Дмитрий Сергеевич Лихачев как культуролог

Санкт-Петербургский  Государственный Университет культуры и искусств

Факультет Мировой  культуры

Кафедра музеологии и охраны памятников

Реферат на тему:

«Дмитрий Сергеевич Лихачев как культуролог»

Автор: студентка  гр.28403

Николина В. Е.

                                                    Преподаватель : Александрова Н. В.

Санкт-Петербург

2013 г.

Введение

Биография:

Д.С.Лихачев - крупнейший знаток древнерусской литературы, истории искусства, поэтики, текстологии, почетный член многих зарубежных академий.

Он родился 28 ноября 1906 года в Санкт-Петербурге. Детство Д.С. Лихачева пришлось на ту короткую, но блестящую пору в истории русской культуры, которую принято называть Серебряным веком. Родители Д.С. Лихачева не принадлежали к литературной или артистической среде (его отец был инженером), тем не менее, эта эпоха затронула и их семейство. Большим увлечением родителей Лихачева был балет. Ежегодно, несмотря на недостаток в средствах, они старались снять квартиру как можно ближе к Мариинскому театру, покупали два балетных абонемента в ложу третьего яруса и не пропускали почти ни одного представления. Вместе с родителями с четырехлетнего возраста театр посещал и маленький Дмитрий. Летом семья отправлялась на дачу в Куоккалу. Здесь отдыхали многие представители артистического и литературного мира Петербурга. На дорожках местного парка можно было встретить И.Е. Репина, К.И. Чуковского, Ф.И. Шаляпина, Вс. Мейерхольда, М. Горького, Л. Андреева и других писателей, художников, артистов, музыкантов. Некоторые из них выступали в любительском дачном театре с чтением стихов, воспоминаний. «Люди искусства стали для нас всех если не знакомыми, то легко узнаваемыми, близкими, встречаемыми», — рассказывает Д.С. Лихачев.

В 1914 г., через месяц  после начала Первой мировой войны, Митя Лихачев пошел в школу. Сначала он учился в Гимназии Человеколюбивого Общества (1914–1915), потом — в Гимназии и реальном училище К.И. Мая (1915–1917), и наконец, — в школе им. Л. Лентовской (1918–1923). Уже перешагнув восьмидесятилетний рубеж жизни, Д.С. Лихачев напишет: «…человека создает средняя школа, высшая дает специальность». Те учебные заведения, в которых он учился в детстве, действительно, «создавали человека». Особенно большое влияние на мальчика оказала учеба в школе Лентовской. Несмотря на тяготы революционного времени и на значительные материальные трудности (здание школы не отапливалось, поэтому зимой дети сидели в пальто и в варежках поверх перчаток), в школе удалось создать особую атмосферу сотрудничества учителей и учеников. Среди преподавателей было много талантливых педагогов. В школе действовали кружки, на заседания которых приходили не только школьники и учителя, но и известные ученые и литераторы. Д.С. Лихачеву особенно нравилось участвовать в кружках литературы и философии. В это время мальчик начинает серьезно размышлять над мировоззренческими вопросами и даже продумывает собственную философскую систему. Он окончательно решает стать филологом и, невзирая на советы родителей избрать более доходную профессию инженера, в 1923 г. поступает на этнолого-лингвистическое отделение факультета общественных наук Петроградского университета.

Несмотря на начавшиеся уже репрессии против интеллигенции, 1920-е годы были временем расцвета гуманитарных наук в России. Д.С. Лихачев имел все  основания говорить: «Ленинградский университет в 1920-е годы по гуманитарным наукам был лучшим университетом  в мире. Такой профессуры, какой  обладал тогда Ленинградский  университет, не было ни в одном университете ни до того времени, ни после». Среди  преподавателей было много выдающихся ученых.

Лекции, занятия  в архивах и библиотеках, бесконечные  разговоры на мировоззренческие  темы в длинном университетском  коридоре, посещение публичных выступлений  и диспутов, философских кружков  — все это увлекало, духовно  и интеллектуально обогащало юношу. «Все кругом было интересно до чрезвычайности <…> единственное, в чем я испытывал острый недостаток, — это во времени», — вспоминает Дмитрий Сергеевич.

Но эта культурно  и интеллектуально насыщенная жизнь  разворачивалась на все более  и более мрачневшем общественном фоне. Усиливались преследования  старой интеллигенции. Люди приучались жить в ожидании ареста. Не прекращались гонения на Церковь. Именно о них  Д.С. Лихачев вспоминает с особой болью: «Молодость всегда вспоминаешь  добром. Но есть у меня, да и у других моих товарищей по школе, университету и кружкам нечто, что вспоминать больно, что жалит мою память и  что было самым тяжелым в мои  молодые годы. Это разрушение России и русской Церкви, происходившее  на наших глазах с убийственной жестокостью  и не оставлявшее, казалось, никаких  надежд на возрождение».

Однако гонения  на Церковь, вопреки желанию властей, приводили не к уменьшению, а к  усилению религиозности. Литературно-философские  кружки, во множестве существовавшие до 1927 г. в Ленинграде, стали приобретать  преимущественно религиозно-философский  или богословский характер. Д.С. Лихачев  в двадцатые годы посещал один из них — кружок под названием  Хельфернак («Художественно-литературная, философская и научная академия»), заседания проходили на квартире школьного преподавателя Лихачева И.М. Андреевского. 1 августа 1927 г. кружок по решению участников был преобразован в Братство святого Серафима Саровского. Кроме того, Д.С. Лихачев участвовал и в другом кружке, — Космической Академии Наук. Деятельность этой шуточной академии, состоявшая из написания и обсуждения полусерьезных научных докладов, прогулок в Царское Село и дружеских розыгрышей, привлекла внимание властей, и члены ее были арестованы. Вслед за тем были арестованы и участники Братства святого Серафима Саровского. День ареста — 8 февраля 1928 г. — стал началом новой страницы в жизни Д.С. Лихачева. После полугодового следствия он был приговорен к пяти годам лагерей. Через несколько месяцев после окончания Ленинградского университета в1927 году его отправили на Соловки, которые Лихачев назовет своим «вторым, и главным, университетом».

Соловецкий монастырь, основанный преподобными Зосимой и Савватием в XIII в., в 1922 г. был закрыт и превращен в Соловецкий лагерь особого назначения. Он стал местом, где отбывали срок тысячи заключенных.

Здесь Д.С. Лихачев  работал пильщиком, грузчиком, электромонтером, коровником, «вридлом» (вридло – временно исполняющий должность лошади, так на Соловках называли заключенных, которых впрягали в телеги и сани вместо лошадей), жил в бараке, умирал от тифа. Будущему ученому удалось уйти с изнурительных общих работ в Криминологический кабинет, занимавшийся организацией детской колонии. В Криминологическом кабинете Лихачев общался со многими замечательными людьми, из которых особенно сильное впечатление на него произвел известный религиозный философ А.А. Мейер.

На Соловках с ним произошел случай, имевший большие последствия для внутреннего самосознания Д.С. Лихачева. В конце ноября 1928 г. в лагере начались массовые расстрелы. Лихачев, находившийся на свидании с родителями, узнав, что за ним приходили, не стал возвращаться в барак и всю ночь просидел за поленницей, прислушиваясь к выстрелам. События той страшной ночи произвели переворот в его душе. Позже он напишет: «Я понял следующее: каждый день — подарок Бога.»

В 1931 г. Д.С. Лихачева переводят с Соловков на Беломоро-Балтийский канал, а 8 августа 1932 г. он освобождается из заключения и возвращается в Ленинград. Заканчивается та эпоха в его биографии, о которой он в 1966 г. сказал: «Пребывание на Соловках было для меня самым значительным периодом жизни».

Творчество (Вклад в культуру):

Вернувшись в  родной город, Д.С. Лихачев долго  не мог устроиться на работу: мешала судимость. Здоровье его было подорвано. Открылась желудочная язва, болезнь  сопровождалась сильными кровотечениями, месяцами Лихачев лежал в больнице. Наконец, ему удалось поступить  научным корректором в издательство Академии Наук.

В это время он много читает, возвращается к научной  деятельности. В 1935 г. Д.С. Лихачев женился  на Зинаиде Александровне Макаровой, а в 1937 г. у них родились две  девочки — близнецы Вера и Людмила. В 1938 г. Д.С. Лихачев поступил на работу в Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР, где 11 июня 1941 г. защитил  диссертацию на степень кандидата  филологических наук по теме «Новгородские  летописные своды XII века».

Через одиннадцать  дней после защиты началась Великая  Отечественная война. По состоянию  здоровья Д.С. Лихачев не был призван  на фронт и до июня 1942 г. оставался  в блокадном Ленинграде. Поразительно, что при таких обстоятельствах  Д.С. Лихачев не оставлял занятий  наукой. Весной 1942 года он начал собирать материалы по поэтике древнерусской литературы и подготовил исследование «Оборона древнерусских городов». Эта вышедшая в 1942 г. книга стала первой книгой, изданной Д.С. Лихачевым.

После войны Д.С. Лихачев активно занимается наукой. В 1945–1946 гг. выходят в свет его  книги «Национальное самосознание Древней Руси», «Новгород Великий», «Культура Руси эпохи образования  русского национального государства». В 1947 г. он защищает докторскую диссертацию  «Очерки по истории литературных форм летописания XI–XVI веков».

В 1945–1947 гг. вышли одна за другой три книги, охватившие историю русской литературы и культуры за несколько веков. В этих книгах появилась характерная для многих работ Лихачева черта — стремление рассматривать литературу в ее теснейших связях с другими областями культуры — просвещением, наукой, изобразительным искусством, фольклором, народными представлениями и верованиями. В 1950 г. Д.С. Лихачев подготовил к изданию в серии «Литературные памятники» два важнейших произведения древнерусской литературы — «Повесть временных лет» и «Слово о полку Игореве». В 1953 г. он избирается членом-корреспондентом Академии Наук СССР, а в 1970 г. — действительным членом Академии Наук СССР. Он становится одним из самых авторитетных в мире славистов.

Наиболее значительные его труды: «Человек в литературе Древней Руси» (1958), «Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого» (1962), «Текстология» (1962), «Поэтика древнерусской литературы» (1967), «Эпохи и стили» (1973), «Великое наследие» (1975).

Д.С. Лихачев не только сам занимался исследованием  древнерусской литературы, но и смог собрать и организовать научные  силы для ее изучения. С 1954 г. до конца  жизни он являлся заведующим Сектором древнерусской литературы Пушкинского дома, который стал главным научным центром страны по этой тематике. Ученый очень много сделал и для популяризации древнерусской литературы, для того, чтобы семь веков ее истории стали известны широкому кругу читателей. По его инициативе и под его руководством была издана серия «Памятники литературы Древней Руси».Всего в 12 книгах серии опубликовано около 300 произведений. Переводы и обстоятельные комментарии сделали памятники средневековой литературы доступными для любого читателя-неспециалиста.

В 1980–1990-х годах  особенно громко звучал голос Д.С. Лихачева-публициста. В своих статьях, интервью, выступлениях он поднимал такие темы, как охрана памятников культуры, экология культурного  пространства, историческая память как  нравственная категория и др. Много  сил он отдавал работе в созданном  по его инициативе Советском  фонде  культуры. Духовный авторитет Д.С. Лихачева был так велик, что его справедливо  называли «совестью нации».

В 1998 г. ученый был  награжден орденом Апостола Андрея Первозванного «За веру и верность Отечеству» за вклад в развитие отечественной  культуры. Он стал первым кавалером  ордена Апостола Андрея Первозванного  после восстановления в России этой высшей награды.

Будучи поборником культурного единства человечества, он выдвинул идею создания своеобразного  Интернационала интеллигенции, сформулировав  «девять заповедей гуманизма», во многом перекликающихся с десятью  христианскими заповедями.

В них он призывает  культурную элиту:

1. не прибегать  к убийству и не начинать  войн;

2. не считать  свой народ врагом других народов;

3. не красть и  не присваивать себе плодов  труда своего ближнего;

4. стремиться лишь  к правде в науке и не  использовать ее во вред кому  бы то ни было или в целях  собственного обогащения; уважать  идеи и чувства других людей;

5. уважать своих  родителей и предков, сохранять  и уважать их культурное наследие;

6. бережно относиться  к Природе как к своей матери  и помощнице;

7. стремиться к  тому, чтобы твой труд и идеи  были плодом свободного человека, а не раба;

8. преклоняться  перед жизнью во всех ее  проявлениях и стремиться осуществить  все воображаемое; быть всегда  свободным, ибо люди рождаются  свободными;

9. не создавать  себе ни кумиров, ни вождей, ни судей, ибо наказание за это будет ужасным.

Оригинальным вкладом  ученого в общую культурологию стала предложенная им под влиянием В.И. Вернадского идея «гомосферы» (т.е. человеческой сферы) Земли, а также разработка основ новой научной дисциплины -- экологии культуры.

Гомосферу нужно  не просто охранять, необходимо вводить  в нее человека, транслировать  ее - доброкачественно, без идеологических или иных «изъятий», которые уже  будут нарушениями экологии культуры. Еще точнее будет сказать, что  охранять культуросферу и значит сохранять ее элементы в памяти, в кругозоре следующего поколения. Ведь с точки зрения экологии культуры самая большая «экологическая катастрофа» будет заключаться в том, что та или иная эпоха попытается создать себя сама, свою культуру без учета этой взаимосвязи, вынеся «культурное прошлое» за скобки как просто некое «физическое прошлое».

Лихачев считал, что  культурная экология : «это и произведения архитектуры, различных искусств, литературы в том числе, это и язык, это и все культурное наследие человечества. Выбросите что-либо из сферы экологии культуры – и человек лишится части своего «дома». Поэтому заботы экологов должны распространяться не только на условия, в которых живет человек в природе, но и на условия, в которых человек существует в создаваемой им культуре. Культура может быть более высокой и менее высокой, культура может быть более удобной для жизни и менее удобной. То и другое не совпадает, хотя и соприкасается. Но соприкасаются между собой и экология природы и экология культуры, ибо человек не противостоит природе, а составляет собой часть природы. Поэтому экология культуры вместе с экологией природы составляют собой единое целое, лишь условно различаемое в целях удобства изучения.»

Дмитрий Сергеевич  первым в новейшей истории России обосновал культуру как духовный базис общенационального бытия, а ее сохранение — как залог  душевной безопасности нации. Вне культуры, неустанно подчеркивал он, настоящее  и будущее народов и государств лишается смысла.

Он раскрыл особую роль национального языка, мир которого удерживает культуру как системную  целостность, концентрирует культурные смыслы на всех уровнях бытия —  от нации в целом до отдельной  личности.

Д. С. Лихачев обосновал  значение культурного диалога как  ведущего условия саморазвития культурной системы — чем больше у культуры внутренних и внешних связей с  другими культурами, тем богаче она  становится, тем выше поднимается  в своем историческом развитии.

Подчеркивая европейский  характер тысячелетней русской культуры, вобравшей в себя христианские идеалы, Дмитрий Сергеевич в то же время  раскрывает природу национальной самобытности России, проявляющейся в духовных исканиях народа, в канонах русской  эстетики, в религиозном опыте  русского православия — в опыте  благоговейного отношения к земле, к природе.

Я обозначу  некоторые  направления и концептуальные подходы  академика.

Понимание культуры как целостности. Глубокий научный потенциал и высочайший нравственный пафос имеет идея Дмитрия Сергеевича о целостности культурных и природных систем, где целое предшествует части, определяя ее сущность и функции. Культура в его понимании есть некое «органическое целостное явление», «духовная среда», «сакральное пространство», утрата какой-либо части которого неизбежно ведет к общему падению культуры. Академик отмечал, что культурология в этой ипостаси близка экологии — и та, и другая наука должны изучать всю взаимосвязанность системы, понимая мир природы и культуры как целое, которое предшествует бытию каждой части, определяет все ее проявления. При этом академик конструирует свое особое видение внутреннего морфологического строения культуры, выделяя своего рода культурные комплексы и исследуя их взаимовлияние и эволюции.

Трактовка прошлого как проекта будущего. Фундаментальной культурологической идеей Дмитрия Сергеевича, важной для сегодняшнего самосознания духовной уникальности России, является его утверждение о том, что модели национального будущего коренятся в прошлом. Новое — в старом, но не стареющем, в ушедшем, но бессмертном, в забытом, но актуальном. Академик Лихачев показывает, как в различные времена, когда надо было определить или скорректировать духовные основания национального возрождения, Русь обращалась к минувшим эпохам.

Синтетичность, комплексность  и универсализм метода познания культуры. В текстах академика целостность культурного мира разворачивается в многообразии включаемых в понятие культуры явлений, в богатстве их взаимосвязей и взаимовлияний. Русская культура как бы открывает свои неизведанные ранее грани ученому-филологу, историку, литературоведу, философу культуры.

Нравственная отягощенность  культурологического дискурса — для текстов академика характерна их экзистенциальная направленность, насыщенность этической проблематикой. Эта линия является естественным продолжением центральной традиции русской философской мысли, которая всегда исповедовала принцип онтологического реализма, глубокого проникновения познания в реальность, сосредоточенности на «вечных» вопросах бытия, в том числе и на основе религиозной интуиции.

Гуманистичность культурологического метода, попытка выявить в историческом процессе ту его составляющую, которая определяет нравственный смысл истории народа, его «божий замысел». Гуманизм культуры — это мера ее человечности, утверждения в качестве высшей ценности человека как личности, его права на свободное развитие. Дмитрий Сергеевич в своих работах убедительно показывает, что развитие культуры осуществляется через хаос к гармонии, через просветление высшего смысла, через возрастание организованности культурных форм, увеличение личностного, гуманистического начала — «сектора свободы».

Книга «Русская культура», вышедшая в свет уже после смерти Лихачева, снабжена более чем 150-ю иллюстрациями. Большинство иллюстраций отражают православную культуру России — это русские иконы, соборы, храмы, монастыри. По словам издателей, помещенные в этой книге работы Д.С. Лихачева раскрывают «природу национальной самобытности России, проявляющейся в канонах исконно русской эстетики, в православной религиозной практике».

Эта книга призвана помочь «каждому читателю обрести сознание причастности к великой русской культуре и ответственности за нее». «Книга Д.С. Лихачева «Русская культура», — по мнению ее издателей, — является итогом подвижнического пути ученого, отдавшего жизнь исследованию России». Это прощальный дар академика Лихачева всему народу России.

Открывается книга статьей «Культура и совесть». Эта работа занимает всего одну страницу и набрана курсивом. Учитывая это, ее можно считать пространным эпиграфом ко всей книге «Русская культура». Вот три отрывка из этой статьи.

«Если человек считает, что он свободен, означает ли это, что он может делать все, что ему угодно, Нет, конечно. И не потому, что кто-то извне воздвигает ему запреты, а потому, что поступки человека часто диктуются эгоистическими побуждениями. Последние же не совместимы со свободным принятием решения».

«Страж свободы человека — его совесть. Совесть освобождает человека от корыстных побуждений. Корысть и эгоизм внешне по отношению к человеку. Совесть и бескорыстие внутри человеческого духа. Поэтому поступок, совершенный по совести, — свободный поступок». «Среда действия совести не только бытовая, узкочеловеческая, но и среда научных исследований, художественного творчества, область веры, взаимоотношения человека с природой и культурным наследием. Культура и совесть необходимы друг другу. Культура расширяет и обогащает «пространство совести».

Следующая статья рассматриваемой книги называется «Культура как целостная среда». Начинается она словами: «Культура — это то, что в значительной мере оправдывает пред Богом существование народа и нации».

«Культура — это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих определенное пространство, из просто населения — народом, нацией. В понятие культуры должны входить и всегда входили религия, наука, образование, нравственные и моральные нормы поведения людей и государства».

«Культура — это святыни народа, святыни нации».

Следующая статья называется «Два русла русской культуры». Здесь ученый пишет о «двух направлениях русской культуры на всем протяжении ее существования — напряженные и постоянные размышления над судьбой России, над ее предназначением, постоянное противостояние духовных решений этого вопроса государственным».

«Предвещателем духовной судьбы России и русского народа, от которого в значительной мере пошли все другие идеи духовной предназначенности России, явился в первой половине XI века киевский митрополит Иларион. В своей речи «Слово о Законе Благодати» он попытался указать на роль России в мировой истории». «Нет сомнения, что духовное направление в развитии русской культуры получило значительные преимущества перед государственным».

Следующая статья называется «Три основы европейской культуры и русский исторический опыт». Здесь ученый продолжает свои историософские наблюдения над русской и европейской историей. Рассматривая положительные стороны культурного развития народов Европы и России, он в то же время замечает и отрицательные тенденции: «Зло, по моему убеждению, — это, прежде всего, отрицание добра, его отражение со знаком минус. Зло выполняет свою негативную миссию, атакуя наиболее характерные черты культуры, связанные с ее миссией, с ее идеей».

«Характерна одна деталь. Русский народ всегда отличался своим трудолюбием, и точнее, «земледельческим трудолюбием», хорошо организованным земледельческим бытом крестьянства. Земледельческий труд был свят.

И вот именно крестьянство и религиозность русского народа были усиленно уничтожаемы. Россия из «житницы Европы», как ее постоянно называли, стала «потребительницей чужого хлеба». Зло приобрело материализованные формы».

Следующая работа, помещенная в книге «Русская культура» — «Роль крещения Руси в истории культуры Отечества».

«Я думаю, — пишет Д.С. Лихачев, — что с крещения Руси вообще можно начинать историю русской культуры. Так же как и украинской и белорусской. Потому, что характерные черты русской, белорусской и украинской культуры — восточнославянской культуры Древней Руси — восходят к тому времени, когда христианство сменило собой язычество».

«Сергий Радонежский был проводником определенных целей и традиций: с Церковью связывалось единство Руси. Андрей Рублев пишет Троицу «в похвалу преподобному отцу Сергию» и — как сказано у Епифания — «дабы воззрением на Святую Троицу уничтожался страх розни мира сего».

Научное наследие Дмитрия Сергеевича Лихачева обширно и весьма многообразно. Непреходящая значимость Д.С. Лихачева для русской культуры связана с его личностью, соединившей высокую образованность, остроту, яркость и глубину исследовательского мышления с мощным общественным темпераментом, направленным на духовное преображение России. Как осветить существеннейшие черты этого выдающегося ученого, создателя огромного мира идей, крупного организатора науки и неутомимого деятеля во благо Отечества, чьи заслуги на этом поприще отмечены многими наградами. Он вложил в каждую статью всю свою «душу». Лихачёв надеялся, что это всё оценится по достоинству, так оно и произошло. Можно сказать, что он выполнил всё, что задумал. Его вклад в Русскую культуру не оценим.

Сборник работ Д.С.Лихачёва «Русская культура»:

Научное и литературное наследие Д.С. Лихачева велико. Большинство  его трудов было опубликовано при  его жизни. Но есть книги и сборники его статей, которые вышли в  свет после его кончины (30 сентября 1999 г.), и в этих изданиях есть новые  статьи ученого и работы, прежде печатавшиеся в сокращении.

Одной из таких  книг является сборник «Русская культура», в который вошло 26 статей академика  Д.С. Лихачева и интервью с ним  от 12 февраля 1999 года о творчестве А.С. Пушкина. Книга «Русская культура»  снабжена примечаниями к отдельным  работам, именным указателем и более  чем 150-ю иллюстрациями. Большинство  иллюстраций отражают православную культуру России -- это русские иконы, соборы, храмы, монастыри. По словам издателей, помещенные в этой книге работы Д.С. Лихачева раскрывают «природу национальной самобытности России, проявляющейся в канонах исконно русской эстетики, в православной религиозной практике».

Эта книга призвана помочь «каждому читателю обрести сознание причастности к великой русской  культуре и ответственности за нее». «Книга Д.С. Лихачева „Русская культура“, -- по мнению ее издателей, -- является итогом подвижнического пути ученого, отдавшего жизнь исследованию России». «Это прощальный дар академика Лихачева всему народу России».

К сожалению, книга  «Русская культура» вышла очень  небольшим для России тиражом -- всего 5 тыс. экземпляров. Поэтому в абсолютном большинстве школьных, районных, городских библиотек страны ее нет. Учитывая возрастающий интерес российской школы к духовному, научному и педагогическому наследию академика Д.С. Лихачева, предлагаем краткий обзор некоторых его работ, содержащихся в книге «Русская культура».

Открывается книга  статьей «Культура и совесть». Эта работа занимает всего одну страницу и набрана курсивом. Учитывая это, ее можно считать пространным  эпиграфом ко всей книге «Русская культура». Вот три отрывка из этой статьи.

«Если человек считает, что он свободен, означает ли это, что  он может делать все, что ему угодно, Нет, конечно. И не потому, что кто-то извне воздвигает ему запреты, а  потому, что поступки человека часто  диктуются эгоистическими побуждениями. Последние же не совместимы со свободным  принятием решения».

«Страж свободы  человека -- его совесть. Совесть освобождает человека от корыстных побуждений. Корысть и эгоизм внешне по отношению к человеку. Совесть и бескорыстие внутри человеческого духа. Поэтому поступок, совершенный по совести, -- свободный поступок». «Среда действия совести не только бытовая, узкочеловеческая, но и среда научных исследований, художественного творчества, область веры, взаимоотношения человека с природой и культурным наследием. Культура и совесть необходимы друг другу. Культура расширяет и обогащает „пространство совести“».

Следующая статья рассматриваемой книги называется «Культура как целостная среда». Начинается она словами: «Культура -- это то, что в значительной мере оправдывает пред Богом существование народа и нации».

«Культура -- это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих определенное пространство, из просто населения -- народом, нацией. В понятие культуры должны входить и всегда входили религия, наука, образование, нравственные и моральные нормы поведения людей и государства».

«Культура -- это святыни народа, святыни нации».

Следующая статья называется «Два русла русской культуры». Здесь ученый пишет о «двух  направлениях русской культуры на всем протяжении ее существования -- напряженные и постоянные размышления над судьбой России, над ее предназначением, постоянное противостояние духовных решений этого вопроса государственным».

«Предвещателем духовной судьбы России и русского народа, от которого в значительной мере пошли все другие идеи духовной предназначенности России, явился в первой половине XI в. киевский митрополит Иларион. В своей речи „Слово о Законе Благодати“ он попытался указать на роль России в мировой истории». «Нет сомнения, что духовное направление в развитии русской культуры получило значительные преимущества перед государственным».

Следующая статья называется «Три основы европейской  культуры и русский исторический опыт». Здесь ученый продолжает свои историософские наблюдения над русской и европейской историей. Рассматривая положительные стороны культурного развития народов Европы и России, он в то же время замечает и отрицательные тенденции: «Зло, по моему убеждению, -- это прежде всего отрицание добра, его отражение со знаком минус. Зло выполняет свою негативную миссию, атакуя наиболее характерные черты культуры, связанные с ее миссией, с ее идеей».