Князь Александр Невский

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение 
высшего профессионального образования

Национальный минерально-сырьевой университет «Горный»

Кафедра истории

Реферат

Тема: «князь Александр невский»

Выполнил: студентка  гр. ТХ-14-2           _________                                    /Ионина Д.Г./

                                                                                     (подпись)                                                             (Ф.И.О.)  

Проверил:       ассистент                      ____________                            /Мокеев А.Б./

                               (должность)                                        (подпись)                                                          (Ф.И.О.)

Санкт-Петербург

2014

Содержание.

Введение.

Князь Александр Невский (1220-1263) оставил яркий след в русской истории как опытный полководец, дипломат, государственный деятель. Однако не все подробности его биографии известны, так как историки больше касались его военных свершений, что не делает её менее захватывающей.

Внешнеполитическая деятельность Александра Невского, выпавшая на один из тяжелейших для Древнерусского государства периодов история, неоднократно привлекала внимание исследователей. Например, те же Иловайский, Сахаров, Карамзин, и т.д. Подробно рассмотрена жизнь князя в Житии Александра Невского, также данному периоду на Руси уделяется пристальное внимание у Сахарова («История России – органическая часть истории человечества. Ч.1. Древняя и Средневековая Русь», «Александр Невский» и т.д.), Феннелла, Иловайского, Горского и т.д. Проводились даже научно-практические конференции, посвященные князю Александру Ярославичу. Решительность и неординарность поступков великого князя в отношениях с Европой и Азией снискали ему славу вдумчивого политика и дальновидного стратега. Однако далеко не все внешнеполитические инициативы Александра Ярославича получили в историографии единодушно положительные оценки.

Цель работы – рассмотрение и выявление полководческой деятельности Александра Невского с Западом (подробно рассмотрены Невская битва и Ледовое побоище), а также политики в отношениях с Ордой.

Я ставлю перед собой задачи – разобраться в хитросплетениях фактов о жизни князя Александра Ярославича и выяснить, почему же он удостоился звания Невского.

Глава 1: Личность Александра Невского. Начало княжения.

Александр Ярославич Невский родился 13 мая 1221 года в Переяславле-Залесском в семье князя Ярослава II Всеволодовича и рязанской княгини Феодосии Игоревны. Был внуком князя Всеволода Большое гнездо, получившего своё прозвище за большое семейство. Дедом Ярослава по отцовской линии был основатель Москвы – великий князь Юрий Долгорукий, а прадедом – Владимир Мономах.

«Александр Ярославич принадлежит к тем историческим деятелям Северной Руси, в которых наиболее отразились основные черты великорусской народности: практический ум, твердость воли и гибкость характера, или умение сообразоваться с обстоятельствами. Большую часть своей юности он провел в Новгороде Великом, где под руководством суздальских бояр заступал место своего отца Ярослава Всеволодовича»1

Первые сведения об Александре относятся к 1228, когда Ярослав Всеволодович, княживший в Новгороде, вступил в конфликт с горожанами и вынужден был отъехать в Переяславль-Залесский, свой родовой удел. Несмотря на свой отъезд, он оставил в Новгороде под присмотром Фёдора Даниловича и тиуна Якима двух своих малолетних сыновей Федора и Александра, вместе с переяславским войском, собиравшимся летом в поход на Ригу.2

В ноябре 1232 года римский папа Григорий Девятый провозгласил крестовый поход против финских язычников и русских. Нападение немцев на Изборск, а затем на Тесово, фактически бывшее ответом на призыв папы римского Георгия Девятого, вынудило Великого князя Ярослава Всеволодовича выступить с ответными мерами. Немецкие меченосцы, осевшие в Юрьеве и Медвежьей голове (Оденпе), также собрав ополчение из горожан и купцов, выступили против новгородского войска. Здесь, "на своем" берегу реки Омовжи (современная река Эмайыги в Эстонии) войско крестоносцев атаковало русские полки. Немецкие крестоносцы, среди которых было немало новобранцев, шедших на Восток за добычей и отпущением грехов, не были сильным спаянным войском. В ближнем бою новгородцы и низовцы утомили противника, а затем одновременными фланговыми ударами дружины Ярослав Всеволодович разбил немецкую "свинью" и обратил противника в бегство. В ходе битвы на Омовже подломился лед, и утонуло, возможно, несколько десятков немецких воинов. Некоторые исследователи считают, что именно в сражении на Омовже, а не в битве на Чудском озере, произошло это трагическое событие, когда утонуло несколько тяжеловооруженных воинов. «В конце 1220-х – первой половине 1230-х гг. юный князь был свидетелем напряженной борьбы Новгорода с немцами, шведами, Литвой. Он уже принимал участие в боевых походах отца, в 1234г. Участвовал вместе с отцом в битве с рыцарями за старинный г. Юрьев. Это сражение произошло зимой. Новгородцы загнали немцев к реке. И когда тяжеловооруженные рыцари ступили на лед, тот стал под ними проваливаться, и рыцари начали тонуть»3

После смерти Федора в 1233 году Александр становится старшим сыном Ярослава Всеволодовича. «С 1236 года в период борьбы отца за киевский престол и владимирское княжение Александр стал его наместником в Новгороде. Когда же отец стал великим князем Владимирским, Александр уже постоянно чувствовал его поддержку. В это время владимирский князь стремился полностью подчинить себе Новгород. Поэтому между отцом и сыном с одной стороны, и новгородцами – с другой постоянно возникали распри. Но Новгород нуждался в сильном и талантливом военачальнике и в поддержке владимирских войск в борьбе с врагами, а потому терпел давление со стороны владимирского князя.

Александр сразу же показал себя умным и дальновидным государственным деятелем. Когда меченосцы предложили ему союз против литовцев, он отказался, но не помог и литовцам, которые сами часто нападали на новгородские земли. Его цель заключалась в том, чтобы противники истощали себя в борьбе друг с другом и оставили в покое русские земли.

В 1236 году объединённые силы литовцев и земгалов наголову разгромили меченосцев близ Сауле (современный Шяуляй в Литве). Остатки ордена меченосцев в 1237 году слились с Тевтонским орденом и образовали Ливонский орден – отделение Тевтонского ордена в Восточной Прибалтике. Теперь на северо-западных русских границах появилась новая сила – Ливонский орден, но на некоторое время немецкие рыцари притихли. Зато активизировались другие враги Новгорода – литовцы и шведы.

В 1239 году литовцы захватили Смоленск и угрожали новгородским землям с юга. Но Александр организовал против них оборону, а владимирский князь послал на литовцев свою рать, и та отбила Смоленск»4

По окончании войны с литовцами, Александр построил ряд укреплений на юго-запад от Новгорода по реке Шелони и женился на дочери Брячислава Полоцкого. Свадьба прошла в Торопце в храме святого Георгия. Уже в 1240 году в Новгороде родился первенец княжича, названный Василием.

Теперь обратимся к началу военных свершений Александра Ярославича, сразу возвысивших его, как непобедимого полководца.

Глава 2: Невская битва

Сначала речь пойдет о шведском походе 1240 г. на Северо-западную Русь, который был задуман с далеко идущими захватническими целями. То была явная попытка отторгнуть от страны выход к Балтике, отрезать доступ к корельским и финским землям, закрыть торговые пути на запад, покорить если не всю, то жизненно важную часть Новгородской земли. В войске, кроме шведов, участвовали мурмане (норвежцы), емь и сумь, отмечены «пиекупы», что придавало нашествию крестоносный характер.

Реакция новгородцев на военное вторжение была незамедлительной. Шведы успели продвинуться по Неве до устья реки Ижоры, что примерно соответствовало одному дневному переходу гребных судов. За необычайно короткое время, вероятно, всего за один день Александр Ярославич собрал войско «поиде на них в мале дружине, не съждався с многою силою своею.»5 Здесь угадывается план молодого полководца — не допустить шведов до города Ладоги, воспрепятствовать разорению прилегающих к реке Неве мест и внезапно напасть на них во время остановки в полевом лагере у устья реки Ижоры. В составе снаряженного в Новгороде войска находились воины княжеского двора и новгородские ополченцы. Войско по преимуществу было конным и дополнялось пехотой, передвигавшейся, надо думать, также на конях.

Войско Александра Ярославича подступило к шведскому лагерю 15 июля 1240 года, а к часу дня, то есть в полдень, началось сражение. Битва, судя по источникам, отличалась упорством, отвагой и отчаянной смелостью ее новгородских участников. С самого начала битвы им принадлежала боевая инициатива. Можно думать, что ожесточенное сопротивление оказали и шведы, тем более, что их отступление было до крайности затруднено. В тылу были реки Нева и Ижора, а посадка на корабли, если она была бы спешной или панической, означала верную гибель войска.

Представить Невскую битву можно лишь в отдельных моментах, используя сведения Жития Александра Невского. Сохраненные в Житии детали позволяют считать, что сражение 1240 г. развертывалось во многом по тактическим правилам боя, принятым в средневековье. В такого рода схватках участвовали сплоченные отряды, построенные в эшелонированный боевой порядок. Под водительством своих воевод эти отряды на поле боя, если первый натиск не приводил к немедленному результату, сходились и расходились, то есть ошибки враждующих повторялись и развертывались как бы волнообразно. Так, видимо, происходило и во время Невской битвы, что подтверждается использованием в тексте Жития терминов: «наехал», «наеха многажды», «наскочи». Многократное участие в схватке возможно в случаях, когда тактические подразделения сохраняют боевой порядок, и, сохранив строй, способны к сближению, маневру, отходу, послушны управлению.

Битва, как обычно было принято в то время, началась с атаки конных копейщиков. Особую похвалу, согласно Житию, заслужили бойцы, которые в бою действовали с необычной смелостью, вне строя вступали в единоличное единоборство с врагом. Перечислены шесть храбрецов. Они рубились в середине вражеского войска, проникли до шатра командующего, прорвались к стоянке кораблей и уничтожили три из них. Все это свидетельствует о том, что во время затянувшейся рукопашной схватки ряды шведов были расстроены и прорваны, а их отдельные отряды боролись не вместе, а, возможно, были частью разъединены.

Сражение в устье реки Ижоры, по-видимому, затянулось до вечера. К ночи рати расступились. Судя по летописным замечаниям, шведское войско, несмотря на поражение, не было уничтожено. К утру неприятель не в силах продолжать борьбу, полностью очистил поле битвы, отплыв на судах. Уходу остатков шведского войска не препятствовали. Сказались ли здесь рыцарские приемы ведения боя, позволявшие во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или Александр Ярославич не хотел рисковать своим понесшим потери войском — нельзя исключить ни одно из этих объяснений. Свершилось главное — неприятель был сокрушен и затем убрался восвояси.

О численности противоборствующих сил можно судить по косвенным данным и прежде всего по указаниям о потерях. Синодальный список Новгородской первой летописи сообщает, что шведы после битвы вывезли на двух кораблях своих погибших «вятших людей», а прочих «ископавше яму, вметаша в ню бещисла». Нет оснований сомневаться в этих известиях. Речь в данном случае идет, по-видимому, о десятках, может быть, сотнях убитых. Вместе с простыми ратниками потери были, вероятно, несколько большими. Судя по умеренному числу жертв битвы, названному с обеих сторон, численность участников Невской битвы максимально измерялась сотнями, а не тысячами человек. Именно такими малыми силами велись многие феодальные войны. Они поэтому не сопровождались крупными потерями. Похоже, что Невская битва также не отличалась грандиозностью своего размаха и большим числом участвовавших в ней людей, что, однако, не снижает ее судьбоносного исторического значения. Целостность страны и свободный выход к Балтике были сохранены.

Победа на Неве явилась первым военным успехом Александра Ярославича. Это проявилось на всех стадиях операции, включая разведку Пелгусия, быстрые, скрытные, внезапные действия войск на стадии похода и нападения, организацию первого натиска и поведения отрядов, разорвавших построение неприятельского войска. Умелые действия воинов, точное управление походом и боем самого Александра Ярославича, высокий моральный дух ратников — все это в немалой степени обеспечило достижение победы. Отпор шведам умножил решимость русских людей защищать единство и целостность своей страны. Невское побоище отрезвило шведских феодалов. До 1256 года они не покушались на земли Новгорода Великого. Невская битва стала примером общенародного подвига, а ее именем прозвали главного героя.

Глава 3: Ледовое побоище

Через два года на льду Чудского озера произошла еще одна битва, памятная для русской истории. Летописные и житийные свидетельства о ней по сравнению с Невским сражением более лаконичны, нет данных о расстановке своих полков, подвигах единоборцев, поведении полководца.    Нет имен погибших новгородцев, что нередко отмечалось, если их число было значительным. Скорее всего, это объясняется неполной или несвоевременной информацией о случившемся.

В 1242 г. новгородцы, рассорившиеся было с князем Александром, вновь пригласили его для продолжения освободительной войны с Ливонским орденом. Момент похода был выбран удачно. Немцы, воцарившиеся в Пскове и его области, не успели там укрепиться. Часть их сил воевала против куршей и литовцев. Выступление русских войск явилось для Ордена неожиданностью. В результате рыцари без боя были изгнаны из Пскова, а войско Александра вслед за этим вторглось в ливонские пределы. В состав рати входили новгородцы, княжеская дружина самого полководца, и «низовцы» из Владимиро-Суздальской земли — отряд великого князя Ярослава Всеволодовича, отряженный под руководством брата Александра, Андрея. В войско, по сообщению Псковской первой летописи, входили псковичи, присоединившиеся, очевидно, после освобождения города. Приведенный перечень позволяет предполагать, что силы русского контингента насчитывали не менее трех полков. Еще одно подразделение отмечено Рифмованной хроникой — это стрелки-лучники.

Полки достигли Дерптского епископства, но осаждать Дерпт не стали, а держались в прибрежной части Чудского озера. Новгородцы осуществили необычный маневр: они отступили на лед Чудского озера «на Узмени у Воронея камени». Туда подошло и Орденское войско. Таким образом, место битвы было предложено русской стороной с явным расчетом осуществить против немецкого построения, названного «свиньей», маневренный бой одновременно несколькими по преимуществу конными отрядами. Судя по показаниям источников, создается впечатление, что немецкое войско не разделялось на отряды, а выступало одной сплоченной массой.

Обе рати сошлись на бой утром 5 апреля 1242 г. Первый удар немецкого построения   приняли   стрелки-лучники. Лучники не помешали движению немцев, но они и не должны были вступать в рукопашную схватку. Эта последняя завязалась, когда после сближения в бой вступили главные силы. Здесь с обеих сторон сходились конные копейщики, которые после таранного столкновения переходили к использованию клинкового оружия. Автор Жития Александра Невского передает ожесточение борьбы в довольно точных, впрочем, ему привычных выражениях: «И бысть сеча зла, и труск от копий ломления, и звук от сечения мечнаго, яко же и езеру промерзъшу двигнутися. И не бе видети леду, покры бо ся кровию»

Как развертывалось в деталях сражение можно только гадать. Немецкое соединение втянулось в бой с центральным противостоящим полком, в то время как другие полки сумели охватить фланги немецкой рати. Историки давно и однозначно истолковали это обстоятельство. Его можно дополнить. Рифмованная хроника сообщает, что «часть дерптцев вышла из боя, это было их спасением, они вынужденно отступили»6 Речь, скорее всего, идет о тыловой части немецкого боевого порядка — кнехтах, которые прикрывали рыцарей с тыла. После их отступления ударная сила немецкого войска — рыцари — оказались без прикрытия. Окруженные, они не смогли, видимо, сохранить свой строй, перестроиться для новых атак и, к тому же, остались без подкрепления. Это и предопределило полный разгром немецкого войска в первую очередь, его лучшей, наиболее организованной и боеспособной рыцарской силы.

Организацию немецкой рати, построенной в виде «свиньи», можно представить более детально в виде глубокой колонны с треугольным увенчанием. Расшифровывает подобное построение уникальный документ — воинское наставление — «Приготовление к походу»7, написанное в 1477 г. для одного из бранденбургских военачальников. В нем перечислены три подразделения — хоругви. Их типовые названия — «Гончая», «Святого Георгия» и «Великая»; хоругви соотвётственно насчитывали 466, 566 и 666 конных воинов, во главе каждого отряда концентрировались знаменосец и отборные рыцари, расположенные в 5 шеренг. В первой шеренге в зависимости от численности хоругви выстраивалось от 3 до 7—9 конных, в последней от 11 до 17. Общее число воинов клина составляло от 35 до 65 человек. Шеренги выстраивались с таким расчетом, чтобы каждая последующая на своих флангах увеличивалась на два рыцаря. Таким образом, крайние воины по отношению друг к другу располагались как бы уступом и охраняли едущего впереди с одного из боков. В этом и заключалась тактическая особенность клина — он был приспособлен для собранного лобового удара и одновременно был трудно уязвим с флангов.

Вторая часть хоругви, согласно «Приготовлению к походу» состояла из четырехугольного построения, включавшего кнехтов. Их число в каждом из названных выше отрядов равнялось соответственно 365, 442 и 629 (или 645).

К достоинствам колонно-клиновидной хоругви относились ее сплоченность, фланговая прикрытость клина, таранная сила первого удара, четкая управляемость. Строй такой хоругви был удобен и для передвижения, и для завязки боя. Плотно сомкнутым шеренгам головной части отряда при соприкосновении с противником не надо было разворачиваться для защиты своих флангов.

Описанному строю были присущи и недостатки. В ходе боя, если он затягивался, лучшие аилы — рыцари могли быть первыми выведены из строя. Что же касается кнехтов, то они во время схватки рыцарей находились в выжидательно-пассивном состоянии и слабо влияли на ее результат.

О слабых и сильных сторонах заостренной колонны, впрочем, судить трудно по недостатку материала. В разных регионах Европы такого типа построение, очевидно, отличалось своими особенностями и вооружением.

Ливонцам противостояли, возможно, несколько более крупные силы русских. В целом же, Ледовое побоище нет оснований считать многолюдным, что, однако, не снижает его исторического значения.

Битва 1242 г. обозначила крушение захватнических планов Ордена «на Востоке». Вплоть до 1253 г. немцы не отваживались нападать на русские пределы,    да    и вторжения последующего времени носили в большинстве, так сказать, частный характер. Характерно, что Александр Ярославич в 1242 г. не воспользовался благоприятным моментом приобрести для себя какую-либо выгоду. Зато немцы не замедлили «с поклоном» прислать послов в Новгород — «что осмы зашли Водь, Лугу, Пльсков, Лотыголу (Латгалия — часть Латвии) мечем, того ся всего отступаем»8

Победа 1242 г. явилась после Невской битвы, штурма Копорья и освобождения Пскова очевидным крупным успехом русских войск. Умелые действия полков, точное управление походом и боем, выбор места битвы, расположение отрядов, рассчитанное на окружение противника,    высокий моральный дух воинов, поклявшихся на поле битвы умереть за своего князя и Отечество, — все это способствовало успеху сражения. Учтем при этом, что исход битвы был не ясен, и бойцы готовились к худшему.

Сражение 1242 г. обогатило воинское умение русских в отношении маневра, выбора момента и направления удара своих подразделений, рассечения боевого порядка противника и его окружения. «Железная свинья» перестала казаться несокрушимой и неуязвимой.

Значение победы войск Александра Невского в 1242 г. было оценено и автором Жития. С той поры, писал он, «нача слыти имя его по всем странам и до моря Египетьского, и до гор Араратьских и об ону страну моря Варяжьского, и до великаго Рима» Сказалось ли в этих словах преувеличение или нет, но Северо-западная Русь в результате действий войск под водительством Александра Ярославича сохранила свою свободу и независимость. Так, в XIII в. была отвоевана сама основа грядущего возрождения России.

Глава 4: Политика Александра Невского в отношении с монголо-татарами 

Не столь единодушен в науке взгляд на отношения Александра Ярославича с монгольскими завоевателями. Высказываемые по этому вопросу мнения носят подчас диаметрально противоположный характер. Ряд исследователей считает, что князь вынужден был смириться и подчиниться сложившимся неблагоприятным обстоятельствам. Другие подчеркивают, что Александр осознанно и целенаправленно пошел на союз с Золотой Ордой и использовал его в своих целях. В разработке этой точки зрения дальше всех пошел Л. Н. Гумилев, доказывающий существование прямого политического и военного союза между Русью и Золотой Ордой.

Отношения Александра Невского с Золотой Ордой не могут быть ограничены лишь рамками личности великого князя. Они самым непосредственным образом касаются выработки внешнеполитической линии княжеской власти в новых для Русского государства условиях, сложившихся после монгольского завоевания. Выяснение сути отношений Александра Невского с Ордой позволяет ответить и на вновь поднятый в последнее время вопрос: «А было ли на Руси монгольское иго?». Уже одна только вынужденная поездка в Центральную Азию, заставившая князя бросить государственные дела на два с лишним года, являет собой убедительнейшее свидетельство не просто политической, а чисто феодальной многогранной зависимости от монголов, пронизавшей всю структуру русской государственности.

Золотая Орда как государство возникла в самом конце 1242 г. и уже в начале следующего — 1243 г. — хан Бату с присущей ему энергией начал оформлять отношения с русскими князьями. Ярослав Всеволодович как великий князь Владимирский вынужден был приехать в ханскую ставку по вызову именно в 1243 г., дабы пройти достаточно унизительную процедуру получения ярлыка, подтверждающего его титул. Что же касается его сына, то он мог чисто формально не ездить на поклон к хану, так как не занимал Владимирского стола. Можно назвать и еще одну причину непоявления новгородского князя в ханской ставке. Монгольские войска в процессе завоевания Руси так и не смогли достичь Новгорода Великого, в результате чего его жители считали себя непокоренными. Власть же монголов здесь осуществлялась опосредованно через великого князя Владимирского и напрямую новгородцы длительное время не сталкивались с ханскими чиновниками. Поэтому откровенно независимое поведение Александра в глазах монголов носило явно демонстративный характер. Особенно контрастно это выглядело на фоне поездок в Орду многочисленных русских князей, которые старались извлечь из них максимальную пользу для себя.

Александру Ярославичу удавалось в течение четырех с лишним лет (1243—1247) воздерживаться от поездок в Орду; Это был период подчеркнутого, хотя и молчаливого неприятия ханской власти, все тяготы отношений с которой ложились на плечи великого князя Владимирского. Не появляясь в Орде лично, Александр именно в этот период показывает себя защитником русских пленных «посылая к царю в Орду за люди своя, иже племени быша от безбожных татар. И много злата и сребра издава на пленник их, искоупая от безг божных татар, избавляя их от бед и напасти». Это летописное сообщение фиксирует одну из важнейших сторон деятельности Александра в Орде, которой он занимался на протяжении всей своей жизни.

Основу политических взаимоотношений Руси с Золотой Ордой довольно успешно начал закладывать отец Александра великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович. Его первую поездку к хану Бату в 1243 г. можно считать не просто удачной, а серьезным дипломатическим успехом   с обнадеживающей перспективой. Одновременно в Монголию отбыл сын Ярослава Константин, возвратившийся к отцу также «с честью» в 1245 г.

Однако поездка Константина была расценена имперским правительством как явно не соответствующая уровню столь ответственной миссии. Скорее всего, Константин привез отцу жесткий приказ прибыть в Монголию лично. Такое предположение подтверждается летописным сообщением о том, что Ярослав сразу же по прибытии Константина направился к Бату, а оттуда в Монголию. Дальнейшие события приняли ярко выраженный драматический характер, причем источники не раскрывают причины такого резкого поворота.

В Монголии Ярослав Всеволодович был отравлен вдовой каана Угедэя Турашной, являвшейся регентшей престола. Чем князь мог ей не угодить, можно только строить догадки с разной степенью достоверности. Тотчас после смерти Ярослава вдова Угедэя — мать нового каана Гуюка, — направила гонца к Александру Ярославичу с приказом прибыть в Монголию для получения владений отца. Это приглашение, а вернее приказ о прибытии в Монголию, показывает, что регентша не сомневалась в том, кто унаследует власть отравленного Владимирского князя. Не исключено, что сына ждала такая же участь по прибытии в Каракорум, как и отца. Специальные курьеры имперской почты преодолевали расстояние от Каракорума до Владимира примерно за два месяца и, таким образом, Александру послание было вручено в самом конце 1246 г.

После выбора Святослава на Владимирский стол Александр Ярославич видимо все еще продолжал решать для себя вопрос о поездке к монголам. Он имел жесткий приказ прибыть в Каракорум и неоднократные приглашения от хана Бату, кочевавшего в Прикаспийских степях. И лишь после отъезда в Золотую Орду младшего брата Андрея Александр выехал вслед за ним, направившись в ставку Бату.

В конце декабря 1249 г. Александр уже присутствовал на похоронах князя Владимира Константиновича во Владимире. В Монголии оба князя пробыли несколько месяцев, что являлось обычным для поездок в Орду.

Последствия поездки для Александра и Андрея были не только чрезвычайно удачными, но и в значительной мере неожиданными. Князья прибыли в Каракорум, имея достаточно серьезную, твердую и благожелательную поддержку со стороны хана Золотой Орды. Несомненно, что она была результатом не только личного впечатления, произведенного Александром на Бату, но и подкреплялась приличествующими дарами и оказанием хану принятых при его дворе почестей.