Классификация жанров массмедийного дискурса

Классификация жанров массмедийного дискурса

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

Глава I. Жанр как лингвистическое  понятие

1.1  Подходы к изучению жанра в работах М.М. Бахтина

1.2  Разграничение понятий речевой жанр и речевой акт

1.3  Понятие жанрового пространства дискурса

Глава II. Классификация жанров массмедийного дискурса

1.2 Статусные характеристики  массмедийного дискурса

2.2 Фатические и информативные  жанры массмедийного дискурса

2.3 Реализация комического  в информативных массмедийных  жанрах

Выводы

Список использованной литературы

Введение

Целью данной работы является описание жанровых особенностей массмедийного  дискурса. Жанры рассматриваются  с точки зрения их соотношения  в континууме, в котором границы  жанров могут быть размыты.

Жанровая организация  речи играет важную роль в процессах  социального взаимодействия: понятие  жанра очень важно для понимания  процесса коммуникации и управления им, так как вербальное и невербальное поведение человека реализуется  в различных жанрах/

Осознанием важности функции  жанровой организации речи объясняется  всё возрастающее внимание к речевым  жанрам со стороны исследователей. Развитие теории речевых жанров началось с работ М.М. Бахтина. В своих  работах он впервые дает определение  жанра, выявляет основные виды речевых  жанров и дает их определение.

В настоящее время изучаются  механизмы воздействия на аудиторию, выявляются и анализируются лингвистические  и паралингвистические средства воздействия на примерах отдельных  видов дискурса: политического, рекламного, ритуального, дискурса масс-медиа и  других.

Успех процесса коммуникации зависит не только от языковой компетенции  участников общения, но и от их жизненного опыта, от знания законов социального  взаимодействия людей в той или  иной области, от социально-психологической  компетенции, которая является основой  жанровой интеракции. Эффективность  общения существенно определяется соответствием/несоответствием жанровых установок коммуникантов (настрой  на фатический или информативный, риторический или нериторический, конфликтный  или кооперативный жанры и  т.д.)/

Теория жанров речи разрабатывается  в свете целого ряда направлений  современной коммуникативно-функциональной лингвистики и гуманитарного  знания: в лингвистической антропологии, социолингвистике, лингвопрагматике, когнитологии, в лингвистике текста, стилистике и др. в данной работе предпринимается попытка рассмотреть  жанр как лингвистическое понятие, классифицировать жанры массмедийного  дискурса и рассмотреть ряд примеров реализации комического в информативных  массмедийных жанрах.

Глава I Жанр как лингвистическое  понятие

1.1  Подходы к изучению жанра в работах М.М. Бахтина

М.М. Бахтин заложил основы нового направления в языкознании, получившего название «жанроведение». Жанроведение находится на стыке  лингвопрагматики, социолингвистики и  стилистики. Данное направление пользуется терминологией и методологией таких  дисциплин как риторика, психолингвистика и лингвистика теста. Проблема речевых  жанров, как отмечает М.М. Бахтин, лежит  на границах лингвистики и литературоведения, а также многих еще не разработанных  разделов филологии, которые должны изучать специфическое использование  языка во всех сферах общественной жизни и культуры [Бахтин М.М., 1996].

Жанр – это тип, форма, коммуникативная организация речевого действия и соответствующего речевого произведения либо представление, знание о типах, формах, коммуникативной  организации речевых действий и  соответствующих речевых произведений, но не сами эти действия и произведения [Гольдин В.Е., Дубровская О.Н., 2002].

Речевые жанры по Бахтину  – это широкий спектр разнородных  письменных и устных тематически  и ситуативно-обусловленных типов  высказываний, которые охватывают все  сферы человеческой деятельности и  частично пресекаются с литературными  жанрами, рассматриваемыми в теории литературы. «Эти высказывания, - пишет  М.М. Бахтин, - отражают специфические  условия и цели каждой области  человеческой деятельности не только своим содержанием и языковым стилем, то есть отбором словарных, фразеологических и грамматических средств языка, но, прежде всего своим  композиционным построением. Каждое отдельное  высказывание, конечно, индивидуально, но каждая сфера использования языка  вырабатывает свои относительно устойчивые типы таких высказываний»/

Эти типы высказываний отличаются друг от друга формально-синтагматически  и функционально. К речевым жанрам М.М. Бахтин относит и короткие реплики  бытового диалога, и бытовой рассказ, и письмо (во всех разнообразных  формах), и короткую стандартную  военную команду, и развернутый  приказ, и довольно пестрый репертуар  деловых документов (в большинстве  случаев стандартный), и разнообразный  мир публицистических выступлений (в широком смысле слова: общественные, политические). Сюда же он причисляет многообразные  формы научных выступлений и  все литературные жанры (от поговорки  до многотомного романа)/

Отмечая разнородность речевых  жанров, М.М. Бахтин говорит и о  трудности определения общей  природы высказывания – в одной  плоскости изучения оказались такие  разнородные явления, как однословные  бытовые реплики и многотомный, художественный роман. Изучались больше всего литературные жанры, но они  изучались в разрезе их литературно-художественной специфики, в их отличиях друг от друга (в пределах литературы), а не как  определенные типы высказываний, отличных от других типов, но имеющие сними  общую языковую природу/

Предлагая свою классификацию  жанров с функциональной точки зрения, Бахтин различает первичные (простые) и вторичные (сложные)речевые жанры, причем последние он обозначает как  идеологические.

Первичные жанры связанны с обыденным, каждодневным речевым  общением, они относятся к «бытовой жизни». Вторичные речевые жанры  – это романы, драмы, научные исследования всякого рода, большие публицистические жанры и т.д. – возникают в  условиях более сложного и относительно высокоразвитого и организованного  культурного общения (преимущественного  письменного).

Упоминая «Курс общей  лингвистики» Ф. де Соссюра, М.М. Бахтин критикует его в связи с  соссюровской концепцией parole; он пишет, что Соссюр игнорирует тот факт, что кроме форм языка существует ещё и комбинация этих форм, то есть игнорирует речевые жанры. Между  тем, говорящему даны не только обязательные для него формы общенародного  языка (словарный состав и грамматический строй), но и обязательные для него формы высказывания, то есть речевые  жанры, которые необходимы для взаимного  понимания, как и формы языка. Речевые жанры более гибки, чем  формы языка, но они предписаны говорящему, не создаются им, а даны [Бахтин М.М., 1996: 183-184]. Тем самым высказывания – единица чего-то более общего – речевого общения так же, как  и слово, и предложение – единицы  языка. М.М. Бахтин отмечает, что речевое  общение, в отличие от соссюровского parole, не индивидуально, а социально; это процесс двух активных участников – говорящего и его собеседника.

Учет стилистического  содержания речевого высказывания является весьма заметным моментом в теории М.М. Бахтина, хотя о стилях он говорит  меньше, чем о жанрах. По его словам, всякий стиль неразрывно связан с  высказыванием и формами высказываний. В лингвистике 50-х годов существовало разное понимание стиля: как индивидуального, присущего тому или иному человеку, и как безличного функционального  стиля. Бахтин отмечает возможности  перехода стиля из одного жанра в  другой, но это, по его мнению, не только меняет звучание стиля в условиях несвойственного ему жанра, но и  разрушает или обновляет данный жанр. Иногда стиль и жанр как  бы приравниваются друг к другу [Бахтин М.М., 1996: 166, 202-203].

Многие примеры речевых  жанров могли бы рассматриваться  в новой системе терминов как  примеры функциональных стилей. Можно  отметить, что ученый пришел к функционально  стилистически обоснованному определению  речевых жанров как определенным, относительно устойчивым тематическим, композиционным и стилистическим типам  высказываний [Бахтин М.М., 196: 164]. Следует  отметить, что единого понимания  стиля в лингвистике не существует до сих пор.

М.М. Бахтиным предпринимается  попытка исследовать высказывание как единицу речевого общения  и определить его границы. Он различает  специализованные и конструктивные или диалогические и монологические речевые жанры. Фактически предлагаются два разных критерия для диалога  и монолога. В диалоге высказывание весьма просто: это реплика одного говорящего, прерванная другими репликами. В монологическом, прежде всего в  письменном тексте, в явном виде не присутствуют другие речевые субъекты, высказывание – связный и законченный  тест, например, роман или трактат.

Адекватное понимание  отношения речевых жанров и языка  должно исходить из их общей коммуникативной  природы: речевые жанры и язык представляют собой две разные стадии общего процесса формализации коммуникации. Данная идея активно развивается  последователями М.М. Бахтина. Дискуссия  о теории речевых актов получила новое продолжение. В 90-е годы ХХ века появляется ряд работ, где переосмысливается  наследие М.М. Бахтина, предлагается более  четкая классификация, уточняется терминология, детально исследуются отдельные  речевые жанры.

Западные лингвисты тоже исследуют жанр. В книге Д. Суейлза  «Анализ жанра», переосмысляется  понятие жанр с позиций дискурсивного  анализа, обобщаются новые термины  и направления исследования. Так, жанр рассматривается с точки  зрения дискурсивного сообщества. Дискурсивное сообщество, по Суейлзу, представляет собой группу людей, объединенных тем, что они сообща владеют определенным количеством типов или жанров дискурса, с помощью которых они  осуществляют свои коммуникативные  цели. Жанр – это класс дискурсов. В широком смысле дискурс отражает особенности данного дискурсивного  сообщества, особые условия коммуникации его конкретных участников. В узком  смысле дискурс, входящий в тот или  иной жанр, должен соответствовать  прототипу данного жанра, то есть он должен являться конкретным воплощением  инварианта, признанным дискурсивным сообществом.

массмедийный дискурс  речевой жанр

1.2   Разграничение понятий речевой жанр и речевой акт

В работах российских лингвистов 90-х гг. ХХ века впервые рассматриваются  отношения между речевыми актами и речевыми жанрами. Например, в работах  В.В. Дементьева и К.Ф. Седова теория речевых жанров рассматривается  в социопрагматической перспективе  и включается в семиотическую  парадигму «семантика – синтактика – прагматика».

Ряд различий между теорией  речевых жанров и теорией речевых  актов имеет терминологический  характер. Терминология теории речевых  жанров - это общепризнанная, довольно четкая систематизация иллокутивных актов, создание единой классификации и  терминологии теории речевых жанров находится на стадии формирования. Обозначение «речевой жанр» еще  недостаточно определено как научный  термин. О речевых жанрах, являющихся единицей теории речевых жанров, говорят  как о термине и как о  понятии.

И.В. Труфанова отмечает, что  речевой акт – это термин, предназначенный  для обозначения речевого действия или высказывания как процесса. Речевой  жанр – это термин, обозначающий тип текста или высказывания как  продукта [Труфанова И.В., 2001:56]. В  парадигме с термином речевой  акт термин речевой жанр употребляется  для анализа сходного материала  именно потому, что термином речевой  жанр обозначается признак высказывания как продукта речевого акта.

В лингвистической литературе предпринимались попытки разграничить понятия речевой жанр и речевой  акт. Речевой жанр трактуется не только как более крупная в количественном, но и отличная от речевого акта в  качественном плане единица. Однако для обозначения частных видов  речевых актов и речевых жанров используются одни и те же термины.

Анализ литературы вопроса  о разграничении понятий речевой  акт и речевой жанр указывает  на то, что каждое из них соответствует  разному уровню абстракции исследования. Речевое действие и его продукт  – текст рассматривается в  отношении к общественно-культурному  контексту своего функционирования. Название речевых актов и речевых  жанров могут совпадать, потому что  сфера и тема деятельности – контекст речевого жанра могут быть очерчены достаточно узко (угроза, утешение). Типология  жанров строится в соответствии с  типами тем и ситуаций – стереотипов  общения. Интерпретировать ситуации, человек  может потому, что располагает  приобретенными в процессе социализации знанием о типах ситуаций. В  современной науке для обозначения  единицы знания о стереотипных ситуациях, составляющих континуум жизни, используется термин фрейм – фрагмент знаний о мире, ментальная схема, обеспечивающая ориентировку в ситуациях и событиях, в которых мы сами участвуем, которые  наблюдаем или о которых слышим [Труфанова И.В. 2001: 58-60]. А. Вежбицка выделила фрейм некоторых речевых жанров через последовательность простых  предложений в рамках своей «теории  семантических примитивов». Например, модель просьбы:

·  Хочу, чтобы ты сделал для меня нечто хорошее

·  Говорю это, потому что хочу, чтобы ты это сделал

·  Не знаю, сделаешь ли ты это, потому что знаю, что ты не обязан делать то, что я хочу, чтобы ты сделал [А. Вежбицка 1997:104].

Понятие речевой жанр и  речевой акт определяются в разных системах понятий, первое через мир  их произнесения/ условия успешности осуществления, второе через понятие  ситуации, темы, композиции, стиля. Теория речевых жанров М.М. Бахтина больше сосредоточена на стилистических вопросах, речевые жанры определяются с  учетом стилистических признаков. Лингвистическая  прагматика, напротив, вместе с теорией  речевых актов отстраняются от риторики и стилистики.

«Модельность» речевого акта и речевого жанра выражаются по-разному: речевого акта – посредством индикатора иллокутивной силы, речевого жанра  – совокупностью текстовых категорий (тональность, пространство, время, тема и т.д.) [Труфанова И.В. 2001]. Однако В.В. Дементьев отмечает, что иллокутивный критерий является одним из наиболее разработанных критериев типологии  речевых жанров. Но выявить все  многообразие отношений, существующих между отдельными жанрами, с помощью  одного критерия довольно трудно [Дементьев  В.В. 2002].

Итак, речевые акты и речевые  жанры не являются достоянием отдельного человека, они социальны, представляют собой модели речевой деятельности в определенной ситуации.

1.3  Понятие жанрового пространства дискурса

По аналогии с дихотомией Ф. де Соссюра «язык - речь», представляющей две ипостаси существования языка (виртуальные и реальные), любой  дискурс может быть рассмотрен как  система коммуникации, также имеющая  реальное и потенциальное измерение. В реальном измерении – это  поле коммуникативных практик как  совокупность дискурсных событий, это  текущая речевая деятельность в  определенном социальном пространстве, обладающая признаком процессности и связанная с реальной жизнью и временем, а также возникающая  в результате этой деятельности речевые  произведения (тексты), взятые во взаимодействии лингвистических, паралингвистических  и экстралингвистических факторов. В потенциальном измерении дискурс  представляет собой семиотическое  пространство, включающее вербальные и невербальные знаки, ориентированные  на обслуживание данной коммуникативной  сферы, а так же включает в себя набор речевых действий и жанров, специфичных для данного типа коммуникаций [Шейгал Е.И., 2000].

Как пример можно привести жанровое пространство политического  дискурса. Многомерность и сложность  политического дискурса проявляется  в дифференциации жанрового пространства по ряду параметров:

·  Градация институциональности (от разговоров с друзьями о политике до межправительственных переговоров);

·  Субъектно-адресатные отношения (дифференциация жанров с учетом вариативности субъекта и адресата в рамках иерархии агентов политики);

·  Социокультурная дифференциация связана с неоднородностью групповых субъектов политики в плане идеологической ориентации, что приводит к образованию политических социолектов;

·  Событийная локализация (дифференциация жанров по их соотнесённости со сложным коммуникативным событием политического дискурса);

·  Степень прототипности – маргинальности жанра в полевой структуре дискурса [Шейгал Е.И., 2000].

Всякий дискурс представляет собой полевую структуру, в центре которой находятся жанры, прототипные  для данного типа дискурса. На периферии  – маргинальные жанры, имеющие двойственную природу и находящиеся на стыке  разных типов дискурса [Шейгал Е.И., 2000]. Степень центральности или  маргинальности того или иного жанра  в поле политического дискурса определяется степенью его соответствия основной интенции политической коммуникации –  борьбе за власть. Исходя из этого, прототипными жанрами являются парламентские  дебаты, публичная речь, голосование  и т.д. Так же критериями прототипности  являются первичность текста и отсутствие пересечения с другими типами дискурса. В периферийных жанрах функция  борьбы за власть переплетается с  функциями других типов дискурсов. Многие маргинальные жанры представляют собой вторичные тексты [Шейгал Е.B., 2000:268].

Применяя критерий различения первичных и вторичных жанров «простота – сложность», предложенный М.М. Бахтиным, к функционированию политического  дискурса, получается обратная картина: первичный дискурс образуют жанры  институциональной коммуникации, составляющие основу собственно политической деятельности: речи, заявления, дебаты, переговоры, декреты  и т.д., а жанры бытового общения  выступают по отношению к ним  как вторичные. К вторичным жанрам политического дискурса можно отнести  разговоры о политике (в семье, среди друзей и т.д.), анекдоты, аналитические  статьи, письма читателей и т.д.

Таким образом, понятие вторичных  жанров в политическом дискурсе включает следующие характеристики:

·  Маргинальное положение в жанровом пространстве на пересечении с другими видами дискурса;

·  Респонсивный характер: в системе «стимул – реакция» вторичные жанры всегда являются компонентом дискурса-реакции;

·  Цитаточный характер: это жанры, в которых происходит преобразование первичного текста. Это преобразование связанно с оценочным, критическим осмыслением тестов первичного дискурса и его субъектов (авторов) [Шейгал Е.И., 2000:269].

Содержание политической коммуникации на функциональном уровне можно свести к трем составляющим: формулировка и разъяснение политической позиции (ориентация), поиск и сплочение  сторонников (интеграция), борьба с  противниками (агрессия как проявление агональности).

Как отмечает Шейгал Е.И., жанровое пространство политического дискурса складывается относительно этой базовой  триады их трех типов жанров: ритуальных/ эпидейктических (юбилейная речь, традиционное радиообращение), ориентационных (партийная  программа, конституция, послание президента о положении в стране, указ, отчетный доклад) и агональных (лозунг, рекламная  речь, предвыборные дебаты).

Преобладание фатики над  информативностью в ритуальных жанрах обусловлено тем, что данные типы жанров входят в политический ритуал в качестве его важнейшей части: отсутствие новизны в сообщении  автоматически переключает внимание участников коммуникации на другие его  компоненты. Важным оказывается не столько содержание высказывания, сколько  сам факт его произнесения. Знаками  агрессии, так же как и знакам интеграции, свойственно преобладание фатики над информативностью: они  направлены на усиление конфликтных  отношений. Знаки ориентации в силу своей нейтральности составляют информативную основу любых жанров.

Совокупность первичных  и вторичных дискурсных образований  разных жанров, сконцентрированных вокруг определенного политического события, образуют политический нарратив –  своеобразный сверхтекст, объединенный общностью содержания и персонажей. Например, политический скандал, является сложным коммуникативным событием. Этот тип конфликтного общения включает в себя тексты разных жанров, объединенных денотативной общностью – каким-нибудь действием или событием, нарушающим этические нормы, становясь достоянием гласности. Так как это событие привлекает к себе повышенное внимание общественности, сообщение о нем или общение по поводу него получает многократную, вариативную разножанровую реализацию. Сверхтекст политического скандала может включать такие жанры, как информационное сообщение в СМИ, интервью, выступления политиков в СМИ, письма читателей, анекдоты, пародийные телепередачи [Шейгал Е.И., 2000:326, 300].

Организация жанрового пространства политического дискурса представляет определение функциональной иерархии его жанров, корреляция между типами жанров и типами знаков, описание прототипных  жанров политической коммуникации.

Глава II Классификация  жанров массмедийного дискурса

2.1 Статусные характеристики  массмедийного дискурса

В настоящие время наблюдается  отчетливая тенденция смещения центра исследовательских интересов на проблемы массовой информации, на проблемы массового речевого воздействия. Изучаются  механизмы воздействия на аудиторию, выявляются и анализируются лингвистические  и паралингвистические средства воздействия на примерах отдельных  видах дискурса: неискреннего, политического, ритуального, религиозного, рекламного, дискурса масс-медиа и других. Вопросам воздействия в дискурсе посвящены  работы В.В. Дементьева, Е.И. Шейгал, С.Н. Плотниковой и других лингвистов.

Язык как реальная знаковая система реально существует в  виде дискурсов. Не существует абстрактного общения, оно всегда происходит в  определенной сфере человеческой деятельности, в определенном социальном пространстве. В лингвистической литературе мы сталкиваемся с анализом не дискурса вообще, а некоторого конкретного  дискурса.

Функцию языка, ориентированную  на адресата и имеющей своей целью  воздействовать, регулировать поведение  адресата в литературе называют по-разному: конативной, волюнтативной, вокативной, регулятивной. Суть этой функции в  том, что она выражает идею воздействия  на адресата, навязывание своей воли, изменения намерений адресата и  т.д. Как отмечает Алещанова И.В., основные функции массово-информативного дискурса – информативная и воздействующая. Ведущей признается воздействующая, а информативная образует контекстные  условия ее реализации.

Основная задача данной разновидности  дискурса заключается в сообщении  определенных сведений с определенных позиций, и тем самым, в достижении желаемого воздействия. Функциональное единство информационного и воздействующего  потенциалов превращает его в  мощный инструмент управления массовой аудиторией.

Для описания речевой структуры  газетного текста, как элемента газетного  дискурса, выделяется минимальная структурно-смысловая  единица текстового уровня – речевой  формы. В процессе воплощения речевого замысла адресанта речевые формы  интегрируются в более крупные  структурно-композиционные единицы  – функционально-тематические блоки. Список речевых форм, характерных  для газетных текстов, включает такие  простые и составные речевые  формы:

1.  «констатирующее сообщение» с элементами описания, реализующее речевое действие «информирование»;

2.  «рассуждение», коррелирующее с речевыми действиями «комментирование» и «оценивание»;

С учетом возможных комбинаций этих речевых форм выделяют основные виды функционально-тематических блоков, характерных для газетных текстов:

1.  информативный;

2.  информативно-оценочный;

3.  информативно-аргументативный;

4.  аргументативно-оценочный.

Представляется, что выделение  этих речевых форм и функционально-тематических блоков связано с авторской модальностью, т.е. способом представления информации автором и степенью выраженности субъективного отношения автора к излагаемому материалу. Следует  отметить, что разным жанрам газетного  дискурса присущи различные типы авторской модальности. Тексты аналитических  жанров характеризуются авторской  модальностью, выраженной имплицитно – в первую очередь дистанцированной подачей материала, ограниченным употреблением  экспрессивной лексики и элементов  разговорного стиля речи, большей  долей рассуждения по сравнению  с описанием и сообщением. Такой  способ подачи информации можно определить как дистанцированный.

Что касается таких жанров, как заметка и информационное сообщение, им свойственно нейтральное  представление информации. Для этих, так называемых малых форм, состоящих  из двух-трех предложений, характерны большая информативная насыщенность, отсутствие элементов разговорной  речи, преимущественное использование  именных форм и усложненный синтаксис.

В фельетонах, занимающих отдельное  место среди жанров газетной публицистики, авторская модальность выражена эксплицитно, причем материал подается, как правило, подчеркнуто иронично, с использованием большого количества стилистических приемов.

Цели автора-адресанта, его  взаимодействие с аресатом-читателем  в газетном дискурсе часто реализуется  в оценке, прагматический смысл которой  заключается в том, что автор, выражая свое отношение к какому-либо явлению, пытается вызвать адекватное отношение адресата. Такой способ представления информации, типичный для репортажей, статей, корреспонденции, можно охарактеризовать как эмоционально оценочный.

Что касается формы подачи информации, то она предполагает соблюдение ряда структурно-композиционных и языковых правил построения и оформления газетных жанров. Алещанова И.В. на основе структуры  газетных жанров выделяет четыре типовые  структурно значимые части композиции в общей модели текста газеты. Важнейшими композиционными компонентами, присущими  каждому газетному жанру, являются заголовок, вводная часть, основная часть и заключение.

Первая часть газетных текстов, представленная заголовком, содержит в максимально сжатом виде всю  текстовую информацию. Еще не опираясь на текст, адресат направляет усилия на декодирование смысла заголовка  с помощью индивидуальных ассоциаций, основанных на предшествующем опыте. Заключенная  в заголовке информация активизирует предшествующее знание адресата, тем  самым, стимулируя его интерес. Таким  образом, по мнению И.В. Алещановой, желание  раскрыть смысл заголовка является активным побуждением к вступлению адресата в контакт с текстом.

Самым насыщенным по коммуникативной  нагрузке является так называемый зачин  газетного текста, формально корригирующий  с вводным абзацем. Наиболее престижной позицией теста в силу установок  восприятия массовой аудиторией считается  вводный абзац, из первых строк которого адресат может извлечь всю  интересующую его информацию. Дальнейшее взаимодействия адресата с текстом  полностью зависит от интенции последнего. Вводная часть как конструктивный компонент газетной композиции выполняет  одновременно две функции.