Интеллект и наследственность

ИНТЕЛЛЕКТ И НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

Типы  взаимодействия

  Даже  такое понятие, как взаимодействие между наследственностью и средой, является более комплексным, чем может показаться на первый взгляд, поскольку существуют разные типы взаимодействия. Прежде всего, у нас имеются простые аддитивные отношения между наследственностью и средой; когда мы говорим, что вариативность различий в интеллекте может быть приписана на 80 процентов наследственности и на 20 процентов среде, мы подразумеваем, что наблюдаемые результаты дают совокупным образом оба фактора. Помимо этого, существует возможность статистического взаимодействия — возможность того, что разные гены могут реагировать по-разному на одно и то же средовое воздействие. К примеру, имеются некоторые свидетельства того, что глутаминовая кислота повышает показатели IQ детей с низким уровнем интеллекта, но не детей со средним или высоким уровнем интеллекта; это было бы примером статистического взаимодействия. Кроме того, у нас имеется то, что иногда называют коррелируемыми средами. Пример — ребенок с генами, предрасполагающими к развитию высокого уровня умственных способностей, который к тому же воспитывается в семье, предлагающей большие возможности для интеллектуального развития; и снова это уже другой, довольно отличающийся тип взаимодействия.

Методы  исследования

  Необходимо  подчеркнуть два момента. Первое — то, что существует не один какой-то метод исследования, а много методов, и эти методы взаимно дополняют друг друга — в том смысле, что проливают свет на разные аспекты общей проблемы. Например, довольно неправильно считать, что близнецовые исследования — единственный метод, который используется или может быть использован в этой связи; близнецовые исследования важны и часто удобны, но другие методы одинаково или даже более ценны. Второе — то, что количественные оценки наследуемое и других аспектов контроверзы «природа — воспитание» могут быть получены из многих разных источников и методов исследования; получаемые оценки заслуживают доверия и приемлемы потому, что, независимо от используемого метода, дают очень сходные величины. Как и все научные измерения, эти оценки подвержены погрешностям измерения, которые больше, чем нам хотелось бы, хотя они все-таки меньше, чем погрешности измерения в некоторых так называемых «строгих» науках. (Психологию относят к числу «нестрогих» наук, так как до сих пор не все понятия, которыми она оперирует, удовлетворительным образом выражены в количественной форме.).  Оценки наследуемости почти наверняка ближе к истинным значениям, нежели, к примеру, оценки расстояний до звезд в астрономии. Но в научных измерениях всегда существуют допустимые пределы погрешности, а погрешности в области измерения интеллекта по-прежнему слишком велики, чтобы находить в этом утешение, и требуют снижения.

Логика  близнецовых исследований

  Для того чтобы рассмотреть в первую очередь близнецовые исследования, мы должны сначала обрисовать в общих  чертах логику близнецового метода. Близнецы делятся на монозиготных (МЗ), или  идентичных, близнецов и дизиготных (ДЗ), или неидентичных, близнецов (однояйцовые и двуяйцовые близнецы) на основании сходства или несходства физических признаков, таких, как черты лица, отпечатки пальцев или антигены группы крови, о которых известно, что они очень сильно генетически детерминированы. Будучи продуктом одного и того же яйца, монозиготные близнецы генетически идентичны, тогда как дизиготные близнецы не более сходны между собой генетически, чем другие братья или сестры. Испытуемые исследуются в отношении измеряемой черты, и та степень, в которой монозиготные близнецы оказываются похожими друг на друга больше, чем дизиготные близнецы, рассматривается в качестве показателя генетической обусловленности.

  Обратимся к раннему исследованию, проведенному в Англии Херрманом и Хогбеном. Они изучали монозиготных близнецов, дизиготных близнецов одного пола, дизиготных близнецов разного пола и сиблингов (обычные братья и сестры). И установили среднее (или усредненное) значение различия в показателях IQ между близнецами или сиблингами. Для 65 пар монозиготных близнецов среднее значение различия показателей IQ составило 9,2. Для 92 дизиготных близнецов одного пола среднее значение различия показателей IQ составило 17,7, а для 138 пар дизиготных близнецов разного пола оно составило 17,9. Для сиблингов среднее значение различия показателей IQ составило 16,8.

  Эти результаты типичны для гораздо  более поздней работы, и они вполне ясные и однозначные. Во-первых, не наблюдается никакого различия между дизиготными близнецами одного пола и дизиготными близнецами разного пола, а это предполагает, что гены и среда действуют в случае обоих полов одним и тем же образом. Во-вторых, дизиготные близнецы не более похожи друг на друга, чем обычные сиблинги, а это указывает на то, что с близнецами не обращаются по-другому, нежели с обычными братьями и сестрами, каким-то иным образом, который влиял бы на умственные способности. Третье, и самое важное, — монозиготные близнецы гораздо более похожи друг на друга, чем дизиготные близнецы или сиблинги, при этом среднее значение различия для монозиготных близнецов составляет половину от такого же значения для последних. Поскольку монозиготные пары генетически идентичны, а дизиготные — нет, разумно приписать их большее сходство в плане IQ генетическим влияниям.

Одинаковое  обращение не имеет  значения

  Разумеется, исходной посылкой во всем этом является то, что дизиготные близнецы разделяют  релевантные средовые влияния в  той же мере, как и монозиготные близнецы; если эта посылка не является постоянной, повышенное сходство монозиготных близнецов может просто отражать большую схожесть их среды. Имеются некоторые данные, говорящие в пользу того, что с монозиготными близнецами обращаются более сходным образом, нежели с дизиготными близнецами, — в том смысле, что они одинаково одеты, вместе играют, занимаются с одним и тем же учителем, спят в одной и той же комнате, а также вследствие сознательных попыток родителей обращаться с ними одинаковым образом. Однако существенное значение имеет вопрос о том, являются ли такие различия в обращении важными детерминантами интеллектуальных способностей: если они не оказывают влияния на IQ, то они нерелевантные. В масштабном исследовании, базировавшемся на более чем 2000 пар близнецов, Лоелин и Николе показали, что эти влияния не оказывают никакого эффекта: те близнецы, с которыми обращались более сходным образом, не демонстрировали большее сходство в умственных способностях.

  Это было неудивительно, если вспомнить  то, что обнаружили Херрман и Хогбен: ни общность пола, ни общность положения дизиготного близнеца в противоположность положению сиблинга никак не влияли на сходство показателей IQ. Если обращение с ребенком как с мальчиком, нежели как с девочкой, не оказывает влияния на сходство в показателях IQ, то неудивительно, что одинаковая одежда или более частые совместные игры не имели никакого эффекта. Нет совершенно никаких оснований для того, чтобы предполагать, что иное обращение с монозиготными близнецами, чем с дизиготными близнецами, каким-то образом повлияло на их когнитивное развитие.

  Было  бы утомительно перечислять те многочисленные исследования, которые последовали за исследованием Херрмана и Хогбена; количественные результаты всегда очень сходны. Если говорить на языке корреляций, то корреляция для монозиготных близнецов в исследовании Херрмана и Хогбена была порядка 0,84, а для дизиготных близнецов — порядка 0,47; среднее значение для большого числа исследований составило 0,87 для монозиготных близнецов и 0,53 для дизиготных близнецов. Подвергнув эти цифры статистическому анализу, мы приходим к тому, что примерно 70 процентов от общей вариативности IQ объясняется генетическими причинами, максимум 20 процентов (в действительности 19 процентов) — особенностями семейной среды, а около 10 процентов — тем, как обращаются с ребенком в семье. Эти цифры нуждаются в некотором уточнении, поскольку в обычной формуле погрешности измерения исчисляются как часть средовых факторов, а нас же должна интересовать только та часть общей суммы, которая свободна от погрешностей; уточнение в таком случае увеличило бы генетическую часть общей вариативности до 80 процентов.

МЗ  близнецы, воспитанные  врозь

  Еще один способ применения близнецового метода — это исследование монозиготных близнецов, воспитывавшихся врозь. Известно о трех значимых исследованиях в этой области, выявивших корреляции порядка 0,77 (результаты всех трех исследований очень близко согласуются друг с другом). Четвертое исследование было заявлено Сирилом Бертом и также дало цифру 0,77, но подлинность его данных была поставлена под сомнение, а потому они не будут учитываться. Очевидно, однако, что включение его данных в рассмотрение никак не отразилось бы на полученной цифре.

  Принятые  без оговорок, эти результаты предполагают наследуемость порядка 77 процентов, но это почти наверняка преувеличенная цифра, поскольку среда, в которой воспитывались близнецы, обычно не была случайной: испытываемые ими средовые влияния были более сходными, нежели были бы в том случае, если бы близнецы были разъединены. Поправка на это, сделанная на основании любой разумной посылки, снизила бы корреляцию где-то до 68 процентов, а эта цифра, в свою очередь, нуждается в поправке (в плане увеличения) на ненадежность. В двух из трех исследований идентичных близнецов, воспитывавшихся врозь, использовались скорее индивидуальные, нежели групповые тесты, о которых мы говорили до сих пор (другими словами, каждый испытуемый выполнял тест, предъявляемый ему лично экспериментатором), и последние дали корреляции между монозиготными близнецами на уровне 0,67 и 0,68.

Сиблинги, воспитывавшиеся  врозь

  Имеется всего несколько исследований сиблингов, воспитанных врозь; последние дают несколько более низкую оценку наследуемости, чем исследования близнецов, но не в столь значительных пределах. Более многочисленны исследования не связанных родством индивидов, воспитанных вместе (приемные сиблинги). Их сходство будет чистым отражением разделенной среды — при условии, что отсутствует селективное помещение. (Селективное помещение — практика подбора ребенка по линии соответствия данных биологической матери и приемных родителей.) Там, где имеется селективное помещение, результаты давали бы завышенную оценку средовых влияний и заниженную оценку генетических влияний.

  Проведено семь таких исследований, дающих срединную корреляцию со значением коэффициента 0,23. (Если усредненное — или среднее — значение последовательности чисел представляет собой общую сумму, разделенную на количество чисел, то срединное значение — или медиана — представляет собой срединное число: среднее значение последовательности чисел 4, 8 и 9 равняется 7, тогда как медиана равняется 8.) Эта цифра (0,23) является непосредственной оценкой вариативности средовых различий между семьями и только очень незначительно отличается от 19 процентов, выведенных на основе данных близнецовых исследований, упоминавшихся ранее; то, что эта цифра слегка выше, вероятно, является следствием селективного помещения. Между различными типами данных начинает обнаруживаться широкое согласие.

РОДИТЕЛИ  И ИХ ВЛИЯНИЕ

Влияние приемных родителей  незначительно

  Сравнения между приемными родителями и  их детьми также позволяют нам  оценить количественным образом источники различий показателей IQ. Было опубликовано много таких исследований, всего включающих свыше 1000 пар детей.

     При отсутствии селективного  помещения полученные корреляции являются непосредственной оценкой влияния домашней среды. Срединное значение корреляции IQ приемных детей с IQ приемных отцов составило 0,17, а с IQ приемных матерей — Q21, общая же срединная величина составила Q19. Это довольно хорошо согласуется с оценками влияния семейных факторов (межсемейная среда), полученных на основе других типов исследований, упоминавшихся ранее.

Биологические родители против приемных родителей

  Если  корреляцию между ребенком и его  биологическим родителем сравнить с корреляцией между ребенком и его приемным родителем, мы можем получить представление о влиянии генетических факторов. В то время как корреляция между приемным родителем и ребенком, как мы видели, составляет 0,19, в 12 исследованиях природных родителей и их детей была обнаружена срединная корреляция с коэффициентом 0,50. Оценка наследуемости на основе этих данных дает нам цифру в 62 процента, которая несколько ниже истинной цифры вследствие селективного помещения, но даже в этом случае довольно близка к цифре (68 процентов), полученной в исследованиях монозиготных близнецов, воспитывавшихся в изоляции. Напомню, что все эти цифры требуют поправки на ненадежность тестов; сравнили величины, обнаруженные в этих различных исследованиях, с «сырой», не подвергнутой статистическому анализу, оценкой, выведенной на основе близнецовых данных (68 процентов). Скорректированные значения всегда были бы на 10 ~ 12 процентов выше.

  Наиболее  прямые данные относительно генетического компонента сходства IQ родителя и ребенка мы получаем из исследований природных родителей и их детей, отданных на воспитание вскоре после рождения. Известно только о трех таких исследованиях, а полученные в них результаты предполагают наследуемость на уровне 64 процентов. И снова наблюдается очень близкое согласие между различными типами данных. В одном из этих исследований, исследовании Шкодака и Скилса 1949 года, тестировались дети в разном возрасте, так чтобы можно было получить корреляции между IQ природной матери и IQ ребенка в двух-, четырех-, семи- и четырнадцатилетнем возрасте. Обнаружилась очень четкая модель: наследуемость равняется нулю, когда детям всего два года, но устойчиво возрастает до 80 процентов к тому времени, когда они достигают 14 лет. Выявление того, что задержка увеличивает сходство в показателях IQ, сильно указывает на то, что причина этого сходства — генетическая.

  Также известно о полученных корреляциях  между IQ ребенка (в разном возрасте) и образовательным уровнем приемных родителей. И снова обнаруживается отчетливая модель: ни в каком возрасте показатели IQ приемных детей не коррелируют с показателями приемных родителей более чем на уровне 0,1, и сходство в показателях IQ не увеличивается с возрастом. Это заметно контрастирует с тем фактом, что с возрастом дети, безусловно, обнаруживают сходство со своими настоящими родителями, даже когда они не живут вместе и разлучены с ними вскоре после рождения. Было бы трудно, имея эти факты, отрицать присутствие сильного генетического компонента в сходстве родителя и ребенка.

Данные  кровного родства

   Еще один источник фактических данных —  сравнение показателей IQ кровных  родственников, так называемые корреляции родства. Степень кровного родства двух родственников должна детерминировать сходство в их показателях 1Q. К примеру, два родных брата должны иметь между собой большее сходство, нежели двоюродные братья. Было выполнено большое количество исследований родства, и в общем и целом полученные результаты поразительно близки к тому, что ожидалось получить исходя из простой модели, по которой IQ во многом наследуется, а среда имеет небольшое влияние. Таким образом, мы обнаруживаем, что все эти разные типы данных указывают на довольно сходные результаты. Они позволяют нам заключить, что генетические факторы объясняют порядка 70 процентов (нескорректированная цифра) или 80 процентов (скорректированная цифра) индивидуальных различий в умственных способностях в том виде, как они

Наилучшая модель — простая модель

    К многочисленным данным, полученным из многих разных источников, была приложена очень простая модель генетического и средового влияния. Эта модель постулирует три вида влияний на IQ:

генетических  факторов, домашних (межсемейных) факторов и индивидуальных (внутрисемейных) факторов. При этом не постулируется статистическое взаимодействие между IQ и средой, поскольку в таковом нет необходимости.

  Этот  факт часто становится мишенью критики, так как интуитивно взаимодействия кажутся довольно вероятными. Однако их присутствие в любой степени сделало бы невозможным столь хорошее объяснение имеющихся данных этой простой моделью. Анализ статистических взаимодействий — слишком сложная статистическая процедура, чтобы вдаваться в него здесь в подробностях. Достаточно просто заметить, что статистическое взаимодействие между наследственностью и средой отразилось бы заметным образом на корреляциях родства. Два индивида с общим генотипом и общей средой были бы подвержены одному и тому же взаимодействию между генами и средой и, следовательно, демонстрировали бы повышенное сходство. Этот эффект был бы наиболее заметен у монозиготных близнецов, которые имеют полную общность генотипа. Наоборот, индивиды, воспитываемые в приемных семьях, не имеют либо общих генов (со своими приемными родителями или сиблингами), либо общих средовых влияний (со своими родителями, сиблингами или разлученным близнецом), следовательно, в их случае взаимодействие будет уникальным, а они будут демонстрировать меньшее сходство.

  Кик результат, взаимодействие между генетическими факторами и межсемейными средовыми факторами привело бы к тому, что все корреляции для природных семей были бы выше, нежели предполагала бы эта простая модель, а все корреляции для приемных семей были бы ниже. Имеющиеся данные такой тенденции не обнаруживают. Возможно, взаимодействие между генетическими факторами и межсемейными средовыми факторами существует, но его было бы трудно выявить. С учетом приведенных цифр возможный эффект взаимодействия должен быть действительно незначительным.

  Имеется мало свидетельств о каком-либо ином эффекте взаимодействия, помимо простого аддитивного отношения. Хотя такой  эффект может существовать, он должен быть сравнительно небольшим. Следовательно, мы делаем вывод, что простая модель, дающая наследуемость порядка 80 процентов, одновременно реалистична и обоснованна. Разумеется, погрешности измерения всегда присутствуют в научных исследованиях и делают невозможной абсолютную точность. Но представляется крайне маловероятным, чтобы наследуемость умственных способностей в современных западных странах была бы ниже 70 или выше 85 процентов.

ИНТЕЛЛЕКТ У ЖЕНЩИН И МУЖЧИН

  Все попытки выяснить, откуда появляются различия между мужчинами и женщинами на социальном уровне сводятся к следующему:

1) различия  биологического (генетического) характера между мужчинами и женщинами являются основным фактором;

2) социальные  условия создают благоприятную  обстановку для превалирования мужчин.

  Генетики  считают, что мужчины показывают себя носителями таких качеств, которые можно назвать прогрессивными, а женщины являются носителями консервативных черт.

  Феминистки  ставят в вину мужчинам-исследователям их склонность истолковывать итоги проведенных исследований с чисто мужских позиций относительно женщин. В свою очередь мужчины-психологи проявляют нетерпимость к стремлениям подвести причины различия в степени развития познавательных и иных процессов к общественным. Выяснилось, что женщины показывают лучшие результаты при выполнении тестов на скорость восприятия знаковой информации и изображений. Они лучше могут запомнить локализацию объектов в пространстве, их взаимное местоположение.

       Более того, известно, что у женщин  лучше сформирована тонкая моторика. Они так же лучше, чем мужчины, т. е. с большей скоростью, выполняют арифметические операции («Арифметический тест»).

  Но  мужчины значительно качественнее, чем женщины, выполняют задания тестов, направленных на выяснение уровня пространственного мышления.

  Это имеет отношение в первую очередь  к упражнениям, для выполнения которых требуется наличие пространственного мышления. Мужчины намного лучше выполняют упражнения, связанные с различением и поиском элементарных образов, скрытых в сложных. Они лучше, чем женщины, выполняют тесты, направленные на оценивание математических способностей.

  Ученые  Чикагского университета К. Кернз и Ш. Беренбиери выяснили, что половые различия играют немаловажную роль в успешности выполнения заданий на выявление уровня пространственного мышления. В научном мире давно известно, что половые гормоны оказывают влияние на органическое развитие мозга с доисторических времен. Именно поэтому воздействие среды нельзя изолировать от специфики физиологического дозревания.

  Когда ученые предложили для решения задачи, в которых необходимо было запомнить маршрут, выяснилось, что мужчины быстрее запоминают маршрут, тогда как женщины лучше запоминают дорожные ориентиры. Сначала ученые считали, что пространственный и математический интеллекты можно назвать вторичными половыми признаками мужчины, потому что при изучении этих способностей отмечаются самые большие половые различия. Как выяснили Дж.Стенли и его помощники, превосходство мужчин над женщинами по уровню развития этих способностей можно выразить отношением 2:1. Тот факт, что эти отличия в пространственном мышлении проявляются еще до полового созревания, подтверждают многочисленные опыты и исследования.

  Мальчики  уже в 8-9-летнем возрасте хорошо ориентируются  в пространстве. Если 6-летним детям дать задание сконструировать трехмерную модель классного кабинета, то мальчики успешнее справятся с заданием, чем девочки.

Если  говорить о математических способностях, то различия между мальчиками и девочками до подросткового возраста не столь заметны, они проявляются лишь в 11-12 лет (при решении задач повышенной сложности и в тех случаях, когда есть необходимость в математическом творчестве) и с возрастом становятся все заметнее.

  Хотя  некоторые ученые пытаются связать  высокий уровень математических способностей мальчиков с формированием у них зрительно-пространственного интеллекта, но, как это выяснится далее, скорее всего это всевозможные способности психофизиологического механизма, который их обеспечивает. Не имели успеха попытки объяснения высокого качества выполнения математических тестов различным уровнем математической подготовки, следованием социальным стереотипам.

  Кроме  этого, из 2000 математически талантливых  детей школьного возраста в  США девочки в 2 раза реже  останавливают свой выбор на профессии математика. При выполнении математических заданий девочки проявляют больше беспокойства, чем мальчики. Они объясняют успехи и неудачи внешними обстоятельствами (сложностью заданий), а мальчики - личными  способностями. Различия в математических навыках носят сложный характер. Первоначально девочки превосходят мальчиков в математических вычислениях,  но позднее юноши превосходят девушек в решении задач.

    Некоторые ученые пытались объяснить  эти различия особенностями самой  личности, а именно половой ролью, которую выполняет индивид: мужеподобные женщины лучше справлялись с тестами, для выполнения которых требовались математические способности. Доказан тот факт, что женщины, у которых преобладают мужские черты характера, достигают значительных успехов на научной стезе, чем женщины с обычным набором женских особенностей характера.

  Отчасти объяснение может лежать в области  биологии. Левое полушарие головного мозга, в котором сосредоточены все центры речи, возможно, быстрее

созревает у девушек. Однако опыт тоже нельзя не принимать в расчет. Чтение, например, часто считается типичным занятием девушек. Следовательно, девушки более склонны, чем юноши, тратить время и усилия на то, чтобы овладеть вербальными навыками.

      За последние 20 лет разница между результатами, полученными после выполнения тестов на выявление уровня пространственного мышления, стала меньше. И все же Т. Л. -Хилтон в 1985 г., протестировав 23 тыс. испытуемых, выявила значительные различия между юношами и девушками при выполнении вышеуказанных тестов.

  Очень любопытные результаты получены при  сопоставлении мужчин с гомосексуальными и гетеросексуальными наклонностями. Если судить по результатам выполнения тестов на выявление уровня структуры интеллекта, то гомосексуалы находятся как бы посередине шкалы «мужчина - женщина». Да, эта категория людей хуже справляется с тестами на выявление уровня пространственного интеллекта, но зато гораздо лучше других справляется с заданиями на скорость перечисления объектов одной группы. Интересно, что при выполнении тестов на изучение словарного запаса и вербальных представлений различия практически отсутствуют.

       Особого интереса достойны итоги  проведенных исследований о влиянии  гормонального фона на успешность выполнения определенных заданий. Женщинам успешно выполнить задания на пространственное мышление помогает высокий уровень тестостерона в крови. У мужчин эта зависимость обратная. Лучше справляются с математическими тестами мужчины, имеющие низкий уровень тестостерона, те, у кого уровень этого гормона довольно высок, справляются хуже. У женщин такой зависимости не обнаружено.

  Своеобразные  обследования провел Р. Л. Вудфорд. Он предлагал задания на пространственное мышление женщинам до родов и после них: ведь именно в это время прослеживается предельное колебание степени содержания гормонов в организме. Как только уровень эстрогенов в крови женщин снижался, качество выполнения пространственных тестов резко возрастало. Другие авторы в своих исследованиях выявили понижение умственной активности в период предменструальной и менструальной фазы цикла. Если брать математические способности, то у мужчин прослеживается обратная зависимость между уровнем гормонов и успешным выполнением заданий, а у женщин такая связь отсутствует.

  Стремления  и попытки одолеть разность полов, как правило, инициируют ученые-женщины. Д. П. Узбср высказала предположение о том, что на успешное выполнение тестов влияет не возраст, а индивидуальная скорость полового созревания организма (этот процесс контролируют гормоны). Таким образом, те люди, которые опережают по развитию ровесников, соответственно должны лучше справляться с заданиями вербальных тестов, чем пространственных. Так как девочки перегоняют мальчиков в развитии, их языковые навыки главенствуют над пространственными.

  Д. П. Уабер с успехом подтвердила  свое предположение, но, кроме нее, никто к ее данным интереса не проявил.

       В 1983 г. ученый Калифорнийского  института Валерия Шут организовала «критическое исследование». Она сумела доказать, что женщины, имеющие высокий уровень андрогенов, в самом деле лучше справляются с пространственными тестами, а у мужчин зависимость имеет обратный вид: чем меньше содержится андрогенов в крови, тем лучше мужчина справляется с тестом, который содержит задания на пространственное мышление!

  Проблема  ориентации в пространстве запутана еще больше. В 1961 г. Р.Е.Стэнфорд получил данные, которые доказывают следующее: способности к пространственному мышлению передаются от матери к сыну и от отца к дочери, но никогда отец не сможет пере дать это сыну. Эти результаты привели его к мысли о существовании генетического устройства, которое способствует наследованию пространственных способностей. И все же Д. Гудинаф и его коллеги при помощи метода генетических маркеров показали, что пространственные способности решительным образом отличаются друг от друга механизмом наследования. Известны и другие эпизоды генетических и гормональных отклонений. Примером тому являете синдром Шерешевского-Тернера, ХО-синдром, мужской псевдогермафродитизм.