История формирования и современное состояние социальной психологии

История формирования и современное состояние социальной психологии.

1. Становление и развитие социальной психологии.

Со времен античности проблемы жизнедеятельности общества, социальных групп, отдельного человека изучались в рамках философии.

До середины Х1Х века отдельные вопросы поведения человека в социуме рассматривали антропология, этнография, языкознание, криминалистика. Изучением проблемы психологии народов одним из первых задался немецкий философ Мориц Лазарус (1824-1903). Обобщая типичные черты поведения представителей различных народностей, он пришел к выводу, что «народный дух» производен от психологии индивида. Именно с психологической стороны поведение больших социальных общностей рассматривал Вильгельм Вундт (1832 - 1920). Он первым поделил психологию на две части, дифференцировав физиологическую психологию и психологию народов. В. Вундт первым обосновал, что у этих дисциплин различные методы исследования и различные задачи. Изучать психологию народов он стал через анализ продуктов культуры: язык, мифы, обычаи, искусство. В. Вундт утверждал, что «в истории человечества первым звеном является не индивидуум, но именно сообщество. Из племени, из круга родни путем постоянной индивидуализации выделяется самостоятельная личность».

Исследования социальных процессов с точки зрения психологии велись в России приблизительно в то же время, что и за рубежом.

Российские ученые Н.Н. Ланге, В.М. Бехтерев рассматривали индивидуальное поведение человека во взаимосвязи с окружающим социумом.

Термин «социальная психология» одновременно появился в названиях работ английского психолога Уильям Мак-Даугалла и американского социолога  Э. Росса в 1908 году. Этот год считается началом существования данной науки. Ей повезло больше, чем многим другим наукам. Иногда научные достижения долго остаются невостребованными, проходят годы, пока люди начинают использовать идеи, сформулированные учеными. Но социальная психология описывает живые общественные процессы, дает рекомендации для «здесь и теперь» существующей действительности. И достижения этой науки немедленно подхватываются практикой, распространяются среди людей.

За столетие существования социальной психологии в ней возникло несколько крупных течений. Широко известными являются имена 3. Фрейда, К. Юнга, А. Адлера, Э. Фромма, основателей психоаналитического направления, которое объясняет социально-психологические явления бессознательными побуждениями, сформированными в раннем детстве человека. Внешними социальными воздействиями объясняли поведение людей представители бихевиористского направления Б. Скиннер, К. Халл. Основатели гуманистического течения А. Маслоу, К. Роджерс исследовали проблемы самореализации человека, его самоутверждения, осознание человеком смысла собственной жизни. Ориентированное на помощь людям, это направление нашло последователей в самых различных областях: в медицине, в педагогике, в социологии.

Дискуссия о предмете социальной психологии в 20-е годы

В истории советской социальной психологии можно выделить два этапа этой дискуссии: 20-е гг. и конец 50-х – начало 60-х гг. Оба эти этапа имеют не только исторический интерес, но и помогают более глубоко понять место социальной психологии в системе научного знания и способствуют выработке более точного определения ее предмета.

В 20-е гг., т.е. в первые годы Советской власти, дискуссия о предмете социальной психологии была стимулирована двумя обстоятельствами. С одной стороны, сама жизнь в условиях послереволюционного общества выдвинула задачу разработки социально-психологической проблематики. С другой стороны, идейная борьба тех лет неизбежно захватила и область социально-психологического знания. Как известно, эта острая идейная борьба развернулась в те годы между материалистической и идеалистической психологией, когда вся психология как наука переживала период острой ломки своих философских, методологических оснований. Для судьбы социальной психологии особое значение имела точка зрения Г.И. Челпанова, который, защищая позиции идеалистической психологии, предложил разделить психологию на две части: социальную и собственно психологию. Социальная психология, по его мнению, должна разрабатываться в рамках марксизма, а собственно психология должна остаться эмпирической наукой, не зависимой от мировоззрения вообще и от марксизма в частности. Такая точка зрения формально была за признание права социальной психологии на существование, однако ценой отлучения от марксистских философских основ другой части психологии (см.: Будилова, 1971).

Естественно, что позиция Г.И. Челпанова оказалась неприемлемой для тех психологов, которые принимали идею перестройки философских оснований всей психологии, включения ее в систему марксистского знания (см.: Выготский, 1982. С. 379). Возражения Челпанову приняли различные формы. Прежде всего, была высказана идея о том, что поскольку, будучи интерпретирована с точки зрения марксистской философии, вся психология становится социальной, нет необходимости выделять еще какую-то специальную социальную психологию: просто единая психология должна быть подразделена на психологию индивида и психологию коллектива. Эта точка зрения получила свое отражение в работах В.А. Артемова (Артемов, 1927). Другой подход был предложен с точки зрения получившей в те годы популярность реактологии. Здесь, также вопреки Челпанову, предлагалось сохранение единства психологии, но в данном случае путем распространения на поведение человека в коллективе метода реактологии. Конкретно это означало, что коллектив понимался лишь как единая реакция его членов на единый раздражитель, а задачей социальной психологии было измерение скорости, силы и динамизма этих коллективных реакций. Методология реактологии была, как известно, развита К.Н. Корниловым, соответственно ему же принадлежит и реактологический подход к социальной психологии (Корнилов, 1921).

Своеобразное опровержение точки зрения Челпанова было предложено и видным психологом П.П. Блонским. Для него "социальность" рассматривалась как особая деятельность людей, связанная с другими людьми. Под такое понимание социальности подходила и "деятельность" животных. Поэтому предложение Блонского заключалось в т чтобы включить психологию как биологическую науку в круг социальных проблем. Противоречие между социальной и какой-либо другой психологией здесь снималось, но на этот раз ценой биологизации психологии (Блонский, 1921).

Еще одно возражение Челпанову исходило от выдающегося советского физиолога В.М. Бехтерева. Как известно, Бехтерев выступил с предложением создать особую науку - рефлексологию. Определенную отрасль ее он предложил использовать для решения социально-психологических проблем. Эту отрасль Бехтерев назвал "коллективной рефлексологией" и считал, что ее предмет - это поведение коллективов, поведение личности в коллективе, условия возникновения социальных объединений, особенности их деятельности, взаимоотношения членов. Для Бехтерева такое понимание коллективной рефлексолог: представлялось преодолением субъективистской социальной психологии, это преодоление он видел в том, что все проблемы коллектив! толковались как соотношение внешних влияний с двигательными мимико-соматическими реакциями их членов. Социально-психологический подход должен был обеспечиваться соединением принципов рефлексологии (механизмы объединения людей в коллективы) и социологии (особенности коллективов и их отношения с условиями жизни и классовой борьбы в обществе). В конечном итоге предмет коллективной рефлексологии определялся следующим образом: "изучение возникновения, развития и деятельности собраний и сборищ, проявляющих свою соборную соотносительную деятельность как целое, благодаря взаимному общению друг с другом входящих в них индивидов (Бехтерев, 1921. С. 40).

Хотя в таком подходе и содержалась полезная идея, утверждающая что коллектив есть нечто целое, в котором возникают новые качеств и свойства, возможные лишь при взаимодействии людей, общая методологическая платформа оказывалась весьма уязвимой. Вопреки замыслу эти особые качества и свойства интерпретировались как развивающиеся по тем же законам, что и качества индивидов. Это было даньк механицизму, который пронизывал всю систему рефлексологии. Механицизм, в частности, проявился и в том, как в коллективной рефлексологии соединялись биологическое и социальное в человеке: хотя личность и объявлялась продуктом общества, но при конкретном ее рассмотрении в основу были положены ее биологические особенности р прежде всего социальные инстинкты. Более того, при анализе социальных связей личности для их объяснения по существу допускались законы неорганического мира (закон тяготения, закон сохранения энергии), хотя сама идея такой редукции и подверглась критике. Поэтому, несмотря на отдельные, имеющие большое значение для развития социальной психологии находки, в целом рефлексологическая концепция Бехтерева не могла стать основой подлинно научной социальной психологии.

Особенно радикальными оказались те предложения, которые были высказаны относительно перестройки социальной психологии в связи с дискуссией, развернувшейся в те годы по поводу понимания идеологии.   М.А. Рейснер, например, предлагал построить марксистскую социальную психологию путем прямого соотнесения с историческим материализмом ряда психологических и физиологических теорий. Но, поскольку сама психология должна строиться на учении об условных рефлексах, в социально-психологической сфере допускалось прямое отождествление условных рефлексов, например с надстройкой, а безусловных - с системой производственных отношений. В конечном счете, социальная психология объявлялась наукой о социальных раздражителях разных видов и типов (Рейснер, 1925).

Таким образом, несмотря на субъективное желание многих психологов создать марксистскую социальную психологию, такая задача в 20-е гг. не была выполнена. Хотя отпор точке зрения Челпанова и был сделан достаточно решительно, ключевые методологические проблемы социальной психологии не были решены. Стремясь противостоять идеалистическому подходу, исследователи сплошь и рядом оказывались в плену позитивистской философии, конкретным и специфическим проявлением которой явился механицизм. Кроме того, не было четкости и относительно предмета социальной психологии: по существу были смешаны две проблемы, или два различных понимания предмета социальной психологии. С одной стороны, социальная психология отождествлялась с учением о социальной детерминации психических процессов; с другой стороны, предполагалось исследование особого класса явлений, порождаемых совместной деятельностью людей, прежде всего явлений, связанных с коллективом. Те, которые принимали первую трактовку (и только ее), справедливо утверждали, что результатом перестройки всей психологии на марксистской материалистической основе должно быть превращение всей психологии в социальную. Тогда никакая особая социальная психология не требуется. Это решение хорошо согласовывалось и с критикой позиции Челпанова. Те же, кто видели вторую задачу социальной психологии - исследование поведения личности в коллективе и самих коллективов, - не смогли предложить адекватное решение проблем, используя в качестве методологических основ марксистскую философию.

Результатом этой сложной борьбы явился тот факт, что лишь первая из обозначенных трактовок предмета социальной психологии получила права гражданства - как учение о социальной детерминации психики. Поскольку в этом понимании никакого самостоятельного статуса для социальной психологии не предполагалось, попытки построения ее как особой дисциплины (или хотя бы как особой части психологической науки) прекратились на довольно длительный срок.

Что же касается самого содержания этой задачи, то она успешно решалась, но не как задача построения социальной психологии, а как часть общей задачи материалистической переориентации психологии. Более того, решение этой задачи стало как бы противопоставляться всяким разговорам о необходимости социальной психологии как таковой. Тот факт, что социальная психология в то же время продолжала развиваться на Западе, притом в рамках немарксистской традиций привел некоторых психологов к отождествлению социальной психологии вообще лишь с ее "буржуазным" вариантом, исключив саму возможность существования социальной психологии в нашей стране. Само понятие "социальная психология" стало интерпретироваться как сш ним реакционной дисциплины, как атрибут лишь буржуазного мировоззрения. Именно в этом смысле и говорят о наступившем на длительный период "перерыве" в развитии социальной психологии. Однако терм этот может быть употреблен лишь в относительном значении. Действительно, имел место перерыв в самостоятельном существовании социальной психологии в нашей стране, что не исключало реального существования отдельных исследований, являющихся по своему предмету строго социально-психологическими. Эти исследования были продиктованы потребностями общественной практики, прежде всего педагог ческой. Так, изучение вопросов коллектива было сконцентрировано в сфере педагогической науки, где работы А.С. Макаренко имели отнюдь не только чисто педагогическое значение. Точно так же ряд проблем социальной психологии продолжал разрабатываться в рамках философии, в частности, проблемы общественной психологии классов групп. Здесь становление марксистской традиции в социально-психологическом знании осуществлялось с меньшими трудностями, поскольку философия в целом была рассмотрена как составная часть марксизма.

Особо следует сказать и о том, как развивалась социальная психологическая мысль в рамках психологической науки. Важнейшую роль здесь сыграли исследования Л.С. Выготского. Можно выделит два круга вопросов в работах Выготского, которые имеют непосредственное отношение к развитию социальной психологии.

С одной стороны, это учение Выготского о высших психически функциях, которое в значительной степени реализовывало задач выявления социальной детерминации психики (т.е., выражаясь языком дискуссии 20-х гг., "делало всю психологию социальной"). Доказав, что высшие психические функции (произвольное запоминание, активно внимание, отвлеченное мышление, волевое действие) нельзя понят как непосредственные функции мозга, Л.С. Выготский пришел выводу, что для понимания сущности этих функций необходимо выйт за пределы организма и искать корни их в общественных условия жизни. Усвоение общественного опыта изменяет не только содержание психической жизни, но и создает новые формы психических процессов которые принимают вид высших психических функций, отличающие человека от животных. Таким образом, конкретные формы общественно-исторической деятельности становятся решающими для научной, понимания формирования психических процессов, естественные законы работы мозга приобретают новые свойства, включаясь в систем; общественно-исторических отношений. Начав с идеи об историческом происхождении высших психических функций, Выготский развил далее мысль о культурно-исторической детерминации самого процесса развития всех психических процессов. Две известные гипотезы Выготского (об опосредованном характере психических функций человека и о происхождении внутренних психических процессов их деятельности, первоначально "интерпсихической") позволяли сделать вывод, что главный механизм развития психики - это механизм усвоения социально-исторических форм деятельности. Такая трактовка проблем общей психологии давала солидную материалистическую основу для решения собственно социально-психологических проблем.

С другой стороны, в работах Л.С. Выготского решались и в более непосредственной форме социально-психологические вопросы, в частности, высказывалось свое понимание предмета социальной психологии. Оно исходило из критики того понимания, которое было свойственно В. Вундту, развивавшему концепцию "психологии народов". Социальная психология, или "психология народов", как ее понимал Вундт, рассматривала в качестве своего предмета язык, мифы, обычаи, искусство, религию, которые Выготский назвал "сгустками идеологии", "кристаллами" (Выготский, 1987. С. 16). По его мнению, задача психолога заключается не в том, чтобы изучать эти "кристаллы", а в том, чтобы изучить сам "раствор". Но "раствор" нельзя изучить так, как предлагает Бехтерев, т.е. вывести коллективную психику из индивидуальной. Выготский не соглашается с той точкой зрения, что дело социальной психологии - изучение психики собирательной личности. Психика отдельного лица тоже социальна, поэтому она и составляет предмет социальной психологии. В этом смысле социальная психология отличается от коллективной психологии: предмет социальной психологии - психика отдельного человека, а коллективной -личная психология в условиях коллективного проявления (например, войска, церкви) (Выготский, 1987. С. 20).

На первый взгляд кажется, что эта позиция сильно отличается от современного взгляда на социальную психологию, как она была нами условно определена. Но в действительности отличие здесь чисто терминологическое: Выготский сравнивает не "общую" и "социальную" психологию (как это обычно делается теперь), а "социальную" и "коллективную". Но легко видеть, что "социальная" психология для него -это та самая общая психология, которая усвоила идею культурно-исторической детерминации психики (в терминологии 20-х гг. - это такая общая психология, которая "вся стала социальной"). Термином же "коллективная психология" Выготский обозначает тот самый второй аспект понимания социальной психологии, который не сумели увидеть многие другие психологи 20-х гг. или относительно которой они не сумели найти подлинно научной методологии исследования.

Поэтому можно по праву утверждать, что идеи Выготского, высказанные им в 20-е гг. и позже, в 30-е гг. явились необходимой предпосылкой, сформировавшейся внутри психологической науки, для того чтобы впоследствии наиболее точно определить предмет социальной психологии.

2. Современные представления о предмете социальной психологии 

В конце 50-х - начале 60-х гг. ХХ века развернулся второй этап дискуссии о предмете социальной психологии. Два обстоятельства способствовали новому обсуждению этой проблемы.

Во-первых, все расширяющиеся запросы практики. Решение основных экономических, социальных и политических проблем позволяло более пристально анализировать психологическую сторону различных проявлений общественной жизни. Активное обратное воздействие ход объективных процессов должно быть особенно детально исследовано в современных условиях, когда психологический, "человеческий фактор приобретает столь значительную роль. Механизмы конкретного взаимодействия общества и личности в этих условиях должно быть исследованы не только на социологическом, но и на социально-психологическом уровне.

Во-вторых, к моменту, когда все эти проблемы с особой острот были поставлены жизнью, произошли серьезные изменения и в области самой психологической науки. Советская психология, осуществляя св радикальную перестройку на базе марксистской философии, превратилась к этому времени в развитую дисциплину, располагающую солидными теоретическими работами, и широко разветвленной практикой экспериментальных исследований. Значительно возросла квалификация кадров как в профессиональном, так и в методологическом плане. Таким образом, были созданы и необходимые субъективные предпосылки для нового обсуждения вопроса о судьбах социальной психологии, о ее предмете, задачах, методах, а также о ее месте системе наук. Обсуждение этих вопросов на новом уровне становился не только необходимым, но и возможным.

Дискуссия началась в 1959 г. статьей А.Г. Ковалева, опубликованной в журнале "Вестник ЛГУ", после чего была продолжена Втором Всесоюзном съезде психологов. Основная полемика касалась двух вопросов: 1) понимания предмета социальной психологии соответственно круга ее задач; 2) соотношения социальной психологии с психологией, с одной стороны, и с социологией - с другой. Несмотря на обилие нюансов различных точек зрения, все они могут быть сгруппированы в несколько основных подходов.

Так, по вопросу о предмете социальной психологии сложились три подхода.

Первый (подход) из них, получивший преимущественное распространение среди социологов, понимал социальную психологию как науку "о массовидных  явлениях психики". В рамках этого подхода разные исследователи выделяли разные явления, подходящие под это определение; иногда больший акцент делался на изучение психологии классов, других больших социальных общностей и в этой связи на отдельных элементах, сторонах общественной психологии групп, таких как традиции, нравы, обычаи и пр. В других случаях большее внимания уделялось формированию общественного мнения, таким специфическим массовым явлением, как мода и пр. Наконец, внутри этого же подхода все почти единодушно говорили о необходимости изучения коллективов. Большинство социологов определенно трактовали предмет социальной психологии как исследование общественной психологии (соответственно были разведены термины: "общественная психология" - уровень общественного сознания, характерный для отдельных социальных групп, прежде всего – классов, и "социальная психология" - наука об этой общественной психологии).

Второй подход, напротив, видит главным предметом исследования социальной психологии личность. Оттенки здесь проявлялись лишь в том, в каком контексте предполагалось исследование личности. С одной стороны, больший акцент делался на психические черты, особенности личности, ее положение в коллективе, типологию личностей. С другой стороны, выделялись положение личности в коллективе, межличностные отношения, вся система общения. Позднее с точки зрения этого подхода дискуссионным оказался вопрос о месте "психологии личности" в системе психологического знания (есть ли это раздел общей психологии, эквивалент социальной психологии или вообще самостоятельная область исследований). Часто в защиту описанного подхода приводился такой аргумент, что он гораздо более "психологичен", что лишь на этом пути можно представить себе социальную психологию как органическую часть психологии, как разновидность именно психологического знания. Логично, что подобный подход в большей степени оказался популярным среди психологов.

Наконец, в ходе дискуссии обозначился и третий подход к вопросу. В каком-то смысле с его помощью пытались синтезировать два предыдущих. Социальная психология была рассмотрена здесь как наука, изучающая и массовые психические процессы, и положение личности в группе. В этом случае, естественно, проблематика социальной психологии представлялась достаточно широкой, практически весь круг вопросов, рассматриваемых в различных школах социальной психологии, включался тем самым в ее предмет. Были предприняты попытки дать полную схему изучаемых проблем в рамках этого подхода.

Наиболее широкий перечень содержала схема, предложенная Б.Д. Парыгиным, по мнению которого социальная психология изучает: 1) социальную психологию личности; 2) социальную психологию общностей и общения;           3) социальные отношения; 4) формы духовной деятельности (Парыгин, 1971)

Согласно В.Н. Мясищеву, социальная психология исследует: 1) изменения психической деятельности людей в группе под влиянием взаимодействия,             2) особенности групп, 3) психическую сторону процессов общества (Мясищев, 1949). Важно, что при всех частных расхождениях предложенных схем основная идея была общей - предмет социальной психологии достаточно широк, и можно с двух сторон двигаться к его определению - как со стороны личности, так и со стороны массовых психических явлений. По-видимому, такое понимание более всего отвечало реально складывающейся практике исследований, а значит, и практическим запросам общества; именно поэтому оно и оказалось если не единогласно принятым, то во всяком случае наиболее укоренившимся. Можно убедиться, что предложен в начале главы рабочее определение дано в рамках данного подход; пожалуй, ближе всего стоит к пониманию В.Н. Мясищева.

Но согласие в понимании круга задач, решаемых социальной психологией. еще не означает согласия в понимании ее соотношения психологией и социологией. Поэтому относительно самостоятельно дискутируется вопрос о "границах" социальной психологии. Здесь можно выделить четыре позиции:     1) социальная психология есть часть социологии; 2) социальная психология есть часть психологии; 3) социальная психология есть наука "на стыке" психологии и социологии, причем сам "стык" понимается двояко: а) социальная психология отторгает определенную часть психологии и определенную часть социолог б) она захватывает "ничью землю" - область, не принадлежащую н социологии, ни к психологии.

Если воспользоваться предложением американских социальных психологов Макдэвида и Харрари (а вопрос о месте социальной психологии в системе наук обсуждается не менее активно и в американской литературе), то все указанные позиции можно свести к двум подход; интрадисциплинарному и интердисциплинарному. Иными словами, место социальной психологии можно стремиться отыскать внутри одной "родительских" дисциплин или на границах между ними.

Несмотря на кажущиеся довольно существенные различия, все предложенные подходы по существу останавливаются перед одной той же проблемой: какая же "граница" отделяет социальную психологию от психологии, с одной стороны, и от социологии - с другой. Ведь где ни "помещать" социальную психологию, она все равно при всех условиях граничит с этими двумя дисциплинами. Если она часть психологии, то где граница именно социально-психологических исследований внутри психологии? Социология, если она даже при таком рассмотрении оказалась за пределами социальной психологии, все равно тоже граничит с ней в силу специфики предмета той и другой дисциплины. Такое же рассуждение можно привести и относительно положения социальной психологии внутри социологии. Но и при интердисциплинарном подходе мы не уйдем от вопроса о "границах": что значит "на стыке", какой частью стыкуются психология и социология? Или что значит "самостоятельная дисциплина": "отсекает" ли она какие-то части у психологии и социологии или вообще имеет какие-то абсолютно самостоятельные области, не захватываемые никоим образом ни психологией, ни социологией.

Попробуем рассмотреть эти "границы" с двух сторон в отдельности. Что касается социологии, то ее современная структура обычно характеризуется при помощи выделения трех уровней: общей социологической теории, специальных социологических теорий (например, теории личности), конкретных социологических исследований. Следовательно, в системе теоретического знания имеются два уровня, каждый из которых соприкасается непосредственно с проблемами социальной психологии. На уровне общей теории исследуются, например, проблемы соотношения общества и личности, общественного сознания и социальных институтов, власти и справедливости и т.п. Но именно эти же проблемы представляют интерес и для социальной психологии. Следовательно, здесь проходит одна из границ. В области специальных социологических теорий можно найти несколько таких, где очевидны и социально-психологические подходы, например, социология массовых коммуникаций, общественного мнения, социология личности. Пожалуй, именно в этой сфере особенно трудны разграничения, и само понятие "границы" весьма условно. Можно сказать, что по предмету различий часто обнаружить не удается, они прослеживаются лишь при помощи выделения специфических аспектов исследования, специфического угла зрения на ту же самую проблему.

Относительно "границы" между общей психологией и социальной психологией вопрос еще более сложен. Если оставить в стороне первую интерпретацию социальной психологии как учения о социальной детерминации психики человека, ибо в этом смысле вся психология, ориентирующаяся на культурно-историческую традицию, социальна, то специфическая проблематика социальной психологии, естественно, ближе всего к той части общей психологии, которая обозначается как психология личности. Упрощенно было бы думать, что в общей психологии исследуется личность вне ее социальной детерминации, а лишь социальная психология изучает эту детерминацию. Весь смысл постановки проблемы личности, в частности, в отечественной школе психологии, в том и заключается, что личность с самого начала рассматривается как "заданная" обществом. А.Н. Леонтьев отмечает, что деятельность конкретных индивидов может протекать в двух формах: в условиях открытой коллективности или с глазу на гл, окружающим предметным миром. Но "в каких бы, однако, условных формах ни протекала деятельность человека, какую бы структуру ни приобретала, ее нельзя рассматривать как изъятую из обил венных отношений, из жизни общества" (Леонтьев, 1975. С. 82). С э точки зрения в общей психологии исследуется структура потребностей мотивов личности и т.д. И тем не менее остается класс специфических задач для социальной психологии. Не говоря уже о тех задач, которые просто не решаются общей психологией (динамика развития межличностных отношений в группах, сама природа совместной деятельности людей в группах и формы складывающегося общения взаимодействия), даже относительно личности у социальной психологии есть своя собственная точка зрения и на эту "границу": как конкретно действует личность в различных реальных социальных группах - вот проблема социальной психологии. Она должна не просто ответить вопрос о том, как формируются мотивы, потребности, установки личности, но почему именно такие, а не иные мотивы, потребное установки сформировались у данной личности, в какой мере все ; зависит от группы, в условиях которой эта личность действует и т.д.

Таким образом, сфера собственных интересов социальной психологии просматривается довольно четко, что и позволяет отграничить ее как от проблем социологии, так и от проблем общей психологии. Это, однако, не прибавляет аргументации в пользу более точного выявления статуса социальной психологии между двумя указанными дисциплинами, хотя и дает основания для определения областей исследования. Что же касается статуса, то споры о нем идут и в западной социальной психологии. Французские исследователи Пэнто и Гравитц так объединяют основную линию этой полемики. До возникновения социальной психологии были две линии развития проблематики личности общества: психология анализировала природу человека, социолог анализировала природу общества. Затем возникла самостоятельная наука - социальная психология, которая анализирует отношен человека к обществу (Пэнто, Гравитц, 1972. С. 163). Такая схема возможна лишь относительно такой психологии, которая анализирует природу человека в отрыве от природы общества. Но теперь у» трудно отыскать такого рода психологические теории, хотя многие из них, признавая факт "влияния" общества на человека, не находят корректного решения проблемы о способах этого влияния. Понимаю предмета социальной психологии и ее статуса в системе наук зависит с понимания предметов как психологии, так и социологии.