СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Обзор литературы

Глава 1. Появление диссидентского движения

Глава 2. Основные направления  диссидентства

2.1 Деятельность Сахарова

2.2 Националистическое  течение (деятельность  Солженицына)

Глава 3. Разгром диссидентского движения

Глава 4. Международное значение диссидентства

Заключение

Список  литературы

Введение

Что значит понятие духовное развитие человека? Это его образ  мышления, волнующие  его проблемы, уровень  интеллекта и т.д. Понятие духовное развитие очень растяжимо, тем более что  мы рассматриваем не конкретного человека, а светского человека 70-х гг. Чтобы лучше понять духовный мир людей той эпохи, нужно рассматривать, как развивались наука, культура, искусство, какие настроения преобладали в обществе, а также как влияло экономическое и политическое развитие страны на духовное развитие. Я бы хотела поподробнее остановиться на проблемах, волновавших самых образованных людей той эпохи - интеллигенцию, а точнее на тех, чьи мысли шли вразрез с общественным мнением - диссидентах.

В 1964 году с отставкой Н.С. Хрущева завершился процесс либерализации общественно-политической жизни, закончились начатые им преобразования. К власти пришел Л.И. Брежнев. Человек осторожный, консервативный, он более всего стремился к стабильности общества, отстаивая умеренно-консервативный путь развития в политике и идеологии. В 1966 году на XXIII съезде партии Л.И. Бнежнев формально выступил против двух крайностей, проявившихся, по его мнению, в художественной культуре: «очернительства» и «лакировки действительности». Появляются два вида культур - официальная и неофициальная. Постепенно обнаружился раскол между политическими верхами страны и значительными группами культурной общественности.

По  форме, а часто  и по основным идеям, подпольные кружки часто  подражали партии большевиков. «Все 50-60-е годы, - писал диссидент Владимир Буковский,- словно грибы вырастали организации, союзы, группы и даже партии самых различных оттенков. Встречал я партии из двух человек, из пяти, из двенадцати. Самая маленькая партия, которую я встречал, состояла из одного человека по фамилии Федоров и насчитывалась ПВН, что значит прямая власть народа.

С подполья начинали многие диссиденты, например, генерал Петр Григоренко. Тогда казалось, что  возможности действовать  в Советском Союзе  открыто просто нет. С середины 60-х годов диссидентское движение «вышло в свет», стало открытым, гласным. После этого у многих диссидентов возникло стойкое предубеждение к подполью. Его выразил П. Григоренко в названии своей книги «В подполье можно встретить только крыс».

В отечественной и  официальной прессе и литературе укоренилось  явно заимствованные из западных источников термины «диссидент», «диссиденты», которым  всегда придавалось  ярко выраженное негативное звучание.

Итак, кого же в Советском  Союзе и в связи с чем стали называть диссидентами? Диссиденты (лат. dissidents - несогласный) - термин, который с середины 70-х годов применялся к лицам, открыто спорившим с официальными доктринами в тех или иных областях общественной жизни СССР и пришедшим к явному столкновению с аппаратом власти. Характерно, что единственным самоназванием, которое диссиденты не получили извне, стал термин «правозащитники». Правозащитное течение всегда было ядром диссидентского движения, другими словами, полем пересечения интересов всех иных течений - политических, социально-культурных, национальных, религиозных и др. В центре внимания правозащитников было положение с правами человека в Советском Союзе и несоответствие этого положения всеобщей декларации прав человека ООН.

Из  общей массы инакомыслящих диссиденты выделялись не только образом мышления, но и типом социального поведения. Побудительным мотивом участия в диссидентском движении было стремление к:

- гражданскому и  нравственному сопротивлению;

- оказанию помощи  людям, подвергшимся репрессиям;

- формированию и  сохранению определенных  общественных идеалов.

Известная правозащитница Л. Алексеева, вводя в оборот понятие "диссидентские  движения", включила в него такие формы  инакомыслия, как  национальные; национально-религиозные; национально-демократические движения; движения представителей народов за выезд на историческую родину или в родные места; за права человека; социалистическое; за социально-экономические права.

В среде интеллигенции, откуда, в общем-то, и берет начало диссидентство, далеко не все и не всегда понимали людей, в той или иной степени бросивших вызов системе. В начале 1968 года писатель К.И.Чуковский отмечал в своем дневнике «Мне кажется, это -преддекабристское движение, начало жертвенных подвигов русской интеллигенции, которые превратят русскую историю в расширяющийся кровавый поток. Это только начало, только ручеек».

Обзор литературы

Про диссидентство написано большое количество книг и многие известные  деятели науки  изучали эту тему, но, наверное, именно поэтому многие факты и суждения настолько противоречивы. Очень трудно было выбрать из такого объема информации именно то, что на самом деле нужно. Если сравнивать информацию из книг А.Б. Безбородова, М.М. Мейера, Е.И. Пивовара «Материалы по истории диссидентского движения 50-80-х годов» и учебник истории России для общеобразовательных учебных заведений- возникает непонимание того, что есть правда? Пришлось обратиться к материалам сети Интернет. Там я нашла истории, которые рассказывали сами диссиденты и смогла действительно понять, что происходило 30-40 лет назад.

Также, помощью сети Интернет, на сайте www.5ballov.ru, я  смогла найти работу, которую использовала в качестве учебного пособия, несмотря на то, что, к сожалению, эта работа не удовлетворяла  требованиям, предъявляемым обычно к научным работам такого масштаба, но также я смогла использовать те книги, которые значились в списке литературы этих исследовательских работ. Пожалуй, только этим мне и помогли рефераты людей, которые уже разобрались с проблемой диссидентского движения, ведь не во всех работах темы были действительно раскрыты и структура текстов едва проглядывалась. Поэтому было весьма сложно работать с чужими рефератами, скачанными из Интернета.

Глава 1. Появление диссидентского движения

Первые  годы брежневского правления (1964-1967), связанные с усилением наступления на небольшие островки свободы, рожденные оттепелью, положили начало формированию организованной оппозиции режиму в лице правозащитного движения. В истории правозащитного движения эти годы можно определить как начальный этап его формирования.

Основной формой деятельности диссидентов были протесты и обращения в адрес высшего  политического руководства страны и правоохранительных органов.

Точную дату рождения правозащитного движения установить нетрудно: это 5 декабря 1965 года, когда на Пушкинской площади в Москве состоялась первая демонстрация под правозащитными лозунгами. Однако этому событию предшествовали долгие годы борьбы демократически настроенных групп и одиночек.

В 1965 году усилились  репрессии против инакомыслящих, что было, вероятно, результатом попыток сталинистов в новом руководстве достичь политического перевеса.

Осенью 1965 года были арестованы московские писатели Андрей Синявский и Юлий Даниэль, опубликовавшие свои произведения за рубежом под псевдонимами Абрам Терц и Николай Аржак.

Арест писателей  был воспринят как пролог к  зловещим переменам. Не только друзья и приятели арестованных, но и незнакомые с ними люди горячо обсуждали, какая  судьба ожидает писателей.

В такой обстановке произошла первая в советское время демонстрация под правозащитными лозунгами 5 декабря 1965 года в Москве на Пушкинской площади. За несколько дней до 5 декабря Дня Советской Конституции 1936 года в Московском университете и нескольких гуманитарных институтах были разбросаны листовки с «Гражданским обращением», отпечатанные на пишущей машинке. Автором обращения и инициатором демонстрации был Александр Есенин-Вольпин.

Сын Сергея Есенина, математик и поэт, он дважды подвергался  заключению в психиатрические больницы: в 1949 году, в 25-летнем возрасте, за «антисоветские стихи», и уже после смерти Сталина, в 1959 году, - за то, что передал за границу сборник стихов и свой «Свободный философский трактат».

По оценке Буковского, к памятнику Пушкина в назначенное  время пришло около 200 человек. Вольпин и несколько человек рядом с ним развернули небольшие плакаты, но их быстро выхватили сотрудники госбезопасности; даже стоявшие рядом не успели прочесть, что было написано на плакатах. Потом стало известно, что написано было: «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем!» и «Уважайте советскую конституцию!» Как вспоминал об этих памятных днях сам А. С. Есенин - Вольпин, выступая на расширенном заседании кафедры отечественной истории новейшего времени Историко-архивного института РГГУ 17 января 1994 года, именно в его руках был плакат «Уважайте Советскую конституцию», что вызвало в свою очередь множество «недоуменных» вопросов у официальных чинов, во время его допроса. Задержали двадцать человек. Задержанных отпустили через несколько часов. В большинстве это были студенты. Все они и замеченные на площади в тот вечер были исключены из институтов около 40 человек.

Возможно, из-за такого непривычного в советских  условиях события, как демонстрация, власти не решились организовать закрытый суд. Однако в январе 1966 года суд все-таки состоялся и приговор был жестким: Синявский и Даниэль получили соответственно 5 и 7 лет лагерей строгого режима.

Суд над Даниэлем и Синявским показал, что власти отказались от приписывания подследственным террористических намерений и применения смертной казни за словесный «антисоветизм». Но власти продемонстрировали также и то, что не намерены отказываться от практики репрессий за попытки осуществить свободу слова.

После суда начал  составляться посвященный процессу самиздатский самиздат- явление в политической и культурной жизни, когда неугодные властям произведения искусства и политические идеи перепечатывались на машинке и передавались от одного читателя к другому сборник «Белая книга», подобный «Белой книге» по делу И. Бродского, по процессу Даниэля и Синявского. Ее составление взял на себя Александр Гинзбург - автор одного из первых самиздатских журналов «Синтаксис».

За арестом  писателей последовала достаточно широкая кампания писем протеста. Стало понятно, что оттепель закончилась и перед обществом встала насущная необходимость борьбы за свои права. Процесс по делу писателей и петиционная кампания 1966 года провела окончательный водораздел между властью и обществом, разделила интеллигенцию на своих и чужих. Подобное разделение в российской истории всегда приводило, и привело на этот раз к образованию сплоченной и организованной политической оппозиции.

Суд над писателями был всего лишь одним из признаков  ресталинизации. В печати все чаще стали появляться произведения, оправдывающие и возвеличивающие Сталина, а антисталинские высказывания не пропускались. Усилилось давление цензуры, ослабленное после XX съезда. Эти тревожные симптомы так же вызывали многочисленные протесты, как индивидуальные, так и коллективные.

Особое впечатление  произвело быстро распространившееся по Москве письмо 25-ти виднейших деятелей науки и культуры Брежневу о тенденциях реабилитации Сталина. Среди подписавших  это письмо - композитор Шостакович, 13 академиков в том числе А.Д.Сахаров, знаменитые режиссеры, артисты, художники, писатели, старые большевики с дореволюционным стажем. Доводы против ресталинизации были выдержаны в духе лояльности ресталинизация внесет разлад в советское общество, в сознание людей, ухудшит отношения с коммунистическими партиями Запада и т.д., но протест против возрождения сталинизма был выражен энергично.

В 1966 году в обществе началось открытое противостояние между  сталинистами и антисталинистами. Если на официальном уровне все больше звучали речи, восхвалявшие Сталина, то учебные заведения, университеты, дома ученых приглашали для бесед и лекций писателей и публицистов, зарекомендовавших себя антисталинистами.

Параллельно происходило  массовое распространение материалов самиздата антисталинской направленности. Наибольшую известность получили в эти годы романы Солженицына «В круге первом» и «Раковый корпус». Распространялись мемуары о лагерях и тюрьмах сталинской эпохи: «Это не должно повториться» С. Газаряна, «Воспоминания» В. Олицкой, «Тетради для внуков» М. Байтальского и др. Перепечатывались и переписывались «Колымские рассказы» В. Шаламова. Но наибольшее распространение получила первая часть романа-хроники Е. Гинзбург «Крутой маршрут». Продолжалась и петиционная кампания. Интеллигенция и правозащитники все еще писали письма с надеждой образумить власти. Наибольшую известность получили: письмо в ЦК КПСС 43 детей коммунистов, репрессированных в сталинские времена (сентябрь 1967 года) и письма Роя Медведева и Петра Якира в журнал «Коммунист», содержавшие перечень преступлений Сталина.

Следующий период в развитии диссидентского и правозащитного движения - 1968-1975 годы - совпал с удушением "Пражской весны", приостановкой  всяких попыток преобразования политических институтов, погружением политической жизни в состояние застоя.

В начале 1968 года петиционная кампания продолжилась. Обращения к властям дополнились  письмами против судебной расправы с  самиздатчиками: бывшим студентом Московского  историко-архивного института Юрием  Галансковым, Александром Гинзбургом, Алексеем Добровольским, Верой Дашковой. «Процесс четырех» был непосредственно связан с делом Синявского и Даниэля: Гинзбург и Галансков обвинялись в составлении и передаче на Запад «Белой книги о процессе Синявского и Даниэля», Галансков, кроме того, - в составлении самиздатского литературно-публицистического сборника «Феникс-66», а Дашкова и Добровольский - в содействии Галанскову и Гинзбургу. По форме протесты 1968 года повторили события двухлетней давности, но в увеличенном масштабе.

22 января состоялась  демонстрация в защиту арестованных, организованная В.Буковским, и В.Хаустовым. В демонстрации приняли участие около 30 человек. Организаторы демонстрации были арестованы и впоследствии осуждены на 3 года лагерейВо время процесса над «четверкой» у здания суда собралось около 400 человек.

Однако, как и  в 1966 году преобладающей формой протеста в 1968 году стали письма в советские  инстанции.

Петиционная кампания также была гораздо шире, чем в 1966 году. Участвовали в петиционной  кампании представители всех слоев интеллигенции, вплоть до самых привилегированных. «Подписантов» так стали называть тех, кто подписывал протесты против политических преследований оказалось более 700. Андрей Амальрик в своей работе «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» проанализировал социальный состав подписантов. Среди них ученые составили 45%; деятели искусств - 22%; инженеры и техники - 13%; издательские работники, учителя, врачи, юристы - 9%; рабочие - 6%, студенты - 5. Подписантская кампания 1968 года не имела непосредственного успеха: Гинзбург был осужден на 5 лет лагеря, Галансков - на 7, и в 1972 году умер в тюрьме. Однако петиции и многочисленные выступления затормозили процесс свертывания демократии, не позволили сталинистам добиться полного реванша.

Весной - летом 1968 года развивался чехословацкий кризис, вызванный попыткой радикально-демократических преобразований социалистической системы и закончившийся введением советских войск в Чехословакию. Наиболее известным выступлением в защиту Чехословакии стала демонстрация 25 августа 1968 года на Красной площади в Москве. Лариса Богораз, Павел Литвинов, Константин Бабицкий, Наталья Горбаневская, Виктор Файнберг, Вадим Делоне и Владимир Дремлюга сели на парапет у Лобного места и развернули лозунги «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия! На чешском языке», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу! По-русски». Почти немедленно к демонстрантам бросились сотрудники КГБ в штатском, дежурившие на Красной площади в ожидании выезда из Кремля чехословацкой делегации.

Лозунги вырвали; несмотря на то, что никто не сопротивлялся, демонстрантов избили и затолкали  в машины. Суд состоялся в октябре. Двоих отправили в лагерь, троих - в ссылку, одного - в психбольницу. Н. Горбаневскую, у которой был  грудной ребенок, отпустили. Об этой демонстрации узнали в СССР и во всем мире, узнал народ Чехословакии.

Переоценка ценностей, происшедшая в советском обществе в 1968 году, окончательный отказ правительства  от либерального курса определили новую  расстановку сил оппозиции. Выкристаллизовавшееся в ходе «подписантских» кампаний 1966-1968 годов, протестов против вторжения советских войск в Чехословакию, правозащитное движение взяло курс на образование союзов и ассоциаций - уже не только для воздействия на правительство, но и для защиты своих собственных прав.

И все-таки еще  об одном полюсе общественной жизни  сказать следует особо, возможно, лучше всего словами бывшего  советского диссидента П.М.Литвинова. «Думаю, всюду: в партии, в армии, даже в КГБ работали люди, которые осознавали положение, были готовы меняться и делали к тому шажки, - вспоминает он. - Диссиденты их делали быстрее, решительнее и кому-то подавали пример за счет собственной жертвы. Они были одним из факторов».

В апреле 1968 года начала работать группа, выпускавшая политический бюллетень "Хроника текущих событий" (ХТС). Первым редактором хроники была Наталья Горбаневская. После ее ареста в декабре 1969 года и до 1972 - Анатолий Якобсон. В дальнейшем редакция через каждые 2-3 года менялась, в основном из-за арестов. Смена редакторов оставалась практически незаметной для читателей в силу неизменности стиля изложения и отбора материалов.

Механизм поступления  информации в редакцию и распространения  Хроники был предложен в ее пятом выпуске: «Каждый... легко может передать известную ему информацию в распоряжение Хроники. Расскажите ее тому, у кого вы взяли Хронику, а он расскажет ее тому, у кого он взял Хронику и т.д. Только не пытайтесь пройти единолично всю цепочку, чтобы вас не приняли за стукача».

Редакция ХТС собирала сведения о нарушениях прав человека в СССР, положении политзаключенных, арестах правозащитников, актах осуществления гражданских прав. За несколько лет работы ХТС наладила связи между разнородными группами правозащитного движения. Хроника была тесно связана не только с правозащитниками, но и с различными инакомыслящими. Так, значительное количество материалов ХТС посвящено проблемам национальных меньшинств, национально-демократических движений в советских республиках, прежде всего на Украине и в Литве, а также религиозным проблемам. Пятидесятники, иеговисты и баптисты были частыми корреспондентами Хроники. Значительной была и широта географических связей Хроники. К 1972 году выпуски описывали ситуацию в 35-ти точках страны.

В 1968 году СССР была ужесточена цензура в научных изданиях, возрос порог секретности для многих видов публиковавшейся информации, началось глушение западных радиостанций.

Естественной  реакцией на это стал значительный рост самиздата и поскольку подпольных издательских мощностей не хватало - стало правилом отсылать или пробовать отсылать экземпляр рукописи на Запад. Самиздатские тексты поначалу шли «самотеком», через знакомых корреспондентов, ученых, туристов, не боявшихся везти через границу «запрещенные книги». На западе некоторые из рукописей издавались и так же подпольно ввозились обратно в Союз. Так сформировалось явление, получившее сначала среди правозащитников название «тамиздат», роль которого в спасении интереснейших произведений отечественной литературы и общественной мысли еще предстоит понять.

Усиление репрессий  против правозащитников в 1968-1969 годах  вызвало к жизни совершенно новое  для советской политической жизни  явление - создание первой правозащитной  ассоциации. Она была создана в 1969 году. Началась она традиционно, с письма о нарушении гражданских прав в СССР, правда, отправленного нетрадиционному адресату - в ООН. Авторы письма объясняли свое обращение следующим образом: «Мы обращаемся в ООН потому, что на наши протесты и жалобы, направляемые в течение ряда лет в высшие государственные и судебные инстанции в СССР, мы не получили никакого ответа. Надежда на то, что наш голос будет услышан, что власти прекратят беззакония, на которые мы постоянно указывали, надежда эта истощилась». Они просили ООН «защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права». Письмо подписали 15 человек: участники подписантских кампаний 1966-1968 годов Татьяна Великанова, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Виктор Красин, Александр Лавут, Анатолий Левитин-Краснов, Юрий Мальцев, Григорий Подъяпольский, Татьяна Ходорович, Петр Якир, Анатолий Якобсон и Генрих Алтунян из Харькова, Леонид Плющ из Киева. Инициативная группа писала, что в СССР «...нарушается одно из самых основных прав человека - право иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными способами». Подписавшие заявили, что образуют «Инициативную группу защиты прав человека в СССР» (ИГ). Деятельность ИГ сводилась к расследованию фактов нарушения прав человека, требованиям освобождения узников совести и заключенных в спецбольницах. Данные о нарушениях прав человека и количестве заключенных отправлялись в ООН и на международные гуманитарные конгрессы. Международной лиге прав человека. ИГ просуществовала до 1972 года. К этому времени 8 из 15-ти ее членов были арестованы. Деятельность ИГ прервалась в связи с арестом летом 1972 года ее лидеров П. Якира, В. Красина.

Опыт легальной  работы ИГ убедил остальных в возможности  действовать открыто. В ноябре 1970 года в Москве был создан Комитет  прав человека в СССР. Инициаторами были Валерий Чалидзе, Андрей Твердохлебов и академик Сахаров, все трое - физики. Позже к ним присоединился Игорь Шафаревич, математик, член-корреспондент АН СССР. Экспертами Комитета стали А. Есенин-Вольпин и Б. Цукерман, корреспондентами - А. Солженицын и А. Галич. В учредительном заявлении указывались цели Комитета: консультативное содействие органам государственной власти в создании и применении гарантий прав человека; разработка теоретических аспектов этой проблемы и изучение ее специфики в социалистическом обществе; правовое просвещение, пропаганда международных и советских документов по правам человека. Комитет занимался следующими проблемами: сравнительный анализ обязательств СССР по международным пактам о правах человека и советского законодательства; права лиц, признанных психически больными; определение понятий «политзаключенный» и «тунеядец».

Глава 2. Основные направления  диссидентства

В начале 70-х  годов в диссидентстве обозначились тенденции, довольно различные по идеалам  и политической направленности. Попытка точной классификации, как всегда в подобных случаях, приводит к упрощению. При всем том можно выделить, по крайней мере, в общих чертах, три основных направления: ленинско-коммунистическое, либерально-демократическое и религиозно-националистическое. Все они имели активистов, но, в конце концов, каждое из них нашло выразителя своих идей в лице одной наиболее заметной личности. Во всех трех случаях это были люди исключительных качеств и сильного характера. Три направления были представлены, соответственно, Роем Медведевым, Андреем Сахаровым и Александром Солженицыным - людьми весьма несхожими, с коренными различиями в позициях по причине слишком серьезных расхождений во взглядах. Но все трое оказались вынужденными противостоять мощи государства, Это было единственное, что их роднило. Но этого единственного хватало, чтобы полемика между ними не перерастала в открытую вражду и не положила конец сотрудничеству в стане оппозиции.

Именно поэтому, если не по каким-либо другим, вполне понятным политическим причинам, о диссидентстве, особенно за границей, говорили как о явлении едином и довольно сплоченном. Но единства не было. В ходе 70-х годов три выразителя основных направлений и их сторонники нередко спорили друг с другом, их убеждения были несовместимыми. Никто из них не мог согласиться с двумя другими, не отказавшись от того, что составляло саму основу политической активности каждого. Но даже это обстоятельство не было использовано брежневским правительством, чтобы завязать диалог с тем или иным из трех течений диссидентства. Лишь однажды слабая попытка такого рода была предпринята главой КГБ Андроповым, не без некоторого уважения относившегося к Медведеву, единственному из троих, кто, будучи исключенным из партии, снятым с работы, все же избежал ареста. Однако и в этом случае речь шла не просто о политическом выборе, а о поведении толкового полицейского, который создал Медведеву больше проблем, нежели тот мог решить.

2.1 Деятельность Сахарова

Больше сходства было между двумя первыми из упомянутых течений - коммунистическим и демократическим. Имена Сахарова и Медведева стояли рядом в петициях, написанных на рубеже 60-х и 70-х годов, включая совместное политическое обращение к Брежневу, Косыгину и Подгорному Формально он являлся главой государства, составившее одну из первых 13 политических платформ диссидентства. Неокоммунистическое движение вытекало непосредственно из антисталинских настроений, периодически возникающих в советской истории. Его рождение совпало с протестами против «реабилитации» Сталина. В этом смысле оно может рассматриваться как отражение взглядов некоторых членов самой КПСС и функционеров аппарата государства-партии, все еще продолжавших питать реформистские надежды. Оно было нацелено на возможный компромисс с группами оппозиции, или, как тогда говорили, на союз «между лучшими представителями интеллигенции и наиболее прогрессивными представителями аппарата». Основным устремлением неокоммунистов было сочетание политической демократии с социализмом, по характеру менее государственным и более близким к исходным идеям Маркса и Ленина. Именно упор на демократию как на «основную ценность» сближал это течение и с Сахаровым, и с «ревизионистскими» направлениями европейского коммунизма как на Востоке, так и на Западе.

Социалистическая  демократия стала заголовком основной программной работы Роя Медведева, опубликованной на Западе и распространенной в СССР через «самиздат». Будучи спокойным, но упорным, Медведев приобрел широкую известность как на родине, так и за рубежом, проведя первый исторический анализ сталинизма, советский по форме и ленинистский по духу. Ответственным руководителям государства он представил свою книгу как вклад в антисталинистскую политику КПСС хрущевского периода. Власти книгу не приняли и запретили, затем она была опубликована за рубежом и получила распространение по всему миру. Сам Медведев был сыном старого большевика, погибшего во времена сталинских репрессий 30-х годов. Рой Медведев вступил в КПСС после XX съезда партии, в 1956 году, и был исключен из нее в конце 60-х годов. Благодаря большому трудолюбию он сумел дать жизнь «самиздатовскому» выпуску «Политического дневника», некоего подобия подпольного журнала, среди читателей которого были также люди из партийного и государственного аппарата «своего рода «самиздат» для официальных лиц», охарактеризовал его позднее Сахаров. Именно в силу своих уравновешенных, никак не экстремистских позиций журнал пользовался большой популярностью и влиянием.