Книжный литературный язык

Содержание

Введение …………………………………………………………………...…..….4

Литературный язык как высшая форма языка общенародного …….……....…5

Книжный литературный язык …………………………………………………...9

Разговорная разновидность литературного языка …………………………....10

Заключение ………………………………………………………………………20

Список литературы ……………………………………………………………..21

Введение.

Литературный язык в своей основе — язык общенародный, обработанный и творчески обогащенный мастерами слова, поэтому его необходимо рассматривать как высшее достижение речевой культуры народа. Это высшая форма общенародного языка, результат речевого творчества всего народа во главе с его выдающимися мастерами слова. Средства и нормы литературного выражения не только создаются всеми носителями языка, но — что очень важно — бережно и заботливо охраняются обществом как большая культурная ценность. Деятельность же мастеров слова как бы возглавляет и увенчивает весь этот созидательный процесс.

«Язык создается народом,— говорил A.M. Горький.— Деление языка на литературный и народный значит только то, что мы имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами. Первым, кто прекрасно понял это, был Пушкин, он же первый и показал, как следует пользоваться речевым материалом народа, как надобно «обрабатывать его».

Будучи весьма сложным, исторически развивающимся общественным явлением, литературный язык претерпевал в процессе развития существенные изменения. Поэтому в различные эпохи, включая и древнейшую, изменялись и совершенствовались самые методы и приемы литературной обработки общенародного языка. Эта обработка и шлифовка речевых средств, бесспорно, происходила и в древнейшие периоды. В доказательство можно сослаться на превосходные образцы мастерски обработанного языка «Слова о полку Игореве». Нельзя также не подчеркнуть значения того обстоятельства, что автор «Слова» сознательно выбирает, в каком стиле ему вести повествование — в стиле Бояна или «по былинам сего времени», и мотивирует затем свой выбор.

Литературный язык как высшая форма языка общенародного.

Литературный язык - общий язык письменности того или иного народа, а иногда нескольких народов - язык официально-деловых документов, школьного обучения, письменно-бытового общения, науки, публицистики, художественной литературы, всех проявлений культуры, выражающихся в словесной форме, чаще письменной, но иногда и в устной. Вот почему различаются письменно-книжная и устно-разговорная формы литературного языка, возникновение, соотношение и взаимодействие которых подчинены определенным историческим закономерностям.

Одной из важнейших задач истории литературного языка является определение характера и роли в творческой обработке общенародного языка тех выдающихся деятелей, которых Горький назвал «мастерами слова». Было бы совершенно неправильно полагать, что под мастерами слова следует разуметь исключительно только писателей. Такая точка зрения не только предельно суживает круг лиц, которые играют в развитии средств литературного выражения выдающуюся роль, но и неправильно, односторонне представляет самый процесс развития литературного языка.

Так как литературный язык — это сложная система стилей (художественно-беллетристических, общественно-публицистических, научных, производственно-технических, документально-деловых и т. п.), исторически развивающихся и находящихся в постоянном взаимодействии, то писателям принадлежит выдающаяся роль в развитии стилей поэзии и прозы, а также стилистической системы литературного языка. Но не только писатели являются творцами литературного языка. Нельзя, например, умалять роли видных ученых, принимавших участие в формировании стилей научного изложения. Это относится, например, к Ломоносову; заложившему прочные основы стилей научных работ по химии, физике и т. п. и Создавшему многие научные термины, широко известные в литературном языке. То же самое можно сказать о роли Белинского в формировании стилей литературно-критических работ. Не менее велика роль передовых общественных деятелей, критиков и публицистов, например Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Писарева, которые оказали огромное влияние на развитие общественно-публицистических стилей русского литературного языка второй половины XIX века.

Лексика и фразеология литературного языка, пополняясь не только за счет национальных речевых запасов, но и путем заимствования, а также благодаря появлению в разных стилях литературного языка множества неологизмов, в свою очередь начинает употребляться во всей общенародном языке и становится общеупотребительной. Таким образом, литературный язык не только постоянно пополняется словами общенародного языка, но в свою очередь поставляет в общенародный язык новые и жизненно необходимые слова. Например, слова коммунизм, революция, агитация, пропаганда получили широкую известность через посредство общественно-публицистических стилей литературного языка, характерных для революционно-демократической литературы XIX века. Прежде чем войти в лексику общенародного русского языка, они вначале употреблялись в стилях революционно-демократической публицистики, распространяясь затем в стили научно-философские, официально-документальные, художественно-беллетристические и т. д.

Включение далеко не всех профессионально-технических терминов в состав лексики литературного языка и в нормативные словари позволяет сделать следующий вывод, проливающий свет на специфику литературного языка: ведущие стили литературного языка — это стили художественно-беллетристические, публицистические и др. Они отличаются общепонятностью и общедоступностью.

Кроме отбора различных речевых средств общенародного языка, происходит также их творческая обработка, осуществляемая мастерами слова. Обратимся к тому, что конкретно следует понимать под этой обработкой. Она выражается в следующем.

Происходит дальнейшее развитие значений общеупотребительных слов, осуществляемое в соответствии с внутренними законами развития языка. Например, в выражении Горького «бывшие люди» слово бывшие употребляется в новом, социально-идеологическом значении.
Осуществляется фразеологическое новаторство, обогащающее язык меткими образными изречениями, новыми удачными словосочетаниями, например мягкотелый интеллигент у Салтыкова-Щедрина.
Развиваются и обогащаются средства словесно-художественной изобразительности — сравнения, метафоры, эпитеты, перифразы, словесные каламбуры и т. п.
Создаются новые слова, причем некоторые плоды словотворчества писателей, ученых и публицистов становятся достоянием общеупотребительной лексики, например слова промышленность, будущность, введенные в литературный язык Н. М. Карамзиным.

В процессе обработки общенародного языка происходит непрерывное улучшение и совершенствование его грамматического строя. Например, со времени Пушкина до наших дней наряду с серьезным пополнением словарного состава русского языка также улучшился его грамматический строй.

Бесписьменных литературных языков, как правило, не бывает. Формирование русского литературного языка, шлифовка его средств и норм качались со времени появления на Руси письменности. Что же касается существовавших ранее традиций устно-поэтического творчества, то они, по-видимому, должны рассматриваться как предыстория, как такой процесс речевого творчества, накопления языково-стилистических ценностей, без которого невозможно появление литературного языка, рассматриваемого обычно как язык образцовый. Кроме того, язык устного поэтического творчества никак не тождествен литературному языку с развитой в нем системой различных стилей, в том числе и документально-деловых, эпистолярных и др.

Таким образом, литературный язык — это язык литературы в широком смысле этого слова (художественной, научной, публицистической и т. п.); этим и объясняются его специфические качества и само название, а еще в едином и общеобязательном для всех его носителей литературном языке все средства оказываются разграниченными — в зависимости от сферы и от целей общения. В соответствии с этим литературный язык делится на функциональные разновидности. Наиболее общим и в то же время наиболее очевидным является деление литературного языка на книжную и разговорную разновидности.

Книжный литературный язык.

Книжный язык — достижение и достояние культуры. Он основной хранитель и передатчик культурной информации. Все виды непрямого (дистантного) общения осуществляются средствами книжного языка. Научные труды, художественную и учебную литературу, дипломатическую и деловую переписку, газетно-журнальную продукцию и многое другое нельзя себе представить без книжно-литературного языка. Функции его огромны и с развитием цивилизации еще более усложняются. Современный русский книжно-литературный язык — это мощное орудие общения. В нем есть все средства, необходимые для разнообразных целей коммуникации, и прежде всего для выражения абстрактных понятий и отношений. Сложные связи, прослеживаемые учеными и писателями в материальном и духовном мире, описываются научным языком. Устная, разговорная речь для этого не годится: невозможно передавать из уст в уста синтаксически громоздкие тексты, насыщенные специальной терминологией и сложные в смысловом отношении. Свойство книжно-письменной речи сохранять текст и тем самым усиливать способность литературного языка быть связью между поколениями — одно из главных свойств книжного языка.

Письменная форма как основная форма реализации книжного языка обусловливает еще одно важное его свойство: письмо «удлиняет время жизни каждого текста (устная традиция постепенно меняет текст); тем самым оно усиливает способность литературного языка быть связью между поколениями. Письмо стабилизирует язык, замедляет его развитие – и этим его усовершенствует: для литературного языка медленное развитие – благо» (М.В.Панов).

Разговорная разновидность литературного языка.

Разговорная речь, разновидность литературного языка, реализующаяся преимущественно в устной форме в ситуации неподготовленного, непринужденного общения при непосредственном взаимодействии партнеров коммуникации. Основная сфера реализации разговорной речи – повседневная обиходная коммуникация, протекающая в неофициальной обстановке. Таким образом, одним из ведущих коммуникативных параметров, определяющих условия реализации разговорной речи, является параметр «неофициальность общения»; по этому параметру она противопоставлена книжно-письменному кодифицированному литературному языку, обслуживающему сферу официального общения. Носителями разговорной речи являются люди, владеющие литературным языком, т.е. по параметру «носитель языка» данная разновидность противопоставлена прежде всего диалектам и просторечию.

Соотношение понятий разговорный – литературный, разговорный – кодифицированный, разговорный – письменный, разговорный – диалектный, разговорный – просторечный наполняется различным содержанием в разных национальных языках и в значительной степени определяется особенностями их исторического развития. Например, в силу большей активности диалектов на немецкой почве местные особенности в немецкой разговорной речи выражены сильнее, чем в русской. Неоднороден также языковой статус разговорной речи и ее место в системе оппозиций стандарт/субстандарт, язык/речь, язык/стиль. Таким образом, место разговорной речи в системе общенационального языка специфично.

Многие языковые особенности разговорной речи определяются ее тесной спаянностью с ситуацией. Являясь полноправной составной частью коммуникативного акта, ситуация «вплавляется» в речь, что является одной из причин высокой эллиптичности разговорных высказываний. Коммуникативный акт в разговорной речи характеризуется тесным взаимодействием вербальных и невербальных (жесто-мимических) компонентов. Различные паралингвистические показатели, активно включаясь в контекст, могут заменять собственно языковые средства выражения. Ср.: а) А куда же Саша-то делся? б) Он (наклоняет голову к сложенным вместе ладоням, показывая жестом "спит"). Тесный контакт разговорной речи с языком жестов позволяет говорить о скоординированности и взаимоприспособленности двух кодов – вербального и визуального, об активном взаимодействии жестовой и разговорной грамматики.

Преимущественно устный характер функционирования, высокая конситуативная обусловленность, важная роль жесто-мимического канала в акте коммуникации обусловливают собственно лингвистические особенности разговорной речи, проявляющиеся на всех языковых уровнях. Генеральным признаком системы разговорной речи, пронизывающим явления всех ее ярусов, является противоборство двух тенденций – тенденции к синкретизму и тенденции к расчлененности. Названные тенденции проявляют себя в плане выражения и в плане содержания, в синтагматике и в парадигматике. Так, например, синкретизм в фонетике (план выражения) обнаруживается в большом числе нейтрализаций фонем, в фонетическом эллипсисе, стяжении гласных (ср. произношение таких слов, как естественно есте[снъ], воображать [въ]бражать), расчлененность, – в появлении протетических гласных, разрежающих консонантные сочетания: [рубъл"]). Синкретизм в плане содержания проявляется в появлении обобщенных недифференцированных номинаций типа чем писать (вместо ручка, карандаш), расчлененность – в широком распространении производных слов, являющихся мотивированными обозначениями лиц, процессов, предметов и т.д. (типа открывалка, прочищалка). Тенденция к синкретизму в парадигматике обнаруживает себя в отсутствии специализированных глагольных и адъективных форм для выражения полупредикации, тенденция к расчлененности – в наличии специализированных звательных форм (типа Тань!; Тань-а-Тань!; Таня-а – Тань!). Синкретизм в синтагматике проявляется в таких явлениях, как синтаксическая интерференция, полифункциональность и т.п. имени существительного, расчлененность – в широком распространении конструкций с именительным темы. Системный характер разговорной речи позволяет говорить о существовании в ней определенной системы норм. Особенностью разговорных норм является их высокая вариативность, часто функционально не дифференцированная (ср., например, возможное использование разных типов номинаций для обозначения одного и того же объекта: консервный нож, открывалка, чем открывать.

Фонетическая система разговорной речи характеризуется тем же набором языковых единиц, что и кодифицированный литературный язык, однако каждая фонема представлена здесь большим набором звуковых репрезентаций. Специфика фонетического яруса проявляется в особенностях реализации и сочетаемости фонем. Так, в разговорной речи возможна качественная редукция (вплоть до нулевой) гласных (включая и гласные верхнего подъема) в любом по отношению к ударному слоге (сор(о)ковые, с(у)повой набор, с(е)стра, об(я)зат(е)льно,), выпадение отдельных согласных или их сочетаний в разных позициях (хо(д)ит, смо(т)рите, (з)начит, (здр)асьте), эллипсис слогов и еще больших участков речевой цепи, ведущий к перестройке слоговой и ритмической структуры слова (с кем-нибудь – [с к"эмн"ит"], какие-то – [к"ит], потому что [тъш]). Наибольшей фонетической деформации подвергаются высокочастотные слова. Эллиптированное произношение некоторых из них настолько типично для разговорной речи, что эти слова в сокращенной, редуцированной форме рассматриваются как разговорные лексические дублеты. К ним относятся, например, звуковые формы следующих слов: сейчас [счас, щас], тысяча [тыща], значит, вообще в значении вводных слов [значт, начт, нащ; вобще, воще], говорю, говорит [грю, грит], сегодня [сёдня, сёня, сёнь]. Слоговая редукция и другие фонетические явления разговорной речи тесно связаны с ее ритмо-интонационными свойствами. В частности, степень деформации слов во многом зависит от степени их ударности во фразе, места в синтагме (начальное, срединное, конечное), положения по отношению к фразовому акценту, темпа произнесения. Таким образом, различные фонетические особенности разговорной речи определяются не только позиционными условиями реализации фонем внутри слова, но и позицией слова в пределах фразы.

В морфологии, как и в фонетике, нет особых отличий от кодифицированного литературного языка в самом наборе единиц. Тем не менее своя специфика здесь имеется. Например, существуют особые разговорные звательные формы (типа Пап!, Мам, а мам!). В разговорной речи иное, чем в книжно-письменном языке, количественное соотношение некоторых грамматических классов слов и словоформ. Статистические исследования записей живой разговорной речи показали, что в данной подсистеме наиболее частотна незнаменательная и полузнаменательная лексика: союзы, частицы, местоимения; употребительность имен существительных ниже, чем глаголов, а среди глагольных форм наименее употребительны деепричастия и причастия. Данные формы практически не используются в функции вторичной предикации (т.е. в составе причастных и деепричастных оборотов). Морфологическая система разговорной речи отличается ярко выраженными чертами аналитизма, что подтверждает, например, активное функционирование различных классов неизменяемых знаменательных слов. В разговорной речи эти слова очень употребительны, многочисленны и разнообразны. Это прежде всего так называемые предикативы – неизменяемые слова, выполняющие функцию сказуемого в личном предложении. Отличаются также высокой активностью аналитические прилагательные (единицы типа авиа, авто, теле, беж и мн. др.), имеющие в разговорной речи большую самостоятельность.

Наиболее ярко специфика разговорной речи проявляется на синтаксическом уровне. Разговорная речь представляет собой речевой поток, расчленить который на предложения не всегда просто. Предложение как основная синтаксическая единица выделяется в кодифицированном литературном языке и характеризуется следующими признаками: предикативность (выраженность категорий модальности и времени), наличие связей между компонентами, смысловая и интонационная завершенность. В разговорной речи далеко не все сегменты речевого потока являются предложениями. Например, одна предикативная единица может в конкретной ситуации распадаться на несколько самостоятельных интонационных фрагментов: (двое приятелей договариваются о встрече) А. Встречаемся завтра. Б. В пять. А. На Пушкинской. Или, наоборот, части сложного предикативного целого интонационно сливаются в один речевой сегмент, а слово, находящееся на стыке первого и второго «предложений», относится к обоим: Они повернули к Сретенке им идти надо; Я завтра тебе дам почитать ты хотел статью. В кодифицированном литературном языке ситуативно обусловленные образования рассматриваются как «непредложенческие». Если таким же образом подходить к разговорным репликам, то более половины их следует исключить из синтаксического анализа – ведь «включенность» разговорных реплик в ситуацию – это важная особенность разговорной речи, определяющая ее специфику на системном уровне. При сегментации разговорного континуума существенным критерием для исследователей является интонационно-смысловая завершенность, а основной синтаксической единицей является высказывание. Речевой поток членится на интонационно самостоятельные сегменты – синтагмы. Одна или несколько синтагм, характеризующихся интонационной цельностью и семантической завершенностью, образуют высказывание. При письменной фиксации устной разговорной речи в силу ее «непредложенческой» природы используется особая система обозначений, цель которых – адекватно передать особенности звучания. Привычные в письменных текстах знаки препинания – тире, двоеточия, точки и запятые – не ставятся. Вместо них используются: / – знак интонационного членения высказывания при его незаконченности; //, ?, ! – знаки завершения высказывания, произнесенного соответственно с утвердительной, вопросительной или восклицательной интонацией; многоточие (…) обозначает паузу хезитации (подыскивания подходящего слова), обрыв высказывания или самоперебив.

Многие синтаксические свойства разговорной речи обусловлены особенностями ее функционирования – неподготовленностью, спонтанностью, тесной связью с ситуацией. В разговорных высказываниях часто оказываются невыраженными (невербализованными) некоторые грамматически и семантически необходимые компоненты. Их отсутствие возможно лишь благодаря «включенности» высказывания в определенную ситуацию. Ср. следующий пример (разговор во время завтрака): Тебе с сыром или с колбасой? (не выражено сделать бутерброд). Вербальный эллипсис не мешает собеседникам понять друг друга: зная обстановку, они легко «достраивают» недостающие фрагменты текста. Высказывания подобного типа называются конструкциями с незамещенными синтаксическими позициями. Большинство таких построений конситуативно связаны, однако существует ряд конструкций с нулевыми глаголами-предикатами, значения которых обусловлены системой языка и не требуют поддержки ситуации. К ним относятся, например, нулевые глаголы движения (Я домой//; Мы на дачу//); нулевые глаголы с общим значением речи (Это ты о чем? О новом фильме?; Вы про Катю?). Широко распространены в разговорной речи конструкции с именительным темы. Существительное в именительном падеже выносится в абсолютное начало высказывания, актуализируя (выделяя) его тему. Далее в высказывании может находиться коррелятивный член, который выполняет роль «связующего звена» между именительным падежом, находящимся в препозиции, и остальной частью высказывания. В роли коррелята обычно выступают местоимения или существительные, имеющие форму как именит. пад., так и косвенных падежей.

В разговорной речи существуют свои нормы словорасположения, тесно связанные в первую очередь с особенностями актуального членения высказывания. Одной из наиболее важных тенденций, регулирующей порядок слов в высказывании, является тенденция к вынесению в препозицию коммуникативно наиболее важного компонента: Хлеба сходи купи в булочную//; Соня меня сегодня беспокоит/ не заболела бы//. Спонтанность, неподготовленность разговорной речи, линейный характер ее построения приводят к тому, что слова в высказывании «разворачиваются» по принципу свободного ассоциативного присоединения. В результате семантически и грамматически связанные словосочетания нередко оказываются разъединенными, при этом наиболее значимое слово выносится в начало. Ослабление роли союзов и союзных слов выражается в том, что их место в разговорном высказывании не фиксировано (в отличие от книжно-письменного языка, где их синтаксическая позиция жестко закреплена). Порядок слов в разговорной речи тесно связан с ее интонационно-ритмическими особенностями. Разговорное высказывание нередко строится как интонационно расчлененная единица с двумя интонационными центрами, между которыми находятся акцентно не выделенные компоненты (так называемая «интонационная яма»). В таких двувершинных построениях фразовые акценты приходятся на самые важные слова, составляющие коммуникативное ядро высказывания: Доктор ты не знаешь когда приедет?

Разговорное словообразование обнаруживает меньшую зависимость от узуса, от разного рода грамматических и семантических ограничений. В процессе непринужденного общения собеседники нередко не воспроизводят существующие в языке слова, а производят, создают их «на случай», опираясь на продуктивные словообразовательные модели.

В разговорной речи имеются специфические способы словопроизводства – универбация и усечение. При универбации исходное словосочетание (производящая основа), состоящее из двух или более компонентов, сворачивается в одно производное слово, которое «вбирает» в себя значение производящей основы: гречневая крупа – гречка; пятиэтажный дом – пятиэтажка; раскладная кровать – раскладушка. Еще один продуктивный способ разговорной деривации – усечение производящей основы. Усечению подвергаются существительные и прилагательные: магнитофон – маг, преподаватель – преп, бутерброд – бутер, интимный – интим. В разговорной речи более активно проявляют себя способы словообразования, действующие и в книжно-письменном языке: суффиксальный (открывать – открывалка (консервный нож), врач – врачиха, старый – старьё и мн. др.), префиксальный (У нее будет перезащита//), префиксально-суффиксальный (ср. шутливые оборазования: У нас бесспичье/ забыли спичек купить//). Для разговорной речи характерны широта использования различных словообразовательных моделей, ослабление запретов на сочетаемость аффиксов с производящей основой. В качестве «исходного материала» могут выступать слова, обладающие самыми разными лексическими и грамматическими свойствами. Производящей основой могут служить словосочетания и даже целые высказывания: Это тетикатин платок// (от тётя Катя). В разговорной речи производное слово нередко связано с производящей основой лишь самым общим значением. В результате многие вновь образованные слова многозначны и непонятны вне контекста. Например, сердечник – это может быть и врач-кардиолог, и человек, страдающий болезнью сердца. Значения таких слов проясняются лишь в конкретной речевой ситуации.

В лексико-стилевом отношении разговорные тексты неоднородны: в них можно встретить прежде всего слова, связанные с повседневной жизнью, бытом, так называемые бытовизмы (ложка, кастрюля, сковородка, расческа, тряпка, веник и т.п.), слова, имеющие ярко выраженный разговорный, нередко сниженный, оттенок (загвоздка, насобачиться, грязнуля и т.п.), слова стилистически нейтральные, составляющие основной словарный фонд современного литературного языка (работа, отдыхать, молодой, теперь, некогда и мн. др.), специальную терминологическую лексику и, наоборот, отдельные жаргонные вкарапления. Такая стилистическая «всеядность» разговорной речи объясняется прежде всего ее широким тематическим диапазоном. В неофициальной обстановке с хорошо знакомыми людьми можно говорить на любую тему: о повседневных домашних делах, работе, политике, друзьях и знакомых, болезни близких, новом фильме и т.д. При этом языковые пристрастия говорящего: его склонность к шутке, игре со словами или же, наоборот, к широкому включению в речь книжно-письменной лексики, – наиболее ярко проявляются в ситуации непринужденного непосредственного общения.

Типической чертой разговорной лексики является ее семантический синкретизм и полисемность. Широко распространены в разговорной речи так называемые слова - «губки», значение которых определяется ситуацией. Например, общее значение слова времянка – "нечто временное", но в зависимости от конкретных условий разговора оно может «впитывать» в себя разные смыслы: "временный дом, лестница, пристройка" и т.п.; стекляшкой в повседневной коммуникации может называться любое здание с большими окнами-витринами: магазин, парикмахерская, столовая, учреждение и др. Некоторые слова с обобщенным значением в определенных условиях могут выступать в качестве немаркированных членов семантических противопоставлений, при этом в каждой конкретной ситуации актуализируется определенный компонент значения.

В разговорной речи существуют свои способы именований предметов, признаков или действий. В процессе непосредственного непринужденного общения собеседникам бывает легче построить новое слово «к случаю», нежели воспроизвести уже существующую в кодифицированном языке лексическую единицу.

Разговорные тексты отличаются высокой степенью экспрессии. Как отмечают исследователи, способность разговорной речи к преувеличениям иногда приводит к исключениям из разговорного словаря слов с нейтральной оценочностью. «Эмоциональное напряжение» разговорных высказываний создается за счет самых разных средств, таких, например, как повтор лексем (Нам очень-очень понравилось//); употребление местоимения такой в роли интенсификатора качества (Она у вас такая умница/ такая лапочка//). Для выражения высокой степени интенсивности свойства широко используется метафора – cр. типично разговорные оценки: море цветов, гора подарков, куча претензий и др.

В последние годы фокус исследовательского интереса перемещается от изучения системно-структурных особенностей разговорной речи к анализу ее текстовых характеристик. Этим объясняется особое внимание к жанровой стратификации разговорной речи. Речевые жанры как типы текстов реализуются в определенных условиях и могут быть рассмотрены сквозь призму коммуникативной ситуации и ее участников. Для характеристики любой коммуникативной ситуации важны такие ее параметры, как пространство (т.е. место, где происходит общение: дома или вне дома – на работе, на улице, в магазине и т.д.), время (когда происходит общение: в будни или в праздники, в рабочее или свободно время и т.п.), партнеры коммуникации (их коммуникативные роли – говорящий/слушающий, семейные, профессиональные роли, характер их соотношения по шкале «выше»/«ниже», и др.). Каждый из параметров ситуации оказывает влияние на жанровый выбор говорящего. Так, например, многочисленные ситуации домашнего общения «отливаются» в разные стереотипные микрожанры (в зависимости от времени и темы разговора, семейных ролей). В разговорной речи выделяются большие и малые, монологические и диалогические жанры. К большим монологическим и диалогическим жанрам, например, относятся рассказ, беседа, разговор; малые жанры – это монологические реплики, микродиалоги, стереотипы. Наша повседневная речевая коммуникация представляет собой жанровый континуум. Наблюдение над спецификой организации этого континуума позволяет выявить особенности повседневного языкового существования современных носителей русского литературного языка.

Заключение.

Итак, одной из центральных задач истории литературного языка является изучение сложного и многогранного взаимодействия общенародного, «сырого», по словам Горького, ненормированного языка с обработанным, культивированным и творчески обогащенным языком литературным. История литературного языка — это история непрерывной творческой обработки, обогащения и развития богатств общенародного языка.

Сложившись на базе русской народной речи во всем ее многообразии, литературный язык вобрал в себя все лучшее, все наиболее выразительное из тех средств, которые присущи народной речи. Русский литературный язык, который представляет собой вполне сформировавшуюся коммуникативную систему, продолжает черпать выразительные средства — слова, обороты, синтаксические конструкции — из диалектов, просторечия, профессиональных жаргонов. В этом процессе норма играет роль фильтра: она пропускает в литературное употребление все ценное, что есть в живой речи, и задерживает все случайное и временное.