Культура Греции. 2

За всё время  независимого существования Греции она никогда не была единым государством, и различные части эллинской  расы никогда не составляли одного народа. В историческое время занятая  эллинами территория дробилась на две  тысячи мелких государств, обыкновенно  состоявших из одного города с примыкавшими к нему полями или деревенскими поселениями. Каждое такое город-государство  было полностью политически независимо наподобие нынешней обширной монархии или республики или неуклонно  стремилось к такой независимости. Только эта маленькая область  и была отечеством для эллина; все  прочие эллины были чужие, иноземцы, и  взаимными отношениями между  государствами были отношения международные. Объединявшая несколько посёлков, система  учреждений обеспечивала каждому гражданину сознательное, деятельное участие во всех делах общины и разностороннее личное развитие путём частого совместного  обсуждения и окончательного решения  разнообразнейших вопросов внутреннего  управления и внешней политики. 

Этим же дроблением эллинской расы на мелкие автономные общины со всеми правами верховенства воспитаны были те чувства привязанности  к родине и её политическим учреждениям, которые находили себе многократное выражение в подвигах самоотверженной  храбрости и благодаря которым  из всех древних народов Европы один эллинский удержал за собою до настоящего времени главную часть  своей территории с прежним именем и способное к дальнейшему развитию политическое устройство. 

Однако неизбежным спутником дробления эллинов  была политическая рознь между общинами, в основе которой лежало, помимо жажды независимости, различие в  степени гражданского и умственного  развития, в общественных учреждениях, нравах, привычках, во всём складе жизни. Бытовая и умственная рознь в  среде эллинов не ослабевала с  течением времени, а скорее усиливалась, по мере того как республики преуспевающие  всё дальше уходили вперёд от состояния  поселений, остававшихся верными архаическим  условиям жизни. Могло ли быть достигнуто в III веке до н. э. прочное единение между Афинами или Коринфом, с одной стороны, и какой-нибудь общиною этолян, локров или акарнанов с другой, когда первые были промышленными и просвещёнными городскими республиками, а последние пребывали на уровне бедных деревенских поселений? 

Тем не менее многочисленным разветвлениям эллинской расы присуще было с древнейших времён чувство кровного родства, внешним образом выражавшееся в едином имени (сначала ахеян, или данаев, или аргивян, потом эллинов), в единстве языка, в общности религиозных верований и некоторых преданий, наконец, в обособлении себя от прочих народов, не-эллинов, обозначаемых термином «варвары». Выражением того же чувства служили издревле некоторые положения обычного международного права, охрана которых принадлежала самим богам, признаваемые всеми эллинами празднества, союзы племён, наконец общенародные предприятия, каким была, напр., Троянская война. Эллинам не чуждо было и понимание выгод, какие могло доставить им объединение разрозненных общин в борьбе с варварами, от времени до времени угрожавшими свободе всей Эллады, были ли эти варвары мидяне, македоняне или римляне. 

В сочинении Геродота слышится голос эллина, болеющего  душою за всю Элладу, которой не достаёт единодушия даже в моменты  великих опасностей. Предание приписывает  Периклу попытку примирить между  собою все эллинские государства. Исократ и Демосфен много раз взывали к единению эллинов для отражения персов и македонян. По убеждению Аристотеля, владычество эллинов над прочими народами было бы несокрушимо, если бы они находились под единым управлением. По словам Полибия, проницательнейшие из эллинов предрекали покорение Греции римскими легионами, если эллины не прекратят домашних распрей и не встанут на врага общими силами. 

Однако все эти  стимулы оказывались недостаточными, чтобы осилить существовавшие между  отдельными общинами различия и распри и создать политическую организацию, которая обнимала бы собою всю  Элладу. Объединение осуществлялось только частями, в пределах большей  или меньшей территории, в разное время, в различной форме, для достижения различных целей. Поселения сколько-нибудь значительной территории слились в единую политическую общину только в Аттике (около 40 кв. км.); в других местах складывались весьма небольшие политии из поселений, близко расположенных одно к другому. Усилия Фив в историческое время образовать из Беотии подобие афинской республики с одним городом (в эллинском смысле) на целую область потерпели полную неудачу. 

Попытки сплотиться в одну общину в IV в. до н. э. сделаны  были Коринфом и Аргосом, городами Аркадии  с Мегалополем во главе, городами Халкидики — по почину Олинфа, и все они не удались благодаря больше всего противодействию внешних врагов. Обычною формою единения эллинов на значительной территории были союзы самостоятельных общин. Несколько союзов племён, а не государств — амфиктионий — образовались ещё в доисторический период, и обширнейшему из них, дельфийско-фермопильской амфиктионии, выпала выдающаяся роль в последние времена независимой Греции. Политический союз афинян V в. со многими эллинскими общинами, имевший союзную казну на Делосе, примыкал некоторым образом к исконной делийской амфиктионии. Точно также святыня онхестской амфиктионии, храм Посейдона, служила впоследствии центральным святилищем беотийского союза. Начало амфиктоний — федеративное, соблюдающее равноправность всех членов союза племён. 

Не менее древни были союзные организации отдельных  племён в пределах небольших территорий, занимаемых одним и тем же племенем. Таковы бывали союзы фокидян, локров, эпиротов, фессалийцев, этолян, аркадян, мессенян, ахейцев и др., ставшие особенно заметными в период македонских завоеваний. На этих же примитивных основах племенного родства возникали в малоазиатских колониях союзы городов ионийских или дорийских. Из всех родовых или племенных союзов только два, этолийский и ахейский, расширились в политические организации с разноплемённым составом. Обе федерации были демократические, причём в истории их не наблюдается той смены форм правления, — царство, аристократия, олигархия, тирания, демократия, — которая со времён ещё древних мыслителей возводится в общий закон политического развития Греции. Федерациями этолян и ахейцев завершается история независимой Греции в борьбе с римлянами. Промежуточный, наиболее блестящий период существования эллинов отмечен образованием гегемоний спартанской, афинской и фиванской и борьбою между ними; борьба эта обессилила Грецию в её главных частях и подготовила херонейскую катастрофу. Впрочем, неудачи объединительной политики Лакедемона, Афин, Фив обусловлены были не столько неприязненными действиями извне против того или другого союза, сколько раздорами в среде самих союзников, невозможностью примирить притязания гегемона на главенство с непреоборимым желанием отдельных общин сохранить за собою автономию в полной неприкосновенности. Значительную часть греческой истории наполняют различные способы объединения разрозненных сил эллинов, временные успехи этих опытов и окончательное их крушение. Объединению элементов, если не на практике и не в политических отношениях, то в сфере понятий и настроения, много содействовали плоды афинской образованности, содержащей в себе в изобилии элементы общечеловеческого значения и интереса.

[править]

Общественное устройство Стиль этой статьи не энциклопедичен или нарушает нормы русского языка.

Статью следует  исправить согласно стилистическим правилам Википедии. 

      Эту статью следует викифицировать.

Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей.  
 

Другую, не менее  важную часть содержания древнегреческой  истории необходимо приурочивать к  тем последовательным изменениям, через  которые в своём внутреннем устройстве и существовании проходили отдельные  общины, начиная от их образования  на основе родовых отношений и  кончая высшим развитием общественных учреждений в городской республике и разложением последней от междоусобиц  и нападений внешних врагов. В тесной связи с этой стороной истории находятся главные успехи древнегреческой образованности: художественной литературы, пластических искусств, философии, красноречия, точных наук. 

Борьба партий или  классов, которою сопровождались смена  учреждений или внешние события, выдвигала на передний план знаменитых политических деятелей и полководцев  и находила себе выражение в литературе. Внутренние перемены в недрах отдельных  общин сильно влияли и на международные  отношения эллинов. 

Городская община, демократическая  или аристократическая, самоуправляющаяся  и самодовлеющая, весьма ограниченная в своей территории и обладающая всеми правами суверенитета, составляла господствующую форму политического  устройства эллинов, как в метрополии, так и в колониях. Наряду с этой, господствующей формой существовала другая, более примитивная: деревня, посёлок, послужившая основою городской  общины и вошедшая в состав её путём  собирания нескольких посёлков в  один город. Такие области, как Аркадия, Мессения, Этолия, Акарнания и нек. др., удерживали до самого позднего времени способ жизни деревнями. И в тех местностях, однако, где близлежащим поселениям удалось сплотиться теснее в единую городскую общину, с общим политическим центром и общими органами управления, деревенская община не была окончательно поглощена в более развитой и сложной организации. Составные части городской общины сохраняли за собой полную автономию в местных делах и воспитывали своих жителей к общественной деятельности на более широком поприще. 

Афинская республика сложилась из нескольких десятков таких  посёлков, и этот способ образования  её был исходным моментом клисфеновского административно-территориального деления Аттики на демы. В историческое время сложились города: Мегалополь — из 40 деревень, Мантинея — из 5, Тегея — из 9, из стольких же Героя и т. д. Бывали случаи насильственного расторжения городских общин на составлявшие их поселения или же отторжение некоторых поселений, что свидетельствует о живучести общественных учреждений и в этих последних. В 385 г. до н. э. Мантинея была расчленена спартанцами, и жители её вынуждены были расселяться и устраиваться по деревням. Отторжение нескольких околотков от Мегалополя и обращение их в равноправные с прочими членами ахейской федерации произведено было Филопеменом в 192 г. до н. э. 

Устройство деревенского посёлка было прямым продолжением родовых  отношений, вместе с начатками общинного  быта. Наиболее постоянные и общие учреждения эллинов, в большей или меньшей мере обеспечивавшие гражданам самоуправление, каковы народное собрание, совет старейшин и предстатель всего народа (басилей, архонт, стратег, председатель в т.п.) — учреждение существовавшие как в отдельных городских и сельских общинах, так и в федеративных союзах общин, тесно примыкали в той организации управления, которая была выработана и много веков применялась в отдельных родовых группах, в племенах и в союзах племён. Преобладанием одного из исконных органов самоуправлении отличались друг от друга монархия, аристократия и демократия, извращением которых были тирания, олигархия и охлократия. Разрушались сами собою такие политические образования эллинов, в которых нарушалось показанное выше распределение власти в общинах, и не существовало достаточно крутых мер для сохранения подобных организаций в силе: так было с гегемониями спартанской, афинской, фиванской и македонской. Напротив, способностью к сопротивлению внешнему врагу и прочностью внутренних связей отличались федерации ахеян и этолян, в которых союзное управление складывалось по исконному типу родового и общинного устройства и которые сохраняли неприкосновенными права и учреждения городских общин, а равно и особенности местного управления в составных посёлках этих последних. 

Несчастие Греции состояло не в наличии многочисленных самостоятельных  маленьких республик, каждая из которых  стремилась жить деятельною общественною жизнью, а в неравномерности развития общин, в географической раздробленности  страны, в разбросанности эллинов  по многим землям и островам и в  бессилии их создать для себя систему  политических отношений, примиряющую  все различия мелких государств и  направляющую все разрозненные силы их к общим целям и задачам. Подобная система отношений оградила бы Грецию от иноземного завоевания и ослабила бы рознь политическую и социальную внутри.

[править]

Греческие города

Афинский Парфенон 

В городах Древней  греции допускали роскошь только для общественных построек. Частные жилища были очень скромны и лишены даже самого незначительного комфорта. Очевидно,что люди почти не жили в домах и чаще всего ночевали вне дома, под портиками. Городские улицы, узкие и извилистые, загроможденные вдобавок выступами и балконами первых этажей, были почти недоступны для солнца. Афины в особенности долго сохраняли самый жалкий внешний вид. Город был сожжен во время персидских войн, но его снова отстроили с той же небрежностью. Улицы по-прежнему имели случайное направление, а дома населенных кварталов оставались маленькими и неудобными. Чужеземцы отзывались об Афинах с презрением. Сам Демосфен смотрел с удивлением на бедные жилища Мильтиада, Аристида и Фемистокла. Но мало-помалу роскошь проникла и в частные жилища. Городская стена была отодвинута и разбиты новые кварталы. Архитектор Гипподам Милетский произвел целый переворот в деле постройки городов. При своих работах в Пирее, Туриуме и на Родосе он старался располагать улицы по правильному плану и строить дома в одну линию. Платон ссылается на новые правила, направленные против собственников. В Афинах астиномы и ареопаг были обязаны наблюдать за исправным содержанием домов, заставлять чинить и возбуждать дела по поводу всяческих нарушений. Почти все города — Афины и Мегара, Сцион и Потидея, Самос и Сарды — были окружены большими предместьями, где роскошь была наиболее заметна. Чтобы понять эту перемену, достаточно сравнить в Афинах старые кварталы Пникс и Ареопаг с новыми кварталами Керамиком и Дипилоном: место тесных трущоб заняли настоящие жилища. Но трудно перестроить торговые улицы города и увеличить количество домов на них. Поэтому богатые предпочитали селиться за городом. Фукидид и Исократ утверждают, что в их времена красивые жилища надо было искать вне городских стен. В IV веке Демосфен приходит в ужас от возраставшей роскоши частных домов. Однако главным образом этот новый вкус нашел проявление в колониях, в заморских странах, и именно там эллинское жилище достигло своего апогея в V и IV веках, во дворцах тиранов и царей. 

В богатых домах  перед жилищем находился, как  правило, забор, выходивший на улицу. Свободное  пространство между этим забором  и дверью служило проходом, или  сенями, часто украшавшимися живописью, надписями, отвращающими от дома воров  и злую судьбу, древними изображениями  Гекаты, Гермеса и жертвенником Аполлона Эгейского.

[править]

Дворцы 

В царских жилищах  времен Гомера скорее всего только одна часть была каменная: покои, где спали сам царь и члены его семьи. Таким было помещение, выстроенное Улиссом вокруг ствола дикой оливы, служившего подножием его постели; такими были шестьдесят два помещения, предназначенные для сыновей и дочерей Приама в большом дворце в Трое; такое же, наконец, и жилище богини Цирцеи. Эти небольшие по размерам и построенные из камня комнаты окружались обычно деревянными постройками. Все же большие помещения, где собирались вместе для еды и питья, сооружались из бревен и досок, как и те кладовые, где хранились запасы провизии, одежда и оружие, а также помещения для рабов.

[править]

Борьба за власть Этот раздел статьи следует викифицировать.

Пожалуйста, оформите его согласно правилам оформления статей.  
 

С возвращением Гераклидов Греция вступает в исторический период существования, в противоположность  легендарному и мифологическому, однако надолго ещё наши сведения о Греции не становятся ни более достоверными, ни менее скудными. Достоверная запись событий начинается только с первого года первой записанное Олимпиады, то есть с 776 г. до н. э., а некоторую обстоятельность и последовательность исторических сведений, и то не о всех частях Греции, приобретают не раньше VI века до н. э. Недостаток известий обыкновенно восполняется схематическими построениями древних философов и рационалистическими комбинациями позднейших историков. Вызванная передвижением племён колонизация закончилась к началу IX века до н. э., а в образовавшихся с этого времени многочисленных государствах совершалось дальнейшее осложнение и развитие тех отношений между органами власти и классами населения, которые существовали уже в гомеровских обществах; вместе с тем усиливалась потребность в возможно большей определённости и устойчивости общественных учреждений. Неравенства состояния, как главный источник внутренних распрей, присущи были уже родовым группам и деревенским поселениям; они умножились и обострились в городских общинах, особенно с развитием в некоторых из них торговли и промыслов и с накоплением движимых богатств. 

Личные достоинства  для гомеровского басилея почитались условием власти и почёта; не только на избранников и любимцев народа обращались милости богов, но и на потомство их; настроение народной массы благоприятствовало наследственности звания басилея в некоторых родах  или семействах; в смысле усиления этой власти должны были действовать  частые войны во время переселений  и в борьбе за новые места. Единоличное управление в городской общине на время окрепло. Но с наступлением более мирного состояния не замедлили выступить опиравшиеся на традиции притязания знати — ограничить в свою пользу власть басилея; во многих случаях притязания эти находили себе поддержку в народе, и управление из единоличного переходило в коллегиальное. Необходимо заметить, что носителями единоличной пожизненной или наследственной власти были иногда не только басилеи, но и архонты. IX и VIII вв. до н. э. прошли в борьбе знатных родов за право деятельного участия в управлении, и чуть не повсеместно борьба кончилась не в пользу басилеев. 

Лишь в немногих местах сохранилась архаическая  форма гражданственности, как в  Македонии, напр., или Эпире; в некоторых общинах первоначальная басилея перешла прямо в народоправство, наприм. в ахейских городах. Обыкновенно царское правление сменялось аристократическим или олигархическим, причём власть предстателя общины становилась срочной, даруемой во воле избирателей, этими последними контролируемой и перед ними ответственной. Так было в Афинах, Коринфе, Сикионе, Милете, Ефесе и др. Верховная власть становилась достоянием не одного лица и не одного семейства или рода, но целого сословия привилегированных, ревниво охранявшего свои права от притязаний простого народа на участие в общественных делах. Господство знати было тем тяжелее, что к политической бесправности массы она присоединяла гнёт экономический. Оскорбительные для народа чувства олигарха нашли себе выражение в элегиях Феогнида, а элегии Солона содержат в себе достаточно указаний на беззакония и утеснения простых людей знатью, эвпатридами. 

Неурядицы, которыми сопровождались перемены в способах управления, недовольство новым порядком вещей, экономическая и политическая приниженность на родине, наконец дух предприимчивости и жажда обогащения привели к основанию новых поселений, которые раскинулись по всему побережью Средиземного моря, переступили за Геракловы Столбы, проникли даже в земли скифов и сарматов. Это вторичное колонизационное движение совершалось в VIII—VII вв. до н. э. Цивилизующее значение новых поселений для самой метрополии было громадно и всесторонне: колониям принадлежал почин в дальнейших успехах метрополии, художественных, литературных, промышленных, политических. Милет, сам выведший не меньше 80 колоний, становится центром греческой образованности в VII в. до н. э.: отсюда выходят первые мыслители, географы, историки; ему же принадлежат первые опыты литературной прозы. В колониях раньше, чем в метрополии, образовался класс населения, сильный богатством и знаниями и нерасположенный сносить исключительное господство знати. Внутренние волнения в общинах разрешались или составлением и изданием писанных законов, или вмешательством так называемых тиранов, которые, опираясь на народ, смиряли господствующий класс, или же изменениями общественного строя в демократическом смысле.

[править]

Время тирании 

Преимущественно VII и VI вв. до н. э. Из тираний наиболее известные: коринфская, сикионская, мегарская, афинская, сиракузская, древнейшая аргивская (Фидон). Древнейшее письменное законодательство Залевка в Локрах эпизефирских относится к VII веку. Говоря вообще, греческие тираны, шедшие обыкновенно навстречу действительным нуждам народа, вначале помогали народу сломить сопротивление олигархически настроенной знати, и только с течением времени они или потомки их, забывая происхождение тирании и преследуя личные цели, возбуждали против себя всеобщую ненависть. Имя тирана стало позорным, и насильственные действия против него почитались достохвальнейшим проявлением патриотизма и гражданской доблести. Завершением политической эволюции в большинстве греческих общин была демократическая форма правления, как наиболее устойчивая и в культурном отношении наиболее плодотворная. Гораздо менее удачны были опыты социального или экономического переустройства, сводившиеся обыкновенно к уничтожению долговых обязательств и к переделу земель, или к кровавым схваткам между достаточными гражданами и неимущими. 

Хотя общей истории  Греция не имела, но в разное время  сильнейшая община становилась во главе  значительной части отдельных общин, определяя судьбу их и влияя косвенно и на прочие общины: это бывало и  в доисторический период. В историческое время раньше других приобрела преобладающее  положение община спартанская после  того, как дружина дорян восторжествовала окончательно над ахеянами Лаконики и усвоила себе военно-политическую организацию, известную под именем Ликургова законодательства. Только спартанцы, потомки дорийских завоевателей, составляли полноправное гражданство; население завоёванное, во много раз превосходившее число завоевателей и рассеянное по Лаконике в городах и деревнях, низведено было дорянами к положению обывателей, периэков, без политических прав; в огромном большинстве это были ахеяне. Ещё более многолюдную массу составляли гелоты (илоты), государственные рабы, прикреплённые к землям спартанцев и на них работавшие. Число земельных участков, розданных спартанцам от государства, предание определяло в 9000, число участков периэков — в 30000; гелотов был не меньше 200000. 

Необходимость обеспечить за собою приобретённое продолжительною  борьбою господствующее положение  внутри Лаконики и оградить его от посягательств извне, непрестанное ожидание волнений в среде покорённых и рабов, обратили Спарту в военный лагерь, а спартанцев в постоянную военную дружину, всегда готовую к борьбе с внешним и внутренним врагом. Воспитание детей и все правила жизни взрослых граждан и даже гражданок направлялись к поддержанию такого положения общины. Равенство и простота в образе жизни, безусловная покорность властям, физическая крепость и храбрость почитались непременными чертами спартанского гражданина; с ними совмещались грубость нравов, умственная косность, непомерное самомнение и подозрительность. 

Государственная организация  спартанцев сложилась своеобразно  из элементов двоякого рода: одни были наследием общеэллинской старины, насколько можно судить по гомеровским  поэмам, другие — продуктом исключительных обстоятельств, в каких очутилась  дорийская дружина в Лаконике. Самое раздвоение царской власти между представителями двух домов, Еврипонтидами и Агиадами, было, кажется, выражением полюбовного соглашения между двумя царственными родами: пришлым, дорийским, и туземным, ахейским. Цари были почётными богатыми представителями общины, возводившими себя к самому Гераклу; они чествовали богов от имени государства, но политическим значением должны были поступиться в пользу родовых старейшин и потом пятичленной коллегии эфоров. 

Хотя носителем  верховной власти было собрание всех спартанцев не моложе 30-летнего возраста, которое одно давало силу решениям старейшин, выбирало и членов совета, и эфоров, и прочих должностных  лиц, требовало отчёта от последних  по истечении срока службы, —  но на самом деле правление в Спарте было олигархическое, и впоследствии Спарта всегда благоприятствовала олигархии в других греческих общинах, и, где только могла, вводила олигархическое правление, на место ли единоличной власти тиранов, или демократии. Правительственный почин и обсуждение мероприятий, а равно высшая судебная власть принадлежали так назыв. герусии, 30-членной коллегии старцев, в состав которой, как председатели её, входили и два царя. Всякий спартанец, не моложе 60-летнего возраста, мог быть выбран в герусию и оставался в звании геронта до конца дней. 

Ничтожно было в  сравнении с герусией значение народного  собрания, где отвергались или  принимались большинством присутствующих предложения герусией, где право  слова принадлежало только председательствующим (царям), где счёт голосов утвердительных и отрицательных допускался только в исключительных случаях, обыкновенно  же голосование состояло в шумных криках: «да» или «нет», и по силе возгласов вопрос решался в утвердительном или отрицательном смысле. Однако, столь пассивная роль народа в управлении слишком противоречила гордому настроению каждого спартанца и властному положению спартанской общины в стране — и вот, уже к концу VIII века до н. э. первенствующим учреждением в государстве становится эфорат, созданный в интересах народа и, как воплощение народной воли, быстро приобретавший перевес и над царями, и над герусией, контролировавший действия всех властей и привлекавший должностных лиц, не исключая царей, к ответственности. Военное дело, финансы, суд, администрация — всё было в зависимости от эфоров. Силу эфората не могли сокрушить несколько веков спустя смелые и народом любимые цари, Агис и Клеомен, задачею своей жизни ставившие благо того же народа. 

Успехи оружия и  расширение сферы влияния в Пелопоннесе  не замедлили оправдать достоинства  организации, соединяющейся с именами  Ликурга и Феопомпа и прочно установившейся в IX—VIII вв. до н. э. За покорением ахеян в долине Еврота следовало обращение Мессении в собственность спартанской общины, а жителей её — в гелотов. Гегемонии Аргоса, когда-то сильнейшего в Пелопоннесе государства, по имени которого названы все греческие войска в Троянском походе, наступил конец: зависевшие от Аргоса города перешли под главенство Спарты. То же случилось со многими городами и селениями аркадян, а более значительные дорийские государства — Коринф, Сикион, Мегара — искали дружественного союза с Спартою. Сила Спарты признана была далеко за пределами Пелопоннеса, как в собственной Греции, так и в колониях, и даже в варварских землях. Такого положения она достигла ко второй половине VI века. Низвержение тирании во многих городах с помощью спартанского оружия окружало имя Спарты ореолом освободительницы эллинов.

[править]

Афины В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.

Информация должна быть проверяема, иначе она может  быть поставлена под сомнение и удалена.

Вы можете отредактировать  эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.

Эта отметка стоит  на статье с 9 июня 2011.  
 

Однако, ко времени борьбы с персидскими царями усилилось другое греческое государство, ионийское и демократическое, на сторону которого во время борьбы перешло сочувствие эллинов. Государство это — Афины. Открытая в 1890 г. «Афинская Полития» Аристотеля, по времени составления относящаяся ко второй половине IV в. до н. э. и дошедшая до нас на папирусе конца I в. н. э., изменяет некоторые из установившихся было в науке представлений об афинских учреждениях и их истории, изобличает несостоятельность других, подкрепляет третьи (наиболее обстоятельный обзор литературы этого трактата на русском языке — в статье профессора Бузескула в «Ж. М. Н. Пр.», 1892, июль). 

Царское управление в Афинах сменилось олигархическим около 752 г. до н. э., когда верховный правитель, архонт, стал выбираться на 10 лет сначала из царственного рода медонтидов, а потом из всех эвпатридов. Дальнейшим усилением олигархии было разделение власти архонта между тремя, а позже между девятью должностными лицами с тем же именем и сокращение срока их службы до одного года. Случилась эта перемена в 683 г. Власть законодательная и судебная принадлежала ареопагу. «Совету ареопагитов принадлежали охрана законов, ведение важнейших государственных дел, верховный суд и расправа в случаях нарушения общественного порядка. Из знатных и богатых выбирались архонты, а из архонтов — по истечении срока службы — составлялся ареопаг» (Аристотель). Тот же совет ареопагитов назначал годичных архонтов на должность. VII веку принадлежит и разделение Аттики на 48 участков (навкрарий), по 12 в каждой филе, причём население навкрарии обязано было поставлять и содержать одно военное судно. 

В родовых группах, кроме знати, имевшей в своих  руках и большую часть земель, были ещё ремесленники и торговцы (демиурги) и земледельцы (геоморы); те и другие составляли народную массу, обделённую политическими правами и притесняемую богатыми землевладельцами. Важною уступкою со стороны олигархии было писанное законодательство Драконта (621 г.), хотя оно узаконяло олигархический порядок управления. Полноправными гражданами объявлены были все, на собственный счёт содержавшие себя в рядах тяжеловооружённых; им предоставлялось участие в народном собрании, в совете и в низшей администрации. Действительная власть оставалось привилегией немногих, тем более, что малоземельное и безземельное большинство населения было обременено долгами в нуждою; граждане покидали родину, продавались в рабство или шли в кабалу к богатым. «Скорбь проникает мне в душу, когда гляжу я на старейшую землю ионян», восклицал Солон. «Пресытившиеся довольством, смирите в себе жестокое сердце и высокомерие ваше введите в границы». 

Освободить народ, спасти родину, устроить государство  поручено было всеми партиями Солону (594 г. до н. э.), «лучшему из граждан по личным достоинствам и общему уважению, а по состоянию принадлежавшему к средним людям». Предварительно он уничтожил долговые обязательства (сейсахфия), отменил кабалу за долги в настоящем и запретил её на будущее время, регулировал меры, вес и монету. Существовавшему раньше его делению граждан по имущественному цензу на пентакосиомедимнов (получавшие с своих полей не меньше 500 мер плодов или 500 метретов жидких продуктов), всадников (получавшие не меньше 300 мер или метретов), зевгитов (не меньше 200 мер) и фетов (все прочие граждане), — этому делению Солон придал большую определённость и первостепенное политическое и финансовое значение; прежние деления граждан, родовые и сословные, утрачивали прежнюю силу, хотя формально и не упразднялись. Движимое имущество и деньги не принимались законодателем во внимание, так что республика продолжала оставаться земледельческою, и богатые, но безземельные граждане относились, наравне с бедняками, к последнему классу. 

Должности архонтов и казначеев были доступны только пентакосиомедимнам, все остальные — гражданам первых трёх классов. Ареопаг перестал назначать архонтов; к ним применена была двойная система выборов: избрание в каждой филе 10 кандидатов и потом определение посредством жребия 9 лиц на должности архонтов. За ареопагом осталось, кроме судебной компетенции в делах об убийстве, верховное наблюдение за целостью основ демократии и за точным исполнением законов, а равно суд над государственными преступниками. Пополнялся ареопаг прежним способом, из бывших архонтов. В созданный теперь совет 400 каждая из 4 древних фил посылала 100 своих членов, очевидно — из граждан первых трёх классов.