Компенсация морального вреда. 3

Глава 1. Возникновение и развитие института  возмещения морального вреда в Российском праве. 

    Институт компенсации морального вреда много лет не признавался нашей правовой системой, не был закреплен в законодательстве и вызывал резкую критику со стороны цивилистов. Сегодня с развитием нашего государства как правового, с развитием демократизации и правовой системы появилось и возродилось немало институтов гражданского права, ранее категорически отрицавшихся. Одним из таких институтов и является институт компенсации морального вреда.

    Для начала считаем необходимым обратиться к истории возникновения института компенсации морального вреда в разных правовых системах и к вопросу регулирования его в зарубежных странах, в которых он действует уже не одно столетие и показать таким образом, что институт компенсации морального вреда развивался достаточно самостоятельно.

    Некоторые положения известны еще римскому частному праву, как основоположнику современного гражданского права и права в целом. Как таковая ответственность за причинение морального вреда не существовала, но сама идея компенсации морального вреда присутствовала.

 Для  римского права характерна тенденция  восстановления чисто материальных  прав. Впоследствии, в связи с  развитием римского права «оскорбленный имел возможность требовать денежной суммы в удовлетворение за обиду, под которой разумели всякое умышленное посягательство против личности и личных прав, вплоть до вторжения в чужое жилище».¹ В российской правовой традиции посягательства на «душевные»  блага первоначально влекли лишь уголовную ответственность. Начиная с Х-ХI века нашей эры, право начинает складываться в определенную систему. В это время и появляются различные древнейшие источники права, к которым относится Русская Правда со всеми ее редакциями, содержавших первые нормы с элементами ответственности и защиты при причинении вреда, возникающего при посягательстве на права граждан. Преступление по Русской Правде «определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», то есть причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц» (под группой лиц понимается род или семья потерпевшего в случае его убийства)².

    В судебниках Ивана ІІІ (1497г.) и Ивана ІV (1550), а затем и в Уложении царя Алексея Михайловича (1649) содержится целый ряд постановлений о взыскании «бесчестия», т.е. денежной суммы в пользу обиженного. В данных памятниках древнерусского права мы можем увидеть охрану личных неимущественных прав граждан законодателем и компенсацию в случае их нарушения. Как отмечает С.А. Беляцкин, « при полном смешении начал уголовных и гражданских непоколебимым оставалось следующее положение: за исключением редких случаев, обыкновенно случаев тягчайших преступлений, когда государство, усматривая нарушение государственных и общественных основ, требует от виновного удовлетворения в форме тяжкой уголовной кары, во всех других случаях удовлетворение за нарушение личных прав, за «бесчестье» распределяется между государством и самим потерпевшим или же дается одному потерпевшему».³

    Далее следует отметить, что вплоть до середины ХІХ века в России защищались лишь неимущественные права физических лиц, но уже в 1845 году вступило в силу Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, которое содержало нормы, позволяющие защитить репутацию юридических лиц.⁴ Таким образом, юридические лица получили возможность защиты своей репутации, однако пока лишь при помощи механизмов привлечения виновных к уголовной ответственности. Но уже в 1851 году был издан Свод законов, позволяющий как гражданам, так и юридическим лицам возмещать вред от деяний преступных и непреступных.

  Вторая  половина ХІХ века стала поворотным  этапом развития российского  гражданского права. Это было  связано с требованиями социальных  и экономических реалий реформировать законодательство. Таким образом, в начале уже ХХ века российское законодательство предусматривало широкий спектр норм, регламентирующий защиту чести, достоинства и т. д. физических и юридических лиц.

   Послереволюционный период истории  российского права вплоть до начала 1960-х годов, характеризовался безразличием власти к защите неимущественных прав.

  8 декабря  1961 года Верховный Совет СССР  принял Основы гражданского законодательства  Союза ССР и союзных республик.  Статья 7 Основ впервые после революции установила возможность гражданско-правовой защиты чести и достоинства. Данное положение ГК РСФСР 1964 г. стало моделью современной ст.152 ГК РФ. Уже в 1977 г. впервые в истории российского государства право граждан на судебную защиту от посягательств на их честь и достоинство было возведено в ранг конституционной нормы.⁵

  Таким  образом, во второй половине  ХХ века, в нашей стране сформировался  новый институт гражданского  права – так называемый «институт диффамации». Диффамация – ( от лат. Diffamare – разглашать, лишать доброго имени, порочить) термин, пришедший к нам из западной правовой доктрины, где под ним понимают распространение ложных и порочащих репутацию лица сведений. Различные зарубежные источники определяют диффамацию как «выражение ложного утверждения о другом лице, вследствие чего данное лицо терпит убытки».⁶ Тем не менее в российской гражданско-правовой науке под диффамацией понималось и зачастую до сих пор понимается «распространение порочащих сведений, соответствующих действительности».⁷ Тем не менее ясность в понимание термина вносит Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», где в п.1 поясняется, что «используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации».⁸

  Само  понятие «моральный вред» было  легализовано в российском гражданском  праве лишь с принятием 12 июня 1990 г. Закона СССР «О печати  и других средствах массовой  информации». Хотя он и не  раскрывал содержания этого понятия,  в ст.39 закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме, в размере, определяемом судом.

  Дальнейшую  тенденцию развития данного института мы наблюдаем уже в связи с принятием 12 декабря 1993 года Конституции РФ, признавшей высшей ценностью общества и государства человека с его правами и свободами, провозгласившей переход России на рыночную экономику, а также вступлением в силу с 1 января 1995 года Гражданского кодекса, задачей которого является регулирование не только имущественных, но и неимущественных отношений.

   В развитии института компенсации  морального вреда заслуживает  внимания появление этого института  в уголовном законодательстве в связи с введением в ст. 128¹ УК РСФСР «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну» причинения значительного морального вреда в качестве квалифицирующего признака. Тем самым оказав непосредственное влияние на гражданско-правовую защиту нематериальных благ.

    Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что русскому обществу близко понятие «компенсация морального вреда». Поэтому было бы ошибкой полагать, что становление института юридической ответственности за моральный вред и юридический опыт в решении проблемы компенсации морального вреда, был наработан исключительно в США, Великобритании, Германии, Франции и других европейских государствах. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. Компенсация морального вреда в  России.

2.1 . Понятие морального вреда в российском законодательстве и основания возникновения права на компенсацию. 

   Под вредом в гражданском праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным.

    Охраняемые законом неимущественные блага перечислены в Конституции и Гражданском кодексе РФ. Это жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. д.⁹ Причем в Конституции РФ (ч.1ст.55) подчеркивается, что это перечисление основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

   Законодатель определяет моральный вред в статье 151 ГК РФ, как физические или нравственные страдания, аналогично тому, что было сформулировано в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.

   Понятие «моральный вред» производно от слова «мораль». Мораль применительно к личности означает совокупность представлений об идеале, добре и зле, справедливости и несправедливости. Мораль тождественна понятию нравственности. А нравственность определяют как правила поведения, духовные и душевные качества, необходимые человеку для жизни в обществе. Анализ лексического значения слов «мораль» и нравственность» позволяет сделать вывод о том, что закрепленное определение понятие «морального вреда» в статье 151 ГК РФ является весьма корректным. Но физические страдания в данном случае выпадают из сферы человеческого существования, охватываемой таким определением. Если обратиться к толковому словарю русского языка, то можно увидеть, что слово «страдание» разъясняется как «физическая или нравственная боль, мучение, а «боль» связывается с «ощущением страдания».¹⁰ Таким образом, боль и страдания неразрывно связаны между собой.

    Среди ученых-процессуалистов нет единого мнения относительно понятие моральный вред как в отношении уже используемой терминологии, так и в отношении определения данного понятия. И с связи с этим ученые предлагают свои термины и их определения. К примеру, В.В. Нагаев полагает о том, что необходимо заменить понятие «моральный вред» на более емкое по содержанию и предлагает термин «психологический вред» - существующий в США и Англии. Психологический вред - это физические и нравственные страдания. М.Н. Малеина рассматривает компенсацию морального вреда как способ защиты неимущественных благ. При этом высказывает предположение о том, что «поскольку нравственный и моральный выступают синонимами, было бы более правильно использовать в законодательстве термин «неимущественный вред». При этом неимущественный вред считать физическими и (или) нравственные переживания.

    Моральный вред определяется как страдания. Определение содержания морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. ¹¹

   Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняет понятие «моральный вред» следующим образом: нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с Законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.¹²

   Моральный вред, как разъясняет Пленум Верховного суда РФ в данном Постановлении, «может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, задевающих честь, достоинство или деловую репутация гражданина, временным ограничением или лишением каких - либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.». Таким образом, суд попытался раскрыть содержание одного из видов морального вреда - нравственных страданий. Очевидно, что под нравственными страданиями суд понимает переживания. Из указания на то, что моральный вред может заключаться в переживаниях в связи с болью либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, следует, что допускается возможность компенсации вторичного морального вреда. Например, если в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений лицо испытывает переживания (нравственные страдания) и в результате этого переносит физические страдания, далее испытывает переживания в связи с заболеванием (вторичные нравственные страдания), то нет оснований не признать, что совокупный моральный вред находится в причинной связи с противоправным деянием в виде распространения не соответствующих действительности сведений. Аналогичная ситуация создается и в том случае, если первичный моральный вред выразится в виде физических страданий, которые повлекут за собой нравственные страдания.

   Что касается физических страданий, то следует отметить, что понятие "физические страдания" не совпадает по своему содержанию с понятиями "физический вред" или "вред здоровью". Физические страдания - это одна из форм морального вреда в том его виде, как он определен в российском законодательстве (ст.151 ГК), в то время как физический вред- это любые негативные изменения в организме человека под влиянием определенных внешних воздействий. Эти изменения, в свою очередь, приводят или могут привести к негативным изменениям в состоянии психического благополучия и (или) в имущественной сфере личности.¹³

    Негативные изменения в состоянии психического благополучия могут выражаться в обоего рода страданиях (моральный вред), а негативные изменения в имущественной сфере - в расходах, связанных с компенсацией недостатков в организме потерпевшего, и утрате дохода (имущественный вред). Следовательно, любой органический вред с точки зрения его возмещения распадается на моральный вред и имущественный вред.

   Поскольку, как уже отмечалось выше, моральный вред выражается в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы вместо понятия "моральный вред" использовать понятие "психический вред". В этом случае вред подразделялся бы на следующие виды: имущественный, органический и психический.

  Наиболее исчерпывающее подразделение вреда по видам - подразделение его на имущественный и неимущественный вред. Как соотносится с этими видами вреда моральный вред? По этому вопросу существует определенная позиция.  Моральный вред может явиться одним из последствий причинения любого из обоих видов вреда. Так, по мнению А. М. Эрделевского, принимая во внимание применяемую российским законодателем терминологию, возможно, было бы включение и морального вреда в состав неимущественного вреда, если учесть, что отсутствие страданий - это состояние психического благополучия, и, в принципе, нет оснований не отнести психическое благополучие личности к числу нематериальных благ. Однако умаление психического благополучия личности, в отличие от умаления других видов благ, всегда вторично - оно является последствием причинения вреда другим благам, как неимущественным, так и имущественным. Другое дело, что правовую защиту путем компенсации морального вреда в качестве общего правила, российский законодатель установил лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других неимущественных благ.

   Таким образом, делает вывод ученый, безоговорочное отнесение психического благополучия к числу нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК РФ означало бы выхолащивание ограничений, установленных в отношении возникновения права на компенсацию морального вреда в ст. 151 ГК РФ - ведь выражающееся в страданиях нарушение психического благополучия личности возникает и в случае нарушения имущественных прав. Однако, по его мнению, если относить, психическое благополучие к числу нематериальных благ, то для их защиты путем компенсации морального вреда ст. 151 ГК РФ ограничений не предусматривает.¹⁴  

    Следовательно, во всех случаях нарушений имущественных прав возможность их защиты путем компенсации причиненных правонарушением страданий, должна быть специально предусмотрена законом. Таким образом, введение психического благополучия в состав нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК в качестве полноправного и самостоятельного блага приводило бы к явному противоречию. Поэтому А. М. Эрделевский утверждает, что психическое благополучие личности следуем считать особым (в вышеуказанном смысле) неимущественным благом и соответственно относить моральный вред к особой категории вреда, могущего существовать не самостоятельно, а лишь в качестве последствия причинения как неимущественного, так и имущественного вреда.

  Хотя человек претерпевает страдания во множестве случаев, это не означает, что он всегда приобретает право на компенсацию морального вреда. Это право возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности за причинение морального вреда. Общие основания возникновения права на компенсацию морального вреда перечислены в ст. 151 ГК РФ. Более же подробное регулирование данных вопросов предусмотрено в ст. 1099 - 1101 ГК РФ. Компенсация морального вреда относится к обязательствам вследствие причинения вреда и регулируется положениями главы 59 ГК. Для возникновения права на получение компенсации морального вреда необходимо одновременно наличие следующих условий:

1. Наличие  страданий, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

2. Противоправное  действие (бездействие) причинителя  вреда.

3. Причинно-следственная связь между противоправными действиями и причинением морального вреда.

4. Вина  причинителя вреда (за исключением  случаев, когда ответственность  возникает без вины).

   Совокупность вышеперечисленных условий образует юридический состав, который является основанием для компенсации морального вреда. Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий.

   В настоящее время общее правило  о распределении бремени доказывания,  установленное в п.1 ст.56 ГПК, предусматривает, что каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Суды фактически применяют презумпцию причинения морального вреда, установив факт совершения неправомерного действия, суды предполагают, что моральный вред причинен, и далее рассматривают вопрос о размере компенсации в денежной форме. В соответствии со ст.55 ГПК средствами доказывания в гражданском процессе являются: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения эксперта.

   Пленум Верховного   Суда РФ в постановлении №10 от 20 декабря 1994 года определил предмет доказывания по данным спорам, указав, что суду «необходимо также выяснить, чем подтвержден факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные  и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора».¹⁵ Действительно, умаление нематериальных благ как последствие противоправного действия правонарушителя не является необходимым условием для возникновения у потерпевшего права на компенсацию вреда. Действия должны создавать реальную угрозу умаления нематериального блага, «посягали» на него. Такой вывод следует из ст.151 ГК.

   Следующим условием ответственности за причинение вреда является противоправность действий причинителя вреда, т.е. противоречие их нормам объективного права. Но, учитывая, недостаточную юридическую грамотность населения, можно предположить, что во многих случаях правонарушитель избегает ответственности за причинение морального вреда только потому, что потерпевший не в состоянии квалифицировать происшедшее как правонарушение и не предъявляет соответствующий иск. Примером могут служить незаконные действия административных органов.

     Нормы, предусматривающие защиту личных неимущественных прав, содержатся не только в гражданском, но и в других отраслях права. В качестве примера можно привести право на личную и семейную тайну. В настоящее время законодательство предусматривает право лица на тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, тайну усыновления, тайну искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, адвокатскую, врачебную, нотариальную тайну.

   Так, про адвокатскую тайну  установлено ст. 8 ФЗ, запрещающей адвокату разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи,¹⁶ в соответствии со ст. 14 Закона РФ о трансплантации органов и тканей врачам и иным сотрудникам учреждения здравоохранения запрещается разглашать информацию о доноре и реципиенте¹⁷ и т. д.

    Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Однако наличие причинной связи не всегда легко установить.

    Что касается четвертого вида условий для возникновение права на компенсацию морального вреда (вина причинителя вреда), то статья 1100 ГК РФ предусматривает случаи, когда моральный вред возмещается независимо от вины, а именно:

причинение  вреда жизни и здоровью граждан  источником повышенной опасности (например, в результате наезда автомобиля); 

причинения  вреда гражданину в результате его  незаконного осуждения, незаконного  привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписку о невыезде;

незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

причинение  вреда в связи с посягательством  на честь, достоинство и деловую репутацию гражданина;

в иных случаях, предусмотренных законом.¹⁸

   Владельцы источников повышенной  опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия этих источников. Вред возмещается на общих основаниях, то есть выплата компенсации морального вреда пострадавшему владельцу источника повышенной опасности может быть возложена только на другого виновного владельца данного источника.¹⁹ 

2.2 Объекты  правовой защиты и субъектный  состав потерпевших. 

Объектами  правовой защиты будут непосредственно  являться те неимущественные права  и блага, которые приведены в  ст.150 Гражданского Кодекса.

   Как известно, в соответствии с положениями ст. 150 ГК РФ право на здоровье однозначно отнесено к неимущественным правам личности. Определенный интерес представляет сам термин «здоровье». Всемирная организация здравоохранения, например, определяет его так: «Здоровье - это состояние полного социального, психического и физического благополучия».²⁰ Из этого следует, что к посягательствам на здоровье можно отнести не только действия, нарушающие анатомическую целостность человека, но и деяния, нарушающие его социальное и психическое благополучие. Совершенно очевидно, что, посягая на собственность гражданина (с прямым умыслом), преступник одновременно посягает (с косвенным умыслом) и на психическое благополучие потерпевшего, т.е. на его здоровье, являющееся неимущественным благом личности. Следовательно, если потерпевший от правонарушения против собственности сможет доказать, что причиненный ему имущественный ущерб серьезнейшим образом отразился и на его психическом благополучии, то, думается, нет никаких оснований для отказа в компенсации причиненного ему морального вреда.

    Таким образом, думается, что граждане, пострадавшие от преступлений против их собственности, при обосновании своих исковых требований о компенсации причиненного им морального вреда могут просить возместить нравственные страдания, причиненные посягательством не на само имущество (такой вред согласно положениям ст. 151, 1099 ГК РФ не подлежит компенсации), а психическое благополучие связанное с обладанием этим имуществом. Тем не менее, как показывает судебная практика по уголовным делам, не принимают от потерпевшего гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного ненасильственным преступлением его имуществу, в частности, если была совершена кража, мошенничество, присвоение или растрата и др.²¹ Аналогичное разъяснение дает и Верховный Суд РФ.

   По нашему мнению, ходатайство потерпевшего о рассмотрении гражданского иска о компенсации морального вреда, причиненного ненасильственным преступлением против его собственности, должно быть удовлетворено судом и рассмотрено совместно с материалами уголовного дела. Это в свою очередь представляется целесообразным, поскольку достигаются цели соединенного процесса, исключается дублирование рассмотрения одних и тех же вопросов, принятия по ним различных решений.

      Также существуют определенные  проблемы компенсации морального  вреда при нарушении некоторых  имущественных прав. Так, в настоящее время закон, прямо предусматривающими возможность компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных прав гражданина, является Закон РФ «О защите прав потребителей». Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

    Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда  и понесенных потребителем убытков.²²

    Русские суды имеют богатую практику применения этого закона. Хотя в большинстве  решений по данным спорам отчетливо  видно отсутствие единообразия подходов судов к вопросу определения размера компенсации. Как отмечает А.Эрделевский, некоторое время проявлялась тенденция к уравниванию размера компенсации морального вреда со стоимостью некачественного товара, работы или услуги.²³

    Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ в своем  постановлении указал: «поскольку моральный вред определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае».²⁴

    Своеобразные  проблемы компенсации морального вреда  могут возникнуть в связи с  нарушением жилищных прав гражданина. Так всегда подлежит моральный вред возмещению при нарушении прав граждан, указанных в статье 150 ГК РФ, просто сам ГК содержит слишком категоричный перечень прав при нарушении которых возможна компенсация морального вреда, их трудно увязать в иске с жилищными правами граждан. Сами жилищные права подробно приведены в Жилищном кодексе РФ, но они не собраны в одну статью, однако их можно выявить из содержания ряда статей ЖК РФ.  Прежде всего  жилище неприкосновенно. И связи с незаконным проникновением в жилище наряду с уголовной ответственностью можно требовать и компенсации морального вреда даже хотя бы и по тому основанию, что это охраняемое конституционное право граждан. Статья 44 УПК явно указывает на то, что в случае совершения уголовного преступления наряду с гражданским иском о компенсации имущественного вреда можно ставить вопрос и о компенсации морального вреда.²⁵