Классификация жертв преступления

1. ЗАДАЧИ И ВИДЫ КЛАССИФИКАЦИИ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

    В современной юридической и социологической литературе достаточно долгое время шли дебаты об определении понятия жертвы преступления. Ряд авторов, основываясь на положениях действующего уголовно-процессуального законодательства и материального права, утверждают, что жертвой преступления может быть только физическое лицо, которым преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.

Другие, принимая во внимание комплексность и междисциплинарность виктимологических исследований,  определяли жертву как любого человека или социальную общность, которой преступлением был причинен вред. Лично мне кажется более удачным второе определение, так как оно более широкое и общетеоретическое.

Классификация жертв преступления, с точки зрения теории криминальной виктимологии, на современном этапе должна способствовать:

- во-первых, пониманию места  и роли жертвы в механизме  преступного поведения, уточнению  круга причин индивидуального  и группового преступного поведения; 

- во-вторых, оценке значимости  групповой виктимной активности для детерминации массовой виктимизации;

- в-третьих, организации  эффективной профилактической политики  и политики обращения с жертвами  преступлений, сориентированной на  конкретные виктимологические группы.

Классификация потерпевших  имеет принципиальное значение, так  как позволяет судить в полном объеме о поведении потерпевшего, ситуации, предшествовавшей преступлению, взаимоотношениях с преступником, роли потерпевшего в механизме совершенного преступления, условиях, способствовавших совершению преступления, о путях и способах защиты жертвы преступления, о способах предупреждения преступления.

Существует проблема классификации жертв преступлений, их типологии. Жертвой преступления может быть любой человек с момента его рождения и до смерти. Чрезвычайная неоднородность объекта создает серьезные трудности для виктимологической классификации, поскольку существует большое количество квалификационных признаков, которые могут быть положены в ее основу. Но при этом необходимо соблюсти одной основной требования виктимологическая классификация должна отражать генетическую связь между поведением жертвы, с одной стороны, и действиями преступника до и во время совершения преступления - с другой. Эта связь может прослеживаться в различных аспектах: социальном, биологическом, социально-психологическом, моральном и т.п..

Учитывая «связанность» криминальной виктимологии рамками уголовно-правовых и криминологических исследований и генетическую зависимость виктимности от преступности, ее определения и видов в работах советских виктимологов жертвы преступлений подразделялись в зависимости от избранных классификационных критериев на следующие группы:

а) по содержанию субъективной стороны преступления (жертвы умышленных и неосторожных преступлений);

б) по направленности и особенностям правового регулирования преступного  посягательства (жертвы определенных видов преступлений; жертвы преступлений с однородным объектом; жертвы злоупотреблений  властью и транснациональных  преступлений);

в) по виду и кратности  причиненного вреда (жертвы, которым  преступлением был причинен физический, моральный или имущественный вред);

г) по характеру взаимоотношений  с преступником (случайные жертвы, неопределенные заранее, предопределенные жертвы);

д) по роли жертвы в генезисе преступления (нейтральные, соучастники, провокаторы);

е) по иным социальным характеристикам (полу, социальным связям и отношениям жертвы с преступником);

ж) по психологическим критериям (жертвы с психическими отклонениями, жертвы-симулянты,  мнимые жертвы, добровольные жертвы и пр.);

з) по биофизическим характеристикам (пол, возраст, национальность, физическое состояние в момент совершения преступления).

В большинстве отмеченных случаев речь идет, скорее, не о классификации жертв преступлений, а о выделенных показателях структуры виктимизации, дополняющих структурную характеристику преступности. Данное положение вполне естественно, поскольку оно объясняет естественную тенденцию исследователей к генерализации полученных знаний посредством накопления эмпирического материала.

Развитие и совершенствование  теории механизма преступного поведения  повлекло за собой создание классификаций, в которых личностные качества и  характеристики потерпевших рассматривались  во взаимосвязи с их влиянием на детерминацию конкретного преступления.

Ганс фон Гентиг исследовал отношения между «деятельной стороной», к которой он относил преступника, и «страдательной стороной», к которой он относил жертву. Он предложил свою классификацию жертв, которая базировалась на психологических, социальных и биологических основаниях. Предпосылкой его классификации стала также идентификация жертвы относительно различных факторов риска. Он объединил все виды жертв в три основных класса: общий класс жертв, психологические типы жертв и активированное страдательное лицо.

2. ОСНОВАНИЕ КЛАССИФИКАЦИИ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

При классификации жертв преступлений следует отметить, что в последнее время в литературе все чаще встречаются упоминания о необходимости определенной коррекции данной классификации. Юридическая классификация преступлений вряд ли может быть положена в основу криминолого-психологической классификации личности. По-видимому, решение этой проблемы должно опираться на исследования психологов.

Основаниями для классификации жертв преступлений могут быть пол, возраст, профессиональная принадлежность, нравственно-психологические особенности личности (что скорее дает возможность составить личностно-виктимологическую типологию) и др.

Классификация по полу важна  не только потому, что жертвами некоторых преступлений могут быть только женщины или мужчины, но и в силу определенных элементов, характера поведения, типичного для ситуаций, в которых причиняется вред.

Классификация по возрасту нужна уже потому, что повышенная виктимность, например, несовершеннолетних или лиц пожилого и преклонного возраста, диктует необходимость разработки специальных мер виктимологической профилактики.

Должностное положение, профессиональная занятость также могут обусловливать  повышенную виктимность, причем этот классификационный признак становится все более актуальным. Достаточно сказать, что к традиционным, повышенно виктимным профессиям в последние годы прибавилась, например, такая, как занятие бизнесом.

Несомненно имеет смысл и классификация жертв по признакам их отношения к причинителям вреда, и прежде всего по нравственно-психологическим особенностям. В механизме преступления «работают» половая распущенность и склонность к употреблению алкоголя и наркотических средств; жадность и деспотизм; агрессивность и жестокость; грубость и трусость; смелость и доброта; предусмотрительность и доверчивость; мнительность и пассивность; рассудительность и вежливость; храбрость и трусость; физическая сила и слабость и др. Все эти качества проявляются в поведении и при определенных обстоятельствах могут способствовать или препятствовать совершению преступления. Классификация жертв по нравственно-психологическим признакам необходима, в первую очередь, для характеристики категорий преступлений, в которых указанные черты личности жертв составляют основу способа и формы совершения преступления или выступают в виде повода (предлога) преступления.

Личностные качества жертв  актуализируются определенными  ситуативными факторами, что дает основания для соответствующей их классификации.

1. Агрессивные жертвы, поведение  которых связано с нападением  на причинителя вреда или других лиц или иными действиями того же плана (оскорблением, клеветой, издевательством и т. д.). Для жертв этого типа характерно намеренное создание конфликтной ситуации (поведение может быть преступным, административно наказуемым или только аморальным).

2. Активные жертвы. Это  жертвы, поведение которых, не  будучи связано с нападением  или толчком в форме конфликтного  контакта, тем не менее активно способствует причинению в конечном счете им вреда (обращаются с просьбой о причинении вреда или совершении действий, которые объективно приводят к причинению вреда, или иным образом вызывают такие действия, а также причиняют вред сами себе).

3. Инициативные жертвы, поведение  которых носит положительный характер, но приводит к причинению им вреда.

4. Пассивные жертвы, т.  е. те, которые не оказывают  сопротивления преступнику по  объективным или субъективным  причинам.

5. Некритичные жертвы, для  которых характерны неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации.

6. Нейтральные жертвы  — это те, кто никак не способствовал  совершению против них преступления,

Также довольно интересная классификация присутствует у Мендельсона - он предложил такую типологию жертв:

1. Полностью невиновная жертва. Такой жертвой может быть признан ребенок или полностью невменяемый человек;

3. Жертва с незначительной виной. Этой жертвой могла бы быть женщина, которая провоцирует ошибочное нападение на себя, в результате которого она умирает;
4. Жертва, которая является столь же виновной, как и обидчик. Сюда могут относиться те, кто своим поведением целенаправленно провоцирует обидчика к совершению преступления;
5. Жертва, более виновная, чем обидчик. Сюда относят тех, кто подталкивает другого к совершению преступления;
6. Наиболее виновная жертва. Это происходит, когда преступник (он же — жертва) был убит лицом, который совершал действия, относящиеся к самозащите;
7. Воображаемая жертва. Это — люди, страдающие от умственных расстройств типа паранойи, ошибочно приписывающих себе качества жертвы.

Данные классификации жертв, как и другие, нужны не только для их изучения, но в большей мере и для организации специального направления предупредительной работы — виктимологической профилактики.

3. ГЕНЕЗИС ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ПОВЕДЕНИЯ

В наиболее общем виде генезис  агрессивных девиаций проявляется как становление устойчивых типов агрессивного поведения, затем их дезорганизация в форме недостаточности для удовлетворения актуализируемых потребностей субъекта, которая выступает условием перехода к становлению иного, качественно отличного по мотивационному характеру и целевой направленности типа девиации.

Этапами генезиса, соответственно, были названы:

- дезадаптивная маргинальная активность - совершение импульсивных девиаций, находящихся под потенциальным контролем сознания;

- формирование готовности  к агрессивному поведению, усвоение  агрессивных норм и правил  поведения среды обитания, дезадаптивное конфликтогенное поведение - утилитарно-ситуативная агрессивная активность как средство выхода из типичного повторяющегося межличностного конфликта;

- безнаказанное совершение  утилитарно-ситуативных проступков, активное утверждение ранее усвоенных  и подкрепляемых насильственных  обычаев и правил поведения  в повседневной деятельности  субъекта - формирование агрессивно-установочного  варианта поведения; 

- преобразование установки  на агрессию как самоцель жизнедеятельности  личности в рациональное агрессивное  поведение, отличающееся целесообразностью,  независимостью от конфликтной  ситуации и инструментальной  направленностью. 

При этом каждый вид агрессивных  девиаций определялся соотношением степени деформации личности (глубины  ее социально-психологической дезадаптации или степени десоциализации) и характеристикой наличного воздействия социальной среды.

Импульсивные девиации как  форма реакции на крайне негативные раздражители внешней среды, по сути дела, имеют природные предпосылки. 

Сначала культурной эволюции у человека в противоположность агрессивным и защитным действиям развился интерес к неизвестному. Оценка неизвестного как угрожающего или интересного является продуктом архаических реакций конечного мозга... Если господствуют спонтанные страхи, то сигналы промежуточного мозга подчинят и вытеснят физиологически более слабые процессы конечного мозга. Поэтому сочувствие, терпимость, компромиссное поведение и другие положительные социальные приобретения могут быть не реализованы из-за чувства небезопасности, социального давления, страха и стрессов всех видов, возникающих во время угрозы. Отсюда потребность в личной безопасности, детерминируемая оборонительным рефлексом (бессознательный уровень психической активности), в критической, конфликтной ситуации (представляющей реальную или мнимую угрозу для субъекта) может реализовываться в экспрессивных девиантных действиях, практически не обдумываемых субъектом.   

4. СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ КАК ЖЕРТВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.

Жертвой преступления могут выступать как физические, так и юридические лица (социальные общности), которым непосредственно был причинен ущерб преступлением, девианты в преступлениях без жертв (первичная жертва), а также члены семьи, близкие лица, родственники, иждивенцы первичных жертв.

Представляется не только ненаучным, но и попросту безнравственным, исключать рикошетных (первичных) жертв  и субъектов преступлений без  жертв из совокупности объектов, охватываемых понятием "жертва преступления" по тем основаниям, что первые только опосредованно связаны с преступлением, а вторые, мол, сами своим поведением создали неблагоприятные последствия, приведшие к криминальному результату (например, преступления, связанные  с немедицинским употреблением  наркотиков).

 В теории социологии принято, что социальная общность представляет собой "совокупность людей, которую характеризуют условия их жизнедеятельности (экономическое, социально-статусное, уровень профессиональной подготовки и образования, интересы и потребности и т.д.), общие для данной группы взаимодействующих индивидов (нации, классы, социально-профессиональные группы, трудовые коллективы и т.п.); принадлежность к исторически сложившимся территориальным образованиям (город, деревня, регион), принадлежность изучаемой группы взаимодействующих индивидов к тем или иным социальным институтам (семья, образование, наука, политика, религия и т.д.)"  

Нетрудно заметить, что  распределение общностей по условиям жизнедеятельности, групповому единству, территориям, социальным институтам имеет  определенное значение для описания феноменологии виктимности и особенностей виктимизации отдельных групп.     

Виктимность семьи, институциональной организации, общественного образования(религиозные группы, группы совместного проведения досуга, общественные организации),территориальной общности, нации, координирующих действия своих членов посредством социокультурных предписаний, - вот далеко не полный перечень вопросов, подлежащих разрешению в будущем. Особый интерес в связи с этим вызывает проблема конфликта социальных ролей, исполняемых индивидом в различных социальных общностях как фактора, повышающего виктимность. Однако это тема для отдельного исследования.      

Психология современного общества определяется элементами общей культуры, диктуемой средствами массовой информации (а точнее, их владельцами). Масса, легко управляемая и контролируемая.     

Г.И. Шнайдерв своих работах, посвященных криминогенному влиянию средств массовой информации, показал возможности использования СМИ в манипуляции общественным сознанием и формировании уголовной политики. И несмотря на отсутствие реальных репрезентативных доказательств абсолютной криминогенности (антикриминогенности) воздействия СМИ на формирование личности преступника и механизм преступного поведения, культивируемая в прессе истерия в вопросах борьбы с преступностью не может не сказаться на общественном сознании, во многом определяя состояние криминофобии, боязни преступности как чего-то неизвестного и чуждого, содействуя тем самым виктимизации граждан и социальных общностей в целом.       

Все барьеры, которые люди вокруг себя возводят, порождены именно страхом прикосновения. Они запираются в домах, куда никто больше не может  войти, и только там чувствуют  себя в относительной безопасности. Боязнь грабителей проистекает не только из-за беспокойства за имущество, это  ужас перед рукой, внезапно хватающей  из темноты. Его повсюду и всегда символизирует рука, превращенная в  когтистую лапу".     

Исследования психологии масс, проведенные в ХХ веке, подтверждают, что обезличивание, паралич инициативы, инстинктивные страхи, алогичность  и аномия, скептицизм, пессимизм, апатия, сомнения, к сожалению, являются постоянным спутником современного массового  сознания.     

Так, видный политик Ирина  Хакамада в одном из интервью журналистам  радио "Свобода" следующим образом  охарактеризовала социально-психологическую  обстановку современного мира:":полное равнодушие, страшное раздражение всеми этими перетрясками, стратегия на выживание независимо от того, что там происходит, неверие и может быть, надежда, что хотя бы себя приведут в порядок и не будут мешать. Чуда никто не ждет".     

В этих условиях формирование "образа врага" и виктимизация определенных социальных групп являются естественным регулятором общественных настроений, которым, кстати, успешно пользуются и некоторые политики. Ненависть к мигрантам, кавказофобия, антисемитизм, виктимизирующие определенные социальные группы, - обычное явление для современных славянских государств.      

Представляется, что классификация  социальных общностей, изучение системных  связей между характеристиками общественного  мнения, общественного настроения и виктимизацией определенных социальных групп позволит глубже понять механизм формирования и криминогенность виктимности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кримінологія вербальної агресії [Текст] : автореф. дис... канд. юрид. наук: 12.00.08 / Храмцов Олександр Миколайович ; Національний ун-т внутрішніх справ. - Х., 2003. - 19 с.
2. Навчально- методичний комплекс з дисципліни "Кримінологія" [Текст] / Н. С. Юзікова ; Дніпропетровський держ. ун-т. Кафедра кримінального права та процесу. - Д. : [б.в.], 2000. - 43 с.
3. Кримінологія. Випуск: Причини та раннє попередження статевої злочинності [Текст] / І. І. Лановенко, П. В. Мельник ; Український фінансово-економічний ін-т. Юридичний факультет. - К. : [б.в.], 1998. - 119 с. - Бібліогр.: с. 107-118.
4. Кримінологія [Текст] : підручник для студ. вищ. навч. закл. / О. М. Джужа [та ін.] ; відп. ред. Я. Ю. Кондратьєв ; Національна академія внутрішніх справ України. - К. : Юрінком Інтер, 2002. - 416 с. - Бібліогр.: с. 336-391.
5. Кримінологія. Спеціалізований курс лекцій зі схемами. (Загальна та особлива частини) [Текст] : навч. посіб. / О. М. Джужа [та ін] ; ред. О. М. Джужа. - К. : Атіка, 2001. - 366 с.