КГМУ в годы великой отечественной войны

2. КГМУ  в годы великой  отечественной войны

К 1941 г. в СССР имелось 72 медицинских вуза, в которых  обучалось 115000 студентов. С началом  Великой Отечественной войны  все медицинские вузы страны перешли  на новый учебный план, рассчитанный на ускоренную подготовку врачей. При  этом следует учесть, что тысячи профессоров, доцентов, преподавателей были мобилизованы или ушли добровольцами  на фронт. В рядах вооруженных  сил пребывали 4 академика, почти 600 профессоров и докторов наук, более 2500 доцентов и кандидатов медицинских  наук. 

В медицинских институтах, оказавшихся вблизи прифронтовой полосы, начали практиковаться выпуски зауряд-врачей без государственных экзаменов  с последующей их сдачей после  окончания войны. Дефицит врачей усугублялся и тем, что 16 медицинских  институтов, расположенных в западных регионах страны, в годы войны прекратили свое существование. 

На всех факультетах  медицинских вузов преподавание проводилось по единой программе, подчиненной  подготовке врачей для службы в армии, уделялось особое внимание военно-полевой  хирургии, военной гигиене, инфекционным болезням и эпидемиологии. Выпускники-врачи  военных лет в целом героически проявили себя на профессиональном поприще: 29 из них было присвоено высокое  звание Героя Советского Союза, 285 получили орден Ленина, 3554 — орден Красного Знамени, около 10000 тысяч — орден  Славы. 
 

3. Учебный процесс в КГМИ во время Великой  отечественной войны

Как и во всей стране, все аспекты деятельности КГМИ —  учебная, научная, лечебная, хозяйственная, воспитательная и др.— во время  Великой отечественной войны  были подчинены одной цели — победе над врагом. Казань превратилась в  сплошную сеть госпиталей. Они заняли здания школ и институтов, учреждений, а сотрудники КГМИ и ГИДУВа возглавили эти госпитали и обеспечивали их бесперебойную работу, несмотря на то, что эшелоны с фронта приходили  круглосуточно, днем и ночью. 

В Казань переехала  и разместилась на базе КГМИ большая  часть аппарата Министерства здравоохранения  СССР и РСФСР, были эвакуированы научные  и учебные заведения из других городов страны. Ряд сотрудников  КГМИ стали работать в эвакуированных учреждениях. Так, профессор В. И. Катеров  в 1941 — 1942 гг. работал ученым секретарем ученого совета Наркомздрава СССР, профессор А. Ф. Агафонов — директором Центрального педиатрического института  МЗ РСФСР (с июля 1943 по апрель 1944 г.). В марте 1942 г. заместителем народного  комиссара здравоохранения РСФСР  был назначен директор КГМИ С. В. Курашов. 

В военные годы КГМИ возглавляли: с мая 1941 по март 1942 г. Сергей Владимирович Курашов (1910—1965), с марта 1942 по март 1944 г. Георгий Федорович  Тихонов (1905— 1992), с сентября 1944 по март 1945 г. Василий Стефанович Исупов (1895—?), с марта 1945 по февраль 1947 г.— Михаил Федорович Мережковский (1906—1970). 

В ряды Красной Армии  были призваны 4 доцента, 72 ассистента, 12 аспирантов и 24 ординатора. Институт передал для нужд армии весь свой автотранспорт. 

Многие сотрудники КГМИ ушли на фронт. Приводим имена  некоторых из них:

заместитель директора  КГМИ по клинической работе А. С. Биккенин;

врач акушерско-гинекологической клиники Н. М. Борисова;

доцент кафедры  госпитальной хирургии Р. А. Вяселев;

ассистент кафедры  факультетской терапии Г. А. Добрынина; 

С первых дней Великой  Отечественной войны условия  работы КГМИ резко изменились. Учебный  год начался с 1 августа. Сократились  учебные базы: в клиниках были открыты  эвакогоспитали, под госпитали и  жилые помещения эвакуированных были отданы все студенческие общежития. Студенты и сотрудники привлекались на хозяйственные и оборонительные работы. Они организовывали донорские пункты, участвовали в приеме эвакуированных, дежурили в хирургических клиниках, работали в подсобных хозяйствах, на лесозаготовках, рыли окопы, участвовали в дежурствах по противовоздушной обороне города. 

В связи с мобилизацией для работы в госпиталях, на многих кафедрах оставалось по одному-два  сотрудника. Так, например, на кафедре  глазных болезней преподавал только профессор В. Е. Адамюк, на кафедре  акушерства и гинекологии — профессор  П. В. Маненков и хоз. ассистент М. В. Монасыпова. 

С началом Великой  Отечественной войны в 1941 г. проводится реорганизация подготовки студентов. Кафедра физического воспитания ликвидируется, создаются кафедры  военно-санитарной подготовки и кафедра  общевойсковой и физкультурной  подготовки, начальником последней  назначается комбриг В. П. Распопов. В 1944 г. эти две кафедры объединяются в единую кафедру военно-медицинской  подготовки, и заведующим назначается  сначала доцент В. Д. Белогорский, а  затем с 1944 по 1949 г. кафедру возглавляет  подполковник медицинской службы Бенциан  Рувимович Либерман (1902—?). 

Учебная программа  по физической подготовке в период Отечественной войны включала военно-прикладные упражнения по передвижению на лыжах, преодолению препятствий, переправам вплавь и плаванию, штыковому бою. Студенты старших курсов изучали  лечебную физкультуру на базе эвакогоспиталей  Казани. 

Закрывается педиатрический факультет, а из его студентов  организуется второй поток лечебного  факультета. 

До 1943 г. профилирующие  гигиенические дисциплины санитарно-гигиенического факультета КГМИ, за исключением гигиены  труда, преподавались на кафедре  общей гигиены. В 1943 г. были организованы самостоятельные кафедры гигиены  питания, школьной и коммунальной гигиены. Доцент С. С. Шульпинов стал заведовать кафедрой коммунальной гигиены, доцент А. И. Смирнов — школьной. Руководство  кафедрой гигиены питания было поручено временно эвакуированному из Ленинграда профессору А. Ф. Никитину. После его  отъезда (в 1944 г.) ею до 1949 г. заведовал  В. В. Милославский. 

Несмотря на трудности, коллектив института успешно  справлялся с поставленными перед  ним задачами. Уже в августе 1941 г. все курсы вуза были переведены на учебные планы военного времени, составленные с расчетом окончания  образования за 3,5 года при 8-часовом  учебном дне и уменьшения каникулярного  времени, но без сокращения программы. Для студентов, работающих днем в  лечебных учреждениях и на предприятиях, были организованы занятия в вечернее время. 

Повысились требования к изучению военно-медицинских дисциплин. Ученый совет института предложил  кафедрам обратить особое внимание на преподавание вопросов, имеющих «отношение к работе на фронте и в эвакогоспиталях». Так, кафедра инфекционных болезней расширила программы по ознакомлению студентов с «эпидемиологией  и клиникой сыпного тифа». По оперативной  хирургии в курс практических занятий  были введены темы: «первичные иссечения  ран, ампутация при травматических повреждениях, операции на черепе по поводу повреждений, рациональные разрезы  по поводу флегмон, затеков; операции на органах брюшной полости по поводу повреждений и др.». 

Учебная работа кафедр общей и факультетской хирургии, нервных болезней, факультетской  терапии, ЛОР-заболеваний проходила  на базе госпиталей. Там же проводилась  производственная практика студентов 4 курса. 

Программы общих и  специальных предметов пересматриваются с военно-медицинским уклоном, вводятся новые курсы лечебной физкультуры, лечебного питания и др.

Государственная экзаменационная  комиссия в 1944 г. отмечала, что выпускники «обнаружили довольно большой запас  знаний применительно к условиям военного времени». 

В 1941 г. произведено  три выпуска, институт окончили 937 человек. С 1942 г. вновь было введено пятилетнее обучение. В апреле 1942 г. досрочно был  произведен выпуск 90 врачей, которые  все были мобилизованы в Красную  Армию, в октябре 1942 г. выпущено 343 врача, из них мобилизовано в армию 203; в  октябре 1943 г. — соответственно 352 и 200. Исходя из усиливающейся потребности  в медицинских кадрах, увеличивается  численность первокурсников с 693 человек  на 15 сентября 1941 г. до 1085 человек 15 октября 1943 г. В 1941—1945 гг. институт подготовил 1983 врача. Более половины из них ушло на фронт. 

Если педиатрический факультет был временно закрыт, то санитарно-гигиенический — продолжал  функционировать и в годы войны  подготовил несколько выпусков санитарных врачей1. В июне 1941 г. факультет окончил 51 человек, в декабре 1941 г.— 82, в октябре 1942 г.— 79, в октябре 1943 г.— 69, в марте 1945 г.— 36.

Научная работа 

4. Научная работа КГМИ во время  Великой отечественной  войны

В августе 1941 г. был  составлен новый план научно-исследовательской  работы на вторую половину года. Этот план состоял «исключительно из тематики оборонного значения». Уже к ноябрю 1941 г. были закончены и внедрены в  практику такие важные для военного времени исследования, как применение витамина В при лечении длительно  незаживающих язв и ранений (3. И. Малкин, Е. Б. Сечень), при лечении  легочных нагноений (Н. К. Горяев, А. Г. Терегулов, 3. И. Малкин, Б. А. Вольтер, В. И. Катеров), разработана ампула для переливания, хранения и транспортировки крови (Р. А. Вяселев и К. С. Казаков). Несмотря на то, что не хватало кадров, оборудования, холодные помещения обогревались «буржуйками», до конца 1941 г. было выполнено 16 исследований. Ученый совет Наркомздрава РСФСР, оценивая научную работу института за первый год войны, отмечал, что он «сделал  много, гораздо больше, чем другие, даже московские вузы». 

Большая часть научных  работ была посвящена проблеме эффективного лечения травматических повреждений  военного времени. В работу включились фактически все хирургические и  терапевтические кафедры, клиники  нервных, глазных и ЛОР-болезней, ряд теоретических кафедр (физиологии, патологической физиологии, гистологии и др.). Так, профессорами Л. И. Шулутко  и Б. Л. Мазуром, врачом Л. А. Тарасовой  были получены хорошие результаты при  лечении бактериофагом повреждений  мягких тканей. 

Профессор Н. В. Соколов  и доцент П. В. Гулевич разработали  метод лечения ожогов риванолевой  повязкой. Этот метод давал быстрое  заживление с хорошей эпителизацией  и «в летнее время имел несомненно преимущество перед открытым методом  лечения». Профессор А. И. Лаббок и  ассистент Я. М. Криницкий разработали  метод шва на переднюю стенку кишечника  при накладывании анастомоза в условиях ранений органов брюшной полости. Профессор И. В. Домрачев предложил  способ приготовления кетгута, ряд  оригинальных операций на желудочно-кишечном тракте, доцент Б. Ф. Сметанин сконструировал шприц-автомат непрерывного действия для местной анестезии. Профессор  М. И. Гольдштейн с успехом применил рентгенотерапию при ранениях мягких тканей в случаях длительного  заживления. 

На кафедрах физиологии и нервных болезней комплексно изучался вопрос о функциональной полноценности  регенерации нервного ствола при  его сшивании различными способами. Коллектив кафедры нервных болезней разрабатывал вопросы травматической эпилепсии, рефлекторных контрактур травматических поражений центральной и периферической нервной системы. Профессор Л. И. Омороков при подготовке к операциям  раненых с повреждениями периферической нервной системы выявил эффективность  лечения гнойных ран распылением  белого стрептоцида. 

Очень важной практически, если учесть трудности военных лет, относящиеся к снабжению медикаментами, явилась деятельность кафедры общей  химии. На ней под руководством профессора Ф. И. Богоявленского были разработаны  методы получения чистой серно-бариевой соли из отходов производства и восстановления из гипсовой повязки марли и гипса, годных к дальнейшему употреблению. 

Много научных работ  было посвящено испытанию новых  лекарственных средств. В частности, казанские ученые в годы войны  всесторонне исследовали и применили  при различных заболеваниях и  ранениях сульфаниламиды (А. М. Алуф, Т. В. Распопова, Т. Б. Киселева, Т. С. Федорова, А. Ф. Агафонов, 3. И. Малкин, В. Д. Загряцкая, В. К. Меньшиков, 3. И. Малкина, Е. П. Кревер, С. П. Яхонтов и др.). На кафедре  фармакологии проводилась большая  работа по биологической стандартизации и апробации лекарственных веществ. 

Большое внимание уделялось  борьбе с эпидемическими заболеваниями (А. Ф. Агафонов, В. К. Меньшиков, Б. А. Вольтер, А. Э. Озол, Т. Д. Эпштейн). Профессор В. В. Изосимов по поручению фармакологического комитета Наркомздрава СССР испытывал  различные инсектициды. По предложению  Академии наук СССР сотрудники кафедры  биологии включились в разработку еще  одной важной для того времени  проблемы — «изыскание пищевых ресурсов». Проводилась оценка различных белковых веществ, определялась возможность  использования их в пищу. 

На кафедре микробиологии  для лечения раненых и инфекционных больных были разработаны высокоэффективные  моно- и поливалентные стрепто- и  стафилококковые бактериофаги, а  также фаги в отношении синегнойной, кишечной, дизентерийной палочек (3. X. Каримова). Интенсивно проводилось  изучение лептоспирозных инфекций, много  внимания уделялось изучению препаратов грибкового и бактериального происхождения (Е. К. Наумова, М. Н. Шкляева, Н. Н. Сластникова). 

Большая работа была проведена кафедрами инфекционных болезней и оториноларингологии  по расшифровке вопросов этиологии, клинике, лечению, диагностике и  профилактике алиментарно-токсической  алейкии (септической ангины), наблюдавшейся  в ряде районов ТАССР. Под руководством профессоров А. Ф. Агафонова и  Н. Н. Лозанова было организовано несколько  экспедиций. 

Гигиенические кафедры  под руководством профессора В. В. Милославского  успешно разработали проблему санитарного  обслуживания объектов военного времени. Были изысканы конкретные способы очистки  и обеззараживания воды местных  водоемов на случай порчи центрального водопровода, установлены нормы  длительности пребывания в бомбоубежищах, устраиваемых в приспособленных  помещениях. 

Несмотря на практическую работу большинства научных сотрудников  в эвакогоспиталях, отсутствие необходимых  реактивов и животных для опытов, тяжелые температурные условия (приходилось  трудиться в не отапливаемых или  плохо отапливаемых помещениях), число  планируемых и выполняемых тем  исследований увеличивалось с каждым годом. 

В 1941—1944 гг. было выполнено 208 научных работ. Сотрудники института  защитили за эти годы 5 докторских (в  т. ч. В. Н. Мурат, В. В. Громов, С. С. Шульпинов) и 10 кандидатских диссертаций (в т. ч. Е. С. Нагорбина, А. Н. Юнусова, Г. А. Жарковский, М. К. Садыкова, Ю. А. Остроумов). 
 
 

5. Консультативная и лечебная работа в КГМИ во время ВОВ

Учеными вуза проводилась  большая и разнообразная работа по оказанию помощи органам здравоохранения. В аппарате Министерства здравоохранения  Татарской АССР и Казанского горздравотдела работали профессора А. Ф. Агафонов, Т. Д. Эпштейн, доцент Д. Е. Потехин и  др. На должности главного терапевта  эвакогоспиталей Наркомздрава Татарской  АССР с 1943 по 1946 г. находился профессор  В. И. Катеров. Консультантами эвакогоспиталей  были профессора С. М. Арановский, И. П. Васильев, Н. К. Горяев, М. П. Андреев, В. Е. Адамюк, К. А. Дрягин, И. В. Домрачев, Н. В. Соколов, А. Э. Озол, Н. Н. Лозанов, Л. И. Омороков, Б. Л. Мазур, доценты И. Ф. Харитонов, Г. И. Забусов и др. Они также  выезжали на заводы Казани и другие населенные пункты Татарской АССР для оказания санитарно-гигиенической и лечебной помощи. Профессора Е. М. Лепский и А. Ф. Агафонов, доцент Е. П. Кревер проводили консультативную работу по борьбе с детской заболеваемостью и смертностью.

Консультативная и  лечебная работа в КГМИ во время  ВОВ 

Учеными КГМИ проводилась  большая и разнообразная работа по оказанию помощи органам здравоохранения. В аппарате Министерства здравоохранения  Татарской АССР и Казанского горздравотдела работали профессора А. Ф. Агафонов, Т. Д. Эпштейн, доцент Д. Е. Потехин и  др. 

На должности главного терапевта эвакогоспиталей Наркомздрава Татарской АССР с 1943 по 1946 г. находился  профессор В. И. Катеров. Консультантами эвакогоспиталей были профессора С. М. Арановский, И. П. Васильев, Н. К. Горяев, М. П. Андреев, В. Е. Адамюк, К. А. Дрягин, И. В. Домрачев, Н. В. Соколов, А. Э. Озол, Н. Н. Лозанов, Л. И. Омороков, Б. Л. Мазур, доценты И. Ф. Харитонов, Г. И. Забусов  и др. Они также выезжали на заводы Казани и другие населенные пункты Татарской АССР для оказания санитарно-гигиенической  и лечебной помощи. Профессора Е. М. Лепский и А. Ф. Агафонов, доцент Е. П. Кревер проводили консультативную  работу по борьбе с детской заболеваемостью  и смертностью. 

В 1943—1944 гг. студенты старших курсов принимали деятельное участие в борьбе с септической  ангиной. Вот как об этом вспоминает доцент кафедры микробиологии, бывшая студентка военной поры М. Г. Верим: «Нашей группой руководил проф. А. Ф. Агафонов. Мы приехали в Азнакаево. Первое, что мы увидели, это трупы, которые выносили из больницы и домов  один за другим. Нас, пятикурсников, наделили правами и обязанностями врачей и распределили по участкам. Мы увидели  огромное число больных, у которых  наблюдались высокая температура, тяжелая ангина, кровотечения из носа, десен, кишечника и матки. Это  была «септическая ангина». Больные  и трупы были в каждом доме. В  памяти остался страшный эпизод: солдат, вернувшийся с фронта, застал свой дом заколоченным, т. к. вся его  семья погибла. Выяснилось, что все  больные ели хлеб из зерна, перезимовавшего  в поле. Они собирали его втайне и тщательно прятали. 

Мы должны были лечить больных, обеспечить их питание и, главное, остановить эпидемию. Нужно было организовать с помощью милиции обмен перезимовавшего  зерна на полноценное. Для этого  нас наделили полномочиями представителей фронта. В нашем распоряжении были продукты из колхозных запасов и  медикаменты. 

Первоначальные трудности  были связаны с тем, что заболевание  воспринималось как божье наказание. Люди не верили в возможность излечения. Со временем, когда нам удавалось  остановить болезнь, наш авторитет  возрастал. Тогда стал возможным  переход к профилактике заболевания. Начальные симптомы были основанием для получения продуктов. Именно это положило начало доверительным  отношениям со стороны наших пациентов. Нас провожали с огромной благодарностью». Эта история имела продолжение  в трудах ассистента кафедры биологии О. К. Элпидиной, идентифицировавшей гриб (fusarium рое), токсин которого и вызвал токсическую алейкию. 

Деятельно работали научные  общества Казани. Так, хирургическое  общество за время войны провело 38 заседаний с 78 докладами и более 100 демонстрациями. 

6. Студенты  КГМИ во время ВОВ

Трудности военных  лет, необходимость совмещения учебы  с работой для многих студентов  обусловили в первые годы войны большой  отсев из института. Только с 1 июля 1941 по 1 апреля 1942 г. оставили институт 750 человек. Дирекция, партийная и  комсомольская организации приложили  немало усилий к улучшению быта и  питания студентов. Была установлена  связь с выбывшими из вуза, и  «приняты все меры по возврату последних  на учебу». Партком института выделил  «для повседневной политической работы в студенческие группы 40 преподавателей». Хотя часть студентов и выбыла из вуза, принятые меры позволили увеличить  контингент студентов с 2194 человек  на 1 января 1941 г. до 2860 человек к началу 1945 г. 

Проводилась большая  работа по приему в КГМИ: организовывались встречи профессорско-преподавательского состава с выпускниками средних  школ Казани, дни открытых дверей, в  кинотеатрах перед началом сеансов  демонстрировались световые рекламы; по радио и со статьями в местной  печати выступали деканы педиатрического (проф. Е. М. Лепский) и санитарно-гигиенического (проф. В. В. Милославский) факультетов. В сельские районы Татарии, Чувашии, Марийской республики выезжали профессора Н. Н. Лозанов, 3. И. Малкин, А. Д. Адо и  др. 

При комитете ВЛКСМ  была организована специальная комиссия, члены которой встречали приезжающих, «пропускали их через санобработку, устраивали их в специально для них  выделенные помещения... Все приезжающие  обеспечивались постельными принадлежностями и питанием в столовой института». В 1942 г. при плане приема в 750 человек  было зачислено 1130. 

В холодных аудиториях, где замерзали чернила, занимались в 2—3 смены. В холодные и голодные 1941—1942 гг. студенты выезжали на уборку урожая, заготовку дров, строительство  оборонного рубежа, который готовился  на случай отступления от Москвы. Они  становились донорами, вели санитарное просвещение среди населения. Студенты привлекались к обслуживанию раненых  в госпиталях: старших курсов —  выполняли работу врачей, а младших  курсов — санитаров. А когда наступали  короткие моменты передышки, давали концерты, писали письма под диктовку, читали весточки от родных тяжело раненым. Вот как об этом образно сказала  поэт Вероника Михайловна Тушнова, работавшая в одном из казанских госпиталей: «Я за годы войны побывала во всех городах  и чужую беду я баюкала целую  ночь». 

В 1942 г. «в летнее время  институтом было откомандировано более 1000 человек студентов на санитарно-противоэпидемическую работу в районы Татарской республики». 

Студентам первых лет  войны было не до науки. Лишь в 1943 г., когда было остановлено немецкое наступление, у молодых энергичных студентов обострился интерес к  науке, истории, углублению знаний. Они  стали собираться после учебы  и работы в аудитории «Старой  клиники». Во время одного из заседаний  в клинику вошел профессор  В. Н. Терновский. Он высоко оценил инициативу студентов. Студенческое научное общество было узаконено как общественная организация, научным руководителем  которого назначили профессора Н. В. Соколова, а председателем избрали  студента Авраама Лихтенштейна (впоследствии профессор, хирург-пульмонолог). В кружках  активно занимались будущие известные  ученые Ляля Ишимова, Аркадий Маслов, Михаил Шулутко, Яков Милославский, Мария  Верим, Григорий Хасис и др. 

19 октября 1943 г.  в институте состоялась первая  студенческая научная конференция.  Она проходила в верхней аудитории  второго учебного здания КГМИ. По воспоминаниям М. Г. Верим,  «зал был переполнен, обе двери  открыты. Были заслушаны шесть  докладов, как реферативных, так  и экспериментальных. Я делала  первый доклад «25 лет советского  здравоохранения»... при подготовке  за помощью я обращалась к  профессору Товию Давидовичу  Эпштейну. Он мне очень помог:  указал литературу, рекомендовал  использовать высказывания о  медицине Вересаева, Чехова, Булгакова.  Товий Давыдович пришел и на  конференцию. Но войти в зал  не смог, так как аудитория  была переполнена. С кафедры  биохимии ему принесли стул  и, сидя у открытой двери,  он прослушал часть докладов. В то время Т. Д. Эпштейн  был главным санитарным врачом  республики. Естественно, что он  был очень занят и должен  был уйти. Но он написал и  передал в президиум записку,  которую прочли после окончания  докладов. В ней Товий Давыдович  высоко оценил конференцию и  желал всем студентам дальнейших  успехов». Впоследствии общеинститутские  студенческие конференции стали  регулярными. 

В институте широко проводилась кампания по сбору теплых вещей для армии. Коллектив вуза собрал для бойцов Сталинграда более 3500 вещей. 

В истории КГМУ навсегда должны сохраниться имена сотрудников, которые в годы Великой Отечественной  войны на полях сражений защищали свободу, честь и независимость  нашей Родины. Приводим их фамилии  в алфавитном порядке.

В послевоенные годы в КГМИ трудилось более 100 участников Великой Отечественной войны. По словам авторов их кратких биографических справок, среди них были «разведчики  и связисты, автоматчики и радисты, танкисты и механики авиаполков, понтонеры и шоферы, штурманы и снайперы, командиры орудий и наводчики, помощники командиров и командиры взводов, зенитных и артиллерийских батарей, представители всех звеньев медицинской службы от фельдшера до главных специалистов армий и санитарных управлений фронтов. Их боевой путь отмечен не только орденами и медалями, но и многочисленными ранениями»1. Ветераны Великой Отечественной войны сыграли заметную роль в развитии КГМИ в 50—70-х гг. XX в. Многие из них стали видными учеными, 18 человек работали заведующими кафедрами, 13 ветеранов получили ученое звание профессора, 22 — доцента.