политических событиях вокруг  Каспия, Хазарии и на Волге.  Ибн Фадлан после дружеской  встречи с Джайхони - главным визиром  Саманидов, курировавшим и внешнюю  политику Саманидского государства,  из Бухары отправился в Термез, а из Термеза водным путём  добрался до города Кята и  только зимой 921 г. двинулся  в сторону Волги.

После поездки ибн Фадлана  в Бухару и в Булгарское царство  караваны торговцев начали свой путь на Волгу через Мавераннахр и, главным образом, через город  Гургандж и нагорье Устюрт, считавшимися воротами на Волгу. Новый торговый путь, таким образом, огибал территорию Хазарского царства и шёл по левому берегу Волги.

Государство Саманидов активно  поддерживало тесные экономические  и политические отношения с Киевской Русью. Здесь связующую роль играли главным образом купцы, которым  вменялось выполнение отдельных  дипломатических поручений. Дело в  том, что в город Булгар в определённое время года съезжались купцы из Мавераннарха, Ирана, Арабского халифата, а также  русские купцы из городов Древней  Руси.

Саманидское царство в  период правления Насра II ибн Ахмада Саманида (914-943 г.г.) достигло наивысшего могущества. Это отмечалось и Рудаки - придворным поэтом Насра II. Поэт был настолько воодушевлён своей эпохой, что сравнил Бухару того времени с Багдадом. Поэт писал:

   Багдад сегодня  - это есть Бухара,

   Где эмир Хорасана, там и процветание. [18]

В это время геополитические  интересы Саманидов распространялись до города Дербента, северного Каспия и бассейна Волги. Древнюю Русь и  Саманидов больше связывали торгово-экономические  связи. Об интенсивности этих связей свидетельствуют находки большого количества саманидских дирхемов на территории Новгорода, Киева, а также  в Итиле, Булгаре и других городах  на Волге.

Многочисленные связи  и контакты иранского мира с Восточной  Европой и Русью отражены в  археологических материалах древнерусских  городов.

Известный специалист по восточной  средневековой нумизматике и  денежному обращению на Руси Г. А. Фёдоров-Давыдов (1931 - 2000 г.г.) так описывает  приток саманидских дирхемов в Восточную  и Северную Европу: «Бесчисленные  караваны везли мешки с серебряными  монетами на север, их перекладывали  на ладьи и снова везли по морям  и рекам, перетаскивали волоком, грузили на телеги и арбы или в  перемётные сумки лошадей, покупали на них товары. Другие купцы везли  эти монеты через степи и леса к северным морям…

Значительная часть монет  на этом пути пускалась в оборот, на них торговали, и они попадали в места, далёкие от торговых путей. Их снова скапливали и снова перевозили на новые места. И на всех этих этапах часть монет попадала в землю». [19]

На эти дирхемы бухарские, хорезмийские и арабские купцы покупали живой товар - рабов. В X-XIII в.в. славянских рабов можно было встретить и в Византии, и на рынках Багдада, Андалузии, Гурганджа, Бухары, Самарканда и других городов Средней Азии. Так продолжалось до 1876 г., пока губернатор края, генерал Кауфман, не запретил в Бухаре продажу рабов. [20]

Об интенсивности денежного  оборота между Средней Азией  и городами Древней Руси свидетельствуют  находки саманидских дирхемов чекана «исмаили», найденных в различных  городах России, включая Киев и Новгород. Показания самих русских исследователей, и прежде всего А. Даркевича и др., показывают, что в Древней Руси почти полтора столетия в денежном обороте ходили дирхемы Саманидов. Среднеазиатские купцы в города Древней Руси завозили, в основном, высокопробную саманидскую монету чекана «исмаили». Эти монеты выполняли функции «мировых денег».

От начала IX в. до 950-960 г.г. дирхемы исмаили доминировали в монетных кладках Руси, Скандинавии, Польши, Чехии и Словакии. Особенно активным было движение серебряных монет типа дирхема по волжскому пути. В середине Х в. саманидские монеты окончательно вытеснили из монетного обращения аббасидские куфические монеты. Максимальной отметки ввоз саманидских монет достигает в 950 г., после чего он относительно сокращается. В XI в., в связи с серебряным кризисом в Средней Азии, ввоз монет в Восточную Европу в качестве товара сокращается.

При Саманидах в разное время интенсивно работало 29 монетных дворов, из которых большинство, примерно 18, находилось в Хорасане. Регулярный выпуск дирхемов осуществлялся в  трёх местах Мавераннахра - Самарканде, Худжанде, Чаче и лишь с 944 г. в Бухаре. Например, из серебра, получаемого из серебряных рудников Карамазара и Кани Мансура, расположенных в Адрасмане, могли в год чеканить примерно 608 тыс. монет, каждая весом 2,97 гр. Из монетных дворов Хорасана дирхемы регулярно  выпускали Андароб, Балх и Нишапур.

Саманидские монеты были высокопробными и содержали в среднем 91% серебра. Позже, начиная с правления Насра  II ибн Ахмада (914 - 943 г.г.), содержание серебра в них снижается до 86 - 89 %. Вес дирхемов колебался в пределах 2,7-3,1 гр. На денежном рынке Восточной Европы, отчасти и Средней Азии, наряду с целыми дирхемами, обращались и ломаные дирхемы. Дирхемы ломали не просто, а на определённые составные части.

В связи с этим высказывается  мнение, что слово «рубль» произошло  от слова «рубить». Эти ломаные  дирхемы играли роль мелких номиналов. Ломаные саманидские дирхемы  встречались в большом количестве в составе кладов, происходящих из Восточной и Северной Европы.

Общегосударственные саманидские  дирхемы IX-X в.в. использовались в основном для внешней торговли и вывозились в качестве валюты через Булгарское царство в страны Восточной и Северной Европы. Что касается внутреннего рынка Мавераннахра, то здесь саманидские дирхемы играли весьма скромную роль, на что указывает редкость их находок. Например, известно лишь три клада и несколько десятков отдельных экземпляров. Это число не идёт ни в какое сравнение с сотнями кладов с саманидским дирхемами, происходящими из Восточной и Северной Европы. [21]

Столица Саманидского государства - Бухара - являлась центром ремесленного производства. Её прославленным товаром  считалась ткань «занданичи». Эта  мастерская, по выражению Наршахи (на таджикском языке «корхона»), находилась недалеко от цитадели города. Своё название этот сорт получил от селения Зандана, расположенного близ Бухары. Ткани  сорта занданичи производили  также и в VII - VIII в.в.

В то время она была из шёлка. В одном из музеев Стокгольма хранится фрагмент такой ткани с  согдийской надписью, с пометкой размера  и названия ткани. По словам Наршахи, в своё время ткань занданичи  изготовляли из хлопка. Весьма славилась  красная, зеленая и белая ткань, отличавшаяся высоким качеством.

По словам Наршахи, «ни  в одном городе Хорасана не умели  ткать таких хороших материй». Бухарские ткани сорта «занданичи»  служили предметом экспорта. «В Бухару, - пишет Наршахи, - приезжали торговцы и отсюда вывозили материи в Шам (Сирия), Египет и города Рума (Византия)».

Писчую бумагу, выработка  которой была налажена в Самарканде в конце VIII в., вывозили в Багдад и в Древнюю Русь. Халиф Багдада Харун ар-Рашид (786-809 г.г.) распорядился своим придворным писать только на самаркандской бумаге. В начале XIX в. производство бумаги было налажено и в Коканде. В середине XIX в. среднеазиатская бумага, наряду с другими товарами, большими партиями вывозилась и в пределы городов России. Российский политический агент М. В. Виткевич, посланный в Бухару в 1835 г., писал, что «… мы можем вывозить из Средней Азии много предметов, между коими бумага всегда займёт первое место». [22]

В самом начале XI в. государство Саманидов было завоёвано кочевыми тюркскими племенами, известными в истории как Караханиды. Царь Газневидов Султан Махмуд овладел всем хорасанским владением Саманидов. Положение Султана Махмуда укрепилось ещё больше, когда багдадский халиф признал его власть и пожаловал ему почётные титулы, как в своё время он это сделал по отношению к Исмаилу Саманиду. Границей между Газневидами и Караханидами вначале была признана Аму-Дарья. Договор о границах был скреплён брачным союзом. В 1008 г. Газневиды перешли Аму-Дарью и под властью Махмуда попали в Чаганиан и Хутталян. Эмир Масъуд (1030-1041 г.г.), продолжая линию отца, старался сохранить дружеские отношения с Караханидами. Газневиды предпринимали все дипломатические шаги для смягчения политического разногласия.

В 1035 г. на политическую карту  Хорасана неожиданно вступили тюрки-сельджукиды, прямые предки современных туркмен. В 1059 г. сельджуки захватили Балх и тем самым перерезали связь  между Мавераннархом и Газневидским двором. В середине XII в. в верховьях реки Герируд, простиравшейся от Герата до Бамиана, образовалось феодальное государство Гуридов. Это ещё больше накалило политическую обстановку в Хорасане и Мавераннахре. Гур - это преимущественно горная область. Однако на равнине власть в государстве Газневидов перешла к династии Сельджукидов.