Итоги ВОВ: взятие Берлина

Московский Государственный Горный Университет

по дисциплине: «ИСТОРИЯ»

Тема:

Москва, 2009 г.

Содержание:

1. Заключительная операция второй мировой войны – взятие Берлина
2. Мое отношение к Великой Отечественной Войне (эссе)
3. Фронтовой путь Абашина Федора Владимировича

Заключительная  операция второй мировой войны –  взятие Берлина

Как заключительная операция второй мировой войны в Европе Берлинская операция занимает особое место. При взятии Берлина получили окончательное решение важнейшие военно-политические вопросы, от которых во многом зависело послевоенное устройство Германии и её место в политической жизни Европы.

Советские Вооружённые  Силы, готовясь к последней схватке  с фашизмом, строго исходили из согласованной  с союзниками политики безоговорочной капитуляции Германии как в области военной, экономической, так и политической. Главной нашей целью на этом этапе войны была полная ликвидация фашизма в общественном и государственном строе Германии и привлечение к строжайшей ответственности всех главных нацистских преступников за их зверства, массовые убийства, разрушения и надругательства над народами в оккупированных странах, особенно на нашей многострадальной земле.

Замысел Берлинской операции в Ставке в основном определился  в ноябре 1944 года. Уточнение его происходило в процессе Висло-Орденской, Восточно-Прусской и Померанской операций.

При разработке плана  Берлинской операции учитывались и действия экспедиционных войск союзников, которые в конце марта - начале апреля 1945 года широким фронтом вышли на Рейн и приступили к его форсированию, с тем, чтобы развернуть общее наступление в центральные районы Германии.

Верховное командование союзных войск ближайшей целью  своих действий ставило ликвидацию группировки противника и овладение промышленным районом Рура. Затем оно планировало выдвижение американских и английских войск на Эльбу на берлинском направлении. Одновременно развёртывались операции американских и французских войск в южном направлении с целью овладения районами Штутгарта, Мюнхена и выхода в центральные районы Австрии и Чехославакии.

Несмотря на то, что  решениями Ялтинской конференции  советская зона оккупации была определена далеко западнее Берлина, советские  войска уже находились на Одере и  Нейсе (в 60 - 100 километрах от Берлина) и были готовы начать Берлинскую операцию, англичане всё ещё продолжали лелеять мечту о захвате Берлина раньше, чем туда придёт Красная Армия.

Хотя между американскими  и английскими политическими  и военными деятелями не было единства в стратегических целях на завершающем этапе войны, само Верховное командование экспедиционными силами союзников не отказывалось от мысли при благоприятной обстановке захватить Берлин.

В последние дни марта И. В. Сталин через американскую миссию получил информацию Эйзенхауэра о его плане выхода на согласованную линию на берлинском направлении. Из этого сообщения было видно, что дальнейшее выступление английские и американские войска предполагали развернуть на северо-восток, чтобы выйти в район Любека, и на юго-восток с целью подавления противника на юге Германии.

И. В. Сталин знал, что  гитлеровское руководство за последнее  время развило активную деятельность в поисках сепаратных соглашений с английским и американским правительствами. Учитывая безнадёжное положение  германских войск, можно было ожидать, что гитлеровцы прекратят сопротивление на западе и откроют американским и английским войскам дорогу на Берлин, чтобы не сдать его Красной Армии.

Известно, что у гитлеровцев в районе Рейна было довольно слабое прикрытие. В своё время, отойдя за Рейн, немцы могли организовать серьёзное сопротивление. Однако этого сделано не было. И прежде всего потому, что основные силы были переброшены на восток против советских войск. Даже в критические для рурской группировки дни верховное немецкое командование за счёт своей западной группировки усиливало фронт на востоке против советских войск.

К началу англо-американской кампании немцы располагали на западе крайне ослабленными шестьюдесятью  дивизиями, общая боеспособность которых  равнялась двадцати шести штатным дивизиям. У союзников было 80 полнокровных дивизий, в том числе 23 танковые дивизии.

Особое преимущество союзники имели в авиации. Своими авиационными ударами они практически  могли в любом районе осуществлять полное подавление всякого сопротивления, как на земле, так и в воздухе.

Таким образом, форсирование Рейна американскими и английскими  войсками проходило в облегчённых  условиях, и Рейн был захвачен ими, по существу, без сопротивления немцев.

Не ожидая ликвидации рурской группировки немецких войск, главное командование войсками союзников поспешно бросило основные силы на берлинское направление с целью выхода на Эльбу.

Из многочисленных послевоенных бесед с американскими и английскими  генералами, в том числе с Эйзенхауэром, Монтгомери, Делатром де Тассиньи, Клеем, Робертсоном, Смитом и многими другими, выяснилось, что вопрос о захвате Берлина союзными войсками был окончательно снят лишь тогда, когда на Одере и Нейсе мощный удар артиллерии, миномётов, авиации и дружная атака танков и пехоты советских войск потрясли до основания оборону немецких войск.

Наступление на Берлин было решено начать 16 апреля, не дожидаясь  действий 2-го Белорусского фронта, который, по всем уточнённым расчётам, мог начать наступление с Одера не ранее 20 апреля.

Времени до 16 апреля у  нас оставалось мало, а мероприятий, которые надо было срочно провести, очень много. Нужно было организовать перегруппировку войск после  смены их 2-м Белорусским фронтом, подвезти войскам огромный запас  материальных средств, осуществить большую всестороннюю оперативно-тактическую и специальную подготовку фронта для такой исключительно важной и необычной операции, как взятие Берлина.

Берлинской операцией  заканчивали свой победный путь героические  советские войска, прошедшие с  боями тысячекилометровые расстояния, умудрённые опытом крупнейших сражений, закалённые в ожесточённых боях. Они горели желанием быстрее добить врага и закончить войну.

Битва за Берлин планировалась  немецким верховным командованием  как решающая битва на Восточном  фронте.

Оборона основных стратегических направлений на Восточном фронте осуществлялась тремя группами гитлеровских армий. Группа армий "Висла", оборонявшаяся  по Одеру, прикрывала подступы к Берлину  с северо-востока и востока. Южнее  действовала центральная группа армий, оборонявшая Саксонию и подступы к промышленным районам Чехословакии с северо-востока. Южная группа армий перекрывала Австрию и юго-восточные подступы к Чехословакии.

Кроме того, проводились "специальные мероприятия" по обороне Берлина. Город делился по окружности на восемь секторов обороны. Кроме них, имелся ещё особый, девятый сектор, охватывающий центр Берлина, где находились правительственные здания, Имперская канцелярия, гестапо и рейхстаг.

На непосредственных подступах к городу создавались три рубежа обороны: внешняя заградительная зона, внешний оборонительный обвод и внутренний оборонительный обвод. На улицах самого города строились тяжёлые баррикады, противотанковые заграждения, завалы, бетонированные сооружения. Окна домов укреплялись и превращались в бойницы.

Был создан штаб обороны  Берлина, который предупредил население, что необходимо готовиться к ожесточённым уличным боям, к боям в домах, что  борьба будет вестись на земле  и под землёй. Рекомендовалось  использовать метро, подземную канализационную сеть, средства связи. В специальном приказе штаба обороны предполагалось жилые кварталы превратить в крепости. Каждая улица, площадь, каждый переулок, дом, канал, мост становились составными элементами общей обороны города. Созданные для ведения уличных боёв двести батальонов фольксштурма проходили специальное обучение.

Немецко-фашистское командование рассчитывало, что ему удастся  заставить нас последовательно  прогрызать рубеж за рубежом, затянуть сражение до предела, обессилить наши войска и остановить их на ближайших подступах. Предполагалось поступить с нашими войсками так же, как советские войска поступили с немецкими на подступах к Москве. Но этим расчётам не суждено было сбыться.

Мы решили навалиться на оборонявшиеся войска противника с такой силой, чтобы сразу ошеломить и потрясти их до основания, использовав массу авиации, танков, артиллерии и материальных запасов. Но суметь в короткий срок скрытно сосредоточить в районе боевых действий всю эту многочисленную технику и средства - для этого требовалась титаническая работа.

В целом проведённая  работа по подготовке Берлинской операции была невиданной по размаху и напряжению. На сравнительно узком участке фронта за короткое время было сосредоточено 68 стрелковых дивизий, 3155 танков и самоходных орудий, около 42 тысяч орудий и миномётов. Мы были уверены в том, что с этими средствами и силами наши войска разгромят противника в самый короткий срок.

Одновременно с оперативно-тактической  и материальной подготовкой операции Военными советами, политорганами и партийными организациями проводилась большая партийно-политическая работа по подготовке завершающей Берлинской операции.

Разгром берлинской группировки  и взятие Берлина должны были осуществляться 1-м Белорусским фронтом при  содействии части сил 1-го Украинского фронта.

Чтобы не допустить отхода в Берлин 9-й армии противника после прорыва 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на Одере  и Нейсе, при планировании операции нами было решено нанести вспомогательный  удар силами 69-ой и 33-й армий района Франкфурт-на-Одере (южнее железной дороги Франкфурт - Берлин) в общем направлении на Бонсдорф.

Ставка приказала командующему 1-м Украинским фронтом нанести  удар частью сил правого крыла  фронта из района Котбус на Вендиш - Бухгольц, с тем чтобы отсечь от Берлина войска 9-й армии и разгромить их совместно с войсками левого крыла 1-го Белорусского фронта.

Ударом 69, 33, 3-й армий 1-го Белорусского фронта, ударом 3-й гвардейской, 13-й, частью сил 3-й гвардейской танковой и 28-й армий 1-го Украинского фронта вся двухсоттысячная юго-восточная группировка немецких войск 9-й армии генерала Буссе была отсечена от Берлина и вскоре разгромлена.

Следует подчеркнуть  значительную роль 1-й гвардейской  танковой армий 1-го Белорусского фронта, которая, выйдя на юго-восточную окраину Берлина, отрезала пути отхода 9-й армии в Берлин. Это облегчило дальнейшую борьбу в самом городе.

За годы войны враг привык к тому, что артиллерийскую подготовку перед прорывом мы начинали обычно с утра, так как атака  пехоты и танков лимитируется дневным светом. Поэтому он не ожидал ночной атаки. Этим мы и решили воспользоваться.

Было ровно пять утра. И тотчас от выстрелов многих тысяч  орудий, миномётов и наших легендарных "катюш" ярко озарилась вся  местность, а вслед за этим раздался потрясающей силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб. В воздухе нарастал несмолкаемый гул бомбардировщиков.

Со стороны противника в первые секунды протрещало несколько  пулемётных очередей, а затем всё  стихло. Казалось, на стороне врага  не осталось живого существа. После 30-минутного мощного артиллерийского обстрела, в течение которого противник не сделал ни одного выстрела, что свидетельствовало о его полной подавленности и расстройстве системы обороны, было решено начать общую атаку.

Маршал Г.Жуков вспоминал: "Готовя операцию, все мы думали над тем, что ещё предпринять, чтобы больше ошеломить и подавить противника. Так родилась идея ночной атаки с применением прожекторов. Решено было обрушить наш удар за два часа до рассвета".

Артиллерия ещё больше усилила огонь, пехота и танки дружно бросились вперёд, их атака сопровождалась двухслойным мощным огневым валом. К рассвету наши войска преодолели первую позицию и начали атаку второй позиции.

Противник, имевший в  районе Берлина большое количество самолётов, не смог ночью эффективно использовать свою авиацию, а утром наши атакующие эшелоны находились так близко от войск противника, что их лётчики не в состоянии были бомбить наши передовые части, не рискуя ударить по своим.

Гитлеровские войска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла. Непроницаемая стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли её пробить.

Наша авиация шла  над полем боя волнами. Ночью  несколько сот бомбардировщиков ударили по дальним целям, куда не доставала артиллерия. Другие бомбардировщики взаимодействовали с войсками утром и днём. В течение первых суток сражения было проведено свыше 6550 самолётовылетов.

Утром 16 апреля на всех участках фронта войска успешно продвигались вперёд. Однако противник, придя в себя, начал оказывать противодействие со стороны Зееловских высот своей артиллерией, миномётами, а со стороны Берлина появились группы бомбардировщиков. И чем дальше продвигались наши войска к Зееловским высотам, тем сильнее нарастало сопротивление врага.

Зееловские высоты ограничивали не только действия наших танков, но являлись серьёзным препятствием и  для артиллерии. Они закрывали глубину обороны противника, делали невозможным наблюдение её с земли с нашей стороны. Артиллеристам приходилось преодолевать эти трудности усилением огня и зачастую стрелять по площадям.

Для противника отстаивание  этого важнейшего рубежа имело ещё  и моральное значение. Ведь за ними лежал Берлин! Гитлеровская пропаганда всячески подчёркивала решающее значение и непреодолимость Зееловских высот, называя их то "замком Берлина", то "непреодолимой крепостью".

Через день, 18 апреля, была дана директива Ставки об изменении задач 1-му Украинскому и 2-му Белорусскому фронтам: И. С. Коневу - наступать 3-й гвардейской танковой армией через Цоссен на Берлин с юга, 4-й гвардейской танковой армии выйти в район Потсдама, а К. К. Рокоссовскому ускорить форсирование Одера и частью сил наступать в обход Берлина с севера.

С раннего утра 17 апреля на всех участках фронта разгорелись ожесточённые сражения, враг отчаянно сопротивлялся. Однако к вечеру, не выдержав удара танковых армий, введённых накануне, которые во взаимодействии с общевойсковыми армиями пробили на ряде участков оборону на Зееловских высотах, противник начал отступать. К утру 18 апреля Зееловские высоты были взяты.

В первые дни сражений танковые армии 1-го Белорусского фронта не имели никакой возможности  вырваться вперёд. Им пришлось драться  в тесном взаимодействии с общевойсковыми армиями. Несколько успешнее действовала 2-я гвадейская танковая армия генерала С. И. Богданова совместно с 3-й и 5-й ударными армиями. К тому же на её направлении после 18 апреля сопротивление противника было несколько слабее.

Наступление 1-го Украинского  фронта (командующий маршал И. С. Конев, член Военного совета генерал К. В. Крайнюков, начальник штаба генерал И. Е. Петров) с первого же дня развивалось более быстрыми темпами. Как и ожидалось, на направлении его удара оборона противника была слабая, что и позволило с утра 17 апреля ввести там в дело обе танковые армии, которые продвинулись на 20-25 километров, форсировали реку Шпрее и с утра 19 апреля начали продвигаться на Цоссен и Луккенвальле.

Однако при подходе  войск И. С. Конева к району Цоссена  сопротивление со стороны противника усилилось, темп продвижения частей 1-го Украинского фронта замедлился. К тому же и характер местности затруднял танковой армии генерала П. С. Рыбалко действия развёрнутым боевым порядком.

20 апреля, на пятый  день операции, дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии, которой командовал генерал-полковник В. И. Кузнецов, открыла огонь по Берлину. Начался исторический штурм немецко-фашистской Германии. В это же время 1-й дивизион 30-й гвардейской пушечной бригады 47-й армии, которым командовал майор А. И. Зюкин, также дал залп по фашистской столице.

21 апреля части 3-й  ударной, 2-й гвардейской танковой, 47-й и 5-й ударной армии ворвались  на окраины Берлина и завязали  бой в самом городе. 61-я армия, 1-я армия Войска Польского  и другие соединения фронта быстро двигались на Эльбу, где предполагалось встретить союзные нам войска.

Большую партийно-политическую работу по обеспечению высокого наступательного  духа воинов проводили политотделы  наступающих войск - 47-й армии (начальник  политотдела полковник М. Х. Калашник), 61-й армии (начальник политотдела генерал-майор А. Г. Котиков), 2-й гвардейской танковой армии (начальник политотдела полковник М. М. Литняк), 3-й ударной армии (начальник политотдела полковник Ф. Я. Лисицын), 5-й ударной армии (начальник политотдела генерал-майор Е. Е. Кощеев).

Чтобы всемерно ускорить разгром обороны  противника в самом Берлине, было решено 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии бросить вместе с 8-й гвардейской, 5-й ударной, 3-й ударной и 47-й  армиями в бой за город. Мощным огнём артиллерии, ударами авиации и танковой лавиной они должны были быстро подавить вражескую оборону в Берлине.

23 - 24 апреля войска 1-го  Белорусского фронта громили  гитлеровцев на подступах к центру Берлина. В южной части города завязали бой части 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.

25 апреля 328-я стрелковая  дивизия 47-й армии и 65-я танковая  бригада 2-й гвардейской танковой  армии 1-го Белорусского фронта, наступавшие западнее Берлина, соединились в районе Кетцина с 6-м гвардейским механизированным корпусом 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.

Так Берлинская группировка  врага обшей численностью более 400 тысяч человек оказалась рассечённой  на две изолированные группы: берлинскую и франкфуртско-губернскую.

Введённая в дело из резерва  фронта 3-я армия генерала А. В. Горбатова, развивая наступление вдоль канала Одер - Шпрее и используя успех 1-й гвардейской танковой армии, быстро вышла в район Кенигсвустерхаузен.

Отсюда, резко повернув на юг и юго-восток, она нанесла  удар на Тойпитц и 25 апреля соединилась  с частями правого крыла войск 1-го Украинского фронта, наступавшими в северо-западном направлении. Плотно сомкнулось кольцо окружения вражеской  группировки юго-восточнее Берлина в районе Вендиш-Бухгольц.

Успешно развивались  бои и в самом Берлине. Когда  войска фронта ворвались в столицу  Германии, оборона города в некоторых  районах уже ослабла, так как  часть войск берлинского гарнизона  была снята немецким командованием для усиления обороны на Зееловских высотах. Наши части быстро нащупывали эти районы и, маневрируя, обходили главные очаги сопротивления.

Но с подходом к  центральной части города сопротивление  резко усилилось. Ожесточение нарастало  с обеих сторон. Оборона противника была сплошной. Немцы использовали все преимущества, которые давали им перед наступающей стороной бои в городе. Многоэтажные здания, массивные стены и особенно бомбоубежища, казематы, связанные между собой подземными ходами, сыграли важную роль. По этим путям немцы могли из одного квартала выходить в другой и даже появляться в тылу наших войск.

Река Шпрее в самом  городе с её высокими цементированными берегами, рассекая Берлин на две части, опоясывала министерские здания в центре города. Каждый дом здесь защищал гарнизон, нередко силой до батальона.

Наше наступление не прекращалось ни днём, ни ночью. Все усилия были направлены на то, чтобы не дать возможности противнику организовать оборону на новых опорных пунктах. Боевые порядки армий были эшелонированы в глубину. Днём наступали первым эшелоном, ночью - вторым.

Заранее подготовленной обороне Берлина с его секторами, районами и участками был противопоставлен детально разработанный план наступления.

Каждой армии, штурмовавшей Берлин, заранее были определены её полосы. Частям и подразделениям давались конкретные улицы, площади, объекты. За кажущимся хаосом городских боев стояла стройная, тщательно продуманная система. Под уничтожающий огонь были взяты основные объекты города.

Главную тяжесть боёв в центральной части Берлина приняли на себя штурмовые группы и штурмовые отряды, составленные из всех родов войск. Суть центральной задачи уличных боёв в Берлине заключалась в том, чтобы лишить противника возможности собрать свои силы в кулак, расколоть гарнизон на отдельные очаги и в быстром темпе уничтожить их.

Для её решения к началу операции были созданы необходимые  предпосылки. Во-первых, наши войска на подступах к городу перемололи значительную часть живой силы и техники  противника. Во-вторых, быстро обезоружив Берлин, мы лишили немцев возможности маневрировать резервами. В-третьих, и сами резервы немцев, стянутые к Берлину, были быстро разгромлены.

Каждая атака пехоты и танков сопровождалась массированными ударами артиллерии и авиации, которые наносились на всех участках фронта. 11 тысяч орудий разного калибра через определённые промежутки времени открывали одновременный огонь. С 21 апреля по 2 мая по Берлину было сделано почти миллион 800 тысяч артиллерийских выстрелов. А всего на вражескую оборону в городе было обрушено более 36 тысяч тонн металла.

Первыми ворвались в  Берлин с востока следующие войска, входившие в состав 26-го гвардейского корпуса генерала П. А. Фирсова и 32-го корпуса генерала Д. С. Жеребина:

• 94-я гвардейская дивизия (командир генерал И. Г. Гаспарян, начальник политотдела полковник С. В. Кузовков);
• 89-я гвардейская дивизия (командир генерал М. П. Серюгин, начальник политотдела полковник П. Х. Гордиенко);
• 266-я дивизия (командир полковник С. М. Фомиченко, начальник политотдела полковник В. И. Логинов);
• 60-я гвардейская дивизия (командир генерал В. П. Соколов, начальник политотдела полковник И. Н. Артамонов);
• 416-я дивизия (командир генерал Д. М. Сызранов, начальник политотдела полковник Р. А. Меджидов);
• 295-я дивизия (командир генерал А. П. Дорофеев, начальник политотдела полковник Г. Т. Луконин).

Почти четыре года ждали  этого исторического момента  наши героические воины, перешедшие в контрнаступление от Москвы, Сталинграда, Ленинграда, Северного Кавказа, с  Курской дуги, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других районов страны. И вот этот час, час окончательной расплаты с фашизмом наступил.

24 апреля 5-я ударная  армия, ведя ожесточённые бои,  продолжала успешно продвигаться  к центру Берлина, к площади  Александерплатц, к дворцу кайзера Вильгельма, берлинской ратуше и Имперской канцелярии.

Учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии, а  также особо выдающиеся личные качества его командарма Героя Советского Союза генерал-полковника Н. Э. Берзарина. 24 апреля командование назначило его первым советским комендантом и начальником советского гарнизона Берлина.

Наши войска несли  большие потери, но, воодушевлённые успехами, рвались вперёд - к самому центру Берлина, где всё ещё находилось главное командование противника во главе с Гитлером. Об этом мы хорошо знали из немецких радиопередач: Гитлер истерично призывал свои армии к спасению Берлина, не зная, что они уже разбиты войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.

29 апреля в центре  города развернулись наиболее  ожесточённые сражения.

На ратушу наступали 1008-й  стрелковый полк (командир полковник  В. Н. Борисов) и 1010-й полк (командир полковник  М. Ф. Загородский) 266-й стрелковой дивизии.

Батальон капитана Н. В. Бобылёва получил задачу пробиться  к ратуше и совместно с батальоном майора М. А. Алексеева овладеть ею. Наших воинов, наступавших при поддержке танков, самоходной артиллерии, встретил такой сильный шквал огня, что продвижение по улице стало просто невозможным.

Тогда решено было пробиваться  к ратуше через стены зданий, делая проходы в них взрывчаткой. Под огнём противника сапёры закладывали тол и одну за другой взрывали стены домов. Ещё не успевал разойтись дым от взрывов, как в проходы бросались штурмовые группы и после рукопашной схватки очищали от неприятеля здания, прилегающие к ратуше.

В бой были введены  танки и тяжёлые самоходные орудия. Несколькими выстрелами они разбили  тяжёлые железные ворота ратуши, проделали  пробоины в стенах, одновременно ставя  дымовую завесу. Всё здание заволокло  густым дымом.

Первым сюда ворвался взвод лейтенанта К. Маденова. Вместе с отважным лейтенантом смело действовали бойцы Н. П. Кондрашев, К. Е. Крютченко, И. Ф. Кашпуровский и другие. Они закидали вестибюль и коридоры ручными гранатами. Каждую комнату приходилось брать с боем.

30 апреля 1945 г. над ещё  не побеждённым рейхстагом было  поднято красное Знамя Победы. Комсорг 1-го батальона 1008-го стрелкового полка младший лейтенант К. Г. Громов пролез на крышу ратуши. Сбросив на мостовую фашистский флаг, Константин Громов водрузил над ратушей наше Красное Знамя. За героизм и мужество, проявленное в этих боях, Константину Григорьевичу Громову было присвоено звание Героя Советского Союза.

5-я ударная армия,  успешно наступавшая в центре  Берлина, хорошо взаимодействовала  с 3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиями, 16-й воздушной армией и другими частями. Быстрый успех, который достигнут в сражениях за центр города, явился следствием умелой организации взаимодействия между всеми наступавшими армиями.

Итак, развязка подходила  к концу.

На что же надеялось  гитлеровское руководство в этот критический для Германии момент?

Кейтель на допросе показал:

- Ещё с лета 1944 года  Германия вела войну за выигрыш  времени, надеясь на то, что  на войне, в которой с обеих  сторон участвовали различные  государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могло возникнуть совершенно неожиданное изменение обстановки в результате комбинации различных сил. Таким образом, мы вели войну в ожидании событий, которые должны были случиться, но не случились.

В момент падения Берлина  Гитлер уже не мог рассчитывать на эти события и выбросил лозунг: "Лучше сдать Берлин американцам и англичанам, чем пустить в него русских".

Пленные немецкие солдаты  в Берлине показывали: "Офицеры утверждали, что все силы будут приложены к тому, чтобы не допустить захвата Берлина русскими. Если сдавать город, то только американцам".

Сражение в Берлине  подошло к своему кульминационному пункту. Всем нам хотелось покончить  с берлинской группировкой к 1 мая. Конечно, это требовало немалых жертв, как и другие победы к "красным датам". Но враг, хотя и был в агонии, всё же продолжал драться, цепляясь за каждый дом, за каждый подвал, за каждый этаж и крышу.

Несмотря на это фанатическое сопротивление, советские воины  брали квартал за кварталом. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова всё ближе продвигались к центру Берлина.

30 апреля 1945 года навсегда  останется в памяти советского  народа и в истории его борьбы  с фашистской Германией.

В этот день, в 14 часов 25 минут, войсками 3-й ударной армии (командующий  генерал В. И. Кузнецов, член Военного совета генерал А. И. Литвинов) была взята основная часть здания рейхстага.