Феноменология религии

1. ПОНЯТИЕ «ФЕНОМЕНОЛОГИЯ РЕЛИГИИ»

Феноменология религии — методологический подход в религиоведении, придающий особое значение воззрениям приверженцев религий, изучающий различные религиозные феномены и явления.

Основным понятием, которое  использует феноменология религии, является “святое”. То есть предметом феноменологии религии является изучение «святого», как всего, что наделено сверхъестественными свойствами, во всем многообразии его проявлений (материальные вещи, пространство и время, числа, слова, действия, переживания человека) в различных религиях.

Феноменология изучает религию  как явление, оставляя вопрос о ее сущности неопределенным и открытым, или, выражаясь словами основоположника  философской феноменологии Э. Гуссерля, “заключает его в скобки”. Феноменология религии рассматривает проявления святого в предметах, пространстве, времени, числах, словах, и, наконец, в действиях, представлениях и переживаниях человека и общества. Исторический религиозный опыт человечества действительно весьма многообразен, феноменологическое же рассмотрение позволяет увидеть в нем то, что является общим для многих религий, т. е. выделить основные формы проявления святого в предметах, культе, представлениях и переживаниях. Именно в этом классическая феноменология видела свои основные задачи.

Характерным методологическим принципом, который определяет особенность этой религиоведческой дисциплины, является принцип эмпатии, то есть переживания религиозных феноменов с точки зрения их носителей, а не с точки зрения внешнего наблюдателя.

Специфика феноменологии  религии выявляется при определении  ее предметной сферы, исходным пунктом  которой становится рассмотрение слова  “религия”. В отличие от философии  религии феноменология анализирует  не понятие, а именно слово, полагая, что в понятии религии содержатся определенные мировоззренческие или  идеологические предпосылки. 

Религия как феномен не принадлежит ни к миру лишь субъективного, ни к миру лишь объективного, но относится  к взаимодействию того и другого. Предмет, который указан особым –  религиозным - способом отношениям к  нему человека и общества, в феноменологии  определяется как святое. Святое есть то, что наполнено сверхъестественной силой. Святое в отличие от обычного, профанного предмета есть табу - нечто, приближение к которому требует  внимания и осторожности. Слово “религия”  означает также благоговение и характеризует  отношение человека к святому  как страх и удивление одновременно, как благоговейный страх. Исходя из этого, основоположники феноменологии  религии Р. Отто и Ф. Хайлер определяют религию как “опыт встречи с ужасным и удивительным святым”. Отсутствие у человека религиозного опыта оказывается, таким образом, результатом не встречи со святым.

Если одна из двух составляющих религиозного отношения — страх  и удивление — доминирует над  другой, то отношение разрушается  и на его месте остается либо простое любопытство, либо некое экзистенциальное состояние “страха ни перед чем” (М. Хайдеггер), но и в том и в другом случае феноменология рассматривает это как следствие невстречи человека со святым.

2. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ФЕНОМЕНОЛОГИИ РЕЛИГИИ

Впервые термин «феноменология религии» был использован голландским  религиоведом Пьером Даниелем Шантепи де ла Соссе (1848-1920) в «Учебнике истории религии» (1897). Рассуждая о предмете и структуре современной ему науки о религии, он выделяет две основные религиоведческие дисциплины: историю религии и философию религии. При этом он упоминает о феноменологии религии, служащей связующим звеном между двумя основными дисциплинами. «Сопоставление и группирование различных религиозных явлений (феноменология религии) обеспечивают переход от истории религии к философии религии». Данный фрагмент позволяет некоторым исследователям считать голландского религиоведа родоначальником широкого и весьма влиятельного в ХХ в. направления, называемого феноменологией религии. Однако голландский теолог не считал, что создает некую новую методологию, полагая, что предлагает лишь описывать разнообразные группы «религиозных феноменов». Именно этому - описанию и классификации по группам религиозных явлений, и была посвящена его «История религии», в которой он выделял следующие религиозные явления: идолы, священные камни, деревья и животные; поклонение стихиям природы, людям, богам; магию и оракулы, жертвоприношения и священнослужителей; священные места и святых; религиозные сообщества и церкви; священные книги и учения; догмы и мифы; философию и этику, искусство и архитектуру.

Формирование  феноменологической методологии в  религиоведении связано с творчеством  голландского протестантского теолога Корнелиса Тиле (1830–1902). Главной задачей науки о религии он считал преодоление присущей конфессиональной теологии внутренней несогласованности, вызванной пренебрежением знаниями о языческих религиях и господством спекулятивного метода. Наука о религии должна изучать религии всего человечества в целом, преодолевая резкое разграничение естественных религий и религий откровения, интегрируя исследование библейских религий в круг остальных мировых религий. Наука о религии должна состоять из двух частей: исторической, которая занимается морфологией, применяющей, в том числе, и сравнительную методологию, и психологической, которая вскрывает сущность религии. В работе «Основные принципы науки о религии» (1897–1899) Тиле назвал эти две части морфологическим и онтологическим исследованиями религии.

С именем Натана Зёдерблома (1866–1931) связано дальнейшее развитие сравнительного феноменологического анализа в религиоведении и становление классической феноменологии религии. Он предпочитал сравнительно-исторический подход к материалу, не стремясь к систематизации, связанной с описательной феноменологией, и развивая феноменологический метод в истории религии. Зедерблом искал источник религии в психической жизни человека, считая, что сущность религии определяется категорией священного. Все представители феноменологического религиоведения рассматривают категорию «священное» как важнейшее понятие, определяющее сущность религии. В статье «Священное» (1913) Н.Зёдерблом определил его как интенциональный объект религиозного сознания, как вид переживания, интуиции, соединяющей богочувствование и богопознание, понимание Бога как Бога существующего. Однако Зёдерблом полагал, что первобытный человек не связывал священное с образом бога; по его мнению, формирование идеи бога происходило постепенно. В отличие от некоторых своих предшественников, Зедерблом опирался на антропологические исследования религии и считал, что самой ранней формой проявления священного является табуация.

Лишь после Первой мировой войны начинается становление классической феноменологии религии, и одним из ее основателей, по праву, считается немецкий мыслитель Рудольф Отто (1869-1937). Его небольшая по объему книга «Священное» (1917) вызвала огромный резонанс в философских, теологических и религиоведческих кругах. Вокруг нее развернулась полемика, причем сразу же были высказаны не только положительные оценки, но и критические замечания. Правда, в то время критики оказались в меньшинстве, их аргументация потонула в мощном потоке хвалебных отзывов. Концепция Рудольфа Отто, в которой теологические интересы переплетались с религиоведческими, а иногда и превалировали над ними, обрела общеевропейское звучание и определила одно из магистральных направлений развития феноменологии религии.

Рассматривая  оппозицию «священное/святое», Отто различал то, что принято считать  священным от того, что является священным на самом деле. Он считал, что священным принято называть то, что обычно связывается с некими моральными ценностями и концептуализируется  в виде этических доктрин и  теологических построений, но –  это неподлинно священное. Священным  на самом деле является то, что проявляется  в человеческом переживании; и это, по мнению Отто, следует называть «святым».

Отто рассматривал «священное/святое» не только как  первичное религиозное чувство, присущее индивидуальному сознанию, но и объяснял через нее всю  историю религии, рассматривая ее как  проявление священного в истории, высшим явлением которого является Иисус Христос. В работах 20-30-х годов он использовал  сравнительный анализ проявлений «священного/святого» в религиях Востока и Запада. Отто рассматривал все религии как  различные формы переживания  «святого», таким образом, сравнивая  религиозный опыт христианина с  таковым у приверженцев других религий. Он доказывал необходимость живого диалога, обмена мнениями, выражающими  особенности религиозного опыта  представителей разных религиозных  направлений. Он основал при Марбургском  университете собрание религиозных  символов и предметов культа, исследование которых должно было, по его мнению, способствовать межкультурному и межрелигиозному  пониманию.

3. ЧТО ТАКОЕ "ЭКЗЕГЕТИКА"

Экзегетика – раздел богословия, занимающийся толкованием различных священных текстов, преимущественно древних, первоначальный смысл которых затемнён вследствие их давности или недостаточной сохранности источников.

По экзегетике понимание  достигается грамматическим исследованием языка, изучением исторических реалий и вскрытием намёков, смысл которых со временем сделался непонятным; конкретно-психологическими изысканиями и рассмотрением закономерностей формы произведения.

Многообразие способов толкования во многом зависит от школы, традиции, к которой принадлежит толкователь. 

Авторитетность священного писания поддерживает единство его  прочтения и понимания; экзегеза обнаруживает тайный смысл, дробя его  на уровни восприятия для познающих. Таким образом, именно с экзегезы в религиозном мировоззрении начинается плюрализм взглядов, а вместе с ним - противостояние, споры и вражда, возникающие из-за различных прочтений одного текста. Благодаря экзегезе единая религия дробится на направления, конфессии, школы, секты, как это произошло в свое время с индуизмом, буддизмом, христианством, исламом.

Поскольку в рамках христианского  канона исходное Божественное откровение трактуется как данное в слове  Священного Писания, постольку тексты последнего выступают центральным  предметом Э. Однако, наличие в ее основоположениях тезиса о том, что чем ближе по времени тот или иной автор-толкователь к исходному откровению, тем более адекватна его интерпретация, - делает предметом Э. также и тексты Отцов Церкви. В этой связи, если правомерен тезис о том, что основы Э. были заложены в рамках патристики (философия и теология отцов церкви, то есть духовно-религиозных лидеров христианствадо VII века. Учения, выработанные отцами церкви, стали основополагающими для христианского религиозного мировоззрения), то столь же правомерно и утверждение о том, что сама патристика выступает, в свою очередь, предметом экзегетики.

Исторические  формы (этапы эволюции) Э. представлены:

- ранней Э., ограничивающейся этимологическим анализом текста (классический вариант - «Этимология» Исидория из Севильи);

- зрелой Э., ориентированной уже не на вербальный, но на концептуальный анализ, в рамках которого текст воспринимается как целостность, а центральной задачей выступает реконструкция его смысла, не исчерпывающегося языковой семантикой (классические представители - Василий Великий, Августин Блаженный);

- поздней (или спекулятивной) Э., культивирующей жанр интерпретации фактически в качестве предпосылки для оригинального авторского творчества; акценты интерпретационного процесса оказываются расставленными по-иному: трактовка сакрального текста реально перерастает в создание нового произведения - квазитекст как текст о Тексте, а последний в данном случае выступает лишь поводом для свободного творчества, - авторитетным, но не авторитарным.

Существует пять основных методов экзегезы, или толкования, Ветхого Завета, которые не исключают, а дополняют друг друга.

1. Метод аллегорического толкования. Зародился у иудеев Александрии и был развит известным религиозным мыслителем Филоном (ум. ок. 40 г. н.э.).

Аллегорическая экзегеза была воспринята христианской школой Александрии — Климентом и Оригеном (II-III вв.), а затем свт. Григорием Нисским (332-389). Все они исходили из мысли, что Ветхий Завет содержит гораздо больше, чем можно обнаружить при его буквальном понимании. Поэтому экзегеты стремились путем расшифровки аллегорий изъяснить сокровенный, духовный смысл Писания. И действительно, библейские авторы широко применяли иносказательную символику, условные образы, священные числа, которые должны были указывать на стоящее за ними внутреннее содержание. Так, число 7 означало завершенную полноту, 4 — вселенскость (4 страны света), 12 — полноту избранников, 40 — срок поколения и этап в истории спасения. Однако, при всей его плодотворности, александрийскому методу недоставало надежных критериев для точного понимания древневосточной символики, которая использовалась в Ветхом Завете, а это нередко приводило к произвольным догадкам. Большой заслугой александрийской школы явилась попытка изложить учение Библии на философском и богословском языке. В наши дни подобную попытку возобновил протестантский теолог Рудольф Бультман (1884-1976), который назвал свой метод демифологизацией Библии. Пока речь шла о Ветхом Завете, этот метод был плодотворен, но когда Бультман перенес его на Новый Завет, Евангелие почти утратило у него всякую историческую основу.

2. Метод буквального толкования сводился к тому, чтобы по возможности связно и ясно представить себе ход библейских событий и прямой смысл учения, изложенного в Ветхом Завете. Этот метод был разработан в III и IV веках сирийскими Отцами Церкви (Антиохийская и Эдесская школы), из которых наиболее известен прп. Ефрем Сирин (306-379). Сирийцы были близко знакомы с обычаями Востока, что позволяло им лучше, чем эллинистическим авторам, реконструировать картину библейского мира. Но факт многозначного смысла Писания зачастую оставался вне поля зрения этих экзегетов.
3. Методы двух вышеназванных школ сочетали Отцы Церкви, предлагавшие нравственно-гомилетическое толкование Ветхого Завета. Оно преследовало прежде всего цели назидания, проповеди, делая ударение на нравственном и догматическом аспектах Писания. Высочайшим образцом такого толкования являются труды свт. Иоанна Златоуста (380-407).
4. Типологический, или прообразовательный, метод толкования был впервые применен членами иудейской общины Кумрана  
   (I-II века до Р.Х. — I век по Р.Х.). Этот метод строился на том, что Библия содержит многозначные прообразы (греч. τύπος — образ, прообраз) истории спасения, которые могут быть отнесены не к одному, а к различным ее этапам. Так, например, в исходе из Египта видели прообраз возвращения из плена, а позднее — прообраз исхода из рабства греху (воды моря — символ вод крещения). Этот метод применяется уже в Евангелии (Ин 3:14), у ап. Павла (Гал 4:22-25) и присутствует почти во всей святоотеческой письменности, начиная от свт. Климента Римского (ок. 90 г.). С прообразами тесны связаны и пророчества о Мессии, в явной или прикровенной форме рассеянные по всему Ветхому Завету. Типологический метод играет большую роль в понимании духовной целостности Библии, которая говорит о деяниях единого Бога в единой истории спасения.
5. Историко-литературно-критический метод, или Библейская критика. Она получила свое начало в трудах Оригена, бл. Иеронима и ряда средневековых ученых. Однако наибольших результатов библейская критика достигла за последние 300 лет. «Исторический подход к изучению Писания и богооткровенной религии, — говорит современный православный библеист протопресв. Алексей Князев, — есть самый естественный и правильный подход, конечно, при условии, если он руководим верою в Откровение…».

4. ЧТО ТАКОЕ «ГЕРМЕНЕВТИКА»

Герменевтика – 1) искусство толкования, теория интерпретации и понимания текстов, в том числе текстов классической древности^;

2) направление в философии XX века, выросшее на основе теории интерпретации литературных текстов. С точки зрения герменевтики задача философии заключается в истолковании предельных значений культуры, поскольку реальность мы видим сквозь призму культуры, которая представляет собой совокупность основополагающих текстов.

Теологическая Г. создавалась как вспомогательная дисциплина для богословия и исходно была представлена двумя основными направлениями: александрийская школа тяготела к аллегорическому истолкованию Библии; антиохийская — к «дословному» грамматическому и историческому. Августин создал своего рода учебник библейской Г., где рассматриваются проблемы знака, значения, смысла и их истолкования, а также правила для нахождения подлинного смысла Писания. В эпоху Реформации протестантское толкование столкнулось с католическим, что обострило интерес к принципам герменевтики.

Энциклопедией-словарем библейских терминов, герменевтических правил и  советов становится книга Флация Иллирийца «Ключ к Священному Писанию, или О языке священных книг» (1567). 

М. Лютер исходил из того, что Священное Писание постижимо  через само себя, смысл уясняется из него самого, понимание фрагмента зависит от понимания целого и наоборот. Не менее значимой становится идея, высказанная Б. Спинозой: понимание Библии зависит от нашей способности раскрывать авторский смысл, исходя из целостности произведения.

Начиная с 18 в. происходит понимание  христианских текстов как собрания исторических источников, написанных разными авторами (евангелистами), что  привело к сближению теологической Г. с филологической. Один из первых это осуществил И. Эрнести, с чьим именем связывается новая эпоха в интерпретации Нового Завета, освобождение от давления церковной догмы. Филологическая Г. формировалась как теория интерпретации и критики и опиралась на традиции, заложенные древнегреческими философами. 

Расцвет филологической Г. связан с интерпретацией текстов греко-латинской  античности в эпоху Возрождения. В дальнейшем исследовалась не только особенность филологической Г., но сама филология стала рассматриваться как лежащая в основе Г. наука о слове.

Философская проблематика герменевтики впервые стала разрабатываться Фридрихом Шлейермахером (1768-1834) — протестантским теологом и философом. Главную функцию герменевтики он видел в выявлении способа выражения мысли, определяющего индивидуальность, своеобразие текста. Противопоставлял герменевтику диалектике и грамматике, которые, выявляя общее, не в состоянии уловить индивидуально-стилистической особенности произведения.

Вклад в развитие герменевтики внес Вильгельм Дильтей (1833-1911) — представитель философии жизни, основатель понимающей психологии. Метод понимания, применяемый в исследовании истории, противопоставляет методу объяснения, который присущ наукам о природе. Если в основе объяснения лежит опыт, продуктивно-конструкторская деятельность рассудка, то понимание сходно с интуицией и характеризуется непосредственным постижением некоторой духовной целостности. Собственный мир понимается через самонаблюдение (интроспекцию), мир другого путем «сочувствования», «сопереживания». Герменевтика же выступает как метод понимания культуры.

Шлейермахер считал, что процесс понимания принципиально не может быть завершён, и мысль бесконечно движется по расширяющемуся кругу. Повторное возвращение от целого к части и от частей к целому меняет и углубляет понимание смысла части, подчиняя целое постоянному развитию.

Шлейермахер применяет этот принцип к психологическому пониманию, считая, что каждую мыслительную структуру можно понять лишь как момент целостной жизни данного человека. Он, таким образом, выделяет психологическую сторону герменевтического круга: текст есть фрагмент целостной душевной жизни некоторой личности, и понимание части и целого здесь также взаимно опосредовано. Свою герменевтику он основывал на понятии индивидуальности. Согласно Шлейермахеру, «понимание – это всегда самодвижение в таком круге, в силу чего столь существенным является возврат от целого к частям и наоборот. В довершение ко всему подобный круг постоянно расширяется». 

Рассматривая  индивидуальность как «тайну, которую  невозможно до конца разгадать», Шлейермахер считал герменевтику не «механической сноровкой», а искусством. Он полагал, что понимание должно быть доведено до такой степени завершенности, как великое произведение искусства. Герменевтическое движение по кругу (а точнее – по спирали) необходимо потому, что ничто истолковываемое не может быть понято за один раз – даже при понимании текста на родном языке.

Таким образом, Шлейермахер рассматривает понимание как круговое движение, которое происходит «туда и обратно» в пределах текста и снимается в его законченном понимании. Последнее оказывается, по его мнению, возможным только тогда, когда мы полностью переносимся в душевное состояние автора и уже с этой точки зрения разрешаем все «загадки и странности», встречающиеся в тексте.

Вильгельм Дильтей развил понятие герменевтического круга, включив в него философскую позицию автора, его психологию, а также контекст социально-культурных условий создания произведения. По Дильтею, познающий субъект познает себя через других, но других он понимает через себя.

Дильтей считал, что понимание текста как «объективизации жизни» творческого индивида возможно при условии понимания духовного мира соответствующей эпохи, что, в свою очередь, предполагает понимание оставленных этой эпохой «объективации жизни».

Достоинство концепции  Дильтея – универсальное расширение герменевтического метода: «Подобно взаимосвязи текста, структурная взаимосвязь жизни определена отношением целого и частей. Каждая часть выражает некоторую сторону жизни, то есть имеет значение для целого, а собственное значение части определяется на основе целого». 

М. Хайдеггер предпринял выведение круговой структуры понимания из темпоральности бытия. В его философии герменевтический круг связывается не с формальными условиями понимания как метода познания, а с онтологическими его условиями как основного определения человеческого существования. Поскольку герменевтический круг выражает взаимообусловленность истолкования бытия человеком и человеческого самоистолкования, постольку задача герменевтики состоит не в размыкании герменевтического круга, а в том, чтобы в него войти.

Суть герменевтической рефлексии Хайдегера сводится не к тому, что мы сталкиваемся здесь с логическим кругом, а скорее к тому, что этот круг имеет онтологический позитивный смысл.

Задачу  герменевтики Хайдеггер видел в  том, чтобы в разработке ее понятий  «научная тема гарантировалась самими фактами». Он подчеркивал, что всякое правильное истолкование должно отрешиться от произвола озарений к ограниченности чисто «мыслительных привычек»  и сосредоточить внимание на самих  фактах, руководствоваться сутью  дела.

Согласно  Хайдеггеру, текст всегда необходимо читать с известными ожиданиями в направлении того или иного смысла. При этом предварительная проекция смысла, несомненно, постоянно пересматривается в зависимости от того, что получается при дальнейшем вникании в смысл. Кроме того, рядом друг с другом могут существовать соперничающие проекции смысла, пока не установится более или менее однозначное единство смысла. Таким образом, «толкование начинается с предварительных понятий, которые со временем заменяются более адекватными понятиями, – вот это непрестанное проецирование, пробрасывание смысла, составляющее смысловое движение понимания и истолкования, и есть процесс, который описывает Хайдеггер».

Ганс Гадамер попытался выйти за рамки «мыслящего самого себя мышления». Гадамер оттолкнулся от мнения Хайдеггера о герменевтическом круге.

«… понять нечто можно лишь благодаря заранее имеющимся относительно него предположениям, а не когда оно предстоит нам как что-то абсолютно загадочное. То обстоятельство, что антиципации могут оказаться источником ошибок в толковании и что предрассудки, способствующие пониманию, могут вести и к непониманию, лишь указание на конечность такого существа, как человек, и проявление этой его конечности. Неизбежное движение по кругу именно в том и состоит, что за попыткой прочесть и намерением понять нечто «вот тут написанное» «стоят» собственные наши глаза (и собственные наши мысли), коими мы это «вот» видим».

Гадамер считал, что постигая традицию, интерпретатор сам находится внутри нее. По Гадамеру, задача состоит не в том, как выйти из герменевтического круга, а в том, как в него «правильно» войти.