Финансы в Респулики Таджикистан

III. НАЦИОНАЛЬНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ РАЗМЕЖЕВАНИЕ

СРЕДНЕЙ АЗИИ. ПРЕВРАЩЕНИЕ ПАНТЮРКИЗМА В

ПАНУЗБЕКИЗМ ИШОВИНИЗМ

Накануне и в процессе проведения национально-территориального размежевания

Средней Азии никаких референдумов или даже простых опросов населения здесь не проводилось, уполномоченные ЦК РКП(б) целиком и полностью полагались на свои региональные партийные структуры, в состав которых входило немало сторонников пантюркизма и панузбекизма из местных кадров. Идеи пантюркизма и панузбекизма не только существовали как теоретические течения, но и претворялись на практике. Выражалось это в абсолютной дискриминации таджикского народа, само существование которого отрицалось великодержавным узбекским шовинизмом. Еще до национального размежевания преподавание во всех школах в системе народного образования Туркестанской и Бухарской Республик велось исключительно на узбекском языке. На таджиков было развернуто неприкрытое давление, чтобы они именовались узбеками.

Это явление, охватившее таджикоязычных жителей городов, областей и районов

Средней Азии, приняло массовый характер. Даже высокопоставленные, ответственные партийные и советские работники из числа таджиков, переименовав себя в узбеков, приняли активное участие в процессе узбекизации. Так, в статье А.Аграновского <Тов Мухиддинов просит помощи>[50] были приведены вопиющие факты и примеры грубого нарушения элементарных прав таджикского населения со стороны пантюркистов и узбекских шовинистов. В частности, автор отмечал, что <недостаточный интерес европейцев (имеется в виду русскоязычные партийные и советские работники вновь созданных республик Средней Азии - Р.М.) к изучению национальных языков коренного

населения бледнеет перед приведенными фактами межнациональных

взаимоотношений>. Автор статьи требовал активного вмешательства партийных

работников, особенно некоренной национальности, в дело исправления допущенных перегибов межэтнического характера, оказания должного воздействия на местных

чиновников. Далее Аграновский писал: <Вы помните документ, устанавливающий <процентную норму> для поступающих в учебные заведения нацменов. Этот документ видел ответственный работник - европеец, коммунист, тоже наркомпросвещенец, но даже не счел нужным вмешиваться в <чужие> дела. Этот член партии, который видел ошибку и сознавал, что это ошибка, не нашел нужным прийти на помощь своему товарищу по работе. Ошибся ведь не он>. Автор характеризует такой факт <политической пассивностью, с которой партия не мирилась и которая достойна беспощадной оценки. И здесь следует сказать, что одним из основных критериев при чистке узбекской организации (партийной - Р.М.) в отношении европейцев должна быть оценка степени активности члена партии в проведении нашей национальной политики>.По словам А.Аграновского, многие политические и партийные руководители находились под влиянием идей пантюркизма, <перенося последствия серьезной болезни - пантюркизма>. Этой болезнью страдали почти все бывшие джадиды из числа таджикской

интеллигенции бывшего Бухарского эмирата и после революции - в Бухарской

республике. <За Бухарской революцией и в первые годы после образования Бухарской республики, - писал А.Аграновский, - пантюркизмом болела почти вся передоваяинтеллигенция Узбекистана (<джадиды>). Они утверждали, что узбеки, киргизы итуркмены от одного тюркского корня, и они имеют права на реализацию

самостоятельного тюркского государства на территории Средней Азии. Как только

образовалась Бухарская Народная Республика, немедленно были закрыты все таджикские школы и официальным языком Бухары был объявлен узбекский...>.

Такие политические и шовинистические перегибы сохранялись длительное время. В 30-е и 40-е годы, а точнее до кончины И.В.Сталина, определенная часть узбекской интеллигенции, в своем большинстве состоявшая из таджиков, под страхом наказания и серьезного обвинения в национализме и пантюркизме, несколько отошла от панузбекских взглядов, либо пыталась скрыть их. Кое-кто из этой интеллигенции не мог изжить свои пантюркистские взгляды вплоть до конца своей жизни. В период правления Н.С.Хрущева, Л.И.Брежнева и других генсеков панузбекские взгляды были вновь реанимированы Некоторые из бывших джадидов и пантюркистов открыто признали свои ошибки, когда

после национально-территориального размежевания были выдворены с территории Узбекистана как лица неузбекской национальности.

В журнале <За партию> было помещено признание и покаяние бывшего джадида и пантюркиста А.Мухиддинова: <Мы, которые начали это преступное дело (превращение таджиков в узбеков. - Р.М.), признаем свою ошибку и хотим, чтобы она была исправлена>.[51] Возникает вопрос: а к кому обращался А.Мухиддинов? К руководству Узбекской ССР? К своим бывшим единомышленникам? К бывшим партийным соратникам, которые не хотели вмешиваться в чужие дела? Чтобы они исправили положение или приостановили активный процесс превращения таджиков в узбеков, а, точнее сказать, ассимиляцию таджикского населения на территории уже образованной де- факто и де-юре Узбекской ССР, где титульным, господствующим народом республики стали только узбеки?!

Таджики, оказавшиеся национальным меньшинством, подлежали теперь полной

ассимиляции, чтобы о них не было ни слуху, ни духу. И с этой задачей панузбекисты справились вполне. В наши дни таджикского населения Узбекистана с каждым годом становится все меньше. И по-видимому, к середине XXI века таджики, как народ, полностью исчезнут на территории нынешнего Узбекистана, исчезнут, как многие другие народы на протяжении прошлых времен и исторических эпох. Напомним, что статья А.Мухиддинова была написана им, или кем-то за него, еще в 1928 году, когда шел активный процесс преобразования Таджикской АССР в Таджикскую ССР. И надо честно признать, что многие партийные, советские работники Узбекской ССР, которые по своему происхождению считались таджиками, а по документам - паспорту, партийному билету - узбеками, выражали сожаление и раскаяние в том, что

творило узбекское руководство с таджикским населением, его творческой

интеллигенцией.Появившееся после национально-территориального размежевания вместо пантюркизма новое течение - панузбекизм и шовинизм - ставило целью создание единого,мононационального великого Узбекистана, на основе объединения не всех тюркоязычных народов, а лишь узбекского населения из многочисленных тюркоязычных племен и таджиков, именуя последних <узбеками>.Массовая узбекизация, или обузбечивание, проводилась не только по отношению к таджикам, но и другим племенам и народностям Средней Азии, вошедшим по территориальному размежеванию в состав Узбекской республики. Националисты открыто заявляли, что в Узбекистане место есть только для узбеков, тех же, кто будут считать себя таджиками, отправят в Таджикистан, то есть в бывшую Восточную Бухару. Угроза насильственной депортации, естественно, пугала таджикское население Самарканда,

Бухары, Ходжента, Ферганы, многих других городов и районов Узбекистана. Отметим также, что в результате территориального размежевания ни один из городов, центров таджикской культуры и истории, не был включен в состав Таджикской АССР. Таджикская Автономная Республика была образована буквально на голом месте, где история застигла ее почти на патриархальном уровне, а кое-где - в раннем средневековье. Это была почти

неосвоенная, не тронутая никем территория с отсталым в своей абсолютной массе,необразованным населением, вытесненным в мало-мальски пригодные для выживания горные местности. А на территории созданной ТАССР, кроме высокогорных районов Памира, Каратегина и Матчи, доминирующее положение вновь заняли многочисленные по составу тюркоязычные, кочевые племена, только с новым наименованием <узбеки> Более подробно об этом будет сказано ниже, в связи с районированием, национальным численным составом проживающего здесь населения. Грубая, оголтелая агитация среди неузбекского населения, главным образом, таджикского, была направлена на изменение им своей национальности. При регистрации новорожденных детей в таджикских семьях мнение и желание их родителей не брались во внимание, в документах о рождении или паспортах органами ЗАГСа или милиции, в которых работали, в основном, узбеки, в графе <национальность> стандартно записывалось

- <узбек>. Тем же, кто пытался протестовать, угрожали депортацией. Поэтому

представители таджикского коренного населения, чтобы жить в родных местах должны были изменять национальность. На узбекском велось и преподавание во всех школах Преподавателей, стремившихся вести уроки на родном, таджикском языке, попросту увольняли или переводили на другую работу, где языковая сторона не имела никакой роли. Это же касалось сотрудников государственных и других организаций. Жалобы таджикоязычных учителей в органы народного образования, партийные и советские учреждения, редакции средств массовой информации оказывались безрезультатными. А если кто-либо из протестующих уезжал на работу в Таджикистан, о нем распространяли всякого рода слухи и небылицы, как о смутьяне и подстрекателе. Можно было подумать,

что соседняя республика является своего рода местом <ссылки>, и те, кто продолжал работать и жить в Узбекистане, должны были постоянно помнить об этом. Результаты такой насильственной ассимиляции таджикского населения показала проведенная в 1926 году в Узбекистане перепись, когда численность таджиков, по сравнению с переписью 1920 года, резко уменьшилась. Словно среди таджиков в этой республике прошла страшная эпидемия, которая в течение короткого времени унесла жизни сотен тысяч людей одной национальности. Под страхом выселения, угрозами, уговорами таджиков заставляли записываться узбеками.Таким образом, в городах Бухаре, Самарканде, других населенных пунктах, где раньше таджики имели компактное большинство, резко вдруг возросла численность узбеков. Это явилось одним из оснований для легитимности перехода в Узбекскую Республику Самарканда, Бухары и других городов, где до национального размежевания таджики составляли абсолютное большинство населения. Теперь же подавляющим и преобладающим здесь оказалось узбекское население. Для большей убедительности приведем данные переписи 1915 года в Самарканде, где население таджикской национальности составляло 59 тыс. 901 человек. В 1917 г. здесь уже было 44 тыс. 753 таджика и 3.301 узбек. Эти цифры взяты из книги <Население Самаркандской области> (изд. Академии наук СССР, 1926 г.) и Списка народов Туркестанского края (изд. Академии наук СССР, 1925г.).

Дальше, как говорится, больше. По переписи 1926 года в Самарканде численность

узбеков в 10.263 хозяйствах уже была 43.304 человека, а таджикских хозяйств - 1.290 с населением 10.716 человек. По переписи 1926 г. получалась удивительная картина, свидетельствующая о прямой, наглой фальсификации, в результате которой многие районы, которые фактически являлись таджикскими и таковыми были зарегистрированы по переписи 1920 г., оказались узбекскими. Просто фантастика! Как можно было в течение пяти лет так увеличить численность титульной нации? Факт небывалый в истории, который достоин быть включенным в Книгу рекордов Гиннесса. Такое <чудо> продолжало иметь место в Узбекистане и в последующие времена, когда с каждым годом титульное население республики все увеличивалось, а таджикское - неизменно

сокращалось.При этом нельзя не признать и такого очевидного факта, что пантюркистские устремления узбекской и турецкой интеллигенции поддерживались в значительной степени и таджикской продажной интеллигенцией, которая в процессе проводимой ассимиляции

играла немаловажную, если не главную роль. Можно сказать, что именно она была идейным организатором и вдохновителем пантюркизма, а затем и панузбекизма и шовинизма в Средней Азии. Больше того, таджикская интеллигенция в лице советских и партийных работников высшего состава, ученых, писателей, поэтов, представителей духовенства и значительной части педагогов школ и вузов взяла на себя право и

ответственность прямо заявлять, что таджики проживают только в Таджикистане, а для тех, кто находится на территории Узбекистана, не нужны административные органы, учебные заведения на таджикском языке, так как таджиков в Бухарском, Самаркандском, Ходжентском и других округах Узбекистана попросту нет.

Одной из основных акций предательства по отношению к своему народу, было то, что в результате национально-территориального размежевания Таджикской Автономной Республики ей выделили районы, где еще продолжалась борьба за установление Советской власти с басмачеством, особенно в Центральном и Южном Таджикистане, в Зеравшанской долине, за исключением Горно-Бадахшанской автономной области. Кроме того, многие горные районы, по существу, были оторваны от всего внешнего мира, в том

числе от более культурно-экономических и политически развитых центров Средней Азии и страны.Все это было осуществлено со стороны пантюркистов и узбекских шовинистов с явной целью, преднамеренно. И в этом им активно помогали их таджикские <коллеги>. В такой ситуации высшие номенклатурные работники Узбекистана из числа таджиков меняли свою национальность, чтобы избежать нареканий в отказе помощи <своим братьям по крови>, загнанным пантюркистами и панузбекистами в резервации, благодаря насильственному вытеснению из равнинных мест.В связи с преобразованием в 1929 году Таджикской АССР в союзную республику было принято специальное постановление городских и районных партийных, советских

организаций о том, чтобы г.Самарканд и прилегающие к нему 9-11 сельских Советов выделить в отдельный таджикский район.Члены Таджикской комиссии во главе с А.Ходжибаевым настаивали на том, чтобы Самарканд и близлежащие к городу районы с таджикским населением вошли в состав образованной Таджикской ССР, т.е. были включены в Пенджикентскую область. При

положительном решении вопроса отдельные небольшие по территории и числу

узбекоязычного населения кишлаки вместе с Самаркандским округом перешли бы в состав Таджикской ССР. В этом случае члены Таджикской комиссии обещали, что они примут все меры, чтобы в таких узбекоязычных населенных пунктах были образованы специально узбекские сельсоветы для полного и всестороннего экономического и культурного обслуживания жителей. При обсуждении вопроса о том, какие районы и города бывшей Бухарской Советской Республики, кроме ее восточной части, должны быть включены в состав Таджикской советской республики, у комиссии не было каких-либо сомнений по поводу

самого города Бухары и прилегающих к нему районов с преобладающим большинством таджикского населения. Члены Таджикской комиссии исторически обоснованно отмечали, что Бухара во все времена была известна в мире как таджикский город с традиционной таджикской историей, культурой, языком и классической литературой. Однако, по переписи 1926 года Бухара была классифицирована как город с узбекским населением. Приведенные членами Таджикской комиссии убедительные факты и документы, естественно, не были приняты во внимание членами Узбекской комиссии во главе с ее председателем Р.Исломовым. Они мертвой хваткой <вцепились> в фальсифицированные результаты переписи 1926 года.В 1928 году, как уже отмечалось выше, появилась статья А.Мухиддинова, в которой он просил прощения себе и своим единомышленникам, совершившим предательство по отношению к своему народу накануне и в ходе национально-территориального размежевания, которое в конечном итоге привело к национальной катастрофе и окончательному вытеснению и ассимиляции оставшегося на территории Узбекистана

таджикского населения. В статье было допущено множество искажений исторических фактов и неточностей, тем не менее, в ней приводились данные, свидетельствующие, что Бухара на протяжении многих веков была таджикским городом и оставалась таковым до 1924 г. Автор, в частности, писал: <Все население города и 90% его ближайших окрестностей были таджики и таджиками оставались: из районов Бухары только в Каракумском районе узбеки составляли абсолютное большинство, в районе же Гиждувана, Вабкента, Ваганеза местных таджиков половина, а местами и больше

половины всего населения>[52] Однако, как отмечал А.Мухиддинов, <после Бухарской революции положение в отношении языка сильно изменилось>.[53] Почему именно после революции это произошло с таджикским языком? А где была таджикская интеллигенция, таджикское мусульманское духовенство, работники государственных учреждений Бухарской Республики из числа таджиков? На такие вопросы у автора статьи вразумительно

обоснованных ответов не найти.Единственная причина дискриминации таджикского языка, изменения таджиками своей национальной принадлежности заключалась, по мнению А.Мухиддинова, в том, что после революции господствующей идеологией в Бухарской Республике стал пантюркизм.

Но ведь по своему характеру революция была советской, народно-демократической и совершалась во имя преобразований в стране, перехода на социалистический путь развития, что и произошло в 1924 году. Кроме социалистической идеологии, никакими

другими целями, тем более пантюркистскими, она не руководствовалась.

А вот что пишет А.Мухиддинов: <Известно, что первое время организации Бухарской республики во главе ее стояли группы: I. Военнопленные (имеется в виду турецкие - Р.М.); 2. Работники из ташкентских и ферганских узбеков, которые были единомышленниками джадидов; 3. Мы, бухарские джадиды, которые получали свое первое политическое воспитание и развитие в момент развития пантюркизма и панисламизма в Средней Азии и сами были под полным влиянием пантюркистской и панисламистской идеологии>.[54]

Признание А.Мухиддинова показывает, что __________джадиды в большинстве своем были сторонниками пантюркизма и выполняли социальный заказ своих идеологов из Турции и частично России. Вся просветительская работа, организация ново-методных школ, издание журналов являлись лишь маской, скрывающей пантюркистский характер их деятельности

на территории Средней Азии. Говоря о реакционной роли джадидизма в определенный период нашей истории, академик Б.Гафуров был тысячу раз прав. Мы еще очень мало представляем себе объективную картину этого явления. Порой поверхностно безответственно подходим к освещению вопросов джадидизма, определению его роли в истории, бросаясь из одной крайности в другую. На самом деле джадиды и их лидеры проводили одну и ту же единственную линию - пантюркистскую.В признании А.Мухиддинова отмечается, что <под влиянием этих идей (пантюркистских - Р.М.) и для их осуществления мы были врагами персидского,таджикского языка и слугами и сторонниками турецкого языка, турецкого объединения>.[55]

В свое оправдание А.Мухиддинов говорит о том, что в период существования БНСР были предприняты попытки организации школ на таджикском языке, однако они не имели успеха из-за малого числа сторонников. После того, как Бухара стала частью Узбекистана, об этом уже не могло быть и речи. <Наши ошибки, - пишет он, - которые были сделаны во время существования Бухарской республики и являлись следствием господства пантюркистских и панисламистских идей как наследство перешло к Узбекистану>.[56] Ошибки, просчеты, предательство, допущенные в период образования Бухарской республики, проведения национально-территориального размежевания и создания

сравнительно огромной по территории, экономическим и культурным ресурсам Узбекской республики, еще больше усилили процессы узбекизации и ассимиляции таджикского народа. Убедительной иллюстрацией сложившейся ситуации в городе Бухаре после территориального размежевания служит характеристика, данная А.Мухиддиновым национальному составу <старого города и его окрестностей>. На вопрос, какой процент таджиков имеется в Бухаре, он сам отвечает, что его следует поставить наоборот, а именно <сколько процентов узбеков в Бухаре, так как если предположить, что старая Бухара имеет население в десятки тысяч, а из них 15-20 узбеков, то как из этих цифр можно вычислить процент>.[57]

Факты такого преступного отношения к целому народу наблюдались и по другим

городам и территориям Средней Азии. Пантюркисты, а затем панузбекисты оправдывали это тем, что ассимиляция является, по их мнению, одним из условий прогресса. Они утверждали, что если таджикское население Бухары и других территорий Узбекистана,<принадлежащее к малой национальности, будет ассимилировано узбеками, то этим самым будет сделан шаг вперед>.[58]

Приводились и другие сумасбродные утверждения о том, что жители города Бухары и окрестностей в доисторические времена были, якобы, узбеками, но под влиянием персидской культуры стали говорить по-персидски и поэтому их нужно вновь превратить в узбеков. Процесс превращения таджиков в узбеков продолжается и поныне. Между тем, по сведениям всемирно признанных ученых России и западных стран, таджики являются коренным населением Средней Азии, а покорившие их победители - тюрки приняли в советское время для себя наименование - <узбеки>. Спрашивается, как они, то есть узбеки, могли существовать в доисторические времена, более миллиона лет назад, когда

никаких народов, кроме первобытных, полудиких людей с самоназванием не

существовало.Статья А.Мухиддинова, доказывающая задним числом неправомочность включения города Бухары и его окрестных районов в состав Узбекистана, фактически уже ничего не могла изменить. Все было проведено по заранее разработанному плану пантюркистов и узбекских шовинистов с согласия и одобрения центральных партийных и советских органов. Покаяние одного из тех, кто ради личной выгоды предал свой народ, оказалось не только запоздалым, но на него не было обращено внимания. Даже в 1929 году при образовании Таджикской ССР республике не удалось возвратить себе, кроме

Ходжентского округа, другие города и территории, населенные таджиками.

Деятельность пантюркистов и великоузбекских шовинистов принесла и приносит до сих пор свои негативные плоды. Как уже отмечалось, руководящие посты, в первую очередь, предоставлялись узбекам, а в общеобразовательных школах и в высших учебных заведениях преподавание велось на узбекском языке, многим таджикам пришлось изменить свою национальность. Более того, при проведении национально-территориального размежевания Средней Азии Абдулло Рахимбаев - один из известных партийно-государственных деятелей региона, впоследствии Председатель Совета народных комиссаров Таджикской ССР, таджик по национальности, однако в период своей работы в Туркестанской и Узбекской республиках представлявшийся узбеком, - выдвинул бредовую пантюркистскую идею о том, что, поскольку большинство таджиков

уже ассимилировались с узбеками и в <чистом виде> они сохранились только в Матче,Каратегине и Гарме, именно из этих районов надо сформировать Таджикскую Автономную область в составе Узбекской ССР.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) Восточной Бухары

Нусратулло Махсум Лутфуллоев, ознакомившись с протоколами Комиссии по

национально-территориальному размежеванию, обратился с письмом в ЦК РКП(б) на имя И.В.Сталина, считая, что <вопрос, касающийся интересов таджикского народа, разрешен несправедливо>. Он писал следующее: <I. Границы <Таджикской Автономной области определены неправильно, т.к. многие местности с преобладающим таджикским населением, находящиеся по соседству с границами намеченной Таджикской области, остаются вне

своих естественных границ и очутились в черте Узбекистана. 2. Постановление о

вхождении Таджикистана в состав Узбекистана, как автономной области, нарушает национальные права таджиков на самоопределение в то время, когда такие права предоставлены узбекам и туркменам>.Обращаясь в Центральный комитет Российской Коммунистической партии (большевиков) с просьбой о пересмотре постановления Территориальной комиссии по национальному размежеванию, Нусратулло Махсум предлагал обсудить следующие

вопросы: I. О включении в границы Таджикистана Ура-Тюбе, Ходжента, Канибадама,Исфары, Соха, Риштана, Уч-Кургана, а также других прилегающих местностей с преобладающим таджикским населением; 2. О предоставлении Таджикистану полной возможности организоваться совершенно свободно на тех же принципах, как Туркменистан и Узбекистан, без всякой зависимости от последнего. Географическое положение и число населения Таджикистана, подчеркивал Нусратулло Махсум, вполне соответствуют условиям для его организации в самостоятельную республику. В интересах

трудящихся таджиков, в смысле их культурного и экономического развития, является жизненно необходимым разрешить затронутые вопросы в вышеизложенных направлениях, заявлял автор письма.

11 октября 1924 г. Политбюро ЦК РКП(б) заслушало доклад Комиссии под

председательством В.В.Куйбышева. Политбюро признало необходимым образовать автономную республику таджиков (вместо автономной области) в составе Узбекской ССР. Однако из тех городов и местностей, которые были названы Нусратулло Махсумом, лишь один Ура-Тюбе был включен в состав Таджикской Автономной республики, все же другие остались в пределах Узбекистана и Киргизской Автономной республики.После национально-территориального. размежевания в таджикских городах и районах,

вошедших непосредственно в состав Узбекской ССР, явно усилился процесс ассимиляции таджиков, причем насильственными методами, путем угрозы выселения в бывшую Восточную Бухару, освобождения от занимаемых постов, лишения перспектив продвижения по службе, возможности поступления на учебу в специальные учебные заведения. Перепись 1926 г., проводившаяся с массовым применением подобных методов,и привела к резкому уменьшению таджикского населения и соответствующему увеличению узбекского. По этой переписи оказалось, что в Ходжентском округе, включая Аштский, Канибадамский и Исфаринский районы, таджики составляли всего 24%, а

узбеки - 73,9%.[59]

IV. ТЕРРИТОРИЯ И ГРАНИЦЫ

ТАДЖИКСКОЙ ССР

Границы Таджикистана, как автономной республики, оставались в пределах

территории раннее намечаемой автономной области.

Еще до решения центра вместо области создать автономную республику были

установлены следующие границы: северная шла по Туркестанскому хребту, начинаясь

несколько восточнее перевала Алле Исман и проходя в восточном направлении через перевалы Гуралаш, Чандыр, Шахристан, Дана-агби, Яхрут и дальше по другим малоизвестным перевалам и горным проходам до главного перевала Матча.[60] Далее от последнего граница была определена по горным хребтам, служащим водоразделами между бассейнами рек Сох и Кызыл-су, проходя через перевалы Тутек, Карагуш-хана, Янги-даван, Бок-Баш, пересекая реку Кызыл-су, несколько западнее впадения в нее реки Кашта-Кармук.[61]

Восточная граница Таджикской автономной республики проходила выше указанного пересечения реки Кызыл-су и далее шла по водоразделу левых притоков Кызыл-су и реки Мук-су, пересекая которую в месте расположения урочища Каштау, и далее на юг - к пику Гармо, а от него - к перевалу Танымас. Отсюда граница резко поворачивала на восток, на высоту 11700, к урочищу Ко-Джар и перевалу Аил-уток, от которого шла в юго-западном направлении на перевал Туз-Бель. От последнего направлялась на юго-восток к устью

реки Боз-Байтал, отсюда - на юг к перевалу Кара-Булак, далее в западном направлении, по реке Мургаб до оврага Кара-Крум-сай, затем по этому оврагу к югу через перевалы до урочища Суйды и перевала Марджана.[62] Отсюда граница поворачивала на запад и шла по Рушанскому горному хребту до перевала Выхынг, где, пересекая реку Гунт, направляласьв кишлак Вархизд, от него - к югу, к перевалу Дузах-Дара и, проходя между озерами Калык-Куль и Турумтай-Куль, шла через перевал Гурум к перевалу Кек-Бай, затем от последнего, по Памирскому хребту, через перевалы Юл-Базар, Харгуш и Кунды - к озеру

Зоркуль.[63] Южная граница Таджикской АССР совпадала с границей между Афганистаном и образованной на тот момент Узбекской ССР, в которую и входили Таджикистан с бывшей Бухарой, - <по реке Памир, Пяндж и Аму-Дарье до Российского поста Овражного>.[64] Западная граница совпадала о западными границами Фальгарской и Искандеровской волостей бывшего Самаркандского уезда до пересечения с границей, отделяющей бывшую

Бухарскую Республику от Туркестанской. Далее к югу граница Таджикской Автономной Советской Социалистической Республики продолжалась от верховьев реки Янчик по реке Янчик до реки Каратаг-Дарьи, по последней - до кишлака Читтак, в нескольких километрах к северо-западу от Регара, затем к юго-востоку до кишлака Дака, далее от урочища Ишка- Вад-Тугай, затем на запад по существующей границе между Сары-Ассийским и Курган- Тюбинскими вилоятами до горы Баба-Таг, по хребту горы Баба-Таг к югу до перевала Хазрат-Баба, через высоты 5531, 2519, и на юге, пересекая Аму-Дарью, несколько восточнее

поста Овражного.[65] В определенных выше границах Таджикская АССР занимала площадь 76.100 кв.км с населением более 700 тыс.человек.

При определении территории Таджикистана, как автономной области, а затем и

автономной республики, никаких кардинальных изменений не было внесено. Узбекская комиссия по национальному размежеванию вначале вообще не хотела предоставить таджикам какую-либо национальную государственность, даже областную, не говоря уже о республиканском уровне. Когда же наконец было принято решение о создании Таджикской автономной области, то ей отвели самые глухие, отсталые во всех отношениях места, где господствовали патриархально-родовые отношения, где сама история человеческого общества остановилась в своем развитии сотни лет назад. Многие народы уже жили в новейшую историческую эпоху, а здесь, в забытой Богом и цивилизованным человечеством окраине бывшей глухой территории феодального Бухарского эмирата, население продолжало вести свое существование почти в древнем мире с сохранением признаков рабовладельческой и феодальной общественно-экономической формаций при полном господстве натурального хозяйства.Получилось, как в известной сказке: <Кому вершки, а кому - корешки>. Узбеки оставили себе корешки, а таджикам дали вершки. К Узбекистану отошли все равнинные,

развитые в экономическом и культурном отношениях территории, культурные центры,железные дороги, ирригационные сооружения и все, что было достигнуто прогрессивного со времени присоединения Средней Азии к России. Таджикам же отводились горные места и заросшие камышом и колючками, в основном, заболоченные территории.Исследователи отмечают, что <самым малолюдным районом Восточной Бухары была Курган-Тюбинская равнина (0,9 жителя на 1 кв.км), т.е. ныне густонаселенная плодородная, цветущая в советское время, Вахшская долина. До советского периода Вахшская долина представляла собой пустынные плато или непроходимые болота и тугаи, которые тянулись к северу от Курган-Тюбе, в этой местности на правом берегу Вахша, окруженная его притоками, находилась болотистая низменность Арал-тугай. Летом она