История ботаники как науки с Древних времен

Ботаника как  наука. История общей ботаники.

Ботаника — отрасль  естествознания, исследующая растения; название ее происходит от греческого слова трава, и должно бы переводиться "травоведение".

Занимаясь распознаванием и  классификацией всех растительных форм, уяснением их взаимного сродства, изучая их строение, историю развития и весь ход жизненных процессов, наука эта имеет главною целью  разъяснить, каким образом материя, на основании присущих ей общефизических сил, принимает и сохраняет разнообразные  формы, которые называются растениями. Деятельность общефизических (механических, физических и химических) сил, присущих растениям, может быть разъясняема  только по мере разъяснения самого строения этих организмов. Строение же растений, составляющих весь материал ботаники, так сложно, что наука  и до сих пор еще далеко не дошла  до вполне ясного представления о  нем.

История ботаники, бросая свет на ее нынешнее положение и на самый  способ ее разработки, дает нам картину  ее развития и знакомит с некоторыми теориями, знание которых необходимо для понимания взглядов и мнений, теперь повсеместно принятых. В ее современном положении, всю ботанику можно представить в следующем  подразделении:

Общая ботаника:

Специальная ботаника:

    .  
Исторический очерк общей ботаники.

I. Древние и  средние века.

От начала исторической жизни  народов почти до конца XVII в. Б. не имела характера науки в философском  смысле этого слова. Все внимание было направлено на ознакомление с  материалом будущей науки и на приведение его в порядок. При  отсутствии понятия о точном научном  наблюдении, ознакомление это шло  весьма медленно. Еще в глубокой древности многие наблюдательные умы  интересовались жизнью и природой растений. Первый натуралист, заслуживающий, для  своего времени, название ботаника, был  Аристотель. Различные статьи его  о растениях, собранные Вильмером  под заглав.: "Phyto l ogiae aristotelicae fragmenta" (Бреславль, 1838 г., in 8), полные метких и  высокоценных замечаний, дают основание  жалеть об утрате главного труда этого  всестороннего гения — "Теории растений". Наряду с гадательными и ошибочными мнениями, высказанными в записках Аристотеля, в них встречаются  очень верные взгляды относительно сходства зародыша животного с зародышем  растительным, о различии полов у  некоторых растений, об их долговечности  и т. д. Из учеников Аристотеля, занимавшихся Б., Фаниаса, Дицеарка и Теофраста, только последний оставил два полезных труда: "Историю растений" и "Причины  растений", кот. подвергались многим комментариям и часто переиздавались. Несмотря на то, что Теофраст в трудах своих не придерживается никаких  особенных методов, он внес в изучение растений идеи, совершенно свободные  от предрассудков того времени и  предполагал, как истый натуралист, что природа действует сообразно  своим собственным предначертаниям, а не с целью быть полезной человеку. 
Число растений, кот. Теофраст приводит и частью описывает, достигает 500; все они относятся к восточн. области Средиземного бассейна; их очень трудно сравнивать с видами известными нам теперь. После Теофраста приходится пропустить около 4-х столетий, чтобы перейти к Диоскориду, потому что нельзя считать ботаниками Никандра колофонского, Николая дамасского, Варрона или Колумелу, кот. писали о растениях, не внося в изучение их своих взглядов. Диоскорид жил в I в. по Р. X. и составил описание медицинских веществ, в числе которых у него описано 600 растений, классифицированных на 4 группы: 1) благовонные растения, 2) пищевые, 3) медицинские и 4) винодельные. Хотя произведение Диоскорида и разделяет ботаническую славу Теофраста в продолжение средних веков до XVI в., все-таки труд его, как и "Естественная история" Плиния, посвященная изучению растений, может быть рассматриваем только как свод более или менее хорошо выраженных ботанических истин, известных древним. В эпоху средних веков незаметно ни малейшего успеха ни в изучении самих растений, ни в изучении их органов и жизни. Арабские доктора, котор. знали только лекарственные и сельскохозяйственные растения, византийские же писатели и схоластики, кот. писали и поэмы и научные статьи о ботанике, не заслуживают внимания. И только открытия, сделанные во время путешествий братьев Poli и особенно Колумба, внесли в науку элементы, способствовавшие развитию ботаники. 
Миссионеры, доктора, путешественники, как, напр., Lopez de Gromara, Fernandez de Oviedo, Martin del Barco, Jerome Benzoni, Andr e Thevet и др. первые познакомили нас с растительным богатством Нового света, и труды их могут считаться началом новой эры в истории ботаники. Развитие это главнейшим образом выразилось в создании ботанических садов, прежде всего в Италии, в Падуе в 1525 г., в Пизе в 1544 г., потом в Голландии в Лейдене в 1577 г., наконец во Франции в Монпелье в 1597 г. и в Париже в 1598 г.

II. XVI век.

В конце XV века и в начале XVI в. прогресс в ботанике выражается появлением описаний растений с рисунками, гравированными на дереве, сначала, конечно, весьма несовершенными. Emilius Maсеr первый сделал такой опыт в 1480 г.; его примеру  с большим успехом последовали: Matthioli, Aloyso Anguillara, Castor Durante, Brunfels, Tragus, позднее Fuchs. Оригинального в этих работах  все-таки нет ничего. Это все комментарии  на труды древних с небольшими прибавками. Такими работами особенно известны: Brassavola, Menardus, Durante, Lonicerus, Ruel и  т. д.

Немец Брунфельс (Brunfels, 1470-1534) собрал на месте путем гербаризации туземную флору и описал ее, хотя без всякой системы, под загл.: "Herbarum vivae icones ad naturae imitationem summa cum diligentia et artificio effigiatae" и т. д. (Страсб., 1530-1536, 3 т., in f.).

Несколько лет спустя, Иероним  Бок, более известный под именем Тragus (1498-1554), в своей "Истории туземных растений" (числом 165, все с рисунками), изданной под заглавием "Новый  травник" (New Kroeuterbuch) в 1539 г., пробует  расположить растения в некотором  порядке и делит их так: 1) дикие  растения с пахучими цветами: 2) клевер, злаки, кормовые и ползучие растения, 3) деревья и кустарники. В продолжение  всего XVI в. книга его имела большой  успех и выдержала 10 изданий.

Леонард Фукс (Fuchs, 1501-1566), профессор  Университета в Тюбингене, проявил  чрезвычайную наблюдательность в описании и изображении 400 видов туземн. растений в своем "De historia stirpium commentarii insignes" и т. д. (Базель, 1542 г., in fol.). 
С этих пор начали внимательнее описывать растения, которые видели около себя. Бенуа Ареций (Aretius, 1505-1578), профессор богословия в Магдебурге, и англичанин Вильям Глернер († в 1568) познакомили ученый мир с растениями своих стран; Адам Лоницер (Lonicer) разделял растительное царство на деревья, кустарники и лекарственные травы (1551).

Валерий Корд (Cordus, 1515-1544) предпослал дальнейшим попыткам классификации  весьма полезные нововведения в методе наблюдения и изучении органов растений. Он путешествовал по Европе последние 4 года жизни для собирания материалов и открыл органы размножения у папоротников. 
Конрад Геснер (Gesner, 1516-1565), уроженец Цюриха, профессор тамошнего Университета, первый, на своих уроках, обратил внимание на характер цветка и плода и ввел в науку наименования рода и вида.

Матвей Лобель, или Лобелиус (Lobelius, 1538-1616), в труде своем, озаглавленном: "Stirpium adversaria nova" (Лондон, 1570 г., in 4) делит растения на 7 классов: 1) злаки, 2) орхидные, 3) огородные, 4) овощи, 5) деревья  и кустарники, 6) пальмы и 7) мхи. Особенно же прославился он своими "Observationes sive stirpium historiae" (Антверпен, 1570, i n fol.), в которых изобразил 2191 растение с указателем на семи языках.

Карл де л'Эклюз, или Клузиус (Charles de l'Ecluse, 1625-1609), оставил прекрасные описания туземных и экзотических растений в своих трудах: "Rariorum aliquot stirpium per Hispanias observatarum historiae" (Антверпен, 1576, in 8; 233 гравюры на дереве) и "Ехоtiсоrum libri decem, quibus animalium, plantarum aromatum, aliorumque peregrinorum, historiae describuntur" (Антверпен, 1605, m fol.).

Рамбер Додоний (Dodonoeus, 1518-1586, г.) — врач императора Максимилиана, затем профессор в Лейдене, оставил  полезный труд: "Stirpium historiae Pemptades sex, sive libri triginta" (Антверпен, 1583 г., in fol., с 1303 рисунками на дереве), в кот. он стремится  к наилучшей классификации растений и делит их на 6 групп (Pemptades). Из всех ботаников XVI ст. наибольшего внимания заслуживают:

Андрей Цезальпин (Cesalpin, 1519-1603). Соглашаясь со взглядами Конрада  Геснера, он в труде своем: "De plantis libri XVI" (Флор., 1583, in 4) распределяет 840 видов на 15 класс. чисто ботанич. характера. Сообщив, в начале своего труда, все известное относительно организации явнобрачных растений, он основывает свою классификацию прежде всего на деревянистых или смолистых  свойствах стебля (что позволяет  ему установить 2 первые группы), затем, в первом случае, на положении зародыша в семени, во втором случае — на присутствии  или отсутствии семян (мхи, лишаи  и т. д.). Это дает ему отделы второго  порядка. Наконец, форма плода, верхняя  или нижняя завязь, число семян, присутствие  или отсутствие их покрова, форма  корня и т. д. помогают ему определить 15 классов и подразделить их на 47 секций. То значение, которое Цезальпин  придает семенам, позволяет считать  его прямым предшественником современных  классификаторов.

Жак Дальшан (Jacque s Dalechamps) впал в ошибки предшественников Цезальпина. Это незнание ботаники долго еще  держалось и закончилось системой Порта (Porta), кот. должна быть упомянута  по своей оригинальности. Порта разделил растения на несколько классов, руководствуясь сходством, которое он у них нашел  с животными, сходством отношений  их между собой с отношениями  людей, и наконец, совпадением их привычек с движением небесных светил и т. д. Он определяет лечебное свойство растения по его форме и качествам; так, напр., по его мнению, норичник, (зобья трава, Scrophularia) должен излечивать золотуху и растяжение жил, потому что листья его похожи на раздутые жилы; бесплодные растения должны, при употреблении их человеком, приводить к тому же и т. д.

Иоахим Камерарий (Camerarius, 153 4-1598) и Теодор Табернемонтанус (Таbernoemontanus, † в 1590) оставили несколько сочинений  с гравюрами; но труды их не имели  никакого значения в деле прогресса  ботаники.

Путешествия, совершенные  в XVI веке с научными целями, способствовали не только увеличению числа известных  дотоле растений (а следовательно, и  возможности лучше сравнивать их между собой), но и лучшей классификации  их. Канарские острова в XV веке, еще  до открытия Америки, были посещены Cadamosto, который познакомил нас с драценой и баобабом. Растения и др. растительные продукты восточной Индии были в 1563, 1578 и 1579 гг. предметом трудов, важных для того времени и составленных португальцами: Garcia da Orta, Christophe Acosta и  голландцем Jean Hugues Linschooten. Греция, Средняя  Азия, Персия и Египет были исследованы  Белоном (Pierre Belon) в труде, где он описывает  и изображает растения и животных, до тех пор неизвестных. После  него Melchior Wieland, или Guilandinus, Leonard Rauwolf и  Рrоsper Alpin тоже посетили Восток и издали свои наблюдения над растениями. Книга Alpin'a: "De Plantis Aegypti liber in quo pauci, qui circa herbarum materiam irrepserunt, errores deprehenduntur" и т. д. (Венеция, 1592 г., in 4) была особенно в почете, вследствие обилия фактов, точного описания и  хороших гравюр.

III. XVII век.

От Bauhin до Tournefort. В лице двух братьев Вauhin ботаника вступила в  новую фазу развития. 
Жан Боген (Jean Bauhin), родившийся в Базеле (1541-1616), занимался ботаникой сначала под руководством Л. Фукса, затем Г. Гесснера, и наконец Рондле — в Монпелье. В большом труде своем: "Historia universalis plantarum nova et absolutissima cum consensu et dissensu circa eas" (Yverdun, 1660-1661, 3 т., in fol.), изданном по его смерти Grafenried и Chabr e e, он собрал сведения по ботанике, дошедшие с древнейших времен. В книге этой заключается не менее 5000 описаний, разделенных на 40 классов и 3577 рисунков, все без особенной системы.

Гаспар Боген, брат его (1560-1624), попробовал внести некоторый порядок  в синонимику и номенклатуру того времени. Попытка эта, стоившая ему 40 лет труда, увенчалась успехом, потому что ему удалось классифицировать растительное царство сообразно  его природе. Он описывает растения кратко, но точно, и дает видам названия, кот. по большей части сохранились  и до сих пор; он делит все известные  тогда растения на 12 групп, или классов, подразделенных, в свою очередь, на несколько видов, основанных на тонком знании свойств растений. Даже в  наше время пользуются сочинениями Bauhin'a, благодаря тождественности тогдашних описаний растений с современными. Тем не менее, как ни хороша была для того времени его система, она не удовлетворила всех ботаников, кот. стремились классифицировать растения возможно ближе к естественному порядку. Это было целью всех ботаников XVII ст.; но они не обратили внимания на серьезное изучение органов растений, что очень им облегчило бы классификацию их.

Роберт Морисон (Robert Morison, 1620-1683), которого Гастон Орлеанский сделал директором своих садов в Блуа (1658), принимая методу Цезальпина, вносит в нее много нового тем, что  делит растительное царство на 18 классов и 108 секций, основываясь  на особенностях плода, листьев, лепестков, и представляет их в таблицах: "Plantarum historia universalis Oxoniensis" (Оксфорд, 1680, in fol.).

Джон Бэй (Baius, 1628-1704), после  неоднократных путешествий по Нижней Бретани и Центральной Европе, издал два труда, имеющие большое  значение: "Methodus plantarum" (Лондон, 1682) и "Historia plantarum generalis, species hactenus editas aliasque insuper multas noviter inventas et descriptas complectens" etc. (Лондон, 1686-1688, 2 т., in fol.). В первом труде  он предлагает классификацию, главные 2 отдела которой, основанные на количестве семядолей, навсегда утвердили в  науке разделение на однодольные  и двудольные. Для подразделений  он руководствовался присутствием или  отсутствием лепестков (безлепестность), их соединением (однолепестность) или  их свободным состоянием (многолепестность), характером листьев, плода и т. д.

Остальные английские ботаники XVII столетия: Jhon Tradescant, L e onard Plukenet (1642-1710), Jhon Petiver († в 1718 г.), составили хорошие  ботанические коллекции и издали описания некоторых новых растений. В Германии Joachim Jung (1587-1657) стоит в  ряду лучших ботаников, благодаря определенности описаний и вниманию, кот. он обратил  на доксоскопию и фитоскопию, т. е. на классификацию.

Август Ривин (Auguste Rivin, или Rivinius, 1652-1723), один из тех немногих ботаников  этого века, которые не признавали деления на деревья и травы; он вполне может считаться предшественником Турнефора и Линнея, благодаря  его классификации, основанной на форме  венчика ("Introductio generalis in rem herbariam", Лейпциг, 1690 г., in fol.), и потому еще, что Rivin для определения растений употребляет 2 названия: одно родовое, другое — по свойствам каждого вида.

Христиан Кнаут (Knauth, 1654-1716) известен двумя трудами: "Флора  окрестностей Галле" и "Methodus plantarum genuina" (Галле, 1705, in 4), в котором  он предлагает систему, основанную на свойствах венчика.

Затем из немецких ботаников  следует еще упомянуть: Louis'a Jungermann'a (1573-1653), Paul Ammann'a (1634-1791) и Paul Hermann'a (1646-1695), которые способствовали развитию науки  и основанию ботанических садов.

В Голландии Коммелин (Jean Commelyn, 1629-1692) и племянник его Gaspard Commelyn (1667-1731) составили описания растений Восточной Индии и способствовали развитию ботанических садов.

В Италии Колумна (Fabius Columna, 1567-1650) составил интересные комментарии на труды Теофраста, Диоскорида, Плиния и прибавил некоторые описания к "Естественной истории" Гернандеса.

Во Франции в XVII ст. ботаника находилась в хорошем состоянии, как по количеству прекрасных ботаников, так и по замечательным их трудам.

Реном (Paul Reneaulme, 1560-1624) дает хорошее  определение вида и пытается ввести двусловную номенклатуру. Филипп-Корню (Cornu, 1606-1661) дает описание некоторых  растений Канады, выращенных в саду Pобенa (Robin). Очень много содействовало  Б. во Франции основание ботанических садов: в Лувре с Робеном во главе, в Блуа (Гастон Орлеанский), и  устройство коллекций по естественной истории. Некоторые растения из этих садов, за смертью Гастона Орлеанского, были собраны в Королевском саду в Париже и нарисованы на веленевой  бумаге. В это же время стал известен ботанический сад в Монпелье, благодаря  таким деятелям как: Рондле (Rondelet), Ришье  де Бельваль (Richier de Belleval) и Петр Маньоль (Pierre Magnol, 1638-1715). В посмертном своем  произведении: "Novus character plantarum" Маньоль  вдается в подробную критику  метода Турнефора и предлагает классификацию, основанную на характере чашечки  и венчика, совершенно не признавая  старого деления на деревья, кустарники и травы. Если бы он хорошенько развил те взгляды, которые высказывает  в предисловии к своему труду, то опередил бы Адансона и Жюссье, и  труды Турнефора не имели бы никакого значения. 
Иосиф Питтон де Турнефор (Joseph Pitton de Tournefort, 1656-1708), увлеченный сильной любовью к гербаризации постепенно посетил Альпы, Дофине, Пиренеи, Испанию и Португалию; затем, по представлению графа Поншартрена, был послан Людовиком XIV на Восток, где и собрал прекрасные коллекции по естественной истории, посетив: Архипелаг, Армению, Грузию и Палестину. Ученик Маньоля в Монпелье (1679), он, благодаря протекции Tagon'a, был назначен в 1683 г. профессором Королевского сада; затем, по возвращении своем с Востока, в 1707 г. назначен профессором в Coll e ge de France. В 1694 г. он издал "Элементы Ботаники", или "Методы для знакомства с растениями" (Париж, 3 т., in 8); в 1700 г. появилось второе издание этого труда, озаглавленное: "Institutiones rei Herbariae" (Париж, б т., in 4). Тут он излагает свою систему, которая произвела большую сенсацию и была принята почти повсеместно до появления Линнея и его системы.

Несмотря на такой успех, система эта вызвала еще при  жизни автора сильнейшие нападки  со стороны некоторых ботаников, а особенно Bay и Magnol'a. Главный и  справедливый упрек заключался в  том, что Турнефор предлагал неправильную классификацию растительного царства  на деревья и травы и придавал слишком большое значение венчику. В его пользу зато говорит логичное введение видов в классификацию  растений.

Ботаники —  путешественники. С начала XVII в. количество путешественников, которые посещали и описывали различные страны, было очень велико, и труды их еще и теперь могут быть прочитаны с пользою. Америка, вскоре после ее открытия, была посещена во всех почти местностях. 
Гернандес, Пизон и Маркграф (Hernandez, Pison и Marcgraff) посетили Мексику, Перу и Бразилию. Труд их: "Historia naturalis Bras i liae" был издан в Амстердаме (1648 г., in. fol.). 
Шарль Блюмье (1648-1704), францисканский монах, ученик Турнефора, посетил Мексику и Антильские острова. Он оставил труды: "Описание флоры Америки" (Пар., 1693 г., in fol.), "Описание папоротников Америки" (Париж, 1705 года, in fol.), a также еще много рукописей и рисунков, которые хранятся в Национальной библиотеке и в музее естественной истории. 
Восточная Индия, крайний Восток и Индийский архипелаг привлекали особенно много натуралистов. 
Николай Гримм (Nicolas Grimm, 1641-1711) был в Индостане и первый описал интересный Nepenthes. 
Адриян Роде (Adrien von Rheede), пользуясь своим положением губернатора Голландской Индии, издал монументальный труд о растениях этой местности: "Hortus malabaricus" (Амстердам, 1670-1708, 12 т., in fol.), иллюстрированный прекрасными таблицами. 
Эдвард Румпф (Edward Rumpf, или Rumphius, 1637-1707 г.), губернатор Молуккских островов, в 1690 году начал труд, конченный после его смерти Бурманом (Амстердам, 1741-1751, 7 т., in fol.), в котором описаны и нарисованы главные виды растений Индийского архипелага. 
Китай и Японию исследовали: Михаил Бойм (Michel Boym), польский миссионер, который в 1656 г. издал в Вене: "Flora sinensis", Кемпфер, Кеннингэм, Флакон (1607-1660) и Вильям Шерар.

V. XVIII век. Ботаники-таксономисты.

Система Турнефора, хотя была принята некоторыми ботаниками, но не могла внести прочных начал  в таксономию; зато она недостатками своими указала на возможные усовершенствования в этом вопросе. 
Г. Буркхард (H. Burkhard, 1676-1738) первый старался дать характеристику по органам оплодотворения, а не по форме цветов.

Антон Микели (Ant. Micheli), исследовав под микроскопом организацию  лишайников, грибов и мхов, сделал этим крупный шаг вперед и подготовил путь для трудов Линнея. С этих пор  начали заниматься отдельными группами растений, и мы обязаны Шейхцеру (Scheuchzer, 1684-1737) появлением первой монографии о злаках, осоковых и тростниковых: "Agrostographia" (Цюрих, 1719, in 4); его примеру  последовал И. И. Диллениус, занявшийся серьезным изучением мхов и других тайнобрачных: "Historia Muscorum" (Оксфорд, 1741, in 4, с таблицами).

Карл Линней (Carolus Linne, род. 12 мая 1707 г. в Швеции в г. Разгульт, † 10 янв. 1778 года в Упсале). В своих  сочинениях: "Systema naturae" (Лейден, 1735 г., in fol.) и "Fundamenta botanica" (Амстердам, 1736 г., in 12) Линней излагает принципы классификации, которые он называет "половой методой" и которые применяет в "Flora Lapponica, exhibens plantas p e r Lapponiam crescentes" (Амстердам, 1737, in 8) и в "Genera plantarum" (Лейден, 1737, in 8). Основывая свою систему на характерных особенностях тычинок и пестика, он избрал, таким образом, наиболее удобные органы, что и доставило особенный успех его классификации. Ниже прилагается, для большей наглядности, вся его система. Каждый класс делится у него на некоторое число родов, характеристика которых основана на различных частях цветка, а род в свою очередь подразделяется на виды. Преимущество его системы состоит в том, что, благодаря ее простоте, можно очень легко определять растения. В "Philosophia botanica" (Стокгольм, 1751), в "Species plantarum" (1753) и в диссертациях, изданных под заглавием: "Amoenitates academicae", он продолжал развивать свои принципы и обосновал номенклатуру биноминальную (или двуимянную), "линнеевскую", установил понятия о роде и виде и употреблял для описания каждого растения короткие, точные фразы, которые могут считаться образцовыми. Система и идеи Линнея сразу приобрели почти равное число противников и сторонников.

Теодор-Людвиг (Ludwig, 1709-73) первый начал критиковать труды ученого  шведа. В 1739 г. он совершенно отбрасывает  систему Линнея и создает свою, никуда не годную. После него К. Фабрициус, Л. Гейстер, И. Вахендорф и особенно Галлер весьма резко нападали на Линнея, не создав сами ничего нового. Из числа  многих попыток, направленных к уничтожению  его системы, можно упомянуть  только о системах Шмиделя, Гледича, Донати, Эллиса, Гмелина и Маратти, направленных к разработке систематики  тайнобрачных, тогда еще малоизвестных. Споры, имевшие место все это  время, происходили от желания найти  естественную систему, так сказать, всемирную и общую, основанную на характере всех частей растения.

Михаил Адансон (Adanson, 1727-1806 г.) и Бернар Жюсье (Bernard d e-Jussieu, 1697-1777 г.) довольно близко подошли к решению  этого вопроса. Жюссье, которому поручено было Людовиком XIV устроить ботанический сад в парке Трианона в 1759 г., расположил там растения в методическом порядке, группируя их по природным свойствам. Такой порядок, описанный только в 1759 году его племянником Альфонсом  Жюссье, был первым примером естественной системы. 
Четыре года спустя М. Адансон в сочинении: "Естественные семейства растений" (Париж, 1773 года, 2 т., in 8) предлагал группировать растения в 58 семействах, основываясь на общих сходных характерных чертах, придавая всем одинаковое значение; система эта не могла ни к чему привести, потому что характерные черты растений не все одинаковы. Во всяком случае, заслуги Адансона заключаются в том, что он прекрасно ознакомился с растениями, разделив их на 65 искусственных групп, точнее описал их семейства и указал на сродство и различие семейств.

Антон-Лоран Жюссье (Antoine-Laurent de-Jussieu, 1748-1836 г.), получивший место профессора Королевского сада после дяди, развил его теорию, обращая внимание на характерные особенности растений, подчиняя одни другим, смотря по группе рассматриваемых растений. Идея подчинения групп отличает систему Жюссье от систем его современников и предшественников. 
Система эта была представлена им в Академию наук (1773-1777 г.) и издана под заглавием: "Genera plantarum secundum ordines naturales disposita, juxta methodum in Horto Regio Parisiensi exaratum, anno 1774 г." (Париж, 1789, in 8.). С 1789-1824 г. А. Л. Жюссье старался усовершенствовать свою методу целой серией заметок; он обращал внимание на то, что семейства можно описывать как виды и что следует обращать внимание на характерные черты органов растений. Система его была принята далеко не всеми. 
И. Б. де Ламарк (La marck, 1744-1829 г.) с 1778 г. начал вводить во Франции двураздельную, или аналитическую, систему, которую применил в своей "Flore fran c aise" в третьем ее издании, просмотренном А. П. Декандолем. "Метода" эта есть ключ, или определитель, принцип которого — сопоставлять между собой характерные сходные черты и соединять ряд противоположных признаков, приводя таким путем к названию растений. Эти дихотомические ключи, весьма употребляемые и в наше время, оказали важные услуги, потому что приохотили многих к занятию ботаникой.

Успехи описательной ботаники XVIII ст. не ограничились только изысканиями  системы классификации или специальным  изучением отдельных групп растений. Ученые занялись подробным и полным знакомством с растениями разных стран света. 
Из числа европейских ученых, издававших тогда свои труды, следует упомянуть швейцарца И. И. Шейхцера (Sheuchzer) и Галлера (Haller). Во Франции: Турнефор ("Флора окрестностей Парижа"), Валльян (Vaillant), Тюиллье (L. Thuillier, 1790); Бюлльяр (Р. Bulliard), "Грибы Франции" — труд, ценный и теперь по красоте и точности рисунков; Д. Вильяр (D. Villars), "Histoire des plantes du-Dauphine" (1779). 
В Германии и Австрии: Г. Рот (Roth), "Tentamen florae germanicae" (Лейпц., 1787-1800 г., 3 т., in 8); Жакэн (Jacquin), "Enumera tio stirpium" и т. д. (Вена, 1762 г.); Г. Л. Вилльденов (G. L. Villdenow), "Flora Berolinensis" (1757-58 г.). 
В Италии: Аллиони (Ch. Allioni) "Flora Pedemontana" (1785 г., in fol.). 
В Испании: И. Каванильес (I. Cavanilles), "Icones et descript. plantarum q uae aut sponte in Hispania crescunt, aut in hortis hospi-tantur" (Мадрид, 1791-97 г., 2 т., in fol.). 
В России: Паллас, "Flora Rossica" (СПб., 1784-88 г., 2 т.).

Из путешественников-ботаников, посетивших Азию в XVIII веке, наиболее выдаются: 
Форскаль (Forskal), бывший в Сирии, Египте и Аравии; Лабилярдиер (Labillardie re, 1755-1834 г.), тоже посетивший Сирию; И. Г. Кениг (Koenig, 1728-1785 г.), ученик Линнея, посетивший Вост. Индию. 
И. Бурманн (Burmann) оставил описание флоры Капской земли. 
Роксбург (Roxburg h): "Plants of the coast of Coromandel" (Лондон, 1795-1819 г., 3 т., in fol). 
Лурейро (Р. Loureiro) долго жил в Кохинхине. 
Тунберг (Thunberg) первый хорошо изучил флору Японии; И. Г. Гмелин (Gmelin) изучал Сибирь ("Flora Sibirica", СПб., 1747-1769 г., 4т., in 4). — Африку посетили: И. Бергиус (I. Bergius) и Коммерсон (Commerson), в 1766 году отправившийся в кругосветное путешествие и умерший в 1773 году во Франции; он собрал много образцов, находящихся в настоящее время в Парижском музее естественной истории. 
Михаил Адансон (Michel Adanson) с 1749-1754 г. путешествовал по Сенегалу и привез оттуда богатые коллекции ("Histoire naturelle de Senegal" (Париж, 1757 г., in 4). 
Дефонтень (Desfontaines) объездил страны Атласа от Марокко до Триполи ("Flora atlantica" (Париж, 1798-1800 г., 2 т., in 4, 260 табл.).

VI. XIX век. Ботаники-таксономисты.

По мере того, как открытия и описания новых растений, дотоле неизвестных, увеличили число видов  и родов и дали возможность  полнее изучить сродство растений, классификация должна была становиться  все совершеннее.

Первая система, которая  после Жюссье внесла свежую струю, была предложена Августом Пирамом де Кандолем (Augustin Pyrame de-Candolle, 1778-1841 гг.) в труде: "Элементарная теория ботаники" (Париж, 1813) и изменена им во втором издании в 1819 г. Особенность  этой классификации состоит в  делении растений на: сосудистые, или  зародышевые, и на клеточные, или  беззародышные, и в подразделении  сосудистых на двудольные (exogenes) и однодольные (endogenes); основана эта классификация  на неверном анатомическом предположении  Добантона и Дефонтэня об образовании  древесины у двудольных и однодольных.

Бартлинг (F. Th. Bartling) в своем "Ordines Plantarum" (Геттинген, 1830 г., in 8) попробовал соединить методы Жюссье и Декандолля, создавая новые семейства и виды и разделяя однодольные на: Chlamydoblastes (зародыш закрытый) и Gymnoblastes (зародыш  непокрытый), а бессемядольные на две  подгруппы.

В том же году Окен (L. Oken, 1799-1851) разделил растительное царство на 7 классов, распадающихся на 4 группы, каждая группа на 4 колена и каждое колено на 4 семейства ("Systema orbis vegetabilium", Грейсвальд, 1830 г., in 8).

Джон Линдлей (John Lindley, род. в 1799) сначала принял методу Декандолля, но потом ("The vegetable Kingdom, Лонд., 1845-1847), основываясь на новейших изысканиях, предложил новую классификацию, заключающую в себе 7 классов, 56 сочетаний, или переходных соединительных групп, и 303 семейства. 
Под именем корнеродных (Rhizogenes) Линдлей сгруппировал паразитирующие бесхлорофильные растения; под сетчатыми (Dictyogenes) собрал те из однодольных, которые по листьям и внешнему виду имеют сходство с двудольными; наконец, голосемянные, или хвойные (Gymnospermes), переименовал в Gymnogenes ("голородные"). А. Рихард (Ach. Richard, 1794-1852 г.) вводит в классификацию термин "колена", чтобы группировать семейства и подсемейства, и чтобы приблизить отклоняющиеся роды к одному определенному типу. 
Энлихер (Etienne Endlicher, 1804-1849) в своем весьма полезном труде: "Genera plantarum secundum ordines naturales disposita" (Вена, 1836-1840), в котором описаны 277 семейств и 6895 родов, расположил семейства в 52 классах, а классы эти были соединены в области, секции и когорты.

По этой системе все  растительное царство делится на 2 большие группы: 1) слоевцовые (Thallophyta) и 2) стеблевые (Соrmophyta), смотря по тому, ясны ли у них листья и стебли или нет. Таллофиты, или слоевцовые, — суть низшие тайнобрачные. Стеблевые  подразделены на: 1) верхоростные (Acrobryeae), подразумевая здесь высшие тайнобрачные и некоторые из явнобрачных (цикадовые), 2) кругоростные, (Amphibryeae), или однодольные  и 3) верхокругоростные (Acramphibryeae), в состав которых вошли хвойные, голосемянные, бессемянные, однопокровные, сростнолепестные и раздельнолепестные.

Одна из важнейших естественных систем растений принадлежит Адольфу  Броньяру (Adolf Brongiart), которую он применил при устройстве Ботанической школы  при Музее естеств. наук (в 1843 году); он изложил ее в "Enum erations des genres de plantes cultivees au Museum d'his toire naturelle de Paris" (1850 г. in 8). У Броньяра растения расположены  в восходящем порядке: он начинает с  тайнобрачных и восходит до явнобрачных (или цветковых) путем постепенных  разветвлений системы, состоящей из 68 групп, или классов, подразделяющихся на 296 семейств. Опорная точка этой классификации — разделение явноцветных  на два крупных отдела: голосемянные — хвойные и т. д. и скрытосемянные — однодольные и двудольные; это  разделение теперь признано почти всеми  ботаниками.

Вскоре после опубликования  этой классификации М. Вильком (Maurice Wilkomm) предложил в каждом из этих двух больших отделов ботаники: Sporophyta — тайнобрачные и Spermatophyta — явнобрачные, или семянные (цветковые), параллельные подразделения: скрытоспоровые, Angiosporае (грибы, лишаи, водоросли) и явноспоровые, Gymnosporae (папоротники, хвощи, мхи и  др.), для первого отдела и скрытосемянные (Angiospermes) и явносемянные-голосемянные (Gymnospermes) для второго.

Все указанные поиски и  сомнения, а также и труды таких  ученых, как: Ламарк, Жоффруа Сент-Илер, Дарвин и др. помогли наконец прийти к настоящему взгляду на флору, в  силу которого на растения начали смотреть не как на просто сходные между  собой существа, но на как бы происходящие одно из другого, связанные между  собою родством; таким образом  и явилась генеалогическая классификация. благодаря многочисленным попыткам в этом направлении и успехам  биологии многие из них все более  и более приближались к истине. Мы не станем перечислять здесь различные  прежние классификации, потому что  и современные составлены тоже под их непосредственным влиянием. Одним из главных представителей нового веяния был профессор Геккель (Haeckel), который представил генеалогию растительного царства, начиная от самых простейших форм, протистов, до сростнолепестных, считаемых за самые развитые и совершенные формы.

Нам остается еще упомянуть  о тех методах систематики, которые представляют собою нечто оригинальное. 
Прежде всего, упомянем крупный труд Бентама и Гукера (Bentham и Hooker): "Genera Plantarum" и т. д. (1862-1883) Это нерукотворный памятник, созданный с поразительным и колоссальным знанием, терпением и научною добросовестностью; он надолго обеспечил за собой предложенную им систему классификации растений. В этой классификации, отчасти сходной с классификацией де Кандолля, семейства расположены в группы, или ряды; этот способ кажется менее естественным, чем системы Линдлея, Эндлихера и Броньяра. Английские ученые, не без некоторого, колебания приняли систему Броньяра.