Феноменология духа

Феноменология духа — первая из крупных работ Гегеля, явившаяся в то же время первым выражением всей его системы абсолютного идеализма.

Этапы феноменологического пути

Дух в самоопределении и проявлении есть сознание в широком значении данного термина, подразумевающем осознание чего-то иного. Сознание всегда указывает на определенную связь "Я" и объекта, на соотношение субъект — объект. Отсюда противоречие "субъект — объект" является отличительной чертой сознания. Так что итинерарий (описание путешествия) "Феноменологии" состоит в прогрессирующем опосредовании этого противоречия, вплоть до его полного снятия. Можно также отметить, что цель, которую преследует Гегель в "Феноменологии", заключается в устранении разрыва между сознанием и объектом и в доказательстве того, что объект есть не что иное, как "само" сознание, т. е. самосознание, которое со времен Канта занимало центральное место в философии и которое Гегель пытается научно обосновать. В то же время он стремится получить окончательные выводы на этот счет.

В целом феноменологический путь предполагает следующие этапы: 1). Сознание; 2). Самосознание; 3). Разум. 4). Дух; 5.) Религия; 6). Абсолютное Знание. Тезис Гегеля состоит в том, что любое сознание представляет собой самосознание (самосознание есть истина сознания); в свою очередь, самосознание раскрывается как Разум; наконец, в полной мере Разум реализует себя как Дух, который через Религию достигает своей вершины в абсолютном Знании. Каждый из этих этапов образуется рядом различных моментов, или "фигур". Гегель представляет каждый отдельный момент так, чтобы показать, что ее определенность неадекватна, и, следовательно, заставляет перейти к ее противоположности. Последняя отрицает отрицание предыдущей, но, в свою очередь, показывает уже на более высокой ступени, что и она определена, а значит, неадекватна, чем вынуждает идти дальше по тому же пути в соответствии с ритмом диалектики. Гегель уточняет, что пружина данной феноменологической диалектики заключена в неравенстве или в разности уровней Сознания, Я и его объекта и в прогрессивном снятии такого неравенства. Кульминационный момент этого процесса совпадает с моментом, когда Дух становится объектом себя самого.

Сознание (чувственная достоверность, восприятие и рассудок)

1). Начальная стадия представлена «сознанием» в гносеологическом смысле, для которого характерно созерцание и познание мира как иного по отношению к себе и не зависимого от себя. Эта стадия развертывается в трех последовательных моментах: а) чувственной достоверности; б) восприятия; в) рассудка. Каждый из них диалектически подводит к последующему.

А). На стадии ощущений единичное кажется истиной, но очень скоро в ней появляются внутренние противоречия, так что для понимания единичного необходимо перейти к общему. Б). На стадии восприятия объект может показаться истиной, но и он тоже противоречив, так как предстает единым и множественным одновременно, иными словами, предстает как объект со множеством свойств. В). На стадии рассудка объект выступает как феномен, являющийся продуктом деятельности сил и законов: именно здесь чувственное разрешается в силу и закон — производные рассудка. Так сознание приходит к пониманию того, что объект зависит от чего-то иного, т. е. от рассудка, а значит, в некотором смысле от него самого (объект разрешается в субъекте). Таким образом, сознание становится самосознанием (знанием себя).

Самосознание (диалектика господина-раба, стоицизма—скептицизма и несчастного сознания)

2). Второй этап феноменологического пути состоит в самосознании, которое посредством ряда моментов учится познавать, что оно из себя представляет. В начальном проявлении самосознание характеризуется аппетитами и желаниями, стремлением обладать предметами, ставить их в полную зависимость от себя и "устранять чужеродность, выступающую в виде самостоятельной жизни". Сначала самосознание абстрактно исключает из себя всякую чужеродность, оценивая "иное" как несущественное и отрицательное. Но вскоре оно вынуждено отказаться от этой позиции. В результате столкновения с другими самосознаниями оно вступает в "борьбу не на жизнь, а на смерть", ибо только через нее самосознание реализует себя (меняет абстрактное положение "в себе" на положение "для себя"). "Индивид, не подвергающий опасности собственную жизнь, — пишет Гегель, — вполне может быть признан личностью (в абстракции); при этом он не достигает истинности подобного признания как независимого самосознания". Согласно Гегелю, каждое самосознание структурно нуждается в другом самосознании и их борьба должна иметь исходом не смерть одного из них, но подчинение одного другому.

А). Так рождается различие между "господином" и "рабом" - со своей диалектикой, которой Гегель посвятил всем известные страницы, многократно цитируемые, особенно марксистами, и действительно являющиеся самыми глубокими и прекрасными во всей "Феноменологии". В поединке "господин" подвергся смертельному риску и, победив, стал хозяином. "Раб" убоялся смерти и, потерпев поражение, спасая свою жизнь, согласился с положением раба и превратился в некую "вещь", зависимую от господина. Господин эксплуатирует раба, принуждая его работать на себя, и довольствуется потреблением тех предметов, которые производит для него раб.

В отношениях такого типа развивается диалектическое движение, которое в конечном счете приводит к перестановке участников. Действительно, господин становится зависимым от вещей, утратив прежнюю независимость, потому что теряет навык делать то, что делает раб; тем временем раб становится не зависимым от вещей, так как он их производит. При этом господин не способен полностью реализовать свое самосознание, в силу того что раб, низведенный до положения вещи, не в состоянии быть диалектическим полюсом, с которым его хозяин мог бы себя адекватно соотнести. В то же время раб имеет в лице господина диалектический полюс, позволяющий обнаружить в нем сознание, ибо как раз сознание господина повелевает, а слуга делает то, что велит господин. Так Гегель прекрасно обозначил необычайную диалектическую потенцию, таящуюся в труде. По словам Гегеля, рабское сознание "именно в труде обретает самое себя, стремясь найти собственное значение, хотя труд, как казалось, делал это значение отвлеченным".

Самосознание достигает полного знания о себе только через последующие стадии: б) стоицизма; в) скептицизма; г) несчастного сознания.

Б). Стоицизм представляет собой свободу сознания, признает себя в форме мысли, которая выше власти и подчинения. Последние рассматриваются стоиками как полностью "индифферентные". Стоическое сознание, согласно Гегелю, "негативно по отношению к власти и подчинению, поскольку оно не совпадает ни с деятельностью господина, истина которого заключается в рабе, ни с деятельностью раба, чья истина лежит в воле его господина и в услужении ему. Оно в том, чтобы быть свободным на троне и в цепях, при любой зависимости от чего бы то ни было..." Однако, желая освободить человека от всех порывов и страстей, стоицизм изолирует его от жизни, отчего, по словам Гегеля, его свобода остается абстрактной, уходит вовнутрь, не снимая иного по отношению к себе.

В). Стоицизм диалектически переходит в скептицизм, который преобразует отрешенность от мира в установку отрицания мира. При этом, отрицая все то, что сознание полагало несомненным, скептицизм в некотором смысле опустошает самосознание и приводит его к противоречивости и разладу с собой. Действительно, скептическое самосознание отрицает то, что вынуждено создавать, и наоборот: отрицая ценность восприятия — воспринимает, отрицая ценность мысли — мыслит, отрицая моральные ценности — действует сообразно последним.

Г). Признаки разлада, скрытого в противоречивости скептицизма, становятся явными в "несчастном", или "раздвоенном", сознании, "еще более запутавшемся в противоречиях". Такое раздвоение имеет два аспекта: постоянный и изменчивый. Первый соотносится с трансцендентным Богом, второй — с человеком. По Гегелю, несчастное сознание главным образом характерно для средневекового христианства. Это "надломленное сознание", ищущее свою цель исключительно в недостижимом, потустороннем мире: оно живет в этом мире, но всецело обращено к другому; всякое приближение к трансцендентному Божеству несет несчастному сознанию умерщвление и ощущение собственной ничтожности.

Снятие отрицания, свойственного этому разладу, ведет к высшему синтезу, который реализуется на уровне "Разума" — третьего важнейшего этапа феноменологического пути.

Разум

Разум рождается в момент, когда сознание обретает достоверность быть любой реальностью. Такова суть философии идеализма. Прослеживая феноменологические этапы диалектического пути Разума, мы пришли к достоверному выводу, что он есть всякая вещь, — т. е. к единству бытия и мышления. В процессе верификации заявленной определенности обозначиваются три этапа: 1) Разум, созерцающий природу; 2) действующий Разум; 3) Разум, делающий сознание Духом.

1.Разум, созерцающий природу, конституируется наукой о природе, при этом само собой разумеется, что мир прозрачен для разума, т. е. рационален. "Разум ищет свое иное, зная, впрочем,что не найдет ничего другого, кроме собственной бесконечности". Чтобы найти самого себя в другом, Разум вынужден преодолеть "наблюдательный" момент и перейти к активному, или практическому, т. е. к моменту, когда разум действует нравственным образом.

2.Действующий Разум на более высоком уровне повторяет момент самосознания. Сначала он проявляет себя в индивиде, чтобы затем возвыситься доуровня духовного единения индивидов. Этапов, как обычно, три: а) человек поначалу стремится к счастью, понимая его как комфорт и наслаждение. Это тип характера гётевского Фауста. Он полагал, что овладевает жизнью, на самом же деле постигал лишь смерть; б) на втором этапе сознание открывает в себе закон сердца и следует ему. Возможно, это случай Руссо. Негативность "сердечной" универсальности, полагает Гегель, заключена в ее поспешности, ибо здесь не достает момента опосредования. Кроме того, "закон сердца" у каждого свой, в этом источник несговорчивой субъективности и несовпадения с "поступью мирового Духа"; в) немногие дают пример универсальной добродетели, хотя на этом этапе она еще абстрактна,в том смысле что герои хотят переломить ход истории, реформировать мир. Ясно, что они терпят рано или поздно поражение.

3.Разум, синтезирующий первые два момента, представлен самосознанием, нашедшим собственное содержание. И здесь есть свои три момента: а) сначала человек посвящает себя делу, отождествляя себя с делаемым. Однако в таком совместном делании не хватает абсолютно реального содержания в качестве цели; б) такое содержание есть в законодательном Разуме в виде универсальных императивов. Но именно потому что они универсальны и абсолютны, недостаток их — в абстрактности; в) критический разум находит свое максимальное выражение в этическом формализме (кантианского типа), однако и он страдает абстрактностью.

Заключительный момент самосознания подтверждает, что этическая субстанция есть не что иное, как этос, социальная среда, в которую погружен народ. "У свободного народа разум — актуализованная истина. Это дух, живой и присутствующий, в котором индивид находит свое предназначение и реализует его".

Дух

Разум, реализованный свободным народом, внутренне соединенный с "этической субстанцией", — это Дух. Дух есть индивид, конституирующий мир, который реализуется в жизни свободного народа. Дух, следовательно, есть единство самосознания в совершенной свободе и независимости и целое в его опосредованной оппозиции. Дух — это "Я, которое есть Мы, и Мы, которое есть Я». Нельзя понять Гегеля без того, чтобы не усвоить это существеннейшее для его концепции "интерсубъективное социальное измерение Духа".

Понятно, что с этого момента феноменологический итинерарий размечен "мировыми фигурами" и историческими вехами. "Отчужденный во времени" Дух, реализуясь, находит и познает себя. Три феноменологические ступени поименованы так: А). Дух в себе как этичность; Б). Дух, отчужденный от себя; В). Дух, достигший собственной достоверности.

Б). Кульминацией раскола стала новая Европа, потерявшая средневековый дух единства: эпоха фатовской и легкомысленной культуры таила в себе саморазрушительное начало. Понятен реванш веры, противопоставляющей единству культурного мира "мир иной". Вере противостоит чистая "интеллекция", настаивающая на правах разума. Просвещение, несмотря на заслуги перед разумом, Гегель сравнил с "исчезающей фурией", спасшей одно полезное. Абсолютная свобода просветителей пуста, как пуст эгалитаризм, следствие того и другого — террор как реакция на упраздненные социальные различия.

В). Примирения с собой Дух достигает в стадии "моральности": а). Сначала это кантианский долг ради долга, но на содержание долга он не указывает; б). Отсюда возникает структурная деформация, когда вводятся de facto содержания и цели, не имеющие отношения к чистому долгу во имя долга; в). Из этой ситуации диалектически возникает "фигура" "сознательности" — простое действие, согласное долгу, — то, что конкретным образом правильно делать. Этому соответствует "прекрасная душа" философов-романтиков. Эта душа настолько сознательна, что не желает компрометировать себя действием, и вообще она не выносит реальности, а значит, кончает сумасшествием или чахоткой.

Конфликт между Я осуждающим и Я осужденным готов перейти в новую фазу синтеза "прощения", или "примирения". "Примирительное "Да" двух сущих Я есть здесь бытие Я, расширенное до дуальности, Я, которое остается равным самому себе, которое в полном отчуждении находит свою определенность. Это Бог, являющийся тем, кто осознает себя как чистое знание".

Религия и абсолютное знание

Феноменология содержит еще один этап — религию, через которую приходят к цели, к абсолютному Знанию. В религии и ее различных проявлениях Дух осознает сам себя с точки зрения сознания, понимающего абсолютную сущность. Можно сказать, что религия — самосознание Абсолюта, но пока несовершенное, т. е. в форме представления, а не понятия.

В Феноменологии религии Гегель выделяет три ступени: а) восточную религию, представляющую Абсолют в виде природных элементов (звезд, животных); б) греческую религию, представляющую Абсолют в форме человеческого, конечного; в) высшую, христианскую, религию. Воплощение, Царство Духа, Троица суть основные понятия и его, гегелевской, философии. Самообладание Духа выражается в удержании себя при синтезировании противоположностей.

Познание религии в форме представления преодолевается в чистом понятии. Система наук, логика, "философия Природы" и "философия Духа" по-разному решают эту задачу.

Новая концепция логики

В "Феноменологии" от эмпирического познания мы подошли к точке зрения абсолютного Знания. Этапы и фигуры феноменологии — еще не наука во всей ее истине. На уровне абсолютного Знания упразднена какая бы то ни было разница между достоверностью — элементом субъективности — и истинностью, которое всегда объективно, между знанием как формой и знанием как содержанием. Абсолютное Знание есть, в точном смысле, абсолютное совпадение формы и содержания. И "Логика" начинается именно на этом дефинитивном уровне, подготовленном "Феноменологией".

После кантианской революции, идеалистических разработок Фихте и Шеллинга гегелевская логика не могла не быть решительно иной по сравнению с аристотелевской. Она не могла быть "чистым органоном", инструментальным методом в том смысле, в каком функционирует любая формальная логика. Гегелевская логика — "каркас" целого. В динамическом смысле это самоструктурирование универсума.

Фундаментальный тезис гегелевской логики состоит в том, что мышление и бытие совпадают, следовательно, логика совпадает с онтологией. Парменидовский тезис: "Одно и то-мыслить и существовать" и после кантианской революции не утратил основного, по Гегелю, смысла: мышление в процессе роста реализует само себя и собственное содержание. "Как наука истина есть чистое развивающееся самосознание".

Большая "Логика" Гегеля синтезирует аристотелевские идеи "Метафизики" и "Органона". Несомненно, гегелевская логика, в аристотелевском смысле, "первая философия", а значит, теология или метафизика. Вопреки Канту, доказывавшему невозможность создания метафизики как науки, Гегель уверен в обратном: "Народ без метафизики — что храм без алтаря".

По Гегелю, различные категории, посредством которых развивается логика, могут быть поняты как последовательные дефиниции Абсолюта. От первой триады, выражавшей тождество в "спекулятивном" смысле — тождества и нетождества как бытия и небытия, — он переходит к более высоким триадам, более богатым дефинициям Абсолюта. "Логика — царство чистого мышления... истина, как она есть в себе и для себя... Божественное в его вечной сущности до сотворения природы и конечного духа", — пишет Гегель.

Абсолют — это процесс, максимум которого явлен не в Боге как логическом объекте, а в Боге, завершившем творение, Боге, которого мы узнаем в философии Духа. Он — не тезис, а синтез пройденного пути. Гегелевский Бог — не аристотелевский "неподвижный двигатель" , не поэтический космос Плотина, не августиновский Творец. Это только Дух, диалектически реализующийся в Логосе. Логика изучает Идею-в-себе, в то время как философия Духа занята Идеей-в-себе-и-для-себя, после периода отчуждения в природе.

Логическая идея — это тотальность ее концептуальных определений в процессе диалектического развертывания.

Можно сказать, что в логике бытия мысль скользит по горизонтали, в логике сущности мысль прорастает на глубину, в логике понятия мысль достигает полноты в круговом движении.

Логика бытия

Логика бытия подразделяется на логику: 1) качества, 2) количества, 3) меры. 1). Качество — понятийное определение, непосредственно совпадающее с вещью. 2). В понятии количества качество игнорируется и мыслится как индифферентное. 3). Мера есть синтез, снимающий и удерживающий два предыдущих момента, единство качественного и количественного, т. е. это "квалитативное количество", или иначе — "правило" любой операции измерения.

Абсолютное начало "Логики" образуется первой триадой, состоящей из бытия, небытия и становления. Здесь Гегель суммирует положения античной метафизики, первые попытки мыслить и говорить об Абсолюте. Если я мыслю чистое бытие, то мыслю и нечто, что не есть ничто. Чистое мышление не есть истинное. Мышление — это движение, и как таковое оно проявляется в становлении. Становление предполагает непрерывный переход от бытия к небытию. Внимательный исследователь гегелевских сочинений Гадамер заметил, что становление — истина мышления так же, как и истина реальности.

"Нечто" отсылает от своего определенного бытия к "иному", другому нечто, то нечто — к другому, и так далее до бесконечности. Бесконечное нельзя понять здесь иначе, как бегство от конечного, что описывается прямой без предела. Но такое бесконечное ложно, ибо оно проистекает от рассудка, "надуманно". "Истинная бесконечность" — разумная бесконечность, и она кругообразна, точнее, это циркулярный процесс, цель которого — достичь самого себя через иное.

Но есть и другой ошибочный способ мыслить бесконечное, как в старой метафизике, уносившей его за пределы конечного, т. е. в духе бесконечной трансцендентной субстанции. Бесконечность, по Гегелю, — это непрерывное диалектическое преодоление конечности.

Бытие и время

По поводу негативности конечного Гегель пишет: "Конечное не просто молчит, как нечто оно вообще исчезает, и не просто в возможности, но его не было бы и как неисчезающего. Бытие конечного таково, что внутри себя оно уже содержит семя разложения: час рождения — это и час смерти конечного".

Философия, приписывающая истинную реальность конечному, не заслуживает и называться философией. "Положение, что конечное идеально, конституирует идеализм. Философский идеализм не признает конечное за истинное бытие. Любая философия сущностным образом — идеализм или как минимум идеализм в основе. Вопрос только в том, до какого пункта этот принцип реализован. Философия — идеалистична, как идеалистична религия. Ведь и религия не признает конечное как истинное бытие... Оппозиция идеалистической философии и реалистической, следовательно, лишена смысла. Философия, которая приписывает конечному существованию истинное бытие, определенное и абсолютное, не заслуживала бы имени философии".

Логика сущности

Чтобы найти корни бытия, следует идти вглубь, этим и занимается логика сущности. Греческое понятие "сущность" латиняне переводили как "quod quid erat esse" (то, что было бытием"), подчеркивая смысл "бытия как отраженного в мысли и конденсированного в себе". Стало быть, логика сущности изучает мысль, идущую в основание бытия, желающую видеть, что скрывается за его поверхностью.

Посредством трех основных категорий — 1) рефлексии, 2) феномена и 3) актуальной реальности — Гегель указывает три ступени углубления в основание бытия: кажимое, являемое и полностью манифестируемое. Ясно, что между чистой видимостью и полной проявленностью — диалектическая связь взаимообратимости.

Принципы тождества и непротиворечия, сформулированные Аристотелем, и лейбницианский принцип достаточного основания, с точки зрения Гегеля, суть законы рассудка, а не разума. "Что все тождественно себе (А = А) и, в негативе, А не может быть в одно и то же время А и не-А, — это принцип не истинного мышления, а абстрактного рассудка". Истинное тождество сохраняет в себе различия, пусть и в снятом виде.

Не так просто понять роль противоречия в системе Гегеля. "Все противоречиво в себе... в этом истина и суть вещей". "Один из самых тяжелых предрассудков старой логики состоит в непонимании, что противоречие — такая же сущностная детерминация, как и тождество... Если и необходимо удерживать две эти детерминации как раздельные, то именно противоречие следует считать более глубоким и более существенным. Ибо тождество есть не иначе как определение простой непосредственности, мертвого бытия; напротив, в противоречии — пружина любого движения и витальный корень. У всего живого есть инстинкт активности, постольку поскольку оно противоречиво изнутри". Это можно выразить и таким образом, что бесконечное непротиворечиво только в смысле неустанного преодоления противоречивости конечного.

В этом месте логики Гегель подтверждает известное еще со времен Ансельма онтологическое доказательство существования Бога. Критику Кантом этого доказательства он находит несостоятельной: "Если исходить из положения Гегеля о совпадении мышления и бытия, то думать о Боге без мысли о Нем как сущем невозможно. В привычных нам силлогизмах в основание Абсолюта, как кажется, помещается конечное бытие: если есть конечное, значит, есть Абсолют. На самом деле истина — в противоречивой природе конечного, которое потому несамостоятельно, а значит, Абсолют есть".

В этой части "Логики" Гегель рассматривает знаменитые теоретические фигуры. "Истину" пары "субстанция—акциденция" он видит отраженной в паре "причина—следствие". Отсюда он двигается ко всем последующим выводам логики сущности. Всякое следствие имеет, в свою очередь, причину, и так до бесконечности. Но это не прямолинейный прогресс, а замкнутый на себя круг. Мы имеем дело со взаимодействием, в котором причина и следствие, активное и пассивное отождествляются.

Таким образом, из сферы необходимости мы переходим в сферу автономии, а значит, свободы. Так совершается переход от сущности к понятию.

Логика понятия

В части, посвященной логике понятия, Гегель говорит о "субъективной логике" после двух разделов "объективной логики". Субъективное, таким образом, понимается в сугубо позитивном смысле: это логика, которая вводит Субъекта в высшую сферу. Подобно тому, как истина бытия — в сущности, так истина сущности — в разуме.

В логике понятия становится ясно не только то, что реален лишь Субъект, но выясняется также, почему это так. Вся реальность рассматривается как диалектическое саморазвертывание Субъекта.

Так что же значит, по Гегелю, "понятие"? Под понятием Гегель понимает весь результат логического движения, вплоть до самого конца. Понятие — это мыслящее Я, которое создает самое себя и, тем самым, логические определения. Из чего следует, что мы находимся уже на уровне разума, а не рассудка.

Отрывок, устраняющий всякие двусмысленности. "Рассудок трактует понятие как простую форму мысли или, точнее, как всеобщее представление. Такое понятие отсылает к утверждению мертвому, пустому и абстрактному, на что жалуются те, кто взывает к сердечным чувствам. В действительности все как раз наоборот. Именно понятие — принцип любой жизни, стало быть, и самого времени, абсолютно конкретного... Что же касается оппозиции формы и содержания, как будто понятие есть нечто только формальное... то следует сказать, что именно понятие содержит в себе как преодоленные все определения предшествующей мысли. Конечно, понятие мыслится как форма, но только как бесконечная форма, творящая, включающая в себя все богатство содержания, само время и разрешающая самое себя. Оно абстрактно, если под конкретным понимать нечто чувственное, все, что непосредственно воспринимается. Ясно, понятие нельзя взять в руки, все видимое, осязаемое остается позади... Понятие абсолютно конкретно: оно есть, постольку поскольку включает в себя идеальное единство бытия и сущности и, стало быть, все богатство этих двух сфер". Абсолют конкретен как понятие, если мы в состоянии усвоить его более высокий смысл, чем тот, что доступен рассудку.

Понятие — это то, что формирует и создает, продолжает Гегель. Оно — абсолютная негативность в значении преодоления, отрицание любой определенности и конечности. Стало быть, в нем абсолютная негативность совпадает с абсолютной позитивностью. Наконец, философ квалифицирует понятие как "свободную потенцию" и даже "неиссякаемое блаженство".

Ясно, что на уровне Разума меняют свой смысл суждение и умозаключение, тесно связанные с понятием. В контексте гегелевской логики Разума суждение совпадает со "спекулятивным утверждением". В нем дано динамическое тождество субъекта и предиката. А поскольку именно предикат выражает всеобщее, то на первом плане у Гегеля — предикат. Суждение выражает индивидуальное, становящееся всеобщим.

Умозаключение дает единство трех моментов: всеобщности, особенности (специфичности) и индивидуальности. Гегель трактует умозаключение как всеобщее, которое посредством частного (вида) индивидуализирует себя, либо наоборот: индивидуум, который через частное (вид) становится всеобщим. В контексте гегелевской логики "всякая вещь есть умозаключение". Форма силлогистически связывать общее с единичным посредством среднего элемента — особенного периоды развития философии — есть универсальная форма всего сущего.

Но это не все. Гегель понимает свою систему как одно гигантское умозаключение, три момента которого — логическая Идея, Природа и Дух — динамически опосредуют себя. "Абсолютная Идея — не что иное, как самосознание, раскрытое в Абсолюте, следовательно, содержание, которое логика обрела на долгих маршрутах диалектики. Это путь знания Абсолюта о себе". Идея представляет собой тотальность категорий логики и их развернутых отношений.

Значение и направленность "Феноменологии духа"

Из всего вышесказанного естественно вытекает тот факт, что в момент философствования человек поднимается над уровнем обыденного сознания, а точнее, на высоту чистого разума в абсолютной перспективе. Гегель говорит об этом со всей ясностью: "Разум превращается в философскую спекуляцию, когда возвышается над самим собой до абсолютного". Чтобы "построить абсолют в сознании", требуется устранить и преодолеть конечность сознания и, тем самым, возвести эмпирическое "я" в "я" трансцендентальное, в степень Разума и Духа.

Все это не может произойти ex abrupto, т. е. сразу. Гегель вынес решительный приговор проблеме метода как в картезианском варианте, так и кантианском, безжалостно засвидетельствовав кончину.Не может быть "введением" в философствование то, что не является философствованием. Не может быть "введением" в науку то, что уже не является наукой. Претендовать на разработку введения в философию, которое бы ей предшествовало, комментирует Гегель, равнозначно заявлению, что можно научиться плавать, не погружаясь в воду. Несмотря на это Гегель убежден, что переход от обыденного сознания к философскому должен осуществляться опосредованно, а не романтически внезапным образом, и, стало быть, сам Гегель признает существование некоего "введения в философию".