Китайская стратегия успеха

Введение 

 

Давным-давно в одной  из китайских деревень жил крестьянин. Чуть ли не всем его богатством была единственная лошадь. Односельчане считали  его состоятельным человеком, а  кое-кто даже завидовал. Как-то раз  жеребец ускакал в лес.

– Ай-ай-ай, какое горе. Как  тебе не повезло, – говорили соседи, на что крестьянин отвечал:

– Горе? Миром правит закон  изменений. Что произошло, то произошло, а что будет, поживем – увидим.

Но когда конь вернулся и привел с собой целое стадо  диких лошадей, люди снова начали говорить:

– Какая удача!

Однажды крестьянский сын, объезжая дикую лошадь, упал и сломал ногу. «Сочувствующие» вновь оказались  рядом.

– Твой сын, твоя надежда  и опора в старости, преемник всех твоих богатств, может стать калекой!

– Что свершилось, должно было свершиться, – отвечал старик. – Так, видно, распорядилось Небо. Чему быть, того не миновать.

Началась война, и всех парней забрали в армию. А крестьянского  сына из-за увечья не взяли.

– Как тебе повезло, –  радовались-сокрушались соседи. –  Вернутся ли наши сыновья с войны? А твой будет жив, украсит твою старость, продолжит твое дело.

В ответ крестьянин лишь улыбнулся.

«Миром правит закон перемен», – считали древние китайцы. Нет  ничего постоянного. День сменяет ночь. Зима – лето. Старость – молодость. Радость – печаль. Конец –  начало. Всему есть противоположность. Всюду можно отыскать двойственность. И за ночью идет день, как за летом  зима, за печалью радость, а за началом  конец… Вселенский маятник колеблется между двумя крайними положениями  – противоположностями. Древние  называли их великими первоначалами: Инь (женское) и Ян (мужское). Качнулся маятник в одну сторону – Инь, качнулся в другую – Ян. И, по закону маятника, смена их неминуема. «...Раз инь, раз ян – это и есть путь...» Так устроен мир.

Беда? Ведь это  же, пойми, Опора счастья! Повезло?

Так вот в чем  кроется беда! Не разлучить добро  и зло.

Цзя И (201–169 гг. до н. э.)

Как ориентироваться в  мире, если он непостоянен, изменчив, неопределенен? Как и куда плыть в безбрежном мировом океане кораблю человеческой жизни? И не отдаваться в бессилии воле волн, и не предаваться слепым надеждам, уповая на удачу, а осознанно  прокладывать путь?

Непостоянство мира отнюдь не означает его непознаваемость. Поэтому  и искали мудрецы древности способы, позволяющие даже в хаосе находить смысл и «порядок», извлекая из этого  максимальную пользу.

«И открыто ими было...», что мировой процесс представляет собой замкнутую схему, включающую 64 ситуации. Каждая из них имеет свое символическое выражение, смысловое  наполнение. Сведения об этом систематизированы  в древнейшем философском тексте «Ицзине» – «Книге Перемен». Книгу эту, священную для каждого китайца, можно назвать уникальным путеводителем по судьбе.

Путь каждого человека индивидуален и в то же время слит с мировым путем. В любой момент времени человек находится в  ситуации, развитие которой описывается  порядком и типом линий в гексаграмме. Достаточно лишь определить, в какой именно из 64 комбинаций пребывает человек, и можно обозначить направление и условия наиболее благоприятного развития данной ситуации. Это и есть путь, и именно этот путь, а точнее, метод его поиска, являлся способом миропознания и искусством самосохранения.

Под этим методом древние  китайцы понимали стратегию.

Таким образом, «Книгу Перемен» можно сравнить с навигационной  картой, а стратегию – с компасом (как известно, китайцы и в самом  деле изобрели компас).

Возможно, именно эти открытия и обеспечили кораблю китайской  цивилизации такое долгое и успешное плавание. Другие же древнейшие цивилизации, шумерская и египетская, также 2-4 тысячи лет назад создавшие идеографическое  письмо и государственность, уже  к началу нашей эры исчезли. А  китайцы сохранялись и множились, ассимилируя всех, кто входил с  ними в контакт. Современная Индия  тоже имеет миллиардное население, но единой цивилизации не образует. 12 религий и 18 основных языков в Индии  – это не китайский культурный и этнический монолит.

Так в чем же секрет стабильности и процветания китайского государства, жизнелюбия китайского этноса, загадочности китайской души?

Один из возможных ответов  – особая стратегия жизни.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава I. Управление по-китайски

§1. Стратегия

 

Сегодня о стратегии говорят  много и часто. Пожалуй, это стало  даже модно. Словосочетания «политическая  стратегия», «стратегическое руководство», «стратегическое оружие» привычны для слуха и вошли в обиход не только военных, но и чиновников, бизнесменов, экономистов, психологов, деятелей науки и искусства.

Во многих странах созданы  целые институты, занимающиеся теорией  стратегии, разрабатывающие практические руководства. К примеру, Институт стратегии  в Бостоне под руководством Болко фон Отингера.

Что же понимают под стратегией современные исследователи? Приведем несколько наиболее известных определений.

Стратегия – рассчитанная, или определенная, линия поведения, запланированная на конкретный ожидаемый  результат.

Стратегия – учение о  хитроумных планах, наука побеждать.

Стратегия – способ успешного  воплощения идей в жизнь.

Стратегия – теория конкурентного  преимущества.

Стратегия является сочетанием смелых действий и безупречного руководства.

«...Когда все сказано  и сделано, стратегия не более  и не менее чем поиск интеллектом  новых путей».

Стратегия – способы упорядоченного мышления в неупорядоченные времена. Или ясный строй мыслей по поводу хаотично бурлящего мира.

В Китае понятие стратегии  – и притом военной стратегии  – часто обозначалось словосочетанием  «искусство сердца».

Стратегия – теория, проникающая  в саму природу нестабильности.

Так случилось в человеческой истории, что наиболее благоприятные  условия для создания стратегической теории сложились в военном искусстве. И не только, или, возможно, не столько  потому, что жизнь – это борьба, а потому, что в войне особенно отчетливо проявляется принцип  неопределенности.

Понятие науки о стратегии  неотделимо от имени первого военного теоретика, подаренного миру Поднебесной, – Сунь-цзы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§2. Стратег

 

Стратег – это человек, наделенный определенными личностными, интеллектуальными, духовными достоинствами, вооруженный специальными знаниями и исповедующий стратегию как  стиль жизни и линию поведения.

Человек, по традиционному  для Китая определению, – «самое духовное существо в мире», «мера  всех вещей». А стратег – это  побеждающий, выигрывающий человек. Таким  образом, стратег – это мудрец, совершенный и гармоничный.

Вот, что говорит о командующем  стратеге Сунь-цзы¹:

«Он должен быть быстрым, заслуживающим  доверия, заботливым, смелым и точным».

А теперь попробуем проинтегрировать все данные и нарисуем портрет  личности мудрого стратега, используя  трактаты по китайской военной стратегии  и труды крупнейших философов-мудрецов древности.

Качества стратега:

1. Самообладание, уравновешенность, отрешенность. «Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своего гнева...».
2. Рационализм, прагматизм. «Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте».
3. Неамбициозность, холодная чистота чувств. «Полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы».
4. Парадоксальность – "наноси удар так, словно целуешь любимую женщину" и непредсказуемость – "все обнажить – значит, все утаить".
5. Интуиция. "Техника сердца" – интуитивное знание – способность людей понимать друг друга и сотрудничать, даже не обозначая своих идей (крайним примером такого "понимания без понимания" для китайцев служили отношения матери и младенца, каковые и представали для них образцом идеальных отношений вообще). Это качество также предполагает еще интимное понимание противника.
6. Удачливость, везучесть.
7. Безыскусность. «Чтобы жить чистой текучестью жизни, не требуется знаний».
8. Осторожность, скромность. «Дракон, сокрытый в облаках – некоронованный повелитель мира».
9. Пунктуальность. Быть мудрым по-китайски – значит просто уметь все делать вовремя.
10. Рефлексивность. Истинным господином жизни способен стать лишь тот, кто не будет стремиться повелевать жизнью, пытаясь привести ее в соответствие со своими отвлеченными и ограниченными представлениями.
11. Целомудрие духа.
12. Уверенность.
13. Гибкость.

Список этот далеко не полный. Да и как можно в одной главе  обобщений охватить то, чему посвящено  и посвящается до сих пор неисчислимое множество работ, суждений, поэтических  афоризмов.

Названные качества не являются чудесными и исключительными  в отдельности. Но в совокупности, присущие одному человеку, дают ему  преимущества.

В заключение приведем цитату из «36 китайских стратагем»: «Видимо, необходимы и некоторые виды чувствительности, особая дисциплина мышления, интуиция, порядочность, ответственность, скромность и чувство гармонии. Без многих подобных качеств, ориентирующийся  на стратагемы невежда рискует просто увязнуть во лжи, в собственных хитросплетениях  и стать жертвой пороков».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§3. Стратагемы

 

Еще одним общечеловеческим феноменом, открытым и организованным в систему китайцами, являются стратагемы.

Согласно определению  Харро фон Зенгера, стратагемы –  неортодоксальные пути к достижению военных, гражданских, политических, экономических  или личных целей. Проще говоря, стратагемы – это канонизированные приемы или  уловки, обеспечивающие успех. Их можно  сравнить с выигрышными партиями в шахматах, которые разыгрываются  опытными мастерами (точнее, ранее выигранными  при аналогичных текущим обстоятельствах).

"Цзи" (стратагема) –  в переводе с китайского –  некий план, расчет, но также и  уловка, военная хитрость.

Стратагема – это позитивный опыт прошлого, нарицательный пример.

Стратагема – это ключ. Как известно, у каждого ключа  свой замок. Мир же полон закрытых дверей с разными замками. Следовательно, ключ должен быть не один.

Мудрецы древности пришли к выводу, что в жизни чаще всего  можно столкнуться с одной  из 36 комбинаций. Вот для иллюстрации  эффективного решения каждой из них  и были найдены стратагемы – 36 ключей.

Китай, по-видимому, является единственным местом в мире, где  стратагемы были распределены по категориям и получили собственные названия (в форме каталога 36 стратагем).

Китайцы на протяжении веков  воспринимают и используют стратагемы как науку и, можно сказать, воспитываются  на них.

Невзирая на конечное число  стратагем – 36, их идея неисчерпаема. Поэтому мы ограничимся лишь перечислением  названий.

1. Обмануть императора, чтобы он переплыл море.
2. Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао.
3. Убить чужим ножом.
4. В покое ожидать утомленного врага.
5. Грабить во время пожара.
6. На востоке поднимать шум, на западе наступать.
7. Извлечь нечто из ничего.
8. Для вида чинить мостки, втайне выступить в Ченьцань.
9. Наблюдать за огнем с противоположного берега (сидя на горе, наблюдать за борьбой тигров).
10. Скрывать за улыбкой кинжал.
11. Сливовое дерево засыхает вместо персикового.
12. Увести овцу легкой рукой.
13. Бить по траве, чтобы вспугнуть змею.
14. Позаимствовать труп, чтобы вернуть душу.
15. Сманить тигра с горы на равнину.
16. Если хочешь что-нибудь поймать, сначала отпусти (хочешь получить – вначале дай).
17. Бросить кирпич, чтобы получить яшму.
18. Чтобы обезвредить разбойничью шайку, надо сначала поймать главаря.
19. Тайно подкладывать хворост под котел другого.
20. Ловить рыбу в мутной воде.
21. Цикада сбрасывает свою золотую кожицу.
22. Закрыть дверь и поймать вора.
23. Объединиться с дальним врагом, чтобы побить ближнего.
24. Объявить, что только собираешься пройти сквозь государство Го, и захватить его.
25. Украсть блоки и заменить их кривыми подпорками.
26. Скрыть акацию и указать на тутовое дерево.
27. Делать безумные жесты, не теряя равновесия.
28. Заманить на крышу и убрать лестницу.
29. Украсить сухие деревья искусственными цветами.
30. Превратить роль гостя в роль хозяина.
31. Стратагема красотки.
32. Стратагема открытых городских ворот.
33. Стратагема сеяния раздора.
34. Стратагема самострела.
35. Стратагема цепи.
36. Бегство (при безнадежной ситуации) – лучшая стратагема.

Как видим, названия стратагем  – лаконичны, весьма точно отражают смысл и их содержание. Лаконизм с китайской экзотикой.

Тем не менее, стратагемы, по сути своей, не есть специфическое порождение китайского ума.

В своей повседневной жизни  представители Запада постоянно  являются «жертвами стратагем» (Х. Зенгер) и часто сами применяют их в  зависимости от ситуации, иными словами, без всякой теории и без подлинного предварительного расчета. Однако в  связи с некоторыми культурными  и религиозными условиями, на Западе почти отсутствуют исследования по этой теме.

Но стратегия всего  лишь метод. Успешность ее применения зависит от того, кто ее претворяет в жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§4. Механизм управления

 

Для понимания принципов  работы механизма управления по-китайски, прежде всего, следует уяснить основную цель любого предприятия и функцию  его руководителя. В западном понимании  такой целью обычно называют извлечение прибыли, хотя существуют и иные трактовки -  увеличение благосостояния, самореализация и т.п. попытаемся предложить еще  один взгляд на этот вопрос, который  может помочь раскрыть некоторые  принципы механизма управления вообще и, в частности, его китайскую  специфику. 

В классическом представлении  под предприятием понимается производственно-хозяйственная  единица, представляющая собой совокупность материальных и людских ресурсов, определенным образом организованная для достижения конкретно поставленных целей. Задачами предприятия являются: производство и сбыт товаров и  услуг для удовлетворения потребностей потребителей; обеспечение долгосрочного  функционирования самого предприятия; создание и обеспечение рабочих  мест². И все-таки хотелось бы посмотреть на функцию и цели предприятия под иным углом. Первостепенная задача руководителя – это правильно вести предприятие, которое, в свою очередь, является инструментом преобразования несъедобных или неупотребляемых энергию и продукты. Любая работа осуществляется с целью превращения энергий (в том числе психологических) и продуктов в тот или иной эквивалент ценностей, которые, в свою очередь можно либо дальше превращать, либо потреблять. Данная формулировка не вызывает сложности в понимании, когда рассматриваются, например, продукты питания, но требует разъяснения в более сложных случаях. В частности, производство одежды приносит владельцу одежды, тому, кто ее носит, как минимум два вида энергий: 1) тепловую; 2) психо-эмоциональную. То же применительно к строениям и сооружениям.

Оперировать теми и иными  ценностями позволяют  понятия. По сути те или иные системы управляются  с помощью правильно называемых понятий. Когда люди определяются в  понятиях, они начинают понимать, как  на самом деле относятся к тем  или иным ценностям, и как эти  ценности к ним приходят. В силу того что ценности очень изменчивы, они все время искажают понятия. Поэтому управление, с точки зрения традиционного китайского менеджмента, главным образом состоит в  том, чтобы все время возвращаться к исправлению понятий, коррекции  понятий.

Каждый человек имеет  примерное представление о том, что такое «правильная жизнь». Осознанное и волевое стремление к «правильной жизни» представляется в качестве западного аналога  китайского управления «потоком». Но существенное отличие заключается в том, что  для восточного мировоззрения все  же характерна естественность происходящих процессов, в соответствии с установленным миропорядком, который независим от вмешательства в него человека. Человек лишь волен подстраиваться под него, следовать по установленному «пути». Тогда как в западном варианте главная составляющая такого процесса – социальная, и многое, если не все, зависит от человека, людей, народа, страны, эпохи, времени и т.п.

Отсюда берут начало истоки почитания на востоке ритуала, который  являлся на протяжении многих веков  и даже тысячелетий едва ли не главным  инструментом государственного управления и тягался по значимости с официально установленными законами. В тексте Чжугэ Ляна «искусство управления»  встречаем следующие выводы: «Если  верхи и низы ценят ритуалы, тогда  народом легко управлять. Если верхи  и низы в гармонии и послушании, тогда полностью исчерпывается  путь государя и слуги. Государь с  помощью ритуала направляет слугу, чиновника. Чиновник с помощью верности служит государю, а государь, размышляя, строит стратегию своего управления. Государь использует замысел, чтобы  управлять, а чиновник использует свою способность замысла для того, чтобы служить. Таким образом, просвещенный государь занимается постоянной коррекцией своего правления, и тогда верный чиновник все свое время отдает служению государю».(…)

В своей книге Чжугэ  Лян описывает механизм эффективного управления, считая, что он базируется, прежде всего, на двух основополагающих элементах: власти и высокой морали правителя и подчиненных. Эффективному управления способствует знание правителем природы людей и их характеров, а также особые качества руководителя, умение использовать специфические  инструменты управления людьми и  способность бороться с собственными недостатками. Чжугэ Лян подчеркивает  важность использования талантливых  и знающих людей, неразглашения  особых сведений, тренировок, обучения и т.д., вплоть до того, как правильно  отдавать приказы.

В традиционных китайских  представлениях о природе власти и управления царило мнение, что  высшими руководителями/правителями  становятся люди, обладающие наивысшей  добродетелью, вокруг которых просто самоорганизуется все общество. Это  некий идеал. Вера в то, что власть должна строиться именно на добродетели, на моральных основаниях, была укоренена  в китайском обществе. Даже более  практичные и менее романтичные  практики в сфере управления учили, что правители, захватившие власть силой, должны для ее удержания притягивать  к себе людей с помощью веры и доверия. Но при этом рекомендовали  мотивировать людей и наградами. Они предупреждали, что если доверие  людей пропадает и способность  их веры уменьшается, то люди будут  разбегаться, а воины покидать своего правителя. А если плохи награды, тогда не будут выполняться приказы.

 Традиция указывается  на то, что эти три уровня  руководителя существовали только  в древние времена, со временем  происходила деградация правителей. Они становились менее добродетельными и моральными, и люди уже не тянулись к ним как к их предшественникам, поэтому для удержания власти все в большей мере приходилось опираться на силу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава II. Китайская бизнес-психология…

§1. Бизнес – это война

 

"...Сегодня уже общепризнанно,  что принципы китайской стратегии  могут быть с успехом применены  в самых разных областях человеческой  жизни – от военной науки  и политических технологий до  торговли и менеджмента...".

В. В. Малявин

Все началось в начале 1970-х. Это было время японской экономической  экспансии.

Основатель корпорации «Мацусита  Дэнки» Коносуке Мацусита предельно  просто выразил суть и состояние  бизнеса: «Бизнес – это война».

Десятки тысяч американских компаний погибли под лавиной  дешевых японских товаров.

Всего за 25 лет страна, в 1945-м  развороченная американскими бомбами, сумела построить третью экономику  в мире (второй тогда считалась  советская).

Вслед за японским экономическим  чудом последовало корейское, малазийское, сингапурское и, наконец, китайское.

И стало понятно, что успех  этот обеспечивает «секретное оружие»  дальневосточного производства, имя  которому – стратегия. Ну кто же не знает о том, что врага следует  бить его же оружием? И для этого  устремились энтузиасты с запада на восток. Да вот только нелегким это  оказалось делом. По многим уже изложенным выше причинам.

И тем не менее. Год от года увеличивается число книг и  семинаров, авторы которых всерьез  пытаются обучить западных коммерсантов «приемам военного мастерства». Мировые  тиражи таких сочинений, как «Маркетинговые войны» Райса и Трауба (с посвящением  Клаузевицу) и «Книга пяти колец  для руководителя» Дональда Краузе, давно перевалили за миллион экземпляров.

Остановимся несколько подробнее  на книге Марка Р. Макнилли «Сунь-цзы  и искусство бизнеса». Автор сводит идеи Сунь-цзы к шести основным стратегическим правилам менеджмента  и дает рекомендации, как обойти конкурентов и завоевать рынок, не возбуждая его враждебной реакции, как воздействовать на слабые места  соперников и как оптимизировать рыночную информацию в условиях конкуренции. Особое значение он придает стремительности, подготовленности и секретности  бизнес-стратегий, а также личной решительности руководителей. «Маркетинг – это сфера быстрого устаревания  задач, политических установок, стратегий  и программ. Каждая фирма должна периодически переоценивать свой общий  подход к рынку, пользуясь для  этого приемом, известным под  названием ревизии маркетинга» (Ф. Котлер).

А вот шесть основных стратегических принципов менеджмента:

1. Овладей своим рынком, не разрушая его.
2. Действуй там, где тебя меньше всего ждут.
3. Максимально используй возможности информации о рынке.
4. Стремись обойти конкурентов как можно быстрее.
5. Используй стратегию для овладения ситуацией.
6. Компенсируй превратности эффективным управлением.

Как правило, в каждой книге  помещен текст первоисточника, «Трактата  о военном искусстве» Сунь-цзы, а  многочисленные цитаты иллюстрируют применимость принципов Сунь-цзы к стратегии  бизнеса.

Хотя поучения древних  стратегов иногда кажутся слишком  туманными и непоследовательными, такие книги – не пошаговое  руководство, из которого можно узнать, как себя вести в той или  иной конкретной ситуации, а скорее школа философии бизнеса. Как  говорил Сунь-цзы, все начинается с вашей военной философии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§2. Руководитель в системе управления

 

В Китае принято обращаться к руководителю по наименованию должности, которую тот занимает. Например, «господин начальник отдела», «господин  заместитель министра», «господин  начальник департамента». Этот принцип  в России существует только в армии  и то в официальных случаях, в  основном же обращаются по имени отчеству: «Сергей Леонидович», «Борис Николаевич»  и т.д. если обращение очень официальное,  то может добавиться слово «уважаемый»  или «глубокоуважаемый», но далее  все равно идет обращение по имени-отчеству. А в Китае обращение по должности  очень распространено. В рабочих  или официальных ситуациях такое  обращение носит обязательный характер, но и в  обыденной жизни тоже достаточно часто обращаются к людям  таким образом, особенно к тем, кто стоит выше по социальной лестнице.

Другая причина такого положения дел заключается в  том, что в Китае традиционно  жесткая, сильная организационная  структура.

Китайцы давно подметили, что все люди различаются по своим  психологическим типам, а также  то,, что для различных типов  людей характерны различные виды занятий. В то же время они сумели избежать заблуждений ранних западных школ менеджмента, по учению которых  руководителям  присущи определенные черты характера, развив которые  в себе, можно стать «великим менеджером». Искусство китайского менеджмента  учит, что, во-первых, определенные черты  характера врожденные, и изменить те, которые есть, или развить  недостающие практически невозможно. Во-вторых, не существует характеристик личности, присущих для всех начальников вообще.

В западном менеджменте принято  также классифицировать начальников  по стилям руководства. При этом обычно выделяют: автократический, демократический, либеральный и смешанный стили  руководства. Хотя в традиционном китайском  менеджменте нет прямых аналогий этим стилям, в принципе, подобная классификация  вполне уместна и может быть распространена и на китайских руководителей. Стили  руководства в значительной степени  зависят от характера человека, а  типы характеров людей на западе и  востоке практически одинаковы.

Китайцы выделяют несколько больше, чем четыре, типа руководителей. При этом учитываются как качества или таланты человека, так и его стиль руководства. Считается что любой начальник, в зависимости от своих дарований, пригоден только к определенному уровню руководства и может осуществлять его в ограниченных сферах деятельности. В Китае, действительно, существует неформальное представление о том, что хорошим руководителем надо родиться, научиться этому вряд ли возможно.

В целом же об успешности конкретного руководителя судят  по его способности своевременно и уместно реагировать на происходящие события. При этом подразумевается, что всегда имеется множество возможных реакций на ту или иную ситуацию. А также учитывается способность руководителя видеть любую ситуацию с точки зрения перспективы ее развития. Считается, что в зависимости от того, насколько управленец эмоционально реагирует на происходящие события, зависит результат успешности или не успешности достижения поставленных перед ним целей. Но если он способен правильно описать ситуацию, правильно сформулировать перспективы ее развития и с помощью адекватных описаний и формулировок контролировать свои эмоциональные реакции, тогда у него проявляется возможность правильно проходить разные этапы развития процесса, что для  внешнего наблюдателя и будет определять эффективность данного руководителя.

Для хорошего руководителя, управляющего по-китайски, наиболее важна  всегда способность выявлять и видеть мельчайшие знаки, показывающие, каким образом ситуация будет развиваться дальше. Поскольку задача это не из легких , и далеко не каждый руководитель в полной мере владел такими навыками, то широкое распространение получили советники при руководителях, так называемые моуши. Они должны были иметь определенный набор знаний и в первую очередь о том. Как выявлять и толковать знаки развития событий.

Поэтому в китайском управлении основной инструмент руководителя –  его ум, который для него является таким же инструментом как станок для рабочего или компьютер для  программиста.

Конечно, китайский управляющий  в зависимости от той сферы, в  которой он работает, должен иметь  профессиональные знания по управлению. Но при этом у хорошего китайского управляющего в первую очередь присутствуют знания законов смены ситуаций и  того, как происходят  процессы обмена энергиями между «землей» и «небо», между реальностью физической и  нематериальной, или духовной.

В целом же в Китае при  назначении на должность учитывается  вообще способность человека решать те или иные задачи, а это зависит от того, каким талантом он наделен.

Вторая по значимости желательная  черта китайского руководителя – способность брать на себя ответственность и нести ее, оправдывая возложенные ожидания.

Для полной картины следует  указать, что в китайских традиционных представлениях считалось, что настоящий  руководитель, «государь» всегда наделен  особым даром, двумя некими силами, одна их которых позволяет ему подчинять подчиненных, а другая – удерживать власть.

 

 

 

 

 

 

§3. Этика деловых отношений

 

Китайцы в подавляющем  большинстве не только рассуждают о  тех или иных моральных принципах, но и исповедуют их в повседневной жизни. В этом они существенно  отличаются от россиян. В современной  России ,увы, для многих людей понятие  морали и этики все больше лишаются конкретного содержания, а развитию этого содержания на деле внимания практически не уделяется. Между  тем для достаточно большого числа  китайцев мораль и этика – вовсе  не пустые слова.

Для китайцев, сохранивших  принципы общинности, коллективизма  более чем русские, очень значимым является понятие рода. Родовые ценности признаются абсолютным большинством населения.

То есть человек не представлен  только самому себе и, следовательно, не волен поступать так, как ему  заблогорассудиться.  Каждый принадлежит  еще и своему роду. Не только к  роду живущих , но и уже умерших  предков и тех, кто еще будет  рожден. И он не просто относится  к этому роду по происхождению, связь  гораздо более прочная. Он ощущает  реальную и конкретную поддержку  рода. Родовые отношения взаимопомощи в Китае очень сильны.

Сила рода во многом обусловлена  его исторической репутацией, и принадлежит  к тому или иному роду во многом определяет отношения к данному  человеку в обществе. Человек изначально оценивался ни по тому, каким он является сам по себе, а потому,  к какому роду он принадлежит.

Таким образом , род в определенной мере контролирует морально – этический  образ жизни своих членов, поскольку  сама устойчивость рода во времени  во многом зависит именно от общественного  признания его членов. Поэтому  понятие чести для китайца  не пустой звук.