Исследование модернизационной теории

Введение

Составной частью сложного процесса перехода от традиционного  общества к современному (modernity) или индустриальному является политическая модернизация, содержание которой составляют изменения политической системы как неотъемлемой составной части общего системного перехода.  В процессе политической модернизации происходит как становление новых, так и эволюция уже существующих политических институтов, находящихся в сложном динамическом взаимодействии. При этом объективно необходимо, с одной стороны, сохранить политическую стабильность как важное условие общественного развития в целом и, с другой стороны, расширять возможности и формы политического участия различных слоев населения в происходящих изменениях. Теория модернизации – одна из современных парадигм социально- исторического знания.

Исторический опыт перехода различных стран к индустриальному  обществу (включая Россию второй половины XIX – начала ХХ вв.) свидетельствует, что общая системная трансформация  общества (в современной принятой политологической терминологии – транзит) не всегда, особенно на первых этапах, сопровождается глубокими сдвигами в области политических институтов.

История допускает  принципиальную возможность осуществления  социально-экономической модернизации "сверху" в рамках старых политических институтов под руководством традиционной и/или выросшей преимущественно  из традиционной элиты. Для того, чтобы начавшийся процесс перехода от традиционного общества к современному завершился успешно, необходимо было соблюдение целого ряда условий и, прежде всего, обеспечение динамического равновесия между изменениями в различных сферах общества[3].

Перемены, происходящие в современной России на протяжении более чем десяти последних лет, могут быть рассмотрены как очередная  модернизация, как очередной транзит, но осуществляемый в принципиально  иной исторической ситуации, когда  ряд наиболее развитых стран мира вступил уже в новый этап развития, чаще всего определяемый как постиндустриальное или информационное общество.

Составной частью этого  российского процесса закономерно  стала политическая модернизация, акцент на проведение которой особенно усилился после прихода к власти в России нового президента и его команды.

Поскольку сами результаты продолжающегося постсоветского транзита пока не позволяют говорить о завершённости  этого процесса, скорее, наоборот, демонстрируют  его перманентность, закономерно  усиление внимания к проблеме политической трансформации со стороны отечественной  академической науки. Характеристика российского общества как переходного, «промежуточного», переживающего догоняющую, частичную модернизация стала сегодня общепринятой в отечественной науке.

Значительное место  в поисках ответа на вопросы о  характере и перспективах нынешней российской модернизации заняло обращение  к историческому опыту стран  Западной Европы и Северной Америки, составивших "первую волну".

В этих странах процесс "естественной" модернизации охватил  все сферы жизнедеятельности  общества - экономику, политику, право, культуру, социальные отношения. Гармоничность  развития обеспечивалась общностью  их корней в мироотношенческой парадигме модернити (или модерна). Модернити, которая зародилась в Западной Европе в эпоху Возрождения и Реформации и складывалась на протяжении нескольких столетий, признавала высшей ценностью человеческую личность, ее право на приватное пространство и самореализацию, декларировала единство личной свободы и индивидуальной ответственности, равенства между людьми и социальной справедливости.

Усилился интерес  и к опыту второй и третьей  волн модернизации, включая как дореволюционный, так и постреволюционный опыт самой России.

Тем более, что накопленный к настоящему времени опыт трансформации стран прежней социалистической системы весьма противоречив и неоднороден. Возникающие на прежнем социалистическом и советском пространствах политические режимы  часто формально отвечают таким минимальным критериям демократии, как всеобщее и равное избирательное право, регулярные выборы и наличие оппозиционных партий, но в то же время не менее часто оказываются далеки от демократий Запада с их приверженностью рыночной экономике и гражданским правам и свободам.

Таким образом, можно  сказать, что новое осмысление как  исторического, так и современного опыта модернизации как целостного и закономерного этапа в развитии обществ, переходящих в индустриальную стадию и/или преобразующихся внутри самой этой стадии, представляет сейчас одну из актуальных задач современной  отечественной политической науки [12].

Исходя из этого, и была избрана тема настоящей  курсовой работы.

Целью курсовой является первичное обобщение и анализ тех подходов и интерпретаций  модернизационной теории, которые в последние десять лет выявились в отечественной политической науке.

Конкретные задачи курсовой работы могут быть определены следующим образом:

- Выявление особенностей  и содержания российской  политической модернизации;

- Понять смысл модернизации страны;

- Рассмотреть развитие политической системы 2003-2012;

Исследование применений модернизационной теории применительно к современному этапу развития России предполагается сделать темой последующих работ.

Поскольку общий  объём публикаций, так или иначе  затрагивающих проблемы модернизации достаточно велик, и имеет тенденцию  к постоянному увеличению, то в  качестве источников для настоящей  работы показалось предпочтительным ограничиться наиболее репрезентативными публикациями.

К числу таковых, прежде всего, относятся статьи, появившиеся  за последние десять лет по данной проблематике в академических журналах, а именно «Политическое образование», «Социологические исследования», «Основы  политической науки», «Вопросы философии», «Вопросы экономики». Кроме того, привлекались отдельные публикации из других журналов, а также материалы, имеющиеся  в Сети.

Глава 1. Теории политической модернизации

Теория политической модернизации в политической науке  начала формироваться в 50—60-х гг. XX в. Ее создатели опирались на теоретическое  наследие известных исследователей XIX— начала XX вв., в частности М. Вебера (выдвинувшего идею развития европейской  цивилизации в направлении от традиционного общества к современному на основе рационализации поведения), Ф. Тенниса и Э. Дюркгейма (предложившего  концепцию эволюции от обществ с  «механической солидарностью» к  обществам с «органической солидарностью» на основе разделения труда). В качестве теоретической базы, на которую опирались теоретики модернизации, выступали также основные положения структурно функционального анализа, представления структурных функционалистов об общественном развитии.

Особый вклад  в разработку теории модернизации внесли работы Г. Алмонда и Д. Пауэлла «Сравнительная политология. Подход с позиций "концепции развития"»(1966), Д. Аптера «Политика модернизации» (1965), С. Липсета «Политический человек» (1960), Л. Пая «Аспекты политического развития. Аналитическое исследование» (1966), Д. Растоу «Мир наций» (1967), Ш. Эйзенштадта «Модернизация: протест и изменение»(1966), С. Хантингтона «Политический порядок в меняющихся обществах»(1968) и другие. В своем развитии теория модернизации прошла условно три этапа: 50—60-е гг., 60—70-е гг. и 80-90-е гг.

1.1. Первый  этап модернизации

Теория модернизации «образца 50—60-х гг.» основывалась на таком методологическом допущении, как универсализм. Развитие всех стран  и народностей рассматривалось как универсальное, то есть происходящее в одном направлении, имеющее одни и те же стадии и закономерности.

Признавалось наличие национальных особенностей, однако считалось, что они имеют второстепенное значение. В целом модернизация представлялась как процесс развития в направлении от традиционного общества к современному. Большинство авторов теории модернизации в 50—60-х гг. исходили из идеи технологического детерминизма. Они считали, что в основе общественного развития лежит прогресс в экономике и технологии, ведущий к повышению жизненного уровня и решению социальных проблем (необходимо отметить, что в этот же период создавались теории индустриального общества, основанные на сходных допущениях; эти теории развивались в трудах У. Ростоу, Р. Арона, Д. Белла и др.). Благодаря научно-техническому прогрессу происходит «осовременивание» общества путем перехода от традиционных ценностей и общественных структур к современным, рациональным ценностям и структурам [2].

Наиболее развитой, «современной» страной представители  теории модернизации считали США, за которыми выстраивались европейские  страны. Однако отсталые страны также  имели шанс достичь уровня «современности»  передовых держав. Теория модернизации объясняла пути и способы решения  этой задачи. Для этого выяснялось, насколько «отсталые» общества соответствуют  «идеалу», выявлялись некоторые национальные особенности и намечались пути решения  проблем.

Таким образом, одной  из основных черт теории модернизации первого этапа был телеологизм и евроцентризм (точнее американоцентризм). Об этом свидетельствуют и некоторые определения модернизации, родившиеся в этот период. В частности, один из крупных исследователей Ш. Эйзенштадт определял модернизацию следующим образом: «Исторически модернизация — это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с XVII по XIX в. и затем распространились на другие европейские страны, а в XIX и XX вв. — на южноамериканский, азиатский и африканский континенты». Схожее определение дает и В. Мур: «Модернизация является всеохватывающей трансформацией традиционного домодернистского общества в социальную организацию, которая характерна для передовых, экономически процветающих западных наций, характеризующихся относительной политической стабильностью».

Благодаря этим особенностям теория имела большую прикладную значимость: ее положения, например, с  успехом применялись для обслуживания внешней политики США.

Эти особенности  обусловили и специфику взглядов исследователей на содержание политической модернизации как части общего процесса «осовременивания». Политическая модернизация на первом этапе развития теории сводилась к следующему:

— демократизация развивающихся стран по западному  образцу (образование или усиление национальных государств, создание представительных органов власти, разделения властей, введение института выборов);

— изменение системы  ценностей (развитие индивидуальных ценностей) и способов легитимации власти (традиционные способы должны вытесняться современными).

Представители теории политической модернизации выделяли благоприятные  и неблагоприятные факторы этого  процесса в развивающихся странах. Среди благоприятных называлось успешное социально-экономическое  развитие стран «третьего мира», а также активное сотрудничество с развитыми государствами Западной Европы и США. Среди неблагоприятных отмечались сохранение элементов традиционного общества, нежелание правящих элит поступиться своими интересами ради обновления страны, неграмотность, отсутствие рационального сознания у большинства населения, существование традиционных социальных слоев и традиционного сектора производства. В ходе модернизации должно было, по мнению сторонников данной теории, происходить постепенное устранение неблагоприятных факторов [2].

Политические события 60-х гг. продемонстрировали несовершенство теории модернизации и необходимость  ее дальнейшей доработки [11]. Эти события вызвали волну критики, в рамках которой условно можно выделить два направления:

1) радикальная критика  модернизации, осуществляемая в  основном представителями развивающихся  стран, а также левого движения 60-х гг. в Западной Европе. По  их мнению, теория модернизации  оправдывала

колонизацию. Они  выступали против западной экспансии, за антимодернизацию (против модернизации по западному образцу);

2) критика модернизации, развиваемая в рамках «теории  отсталости», представителями которой  были в основном левые радикалы  западных и некоторых развивающихся  стран. Они критиковали теорию  модернизации за упрощение картины  развития, за то, что данная теория  недостаточно учитывала специфику  рассматриваемых обществ, особенности  культуры и не объясняла механизм  торможения насаждавшихся новых  отношений, институтов и т.п.  Эти исследователи считали, что  модернизация по западному образцу  ведет к консервации отсталости, зависимости, нарушению экономической  структуры, разрушению экологической  среды и социальным конфликтам.

1.2. Второй  этап модернизации.

Второй этап развития теории модернизации характеризовался появлением более взвешенных трактовок, основанных на разнообразных факторах политического, социального и экономического развития (в частности, таком факторе, как политическая культура). В целом  многим работам данного периода  был свойственен отход от евроцентризма. Под вопрос был поставлен тезис об эффективности демократизации в странах «третьего мира» с точки зрения реализации целей экономического роста и социально-экономического прогресса в целом.

Многие представители  теории модернизации этого времени  основное внимание сосредоточили на проблеме «стабильности» политического  развития как предпосылки для  социально-экономического прогресса. Ученые находили различные рецепты  поддержания такой стабильности. В целом в литературе, посвященной  теориям модернизации, выделяется условно  два направления, представители  которых давали разные ответы на вопрос о факторах стабильности: «консервативное» и «либеральное».

Представители «консервативного»  направления (С. Хантингтон, Дж. Нельсон, X. Линц и др.) считали, что главной проблемой модернизации является конфликт между мобилизованностью населения, его включенностью в политическую жизнь и институционализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикулирования и агрегирования их интересов. В то же время неподготовленность масс к управлению, неумение использовать институты власти, а следовательно, и неосуществимость их ожиданий от включения в политику способствуют дестабилизации политического режима [13].

В работе «Политический  порядок в меняющемся обществе»  С. Хантингтон писал, что главная задача политической модернизации — способность политических институтов приспособиться к изменяющимся условиям, основанная не на уровне их демократизации, а на прочности и организованности. На стадии перемен только жесткий авторитарный режим, контролирующий порядок, способен аккумулировать необходимые ресурсы для трансформации и обеспечить переход к рынку и национальное единство. С. Хантингтон выделил и ряд условий, благоприятных для преобразований, а также сформулировал ряд «советов» для авторитарных правителей переходных эпох, которым, по его мнению, необходимо следовать в целях эффективности реформистской политики. В целом условия и «советы» сводятся к компетентной политике, учитывающей конъюнктуру и расстановку политических сил [1].

Сторонники «либерального» направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай и др.) под основным содержанием модернизации понимали формирование открытой социальной и политической системы путем интенсификации социальной мобильности и интеграции населения в политическое сообщество. Главным критерием политической модернизации они считали степень вовлеченности населения в систему политического представительства: характер и динамика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и степени вовлеченности рядовых граждан в политический процесс. Условием успешной модернизации, по их мнению, являлось обеспечение стабильности и порядка (с помощью диалога между элитой и населением) и мобилизации масс. При этом представители данного направления выделяли следующие варианты развития событий:

— при приоритете конкуренции элит над участием рядовых  граждан формируются наиболее оптимальные  предпосылки для последовательной демократизации общества и осуществления  реформ;

— в условиях значительного  усиления роли конкуренции элит при  низкой активности основной массы населения  складываются предпосылки установления авторитарных режимов и торможения преобразований;

— доминирование  политического участия населения  над соревнованием элит может  способствовать нарастанию охлократических  тенденций, что провоцирует ужесточение  режима и замедление преобразований;

— одновременная  минимизация соревновательности элит и политического участия населения ведет к хаосу, дезинтеграции социума и политической системы, что также способствует установлению диктатуры [11].

В русле либерального подхода Р.Даль выдвинул теорию полиархии, обосновывающую необходимость достижения полиархической формы организации политических порядков протодемократического характера. С одной стороны, она отличалась от демократии некоторыми ограничениями свободы создания организаций, выражения гражданами своих мнений, избирательных прав, содержала сокращенный перчень альтернативных источников информации, не гарантировл проведения честных и свободных выборов, демонстрировала невысокую зависимость государственных институтов от голосов избирателей. В то же время она выступала как более достижимая и реальная модель организации власти, которая, несмотря ни ни что, обеспечивала открытое политическое соперничество лидеров и элит, высокую политическую активность населения, создавая тем самым политические условия и предосылки для осуществления реформ [5].

Р.Даль выделял семь условий, влияющих на движение стран к полиархии: установление сильной исполнительной власти для проведения социально-экономических преобразований в обществе; последовательность в

осуществлении политических реформ; достижение определенного уровня социально-экономического развития, позволяющего производитьструктурные преобразования в государстве; установление отношений равенства/неравенства, иключающих сильную поляризацию в обществе; наличие субкультурного разнообразия; интенсивная иностранная помощь; демократические убеждения активистов и лидеров.

1.3. Третий  этап модернизации.

Оба эти подхода, как и теории модернизации на первом этапе объединял взгляд на модернизацию не как на спонтанный саморазвивающийся  процесс, а как на процесс, инициаторами и проводниками которого выступают, в первую очередь, политические элиты, проводящие соответствующую политику модернизации.

Еще на втором этапе  развития теорий модернизации сформировались предпосылки для более сложного понимания этого явления, отвергающего однозначное противопоставление современности  и традиционности в общественном развитии. Многие авторы теории модернизации стали полагать, что модернизация, напротив, предполагает не искоренение  традиционности, а развитие с использованием традиции, которая определяет сам  характер модернизационного процесса, а также выступает его стабилизирующим фактором.

Дальнейшая эволюция теорий модернизации на третьем этапе  выражалась во все большем распространении  идеи о несостоятельности строгого противопоставления традиции и современности. Многие авторы, не отрицая важность таких факторов, как технологический  прогресс, внедрение «западных» институтов и норм, отмечают вторичность этих факторов и их зависимость от господствующих том или ином обществе социальных отношений и социокультурных  ценностей.

Во второй половине 80-х годов получает свое развитие концепция «модернизации в обход  модернити», то есть концепция политического развития, основанного на сохранении социокультурных традиций без навязывания чуждых (западных) образцов (А. Абдель-Малек, А. Турен, С. Хантингтон, Ш. Эйзенштадт и др.). «Модернити» связывалась с приверженностью западноевропейскому рационализму, идеям индивидуальной свободы и социального равенства, либеральной демократии и социального государства, правового государства и гражданского общества; с ориентацией социальных субъектов на инновационные формы деятельности как основой экономического роста и благосостояния [16].

В рамках этой концепции  не отрицается универсальность общественного  и политического развития. Вместе с тем принцип универсализма  сочетается с партикуляризмом, а  их органичный синтез рассматривается  как залог успеха модернизационного процесса. Модернизация рассматривается как саморазвивающийся процесс, зависящий не только от деятельности политических элит, но и, в первую очередь, от влияния объективных обстоятельств и поведения рядовых членов общества.

В рамках этой концепции  получают свое развитие термины «контрмодернизация» и «антимодернизация» (А. Турен). Контрмодернизация обозначает альтернативный вариант модернизации по незападному образцу (например, сталинскую модернизацию), а антимодернизация обозначает активное противодействие этому процессу. По мнению А Турена, эти два варианта и составляют главную тенденцию общественно-политического развития XX в., основанную на утрате веры в принцип универсальности. Приобретает новое звучание вопрос о соотношении политической и социально-экономической модернизации, ответ на который становится в целом еще более неоднозначным, чем в предыдущие десятилетия.

Глава 2. Содержание политической модернизации

2.1 Определение и составляющие

Политическую модернизацию можно определить как формирование, развитие и распространение современных  политических институтов, практик, а  также современной политической структуры. При этом под современными политическими институтами и  практиками следует понимать не слепок с политических институтов стран  развитой демократии, а те политические институты и практики, которые  в наибольшей степени способны обеспечивать адекватное реагирование и приспособление политический системы к изменяющимся условиям, к вызовам современности. Эти институты и практики могут как соответствовать моделям современных демократических институтов, так и отличаться в различной степени: от отвержения «чужих» образцов до принятия формы при ее наполнении изначально несвойственным ей содержанием.

Однако единства мнений относительно движущей силы процесса политической модернизации в западной политологии не существует. Наиболее общепризнанной является позиция Г. Алмонда и Л. Пая, утверждающих, что политическое развитие опирается на процесс постоянного совершенствования функций, которые должна выполнять политическая система для обеспечения стабильности и эффективности всего социального организма. Исходя из функционального подхода, они установили, что «изменение системных качеств и функций политических институтов включает три процесса: 1) структурную дифференциацию институтов политической системы и специализацию их функций; 2) возрастание способности политической системы к мобилизации и выживанию» (Л. Пай); 3) тенденцию к равноправию.

Рассмотрим подробнее  обозначенные Г. Алмондом и Л. Паем процессы, отражающие содержание политической модернизации [10].

Структурная дифференциация институтов политической системы отражает процесс усложнения социальных отношений  вследствие реализации закона возрастающего  многообразия деятельности людей и  появления новых групп интересов. Чтобы удовлетворить новые экономические  и социальные потребности, политическая система должна быстро реагировать  на их появление. Это достигается  с помощью структурной дифференциации и высокой специализации функции  институтов политической системы. Каждая политическая структура (законодательная, исполнительная, судебная) выполняет  четко очерченную функцию. При этом все специализированные структуры  тесно взаимосвязаны и составляют внутренне интегрированную систему. Подобного разделения труда между  политическими структурами не существует в политически неразвитых обществах. Обычно все властные и управленческие функции в традиционных обществах  сосредоточены в руках узкого круга лиц и институтов [13].

Мобилизационная способность  политической системы также формируется  в определенных условиях. Возрастающее многообразие интересов и потребностей социальных групп и индивидов  заметно повышает конфликтность  и интенсивность столкновения интересов  политических сил, преследующих свои цели. Для урегулирования конфликтов, обеспечения  общественного порядка и социального  прогресса политическая система  должна быть способна мобилизовать материальные и людские ресурсы для выполнения общезначимых целей - в этом и обнаруживается мобилизационная способность политической системы. Обычно в традиционных обществах  способность к мобилизации осуществляется с помощью политического насилия.

О способности политической системы к выживанию свидетельствует  ее стремление к модернизации. Более  сложные политические системы обладают значительным потенциалом к выживанию, поскольку располагают различными формами коммуникации и социализации (школа, вузы, церковь, армия и т. д.). Через эти каналы политическая система культивирует определенные образцы политического поведения и внушает доверие к власти, поддерживает веру в ее законность и справедливость. Естественно, что традиционные политические системы реализуют свою способность к выживанию не формированием положительной установки на систему, а принуждением, опорой на силу обычаев, традиций, верований [8].

Тенденция к равноправию  проявляется в снятии всех ограничений (социальных, политических, национальных) на политическое участие различных  социальных групп, предоставление всем гражданам возможности свободного занятия государственных постов. Традиционные политические системы  характеризуются отчуждением широких  слоев населения от политической деятельности, наличием кастовых, племенных, партийных и иных ограничений  на занятие государственных должностей.

Наиболее часто  используемый механизм политической модернизации — заимствование (копирование, имитация) образцов.

Обычно выделяют два типа имитации:

- имитация алгоритма,  когда копируется механизм какого-либо  процесса, включая его содержание  или функциональную нагрузку (например, процесса взаимодействия трех  ветвей власти);

- имитация результата  или формы, другими словами,  «симуляция» (например, провозглашение  свободных и соревновательных  выборов как принцип, то есть  de jure, при их несвободном и несоревновательном характере de facto или создание трех ветвей власти без фактической реализации принципа разделения властей) [4].

При этом, как верно  отмечают некоторые видные политологи, наилучшие результаты с точки  зрения решения задач модернизации дает имитация алгоритмов.

2.2. Стадии политической модернизации

Некоторыми исследователями  выделяются различные этапы или  стадии модернизации. В частности, весьма распространенным в настоящее время  является выделение Раннего, Среднего и Зрелого Модерна.

Так, М.В. Ильин конструирует идеальную модель модернизации, включающую три ее фазы, специфика содержания каждой из которых обусловлена особым набором функциональных задач. Эта  идеальная модель иллюстрируется на примере процесса модернизации стран  Западной Европы.

Под Ранним Модерном понимается фаза политического развития, включающая в себя становление суверенного  национального государства (Nation-State), а также выделение и развитие гражданского общества как зоны, свободной от принуждающего насилия государственной власти. Итогом этой фазы является закрепление позиций государства и гражданского общества в так называемых «конституциях первого порядка» (например, британская неписанная конституция).

В период Среднего Модерна происходит дифференциация внутри гражданского общества и государства, что выражается в появлении групп  интересов, протопартий, а также разделение властей. Плодом этой дифференциации является создание системы политического представительства, посредующих отношения государства и гражданского общества. Эта система создается в целях реализации принципа народного суверенитета, выборного и ответственного правления. Для этой фазы политического развития характерно появление конституций «второго порядка», закрепляющих принципы республиканского устройства.

Зрелый Модерн характеризуется  решением задач, связанных с созданием  механизма чередования, сменяемости, легитимации и делегитимации политических курсов и дискурсов. Эти задачи решаются с помощью дальнейшей демократизации, точнее, процесса консолидации демократии, в процессе которой закрепляются институты и механизмы такой соревновательности (например, институт выборов).

В целом анализ современных  концепций модернизации, содержания этого процесса и выявление его  отдельных составляющих позволяет  утверждать, что модернизация (в  том числе и политическая) не является движением к какому-либо образцу. Этот процесс имеет многовариативный и альтернативный характер. Поэтому имеющиеся типологии модернизации, а также характеристики отдельных типов и этапов могут рассматриваться только как рабочие варианты, нуждающиеся в дальнейшем уточнении и дополнении. Вместе с тем эти типологии и модели обладают значительной теоретической и эвристической ценностью, так как позволяют выделить некоторые основные элементы модернизации и, таким образом, формируют предпосылки для анализа единичных случаев и сравнения этого процесса в разных странах и регионах, в том числе в России [8].