Ведение.

      Восемнадцатое столетие называют иногда «женским веком  в истории России». Из шести представительниц прекрасного пола, правивших нашей  страной, четверо жили именно в этом столетии. Екатерина Романовна Дашкова  – выдающаяся женщина, оставившая заметный след в ту эпоху, Екатерина «Малая», как говорили современники, ставя ее имя рядом с именем самой государыни Екатерины Великой. Личность сильная, с деятельным характером и независимыми суждениями, она не смогла приспособиться к миру придворного угодничества, и часть своей жизни провела в изгнании.

      Екатерина Романовна оставила свой след во всех науках. Она пишет пьесы, стихи, мемуары  – «Записки», разрабатывает примерную  систему образования передового русского юноши, по ее инициативе издается первый толковый словарь, под ее руководством выходит журнал «Собеседник любителей российского слова», также она увлекается народными песнями. Пробует свои силы в композиции. Активно занимается политической жизнью, участвует в дворцовом перевороте 1762 года. С 1783- 1794 год во главе двух академий – Академии наук и Российской академии. И все это делает одна женщина!

      Цель  этой работы состоит в том, чтобы  исследовать деятельность Екатерины  Романовны Дашковой.

      При написании реферата я использовала «Записки» Е.Р.Дашковой, как основной источник, а так же книгу Смагиной Г.И. «Очерки к портрету». Она дополнила мой реферат более точной информации, так как полностью опираться на «записки» нельзя, поскольку они носят субъективный характер.

Глава первая.

      Екатерина Романовна Дашкова (урожденная Воронцова) родилась 17 марта 1743 г. в Петербурге. Она была крестницей императрицы Елизаветы Петровны и великого князя, впоследствии императора, Петра Федоровича. Как известно, положение древнего дворянского рода Воронцовых при Елизавете было блистательным и влиятельным, этому способствовали добрые отношения матери Екатерины Романовны Марфы Ивановны (урожденной Сурминой; 1718--1745) еще с царевной Елизаветой и деятельное участие дяди Михаила Илларионовича Воронцова (1714--1767), женатого на двоюродной сестре Елизаветы, в возведении на трон дочери Петра I.¹

      Отец  Екатерины Роман Воронцов, человек не слишком высоких нравственных правил, для просвещенных людей своего круга служил и неким эталоном невежества. Назначенный наместником Владимирской, Пензенской и Тамбовской губерний, Роман Воронцов до того разорил поборами эти земли, что слух о его «неукротимом лихоимстве» дошел до императрицы. Роман Воронцов получил даже прозвище "Роман - большой карман".² «Семья Воронцовых, – пишет Герцен, – принадлежала к тому небольшому числу олигархического барства, которые вместе с наложниками императриц управляли тогда, как хотели, Россией, круто переходившей из одного государственного быта в другой. Они хозяйничали в царстве точно так, как теперь у богатых помещиков дворовые управляют дальними и ближними волостями»

      Мать  Екатерины Романовны – Марфе Ивановне, урожденной Сурминой, известно немного. Слыла она красавицей и плясуньей и будто бы попала в число тех девушек, которых привели к императрице Анне, чтобы продемонстрировать ей русскую пляску. Дочь волжского купца Марфа Ивановна обладала значительными капиталами, которые нередко выручали мотовку Елизавету Петровну до восшествия той на престол.³

      В двухлетнем возрасте Екатерина Романовна  потеряла мать. Ее отец, Роман Илларионович Воронцов (1707--1783) мало обращал внимания на воспитание детей, а больше интересовался светскими развлечениями. Из пяти детей после смерти матери дома остался только один старший сын Александр (1741--1805). Второй сын -- Семен Воронцов (1744--1832) воспитывался у деда. Старшие дочери Мария (в замужестве Бутурлина; 1737--1765) и Елизавета (в замужестве Полянская; 1739--1792) жили при дворе и были назначены фрейлинами. Младшая Екатерина находилась в имении у бабушки Федосьи Ивановны Сурминой.   

        Когда девочке исполнилось четыре  года, ее дядя М. И. Воронцов, в ту пору канцлер, взял ее  на воспитание к себе. Тогда  еще Воронцовы жили в старом  доме на Садовой улице в  Петербурге, на месте которого  в 1749--1757 гг. по проекту Ф. Б.  Растрелли был построен великолепный дворец, сохранившийся до наших дней.

      Канцлер М. И. Воронцов, интересовавшийся литературой  и науками, покровитель М. В. Ломоносова, старался дать своей дочери и племяннице хорошее, по понятиям того времени, образование. Воспитывалась вместе с его единственной дочерью. Они знали четыре языка -- итальянский, немецкий и один из древних, особенно хорошо владели французским, прекрасно танцевали, умели рисовать. Они даже изъявили желание брать уроки русского языка. В числе изучаемых предметов были также история, география, арифметика и катехизис. Прекрасно владела танцами и художественным искусством. В воспоминаниях современников, говориться о том что княгиня замечательно владеет языками и смешивает в одном предложении итальянский, немецкий, французский и русские языки.

      Сама  Дашкова о своем образовании: «С такими претензиями и наружным светским лоском кто мог упрекнуть наше воспитание в недостатках? Но что было сделано для образования характера и умственного развития? Ровно ничего. Дядя не имел времени, а тетка -- ни способности, ни призвания.»⁴

      Началом своего нравственного воспитания Дашкова  считает время первой разлуки  с домом канцлера. В деревне девушка находит обширную библиотеку.  
«Глубокая меланхолия, размышления над собой и над близкими мне людьми изменили мой живой, веселый и даже насмешливый ум. Как только я могла приняться за чтение, книги сделались предметом моей страсти. Бейль, Монтескье, Буало и Вольтер были любимыми авторами», – вспоминала Дашкова. Она со всей страстью отдается чтению. С тех пор и на всю жизнь ее лучшие друзья – книги.

      В эти годы складывается ее характер. Она независима, самолюбива (иногда – резка), впечатлительна, доверчива... Она не миловидна и не грациозна, ей неинтересны балы, где живой  ум и оригинальность суждений котируются несравненно ниже светской болтовни. К тому же она решительно отказывается белиться и румяниться, как было тогда принято, и, пожалуй, это ее первая маленькая фронда, первая попытка не быть «как все».

      Атмосфера дома канцлера была "пропитана" политикой. Даже мебель, которой был обставлен дом, была подарена М. И. Воронцову Людовиком XV в надежде склонить канцлера к союзу с Францией. Екатерина Романовна постоянно становилась свидетельницей свободных политических разговоров, которые безусловно оказывали влияние на ее впечатлительную натуру. Встречаясь в доме дяди с иностранными послами, она с большим вниманием и интересом расспрашивала их о политическом устройстве и обычаях их стран. И именно тогда зародилось в ней страстное желание путешествовать.

      Рано выйдя из-под опеки гувернантки, девушка теперь предоставлена самой себе.

К 15 годам  у нее собрана библиотека в 900 томов. Особенно радуется она приобретению словаря Луи Морери, разящего существующий порядок оружием юмора, и знаменитой «Энциклопедии», многие из составителей которой станут впоследствии ее друзьями. «Никогда драгоценное украшение не доставляло мне больше наслаждения, чем эти книги...»

      Примечание  мисс Уильмот: "Княгиня рассказывала мне, что еще в детстве она иногда получала позволение от своего доброго дяди пересмотреть старые дипломатические бумаги, и это доставляло ей величайшее удовольствие.»⁵   

        Прекрасный психологический портрет  юной Екатерины Романовны удалось  создать писателю-историку Д.  Л. Мордовцеву: "Рано проявилось  в ней неясное сознание своей силы и чувство богатых внутренних задатков, и это обнаружилось в ней, с одной стороны, какою-то гордостью, признанием за собой чего-то большего, чем то, что в ней думали видеть, а с другой -- страстным желанием раздела чувств, впечатлений, знаний -- желанием дружбы и любви»

      К 15 годам у нее собрана библиотека в 900 томов. Особенно радуется она приобретению словаря Луи Морери, разящего существующий порядок оружием юмора, и знаменитой «Энциклопедии», многие из составителей которой станут впоследствии ее друзьями. «Никогда драгоценное украшение не доставляло мне больше наслаждения, чем эти книги...»

      По  свидетельствам современников, умея очаровывать  блестящим остроумием и приветливостью, Воронцова была очень некрасива: маленького роста, с быстрыми движениями без всякой грации, с приплюснутым носом, толстыми щеками; она во всем хотела быть первой.⁶

      На 16-м году девица Воронцова выходит  замуж за блестящего гвардейца князя  Михаила Дашкова. В «Записках» сохранился рассказ о том, как Екатерина  Романовна, возвращаясь из гостей в сопровождении хозяев дома (в эту прекрасную ночь решили пройтись пешком, кареты следовали поодаль), впервые увидела рослого гвардейского офицера, имя которого ей суждено было прославить. С замужеством Дашкова попадает в патриархальную московскую семью, воспринимающую ее, петербуржку, чуть ли не как иностранку.К тому же Екатерине Романовне было очень трудно изьясняться по-русски. Первые годы супружеской жизни Дашковой проходят вдали от двора.

      В 1761 г. после двухлетнего отсутствия Дашковы возвращаются в Петербург. Завершается царствование Елизаветы Петровны.

      Отношения двух Екатерин. Переворот 1762г.                     

      За  своё короткое царствование Пётр привёл в жизнь ряд мер, которые должны были упрочнить его положение  и сделать его фигуру популярной в народе. Так, он упразднил Тайную розыскных дел канцелярию и дал дворянам возможность выбирать между службой и беззаботной жизнью в своём имении. («Манифест о даровании свободы и вольности российскому дворянству»).

      Считается, однако, что причиной переворота была именно крайняя непопулярность Петра III в народе. В вину ему ставились: неуважение к русским святыням и заключение «позорного мира» с Пруссией.

      Пётр  вывел Россию из войны, которая истощала людские и экономические ресурсы  страны, и в которой Россия выполняла свой союзнический долг перед Австрией (Следует заметить, что тезис об отсутствии «русского интереса» в Семилетней войне является спорным: в ходе военных действий была не только завоёвана, но и официально присоединена к России Восточная Пруссия).

      Однако  Пётр совершил непростительную ошибку, заявив о своём намерении двинуться  на отвоевание Шлезвига у Дании. Особенно волновалась гвардия, которая, собственно, и поддержала Екатерину в грядущем перевороте.

      Кроме того, Пётр не торопился короноваться, и по существу, он не успел соблюсти все те формальности, которые был обязан соблюсти в качестве императора. Фридрих II в своих письмах настойчиво советовал Петру поскорее возложить на себя корону, но император не прислушался к советам своего кумира. Таким образом, в глазах русского народа он был как бы «ненастоящий царь».

      Натура  неуравновешенная, истерическая, он ни с чем не желает считаться. Он пренебрегает православными церковными обрядами, откровенно демонстрирует неприязнь  к своей августейшей супруге и связь с веселой Елизаветой Воронцовой.⁷

      Вскоре  происходит и первое столкновение, принесшее Дашковой славу, женщины  смелой, как скажет она сама в  своих «Записках», репутацию искренней  и стойкой патриотки. Эпизод на дворцом обеде Герцен считает началом политической карьеры Воронцовой.  

        Зимой 1758/1759 г. в доме дяди  Екатерина Романовна познакомилась  с великой княгиней Екатериной, будущей императрицей Екатериной II. "Обе мы восчувствовали друг  к другу взаимную симпатию, и  обаяние, всегда исходившее от великой княгини, особливо если ей хотелось привлечь кого-либо на свою сторону, было слишком сильным, чтобы наивное существо, коему не исполнилось и пятнадцати лет, не отдало б ей навек своего сердца", -- вспоминала княгиня Дашкова. Княгиня влюбляется в будущую императрицу. Вообще княгиня Дашкова была очень влюбчивой, влюблялась она с первого взгляда, не замечая не достатков объекта своих чувств. Но если остальные любили в супруге Петра Федоровича грядущую императрицу Екатерину II, то Дашкова обожала ее совершенно бескорыстно как самую близкую подругу.⁸

             Екатерина Алексеевна была почти  вдвое старше Дашковой, но это  не помешало: между ними установились доверительные, почти дружеские отношения. Они обменивались письмами, книгами, мнениями о прочитанном и даже собственными сочинениями. Сохранилось 46 писем  Екатерины к Дашковой. Письма от Дашковой Екатерина сжигала: при дворе за ней велась постоянная слежка, а ее смелая и не сдержанная в своих чувствах подруга могла написать что-нибудь недозволенное. Излишне экзальтированная Дашкова была настолько ослеплена Екатериной, что в одну из декабрьских ночей 1761 г., когда Елизавете оставалось жить всего лишь несколько дней, проникла в апартаменты великой княгини тайно и, поклявшись ей в преданности, горячо уговаривала ее «действовать во что бы то ни стало».

    Дашкова не могла со стороны наблюдать  за июньскими событиями 1762 г., она готова была действовать самым решительным образом. Однако некоторые историки и сама она в своих «Записках» преувеличивают ее роль в дворцовом перевороте. Так, в Энциклопедическом словаре Брокгаза и Ефрона можно прочитать: «Задумав государственный переворот и вместе с тем желая до времени оставаться в тени, Екатерина избрала главными союзниками своими гр. Орлова и княгиню Дашкову. Первый пропагандировал среди войск, вторая – среди сановников и аристократов. Благодаря Дашковой были привлечены на сторону императрицы гр. Н.И. Панин, гр. К.Г. Разумовский, И.И. Бецкий, Барятинский, А.И. Глебов, Г.Н. Теплов и др.» В действительности же роль Дашковой при вступлении Екатерины II на престол была скорее внешне эффективной, чем существенной по своему значению. Через мужа, служившего в Преображенском полку, она подогревала недовольство Петром III некоторых гвардейских офицеров, указывая на опасность, которая действительно грозила Екатерине II  и наследнику. Она пыталась вовлечь в «свою партию» таких аристократов, как Никита Панин, Кирилл Разумовский, но последние  были более осторожными. Дашкова не была рядом с Екатериной в гвардейских полках и в Казанской церкви, где последняя после благодарственного молебна была провозглашена «самодержавнейшею императрицею всея России». Она узнала о случившемся по небывалому шуму в городе и прибыла в Зимний дворец, когда уже началась церемония приношения присяги новой

«матушке-государыне».

    Среди награжденных участников заговора Дашкова  была не последней – она получила орден Св. Екатерины и 24 тыс. руб. Но это не обрадовало, а, напротив, обидело ее: она поняла, что Екатерина во многом не доверяла ей; княгиня наивно думала, что стояла, чуть ли не в центре заговора, а последние события показали, что от нее многое скрывали. После успеха переворота Екатерина заметно отдалилась от нее, как сказал потом Герцен, «с быстротой истинно царской неблагодарности»; награждая свою приятельницу, императрица просто откупалась от нее. Дашкова, как и Панин, полагала, что после от речения Петра III Екатерина уступит русский престол законному наследнику – своему сыну Павлу, а сама удовольствуется титулом регентши; но все поведение императрицы говорило о том, что она намерена царствовать единолично. Для молодой просвещенной княгини рушились возвышенные мечты о благе отечества, их совместные с Екатериной планы «просвещенных преобразований», где самой Дашковой отводилось место рядом с ее державной подругой. Дашкова разочаровалась в Екатерине, и к этому у нее были все основания. Теперь императрица думала о своей пылкой приятельнице совсем не то, что писала ей так недавно в письмах. Она доверительно сообщала Понятовскому:

«Княгиня  Дашкова, младшая сестра Елизаветы Воронцовой, хотя она и хочет приписать себе всю честь этого переворота, была на весьма худом счету благодаря своей родне, а ее девятнадцатилетний возраст не вызывал к ней большого доверия. Она думала, что все доходит до меня не иначе как через нее. Наоборот, нужно было скрывать от княгини Дашковой сношения других со мной в течение шести месяцев, а в четыре последние недели ей старались говорить как можно менее. Правда, она очень умна, но ум ее испорчен чудовищным тщеславием и сварливым характером.» Таким образом, однозначно определились места Екатерины «великой» и Екатерины «малой», как называли Дашкову, и дистанция между ними была обозначена четко и бесповоротно.

С ранней юности у Екатерины Романовны  появляется две страсти- муж, книги,и великая императрица.⁹

Вывод: С присущей ей пылкостью Дашкова включилась в подготовку переворота, бывала в казармах гвардейских полков, но главное - осуществляла связь будущей императрицы с Н.И. Паниным, которому приходилась племянницей, и К.Г. Разумовским. Во время переворота 28 июня 1762 Дашкова все время находилась рядом с императрицей, но позднее, в силу того что Дашкова слишком подчеркивала свою роль в этих событиях, что заметно и по ее мемуарам, произошло охлаждение отношений с Екатериной II, предпочитавшей утверждать, что ее возведение на престол произошло по воле всего. 

Дашкова деятельница просвещения.

  17 августа 1764 г. в возрасте 28 лет скончался  князь М. И. Дашков. "По смерти  его необычайная тоска убила  во мне всякое другое чувство". После смерти мужа остались огромные долги, и только прибегнув к жесточайшей экономии и расчетливости, она сумела расплатиться с долгами. В течение нескольких последующих лет роль Дашковой при дворе была невелика. В 1765-67 она жила в Москве.

В декабре 1769 г. Е. Р. Дашкова с девятилетней дочерью Анастасией и шестилетним сыном Павлом отправилась в первую заграничную поездку по Европе. "Главная цель моего путешествия за границу состояла в том, -- пишет княгиня, -- чтобы ознакомиться с различными городами и выбрать наиболее подходящий для получения образования моим детям». В 1769-71 и 1776-82 совершила путешествие по Германии, Великобритании, Швейцарии, Голландии, Франции и Италии, встречалась с Ж.Ж. Руссо, Вольтером, Д. Дидро, Кауницем, А. Смитом и др.

Англия произвела большое впечатление на княгиню. В опубликованных заметках княгиня с живым интересом и наблюдательностью описывает загородные дома и сады английских лордов, говорит о соборных церквах, об остатках древнего друидского храма, которые ее очаровали, о банях, гуляньях, увеселениях. Во время путешествия она посещает музеи, библиотеки, фабрики, лавки. С особой подробностью она описывает здания и устройство старейшего университета Великобритании в Оксфорде.

В ноябре 1770 г. Е. Р. Дашкова с детьми прибыла в Париж, где провела 17 дней. Она посещала монастыри, церкви, галереи, где можно было осмотреть статуи, картины, памятники; заходила в мастерские художников, побывала на спектаклях. В Париже состоялось ее знакомство с Дени Дидро. Между ними возникли теплые доверительные отношения. И более чем через 30 лет после первой встречи с французским философом, вспоминая мудрые беседы с ним, Екатерина Романовна проникновенно писала: "Все восхищало меня в Дидро, даже эта горячность, проистекающая от пылкости чувств и живости восприятия».¹⁰

После пребывания в Париже Е. Р. Дашкова  отправилась на юг Франции, где провела  зиму, а весной поехала в Швейцарию, чтобы "поклониться" великому Вольтеру. В юности княгиня зачитывалась его  сочинениями, он был ее любимым писателем  и сыграл исключительно важную роль в формировании ее мировоззрения. 10 мая 1771 г. произошла первая встреча Е. Р. Дашковой с Вольтером. Она немного разочаровала княгиню, так как просветитель был уже сильно болен.

После поездке по Европе Дашкова пишет русские и французские стихи, прозаические заметки, которые были представлены Екатерине II. Императрица была очарованна стихами Е.Р. Дашковой и часть их была опубликована в «Собеседнике любителей российского слова».

В 1772 г. Е. Р. Дашкова возвратилась в Петербург. Екатерина приняла ее с доброжелательным вниманием и прислала "на первые нужды" 10 тысяч рублей, затем еще 60 тысяч. "Я была крайне удивлена этим поступком, который вовсе не походил на обращение императрицы со мной в течение десяти лет, прошедших со времени ее восшествия на престол".

24 января 1783 г. по указу Екатерины II княгиня Е. Р. Дашкова была назначена директором Петербургской Академии наук. 30 января 1783 г. состоялось первое заседание Конференции Академии наук под председательством Е. Р. Дашковой. Она принимает поздравления не только со всей России, но и со всего  мира.

Искренняя любовь к науке, уважение к ученым, ясный ум, логическое мышление, хорошее образование и близость к императрице позволили Е. Р. Дашковой с пользой для России руководить Академией наук. В новой для себя роли Дашкова смогла в полной мере проявить свои организаторские способности, энергию и любовь к просвещению. Дама, пусть даже статс-дама, во главе Академии наук - не только для России, но и для всей Европы случай неслыханный. Ни до того, ни после.   

 Е.  Р. Дашкова пришла в Академию  в критическое время; у Академии было множество долгов: она задолжала книготорговцам, издательствам, не платила жалованье академикам и другим сотрудникам, не могла в должной мере проводить научные исследования и пр. Книги и карты, изданные в Академии, продавались по слишком высокой цене и поэтому оставались лежать в магазинах. Не было каталога этих книг и карт, так что читатели не знали, что имеется в книжной лавке. Требовалось привести в порядок многочисленные коллекции, хранившиеся в Академии, библиотеку, архив, типографию, позаботиться об академической гимназии, о подборе новых академиков и т. д. По словам Екатерины Романовны, она "очутилась запряженной в воз, совершенно развалившийся".

Дашкова в научные вопросы не вмешивалась, главным образом занималась хозяйственными, и в короткий срок навела такой порядок, какого сие почтенное учреждение незнало со времен Петра. Вся Академия с уважением называла Дашкову не иначе как "доблестной начальницей Под ее руководством был осуществлен ряд ценных изданий Академии наук, в том числе собрание сочинений  М.В._Ломоносова, труды С.П. Крашенинникова, И.И. Лепехина. В Академии наук были возобновлены общедоступные курсы по естественным наукам. Дашкова руководила изданием журнала «Собеседник любителей российского слова» (1783-84), в котором сотрудничали Г.Р. Державин, Д.И. Фонвизин, Я.Б. Княжнин и др.

Уже в  первые годы Е. Р. Дашковой удалось так  организовать работу и принять такие  меры, которые позволили не только расплатиться с долгами, но и сэкономить большую сумму. Был напечатан  каталог имевшихся академических изданий, снижены цены на печатавшиеся Академией книги и карты, и они разошлись в большом количестве. ¹¹  

 Е.  Р. Дашкова изыскивала и другие  источники увеличения доходов  Академии, например, сдавала в аренду  свободные подвалы и часть  академического сада. Эти средства, суммы, дарованные императрицей, различные пожертвования, подаренные книги, коллекции -- все способствовало улучшению работы библиотеки, оплате труда академиков и других сотрудников Академии, поддержанию в хорошем состоянии коллекций.   

 Администраторские  способности Е. Р. Дашковой  помогли ей активизировать издательскую  деятельность Академии наук, которая  была крайне необходима для  распространения научных знаний  в стране, а также для их  применения в экономике России. По инициативе Е. Р. Дашковой Академия предпринимает первое издание сочинений М. В. Ломоносова с биографической статьей -- "Полное собрание сочинений Михаила Васильевича Ломоносова с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений". Также были осуществлены пятое и шестое издания "Российской грамматики" М. В. Ломоносова и три издания "Краткого руководства к красноречию".

Крупной по масштабам того времени явилась  работа по переводу с немецкого и  изданию десятитомного труда  с 480 гравюрами под названием "Зрелище природы и художеств", которое является первой популярной энциклопедией по естествознанию и технике, изданной в России для юношества.   

 В  годы директорства Е. Р. Дашковой  издается книга, появление которой  стало знаменательным событием в истории науки и просвещения. Речь идет о "Письмах о разных физических и философических материях, написанных к некоторой немецкой принцессе" Леонарда Эйлера. Расширяются картографические работы, продаются по сниженным ценам карты, книги, календари.

Основываются  два периодических издания -- "Собеседник любителей российского слова" - первый литературно-художественный и исторический журнал и "Новые ежемесячные сочинения" -- научно-популярный журнал, в которых увидели свет многие сочинения Е. Р. Дашковой. Журнал выходил в течение 1783-1784 годов в 16-ти частях. Е.Р. Дашкова вместе с О.П. Козодавлевым была редактором этого литературного журнала.

В журнале  не допускались переводы с иностранных  языков. В таком желании Е.Р. Дашковой нельзя не видеть стремление вызвать русскую мысль к самодеятельности и предать новому изданию по возможности характер национальный - цель, которую, разумеется, нелегко и даже почти невозможно было достичь при тогдашних условиях образования. «Собеседник» принимает на себя нетрудную роль защитника екатерининского времени от нападок людей «близоруких» и «отсталых». Одна из основных тем «Собеседника», и Дашкова, несомненно, задает здесь тон, - борьба с французоманией – «мартышеством французским», «французским воспитанием». Екатерина Романовна была категорически против перенимания нравов и литературы Франции.

Дашкова является автором ряда публицистических статей, печатавшихся в академических  журналах, а также пьес («Тоисиоков, или Человек бесхарактерный», «Свадьба Фабиана, или Алчность к богатству наказанная»), стихов, оперных либретто («Земира и Азор») и романа («Новая Евфимия») на русском и французском языках. Принято считать, что за два года существования «Собеседника» Дашкова опубликовала в нем около десяти статей. Она попробовала себя не только как прозаик, но и как поэт.

В 1804-08 сотрудничала в ряде литературных журналов, в том числе в «Друге просвещения», «Вестнике Европы», «Русском вестнике»  и др., ее пьесы шли на сцене  русских театров. Последние годы ее жизни прошли в работе над мемуарами, которые она диктовала по-французски своей английской приятельнице М. Вильмонт. Впоследствии рукопись «записок» Дашковой попала за границу и была издана сперва по-английски, а затем на французском языке. В 1859 вышло и первое русское издание, осуществленное А. И. Герценом.¹²

Со страниц  мемуаров Дашковой встает образ женщины  необычной судьбы, жившей в один из самых интересных периодов русской  истории. Ее «Записки» содержат множество  ценных сведений по истории России 18 в., однако описание ею исторических событий и личностей несет на себе отпечаток предвзятости, стремления подчеркнуть собственную роль и выдающиеся качества. По своим взглядам Дашкова была сторонницей теории французских просветителей, однако она с осуждением отнеслась к событиям Великой Французской революции и считала, что в России не созрели условия для отмены крепостного права. Наиболее близкой к ее политическому идеалу была английская конституционная монархия.

Важной  стороной деятельности Академии наук было обучение подрастающего поколения. К моменту прихода Е. Р. Дашковой в Академии не существовало университета и едва теплилась жизнь в академической гимназии. Дашкова обратила особое внимание на улучшение состояния гимназии. Самых способных воспитанников гимназии Е. Р. Дашкова послала для продолжения образования в Геттингенский университет, который был излюбленным местом пребывания русских студентов. В XVIII в. за границей обучалось 23 студента Петербургской Академии наук, из них 9 человек -- в Геттингене.