Феномен неявного знания. Роль интуиции в познании

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

ФИЗИЧЕСКОЙ  КУЛЬТУРЫ И СПОРТА

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ  И ИСТОРИИ

Феномен неявного знания. Роль интуиции в познании.

                                                                                                                                   Выполнил:

                                                                                          студент  1   курса

                                                                                          группы  Г11СО (116 гр)

Омск 2012

Содержание

         Введение…………………………………………………………………….3

1. Неявное знание…………………………………………………………….5
1. Социологические и психологические представления о неявном знании……………………………………………………………......11
2. Классификации неявного знания…………………………………..13
2. Сущность интуиции……………………………………………………....17
1. Роль интуиции в познании………………………………………....20
2. Роль интуиции в познании непознаваемого……………………....21
3. Значение интуиции………………………………………………....22

Заключение………………………………………………………………...23

Список использованной литературы……………………………………..24

Введение

 Дано ли нам Знание через Опыт или некоторая часть Знания от божественного Предвидения, сущность которого проявляется в интуиции?

В самой постановке вопроса  заложена лазейка идеалистического взгляда на вещи, объявляющая некоторые  знания и опыт случайностью, феноменом, а соответственно, помощью Проведения.

Диалектический взгляд на эти вещи предполагает, что случайность  закономерна точно так же, как случайна закономерность. В такой постановке вопроса интуиция не есть шпаргалка Провидения, но интуиция, как разрешение проблемы или приобретение знания, действительно выступает как случайность, в каждом данном случае. Для отдельно взятого человека оказавшегося без зонтика под дождем, дождь как явление - случаен, но в тоже время для природных процессов он явился закономерным результатом. Как сказал бы Гегель - всякая случайность имеет под собой основание и Ленин бы добавил – этого не нюхали господа махисты. В Диалектике природы Энгельс пишет: «В противовес обеим этим концепциям выступает Гегель с совершенно неслыханным до того времени положениями, что случайное имеет некоторое основание, ибо оно случайно, но точно также и не имеет основания, ибо оно случайно; что случайное необходимо, что необходимость сама определяет себя как случайность и что, с другой стороны, эта случайность есть скорее абсолютная необходимость.»

Протаскивание феномена в  интуицию, есть стыдливое прикрытие  божественной воли и идеалистического взгляда на это явления. Феномен  в интуиции отсутствует. Есть только наше незнание и непонимание механизмов сознания, способности мозга определять пути случайно необходимые в познании. Но назвать феноменом незнание я  не отважусь. Да и любой последовательный идеалист из самого Бога выведет отрицание  феномена в интуиции. Если для человека все определенно детерминировано  Богом, если над судьбой неизбежно  нависает божественный Рок, то тогда  Бог в ответе за все гнусности, что вытворяет на Земле человек, вернее Бог сам творит эти гнусности. Нет, что вы – стыдясь отвечает идеалист, а за ним и вся армия теологов и священнослужителей, - Бог не отвечает за это. Соответственно Он дарует человеку свободу выбора, свободу совести, свободу самостоятельно выбрать между добром и злом, случайно, интуитивно, на основании необходимости, но уже без Бога, без феномена, определить единственно верное в данное время и в данной местности для себя решение. Что мы и называем совестью.

Случайность для человека в его обыденном мышление выступает  интуицией, то есть якобы без знания находить верное решение. Но диалектика природы и соответственно человека указывает, что случайность есть другая сторона закономерности. Как  и закономерность сама в себе содержит случайность. Соответственно интуиция основывается на содержащихся в ней  самой закономерностях. Такова природа  вещей и их явлений, всего бытия, а соответственно, и человеческого  сознания. Мы можем приводить тысячу примеров интуитивных, на первый взгляд неосознанных, правильных решений принятых человеком, но мы ни на сантиметр не сдвинемся с позиций стыдливого

-3-

материализма навязывающих феномен, чтобы понять суть и значение интуиции в познании. Как нам трудно охватить знание, что электрон одновременно и волна и частица, так и  знание, что без случайности нет  необходимости, и что случайность  рождается из необходимости, а та в свою очередь имеет в основании  случайное, дается только уяснившему диалектику. Как это ни удивительно, но это так. И это доказано бесконечными примерами и всем ходом истории, как производной от вечного движения материи.

-4-

1. Неявное знание

Неявное знание — скрытое, неартикулированное и нерефлексивное личностное знание. Концепция неявного знания была разработана М. Полани под влиянием идей гештальтпсихологии и впервые детально представлена в его книге «Личностное знание» (1958). Полани выделял два типа знания — знание артикулированное, явное, выраженное в языке, в понятиях и суждениях, и знание неартикулированное, имплицитное, содержащееся латентным образом в схемах восприятия, практическом мастерстве, искусствах, телесных навыках и т.д. По его мнению, функция наших концептуальных схем аналогична функции наших перцептивных схем, позволяющих нам видеть новые объекты, а также функции наших потребностей, которые дают нам возможность распознавать новые объекты как средства удовлетворения этих потребностей. Согласно Полани, существуют два критерия правильного восприятия — четкость контура (его контрастность, отсутствие полутонов) и осмысленность воспринимаемого образа совместно определяют, что глаз увидит. В визуальном восприятии среды можно обнаружить истоки соединения активного формирования знания с принятием этого знания в качестве заместителя реальности. Это соединение является отличительной чертой всякого личностного знания.

Корни личностного знания — в периферическом осознании  тела, являющимся фоном для фокусного  сознания. Внешний объект осмысляется  в силу того, что он становится нашим  собственным продолжением — он превращается в «инструмент», попадая в операционное поле, созданное нашим целенаправленным действием, и выступает в этом поле как продолжение нашего тела. Знак или символ аналогичен инструменту  и является таковым только для  человека, который опирается на него, чтобы достичь чего-то или обозначить что-то, не имеющее реального коррелята. Эта опора есть акт самоотдачи, присутствующей в каждом интеллектуальном свершении и стягивающей множество  вещей к единому фокусу. Поэтому  всякое действие, связанное с ассимиляцией каких-то вещей, которые благодаря  их присутствию в периферическом сознании становятся нашим инструментальным продолжением, является способом реализации собственной личности. Адаптация  понятий к уже имеющемуся пониманию  целого также происходит на периферическом уровне сознания, а условием такого понимания оказывается определенная координация и интеграция смыслов  частей целого, преобразование их в  непротиворечивое взаимосвязанное  единство, где смысл частей определяется смыслом целого, целостным пониманием. Оставаясь вне фокуса сознания, неявное знание содержит в себе общий смысл формализмов, исследовательских приемов и методов познания, предполагающий определенное понимание отношений между частями и целым. По мнению Полани, искусство познания — это аспект акта продолжения нашей личности в периферическом осознании предметов, составляющих целое. Прогресс в научном открытии зависит от самоотдачи личности в научном поиске, при котором устанавливаются контакты с реальностью. Уверенность в себе определяет нашу готовность к отказу от рутинного образа действий. Наша самоотдача в поисках нового неизменно проникнута страстью: ориентиром на пути к реальности оказывается интеллектуальная красота.

-5-

В научном познании явное, артикулированное знание выступает  как знание интерперсональное, оно  представлено в научных гипотезах, теориях, теоретических моделях, экспериментальных  законах и т.д. Однако, как считает  Полани, артикуляция всегда остается неполной по отношению к знанию. Поэтому прогресс науки невозможен без неявного личностного знания, которое латентно содержится в индивидуальном опыте исследователей — в их искусстве  экспериментирования, диагностики, мастерстве владения теоретическими методами и  т.д. Это неартикулированное «молчаливое» знание не излагается в учебниках  и пособиях, его нельзя обнаружить в научных монографиях и журнальных статьях, оно передается либо в ходе непосредственных личных контактов  ученых, либо в процессе совместных экспериментальных исследований. Концепция  Полани была выдвинута в качестве альтернативы «фундаменталистским» теориям  познания (логический эмпиризм, марксизм и т.д.), полностью исключавшим  наличие врожденных, неосознаваемых и нерефлектируемых форм знания. Она  получила частичное подтверждение  в ходе дальнейших когнитивных исследований.

Термин «неявное знание»  впервые был сформулирован британским философом Майклом Полани. В конце 50-х годов XX века он предложил свою концепцию неявного знания и осуществил исследование некоторых его специфических  характеристик. Не всё удалось раскрыть, и аргументировано объяснить, но в целом работа М. Полани рассматривается как исходный пункт для изучения этого феномена.

В частности, он различает  объективные знания и субъективные знания. Субъективные знания он назвал личностными знаниями. Личностное знание, в свою очередь, подразделяется им на явное и неявное знание. Личностное знание он характеризует также как  интеллектуальную самоотдачу, страстный  вклад  познающего. М. Полани приходит к выводу, что установление истины становится зависимым от ряда наших собственных, имплицитных оснований и критериев, которые не поддаются формальному определению.

Личностное знание обусловлено  обществом и культурой всего  человечества, но непосредственно зависит  от индивидуальных особенностей восприятия окружающего мира. В результате в  индивидуальном сознании отражаются особенности  жизни и деятельности конкретного  человека, его личный жизненный опыт, а также особенности его характера, темперамента, уровень его личной духовной культуры и другие, объективные и субъективные обстоятельства его социального существования. Личностное знание характеризует неповторимый духовный мир человека, который включает в себя возможное неявное знание.

Подчеркнём значение персонального  опыта, служащего важной предпосылкой формирования всякого индивидуального  сознания. В этом нам помогает следующее  высказывание: «Именно в повседневной живой ткани частной жизни  как результат различных общений  и обобщений, исподволь, во многом на ощупь, складывается целостный, удивительно  прочный образ мира, детерминирующий  сцепление, воспроизводство, вариации всего многообразия конкретных форм, видов представления, мышления, деятельности, характерных для индивида. Функциональное назначение этого внутреннего идейного континуума, постоянные вибрации которого сопровождают

-6-

человека на всех участках его жизни, – настройка практического, духовного и практически-духовного  освоения действительности. Аккумулируя  многообразие непроизвольно образующихся моделей мира и актуализируя эти  модели, предопределяя воспроизводство  определённого образа мысли и  действия, персональный опыт играет роль скрытой опоры, поддерживающей видимое  здание человеческой самореализации».

Опираясь на свои размышления, М. Полани показал, что имеющиеся  у специалистов знания не всегда формализуются  и в результате существуют как  «молчаливые» компоненты их сознания. Такое знание может характеризоваться  как периферийное, имплицитное знание, содержащееся латентным образом  в схемах восприятия, обусловленного практическим мастерством, искусством, телесными навыками, индивидуальным опытом исследователей, образованностью. Такое знание воплощается в их умении экспериментирования, диагностики, мастерстве владения теоретическими методами и т.д. Оно включается в различную  деятельность, в том числе научную. Это знание неартикулированное, которое  прямо не излагается в учебниках  и пособиях. Его невозможно обнаружить в научных монографиях и журнальных статьях, оно возникает в ходе непосредственного контакта, складывающихся взаимоотношений, в процессе исследований.

Итак, неявное знание определённым образом «сопровождает» человека и  прежде всего, связано с его познавательной деятельностью. Это знание можно охарактеризовать, как явление сознания, обусловленное органами чувств, но не прошедшее через сознание в полном объеме, не оформленное логически и посредством языка. В результате неявное знание сохраняется на уровне отдельного индивида, на уровне его сознания, является невидимым, «молчаливым», «глубинным» и потому непередаваемым.

Примечательно, что неполная артикулированность знания встречается  достаточно часто. Это может быть невыразимость практических навыков. «Мастера» знают гораздо больше, чем могут выразить в словах. Такое  знание является периферийным и вспомогательным. Это также невыразимость знания отношений между отдельными частями, образующими в совокупности целое, даже если все они порознь могут  быть определены. Примером подобного  знания является практическое знание опытным хирургом анатомии человека. Это может быть осознание значения и смысла текста без осознания  грамматических, синтаксических и других правил его построения, а также  языка текста.

«Неявное знание, – утверждают некоторые исследователи, – это  навыки и умения познавательной деятельности, не поддающиеся исчерпывающему описанию и выражению средствами языка». Здесь  важно подчеркнуть неартикулированность неявного знания, невыраженность посредством  языка, отсутствие его логического  оформления. Данный признак неявного знания, наряду с индивидуально-личностным характером его существования, является, пожалуй, его главной характеристикой.

В то же время нельзя согласиться  с тем, что неявное знание –  это навыки и умения познавательной деятельности. Всякие знания могут  воплощаться в определённых навыках  и умениях. Однако сведение неявного знания к самим навыкам и умениям  означает его 

-7-

искажение. Если неявное  знание это феномен сознания, то навыки и умения это уже результат  освоения человеком определённой практической деятельности.

Отметим также, что среди  многообразия схожих терминов термин «неявное знание» является наиболее употребительным в научной литературе. Он служит нередко синонимом термина  имплицитное, скрытое знание. Используются и такие термины как фоновое, предпосылочное, интуитивное, авербально-идеальное, периферическое, инструментальное, контекстное, объективированное, парадигмальное, антипарадигмальное знание и др. Все они нуждаются  в определённом анализе и порождают  необходимость разобраться в  них для того, чтобы решить, какие  из них точнее выражают особенности  изучаемого феномена. Отметим, на наш  взгляд, самые употребительные термины.

Например, скрытое знание. Если не понимать под ним знание, которое скрывают почти сознательно, если не считать его слишком простым, очевидным, то этот термин может означать почти тоже, что и термин «неявное знание». Скрытое знание может рассматриваться как одна из характеристик неявного знания. Но для носителя этих знаний такое знание не может быть скрытым, хотя оно и остаётся неартикулированным. Неоднозначность в использовании термина «скрытый» делает его не тождественным неявному знанию.

Имплицитное знание. Термин «имплицитное» ввели для того, чтобы отличать от терминов «подсознательное»  или «бессознательное». В психоанализе эти термины описывают феномены, связанные с вытеснением из сознания неприятных, травмирующих переживаний. Имплицитное знание возникает в  результате успешного опыта его  применения, когда человек справляется  со сложной задачей. При этом он не задумывается над тем, как он выполняет  работу.

Предпосылочное знание.  Оно обеспечивает развёртывание дальнейших познавательных актов по получению производного знания, опосредствует собой последующее развитие сознания. Оно отражает подготовленность субъекта к последующей познавательной деятельности. Однако оно реализуется не только в форме неявного знания, но и в форме явного знания. Поэтому отождествлять термины «предпосылочное» и «неявное» неправомерно. Рассматривая неявное знание как разновидность предпосылочного, отдельные исследователи характеризуют его при этом как совокупность «нефиксируемых средствами рефлексии (т.е. неартикулируемых, неконцептуализируемых) положений, образующих имплицитную теорию природы вещей индивида. Здесь допустимо говорить о своего рода презумптивной стадии сознания, с которой связан допредикативный опыт (неотчётливые предпонимания, неопределённые предзнания, подразумевания и т.п.), задающий глубинный теневой фон деятельности интеллекта».

Фоновое знание. Это обоюдное знание реалий говорящим и слушающим, оно является предпосылкой языкового  общения. По степени распространённости в литературных произведениях выделяют три вида таких знаний: общечеловеческие фоновые знания, региональные и страноведческие. Фоновые знания образуют часть того, что социологи 

-8-

называют массовой культурой, представляют собой сведения, безусловно, известные всем членам национальной общности. В любой коммуникации каждый из участников считывает гораздо  более богатую информацию, чем  та, что непосредственно заложена в слове, высказывании, тексте сообщения  в целом. И это не только информация, содержащаяся в невербальных компонентах, но и те неязыковые намерения, которые  неявно присутствуют в речевых сообщениях.

Особенно ярко это свойство проявляется, например, в японской культуре, где нюансы этикета важнее тонкостей  синтаксиса или грамматики, а вежливость речи ценится выше ее доходчивости. У говорящего и у слушающего могут  быть собственные неявные интерпретации  слов и высказываний, но любая коммуникация предполагает некоторое общее знание (или незнание), имеющееся у субъектов  общения, т.е. определенный общий, как  правило, явно не формулируемый контекст. Этот контекст может рассматриваться  как совокупность определённых предпосылок  знания, сумма эмпирических и теоретических  знаний, на фоне которых обретают смысл  явные формы слов и высказываний, и становится возможным сам акт коммуникации. Из сказанного видно, что фоновое знание имеет свою особенность. Однако это уже не есть знание индивидуально-личностное, которое характеризует внутренне, скрытое, не выраженное состояние индивидуального сознания.

Итак, существует разнообразие терминов, используемых при характеристике неявного знания. Это усложняет его  изучение и требует анализа данных терминов, их разграничение. При этом неявное знание является знанием  скрытым, неочевидным, неартикулированным, невыраженным в языке, логически  не оформленным, существующим на уровне индивидуального сознания. Как следствие, оно не может передаваться. Данные характеристики содержат в себе необходимые  критерии неявного знания, что позволяет  избежать смешения данного вида знаний с другими видами знаний, в чём-то похожими на неявное знание. В результате создаются условия для его  дальнейшего изучения.

Неявное знание выступает,  как особый способ существования  сознания индивида, который служит одновременно определённым этапом познавательной деятельности. Такое знание обусловлено  самыми разными видами духовной активности человека. Оно проявляется в научном  и художественном творчестве, в религиозных  и мистических представлениях, в  решении обыденных проблем, повседневном общении и процессе обучения. Неявное  знание выступает как неотъемлемая и неповторимая особенность индивидуального  сознания, как характер и личность человека.

Представление о существовании  и функционировании феномена неявного знания в том виде, как его описал М. Полани, вошло в современную  социологию и методологию науки. Тем не менее интерпретация самого феномена и использование термина «неявное знание» остаются неоднозначными у большинства авторов. В каждом конкретном случае трактовка понятия в большей мере определяется собственной позицией исследователя, в рамках которой он ссылается на понятие, предложенное М. Полани.

-9-

В современной философской  литературе имеются различные точки  зрения на то, что представляет собой  неявное знание, как оно возникает  и какое значение имеет для  людей. Общим у всех подходов является то, что неявное знание составляет определённый компонент духовной жизни, имеющий особенности своего возникновения  и существования. Неявное знание рассматривается как связанное  с получением явных знаний, в том  числе знаний практических, приобретаемых  в результате формирования соответствующих  навыков. Неявное знание имеет индивидуально-личностный характер, возникает на уровне индивидуального  сознания и сопряжено с его  носителем, неразрывно от него.

-10-

1.1. Социологические и психологические представления о неявном знании

Существуют социологические  и психологические представления  о неявном знании. Т. Кун стал основоположником социологического подхода. По мнению Т. Куна, неявное знание может изменяться в процессе дальнейшего изучения объекта благодаря обнаружению  несоответствия со средой. Неявное  знание может быть объективировано, воплощаться в результатах познания культуры, языка, предметов труда. Такое  изменение может коренным образом  повлиять на мировоззренческую позицию  личности, привести к изменению поведенческих  установок, социально значимых нормативов, личностной иерархии ценностей и  т.п.

Похожие представления развивает  американский социолог М. Малкей. В частности, в работах М. Малкея говорится, что научное знание должно удовлетворять жестким неличностным критериям адекватности, быть независимым от субъективных факторов: личной предубежденности, эмоциональной включенности и узколичной заинтересованности. Однако такие критерии, по его мнению, не являются постоянными и стабильными. Они сродни «скрытому знанию», которое мастера своего дела передают друг другу в непосредственном общении. Поэтому неявные знания выступают как «неявные критерии адекватности» нового знания, формирующие определенный контекст для его интерпретации.

Психологический подход, при  котором личность считается основным носителем неявного знания, характерен для М. Полани и Л.А. Микешиной. Например, Л.А. Микешина определяет неявное знание как «фоновое» знание, которое  «не явлено непосредственно». Оно  невербализовано, но вместе с тем  оно присутствует в самом субъекте как «не сводящееся только к памяти его личное знание», с позиций  которого он придает предметный смысл  новым сенсорным данным.

Рассматривалось неявное  знание и с точки зрения аксиологии. Было выявлено, что оно зависит  от ценностных ориентаций и установок  индивида. Тем самым представления  о неявном знании обогащаются  представлениями о его ценностно-мировоззренческих  предпосылках. Логическим выводом из этого становится формирование понятия  неявного знания как синтеза социокультурных  детерминант, субъективных смысловых  рамок, ценностных ориентаций и предпосылочного  мировоззренческого знания личности.

Ещё одна проблема, существующая в изучении неявного знания, состоит  в том, что это знание по-разному  соотносится с самим сознанием. Некоторые исследователи, например, В.А. Героименко считает неявное знание относящимся к сознанию. Другие считают, что неявное знание может быть отнесено к «бессознательному», усматривают разновидность неявного знания в бессознательных элементах психики. Об этом говорится и в работах М. Полани. Он считает, что переход в фокус сознания неявных знаний чаще всего осуществляется спонтанно, вне воли и желания субъекта, под воздействием каких-либо внешних или внутренних стимулов, не представленных сознанию.

Проблема соотношения  сознания и неявного знания обусловлена  различными подходами к толкованию этого знания, в частности, психологическим  и философским. Нам представляется, что всякое знание, включая неявное, – это всегда результат познавательной деятельности, а значит, явление, связанное  с сознанием. В этом смысле оно  не может быть явлением или результатом  «бессознательного». Всякое знание –  это особый способ существования  и результат деятельности сознания. Знание и сознание не могут существовать, не обусловливая, не опосредуя друг друга.

-11-

 И хотя неявное знание  внешне никак не выражено в  естественном языке, а значит, остаётся скрытым на уровне  индивида, оно всё-таки существует  и даёт о себе знать особым  образом, например, посредством своего  последующего воплощения в парадигмальном  знании, в особых суждениях по  поводу произведений искусства  или в практических навыках  и умениях.

Таким образом, важнейшая  особенность неявного знания состоит  в том, что оно непосредственно  связано с сознанием, но служит определённым, логически неоформленным способом его существования. Неявное знание сложно формализовать и унифицировать. Оно возникает на уровне индивидуального  сознания, опосредовано опытом и знаниями отдельного человека, имеет особую специфику существования. Оно является уникальным для каждого индивида и вследствие всего сказанного представляет непростую исследовательскую проблему. Нам думается, что для более  глубокого раскрытия неявного знания, для выяснения его особенностей необходимо обращаться к такому его  состоянию, когда оно воплощается  в каких-то результатах своего существования. Тем самым оно всё-таки проявляется  и создаёт возможность для  своего изучения.

Таковы возможные черты  и критерии неявного знания. Учитывая наиболее существенные и повторяющие  его характеристики, можно сформулировать следующее определение: неявное  знание – это результат деятельности сознания, состоящий в логически  неоформленных и не выраженных в  языке представлениях об окружающем мире, которые имеют индивидуально-личностный характер и раскрывают своё содержание в процессе своего воплощения.

Развитие представлений  о неявном знании находит особое отражение в различных классификациях этого знания, претендующих на определённую систематизацию и обобщение сложившихся  о нём знаний. Изучение таких классификаций  расширяет наши представления об этом феномене, позволяет углубить понимание его сущности и особенностей, а также создаёт предпосылки  для последующего, более углублённого изучения отдельных видов неявного знания, возникающих в различных  областях духовной культуры.

-12-

1.2. Классификации неявного  знания

Отметим в качестве примера  классификации неявного знания, предлагаемые Г.Г. Стариковой. Одна из них связана с принадлежностью этого знания тому или иному субъекту. В этом случае автор подразделяет неявное знание на личностное, парадигмальное, объективированное и транссубъективное.

1. Личностное неявное знание. Выделяется несколько уровней  личностного, в частности, рационально-личностное (поддающееся отображению концептуальными  средствами современной науки)  и неконцептуализируемое, иррационально-личностное, бессознательное (невербализуемое  на данном этапе развития науки,  неявное, глубинное).

2. Парадигмальное неявное  знание. Этот вид неявного знания  не сводится к индивидуально-личностному,  поскольку он осваивается многими  в конкретной социальной среде.  Такой вид неявного знания  проявляется при научном познании  или обучении. В то же время  формирование и освоение новой  парадигмы и тем самым приобщение  к определённому научному сообществу  носит сугубо личностный характер. Для каждого отдельного человека  такое знание будет всегда  индивидуально-личностным, полученным  в результате собственной познавательной  деятельности и личного опыта.

3. Объективированное (интерсубъективное)  неявное знание. Такое неявное  знание на определенном историческом  этапе зафиксировано в знаковой  или иной форме. Отмечается, что  его можно отнести к неявному  знанию, которое сопровождает научное  познание или художественное  творчество. Например, соответствие  тому или иному стилю, что  раскрывает личное отношение  автора к тому, над, чем он работает.

4. Транссубъективное неявное  знание. Это неявное знание принадлежит  субъекту-человечеству. Оно представляет  собой скрытые, предельно общие  основания познавательной деятельности, универсальные идеалы и нормы,  без которых невозможно существование  и развитие феномена познания.

Данная классификация  является неоднозначной – трудно отделить друг от друга разные виды неявного знания, потому что нет  четких определений каждого из них. Упоминается бессознательное, которое  неправомерно, на наш взгляд, относить к неявному знанию. Транссубъективное  знание по своему определению не является личностным, на чём настаивал М. Полани. То же самое можно сказать и  об интерсубъективное знании, которое нуждается в своём более подробном комментарии. Складывается общий вывод, что данная классификация нуждается в доработке.