Информационные войны. 5

Виды  информационных войн

Важно выделить два вида информационного противоборства – это информационное психологическое  противоборство и информационно-техническое  противоборство.

Они отличаются прежде всего, объектами воздействия  и защиты. Информационно-психологическое противоборство имеет 4 основных объекта защиты: 

Система принятия политических решений.

Система формирования общественного мнения. Например, в  январе 1996 года Президент Ельцин имел рейтинг 3%, однако в июне 1996 года он побеждает на выборах, получая 41% голосов, ради достижения этого результата, использовались различные информационные технологии. Другой пример - если в августе 1990 года только 10% американцев поддерживали войну США против Ирака, то в январе 1991 таких стало 88%. Причиной этому стало то, что в Ираке Хусейна стали сравнивать с Гитлером, объявили о многочисленных преступлениях против курдов, была развязана активная пропагандистская кампания. Когда она достигла пика, начались бомбардировки Ирака.

Система формирования общественного сознания. Здесь можно выделить 4 основных компонента – это книги, кинофильмы, телевидение, печатные СМИ.

Психологическое воздействие на психику лиц, принимающих  решение. Для того чтобы заставить  лидера противоположной стороны  действовать в соответствии с  целью информационной войны, проводятся различные операции. Например, придумываются клички, печатаются различные дезинформационные материалы. Целью этого является введение противника в стрессовое состояние, что впоследствии может повлиять на принятие решений. Этот прием активно применяется против российских лидеров.

Что касается непосредственно  технической составляющей, то здесь существует три основных объекта: 
- система передачи данных (задача противника перехватить информацию, ее дешифровать), 
- система защиты информации (информация получена из различных источников, она в защищенном виде где-то хранится, задача противостоящей стороны ее заполучить и использовать в своих целях), 
- радиоэлектронная борьба (для примера можно вспомнить войну в Югославии, когда 300 сербских танков 40 дней бомбили бомбардировщики США и Великобритании. Однако в результате было повреждено только 13 танков, потому что самолеты «Авакс» выходили на ложные цели, так как на деревянные макеты ставились специальные устройства, которые имитировали танки. Фактически цели воздушной кампании не были достигнуты, но благодаря психологическому воздействию на лидера Югославии Милошевича, которому пообещали личную неприкосновенность, а впоследствии это обещание нарушили, цель все-таки была достигнута).

Таким образом, иногда методы информационно-технического воздействия проводятся в комплексе  с методами информационно-психологического противоборства. 

Методы  воздействия информационных войн 

Как правило, методами информационной войны является выброс дезинформации, или представление информации в выгодном для себя ключе. Данные методы позволяют изменять оценку происходящего населением территории противника, развивать пораженческое настроение, и, в перспективе, обеспечить переход на сторону ведущего информационное воздействие. В качестве примера можно привести «прелестные письма», в которых Степан Разин призывал всех ищущих воли на свою сторону, выдавая себя за восстановителя справедливости, борца с предавшей царя местной властью. С появлением средств массовой информации и общим повышением уровня грамотности в XX веке ведение информационной войны стало более эффективным. Ярким примером изменения общественного сознания является деятельность Йозефа Геббельса, рейхсминистра народного просвещения и пропаганды. 

Информационная война США и Великобритании в ходе военной операции против Ирака

«В ходе подготовки и проведения США и Великобританией  военной операции против Ирака одну из ключевых ролей сыграло ее тщательное и заблаговременное информационно-психологическое  обеспечение (ИПО).

Одной из первостепенных задач этой операции явились реализация положений концепции информационной войны и проведение психологических  операций на стратегическом и оперативно-тактическом  уровнях. В мероприятиях по ИПО агрессии против Ирака были комплексно задействованы официальные информационно-пропагандистские структуры, СМИ, а также силы и средства ПсО ВС США и Великобритании. Основными объектами информационно-психологического воздействия являлись мировое общественное мнение, собственное население, а также военно-политическое руководство, вооруженные силы и население Ирака.

Функцию координатора работы по информационно-психологическому обеспечению агрессии против Ирака  на стратегическом уровне выполнял официальный  представитель Белого дома Ари Флейшер. Под его непосредственным руководством ежедневно проводились брифинги для представителей основных телеканалов и информационных агентств. В брифингах принимали участие два ключевых координатора Белого дома по работе с американскими и международными СМИ, официальные представители госдепартамента и Пентагона, а также старший представитель премьер-министра Великобритании. Помимо этого, недавно созданным отделом глобальных коммуникаций Белого дома (Global Communications Office) осуществлялась ежедневная рассылка информационных сводок, в которые были включены данные о потерях иракской армии и успехах коалиционных войск.

Разработка содержания информационного обеспечения боевых действий была поручена трем аналитическим  центрам, тесно связанным с администрацией США: Potomac Institute for Policy Studies, Rand Corporation и American Enterprise Institute (AEI). Последнее учреждение играло главную роль.

«Черной» пропагандой  на зарубежную аудиторию занималась также частная компания Рендон групп (Rendon Group), возглавляемая Джоном Рендоном. Rendon Group участвовала в информационной кампании по осуждению и разоблачению вторжения Ирака в Кувейт, а также во время операции «Буря в пустыне». Главная задача группы - дезинформация, рассчитанная, прежде всего, на зарубежных журналистов. Во время «Бури в пустыне» координацией ее деятельности занимался учрежденный Пентагоном отдел стратегического влияния.

В первой половине 2002 г. руководство США развернуло широкомасштабную информационно-пропагандистскую кампанию, направленную на формирование международного общественного мнения, а также благоприятных условий внутри Ирака в рамках подготовки к проведению военной операции в этой стране. Интенсивность и масштаб мероприятий психологического воздействия в течение года непрерывно возрастали, достигнув наибольшей активности к моменту начала боевых действий.

Основные тезисы стратегического ИПО военной  операции против Ирака сводились  к утверждениям о правомерности  и соответствии военной акции  нормам международного права, обвинениям режима С. Хусейна в саботаже работы инспекторов ООН, дезинформации мирового сообщества о наличии в Ираке оружия массового поражения, показу военной мощи американо-английской коалиции и стремления союзников избегать жертв среди мирного населения.

О некотором  изменении общей тактики ведения информационной войны указывает то, что с первых дней военной операции американо-британскими войсками не была уничтожена информационная инфраструктура Ирака. Между тем, согласно директиве КНШ (Концепция борьбы с системами управления) телекоммуникационные системы противника должны быть выведены из строя в первую очередь. Отказ от применяемой ранее тактики объясняется первоначальными планами военного руководства коалиционных войск использовать информационную структуру Ирака впоследствии в своих целях.

Работа с представителями  СМИ, освещающими боевые действия непосредственно  на месте событий, была организована на основе опыта операции «Буря в  пустыне», когда для представителей зарубежных изданий были созданы  специальные журналистские «пулы», а корреспонденты телеканалов стран коалиции могли беспрепятственно сопровождать войска.

В рамках работы с журналистами зарубежных СМИ американо-британской коалицией в Катаре был создан международный пресс-центр, оснащенный цифровыми телефонными и интернет-линиями и спутниковой связью. В первые дни войны работа пресс-центра подверглась сильной критике со стороны аккредитованных в нем журналистов. За первые три дня боевых действий в нем не было проведено ни одного брифинга. В этих условиях журналистам, дежурившим в пресс-центре, зачастую приходилось брать интервью друг у друга.

При проведении брифингов в пресс-центре представители  коалиционных войск использовали тактику  дозированной подачи информации, ответов  на вопросы журналистов, а также  подтверждений и опровержений информации, предоставленной министерством информации Ирака и независимыми арабскими СМИ. Сразу после того, как по некоторым зарубежным новостным каналам проходила информация об уничтожении техники или военнослужащих коалиционных войск, в пресс-центре проводился брифинг, где до журналистов доводили, что такая информация является иракской пропагандой. Такой стиль работы был успешно использован американцами в ходе агрессии против Югославии, когда вся информация, идущая вразрез с официальной позицией командования операцией, решительно опровергалась. Подтверждения давались только после демонстрации в СМИ кадров уничтоженной американской техники, и то не сразу, а спустя несколько дней, когда актуальность происшествия теряла смысл.

Наряду с этим, представители коалиционного командования испытывали значительные затруднения в проведении пресс-конференций в условиях быстро изменяющейся обстановки. В частности, это касалось разъяснения случаев ведения так называемого «дружественного огня», когда официальный комментарий подавался спустя некоторое время, т. е. после того, как об эпизоде сообщало большинство мировых информационных агентств, что в конечном итоге отразилось на низком уровне доверия иностранных журналистов к пресс-центру коалиционных войск.

Задолго до начала боевых действий администрацией США  были разработаны специальные требования, которые должны соблюдать журналисты, освещающие операцию в Ираке. Всех зарубежных журналистов, аккредитованных в  пресс-центре коалиции, предупредили, что работа средств массовой информации будет подлежать контролю в соответствии с правилами, применяемыми во время проведения военной операции.

Эксклюзивными правами на освещение боевых действий обладали «Си-эн-эн» (CNN) и «Би-би-си» (ВВС). Кроме того, журналисты прикреплялись непосредственно к подразделениям, участвующим в боевых действиях. Для этого был принят специальный термин - «embedded journalists», т. е. «прикрепленные», «вживленные» журналисты. Эффективность этого решения проявилась в первые дни операции, когда в интернете можно было в режиме реального времени просматривать кадры наступления коалиционных войск, снятые с американских танков. Расчет делался на то, что журналисты, преодолевающие тяготы боевых действий вместе с солдатами, не будут писать плохо о своих «сослуживцах». Всего к боевым частям американской армии были «прикреплены» 662 журналиста, еще 95 находились в британских подразделениях. Общенациональные телеканалы США - «Эй-би-си» (ABC), «Эн-би-си» (NBC), «Си-би-эс» (CBS), «Си-эн-эн» (CNN) и «Фокс» (Fox) - и информационное агентство Ассошиэйтед Пресс получили по 26 мест. Из печатных изданий, помимо солидных «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Уолл-стрит джорнэл», «Ньюсуик» и «Тайм», каждое из которых могло направить по 10 журналистов, в боевых порядках находились и корреспонденты малоизвестных региональных газет. В зону боевых действий были направлены лучшие американские репортеры: Тед Коннел (ABC), Скотт Пелли (CBS), Уолт Роджерс и Вульф Блицер (CNN), Оливер Норт (Fox), Питер Арнетт (MSNBC).

Американская администрация, учитывая опыт освещения некоторыми арабскими СМИ, и в первую очередь телеканалом «Аль-Джазира», операции США в Афганистане, предприняла ряд мер по снижению эффективности негативного освещения боевых действий ВС США и Великобритании мировыми СМИ.

Между тем, тенденциозность  подачи материала не могла не вызвать  ответной реакции со стороны американской и британской аудиторий. Ряд антивоенных  организаций устроили 3 апреля 2003 г. акцию протеста у вашингтонского бюро телекомпании Fox в связи с необъективным освещением войны в Ираке. Официальную жалобу руководству телерадиокомпании ВВС на «одностороннее освещение» войны в Ираке направила член палаты общин британского парламента Элис Мэхон.

В интересах  информационно-психологического воздействия  на аудиторию арабских стран администрацией США при финансовом участии частных инвесторов из Саудовской Аравии, Кувейта, Ливана и Объединенных Арабских Эмиратов в противовес «Аль-Джазире» был создан новый арабский спутниковый телеканал «Аль-Арабия» (в переводе с арабского языка - «Арабский»). Уставной капитал составил 500 млн. долл. (стартовый капитал «Аль-Джазиры» - 140 млн. долл.). «Аль-Арабия» начал свое вещание 20 февраля 2003 г. В начале телеканал работал 12 часов в сутки - эфир заполнялся новостями и аналитическими программами. С 3 марта 2003 г. «Аль-Арабия» начал круглосуточное вещание.

Между тем, работа нового канала так и не смогла составить  реальной конкуренции «Аль-Джазире» и вызывала нарекания, в том числе  и в странах, участвующих в  определении информационной политики нового канала. В разгар боевых действий против Ирака Кувейт выразил недовольство освещением войны «Аль-Арабией», намереваясь закрыть его бюро в эмирате. Министр информации Кувейта указал, что «Аль-Арабия» «необъективно освещает войну и передает неверные сведения, искажающие позицию Кувейта».

Столкнувшись  с трудностями по информационному  доминированию в освещении боевых действий в Ираке, военно-политическим руководством США и Великобритании предпринимались различные шаги по нейтрализации влияния так называемых «независимых» СМИ. В первую очередь это касалось арабских телеканалов и изданий, в особенности катарского телеканала «Аль-Джазира».

Канал «Аль-Джазира» обладал большей свободой действий в Ираке, чем западные новостные  агентства. На территории страны вне военных частей работали 8 телегрупп «Аль-Джазиры». Работа телеканала оказывала негативное воздействие на образ антииракской коалиции. Командование англо-американских войск неоднократно подвергало резкой критике «Аль-Джазиру», обвиняя его в том, что он превратился в «рупор иракской пропаганды». Помимо Багдада, где работали и западные агентства, журналисты и операторы «Аль-Джазиры» передавали последние известия из Басры и Мосула.

Американо-британская коалиция не смогла заблаговременно просчитать силы и возможности Ирака по оказанию противодействия информационно-психологическому давлению.

Военно-политическое руководство Ирака активно использовало все пропагандистские ресурсы страны для оказания эффективного противодействия  ведущейся против Ирака психологической войне. Сильной стороной Ирака в этом вопросе являлся тотальный контроль государства и спецслужб за информацией, её источниками и каналами получения внутри страны. Иракская пропаганда преследовала две основных цели:

- максимально затруднить информационно-психологическое воздействие противника на собственное население и вооружённые силы путём осуществления контрпропагандистской работы;

- оказать давление  на население и военно-политическое  руководство арабских государств  региона, чтоб убедить их не оказывать поддержки США и их союзникам.

Организация противодействия  проводившейся против Ирака психологической  войне была возложена на Министерство культуры и информации, командование ВС, руководство правящей партии Баас и лично Саддама Хусейна.

Иракская сторона  использовала для оказания информационно-психологического воздействия радиопередачи и  листовки. В качестве идеологического  базиса контрпропагандистской операции использовались общие для всех государств региона темы исламского единства, солидарности и защиты исламской морали.

Основные тезисы иракской пропаганды:

- главной целью  планируемой американской агрессии  является не уничтожение мифического  иракского оружия массового поражения,  не смена государственного руководства,  а контроль за богатейшими нефтяными месторождениями страны, а позднее и всего региона;

- поведение американских  военных в арабских странах  нарушает требования исламской  морали и оскорбляет религиозные  чувства мусульман;

- моральное состояние  солдат антииракской коалиции не позволит им длительное время переносить тяготы войны в условиях пустыни;

- столкнувшись  лицом к лицу с иракскими  солдатами, защищающими независимость  своей родины, американские военные,  привыкшие вести «дистанционные»  боевые действия, обратятся в бегство.

Основная угроза информационным усилиям американо-британской коалиции исходила от деятельности министерства информации Ирака. В период боевых действий оно перешло на чрезвычайный режим  работы. На начальном этапе боевых действий министру информации Ирака Мохамеду ас-Саххафу удавалось оперативно реагировать на распространяемую подконтрольными коалиции СМИ дезинформацию. С начала бомбардировок Ирака он ежедневно проводил пресс-конференции официальных лиц для оставшихся 60-70 зарубежных журналистов, где официально опровергал информацию о захвате иракских городов и больших потерях. Была организована работа с представителями СМИ сразу же после нанесенных авиаударов. Министр информации Ирака лично определял места, разрешенные для демонстрации в зарубежных СМИ, часто сам сопровождал иностранных корреспондентов.

1 апреля 2003 г.  Тони Блэром было отдано распоряжение  о начале кампании по противодействию  негативному освещению войны  в Ираке в арабских средствах  массовой информации. Алестер Кемпбелл, глава департамента по связям с общественностью администрации Блэра, заявил, что правительство в попытке что-либо противопоставить заявлениям, которые делают арабские средства массовой информации, столкнулось с определенными трудностями. Тони Блэр дал интервью нескольким арабским изданиям, в которых пытался донести до арабских читателей, что целью военной акции является освобождение, а не завоевание Ирака.

С целью противодействия  негативному освещению событий  в рамках министерства иностранных  дел Великобритании был создан специальный «штаб по исламским средствам массовой информации». В новом органе было предусмотрено специальное должностное лицо, отвечающее за тесное взаимодействие с представителями арабских СМИ.

Видеосюжеты с  пленными и убитыми американскими  и британскими солдатами, показанные 23 марта 2003 г., вызвали возмущение в американском обществе и среди политиков. Понимая, что имена попавших в плен солдат, все равно станут известны, представители Пентагона приняли решение впредь сначала информировать близких и родственников пленных солдат. Военное ведомство выпустило предупреждение для прессы, в котором требовалось не идентифицировать пленных до того, как будут поставлены в известность их семьи.

Особое беспокойство руководства США вызвал показ  по американским телеканалам интервью с родственниками погибших и плененных солдат коалиции. 25 марта 2003 г. штаб сухопутных войск США разослал во все воинские гарнизоны и части, направившие свои подразделения в Ирак, указание взять под контроль работу с семьями погибших или попавших в плен военнослужащих. В документе предписывалось вручить родственникам памятку с рекомендациями о линии поведения при общении с представителями СМИ.

Штаб подготовил две памятки: для членов семьи  погибшего военнослужащего и  для членов семьи попавшего в плен или пропавшего без вести.

Оба варианта содержали  предупреждения о необходимости  проявлять благоразумие и сдержанность в общении с представителями  СМИ. Семьям военнослужащих, попавших в плен, не рекомендовалось разговаривать  с журналистами. При этом приводились следующие аргументы: «иракский режим использует СМИ для манипулирования общественным мнением, исходя из своих интересов. Любое интервью, данное журналисту, может быть показано иракцами вашему близкому, находящемуся в плену. Иракский режим может произвольно переделать и отредактировать интервью, исказить смысл высказываний, чтобы запугать вашего близкого, оказать на него психологическое давление с целью усилить у него естественные в таком положении волнение и страх. СМИ будут передавать ваше интервью по всему миру, даже если вы дадите его только местному телевидению или газете, ваши комментарии будут показаны или напечатаны другими СМИ в США, Ираке или странах Ближнего Востока».

В памятке для  семьи погибшего военнослужащего  в качестве аргумента против общения с прессой в более мягкой форме приводились рекомендации серьезно отнестись к тому, что данное кому-либо интервью или отдельные его части могут быть растиражированы по всему миру, включая Ирак.

Одним из основных способов информационно-психологического воздействия американо-британской коалиции явилось распространение дезинформации. Еще до начала операции в мировых СМИ были растиражированы слухи о бегстве и убийстве вице-премьера Ирака Тарика Азиза и домашнем аресте сына Хусейна Удэя, который тоже якобы хотел тайно уехать за границу. Как правило, такая информация подавалась в виде «неподтвержденных данных» или сообщений «источников в Пентагоне».

История с вице-премьером  Азизом, которая прошла в новостных  выпусках сразу нескольких информационных агентств, поставила многие мировые издания в трудное положение, когда вице-премьер Ирака дал пресс-конференцию в Багдаде, и ложь стала очевидной. Таким образом, доверие к средствам массовой информации, которые транслировали слух о смерти Азиза, оказалось подорванным.

Слухи о том, что иракские солдаты будут сдаваться  в плен тысячами, также не подтвердились. Информация Пентагона о пленении под Ум-Касром целой иракской дивизии  мгновенно вызвала массу вопросов представителей зарубежных СМИ к  показанным кадрам. Почти все пленные оказались безоружными, одетыми в гражданскую одежду и больше похожими на крестьян, чем на солдат регулярной армии.

В различных  СМИ неоднократно подвергались насмешкам  и иронии сообщения американо-британского  командования о взятии города Басра и порта Ум-Каср. В сводках американских СМИ они были взяты, по меньшей мере, трижды за двое суток.

Первой информацию об обнаружении «огромного завода по производству химического оружия»  в Эн-Наджафе сообщила своим зрителям телекомпания Fox News. Другие американские каналы тут же подхватили эту новость. Между тем официального подтверждения столь значительного успеха американцев, оправдывающего всю военную операцию по разоружению Ирака, так и не поступило.

Анализ мероприятий  информационного обеспечения военной операции США и Великобритании против Ирака позволяет сделать вывод, что, несмотря на огромный потенциал и опыт ведения информационной войны, накопленный информационными структурами вооруженных сил США за последние несколько десятилетий, их эффективность оказалась значительно ниже той, которая планировалась первоначально. Превосходства в медийно-информационной сфере американо-британским информационным структурам достичь не удалось. Наличие альтернативных и оппозиционных коалиционным информационных каналов во многом оказывало негативное и нейтрализующее воздействия на информационные усилия американо-британской коалиции.

Тем не менее, в  результате активного ИПО военно-политическому  руководству США и Великобритании удалось обеспечить:

- устойчивую  поддержку войны в Ираке общественностью своих стран;

- высокий уровень  морально-психологического состояния  союзной ударной группировки,  во многом обусловленный отсутствием  значительных потерь в личном  составе;

- одобрение действий  союзников или нейтральное к  ним отношение со стороны определенного количества государств мира;

- ослабление  международного авторитета стран,  выступивших против агрессии: России, Франции, ФРГ.

Таким образом, оказавшись в ситуации, когда большинство  стран мира не поддержало односторонние действия США и Великобритании, военно-политическое руководство США рассматривало информационные операции в качестве одного из важнейших факторов, способствующих укреплению позиций страны на международной арене. В ходе агрессии США и Великобритании против Ирака информационному обеспечению боевых действий уделялось существенное внимание, как на начальном, так и в ходе последующих этапов операции.

Информационным  структурам США и Великобритании удалось достичь определенных успехов  в ИПО агрессии против Ирака. В частности, проведение информационной кампании способствовало обоснованию необходимости начала «превентивной» войны против режима Саддама Хусейна, угрожающего всему человечеству оружием массового поражения. За счет того, что несколько десятков стран формально высказались за проведение одностороннего силового воздействия, информационные структуры коалиции создали видимость поддержки мировым общественным мнением своих действий.

Ведение массированной  дезинформации позволило ввести в заблуждение как войска и  население Ирака, так и мировое общественное мнение. При этом особое внимание уделялось информационной нейтрализации стран, выступивших с резкой критикой агрессии (Франции, ФРГ, России).

Новые формы  информационно-психологического обеспечения, такие как внедрение журналистов, представляющих СМИ США и Великобритании, в боевые подразделения, позволили добиться существенной поддержки боевых действий общественностью стран коалиции.

Наряду с этим, информационные структуры США и  Великобритании на разных этапах операции испытывали определенные трудности в ИПО. Так, попытки США воздействовать на принятие в СБ ООН резолюции, санкционирующей применение силы против Ирака, и последующие за этим односторонние боевые действия негативно сказались на международном имидже Соединенных Штатов и Великобритании. Большинство государств мира восприняло силовую акцию в обход санкций СБ ООН как агрессию.

Информационная  война на начальном этапе операции против Ирака была проиграна за счет того, что большинство мировых  агентств и СМИ, исходя из позиций своих стран, фактически оказывали нейтрализующее воздействие на попытки информационного доминирования США и Великобритании в освещении боевых действий. США также оказались в информационной зависимости оправдывать цели войны после того, как после завершения операции ОМП в Ираке так и не было найдено.

Информационные  структуры США оказались не готовы к высокому уровню информационного  противодействия со стороны соответствующих  структур Ирака. В частности, массированную  кампанию по дезинформации пришлось прекратить ввиду того, что большинство фактов быстро опровергалось, что негативно сказывалось на авторитете американских и британских информагентств.